Два невольника для светлой

– ..И не смей за мной ходить! Я… мне в кустики надо, вот!

– Как прикажете, госпожа. Не переживайте, я рядом и услышу, если вдруг понадобится помощь.

Светловолосая миниатюрная девушка резко развернулась к границе полянки, где они остановились для короткого отдыха и обеда, и почти сразу пропала в лесной чаще. Мнимое уединение – если удалиться на чуть большее расстояние, чем по каким-то соображениям принял для себя противный полукровка, изображающий ее телохранителя, тот немедленно настигнет и вернет на прежний маршрут. Она уже пробовала.

Отойдя на достаточное расстояние, чтобы охранник не услышал тихих звуков, девушка нашла удобный поваленный ствол дерева и даже не присела, а рухнула на него, сердито бурча под нос:

– Как прикааажете, госпожа… Что ж ты не слушаешься тогда тех приказов, которые мне действительно важны?! Гад непробиваемый, дубина бесчувственная… полукровка! Вот правильно вас никто не любит: любой нормальный раб обязательно бы слушался свою хозяйку, а не ту, что отдала приказ перед передачей прав. Мамочки… что ж делать-то?

Конечно, она сама виновата – не надо было говорить, что намерена выполнить волю отца и таки добраться до жениха. Нежеланного, почти незнакомого, но важного союзника и поставщика осветительных кристаллов для клана. Тут она горько вздохнула: да, такие кристаллы – редкость, и гораздо удобнее свечей и факелов, но… Подумать только, ее продали за поставку десяти кристаллов в год – ровно на столько хватало заряда, а сам кристалл повторному использованию не подлежал, рассыпаясь после воздействия разрушительной энергии магической молнии, запертой в тесном вместилище.

Посидев еще немного и позлившись на несправедливость мира, девушка заправила за острое ушко выбившуюся прядь, тяжко вздохнула и встала – стоило и в самом деле посетить «кустики», а то ж потом в дороге как? Охранник, конечно, ничего не скажет, но тааак посмотрит… Вот кто тут раб, спрашивается, если он ее не слушается толком и сам устанавливает ритм передвижения? «Иначе мы не доберемся до безопасного места для ночевки до темноты, госпожа», – передразнила она охранника и скрылась в густых кустах.

Через некоторое время вернувшись на поляну, девушка с возмущением посмотрела на спутника:

– Ты почему еще не готов? Хватит прохлаждаться, нам еще идти и идти!

Показалось, что, прежде чем склонить голову, телохранитель искривил губы в усмешке, но… показалось наверняка. Это ее приказы он выполняет избирательно, прикрываясь тем, что сейчас для него задача первой важности – доставить ее к жениху. А в остальном ведет себя как образцово-послушный раб. Наглый, да, но неизменно почтительный.

Девушка снова вздохнула. Да, использовать чисто женское оружие с капризами и истериками она не любила, но иногда можно, если уж ничто другое не помогает. Хотя и это, кажется, особого воздействия не оказало.

Полукровка поднялся во весь свой немалый рост, приладил меч сбоку, и она в который раз подумала: «Зато сейчас я не одна и беззащитная шарахаюсь по неизвестным лесам».

Она невольно поежилась, постаравшись сделать это незаметно. Да уж, нескоро еще пережитый страх оставит сердце и уйдет из снов-кошмаров. А ведь казалось, что может пойти не так для небольшого отряда опытных воинов, сопровождавших дочь их вождя в другое поселение? Вот только в лесу откуда-то появились люди, сроду носа не совавшие в эти земли.

– Госпожа, ваш отец хочет вас видеть немедленно.

Майли отвлеклась от очень интересного свитка с описанием окрестностей озера Эри и тяжело вздохнула: ну вот что еще отец от нее хочет? Вроде бы на десять рядов все обсудили, но он каждый день зовет к себе и в очередной раз наставляет, как ей вести себя с будущим мужем. Разумеется, она была не в восторге, что ее мнения никто не спрашивал, но, увы, Альера – не тот мир, где у женщин был какой-то выбор по части собственной судьбы.

И ладно бы так было у этих жестоких чудовищ, людей, так ведь и у эльфов тоже! Хотелось бы думать, что сородичи поддались плохому влиянию в новом мире, но, к сожалению, об этом точно никто не знал. По крайней мере, из знакомых ей эльфов.

Служанка нетерпеливо мялась у двери, не спеша уходить и явно ожидая, что Майли, как послушная дочь, сразу пойдет выполнять приказ. Да-да, аж вприпрыжку… Но правда в том, что, как бы она ни фыркала внутри, внешне приходилось придерживаться правил и слушаться, чтобы не нарываться на наказания – хватило ярких впечатлений о розгах из детства. Потом, как открылся магический дар, ее больше не пытались наказывать физически, ну да она и повода не давала. А выбранный отцом муж достаточно молод и привлекателен, хотя она запомнила мужчину как надменного и смотрящего на нее снисходительно эльфа.

Встряхнув головой, прогоняя ненужные сейчас размышления, Майли встала и вышла из комнаты, спустилась на первый этаж дома и постучала в дверь отцовского кабинета. Ответа не последовало, и она просто вошла внутрь, остановившись, не доходя пары шагов до огромного дубового стола.

– Вы звали, отец?

Глава клана Тариелис оторвался от бумаг (да-да, он так занят, так занят… зачем, спрашивается, звал только?) и посмотрел тяжелым взглядом. Нестарый еще эльф, после смерти матери он стал хмурым и замкнутым – наверное, все же действительно любил ее. Хотя Майли не помнила, чтобы родители демонстрировали кому-либо теплые чувства между собой. К детям, впрочем, они относились достаточно тепло и заботливо, но до тех пор, пока не наступало физическое совершеннолетие. Тогда детство резко кончалось, и начинались обязанности. Пожалуй, к братьям отец еще продолжал относиться с некоторой долей мягкости хоть и мог выдрать за проступки, но… любил, что ли. А вот ее с сестрой словно перестал замечать. Словно они уже покинули клан, отправившись к будущим мужьям.

Талианэль повезло в какой-то мере – судьба обделила ее магической силой, так что младшенькая просто училась управлять хозяйством и покинула их двадцать два года назад, едва ей исполнилось тридцать девять. Лишь к этому возрасту отец смог подыскать жениха, который устроил и его в плане выгоды, и, главное, согласился взять в жены бездарную. Все же в их семье рождались по большей части маги, и шансы, что Тали родит тоже магов, были весьма высоки.

Для Майли же обязанности начались куда раньше, в пятнадцать – когда пробудился сильный целительский дар, и замуж ее не отдавали до магического совершеннолетия. А вот как исполнилось шестьдесят, так отец и поставил перед фактом, кто станет ее мужем.

Увы, в клане уже было несколько целителей, и она даже не смела надеяться, что останется в родном поселении. Так и случилось, впрочем. Вопрос был лишь в том, кто больше заплатит. И она до сих пор не могла простить отца, что ее ценой стали пусть и редкие и дорогие, но артефакты… камни.

С другой стороны, а что можно было бы посчитать приемлемой платой-то?

Мысли носились в голове, пока она терпеливо стояла перед отцом, ожидая, когда тот объявит о причине вызова.

– Майливиэль, ты выезжаешь к Арасиналю через два дня. Будь добра, успеть к этому моменту собрать все свои вещи. С тобой отправится Сиалиэль и отряд Мерониаля. Надеюсь, ты не посрамишь чести клана Тариелис и станешь примерной женой. Ты ведь знаешь, как важен для нас союз с кланом Сильдарин…

Отец говорил, вновь повторяя то, что она уже выучила наизусть, и Майли просто согласно кивала в нужных местах, привычно отрешившись от равнодушного голоса. Конечно, ему важен союз, иначе ж придется вновь на свечи и факелы переходить в родном доме, а так не хочется, привычка ж. Интересно, а в клане Сильдарин кристаллы используют все эльфы, или тоже только в доме главы? Ну и она, разумеется, перегибала – кроме осветительных кристаллов, господин Арасиналь торговал еще много чем. Другими кристаллами, само собой, под артефакты и накопители – поселение клана располагалось в предгорьях хребта Дарин. А еще тончайшей шерстью горных коз, долгохранящимся сыром, редкими травами и ягодами. Наверняка и еще чем-то, но это она узнает уже на месте.

– Что ж, я рад, что ты выросла столь благоразумной, дочь. Можешь идти в свою комнату.

И зачем, спрашивается, вызывал? Напоследок нервы потрепать? Но она никогда не показывала, что такие вот беседы задевают. Оставалось надеяться, что в доме мужа у нее будет больше свободы – хозяйка все же. И что этот самый муж не склонен к пустым разговорам из желания указать женщине ее место…

О, светлые силы, дайте ей терпения выдержать оставшиеся два дня! Пожалуй, после ежедневных бесед с отцом она даже радовалась предстоящему переезду. В любом случае новая жизнь точно не может быть хуже старой! Ведь правда?

***

Время до отъезда тянулось ужасно медленно. Майли вместе с Сиали, служанкой, что ей от щедрот отказал отец в сопровождающие, собрали все вещи в течение одного дня и следующий просто ходили из угла в угол. Вернее, ходила Сиали, а у Майли было еще не прочитано несколько интересных свитков, которые никак нельзя забрать из отцовской библиотеки. А жаль – вряд ли ей когда-нибудь доведется побывать в настолько дальних землях. Да что там, она даже на землях родного клана не особо-то выходила в лес и тем более не знала окрестности. Не потому, что не хотела, а просто не выпускали.

Сначала все свободное время было распределено между занятиями – если не по строению и работе тела или целительству, то по основам ведения хозяйства и дома. А когда закончилась учеба, ее контролировали так, что лишний шаг не сделаешь! Возможно, отец боялся, что такая ценность, как дочь-целительница, вдруг взбрыкнет и попытается удрать от «счастья», которое он ей определил. Майли слышала, что такие случаи бывали.

Ну, может быть, те эльфийки были очень смелыми, или хорошо умели ориентироваться в лесу (и это даже важнее), чтобы не бояться заблудиться и попасть на зуб хищникам или в плен людям. И первые, как по ней, были точно предпочтительнее. Среди эльфов слухи бродили один страшнее другого – об участи в этом самом плену. И если люди со своими рабами обращались хоть сколько-нибудь похоже на обращение эльфов с рабами-людьми… нет уж, лучше смерть.

Иногда, конечно, Майли мечтала, что ее спасет от нежеланной судьбы какой-нибудь благородный красавчик, но и понимала несбыточность таких мечтаний: чтобы влюбиться, надо хотя бы видеть объект чувств, а ее от мужского общества категорически ограждали. Правда, это не касалось рабов и воинов, так что некоторые шалости она могла себе позволить, скрыв от бдительного папочки пару коротких, но горячих интрижек.

Однако интрижки интрижками, а воины, как и рабы, были на клятве верности главе клана, так что оказаться в роли спасителей точно не могли. Самих бы кто спас, особенно если говорить о последних. Впрочем, тех Майли в качестве объектов недолгой страсти даже не рассматривала – не потому, что человеческие мужчины казались ей непривлекательны, просто было больше шансов, что сдадут отцу. В их клане, требований к невинности девушек не существовало, но и связи на стороне незамужних дев не поощрялись. Наказать отец бы не наказал, но мозги чайной ложечкой точно выел. В общем, главное было – не попадаться.

В последний год стало не до развлечений: источник перед окончательным созреванием словно взбесился, и ей приходилось почти все свободное время посвящать духовным упражнениям. Зато и приятное дополнение к дару этот бунт источника подарил (такое иногда случалось у сильных магов – два дара), но об этом Майли точно не собиралась просвещать кого бы то ни было – самой пригодится еще.

Наконец настал день отъезда.

На заводных лошадей навьючили несколько переметных сумок, да и основные несли на себе не только седоков. Сменные вещи, походные шатры, запас еды… С собой Майли только взяла небольшой поясной кошель – практически реликвию, которую перед смертью передала ей мать. Наверное, знай отец, что это за вещица, не позволил бы забрать, но он не знал. Мама говорила, что наличие артефактного кошеля женщины ее рода всегда скрывали от мужчин.

Все дело в том, что положить в него можно куда больше, чем он может вместить по виду. Сейчас таких вещей уже почти не делали, а если и делали, то это было очень дорогое удовольствие. Конечно, вмещал он не прям бесконечное количество вещей, но раз в двадцать больше видимого объема – точно, а может, даже и еще больше, она не проверяла. Именно в него Майли сложила свое приданое: разные кристаллы и драгоценные камни, несколько артефактов, готовые зелья и ингредиенты для них, а еще немного специй – тоже ведь редкость. А в сундучок, предназначенный для приданого, наложила камней, накинув легкую иллюзию. Вот и пригодился дополнительный дар.

Повесив артефакт на пояс, она немного успокоилась. Не то чтобы девушка не верила своим сопровождающим, но еще со вчерашнего дня ею завладело какое-то беспокойство, и желание спрятать ценности оказалось почти непреодолимым. К сожалению, что-то более габаритное в кошель не влезало, но это уже попахивало какой-то ментальной болезнью. Вот кристаллы – да, это важно. Люди, конечно, в расчетах предпочитали монеты разного достоинства, но и драгоценными камнями не брезговали. Тогда как эльфы металлы использовали для обмена в лучшем случае в слитках. Ну, из тех кланов, о которых она знала.

Отец провожать не пришел. Он вообще сегодня отправился по делам, а ей напутственное слово сказал еще вчера вечером. Снова. Майли в голову даже закралось подозрение, а не делает ли тот это специально? Чтоб она возненавидела будущего мужа, которого полагалось «слушаться и ублажать». Бред, конечно, просто отец считал, что бесконечное повторение способно утвердить мысль намертво. Но некоторое недовольство она все же испытывала.

– Мы пойдем легкой рысью, госпожа, пожалуйста, не пытайтесь ускорить лошадь и вырваться из круга воинов – это небезопасно.

Девушка спокойно посмотрела на командира отряда, Мерониаля, и согласно кивнула… В душе едко отвечая, что не дура и сама уж как-нибудь догадалась бы не рваться из защищенной зоны. Можно подумать, у нее в голове пустота, а не мозги! К сожалению, мужчинам свойственна такая вот избыточная опека над «глупенькими красотками», а женщинам приходится терпеть.

Впрочем, раздражение от обидного замечания быстро сошло на нет: они отправляются в настоящее путешествие! Пусть даже на лошадях, но по лесу оно займет дней десять, это же целый неизведанный мир, который она наконец сможет увидеть своими глазами, а не только прочитать в свитках путешественников.

Восхищение путешествием улетучилось буквально на третий день пути, к которому Майли искренне хотела уже куда-нибудь приехать. Лес оказался таким же лесом, как и из окон ее комнаты – сплошные ветки и листья, трава и цветы. Нет, оно, конечно, красиво, и воздух мнимой свободы кружит голову, но очень уж однообразно. И неудобно.

Да, шатры на ночевку воины собирали и даже набивали травой большой чехол, чтобы ей было мягче спать, но… Майли хотелось в комфорт жилища с более надежными стенами, чем тряпичные. И с амулетом против всякой кровососущей дряни! У нее такой был, но один, и для работы требовался ограниченный объем воздуха, так что оставляли они его обычно в шатре. А вот в кустики по всяким необходимым делам, или умыться в ручье… Именно там ее самые нежные места познакомились с этой гадостью летуче-кусачей!

– Госпожа, а в клане Сильдарин меня ведь не отошлют от вас? Оставят прислуживать?

– Конечно оставят, зачем бы тогда отец отправлял тебя со мной? Прекрати думать глупости, Сиали, и паниковать на пустом месте.

Такие вопросы повторялись с завидной регулярностью, каждый раз немного разными словами. Впрочем, как и ее ответы.

На самом деле, Майли ни в чем не была уверена, но надеялась, что Арасиналь действительно не станет отсылать от нее единственную знакомую эльфийку, а если даже вдруг задумает, ей удастся убедить будущего мужа не делать этого. Очень надеялась, но страшно было ничуть не меньше, чем служанке, вот только показать свой страх дочь главы клана не имела права. Так что периодическое нытье Сиали сильно ее раздражало.

Раздражение копилось на фоне усталости от длительного пребывания в седле (светлые силы, она, изредка выезжавшая самое большее на часовую прогулку неспешным шагом, никогда не думала, что это так утомительно!), отупляющего однообразия, переживаний о собственном будущем, о том, как сложатся отношения с мужем. К сожалению ли, к счастью, но она была лишена восторженных ожиданий и волнительного предвкушения, с детства видя, насколько равнодушно относятся мужчины к своим женщинам. Ну ладно, за исключением постели, наверное, но вне ее женщине надлежит быть удобной, незаметной и послушной.

Майли тяжко вздохнула: года три назад ей в руки попал крайне интересный свиток с описанием клана, где правили… женщины. Сначала она фыркала, не веря в нелепые россказни о подчиняющихся мужчинах, главным образом потому, что картинка в воображении рисовалась очень уж заманчивая и оттого – расстраивающая. Ну потому что ей в такой клан точно никогда не попасть и не ощутить себя хозяйкой собственной судьбы. Но когда отец, заставший ее за чтением, натурально вырвал свиток из рук, а потом еще и наорал, оскорбив всяко-разно, она постаралась сохранить в памяти название и местоположение клана.

Да, она понятия не имела, где находится упомянутая долина, кроме того, что это где-то в предгорьях хребта Дарин, но раз отец так рассердился, значит, такой клан вполне может существовать на самом деле.

Ее просто грело это знание.

А еще она пыталась выведать у Мерониаля любую информацию, которой мужчина был согласен поделиться. И потому, что это хоть немного скрашивало скучную дорогу, и потому, что это был единственный способ узнать об окружающем мире хоть что-то еще. Ведь далеко не все места описывались в свитках путешественников. Да и описанное в основном касалось природы, живности, опасностей, которые могут подстерегать путников, ну и немного уклада жизни местных кланов.

Про клан Сильдарин, например, она свитков не видела, хоть это и были ближайшие их соседи. Впрочем, может, потому и не видела – все, что она знала о будущем доме, рассказал отец. Но сколько там было скрыто из соображений «не забивать глупостями красивую головку»?

– Мерониаль, а хребет Дарин вообще большой?

– Огромный, госпожа Майливиэль. Если идти от реки, впадающей в озеро Эри вдоль гор, с нашей стороны, то путь займет больше трех месяцев. И то при хорошей походной скорости, а учитывая всякие препятствия, и четыре, если не все пять!

Ничего себе!

– И куда тогда придешь?

Ну в самом деле, чего он не закончил-то? Воин усмехнулся и покачал головой:

– До конца изведанных земель. Что там дальше, никто не знает – во всяком случае я не слышал рассказов о том, чтобы кто-то забирался так далеко на северо-запад. Но Великий лес там еще точно не кончается, так что когда-нибудь наверняка кто-нибудь дойдет и туда. Но когда то будет…

И в самом деле. За все сотни, если не тысячи лет жизни в новом мире, куда эльфы пришли, спасаясь от гибели собственного, Альера так и не была полностью исследована. Наверное, даже люди не знали все о родном мире. Хорошо, что они не совались в леса, давая возможность эльфам, пусть и проигравшим им когда-то войну, жить относительно спокойно.

За свою жизнь Майли видела всего пятерых людей – рабов, разумеется. Двое крепких мужчин работали на самых тяжелых работах у отца, еще один был в услужении у господина Сариеналя, первого помощника и советника отца (злые языки говорили, что этот раб не только выполнял обязанности носильщика-истопника-дровосека, а и периодически согревал постель жены своего хозяина, которому было уже хорошо за триста), и две женщины – рабыни для утех тоже у отца и одного проезжего торговца.

Люди казались ей тихими и исполнительными, хотя с магической печатью на послушание оно и неудивительно. Но в плен знакомые ей кланы людей брали редко, только если кто приглянется. В основном просто убивали, чтобы не кормить лишние рты, и она считала, что это гораздо честнее. Эльфы, во всяком случае, не разводили людей, как скот в питомниках.

Встрепенувшись, девушка откинула ненужные мысли и взялась снова расспрашивать Мерониаля. Где земли людей, и где Великий лес? Клан Тариелис находится глубоко в лесных дебрях, земли клана Сильдарин тоже довольно далеко от опушки. Что ей те люди, с которыми вряд ли доведется встретиться?

Этим вечером Майли еще не знала, насколько ошибается.

Ночь начиналась, как обычно. Да ладно, она даже прошла спокойно! Майли уснула вместе с Сиали на одном тюфяке – так было спокойнее и теплее (пусть весна и вступила уже в свои права, даже почти лето наступило, но ночи все еще оставались несколько прохладными). Проснулась уже под утро, от странного беспокойства, прислушалась к себе и решила, что надо бы сходить в кустики.

Спали они, не снимая нижних туник и походных штанов, так что девушка тихонько соскользнула с травяной постели, накинула верхнюю тунику и сначала привычно застегнула поверх пояс с кошелем и ножнами с небольшим клинком (лезвие буквально с палец длиной, но в лесном походе – вещь незаменимая), потом только поняв, что не стоило бы. Но снова звенеть пряжкой и прочими металлическими звеньями, осторожно его снимая, времени не было – организм отчетливо сообщал, что нужно ускориться.

Чтобы не тревожить часовых и не тратить драгоценные мгновения еще и на объяснения, куда и зачем, Майли накинула на себя легкий отвод глаз, успокоив совесть, что она быстренько – туда и обратно, – и никто ничего не узнает.

Отойдя подальше в лес, девушка сделала свои дела, ополоснула лицо и руки в мелком ручейке и уже собиралась идти назад, как со стороны лагеря раздались крики. Первым порывом было кинуться туда – вдруг что-то случилось и кому-то нужна помощь целителя? – но потом она опомнилась и пошла осторожно и тихо-тихо, по-прежнему не снимая отвода глаз. И на подходе к лагерю похвалила себя за предусмотрительность, одновременно ужаснувшись: до нее доносились звуки боя и крики… не только эльфов, но и грубовато-гортанные, четко отличимые для тонкого эльфийского слуха, – людей.

Откуда они в лесу?! Да еще так глубоко!

Местность, издревле считавшаяся безопасной для эльфов, резко перестала таковой быть, и это невероятно пугало. Не меньше пугала неизвестность исхода боя, но Майли не могла заставить себя стронуться с места – ни уйти подальше (а если воины отца победят, и тогда понадобится помощь раненым?), ни подойти ближе, чтобы понять, что именно происходит (одна мысль рождала панический ужас).

Пока она маялась сомнениями, крики со стороны лагеря стихли. Девушка было облегченно выдохнула, но тут неожиданно на рот легла широкая грубоватая ладонь, а вторая рука цепко ухватила за предплечье. И когда она уже набрала в грудь воздуха, чтобы завизжать, уха коснулось теплое дыхание:

– Тихо, не кричи.

Испытанное облегчение от знакомого голоса затмило все остальные чувства… на несколько мгновений. Разумеется, командир воинов, прекрасный разведчик, не мог не выследить ее, тем более так близко от лагеря. А что заметил, так разведчики как один не только сами обладают способностью к отводу глаз, но и могут видеть сквозь чужой, тем более такой слабенький, как у нее, только и способный закрыть от не обладающего даром разумного.

Но вот состояние Мерониаля… Тяжелое дыхание, запах крови, обращение на ты, которого он раньше никогда себе не позволял. Но Майли обозначила согласный кивок, пока не пытаясь понять, что происходит, а просто радуясь, что все закончилось.

Вот только радость была недолгой.

Ладонь ото рта исчезла, но руку ее никто не выпустил, наоборот, настойчиво потянул – в сторону лагеря.

– Иди тихо и держи себя в руках, хоть ладонью рот зажимай, но чтоб нас не заметили.

Что? Зачем зажимать рот? Что она, раненых не видела?.. И только после этих беспорядочных мыслей до нее дошел смысл последних слов: чтоб не заметили! Люди победили?! Как? И зачем тогда они идут к лагерю?! В душе нарастала паника, но Мерониаль держал крепко и по-прежнему тащил за собой. Хотя что там тащить было? Чуть больше сотни метров. У Майли даже начало закрадываться нехорошее подозрение о предательстве, но она не могла и предположить, что ее ждет на самом деле.

На поляне все было переломано и перепахано боевыми заклинаниями. Местами даже очаги огня еще оставались, и в воздухе витал мерзкий запах паленой плоти. Тут и там лежали тела и эльфов, и людей – вперемешку. В душе мелькнуло совершенно несвойственное ей мрачное удовлетворение: все же смогли уйти, захватив с собой несколько врагов, но… Живые на поляне тоже были, и много. Люди.

Она насчитала не меньше десятка воинов, тогда как из эльфов не было никого, хотя бы сидевшего. А ведь с нею шла полная десятка! Но тел все равно лежало больше, это ж сколько людей было изначально? Как она умудрилась пройти мимо них незамеченной – понятно, но почему сама никого не увидела, не услышала даже? И почему вообще, как они здесь оказались?! Пусть не в сердце Великого леса, но достаточно далеко от человеческих поселений. Рейд за рабами, о которых с ненавистью бывало рассказывал отец? Но те вроде бы обычно ограничивались суточным переходом от опушки.

Сердце кольнуло – Сиали! Хоть и служанка, но эльфийка же. Неужели и она погибла? Их шатер лежал неопрятной кучей ткани и поломанных шестов-опор, так что вполне возможно. Жалко девчонку, только недавно двадцать исполнилось ведь – жить и жить еще. Но все же это лучше, чем попасть в лапы людей покорной рабыней.

Внезапно со стороны противоположной границы поляны донесся крик боли, впрочем, быстро захлебнувшийся. Женский. В животе похолодело – что могли делать в кустах мужчины с девушкой, Майли прекрасно представляла.

И тут уха снова коснулся шепот:

– Ты сильный целитель, Майливиэль, я знаю. Ты же сможешь до нее дотянуться? – Дотянуться? Даром? Конечно сможет, но зачем продлевать мучения, подлечивая истерзанное тело? – Убей ее.

Чтооо?!

Дикое предложение прибавило сил, и у Майли даже получилось вырваться, чтобы развернуться и посмотреть на воина.

– Ты с ума сошел?! Я же целитель! – Кричать шепотом ей еще не случалось. Мужчина криво усмехнулся, а она мельком успела отметить, что в районе печени у того расплывалось темное пятно. – Ты ранен! Давай…

– Потом! Не говори мне про призвание спасать жизни, Майливиэль, любой целитель может и убить, зная, что и как устроено в теле. А ты не только целитель, но и дочь главы клана, и должна понимать, что иногда приходится поступать не так, как диктует совесть. Девчонку начали насиловать, когда я выскользнул из окружения в лес. Не дожидаясь окончания боя, хотя итог, конечно, был предрешен: мои бойцы были какие-то странно-вялые, реагировали замедленно, хоть даже с их магами успели сразиться и одолеть одного огневика – не иначе эти твари что-то распылили, или заклятье масштабное наложили… Не знаю. Но сейчас на виду не все, их было больше. – Еще больше?! – Представляешь, что Сиалиэль предстоит пережить? А умереть ей не дадут. И потом рабство, роль покорной игрушки в руках этих чудовищ, если не шлюхи в борделе.

С каждым словом Майли вздрагивала, словно ее били – наотмашь. Все так. Ни один эльф, рожденный свободным, не выберет рабство, находясь в здравом уме. Уж лучше смерть. Но убивать самой… Она не сможет. Или?.. Сиали жаль, но вряд ли та будет благодарна своей госпоже за малодушие. Если узнает. Да ладно, неважно – Майли-то знать будет. И Мерониаль прав – тем, кому не посчастливится попасть в плен, умереть уже не дадут. Рабские печати людей не позволят.

Из груди вырвался тяжелый вздох, глаза защипало от слез, однако она сжала зубы и кивнула. Но воин, в глазах которого вспыхнуло удовлетворение, криво улыбнулся и продолжил:

– Вот и хорошо, правильно. Но сначала проверьте наших воинов на поляне – если кто-то выжил, просто без сознания, надо тоже добить. Ваш отец оставил четкий приказ: в руки людей, если что-то подобное вдруг случится, не должен попасть ни один наш соклановец. – Им-то он приказ отдал, а вот ее о таком «пустяке» предупредить забыл. Она же всего лишь женщина… – Так что правильнее будет начать с раненых – их смерть никого раньше времени не всполошит, а вот если девчонка на чьем-то члене скончается, простите за пошлые подробности, госпожа, они все кинутся искать беглеца-мага.

Ну вот, снова она госпожа и на вы. В голове шумело от подступающего отчаяния, но Мерониаль в который раз был прав. Сначала надо спасти тех, кто и так может умереть от ран. Да, именно спасти – от рабства.

Майли заставила себя успокоиться и сосредоточиться на жизненных нитях лежащих на поляне тел. Хорошо, что она могла их именно видеть – так было проще соотнести ощущение жизни и местоположение источника этого ощущения. Разбирать, кто из раненых, но еще живых, – эльф, а кто человек, не было времени, так что она уничтожала центры дыхания и сердцебиения в мозгу, одновременно разрывая там же какую-нибудь крупную артерию. Быстрая и безболезненная смерть. Пять раз. Целых пять раз ей пришлось убить, и после каждого боль в душе разрасталась все шире.

Она сможет. Это милосердие. А поистерит и выплачет эту боль она позже, когда будет подальше от этого места.

Оказалось, что прервать чью-то жизнь ничуть не легче по затратам, чем излечить от тяжелого ранения – резерв стремительно таял. Наполовину точно просел! Но на Сиали вполне хватит. Хорошо, что женская жизненная энергия отличается от мужской по ощущениям, хотя вот прихватить кого-то из насильников она точно не отказалась бы. Но тогда погоня неминуема, а она сама будет слаба. Станет обузой. Майли сосредоточилась на девушке и так же безболезненно прекратила ее страдания. По идее, это должно выглядеть как потеря сознания, небольшой запас времени для бегства у них есть…

Но не успела она выдохнуть, расслабив плечи, и попытаться повернуться к Мерониалю, как тот ухватил ее сзади за горло, а в бок кольнуло что-то острое…

– Прости, малышка, но у нас с тобой нет шансов. А позволить, чтоб дочь вождя стала рабыней, я не могу. Пусть тебя успокоит, что и сам жить дальше не стану – не после такого.

Ее захлестывала паника, но наравне с этим мозг стремительно перебирал варианты. Майли хотела жить! Они ведь могли бы спастись вдвоем, просто не надо было терять времени, а сразу бежать – с другой стороны поляны раздались первые возмущенные крики. Воин тоже их услышал, глубоко вздохнул… Но когда кожа с болезненным треском поддалась клинку, девушка уже приняла решение.

– Прости… – И она почти привычно уже убила мужчину, одновременно рванувшись в сторону от клинка.

Бок полоснуло болью, сзади тяжело упало крупное тело, а Майли уже мчалась через лес, стараясь все же издавать как можно меньше шума и накинув отвод глаз. Поддерживать его было сложно, она чувствовала, как маскировка постоянно расползается, и наконец прекратила тратить силы, ненадолго остановившись, чтобы перевести дыхание.

Тронула рукой правый бок и ощутила теплую влагу. Ненормальный! Ну зачем он так?! Они ведь могли бы спастись вместе, раз ей и одной удалось сбежать! Скорее уж он просто не хотел возвращаться, потеряв столько воинов. А с нею выжившей – был бы вынужден, и в клане его ждал только позор. И понять вроде можно, но… нельзя.

Тут сквозь заполошное биение сердца в ушах Майли расслышала крики – пока еще далекие. Страх придал сил, она быстро закрыла не особо глубокую, но болезненную рану, огляделась, определяя стороны света, и помчалась прочь, на северо-восток, в сторону дома, потому что на юге не только клан жениха, но и человеческие земли. Главное – уйти от преследования. Что дальше делать, она будет думать потом, когда окажется в безопасности… Если повезет оказаться в этой безопасности.

Бежала Майли долго. Весь световой день, останавливаясь, только чтобы перевести дыхание, попить из встречных ручьев, перехватить травинок или редких прошлогодних орехов, чтобы чуть приглушить голод, и снова вперед. Страх гнал, позволяя игнорировать усталость – все казалось, что далеко позади звучат голоса преследователей и трещат ветки под тяжелыми шагами.

К ночи девушка совершенно выбилась из сил и забралась на одно из деревьев с более-менее удобной развилкой. Решив, что ночью она скорее переломает себе ноги, попадет в лапы какого-нибудь хищника или же повернет куда-нибудь не туда, чем продвинется в нужном направлении. Да и где оно, это нужное направление? Хорошо еще, что когда-то давно в паре свитков вычитала, как определять стороны света в густом лесу, а то давно уже сбилась бы. Вернее, она и так постоянно сбивалась, но во время коротких остановок опять поворачивала в нужную (вроде бы) сторону, однако в целом Майли понимала – она безнадежно заблудилась.

Утром, размяв затекшее от неудобного сна тела, девушка нашла небольшой ручеек, умылась и напилась, а потом присела на подгнивший остаток поваленного дерева.

За ночь ее никто не нагнал, значит, можно успокоиться по поводу преследователей, но вот что вообще делать дальше, она не понимала. Без навыков выживания, без понимания, куда идти… За вчерашний день она столько раз немного меняла направление движения, что сейчас совершенно не представляла, в какой части Великого леса находится. Радовало одно: эта часть точно где-то севернее лагеря. Но вот в какую сторону севернее…

Светлые силы, что будет дальше? Сможет ли она выйти к какому-нибудь эльфийскому поселению? Великий лес населен, конечно, но между кланами многие дни пути, а уж пешком – так и вовсе недели! Не зная леса, не умея толком выживать в нем, не понимая, на что обращать внимание, можно годами плутать, так и не встретив никого разумного. Хотя лучше уж не встречать, если этими разумными будут люди.

Считается, и Майли это слышала даже от отца, что эльфы – дети природы, и в лесу они с легкостью выживут. Вот только ее-то этому не просто не учили, а всячески ограждали. Удел целителя – сидеть в клане и лечить, а не шляться по лесам, говорил отец. Ну и вот что теперь?

Впрочем, стенаниями и злостью на родителя делу не поможешь. Шмыгнув носом, Майли отерла только сейчас почувствованную влагу со щек и упрямо стукнула сжатым кулачком по высохшей коре… Тут же ойкнув и подув на ссаженную кожу. Снова сполоснула руку в ручье, залечила мелкие ранки и поднялась – сидя на месте, она точно никуда не придет.

Оглядев себя, тяжко вздохнула – плотная дорогая ткань, из которой шьют походную одежду, выдержала испытание безумным бегом по лесу… не без потерь: на штанах, как и верхней тунике местами зияли дыры. Не прям огромные, но неприятные и придающие неопрятный вид. Ох, о чем она? Кто увидит эту неопрятность в лесу?! Хищники? Главное – тело худо-бедно прикрыто. Хотя дырки – это приглашение для гадских комаров, уже им воспользовавшихся. Это было ясно по легкому зуду местами.

Сапожки вот откровенно порадовали своей прочностью, но все же надо бы внимательнее следить, куда наступает. Пояс с висевшими на нем кошелем и ножом тоже никуда не делся. Хорошая новость – если она выйдет-таки к какому-нибудь клану, будет на что делать необходимые покупки, но вот еды в столь полезную вещицу Майли никакой не клала. Зато нож мог здорово облегчить жизнь.

Вообще-то, целителю сложно умереть, пока полон резерв (а за ночь тот практически восстановился), главное – хоть что-то закидывать в желудок для поддержания сил. Девушка огляделась: по берегам речушек можно найти сочные стебли, сейчас, весной, пока еще нежные и даже сладковатые. На деревьях все еще встречаются прошлогодние орехи, молодую листву и траву тоже вполне можно жевать, как и выкапывать некоторые коренья. Вот уж в полезных или вредных растениях Майли точно разбиралась. И яйца! Тоже надо бы внимательно смотреть на деревья и высокие кусты.

Еще можно попробовать ловить рыбу. Есть ее сырой, конечно, фу, но, наверное, не так противно, как мясо. Хотя второе тоже надо проверить – вдруг оно и ничего? А куда деваться? Если разделать умерщвленную уже натренированным способом тушку она сможет, то вот приготовить без наличия мага огня или хотя бы огнива – нереально. Не то чтобы она умела пользоваться тем самым огнивом, но в такой ситуации чему только не научишься.

Как жаль все-таки, что не получилось прихватить хоть одну лошадь в лагере – пара осталась привязанной на поляне, часть погибла, остальные разбежались. С другой стороны, а как бы она в одиночку защищала лошадь от хищников? На дерево такую громаду не затащишь же, а огня опять же нет.

Ничего, выживет. Из чистого упрямства выживет и найдет сородичей! Не могла же она спастись от людей лишь для того, чтобы потом сгинуть в лесу, ведь правда? Не могла.

Приободрив саму себя, Майли встала, попыталась рассмотреть отражение в ручейке, но тот был настолько мал, что увидела лишь смутный встрепанный силуэт. Перекинула косу на грудь – так и есть, вся разлохматилась! Быстро переплела – теперь уже на две, для удобства, – потом осмотрела окрестности на предмет чего-нибудь съедобного, но, к сожалению, ничего, кроме листьев и травы, не обнаружила. Что ж, спасибо и на этом. Пожевав сладковатую еще зелень, девушка осмотрела деревья, поколебавшись, выбрала направление и довольно быстро пошла в ту сторону.

Бежать смысла уже не было, но и слишком медлить она не собиралась – чем больше будет проходить за день, тем быстрее выйдет к эльфам. Наверное. Во всяком случае Майли очень на это надеялась и запрещала себе сомневаться в успехе. Потому что, если не надеяться, если опустить руки, тогда точно ничего не получится. Так что оставалось только сказать себе: «Вперед, Майли, не теряй веру, и все получится!»

Сколько она блуждала по Великому лесу, Майли не знала. Нет, первую неделю еще получалось отслеживать дни, а потом… она сбилась. И блуждала, блуждала… То казалось, что зашла слишком далеко на север, и она поворачивала на юго-восток, но потом опять пугалась, что выйдет к человеческим землям, и снова шла на север. А в один из дней на нее снизошло наконец прозрение – надо выйти к горам! Мерониаль же говорил, что они тянутся на несколько месяцев пути с юго-запада на северо-восток, если вспомнить виденные карты. Так что, если она просто пойдет четко на запад, в любом случае выйдет к этим горам!

А уже вдоль хребта она в любом случае выйдет к реке Каменной – это если все же проскочит мимо земель клана Сильдарин. А там уже разберется. Но может и прямо на поселение жениха выйти ведь. Вдруг наконец повезет?

Светлые силы, почему эта мысль не пришла ей в голову раньше?!

Майли воспрянула духом, выбрала направление и бодро потопала в нужную сторону. Пока шла, ничто не мешало думать (она вообще очень много думала эти дни): да, проблуждала по лесу она долго, может даже все две недели, если не больше, зато многому научилась и вообще смогла выжить. Одна! Ничего не умеющая и толком не знающая! Есть чем гордиться.

Она научилась ловко лазить по деревьям, замечать гнезда птиц. Выяснила, что отвод глаз, к сожалению, не работает на хищников, но… те почему-то предпочитают не нападать на столь легкую одинокую жертву. Вроде бы беззащитную. Ну потому что тот самый прием с почти мгновенной смертью она за время пути прекрасно отработала на рыбах, зайцах и небольших птицах. Может, они чувствовали от нее опасность? Кто знает, а проверять свои предположения девушка благоразумно не стремилась.

Выяснилось, что сырая рыба вполне ничего на вкус, особенно та, у которой мясо красное или хотя бы розоватое. И специи очень пригодились, скрашивая пресный вкус. Жаль, что достаточно крупные речушки, где эту самую рыбу можно поймать, встречались очень редко. Так что основной рацион составляли яйца и разные птицы – их мясо, особенно намазанное специями и полежавшее завернутым в листьях в течение ночи, тоже можно было есть, а вот зайчатина без готовки оказалась слишком жилистой и жесткой. Наверняка у детенышей мясо понежнее, но вот убивать детей, пусть и звериных, Майли не хотела категорически. И заставлять себя не собиралась.

В общем, после очередного выбора направления прошло пять дней (она с момента поворота на запад, разумеется, начала новый отсчет, чтоб хотя бы понимать, потом свой путь). В этот раз сбиться не боялась, потому что додумалась (опять же, почему раньше в голову не пришло?!) отрезать от верхней туники полоску снизу, прикрепила к поясу и после каждого прошедшего дня завязывала на той узелок.

Одежду она старалась беречь, чтоб в один непрекрасный момент не оказаться в лесу почти голышом, но та все равно поистрепалась в местах разрывов, так что отрезанная полоса на ее внешний вид уже не сильно влияла. Хорошо хоть сапоги все еще держались.

Настроение улучшилось, диких животных Майли давно перестала опасаться (не настолько, конечно, чтобы ночевать на земле, но и красться, опасаясь любого звука, не приходилось), так что ничего удивительного, что окруживших ее разумных, девушка попросту не заметила, пока прямо перед носом буквально из ниоткуда не вырос крепкий и высокий воин.

Вскрикнув, Майли отшатнулась, готовясь убивать, как тогда на поляне, но вовремя разглядела острые кончики ушей, выглядывающие из шевелюры. Да еще и мужчина вскинул ладони вверх и заговорил густым, но успокаивающим голосом:

– Не бойтесь, госпожа, мы не причиним вам вреда. – Кусты с разных сторон зашуршали, она завертела головой и разглядела еще двоих, но быстро вернулась взглядом к первому. – Вы находитесь недалеко от земель клана Шаги-Ла, а мы – охотничья тройка. Вы… здесь одна?

Какая она госпожа, вся такая потрепанная-то? И клан такой она совершенно не помнила… Куда же умудрилась забрести? Но кто бы знал, какое облегчение накатило в этот момент! Настолько сильное, что Майли некрасиво разревелась и, только когда выплакала напряжение последних недель (очутившись при этом в теплых крепких объятьях), смогла более-менее связно рассказать о пережитых злоключениях. Правда, ловила на себе немного озадаченные мужские взгляды, но это она вспомнила и обдумала уже на ночевке, впрочем, не придя ни к каким выводам.

– Ваш вождь же поможет мне добраться до клана Сильдарин?

Отец не любил, когда его так называли, но, насколько она помнила, во многих кланах были именно вожди. Мужчины как-то неуверенно, быстро переглянулись, но главный тройки, представившийся Авендалом, почти без заминки ответил:

– Конечно, госпожа, вам непременно помогут.

Это успокаивало. По словам охотников, идти до поселения оставалось всего несколько часов, и они пролетели для Майли словно в тумане. В голове билась одна мысль: «Я скоро окажусь среди нормальных эльфов! В нормальном доме! Смогу наконец принять ванну…», так что на окружающее она слабо обращала внимание.

Правда, стоило войти в поселение, как этим самым вниманием безраздельно завладели… дома. Самые странные, какие она только видела. В родном клане большинство домов строили из смеси глины и жесткой травы, да еще и замешивался раствор на специальном укрепляющем растворе. И только дом отца и еще нескольких его доверенных советников были деревянными – на них шли деревья, жизненный цикл которых практически подошел к концу и только поэтому их спиливали, давая место молодой поросли.

Так вот, дома в клане Шаги-Ла тоже были из дерева, вернее – они были встроены в сами деревья, словно выращены в них! Поразительное, незабываемое зрелище.

Майли шла, удивленно и восхищенно крутя головой, но тут краем зрения заметила необычное движение и сосредоточилась на нем: из одного из домов двое мужчин выносили безвольное тело третьего. Внутри тут же взметнулось желание помочь, хоть как-то отплатить за помощь, и она тронула за локоть идущего чуть впереди провожатого:

– Авендал, может, нужна помощь, – и кивнула в сторону троицы, когда мужчина оглянулся на нее, – я целитель, могу помочь…

Быстрый взгляд в указанном направлении, и лицо воина презрительно скривилось:

– Не стоит, госпожа, это раб, человек, принесший… вождю клана большое горе.

О! Майли пригляделась, но так и не смогла убедиться, что перед ней действительно человек. Впрочем, зачем Авендалу врать? А кому она точно захотела бы помочь в последнюю очередь, так это человеку. Нет уж, не после того, что недавно натворили эти сволочи!

– Я доложу о вас, госпожа, а пока отдохните после всех потрясений. Вас отведут в гостевой дом, все покажут и помогут при необходимости.

Мужчина кивнул одному из своих подчиненных, а Майли выдохнула – она немного боялась, что придется предстать перед вождем в столь непотребном виде, так что возможность привести себя в порядок и отдохнуть восприняла с огромной благодарностью.

Весь день ее никто не беспокоил. В гостевом домике оказались все удобства, так что выходить никуда не понадобилось. Пока провожатый объяснял, как пользоваться ванной, ей уже принесли чистую одежду, почти не отличающуюся от собственной, сказали, что скоро принесут обед, и Майли, оставшись одна, с наслаждением окунулась в теплую ароматную воду по самую шею и какое-то время сидела без малейшего движения, наслаждаясь подзабытыми ощущениями.

Потом неспешно промыла голову, ополоснулась и надела чистое и целое белье! Светлые силы, как же это замечательно – находиться в нормальном доме (а не искать удобное положение в ветвях дерева!), принимать нормальную ванну (а не в речке плескаться без мыла!), есть горячую еду (а не рвать зубами сырое мясо!). То, что ее ждет что-то непременно вкусное, чувствовалось через прикрытую дверь – от потрясающих ароматов закружилась голова и взбунтовался желудок.

Расслабившись, почувствовав себя наконец в безопасности, девушка с удовольствием поела, а потом… бессовестно отключилась (на кровати, настоящей, мягкой кровати с постельным бельем!), хотя собиралась просто на чуть-чуть прилечь и глаза прикрыть.

Ее никто не будил, так что проспала Майли почти до вечера, а проснувшись, почувствовала ужасный стыд – ее же, наверное, ждет вождь, а она тут… Подскочив и быстро приведя в порядок волосы и одежду перед небольшим зеркалом, девушка вышла из домика, обнаружив, что у дверей терпеливо ждет один из нашедших ее мужчин. Ну вот, еще и эльфа заставила ждать, караулить под дверью, словно у него других дел нет!

– Простите… – имя, как назло, совершенно вылетело из головы, – я сама не ожидала, но случайно заснула. Надеюсь, ваш вождь не сердится на меня…

Мужчина мягко улыбнулся.

– Ну что вы, госпожа, все в порядке. Вас велено не беспокоить и дать отдохнуть. Вы готовы следовать на встречу?

– Да, конечно!

Хоть ее и уверяли, что все нормально, Майли чувствовала себя неуверенно. С чего бы такой занятый мужчина, каким, несомненно, является вождь клана, ждал ее в любое удобное для нее же время? По отцу она прекрасно знала, что такое должно скорее раздражать. Где это, интересно, к женщинам относятся с таким уважением и снисхождением к слабостям? Так что на всякий случай надела привычную маску послушной, хорошей девочки – не очень далекой, но исполнительной. Всё проблем меньше.

Впрочем, пока они шли к дому вождя, Майли подмечала некоторые странности. Пусть эльфов между домами ходило немного, но достаточно, чтоб понять: женщин здесь действительно уважают. В сердце кольнуло завистью – неужели бывают кланы, где все устроено иначе, чем в известных ей?

Уже поняв, к какому дому они направляются, Майли вдруг спохватилась:

– Ой, а как вашего вождя зовут?

Надо же ей как-то обращаться? Не хочется прослыть невежей больше, чем уже есть.

Снова она получила странный взгляд, но и ответ тоже:

– Нэриэма. Заходите, госпожа, вас ждут.

Странное имя какое-то… Но они тут в целом отличались от привычных, так что Майли лишь вежливо кивнула:

– Хм, спасибо.

Она вошла в заботливо открытую дверь, успев краем глаза увидеть, как из-за угла дома выходит еще один мужчина – весь чумазый, чуть ли не в обносках, да еще и тащит какую-то огромную бадью. Зато волосы практически белоснежные, необычные. Но… как можно быть настолько неопрятным?! Ужас же. Впрочем, мимолетную картинку она тут же выкинула из головы, потому что в доме ее встретил еще один мужчина и проводил через несколько комнат в кабинет, сильно похожий на таковой у отца, вот только… За большим рабочим столом сидела и внимательно на нее смотрела эльфийка! Женщина!

Растерянно оглянувшись на провожатого, который уже закрывал за ней дверь (с другой стороны, между прочим!), Майли снова повернулась к, видимо, хозяйке кабинета и… клана? В голове не укладывалось, и она стояла и глупо хлопала глазами, растерявшись.

– Здравствуйте…

Это все, на что Майли пока хватило. Вежливость. Надо взять себя в руки! Она же как раз про такое и читала – клан, где правят женщины. Но даже подумать не могла, что когда-нибудь попадет в подобный. Конечно, в свитке было про другой, те находились где-то в горах, но новость, что таких странных кланов даже не один, сильно выбивала из равновесия.

– Здравствуй, Майливиэль. Ко мне можно на ты – в клане Шаги-Ла между женщинами не приняты лишние церемонии. – Майли могла только согласно кивнуть. – Вот и хорошо. Авендал вкратце рассказал о произошедшем с тобой, но хотелось бы услышать подробности. Ты ведь наверняка не все рассказала малознакомому мужчине?

Вот что значит женщина! Кто как не они могут понять друг друга? И Нэриэма была полностью права – нюансов Майли не рассказывала. А сейчас вот прорвало. Без утайки, в подробностях… Сочувствующий взгляд вождя (или как это называется, когда женщина главная?) только способствовал красноречию. Рыдать в этот раз она не рыдала, но глаза немного пекло от подступающих слез. Однако сумела сдержаться.

– Да уж, натерпелась ты, бедняжка. Что ж, отдыхай, сколько понадобится, восстанавливай силы, а как будешь готова, я выделю тебе сопровождающего, чтобы проводил к жениху.

Майли мысленно огорченно скривилась: она-то надеялась, что ей предложат остаться! Ведь Нэриэме наверняка передали, что она целитель, неужели здесь такие не нужны? Разве что есть свои… Или сыграло, что в рассказе о злоключениях она часто упоминала о стремлении добраться до клана Сильдарин? Впрочем, раз она не нужна как целитель, напрашиваться не будет. Гордость не позволит умолять оставить ее в клане, хоть и очень бы хотелось.

– А долго отсюда до реки Каменной?

Нэриэма ненадолго задумалась, видимо, подсчитывая, потом неуверенно ответила:

– Если не ошибаюсь, недели три пешим ходом. Извини, но лошадей выделить не смогу.

Жаль насчет лошадей, но она уже привыкла по лесу пешком передвигаться. Да и неудобно с ними в чаще опять же. И три недели? Да за это время мало ли что произойти может? А где-то недалеко ведь тот самый клан горный есть, про который она читала. Тоже с женщинами во главе. Ну и ладно, темные даже лучше – и воины хорошие, защитить точно смогут, и искать ее там никто не будет, и целитель им очень даже может пригодиться, потому что свои редко такими способностями обладают.

Решено! Майли, повеселев, поблагодарила Нэриэму за гостеприимство и, попрощавшись, отправилась в выделенный домик. Отдыхать так отдыхать!