Два романса судьбы, части 1-3

­
­­­У каждого свой ад в душе.
  А называется он – память …
________

  Вместо предисловия
Говорят, жизнь прожить – не поле перейти! Так-то оно так, конечно, но иногда смотришь на одних, так они это жизненное поле прямо самолетом пролетают без особых проблем и волнений. Все у них просто и понятно. Наверное, и вспомнить особо нечего, разве что, как в анкете: родился, пошел в школу, закончил её, поступил в ремеслуху, потом в армию загремел, после дембеля женился, а затем трудился и тружусь пока еще. Между делом и расплодился. Дети учатся уже. Вот так время и летит, как самолет … Что интересного было? Ну как же … Помню дембель обмывали … Свадьба? Ну а то? Как сейчас вижу – надрались все, прям в лоскуты! А так, весело отгуляли! И остальное много всего было … Только пролетело как-то, оно … незаметно! Чё об том вспоминать-то?
                _______________
         Казалось бы, и у меня все так же. Умчалось все в прошлое и пусть себе лежит там … Лежит и не беспокоит.
          Да вот только не так у меня с этим прошлым. Не лежится ему спокойно. Почему? Да просто потому, видать, что остались там места в жизни, над которыми просто голову сломать можно. Бывает, вспомнишь о таком и начинаешь думать, что же это было? И почему? А чем дольше думаешь о тех днях, тем более они непонятными делаются. Можно конечно и не ломать над ними свою, уже больную голову. Списать те три года на жизненный экзамен, который когда-то давным-давно безнадежно завалил и который пересдать уже невозможно…
         А может все это было не напрасно? Ведь почему-то оно было? И было именно со мной! Значит это было нужно? И нужно именно мне! А зачем и для чего? Ведь жизнь прошла … Тогда зачем? Зачем память опять и опять тянется к тому прошлом, как к звукам любимого романса, который никогда не надоест слушать?
         А вдруг еще пригодится этот жизненный экзамен? Ведь экзамены сдают для перехода в более старший или продвинутый класс. А если жить-то уж осталось считанные годы или даже месяцы? Значит потом, в другой жизни и может быть даже на другой планете, снова будет что-то еще, будут опять новые проблемы и будут новые попытки их решить. И, наверное, проблемы будут еще сложнее, а мы должны быть готовы к этому … готовы сделать хоть чуть-чуть больше, чем в этой жизни! Иначе, зачем была дана эта жизнь со всеми её испытаниями, трудностями и сложностями, бесконечной и во многом безуспешной погоней за призрачным счастьем.
     __________
Романс 1. Когда крепости сдаются

Глава 1. Ветер перемен
            Женился я, еще учась на последнем, пятом курсе института. Моя половина училась там же, будучи на год моложе меня, то есть на четвертом курсе. Дочь родилась у нас за месяц до начала моей работы.
            По окончании института нас двоих из всего потока, выпускников семьдесят седьмого года - меня и еще одного парня с нашей группы, приняли в довольно известное монтажное управление в нашем городе, где половина всего рабочего состава постоянно трудилась заграницей: в Индии, Египте, Эмиратах и даже в Европе. Получить престижную работу в своем городе по распределению могли лишь единицы, и нам, конечно же, все завидовали. В те годы такой выпускник был обязан отработать на полученном месте три года и только после этого мог поменять место работы по собственному желанию. Работающий по распределению имел особый юридический статус «молодого специалиста» — такого работника нельзя было уволить без специального разрешения министерства.
             С первых же дней я с удовольствием взялся за работу. Мне нравился сам монтаж металлоконструкций и работа на высоте. Нравились и верхолазы-монтажники, сварщики и газорезчики. В общем я тогда не собирался ограничивать себя трехгодичным сроком отработки в СМУ треста «Уралстальконструкция». Тем более, что через три года работы в этом управлении я легко мог рассчитывать на двухлетнюю командировку, как минимум в одну из стран Варшавского договора.
             На год позже меня тот же институт закончила и моя жена. К этому времени мне на работе выделили комнату на два хозяина в очень хорошем районе города. Нашей соседкой оказалась одинокая старушка, еще вполне шустренькая, которая с удовольствием стала помогать нам нянчится с дочерью, которой было тогда чуть больше годика. В общем все складывалось гладко и ровно, пока на работу не устроилась жена.
              И сразу начались проблемы. Через своих «крутых» родителей, что жили в соседней области за четыре сотни километров от нас, сразу после учебы ей удалось устроиться на работу в сам наш институт на кафедру строительных материалов. Однако заведующая кафедрой рассчитывала заполнить эту вакансию одной из своих родственниц, таких же студенток, как и моя жена. Поэтому, с первого дня её работы, навязанной ректором института, доцент Степанова, что и была завкафедрой, принялась доказывать несостоятельность и неспособность к плодотворному труду своего нового помощника по научной работе.
              Жена стойко продержалась на этом месте почти два года. И вот, летом не выдержала и уволилась. До самой осени пыталась подобрать себе подходящую работу в городе, но ничего найти так и не смогла.
              Уже в начале сентября, в мой адрес начались уговоры переехать из нашего города в её родной, в соседнюю область. Прямо под могучие крылья её родни.
              Отец жены, бывший фронтовик, последние 7 лет своего трудового стажа, занимал должность секретаря парткома комбината и уже третий год отдыхал на пенсии после горячего стажа. Его старший брат возглавлял у них в городе завод по переработке природных хромитов в металлический хром и его соединения, а младший работал начальником СМУ местного строительного треста.
- Поехали, Саш! – уговаривала меня жена. - Работать будем оба в УКСе комбината, у отца друг возглавляет это ведомство. Квартиру дадут в первом же сдаточном доме, максимум через 2-3 месяца. А пока поживем у моих родителей. У них трехкомнатная. Мать нам одну комнату выделит.
- Но ведь мне еще два месяца доработать надо до конца октября, да и жалко бросать место хорошее. В следующем году могут на пару лет в загранку послать. Тебя можно б было с собой взять …
- Могут, не могут, - возражала мне Валентина - А в моем городе и работа престижнее, да еще с карьерным ростом и зарплата выше чуть не в два раза. И квартира двухкомнатная через два месяца, а может и раньше. А я видать не прижилась здесь …
_______
         Начальник отдела кадров моего СМУ очень удивился, увидев мое заявление на увольнение по переводу в УКС комбината в другом городе.
- Александр! Поверь мне, отказ от работы у нас это большая ошибка. Всего за три года мы тебя перевели из мастеров в прорабы, назначили на должность начальника участка и дали тебе комнату, хоть и ведомственную, но даже лучше, чем отдельную. Кстати, баба Нюра помогает вам? Не болеет? Она ведь совсем одна. Ей с вашей малышкой за радость сидеть. И вам какое подспорье?
- Помогает, конечно! Без неё бы мы … Но в основном нянчатся с дочкой мои родители. Они в ней просто души не чают.
- Ну вот! Значит порядок дома! И на работе у нас, начальство тебя ценит, через пару лет начальник ПТО на пенсию уходит. Главный никого кроме тебя на эту должность не видит. А там еще через два года главного инженера должны в Свердловск в трест забрать. Отличная перспектива! А вызов этот забирай обратно. Работай, не дури!
       Он подал мне запрос на мой перевод с гарантией жилья в течении месяца. Я отрицательно покачал головой и запрос обратно не взял. Кадровик горестно вздохнул;
- Жаль, очень жаль! Мы на тебя рассчитывали … Тебе, как молодому специалисту нужно отработать еще два месяца. Потом оформим перевод.
         Я вышел из отдела кадров. В коридоре столкнулся с начальником управления. Мы поздоровались.
- Я слышал, ты увольняться собрался? – спросил начальник.
- Да, переводом хочу.
- Куда?
- В УКС комбината в город …
- Жалеть будешь, Александр. Здесь ты у себя дома. Здесь прошло детство, школа, институт, друзья … А там чужой город, незнакомые люди. Приживаться придется. Да! К нам максимум через полгода запрос придет из министерства на одного ИТРа в Польшу на два года. Я здесь уже всем объявил, что тебя туда готовим. Можно будет и жену с собой забрать. Там ей бы тоже работу подобрали на это время!
        Потом помолчал немного и уже не глядя на меня сказал:
- Ладно, думай пока. Два месяца у тебя на это есть … Ты бортовую просил на участок. Я дал команду – выделить на неделю. Иди машина за воротами, ждет тебя. Езжай на свой объект … 
______
Глава 2. У новой колеи
        И я уехал на свои объекты за 180 километров. Тоже в другой город, только в нашей области. Там я работал уже год и считался в командировке, только рабочие были местные ребята. И у меня было две стройки. На одной, на дизельном заводе, мы монтировали каркас нового цеха заготовок, на другой, это был завод по ремонту газоочистительной аппаратуры - уже заканчивали площадки для обслуживания светильников.
         В конце сентября мы с женой договорились, что она уедет в свой город на месяц раньше меня, чтобы подготовить к переезду нашу комнату - сделать там ремонт и устроить дочку в ясельную группу, что находилась в детском садике неподалеку от дома её родителей.
          Каждый раз, отработав неделю, вечером в пятницу я уезжал домой либо на работавшей у меня от управления машине, либо на междугороднем автобусе, а то и на поезде, следовавшем в мой город из областного центра.
          Жена обычно встречала меня, наготовив полный стол всего вкусного, прекрасно понимая, что отвыкшему за неделю от домашней еды мужу вкусным покажутся все её блюда без исключения.
          Но в тот вечер меня встретила дома опустевшая квартира и пустой стол вместе с остатками еды недельной давности, сохранившейся в холодильнике.
          И тут появилась соседка, решившая взять надо мной полное шефство.
- Сынок! - сразу заворковала баба Нюра, как только я разделся в коридоре. – Да ты, чай, голодненький? А у меня свеженькие щи, котлетки есть с гречкой. Садись, поешь горяченького с дорожки … 
           И я опять набросился на свежую домашнюю еду, и на бабкины щи, и на котлетки.
- Сашенька, Сынок? А вы никак совсем уезжать от меня собрались? Давеча, Валя мне сказала, что вроде на месяц? Выходит, она не хотела меня расстраивать … Как же я без вашей доченьки-то буду? Я уже и привыкла к ней, вот ведь три годочка Катеньке летом было. И уезжала она неделю назад обнимала меня и плакала, бедненькая. Так не хотела меня бросать, так не хотела … И кого теперь мне подселют только? – и баба Нюра всплакнула.
______
            На другой день я решил попытаться превратить минусы своего одиночества в плюсы и пригласил к себе всю нашу компанию. Мы познакомились на книжном рынке, когда я учился еще на 1 курсе института. Все четверо мы страшно любили книги и каждый выходной встречались в книжных рядах на местной барахолке. Там мы продавали и покупали книги, обменивались ими и делились книжными новостями, что где и когда издавалось или планировалось к издательству.
             Друзья, конечно не обрадовались тому, что я собирался через две недели уехать из города.
- Зря ты её послушал, Шурик! – возмущался самый старший из нас – Локтионов Вовка. – Жена должна держаться за мужа, всеми четырьмя лапами. А не муж – таскаться за ней, как хвост.
- Оставайся в Магнитке и пусть она там торчит. Побудет без тебя пару-тройку месяцев и прискочит к тебе потом … - поддержал Вовку Борька Соловьев, живший рядом со мной в соседнем доме.
- А не прискочит, так мы тебе другую бабу найдем, покрасивше и посвежее … - добавил Витька Киршин, самый заядлый книголюб из всей нашей четверки.
- Вообще-то тебе здесь можно теперь и подругу завести, хотя бы временно – посоветовал опытный Локтионов.
- Нет, опасно! – не поддержал его осторожный Борька Соловьев. – Бабка продаст потом жене, когда она сюда вернется.
            Но все прекрасно понимали, что меня уже через две недели здесь не будет, потому как вопрос с переездом был практически решен. Поэтому одним из тостов в тот вечер было пожелание успешно обжиться на новом месте.
           Тем не менее Борька Соловьев словно предвидел приезд жены, правда всего лишь на следующие выходные с целью помочь мне сдать ведомственную квартиру уже в понедельник и уговорить начальника оформить перевод не в конце, а в начале недели. В среду я специально приехал в контору за процентовками по формам КС-2 и КС-3 и счетом на оплату за окончание этапа работ по монтажу каркаса на дизельном, чтобы увезти их на завод для оплаты и успеть подписать все эти документы заказчиком до моего увольнения со СМУ.
            В конторе меня сразу же встретила единственная подруга жены еще с института инженер ПТО Танька Фокина и сообщила мне что вчера домой приехала моя благоверная помочь мне быстрее все оформить и увезти меня без всяких проводов (от греха подальше) к новому месту жительства. Татьяна рассказала мне, что жена сразу позвонила ей на работу и пригласила её вечером вместе с кавалером к нам домой на прощальную вечеринку.
            Танька конечно же пришла вместе со своим другом Генкой Липским, который больше делал вид, что был её кавалером, чем пытался за ней ухлестывать. Красавчик Липа слыл отчаянным «хиппарем» и бабником. Все удивлялись, как только Танька его заарканила? Я заметил тогда, что Фокина была явно не в настроении, когда рассказывала о вчерашней вечеринке. Оказывается, после того, как они уговорили на троих бутылку Крымского Кокура, моя ненаглядная ни с того, ни с сего, начала строить глазки Липе. Потом, когда Валя включила музыку, и они с Генкой танцевали медленный танец, у неё, как бы случайно, расстегнулась нижняя пуговица с домашнего халата.
- Конечно, твоя благоверная специально двигала своими ножками так, чтобы халатик на ней распахивался прямо до её красивых плавочек, - с обидой рассказывала мне Фокина. – Я ей прямо сказала, что две недели без мужа на тебя плохо подействовали. Она или не поняла, или не захотела понять и продолжала флиртовать с моим парнем. В итоге, мы с ней поругались, и я еле увела Генку домой. Вот так, вот …
             Танька всхлипнула, повернулась и ушла в свой кабинет. Я вначале было обрадовался, когда узнал, что моя Валька приехала, и хотел было заехать домой перед отъездом на свои объекты. Но к концу её рассказа здорово разозлился на благоверную.
- Ну, раз ты так себя ведешь, тогда торчи одна. Уеду к черту на два дня до субботы, как будто и не ведал, что ты дома. После вчерашнего ты уж точно не узнаешь, что я сам-то, в городе был и с Танькой встречался …
             Когда водитель спросил – домой заедем? Я лишь буркнул в ответ – Че там делать? Поехали сразу из города …
       Конечно, если бы она приехала с нашей дочкой, я бы ни за что не проехал бы мимо. В трехлетней Катюшеньке я просто души не чаял. Девочка была очень спокойная и послушная. Никогда не капризничала. Ночью сразу засыпала, как только я или Валя начинали что-то ей рассказывать типа сказки, придумывая её прямо на ходу. Капризов хватало у самой жены, но за то, что она подарила мне такую чудесную дочурку я к этим прихотям относился очень даже положительно.
        Дочку Валя конечно же не взяла с собой. Да и если бы захотела, то взять её не разрешила бы жене её строгая мама, стало быть теща моя.
         Итак, мы развернулись и поехали. Сразу вроде ничего не изменилось. Только в грудь незаметно подкралась какая-то тяжесть. Чуть позже, я почувствовал неуверенность в том, что был вправе не заехать домой. А мы уже отъехали от города километров на 30-40. Возвращаться было конечно поздно.
- И так уж, приеду в свою общагу довольно поздно. Приеду и сразу спать, - успокаивал я себя. Но оно так и не приходило, это спокойствие. Напротив, стало даже тоскливо. как от потери. Как будто я отказался от чего-то простого и привычного, свернул с прямого пути и словно сбился с дороги. Значит придется её искать, плутать и гадать, куда выведет… эта кривая.
         За окном машины проносился унылый осенний пейзаж. Лужи и грязь проселочных дорог сливались вдалеке с угрюмыми грязно-белыми облаками. В мелких рощицах листва еще держалась кое-где на дубках и осинках. А с отдельно стоящих уже давно слетели остатки желтых и красных листьев, и деревья, словно стыдясь своей наготы, старались быстрее пронестись мимо машины.
        - А вот моя Валентина не стыдилось, - проносились у меня в голове дурацкие мысли-сравнения. 
______
            На работе мои монтажники вроде даже расстроились, что я уезжаю. Год назад, когда я прибыл на эти объекты, начальником участка работал здесь другой прораб, поопытнее меня и постарше. Но частенько «закладывал за воротник», что порой сказывалось на работе и заработке бригады. Поэтому, мою командировку «лишь на период отпуска прораба Складчикова» начальник управления постоянно продлял и продлял. В итоге, вместо месяца я отработал там целый год, и рабочие успели ко мне привыкнуть. Через два дня я уезжал и в этот раз довольный и счастливый Складчиков уже не сдавал, а принимал у меня назад «свои» бывшие объекты. Все же работа вдали от начальства имела для него весьма ощутимые преимущества.
           В тот день было очень холодно. И хотя минусов было всего два или три, дул пронизывающий ветер и пробирал прямо до костей. Висевшие весь день над городом тяжелые серые тучи разродились под вечер первым снегом, который днем еще падал редкими снежинками, но в конце смены вдруг повалил густыми хлопьями.
          Я уже закончил было всю процедуру передачи объекта, но вспомнил, что, когда утром спускался со стропильной фермы, забыл на кран-балке ставший не нужным и мешавшим мне проверять сварку личный монтажный пояс. И хотя водитель нашего ЗИЛка, с кем я и собирался ехать домой, уже минут десять сигналил мне, напоминая, что ему надоело меня ждать, я все же решил пояс забрать и отдать его новому начальнику. Поднявшись на кран-балку, я схватил пояс и бегом побежал с ним по тормозному настилу балки на спуск к монтажной лестнице. Однако, нападавший хлопьями снежок спрятал все нервности на моем пути, и я споткнулся о головку одной из заклепок балки. Мое тело наклонилось вперед, и я со всего размаха треснулся самим темечком об острый край шпальника, соединявшего между собой спаренные уголки связи по подкрановым балкам. Ведь было лень сделать два лишних шага, чтобы взять с вешалки в бригадном домике каску и надеть её на свою дурную башку …
         Кровь заливала мне глаза, когда я каким-то чудом не слез, а сполз по шестиметровой монтажной лестнице. Потом я оказался в травмо пункте местной больницы, где мне сделали несколько уколов против столбняка, на голову намотали целую кучу бинтов. Минут двадцать там же на кушетке подержали, чтоб я пришел в себя, потом выпустили.
         Провожавший меня пожилой бригадир Мишка Козьменко, помог мне выйти из больницы и забраться в машину, что ждала нас у входа в приемный покой. Только и смог сказать мне на прощанье:
- Да, Саня! Выходит, не одним моим ребятам жаль. Не хочет отпускать тебя и высота наша. Не забывай её, потому как, больше тебе на ней вряд ли работать доведется. Счастливо! Не поминай лихом!
______
Глава 3. Первый шаг
           Когда мы подъехали к общежитию, я уже вполне пришел в себя. И хотя старенькая вахтерша, глядя на меня, долго вздыхала и охала, специально для неё я постарался легко поднятья на второй этаж.
            Вещей в общаге у меня уже почти не было. Все что нужно было забрать с собой поместилось в моем полупустом «дипломате». Я сдал ключи на выходе Полине Карповне. Она даже не пошла проверять мои казенные принадлежности, лишь бережно обняла мою пустую голову, чмокнув меня куда-то прямо в бинты. Потом протерла платочком очки, заодно уж и свои мокрые глаза и пожелала мне на дорожку здоровья и счастья. Я попрощался с ней и под её сочувственный взгляд покинул общежитие, что целый год здесь терпело меня.
              На выезде из города находился продуктовый магазин. Я иногда забегал туда, чтобы купить что-нибудь вкусненькое для маленькой дочки.
              В этот раз под влиянием травмы и мнения хирурга, будто мне жутко повезло, что сполз с балки, находясь последние секунды в сознании, я и решил остановиться у магазина. Раз уж повезло, то и сам бог велел мне отпраздновать это везенье. Не каждому ведь удается так удачно приземлиться с шестиметровой высоты, да еще и с пробитой башкой.
- Черт с ним, что хирург не велел принимать спиртное неделю, позову ребят и Таньку Фокину, устрою прощальный банкет, не как Валька, а как положено.
              Мы остановились у магазина. В винном отделе я разохотился и купил сразу две бутылки Болгарской Тамянки и две бутылки Бисера. Больше в мой полупустой дипломат ничего не влезло. И я с трудом, но без помощи водителя, забрался с увесистым полным дипломатом в кабину.
______
              Между тем, погода испортилась совсем. Температура опустилась еще градуса на два - на три. Ветер просто завывал в щелках бокового стекла кабины. Снег хоть и сыпал уже не хлопьями, но валил, как из ведра. Дворники не успевали чистить стекло.
- Иду по приборам! – хмуро сообщил мой лихой водитель. Лихой, потому, что представился мне при первой встрече, не смотря на свой скромный рост (1,65м), гордо выпятив грудь, именно так:
 - Георгий! Хоть и не святой, зато из потомственных казаков станицы Магнитная, ныне центра Уральского казачества, вот!
              «По приборам» - это я уже знал точно, что ориентируется он по обочине дороги, глядя порой даже не в лобовое, а в боковое стекло машины.
- Только бы фура какая не раскорячилась, - все твердил мой казачонок, - не то напрочь встанем… Мне бывало в пробках на трассе и ночевать приходилось. Помню раз, сжег все покрышки … Думал, совсем хана …
          Часов в десять вечера перед поворотом на Пласт из-за нулевой видимости, скорость пришлось сбавить совсем, иначе мы бы её сбили. Я лишь успел заметить мелькнувшую в свете фар тень, бросившуюся прямо под нашу машину из маленького павильончика автобусной остановки.
          Жорка резко тормознул и крутнул руль влево машину закрутило на дороге, и мы остановились, развернувшись в обратную сторону.
          Казачонок выскочил из машины и чуть не с кулаками кинулся на эту девчонку, упавшую от страха на присыпанный снегом асфальт:
- Ты чё? Совсем дура? Жить надоело?
          Девчонка приподняла голову и попыталась встать. Я отодвинул в сторону дипломат и выскочил из машины. Вдвоем с казачком мы затащили девочку в кабину. Голой головой в осенней курточке из плащевки без теплой подкладки, она прямо тряслась вся от холода.
- Я с-с-сильно пр-ро-м-мер-р-з-ла ! – еле-еле смогла выговорить она.
- В такую погоду, одна, уже ночью и в легкой одежонке! Ты просто с ума сошла!
- Я убегала от пьяного мужа. Он прямо до трассы гнался за мной с ножом и грозился убить, - начиная согреваться, но все еще дрожа от холода произнесла девочка.
- От, сволота! Прибил бы гада! – вскричал возмущенный до глубины души Жорка. И даже монтировку схватил в руку, словно собирался бежать и искать насильника.
         Тут она подняла голову, и я увидел настолько милое и юное лицо этой девчонки, что не поверил её замужеству. Но разглядев на пальце золотое обручальное кольцо спросил:
- А вы давно с ним женаты?
         Девчонка взглянула на меня и в место ответа спросила меня:
- А вы что, тоже от кого-то убегали?
- Нет, это я со спускаемого аппарата космического корабля неудачно приземлился…
- Точно, прямо как космонавт! – она посмотрела на мои бинты и, наконец, попыталась улыбнуться. И эта улыбка вдруг сделала её милое лицо настолько красивым, что у меня прямо сердце замерло от волнения.
- Мы с Колькой женаты уже два года, - добавила она. – Я Маринка, а вы?
- Я Георгий, хоть и не святой … начал свою песню казачонок. Но рулевое колесо помешало ему выпятить грудь от гордости и дальше он замолчал. Потом, как бы спохватился, завел машину и попытался вырулить в нужном направлении.
- А вы? – спросила меня девчонка, - Как вас зовут?
- Саша! – представился я ей, - можно даже Шура.
- Значит Шурик? Как из Кавказской пленницы? А вы куда едете? В город …?
- Мы-то едем в город …- казачонок вырулил машину, но с места не трогался. - А вот тебя куда везти? Назад в Пласт что ли?
- Нет! Я тоже в город … с вами поеду. Там родители мои живут. Мы с Колей в Пласте у его родни жили. Я туда больше не вернусь …
- Что так, совсем плохо с мужем?
- Раньше он и выпивал бывало, но в меру. Три года работал на самосвале в карьере недалеко от города, сразу, как только создали у нас само объединение Южуралзолото. Заработки были хорошие. Больше трехсот в месяц получал. Денег хватало на все и даже на выпивку. А год назад у мужа за ДТП в нетрезвом виде отобрали права. Представляете? Снес шлагбаум на переезде, на требования ГАИ остановиться не реагировал, все пытался удрать от них, пьяный идиот. И вот лишили прав аж на три года. С работы сразу поперли. И он запил. Устроился в какую-то бригаду грузчиком и последний год денег мне почти не приносил. Ладно хоть за квартиру не платили. Она принадлежала его родителям, хотя жили они недалеко в своем доме. То один пил дома после работы. А тут, друзей-алкашей приводить стал последние два месяца. Вчера вечером пришел с двумя мужиками уже поддатый. И парни-то вроде ничего были. Вежливые такие на вид, даже не матерились. Зато быстро споили его в хлам. Я, все на кухне сидела, не видела, как он в комнате под стол упал.
            И тут Маринка ткнулась носом мне прямо в грудь и просто заревела навзрыд. Я обнял её и стал нежно гладить еще мокрые от снега волосы, пытаясь при этом хоть немного успокоить бедную девочку:
- Маринка! Хватит, не надо … Все уже позади. Ты жива, здорова … В машине тепло. Забудь, это все, как плохой сон. Если тяжело, не рассказывай больше.
 - Нет я расскажу … Может легче будет …
             Потом у неё рыдания немного стихли, и она продолжила:
- В общем заволокли они меня в комнату, Колька под столом храпел. А эти прямо при нем стали насиловать меня. Я орала на весь дом, а соседи гады, как будто даже и не слышали … Никто не только не пришел на помощь, но и милицию не вызвали. А эти парни, блин, все твердили мне, да не кричи ты! Расслабься и получай удовольствие …  Колька твой, чай давно уж ни на что не способен. За последствия не волнуйся, ты же видишь, мы предохраняемся…            
            Я потом всю ночь не спала, все на кухне плакала. Утром Колька проспался. Завтракать не стал. Молча собрался, оделся и ушел на работу.
            В милицию я обращаться не стала. Побоялась, что те двое, похоже из начальства. Вдруг еще мужу что-нибудь сделают?
            А потом задумалась. Какой он у меня муж. Что от него осталось. Кроме штампа в паспорте ничего …И я решила. Брошу все! Детей нет, родни тут тоже нет. Уеду, к черту в … город. Если не с родителями, так поживу у сестры. Давно ведь уговаривала бросить алкаша-мужа и звала меня жить к себе. У нее тоже детей нет, а муж три года год назад погиб в армии на службе. Живет одна. Квартира однокомнатная. Места для двоих – в самый раз, да и веселее вдвоем будет.
            Я собралась и поехала на работу, где второй год трудилась диспетчером в Водоканале. Там же уговорила директора подписать заявление без отработки.
            Потом зашла в переговорный и позвонила сестре. Клавка после гибели мужа в позапрошлом году закончила четырехмесячные курсы проводников и с тех пор работала на железной дороге. К этому времени получила третий разряд и ездила проводником только на поездах дальнего следования. Она была дома и, как раз, готовилась к поездке на Москву и обратно.
            Услышав, что я решила бросить мужа, страшно обрадовалась.
- Давно пора! Я еще год назад предлагала тебе плюнуть на этого придурка. Давай приезжай. Я вечером уеду в рейс на четыре дня. Ключи оставлю у соседки, теть Любы. Ты её знаешь. Приезжай, располагайся и живи, хоть всю жизнь! Если деньги нужны будут – бери сколько надо, в комоде в нижнем ящике под бельем.
          Я заехала на вокзал и купила билет на проходящий поезд Нижневартовск – Адлер с отправкой на 03:02 часа ночи. Приехала домой и стала потихоньку собирать вещи в дорогу.
          В восьмом часу вечера пришел муж, как всегда поддатый. В этот раз пришел один. Поставил на стол бутылку водки и позвал меня на кухню. Я отказалась, заявив, что уезжаю в … город к сестре. К этому времени вещи у меня были уже все собраны.
          Колька подошел, схватил у меня чемодан и сумку, забросил их в кладовку, потом достал молоток и намертво прибил дверь к косяку большим гвоздем.
- Никуда не поедешь! Не пущу!
- Коля! Я все равно жить с тобой не буду. Я страшно устала от тебя и уйду отсюда даже без вещей.
            Он прошел на кухню, сел за стол, налил себе полный стакан водки и выпил, даже не закусив ничем. Потом высказал мне:
- Я вчера вырубился за столом. Соседи сказали, что ты поздно вечером страшно орала. Тя чё, насиловали, что ли?
- Да, насиловали, - ответила я, побледнев от страха, понимая, что сейчас будет.
- Ах ты ссука! Тебя … как козу драную, а ты меня даже не разбудила?
- Тебя было бесполезно будить, да и незачем! – храбро подлила я масла в огонь.
- Так тебе что, понравилось? Ах ты шалава! Б … ! Шлюха подзаборная! Убью …!
              Он схватил нож и бросился на меня. Ладно, зацепился за приоткрытую дверку кухонного шкафа. Пока он падал и вставал я успела обуться и накинуть на себя курточку.
              Не помню, как я бежала и куда бежала. Он все пытался догнать меня и все орал, обзывая последними словами. Потом замолчал, видно упал … Я очнулась лишь на трассе на той самой остановке автобуса. За полтора часа, что я тут простояла, прошло десятка два легковушек и столько же грузовых машин. Я махала руками и кричала. Никто даже скорость не сбавил. От холода я уже просто не чувствовала свое тело, и к вам я бросилась с желанием не сесть в кабину, а просто под колеса. Хотелось лишь умереть. Сил больше не было …
- Да, натерпелась ты, бедолага! Какая все-таки тварь, этот твой Коля! –  высказался Жорка
Глава 4. Когда уже нет дороги назад
              Я обнимал эту девчонку, гладил и целовал её красивые темные волосы и все шептал ей прямо в ушко:
- Бедная, ты моя, девочка! Сколько же ты всего пережила и настрадалась. Ведь тебе небось и двадцати-то нет?
- Мне двадцать два, - тихо произнесла Маринка, а вам?
- Давай на ты! Я ненамного старше тебя.
- А сколько тебе?
- Было двадцать три, когда институт закончил. Три года вот уже отработал …
- А ты женат и дети есть, наверное, …
- Почему ты так думаешь?
- Потому что таких, как ты, девчонки хватают уже в двадцать …
               Печка в машине хорошо работала, было тепло. Девочка видно окончательно согрелась и заснула. Жорка глянул не неё и произнес:
- Тебе повезло. Приедем, иди с ней вместе к сестре. Ты же слышал, там хата свободная. Я б за одну ночь с такой полжизни отдал бы …
- Меня дома жена ждет. Завтра друзья придут проводить. Уезжаем мы с Валентиной, завтра … Она вчера комнату нашу коменданту управления сдала. … Подвезем её, куда скажет и отпустим …
_______
               Маринка проснулась часа через полтора. В окнах машины впереди и сбоку уже мелькали огни нашего города. Мимо пронеслась церковь, потом стадион …
- Куда едем? - спросил я девочку.
- На правый берег, в район кинотеатра Современник. Дом сестры дальше по Карла Маркса в сторону Советской Армии, первый с левой стороны.
              Мы подъехали к дому. Маринка посмотрела на меня:
- Саш, ты проводи меня до соседки, а то я одна, без шапки, без сумок. Боюсь, что смотреться, как бродяжка буду. А с тобой все ж посолидней будет…, и она зачем-то посмотрела на мой объемистый дипломат.
- Вы идите, идите вдвоем, а я подожду, если че. Минут 15 хватит, да, Николаич? Потом уеду – подмигнул мне бравый казачонок.
- Буду не позже чем через 5 – 7 минут, - буркнул я в ответ, и мы вышли из машины.
_______
      Соседка сразу открыла дверь, словно стояла рядом и ждала нас.
- Мариночка, здравствуй! Проходи, родная! Щас ключ принесу. Мне Клавочка все рассказала… Да ты с кавалерчиком! Да божешь-ты мой! Эт где ж тебя так прихватило, милок? Уж не подрался ль ты с Маринкиным извергом? Как таких только земля носит?
- Это я на работе, упал. Нечастный случай, технику безопасности нарушил, - поспешил я успокоить сердобольную старушку.
- А вещей-то совсем немного взяла, - она с сомнением глянула на мой дипломат, - сундучок твой у кавалера не гораздо большой-то … А и правильно, что оставила все паразиту своему. Пусть подавится, проклятый. Вот вам ключик, золотые мои. Идите с богом!
       Уйти сразу было не удобно. А Маринка открыла дверь ключом и как-то просто по-свойски сказала мне.
- Пошли быстрее, а то я опять замерзла …
        Пришлось войти. А соседка лишь после этого закрыла свою дверь.
- Видать теперь успокоилась окончательно, - подумал я.
- Раздевайся и проходи. Вот туалет и ванна. Я тут, как хозяйка. Все знаю, где что … Щас чай поставлю. Клавка нам булочки и варенье оставила. А вон у неё в холодильнике целый пакет пельменей, Сибирские называются. Давай поедим, я на газу быстро сварю…
       У меня засосало под ложечкой от голода.
- Давай поедим, - с тоской в голосе сказал я Маринке и стал раздеваться. Потом прошел в ванную. Пока варились пельмени и прошли все эти пятнадцать минут …
______
       Вот так иногда и бывает в жизни. Какие-то мелкие незаметные поступки, совершённые чисто механически, без какой-либо цели, потом, спустя определенное время, всплывают в памяти словно важные поворотные события, что знаменуют собой целую эпоху в нашей судьбе. И за этим поворотом назад уже нет дороги …                _______
        Кажется, ну что такого? Подумаешь согласился проводить? Что с того, что зашел в квартиру? Ну и пусть - не ушел сразу. Есть-то охота? Тут еще и травма …Я ведь больше полдня ничего не ел …
        А главный двигатель всех событий, успела за эти 15- 20 минут раздеться и сполоснуться в ванной, наложить мне полную тарелку пельменей, достать к ним масло и сметану, вскипятить чай, выставить на столе варенье и булочки … и, в заключении, переодеться и предстать передо мною в каком-то сногсшибательном коротеньком домашнем халатике. Я и представить себе не мог столь пленительных изяществом и красотой линий её совсем еще юного тела.
       И я сдался полностью и окончательно. Умылся, вышел из ванной, сел за стол на кухне… Потом вздохнул, открыл дипломат и достал семьсот граммовую бутылку Тамянки.
______
       Потом в Клавкиной постели, одуревшие от свалившегося на нас счастья, обессиленные почти двухчасовой сценой страстной любви, мы засыпали, обнявшись и прижавшись друг к другу словно малые дети, дорвавшиеся до самой главной своей мечты.
______
       Когда Маринка провожала меня домой, она опять плакала и все твердила.
- Сашенька, милый, за эту самую сладкую в моей жизни ночь, я опять готова бежать, сломя голов, одна под снегом, совершенно голой, бежать …к тебе, чтобы опять повторить в этой кровати все наше сумасшествие. Я не забуду тебя и не выйду замуж никогда, пока не встречу такого же как ты, «космонавта». Но двери моего сердца всегда будут открыты для тебя. Помни меня! Слышишь? Помни …
      И я запомнил эту девочку, на всю оставшуюся жизнь …
                __________
Два романса судьбы. Романс 2. Грустная сказка с неясным концом.


Жизнь не дает вам людей, которых вы хотите. Она дает вам людей, в которых вы нуждаетесь. Они причиняют вам боль, любят, учат вас, чтобы вы превратились в того, кем вы должны быть
________________
Вместо пролога

Я был готов признать: этот мир не так плох, как кажется... О да, он не плох. Он ещё хуже!
_______________
Вечер по случаю проводов нашей делегации уже подходил к концу. В помещении столовой, оборудованном по этому случаю в банкетный зал, в основном, сидели все специалисты и все руководство хозяев зала. УКХ города, где я вырос и начал свой трудовой путь, было раза два крупнее того, что я представлял в этой командировке. Поэтому, с их стороны здесь было около тридцати ведущих работников. С нашего УКХ вместе со мной здесь было тринадцать человек. Я был назначен старшим в нашей команде. По договоренности между коммунальными руководствами наших комбинатов мы всю неделю провели в моем родном городе, перенимая драгоценный опыт самого передового коммунального хозяйства в министерстве черной металлургии.
Вся наша команда вместе с командой провожающих сидела за одним длинным столом. Мы на одной стороне стола, они на другой. Справа от меня сидел заместитель Пугачева по благоустройству Иван Тимофеич Крылов, давно разменявший седьмой десяток и каждый год уверявший всех, что работает последний год и что с января следующего года уходит на пенсионный отдых. С левой стороны весь вечер одиноко простоял пустой стул. На столе напротив стула остались нетронутыми: салфетка, и две тарелочки с ножом и вилкой и с уже завявшими салатиками, фужер, до краев наполненный выдохшимся шампанским и пустая рюмка под водку.
Наташа так и не пришла. Хотя уверяла меня в гостинице, что придет, немного попозже, что у неё разболелась голова и она выпила таблетку и что ей нужно минут пятнадцать полежать …
- Саша! – так всегда обращался ко мне этот пожилой сотрудник, с дипломом агронома, проработавший в УКХ больше двадцати лет, - хорошо, что не пришла твоя Наташа. И так уже все знают, что она «твоя» и что у вас бурный роман. И что за этот роман ты заработал кучу завистников. А это мой дорогой – самые страшные враги. Запомни на всю свою жизнь! Я-то уже её прожил и давно сумел убедиться в этом. Вон послушай, о чем говорят твои новые недруги. Только голову не поворачивай, чтоб не догадались ….
Через стол напротив нас в двух метрах слева сидели уже порядком поддатые - мой коллега с местного УКХ и один из заместителей начальника. Оба, еще не старые, довольно крупные мужики, развязного вида с сигаретами в зубах.
- Смотри! А ведь не пришла, ссучка! Я все ждал …
- Я тоже жду её! Тут их главный на пьянке. Я слышал у них … Он её похоже … Ох и красивая, ведьма!
- Я сам её в первый же день засек, как они к нам приехали.
- Она чем-то на цыганку похожа! Как глянет - у меня прямо мороз по коже …
- Слушай, говорят недобрая эта красота, дьявольская …
- Ха! А сам-то все неделю глаз с неё не сводишь!
- Вот потому и говорю, что не добрая. У меня между прочим от её взгляда коленки заболели …
- А повыше коленок ничего не заныло?
- Это у тебя там ноет. Второй год к урологу носишься …
- А я, пожалуй, все отдал бы за ночь с такой, не доброй …
- Дурак ты! Считай, уже попался в сети её! Такую красоту теперь из души клещами вырывать нужно, с кровью … Если только сможешь вырвать! Сушит она человека и губит до смерти …
Крылов снова повернулся ко мне:
- Слышал? ... Я Наташку еще девчонкой помню. И мамку её знал. Она чистой воды цыганкой была. Не простые они люди, Саня, все цыгане эти. Но сии две особенные … У меня мать, когда жива была, тоже умела гадать и предсказывать. Она как увидела их первый раз, так и сказала мне:
- Страшные это люди, Ваня! Над головой у них черная карта. На сердце лед. Видно кто-то у из их цыганской родни проклят был! Никогда не вступай с ними даже в разговоры. Обходи их стороной от греха … Целее будешь!
Потом помолчал немного и сказал с какой-то тайной горечью:
- И как только угораздило тебя, влюбиться в такую? Да и сам я … Мать её до сих пор не могу …
В это время в гардеробной хлопнула входная дверь. Через три минуты открылись двойные остекленные створки и в банкетный зал … вошла Наташа. За столом все словно замерли.
Она прошлась вдоль всего зала в каком-то мистическом черном платье, с красными узорами, пышными рукавами, свободном и широком, совсем не стесняющим движения. И все увидели словно сошедшую с экрана любимую всеми цыганку с черными, как ночь глазами. Её густые темные волосы, волнами падающие на плечи, слегка закрывали раскрасневшиеся с холода милые щеки. А чувственные губы тот же час опьянили всех и даже тех, кто еще казался себе на этом банкете трезвым. Опьянили той самой её ослепительной и обжигающей улыбкой, правда показавшейся мне в тот вечер чуть грустной и ставшей от этого еще милее и краше.
Наташа остановилась, грациозно изогнулась и взмахнула руками, словно представляя себя. Красные рукава её платья вспыхнули, как костер на ветру.
Мужская большая половина зала прямо выдохнула – Ах! И кто-то тут же догадался и включил музыку.
Венгерка началась с робкого и несмелого перебора гитары, потом мелодию подхватила скрипка. Наташа вышла на середину зала, чуть приподняла широкий подол платья, раскинула руки в стороны, развернув подол полностью, повернулась вокруг себя раз, потому другой и пошла по залу…Руки вверх, вниз, к себе, от себя, легкий прыжок, другой … Зал не вмещал её. Она плавно неслась по кругу словно птица, порхая руками-крыльями и кружилась, кружилась, светясь и даря всем, кто её видел какую-то неистовую энергию.
Вокруг меня мелькали красные, восторженные лица, упивавшиеся этим огненным танцем. А у старого Крылова вдруг показались из глаз два ручейка. Но бывший агроном не замечал своих слез. Не замечал, потому что в этот миг плакала его память, тоскуя о безвозвратно ушедшей юности, времени несбывшихся надежд и мечтаний.
Напряжение в зале росло. Особенно в мужской его половине. Первым не выдержал наш сосед, главный инженер. Он выскочил из-за стола, не обращая внимание на то, что свалил свой стул и кинулся к танцовщице. Потом упал перед ней на колени и стал ей неистово аплодировать. За ним пустился его осторожный сосед. Он бухнулся на колени еще у стола и прополз несколько метров, забыв про свои жалобы на боли, плюнув заодно и на свои опасения. Таким путем он добрался-таки до Наташи и уцепился за подол платья, покрывая его страстными поцелуями.
______
            Я увидел, что Крылов не выдержал и ушел.               
- Застеснялся слез, наверное, - мелькнуло у меня в мыслях.
К Наташе один за другим потянулись мужики. Уже человек десять крутились возле её ног. Подскочили и женщины и молодые, и постарше. Скоро весь зал закружился в страстном танце.
______
Тут опять появился старый агроном и потянул меня за руку:
- Ты свою любимую не хочешь потерять?
- А что случилось?
- Ты ненормальный! Сейчас же, пока не кончился танец, беги к ней, хватай её за руку и уводи отсюда. Я такси поймал, отдал ему ваши с Наташкой куртки, уплатил ему десятку. Машина у входа, давай бегом или они отнимут у тебя её, неужели ты не понял еще, чего она стоит?
Действительно, я все понял. С трудом протиснулся к уже уставшей танцовщице.
- Саша, милый, ты что? – только и успела она спросить. Если бы я не подхватил её на руки, то нас бы не выпустили из круга. А так подумали, что я с ней танцую и расступились, оставляя нам место для танца. А мы пробежали поперек зала, выскочили в фойе через раздевалку, потом на улицу. Такси стояло у входа.
- Милый! Я так устала. Ты меня просто спас …
- Да, - сказал я, - спас! И не только от усталости. Ты похоже себя совсем не знаешь …
                _____________


Часть 1. Шувани

Любая страсть, владеющая человеком, как бы открывает прямой доступ к нему
______________________________
Глава 1. На новом месте
          Первый раз со своим будущим шефом я встретился уже на третий день моего пребывания на новом месте. Заместитель директора комбината по строительству – Есин Михаил Петрович уже 4 года, как распечатал свой седьмой десяток лет. Однако выглядел лет на пять-семь моложе, потому как был энергичен и очень подвижен для своего возраста. Тем не менее, никто из подчиненных не мог сказать, что видел Есина, разговаривавшего где-нибудь или с кем-либо на повышенных тонах.
— Присаживайся, Александр! – сразу предложил он мне, как только мы поздоровались за руку. При этом он еще приподнялся и представился. – Надеюсь, Валентина показала тебе все наше хозяйство – первый этаж, производственные отделы, второй этаж – технический отдел, бухгалтерия и приемная.
— Да, жена меня провела чуть не по всем кабинетам.
— Конечно, хотя Валя работает у нас всего две недели, она и раньше бывала здесь, а потому все прекрасно знает.
______
         Затем, он задал мне с десяток вопросов, касающихся моей работы после института. Потом с еле заметной долей сожаления произнес:
— Вижу, что у тебя наработан опыт в промышленном строительстве, но у нас вакансия лишь в производственном отделе жилищного строительства. Так что, если не возражаешь, можешь хоть сегодня сдать документы в отдел кадров и после выходных в понедельник выйти на работу. Начальник твоего отдела – Якубович Борис Львович. Принимаем тебя инженером-конструктором 1 категории, фактически помощником Якубовича, старшим куратором. У тебя в подчинении будут 3 человека, в том числе и твоя Валя. Вначале я хотел поставить на это место Валентину, но Якубович уговорил меня подождать твоего приезда. Я согласился, так как у тебя три года опыта непосредственно на стройке, а у Вали, увы – этого нет.
          Якубович работал в УКСе лет десять и был моложе Есина на 5 лет. А по характеру – настоящая его копия, такой же крайне выдержанный и невозмутимый человек, чистокровный еврей по национальному признаку.
         Оказавшись в моем подчинении жена довольно негативно восприняла мое назначение, частенько огрызалась на мои мелкие поручения и просьбы по работе. При этом старалась выделить свою независимость от меня, как от своего начальника. В общем, когда через месяц освободилась должность в отделе промышленного строительства, она чуть ли не бегом перевелась в промотдел. К моему удивлению, Якубович вообще не высказал сожаления по поводу потери одного кадра и был чуть ли не доволен уходом жены из его отдела:
— Да, ты знаешь, — сказал он мне как-то, — характерец у твоей Валентины, не подарок. Там, на промплощадке, все попроще, а у нас тут много  с кем из города приходиться общаться.
_______
         С работой здесь у меня проблем не было. Первый месяц и подрядчики на оперативках, и специалисты в самом УКСе  замечали:
— Якубович все просил себе помощника поопытнее и вот дали-таки ему заместителя, парня молодого и прямо со стройки. Он, аж, прямо помолодел от радости …
         Потом к концу ноября на место жены приняли совсем молодого парня, прямо с института без всякого опыта. Виктор Пугачев был веселым, общительным парнем. К моим поручениям относился внимательно и старался быть аккуратным исполнителем. В управление капстроительства комбината без опыта работы обычно никого не брали, но у Витьки папа уже много лет был начальником комбинатовского УКХ, огромной организации ответственной за эксплуатацию жилья и соцкультбыта всего города.  
        Через два месяца мне дали в УКСе двухкомнатную квартиру на втором этаже в доме, в приемке которого я первый раз участвовал в составе государственной приемочной комиссии. Мы с женой и её родители были на седьмом небе от счастья. На новоселье приехали и мои отец с матерью. В общем, отметили это событие просто на славу!
        За год совместной работы с Виктором мы даже сдружились, встречались после работыи одни и с женами. Спустя полгода работы в УКСе в конце апреля Валин дядя предложил мне найти пару друзей и сделать одну работу у него на заводе, типа «шабашки» и неплохо подзаработать на этом. Нужно было побелить на два раза всю поверхность стен и потолка в одном из вспомогательных цехов его завода. Выходило за эту работу каждому примерно по два моих оклада. Я предложил «подкалымить» Валиному кузену, Сергею и Пугачеву Витьке. Они согласились. И мы втроем за две недели вечернего труда заработали по 400 рублей на руки. И это еще больше сблизило нас троих.
______
         И вот, в конце лета, почти через год моего успешного труда в УКСе Виктор сообщил мне о том, что у его отца на работе освобождается должность главного инженера в связи с уходом на пенсию нынешнего.
— Отец попросил меня переговорить с тобой, — подчеркнул Виктор, — Он присмотрелся к тебе. И решил, что ты, как специалист очень даже ему подходишь. Там и оклад в два раза выше и машина служебная с персональным водителем и секретарь одна на вас двоих с моим батей. И вообще, это одна из самых престижных должностей на комбинате.
        Я сказал, что подумаю. Посоветовался с женой. Она заявила, что плохо знает и самого Пугачева Алексея Митрофановича, да и его всесильного шефа – заместителя директора комбината по быту – Дегтярева Василия Петровича. И посоветовала переговорить с Есиным.
         Михаил Петрович внимательно выслушал меня, с минуту помолчал, потом признес:
— Да, Александр, в принципе работа у Пугачева и в техническом и в организационном плане будет для тебя вполне по силам. Технически ты намного грамотнее Миронова – твоего, так сказать, предшественника. А в организационном плане у них в УКХ все давно отлажено. Техникой и рабочими-спциалистами это управление обеспечено на все 100%. Там у них всем хорошо платят. И оклад у тебя действительно будет в два раза больше, чем у нас. Непонятно вот только, почему Алексей Митрофанович так легко расстается с Мироновым. Они ведь вместе проработали больше 10 лет и вообще с детства дружат и не ссорились никогда.
         Конечно, удерживать я тебя не в праве. Ты молод, энергичен и амбициозен. Могу лишь пожелать тебе удачи. Но кое-о чем хочу тебя предупредить. Я не уверен на 100%, но слышал от довольно уважаемых людей, что в ведомстве Пугачева – Дегтярева, не все гладко. Понимаешь, Саша, у нас в УКСе вся работа на виду. Она физически хорошо просматривается и легко контролируется. Там все сложнее. Тебя они скорее всего встретят тепло и по отечески. Пока ты нужен используют на 100%, а потом легко вышвырнут как ненужный элемент. Ладно, если только просто вышвырнут … Такие вот это люди … В общем, я тебе ничего не говорил, но будь там с ними предельно осторожен. Ладно, всего тебе самого доброго!
          Вечером на семейном совете я передал опасения Есина тестю-фронтовику. Бывший фронтовой разведчик привстал со своего стула, распрямил свои немолодые плечи, поднял вверх еще могучий кулачище и негромко, но четко так произнес:
— Работай и не бойся ничего! Если чё, мы Леоновы, этим двум друганам головы-то пооткручиваем! С нами у них не прокатит за Суздалева спрятаться, есть еще и первый секретарь горкома, и мой фронтовой товарищ, второй секретарь Оренбургского обкома партии. Мы им живо хвосты прижмем, а надо будет – и совсем обрубим! Пусть только посмеют рыпнуться … 
           И я решился. На следующий день в пятницу в отделе кадров комбината мое завление, завизированное Пугачевым и подписанное Дегтяревым, приняли …
_________
Глава 2. Превратности взлета
           В конце августа в понедельник в 07:30 утра я был уже на новой работе. Ежедневно в это время Пугачев проводил «оперативки» с главными специалистами своего беспокойного хозяйства. У Пугачева было четыре участка деятельности  и, соответственно, четыре заместителя: по тепловодоснабжению и канализации, по электрообеспечению, по строительству и по благоустройству и озеленению. На оперативке также всегда присутствовали: главный механик, он же заведующий гаражом, насчитывающий около ста единиц автотранспорта и различных средств большой и малой механизации, начальник отдела техники безопасности и начальник ПТО. На этой оперативке Пугачев представил меня всем своим главным специалистам, подчеркнув при этом в местном табеле о рангах, что я его первый и главный помощник по всем сферам деятельности.
            После оперативки Пугачев проводил меня в мой кабинет, достал из своего кармана ключ от него, открыл дверь и пропустил меня вперед, как законного хозяина этого помещения и отдал мне два ключа на колечке.
 — Итак, здесь у тебя кондиционер, телефон с факсом и определителем номера звонящего, телевезор и … комната отдыха.
— И где же эта комната, — с удивлением спросил я своего начальника.
— Попробуй, найди дверь от неё? – усмехнулся Пугачев.
            Я еще раз пробежал глазами по стенам кабинета и беспомощно развел руками. Алексей Митрофанович подошел к противоположной от окон стене и сунул второй ключ в еле заметную скважину в отделанной лакированными рейками стене. Замаскированная этими рейками дверь открылась, мы вошли в комнату. Комната имела размер 2,7 на 4,0 метра. Там у окна стоял довольно приятный на вид диван с фирменной подушкой, стол, два стула и небольшая тумбочка с тремя ящичками.
— Пользуйся! Но комнатой этой старайся не злоупотреблять! Понятно?
           Я молча кивнул головой. 
            В тот же день Пугачев сам провел меня по всем отделам большого двухэтажного здания конторы: ПТО, бухгалтерия, отдел труда и зарплаты, отдел благоустройства и отдел техники безопасности. Начальниками этих отделов были в основном женщины, причем довольно молодые. Я заметил, что главный бухгалтер и начальник отдела труда и зарплаты были не только молоды, но и очень красивы. Они вместе учились в институте и были подругами по жизни. Когда меня им представили они находились вместе в бухгалтерии. С интересом глянув на меня, они сразу о чем-то зашептались, а когда я выходил из кабинета обе звонко рассмеялись мне в след.
           Потом мы с Пугачевым вышли на улицу и зашли в еще большее по размерам соседнее здание гаража УКХ. Там он еще раз напомнил завгару о том, что главный инженер, это его прямой и непосредственный начальник. Завгар объяснил мне, что грузовая техника размещена в другом здании, довольно удаленном от конторы, и что здесь в гараже на постоянном месте жительства находятся лишь три машины начальства: УАЗ 31514 заместителя директора комбината, ГАЗ-69 начальника УКХ и ГАЗ-67 главного инженера, стало быть вашего покорного слуги. Там же мне представили и моего водителя, выбравшегося для знакомства со мной прямо из-под машины, что стояла на так называемой «яме», много чаще двух других, так как по возрасту была тоже гораздо старше первых двух.
           Тем не менее сразу после обеда мой водитель уже ждал меня возле моего кабинета с докладом, что машина к выезду готова. После обеда по совету начальника УКХ я проехал по всем участкам для знакомства с их хозяйствами на местах.
            Рабочий день заканчивался в пять вечера. Но в 17:00 Пугачев пригласил меня к себе в кабинет и целый час рассказывал мне о моих обязанностях. Их было много, но смысла запоминать не было. Я чувствовал, что обязанности эти будут сами напоминать мне о себе. Но главное это было три участка работ, за которые я отвечал персонально:
— обеспечение безаварийной работы и своевременное устранение аварий на всех участках инженерных сетей;
— обеспечение всех необходимых работ по капитальному ремонту дворца культуры металлургов, где УКХ считалось генподрядчиком, а все цеха комбината и его службы считались субподрядчиками;
— подготовка документации на все имеющиеся в городе дома, начиная с двухэтажных для выделения из проектов и смет на их устройство инженерных сетей районного значения.
       Дело в том, что институт «Гражданпроект», выполнявший проекты привязки всех домов у нас в городе, совсем не заморачивался выделять инженерные сети квартального значения на 3-4 дома в отдельные проекты и разбрасывал их по кусочкам в сметы на жилые дома. В итоге такого проектирования за последние 15-20 лет балансовая стоимость жилищного фонда за счет сидевшей в ней коммуналки составляла на 30 — 40% выше её реальной стоимости. А в отдельные сметы по коммуналке были включены лишь затраты на инженерные сети микрорайонного значения.        
        Казалось бы, что в этом плохого? А плохо было то, что минчермет сбрасывал нам планы по капитальному ремонту в объеме 10% от стоимости основных фондов отдельно на жилье и отдельно на коммунальный сектор.  За счет искусственно созданного дисбаланса между завышенной стоимостью жилья и заниженной стоимостью коммуналки на протяжении 15 последних лет комбинат постоянно не выполнял план по капитальному ремонту жилья и немного перевыполнял его по коммунальному сектору. В итоге по ремонту жилья комбинат был в министерстве черной металлургии на последнем месте. Потому премий по итогам года за счет основного показателя в УКХ почти не было. А директор комбината, и заместитель по быту постоянно получали за невыполнение плана строгие нарекания из министерства.
         Чтобы попытаться уменьшить план по ремонту жилья нужно было выделить из сметной документации примерно 50-ти домов квартальную коммуналку и представить в министерство соответствующее обоснование. Однако документация на эти дома сохранилась в архиве УКХ процентов на 10-15 от всего объема. А минчермете даже сами разговоры по уменьшению плана ремонта жилья сразу на корню пресекались.
         Мой предшественник бывший главный инженер Миронов категорически отказывался заниматься этим вопросом, считая это дело бесполезным занятием.
          Пугачев, как бы вскользь намекнул мне, что хотя и вопрос этот неразрешимый но мне, как молодому, энергичному и грамотному специалисту стоит попытаться сдвинуть этот вопрос с мертвой точки.
________
Глава 3. Первые успехи.
          На следующий день меня также напутствовал и Дегтярев. Василий Петрович. Вначале он сказал, что занимается ремонтом дорог в городе и окрестностях и предупредил меня, чтобы я по первому же требованию был готов выехать на проверку качества ремонта и тем более на приемку работ у подрядчика для их оплаты. Потом добавил:
— Тебе Пугачев объяснил, что персонально будешь заниматься ремонтом Дворца культуры?
— Да, вчера во время напутствия.
— Ну вот, значит будешь вместо меня присутствовать на оперативках во дворце каждую среду в 10:00 утра. Оперативки проводит лично сам Виктор Григорьевич. Так что будь внимателен и осторожен, если задаст какой вопрос. Память у него знаешь какая?
           Виктор Григорьевич Некрасов был директором комбината и по слухам многих был самым настоящим самодуром. Я об этом был уже наслышан.
— Да и вот что еще. Одно время у нас в городе работал участок от треста Востокхимзащита, но в связи с какой-то там у них реорганизацией в этом году был ликвидирован. И они оставили нам за небольшие незакрытые долги комплект пескоструйного оборудования. Ты слышал что-нибудь о таких аппаратах? Вот бы их настроить на очистку поверхности терразитовой штукатурки самого дворца?
— Да, мне приходилось заниматься пескоструйкой поверхности металлоконструкций на монтаже каркаса цеха углеродистой ленты.
— Отлично! Сегодня пятница. Выбери время и до конца следующей недели настройте один аппарат и попробуйте очистить кусочек поверхности стены в любом месте. Я посмотрю, что получится. Покажу и самому Некрасову.
— Что-нибудь обязательно получится, только песок нужно прокалить предварительно. Собрать там специальную сушилку, прогреть песок и только потом гнать его через пескоструйный аппарат.
— Хорошо! Я прямо сегодня дам задание заместителю Пугачева по электрике. За пару дней соберет вам сушилку. Все, ладно! Иди, занимайся!
______
          
            Со следующего дня понеслись мои коммунальные будни. Сушилку для песка мне собрали прямо перед стенами дворца за два дня. К этому же времени подтянули туда же оба пескоструйных аппарата. Правда опыта подобной работы ни у кого из сотрудников УКХ не было.
            В начале сентября подошла и оперативка на дворце, где я первый раз увидел директора комбината и даже удостоился чести ответить на несколько его вопросов.
            Когда директор дворца культуры представил меня самому Некрасову, тот искоса взглянул в мою сторону и произнес:
— Ага! Это и есть та замена, которую вместо себя наш Василий Петрович выставил? Да, уж, поскромничал Дегтярев во мнении о своих достоинствах … Ну будем надеяться молодость победит опыт! — Потом ухмыльнулся, обнажив два ряда золотых зубов и продолжил:
— Меня тут обнадежили, что вы готовитесь весь фасад от многолетней гари и копоти вычистить?
— Будем пробовать – пришлось мне хоть что-то сказать в ответ, — надеемся что получится!
— Ты Дегтяреву передай, что если не получится, я прикажу, чтоб дали в руки  им двоим с Пугачевым тряпки и щетки с ведрами. Будут тогда руками стены мыть.
           Через полгода комиссия из аппарата ЦК снимет этого самодура с должности за то, что на одной из оперативок по строительству ударной всесоюзной стройки ЭСПЦ при первом секретаре горкома и в присутствии многих ответственных работников он ударом ноги под зад выпинул из помещения для совещания директора строящегося цеха. Говорят, что все тогда промолчали, как будто ничего и не случилось. Никто тогда и не мог подумать, что в тот же день этот человек сможет наложить на себя руки. Молодец его супруга, не побоялась и не смолчала. Написала письмо в ЦК КПСС и в газету Правда. Вот и приехала комиссия и быстро все расставила по местам … Но это еще будет, потом … А пока Виктор Григорьевич безраздельно царил и властвовал на комбинате, да и в городе …
            А пескоструйку мы все же настроили. За работу по самой очистке фасада опять взялись мои помощники: Витька Пугачев и Сергей Савельев. Просушкой песка занимались люди с электроучастка.
            Сразу не получилось. Вначале гарь отбивалась неравномерно, пятнами. Все было приуныли. Потом мне пришла в голову одна идея. Я взял в руки кувалду и несколькими ударами сплющил круглый конец выходного сопла на выбрасывающем резиновом шланге. Попробовали это сопло. Прерывистая тонкая линия очищенного следа на стене стала более широкой и насыщенной, как будто мы сменили малярную кисточку на широкий флейчик. Сопла в условиях цеха комбината по изготовлению нестандартного оборудования переделали. И работа закипела. Через две недели грязно-белые стены дворца сменили свой прикид на цвет кожи молочного поросеночка и засверкали вставками слюды первоначального состава терразитовой штукатурки.
            И я тогда получил свою первую на комбинате премию за выполнение особо важного задания из фонда директора комбината.
            А дальше, в конце сентября, как всегда, пришли плановые задания по капитальному ремонту на 1982 год и опять по капремонту жилья вылезала та же проблема с выполнением этого плана да еще и в нужный срок.
            В конце рабочего дня меня вызвал к себе Пугачев и сообщил:
— Сегодня уже ровно месяц, как ты трудишься в нашем коллективе. Учитывая твои первые успехи, в том числе и в ремонте дворца, мы с Василием Петровичем решили принять тебя в нашу «банную команду». В команде кроме нас с Дягтеревым и главного инженера УКХ, то есть тебя, иногда присутствует начальник отдела кадров комбината Жилко Геннадий Трофимович, ну, и еще второй секретарь горкома — сам товарищ Суздалев. Значит у нас каждую пятницу – банный день. В 18:00 после работы идем в сауну, а там предварительно должен быть накрыт стол. Вот тебе для начала список самых необходимых продуктов. Сегодня сервировкой занимаешься ты. Бегом в магазин и чтоб через час стол был накрыт. Пошли, покажу нашу баню. 
             Мы спустились в подвал здания конторы. На одной из железных дверей висела табличка «Щитовая!». А под ней железная пластинка с изображением красной молнии, бившей прямо в мертвый череп. Пугачев достал ключ от двери и открыл её. Потом вошел и включил свет. И я увидел маленький коридорчик, типа тамбура и еще одну уже не запертую дверь, а за ней шикарный плавательный бассейн, размерами 4,0х8,0 м, отделанный красивой глазурованной плиткой, с одной из сторон бассейна предбанник со столиком и двумя красивыми деревянными лавочками со спинками, и за предбанником дверь и сауна.
               Пугачев указал на стол и стоявший рядом небольшой холодильник:
— Спиртное и пиво поставишь в нижний отдел. Остальное все на стол. Как соберешь по списку продукты, дверь закроешь, свет выключишь и вернешь ключ мне. В 18:00 встречаемся у меня в кабинете. Потом вместе идем в подвал.
_______
               В эту среду из приглашенных был только начальник отдела кадров. Суздалев пришел лишь в следующую среду. А в это раз нас было лишь четверо. Я больше двух заходов в сауну не выдержал. Остальные грелись три раза. После бассейна сели за столик. С первого захода уговорили две водки. Потом 15 минут перерыв в бассейне и снова за стол.
               Незаметно разговор зашел о только что сброшенных планах по капремонту:
— У тебя есть хоть какие-то мысли по корректировке плана по жилью? – спросил Дегтярев Пугачева?
— Там Миронов немного занимался. Но из пятидесяти существующих домов он смог найти сметы лишь на шесть. И то, это построенные в этом и минувшем году. Дохлый номер, да и в министерстве даже слышать не хотят о какой-либо корректировке.
— Нет, ну если все-таки обосновать, выписками из смет?
— Где их брать эти сметы, и кто будет заниматься этой выборкой. Нет, нереальное это дело.
— Может наш новый молодой специалист скажет нам свое слово?
                И они посмотрели на меня. Я давно ждал этого вопроса и ответ у меня был практически готов:
— Я в УКСе целый год вплотную работал со многими специалистами «Гражданпроекта». Знаю, что архив у них в полном порядке. И девчонки сметчицы очень толковые и не больно занятые. А они все молоденькие, лет по 25 – 28, подработать за денежки для таких просто за радость …
— Слушай, Пугачев? А что, действительно, если у него с их сотрудницами контакт налажен, можно попробовать?
— Да, я тоже об этом подумал. Александр, давай-ка завтра сгоняй на своей машине в Гражданпроект и возьми с собой нашего главного казначея. Познокомь её в институте со сметчицами. Пусть она с ними потолкует. Если что, быстро договора на совместительство оформим, никакое ОБХС не подкопается.
________                                                                                                                                    
Глава 4. Знакомство

         Понятно, что главным казначеем была начальник отдела труда и заработной платы – Кокошина Наталья Владимировна. Стройная, невысокого роста, черноглазая брюнетка была не просто красива. Бездонные с какой-то тайною искрою, как у дочери степей, глаза, делали её милый взгляд просто обворожительным. Особенно когда его озаряла колдовская, цыганская улыбка. Она словно манила своей дикой и неодолимой роковой страстью. И хотя улыбалась Наташа очень редко, но тем, кому посчастливилось видеть этот миг, уносили её улыбку, храня потом в своем сердце все лучшие годы жизни.
          Утром после оперативки она ждала мою машину на улице в кожаной осенней курточке с капюшончиком, под которым я только теперь рассмотрел её густые темные локоны, непокорно освобождавшие себе место под редким осенним солнышком, вынуждая девушку постоянно поправлять свой капюшон.
— Да, уж! — пропела девушка своим нежным голоском, садясь рядом с водителем, — я думала, машинка эта отправилась на свой заслуженный отдых после той аварии. А она, словно Феникс из пепла, снова у тебя в строю. Да, Юра? – с просила она моего водителя.
— Это нужно понимать, как комплимент водителю? Не так ли Наталья Владимировна? – задал я этой заносчивой красавице свой вопрос. Юрка, мой водитель, молча сопел с обиженным видом.
— Смеется над лошадью тот, кто не осмеливается делать это над её хозяином! – буркнул он не глядя на старшего казначея.
— Миронов три года просил Дегтярева поменять ему эту старушку. Эх, не дождался, бедненький! — продолжала капать нам на нервы эта ехидная девица. – Теперь ваша очередь страдать, Александр Николаевич!
— Мои страдания, видимо – ничто по сравнению с вашими, — вам привычнее Дегтяревский УАЗик.
— Да я не против и директорской черной волги. Вы меня еще плохо знаете …
— А вам приходилось и в ней бывать?
— Нашему старому борову за счастье было … — она не договорила, бросила на меня огненный взгляд, а потом просто обожгла своей умопомрачительной улыбкой.
             Я чуть не задохнулся от этой улыбки, язык отнялся, куда-то прилип и отказывался слушаться. Еле отведя в сторону взгляд, я кое-как смог произнести лишь два слова:
— Предупреждать … надо …
— О чем?
— О страшной силе … вашего взгляда …
—  Вы слишком впечатлительны, Александр Николаевич! Вот, рядом со мной Юра сидит и даже ухом не ведет… А в прочем, может и есть что-то? Моя мама была цыганкой. И даже не простой дочерью степей. Она была Шувани, причем высокого ранга. Она умерла, когда я училась в седьмом классе. Мой отец рассказывал мне, что как увидел маму в таборе под Ростовом, сразу почувствовал, что пропадет с тоски без неё, если она не будет с ним по жизни рядом … И умчался за ней свататься, буквально через месяц, как их табор вернулся в Молдову под Тигину. А мама уже тогда знала об отце больше, чем он сам имел представление о себе. Она пошла за ним без всяких цыганских обрядов и проводов. Шувани вообще ведут в таборе свой особый образ жизни и барону не подчиняются.
— Шувани, это ведь у вас что-то типа ведьмы, колдуньи?
— Александр! Мама не любила говорить о своей силе. В таборе к ней постоянно шли люди, кто за советом, кто за гаданием, кто и за лечением. Она не отказывала никому. Помогала всем, чем могла … Я уже у нас в городе спрашивала её по поводу моих дарований по наследству. Она тогда сказала, что её дар мог бы передаться мне, если бы я родилась мужчиной.
— Наташа! Расскажите мне о её способностях?
             Постепенно мы упрощали отношения, ломая барьер официальных ограничений, и не заметили, как перешли на «ты».
— Саш! Я тогда слово в слово запомнила только одну–единственную фразу о ней, как о колдунье:
— «… Особенность цыганской Магии в том, что за их умения и работу отвечает особый мир, путь в который закрыт другим Магам. Что бы у человека был доступ к этому миру, у него должны быть цыганские корни, и присутствовать сильные Шувани в роду.
  Этот мир и передает истинную информацию через любые карты и атрибуты такой Ведьмы. Это не будет тарологией, и глупыми раскладами из подобных «наук», равно как и гадание вам по руке будет идти с инфой из этого мира, а вовсе не из хиромантии как таковой. Это будет реальная информация, реальная магия, которую цыганка будет знать еще за секунды до того, как начнет вам раскладывать карты, а карты в ее руках лишь проиллюстрируют вам всё, что бы вы увидели это и сами».
— И еще, я как-то подметила, что отец все никак не мог решиться на операцию по аортокоронарному шунтированию. Он долго доказывал маме, что его слабое сердце не выдержит и что он вчера высказал эти сомнения своему лечащему ревматологу-кардиологу. А мама с ним и не спорила. Она молча слушала. Потом потрогала мочки ушей, взглянула на папу и сказала:
— Я сама что-то расстроилась. Даже уши горят. Пойду чаю с пустырником заварю …
Потом принесла чай себе и папе. А отец вдруг сказал маме:
— Лили, милая, а чего я собственно боюсь? Операция хотя бы надежду даст … А её отсутствие все равно убьет меня без всякой надежды …
Мама тогда сказала ему:
— Мирко, дорогой мой (папу звали Мирославом), какое бы ты не принял решение, я всегда поддержу тебя и буду тебе верной опорой и надеждой!
     Папа прожил потом еще целых двадцать лет. А если б не сделал операцию – больше года бы не продержался …
 
           После этого и до самого института мы молчали. После Наташиного рассказа чувство безграничного восхищения этой девушкой как-то незаметно у меня спало. С учетом её рассказа ореол красоты и женственности сменился ореолом недоступности и отрешенности от обычных житейских забот и проблем.    
_______
            Мы подъехали к институту. «Гражданпроект» занимался проектированием объектов жилья и соцкультбыта. Проектированием промышленных строек занимался другой институт — филиал «Ленгипромеза».
            Сметный отдел объектов жилья находился на третьем этаже. На втором этаже располагались их коллеги по нежилым, гражданским объектам – садики, школы, магазины, кинотеатры и т.д.  Но меня интересовали жилищницы, потому, как в УКСе мне приходилось больше всего работать именно с ними.
            В отделе работали четыре сметчицы. Но одна из девушек недавно перевелась в строительный трест, а другая находилась в отпуске. Так что встретили нас две девушки, по возрасту примерно, как у Натальи Владимировны.
— Ой, Александр Николаевич, здравствуйте! А мы вас так рано совсем не ждали. У нас еще не готовы сметы на тепловые и электросети сети IY Микрорайона. Закончим их не раньше, чем к концу следующей недели.
— Зоя! Говори лишь за себя! Лично я обещала Александру Николаевичу смету на 3 очередь канализационного коллектора Микрорайона к концу этой недели. У меня она будет готова уже в этот понедельник.
— Юлька! У тебя только один коллектор, а у меня две сметы …
— Минуточку, минуточку, девочки мои! — прервал я их активный диалог. – Спешу сообщить, что я уже в УКСе не работаю. А к вам приехал, как главный специалист не строительного управления, а ведомства эксплуатации.
— А кто теперь вместо вас в УКСе? – спросила та, что помоложе, Юлия Викторовна.   
— Ага! Я знаю. Это, наверное, тот, молодой нахал, что пытался ущипнуть тебя за твое одно, просто шикарное место. Кажется, Витя, такой … Помнишь, Юля? – усмехнулась Зойка.
— Еще бы! У тебя кстати это место ничуть не меньше моего! – обиделась девушка.
              Пришлось перейти к делу, как не хотелось мне поболтать на отвлеченные темы с этими веселыми девчонками:
— Девушки, у нас к вам от нашей службы имеется деловое предложение. Нужно вплотную поработать с вашим архивом и выдернуть из общих смет пятидесяти домов столько же отдельных смет на участки квартальных инженерных сетей.
— И что, это серьезно? Вы хоть немного представляете объем работы по этому вопросу? Тут вдвоем до Нового Года не управишься, — возмутилась Юля.
— Ты чё? Да тут вдвоем и до 8 марта не успеем. А потом, если начальство узнает, что на работе калымим, вылетим отсюда, как пробки.
— Девочки! – предложил я сметчицам. Во-первых, из отпуска скоро выйдет Вера Семеновна, да и Клава, что уволилась от вас, больше всех твердила, что денег не хватает. Она вполне может взять десяток смет на дом. Во, вторых: я сейчас вас оставлю с Натальей Владимировной Кокошиной – нашим начальником отдела труда и зарплаты для обсуждения условий трудового договора. А сам иду к Андрею Витальевичу – начальнику вашего технического отдела, за разрешением на работу по совместительству.
— Бесполезно, не прокатит! – вздохнула Зоя Борисовна. – Тут недавно начальник молокозавода подъезжал, просил у него смету на ремонт своего цеха. Отказал ему наш Ковалев.
— Так вот, мои дорогие, Ковалев недавно уже второй раз обращался ко мне за помощью в одном шкурном вопросе. Думаю, что теперь договоримся …
           Андрей Витальевич уже второй год искал геологический бур, чтобы пробурить себе водозаборную скважину у своего частного дома на глубину до 70 метров. В нашем УКХ имелась буровая установка ЗИФ для колонкового бурения на автомобиле КРАЗ на ходу и далеко не старая.
          Ковалев был на месте. Мы поздоровались и, как только он услышал про буровую, тут же выпроводил двоих своих сотрудников из кабинета, и мы кинулись обсуждать условия сотрудничества. Через 15 минут у нас была достигнута полная договоренность. Андрей Витальевич даже пообещал мне, уменьшить текущую нагрузку на всех трех девушек по крайней мере до Нового года и даже поговорить с Верой, что собиралась выйти с отпуска в понедельник…
          Я вернулся к сметчикам. Там шел самый настоящий торг:
— И это при том, что нам обещали подкинуть еще, кучу заданий до конца года, — шумела Юлька.
          Тут к ним в кабинет зашла третья сметчица, которую девчонки вызвали для переговоров, пока я был у Ковалева.
           Вера прямо с порога заявила всем:
— Девчонки! Я после отпуска вообще на нуле и с кучей долгов. И готова за деньги делать две нормы, как Паша Ангелина.
— Но Зоя с Юлей все никак не сдавались, даже после того, как я сообщил результат переговоров с их начальником. Денежный торг дошел до 100 рублей за смету и это при том, что зарплаты у девчонок не дотягивали даже до 200 рублей в месяц.
— Хорошо, сказала Наталья Владимировна – последняя цена 120 рублей за каждую смету, но только чтоб на каждой смете были все подписи и печати института. И срок – до 01 марта следующего года. Девчонки опять отрицательно замотали головой.
        Наташа пощупала уши, посмотрела по очереди на всех сметчиц, потом встала со словами;
— Я уже все, больше не могу! Устала, разнервничалась, аж уши горят, придется, наверное, валерьянку пить.
        И тут сметчицы стали сдаваться по очереди. Сначала молодая Юлька засомневалась:
— Зойка, но Ковалев пообещал Алексан Николаичу даже уменьшить текучку, То ноем — деньги нужны, а тут такой момент, за три месяца по полторы тысячи … Я здесь за последний месяц чуть больше 150 получила. Это мне за полторы тысячи целый год пахать надо. А как принесу Паше своему денег вместе с «кровными» на половину Жигулей! Так он меня весь год на руках носить будет.
— А я на следующий год на море поеду деньги тратить! – размечталась вчерашняя отпускница.
— Ладно девки! – Зоя тоже встала, и подала руку Наталье. – Идет! Но все равно, придется еще и Клавку просить. Её там в «Металлургстрое» и не нагружают вовсе, не то, что у нас.
— Да уговорим мы её! – добавила обнищавшая за отпуск Вера.
          Наташа пожала протянутую ей руку и произнесла финальную речь:
— Договариваемся так: я все ваши паспортные данные записала. Клавы вы мне дали тоже. Встречаемся здесь у вас через пару недель для оформления договоров, и в виде дополнительного стимула буду просить у своего начальства выплату вам авансов в размере 15% всем и сразу на подписании.

      И тут девчонки дружно заорали:

— Ура, ура, ура!
_______
      На обратном пути мы долго молчали. И я даже задремал на заднем сиденье. Потом или сквозь сон, или во сне вдруг услышал её голос:
— А вы, Александр Николаевич, оказывается популярны у молодых женщин. Берегитесь! Доведет вас эта дорожка до цугундера …
      Я ничего не сказал, потому что заснул. И снились мне холмистые равнины Бессарабии, рассеченная речками и балками дельта Дуная, леса, плавни и озера, в окружении живописных, степных склонов, с бесчисленным количеством птиц и разнообразием степного разнотравья.
     Снились и бородатые цыгане у костров, и красивые молодые цыганки с их звонкими и такими милыми сердцу песнями. И там, вдали у костра плясала свой огненный танец самая красивая цыганка табора … Да что там табора? Самая красивая в мире колдунья, шувани Наташа.
__________________
Часть 2. В сладком плену


Глава 1. Трудный путь к сметчикам
Следующие две недели после поездки в институт была заполнены борьбой с неожиданно выпавшим снегом. Собственно, сам снег-то все ждали. Не ожидали, что его нападает столько, что мы едва с ним успевали справляться. И даже забыли, что это был первый снег. А он уверенно занял вначале все поля на подступах к городу, ну а потом по-хозяйски развалился на всей городской территории. Основная тяжесть борьбы со снегом легла на плечи нашего УКХ, понадобился более жесткий контроль за состоянием дорог и улиц города. Поэтому и оперативки Пугачев стал проводить дважды в день: утром с 07:30 и вечером с 16:00 до 16:30. Иногда приходилось и мне вести совещания вместо него.
  А с 17:00 и почти до 18:00 каждый день Пугачев, я главный энергетик, и главный механик УКХ отчитывались перед Дегтяревым.
  Дома я и раньше не успевал делать ничего по хозяйству, а тут моя Валя совсем заскучала. Дочь мы отправили к моим родителям довольно надолго, в том числе и на все Новогодние праздники, еще в сентябре, сразу после того, как ей исполнилось 4 годика. Катюшка очень любила моих родителей и всегда прямо рвалась к ним, забывая порой и про маму и, тем более, про меня. А мои мать и отец в ней просто души не чаяли.
    Может одной из причин в охлаждении наших с Валей отношений стала её банальная ревность, как матери, к родителям моим. Масла в огонь подлила наша не очень удачная поездка в дом отдыха на выходные. В той поездке у мой никогда не болевший желудок настигли такие боли, что я еле вытерпел два выходных дня, да еще и вне дома. А потом в понедельник помчался в поликлинику и меня продержали на больничном целую неделю с острым гастритом в самый ответственный момент борьбы со снегом.
     Конечно, это вызвало весьма острое недовольство у обоих моих руководителей.
     Меня выписали на работу в четверг. А в пятницу наступил срок обещанного нами подписания трудовых договоров со сметчицами. Понятно, что девчонки ждали не столько договоров, сколько обещанных авансов. Однако, выехать мы смогли лишь в четвертом часу дня. Юрка весь день возился с машиной и закончил свой ремонт ровно в 03 часа дня, толком даже не пообедав.
     У Натальи Владимировны было уже все готово для поездки, в том числе и подотчетные деньги, что она выписала в кассе. Однако готово оказалось не все. Не готова к поездке оказалась она сама. И призналась в этом лишь когда мы выехали в институт.
      Оказывается, вчера был день рождения у её лучшей подруги – нашего главного бухгалтера, с которой они учились в институте в одной группе. И они весь вечер справляли именины дома у бухгалтерши. Про её день рождения сказал мне Пугачев еще накануне. Я шуткой спросил его, чтобы ей подарить, ибо такого человека не стоит забывать, потому как опасно для собственного кармана …
     Пугачев вполне серьезно предложил мне купить ей в подарок «мерзавчик» с армянским коньяком, что появились совсем недавно у нас в магазинах и шоколадку:
  - Завтра стол накрывать в бане твоя очередь, так ты купи все сегодня и   бухгалтеру захвати. Она, говорят, любит эти маленькие бутылочки и даже коллекционирует их, что ли, в нераспечатанном виде
     В обед я купил в магазине все для бани. Заодно взял и для Розы Айдароны 125 граммовую бутылочку коньяка «Ахтамар», стоившую даже чуть дороже бутылки водки. Потом в штучном отделе купил 100 граммовую шоколадку и во фруктовом добавил ко всему красивый лимон. Продавец, молодая девушка, увидев в моих руках коньяк и шоколадку достала откуда-то прозрачную бумагу, завернула в неё все три предмета и повязала все тоненькой ленточкой. Получился очень красивый подарок. Я послал девушке воздушный поцелуй сунул подарок в свой дипломат и поспешил на работу. Однако вручить его имениннице так и не успел. Она с обеда отпросилась с работы и взяла отгул на пятницу.
    В общем подарок так и остался у меня в дипломате, с которым я и выехал в институт.
_____
              Как только мы выехали, Наташа в машине и начала разговор со своего признания.
- Ой, слава богу, мы уехали с работы. Еле дождалась тебя Юрка с твоим ремонтом. Пыталась отпроситься у Пугачева – не отпустил. Сама, говорит назначила сметчицам время, сама и выкручивайся, как хочешь.
- Пить нужно меньше! – пробурчал Юрка. Но Наташа, видно, много чего прощала моему водителю. Я потом узнал, что второй лучшей подругой Натальи Владимировны была наша с Пугачевым секретарша Алла Сергеевна, с которой вот уже несколько лет у Юрки был глухой безнадежный роман. Алла еще вначале знакомства поставила Юрке условие – отдельная, хотя бы однокомнатная квартира. А эту квартиру уже три года Юрке обещал мой предшественник. И вот уволился, сделав Юркины планы на совместную с Алкой жизнь неосуществимыми.
- До обеда я еще как-то держалась, - жаловалась бедная девушка. А в обед поела совсем чуть-чуть и вот тошнит, голова болит и все трясется …
- Наташа! А вы думайте о чем-нибудь приятном. Например, о том, что вас ждут, как бога, четыре прекрасные девушки, и вы на крыльях профессиональной заботы и честности летите к ним исполнять ваши приятные должностные обязанности.
- На счет крыльев, Александр Николаевич, особо не обольщайтесь. Юркина птичка больше 90 км в час не разбежится.
- Разбежится и до 120, если под горку, - обиженно засопел до глубины души уязвленный водитель
- Ага! Вспомни, как ты месяц назад разогнался под горку и тебя занесло на совсем не крутом повороте! Сколько ты потом на ремонте был? Целый месяц, дорогой!
- Ни я, ни машина были не виноваты. Я Миронова целый год просил – давай заменим резину. Ну, нельзя на такой ездить! Она ведь говорю еще лысее чем твоя дурная голова. Ведь разобьемся когда-нибудь!
- Насчет его головы прям так и сказал ему? – спросил я.
- Ну, а че скрывать, если она у него, как Наташкина коленка!
- А ты откуда знаешь, какая у меня коленка? – возмутилась Наташа.
- А ты что ли её не бреешь? Она у тя чё, заросла уже?
- Дурак ты, Юрка и не лечишься!
         В споре с Юркой Наташа незаметно отвлеклась от мучавшей её проблемы, и мы скоро оказались у входа в институт.
______
         Девчонки ждали нас уже два с половиной часа. Исстрадались и измучились, под конец стали сомневаться, что мы вообще приедем. Юлька увидела нас еще в окно, как мы подъехали и зашли в их здание. Она выскочила в коридор и толкнула соседнюю дверь. Дверь была закрыта, так как там шла примерка белья, что Верка привезла с отпуска.
- Девки! Клавка, Верка, Зойка! Закрывайте примерочную. Они приехали, приехали! …
          Мы вошли к ним в кабинет. Та, что в прошлый раз отсутствовала, кажется Клава, подошла расписываться первой, заявив,
что торопится, так как отпросилась у себя с работы еще два часа назад.
          Наташа подала ей заполненный бланк договора. Та сразу заметила, что к нему был приколот расходно-кассовый ордер. Клава расписалась в договоре, потом взяла в руки ордер:
- Это что и мне что ли? Ух, ты! Вот это да! Я за прошлый месяц в Металлургстрое на руки на 50 рэ меньше получила? А если мы не справимся?
- Кто не уверен, может отказаться от договора и деньги не получать!
- Что вы, что вы! – затараторили остальные девчонки. – Клавка, вообще самая опытная из нас. Уж она-то на 100% справится. Так что, забирай свой аванс, подруга и пошла к себе в свой трест. Завтра к 17:00 ждем тебя в архиве, сметы отбирать. Список домов мы размножили. Вот тебе твой экземпляр …
            И девчонки кинулись подписывать договора.
______
          - Ну что, поздравляю вас, Наталья Владимировна! С первой частью нашего задания мы справились!
          - А как бы мы могли не справиться с этой частью работы? Нет здесь пока наших заслуг, а если есть, то совсем на донышке …
            Потом немного помолчала и опять изменилась в лице:
- Нет, я сегодня точно не доживу до вечера. Опять плохо! Совсем … Сил нет!
- Юра! – сказа я водителю останови машину. Юрка послушался.
- Зачем остановились, Саша? Я и так не знаю - доеду до дома или нет?
- Доедите, Наташа! – сказал я и открыл свой дипломат. – Стакана вот только нет.
- Машина оборудована! – поправил меня Юрка и достал граненую стопку. – Только сегодня помыл. Прошу не брезговать!
- Это что, Александр? – испуганно ойкнула Наташа, увидев у меня в руках коньяк. Я открыл бутылку и налил чуть больше половины стопки. Потом достал лимон, разрезал его на несколько долек и подал Наташе вместе с коньяком.
- От дурная! – возмутился водитель. Это лекарство, что же еще? Давай хватани одним махом этот стопарь и зажуй лимончиком. Сразу полегчает! Поверь опытному инструктору.
- Кто бы сомневался в твоем опыте, Юра! - Но стопку с лимоном взяла. – Нет! Я первый раз в жизни похмеляюсь. Ну и черт с ним! Не подыхать же, в конце-то концов.
          И хватанула одним глотком все, что было в этом стопаре. Потом задыхаясь впилась в лимон. Через полторы, две минуты её бледно-серое лицо стало розоветь. В глазах снова заиграл отчаянный блеск. Наташа оживала …
_______
Глава 2. Первые тревоги
         По возвращении мы отвезли Натаью Владимировну домой. Было уже 18:10, когда мы отъехали от её дома.
- Чё? Домой, что ли Александр Николаевич? – спросил меня водитель
         Я только тут вспомнил про банный день.
- Нет, вези в контору!
- Зря вы … Всю работу за раз не переделаешь.
- Да надо мне туда, сегодня.
         Я спустился в подвал в половине седьмого. Дегтярева в бане не было. А Пугачев с кем-то грелись в сауне:
- Совсем опаздывет твой новый помомщник, - услышал я собеседника моего начальника и сразу узнал по голосу Миронова.
- Нет! – сказал Пугачев. Он сегодня не придет уже. У них важное задание в институте, а выехали они аж в четвертом часу.
- Я смотрю, прижился он у тебя тут? – спросил Миронов.
- Работает …
- Слушай, ты не забыл? Мы договаивались, что я отдаю ему свое место только до нового года? Я уже дома всем сказал, что не могу жить без работы и вернусь на свое место сразу после Новогодних праздников!
          Мне стало интересно. Я уже начал было раздеваться, но остановился. Присел на скамью и прислушался.
- Ну, Витьку моего, как я и планировал, вчера только перевели на его место. А там Якубович скоро на пенсию… В общем дорога для карьеры сына, считай расчищена!
- Вот видишь? Можно и пораньше от этого мальчишки избавиться.
- Да, но тут наши планы, пожалуй, не срастутся. Мальчишка-то, перед директором себя показал на ремонте фасада дворца? Ты видел? Дворец-то, полностью от гари и копоти очистили, лучше нового, блестит весь! Считай его заслуга!
- Где его? Эту пескоструйку я вырвал у Химзащиы, забыл? Перед самым увольнением …
- Да помню я все … Но тут еще он такое провернул!
- Что он провернул?
- То, за что ты боялся даже браться!
-  Не понял?!          
- Он сегодня должен договора заключить с четырьмя сметчицами Гражданпроекта, что вытащат затраты на коммуналку из всех наших домов, построенных за последние 20 лет. В срок до 8 марта следующего года. Останется только с министерством договориться, чтобы приняли письмо с готовыми расчетами на уменьшение планов.
- Да министерство такое письмо в жизнь не примет и вызов специалисту с этими бумагами ни за что не сделает.
- Вот тут ты прав, вызова не будет. Пошлем его «партизаном», без вызова. Получит в минчермете отворот-поворот, вот и появится повод для опалы.
- Так это, что мне еще три месяца ждать?
- Ладно, если только три месяца. Проблема в том, что он еще и партийный. Я сам не знал об этом, пока мы его не приняли. Он оказывается еще в институте в партию вступил по рекомендации горкома комсомола и в этой строительной фирме после ВУЗа выполнял несколько партийных поручений.
- И когда успел-то? Ведь лет ему - всего ничего!
- Теперь получается, что даже с серьезными промахами по работе без согласования с парткомом комбината мы его уволить не сможем.
- Да уж! Лучше пуд соли съесть, чем с парткомом тягаться.
- Вот если ему аморалку пришить, тогда враз все сойдется. Из партии исключат и с работы вмиг вылетит, как пробка!
- Аморалку пришить! Как ты ему пришьёшь? Он не пьет, женат и ребенок имеется …
- Есть тут у меня одна … мысль. И швея есть, да еще ого-го какая! Может согласится чё-нибудь пришить ему. А может и вообще её согласие не потребуется. Само срастется … Ладно, я тут с тобой совсем перегрелся. Пошли в бассейн. Потом решим … Тут без бутылки не обойдешься!
          И я бегом выскочил из подвала. На улице было уже совсем темно. И домой я пришел совсем трезвый. Валентина удивилась:
- Что так рано? Выгнали тебя твои банщики, что ли?
- Да нет, я сам ушел. Вернее, шел, шел и не дошел!
- Ну молодец! Садись поешь, я как раз борщ сварила.
          Я поел. Потом мы легли. Я вспомнил сауну и задумался. Ай да, Пугачев! Все распланировал. Значит для Витьки мое место освободил? А этот стратег великий не думает о том, что Есин с удовольствием заберет меня в УКС обратно! И что там за швея у тебя такая, блин? Которая так запросто примет на себя подобные поручения … Неужели…? И я впервые ощутил в душе отголоски тревоги.
  __________
          В понедельник после оперативки я зашел в бухгалтерию, решить вопрос по деньгам на заправку моей машины. В бухгалтерии рядом с Розой Айдаровной сидела Наташа. В руках у неё была моя шоколадка.
- Роза с прошедшим тебя Днем ангела! Это тебя Александр Николаевич поздравляет!
- Ну, спасибо! А чего он сам-то не отдал, стесняется что ли?
- Роза! Я в пятницу половину твоего подарка съела. Вернее, одну половинку половины съела, а вторую выпила. А ту половинку, что не допила мы Юрке оставили, вот…
- В общем спас меня от мучительной смерти твой подарок!
- А что там было?
- Вот дура! Коньяк, что же еще? В этом, как его, ну что ты собираешь? Вспомнила – называется: мер-зав-чик, вот!
- Ты че? Так сильно болела?
- Я чуть не сдохла. Если бы Александр Николаевич успел тогда отдать тебе этот подарок, то вы бы меня точно сегодня хоронили бы.
- Значит я тоже руку приложила к твоему спасению?
- Точно!
- Давай тогда отметим это дело! – сказала Роза и разломила шоколадку пополам.
______
           Я все смотрел на этих двух подруг. Обе, такие простые на вид, прямые и непосредственные … Прямо девчонки еще! Ну какие с них коварные обольстительницы?
Глава 3. В сладком плену   
            В тот день ничего особенного не произошло. Разве что дома жена завела речь о том, что надо забрать домой Катюшку. И что она по ней уже страшно скучает. Я знал, что мои старики страшно обидятся, если заберем у них внучку, которая пробыла у них чуть больше месяца вместо обещанных четырех. Поэтому, сказал Вале, что поступим некрасиво, не выполнив свои обещания и посоветовал жене потерпеть хотя бы еще месяц-полтора. Но она никак не хотела успокаиваться и даже раскричалась, что я не люблю свою дочь. И заявила, что в ближайший же выходной поедет в мой город одна и заберет домой Катюшку.
- Валя! Давай будем уважать и себя и моих родителей. Поезжай, конечно, я выехать не смогу, так как в эти выходные мы окончательно запускаем тепло во все дома, что не топятся уже две недели. Там у моих, объясни, что мы скучаем по дочери, но не дави на них, а лучше спросите саму Катюшку хочет она домой или еще полтора месяца до Нового года побудет у бабушки с дедушкой?
             Не знаю, согласилась тогда жена со мной или нет. Но спорить перестала и замолчала. Больше со мной в тот вечер она уже не разговаривала.
_______
             На следующий день ничего особенного не произошло. Хотя, конечно, запуск отопления в проблемных домах отнимал не только рабочее время. А вот на третий день произошло одно маленькое, но запомнившееся событие.
             Уже больше часа я сидел после работы, составляя докладную записку Дегтяреву о положении дел с отоплением последних десяти домов, все еще остающихся без тепла. Требовалось подробно расписать причины незапуска в них отопления, что было сделано для исправления ситуации и когда планируем подать в каждый из этих домов тепло. Время было около семи вечера. На улице давно стемнело. В коридоре и приемной секретарша Алка уходя выключила за собой свет.
              Тут за дверью раздался шум, как от упавшего на пол тела и гневный женский голос со слегка заплетающимся языком:
…Бл…ь! Контора называется! Темно, как в ж – пе у негра! Стульев тут понаставили … Эй, там за дверью, включи свет, а то больничный мне платить будешь!
               Я вышел в приемную и включил свет. С пола поднималась молодая лет 17-18 симпатичная длинноногая девчонка в коротенькой курточке с теплым воротничком в кожаной юбочке выше колен, черных ажурных колготках и коротких сапожках.
              - Эт-ты что ли будешь здесь начальник? – спросила она меня.
              - Ну я и что дальше? – пришлось мне ответить.
              - Я днем тут к вам заходила. На этом самом вот месте торчала, как тыква, шмара убогая. Оказалась твоя секретарша … Тварь позорная! Мы с ней долго не могли разминуться. Потом она свои грабли мне протянула, а я ей в рожу плюнула и ушла … - захохотала пьяная девчонка.
               А я представил себе рассвирепевшую Алку, с которой не каждый мужик мог бы справиться. Представил и то, как она выпроваживала из приемной эту хамоватую соплячку.
              - Хреновый ты, блин, начальник!
              - Это почему?
              - Вот ты зацени, кто она и, кто я?
              Она подняла выше плавочек свою юбку и завиляла попой. Плавочки были тоже ничего себе. Черные и маленькие совсем и почти ничего не скрывали.
              Видел? Ни хрена ты такую красоту не видел еще, мальчик! Вот какая должна быть секретарша.
              В свете последних событий, в частности того, подслушанного мною разговора мне стало интересно, а чем же это все закончится? Неужели Пугачев прислал ко мне эту молодую дуру, чтоб склонить меня на аморальный поступок? Ну, пусть маленько поиграет, артисточка … А девчонка тем временем разошлась не на шутку:
               - Гони ты эту выдру отсюда. Ваще - ни рожи, ни кожи! Не грудь, а два огурца, соленых! А у меня – чистой воды апельсинчики! Вот гляди!
                И она стала расстегивать сначала свою куртку потом кофточку.
              - А как я массаж делаю, а? Закачаешься! Знаешь сколько огня во мне? Щас, покажу, подожди, я разденусь …
                Хотя раздеваться уже дальше было некуда. В это время дверь открылась и в приемную забежал запыхавшийся сторож:
- Александр Николаич! Да разве ж догонишь такую? От самых ворот за ней бегу … Мне говорит к вашему начальнику на прием нужно. Я, говорит, еще вчера записалась на 07:00 вечера и как сиганет мимо меня …
                - Ладно, Семеныч! Мне уже домой пора. Выводи её. Будет брыкаться – сдавай её в милицию.
               - Меня метам? – завизжала девица. Ах вы волки позорные! Да мне до фени! Да я …
                Но тут еще крепкий 60-летний сторож подхватил её на руки и вынес из приемной. Потом в коридоре, на лестницы и даже на улице
еще долго слышен был её визг.
                - Начальник он! Какой ты начальник? Шестерка, чмо, урод, импотент чертов …
_______
                А что, подумал я! Дешевка, шалава … но ведь какая симпатичная! Может он думал, что не выдержу, клюну все-таки?
                По-своему, я даже был горд за себя, как будто экзамен прошел. Однако, настоящее испытание ждало меня впереди.
 _______
                Когда я в четверг поднялся с оперативки утром к себе в приемной рядом с секретаршей сидела Наталья Владимировна. Не обращая на меня внимания, они рассматривали и обсуждали иностранный журнал мод. Проходя мимо них к своему кабинету, я поздоровался глянул на открытую страницу журнала, показал пальцем на девушку в мини-юбке и спросил у девушек:
- Почему бы и нам не перенять такую моду? Вот, - говорю, - Наталья Владимировна совсем не носит ничего обтянутого, а юбка вообще по полу волочится.
- А знаете почему она так одевается, Александр Николаевич?
- Ну и почему, муж не велит, наверное?
- Ошибаетесь, муж у неё очень даже передовых взглядов человек.
- Тогда почему же такое суровое ограничение?
- Так она этим ваше здоровье бережет! Вы же её не видели! Не дай бог увидите – потом неделю спать спокойно не сможете. С таких тел художники мировые полотна пишут!
-  Ну, ты скажешь тоже, Алка! – возмутилась Наташа.
-  А ты забыла, как мы с тобой в позапрошлом году вместе в санатории отдыхали? Помнишь в бассейне к тебе пожилой скульптор подошел? Сколько он предлагал тебе за то, чтоб ты всего три дня ему позировала?
- Алла, а ты похоже забыла, что Александр Николаевич человек женатый.       Дочь между прочим растит.
- А что? Ты бы вполне могла оказаться тем самым «прочим», между которым у него бы поместились и жена, и дочь. Вы отличная пара и прекрасно смотритесь вместе.
          Наталья Владимировна сразу захлопнула Алкин журнал, вскочила с места, покрутила пальцем у виска и сказала:
- У тебя точно сегодня не все дома!
          И поспешила выйти из приемной. Но мне показалось что произнесла она эти слова с какой-то тайной досадой, словно сожалея о сказанном.
- Да, не вовремя я тут помешал вам моду изучать. Наталья Владимировна обиделась, наверное?
- Она не обидчивая! Через час-полтора забудет все и опять придет …
______
            Но в этот день больше ничего особенного не произошло. Но на следующий день в десять утра меня вызвал Дегтярев и сообщил следующее.
Сегодня у нас банный день. Будут Жилко и Суздалев. А с понедельника я ухожу в отпуск. Выйду на работу недели за две до Нового года. Но это полбеды. Проблема в том, что я сегодня в приемной директора узнал, что Некрасов подписал Пугачеву заявление на отпуск прямо вслед за мной, через неделю. Я стал спрашивать, почему так резко и неожиданно. Сказал, что жене горящую путевку в санаторий выделили на двоих и что не успел предупредить меня. Таким образом тебе предстоит в течении трех недель одному возглавить все наше ведомство. По моим делам особых заморочек не будет. Подойдешь к моему секретарю она познакомит тебя с моим планом работ на конец ноября и декабрь месяц. Особо обрати внимание, когда уйдет Пугачев, тебе придется один раз в неделю по четвергам с 16:00 до 17:00 присутствовать в качестве помощника на приеме рабочих по личным вопросам у директора комбината. В 15:00 за час до начала приема секретарь директора позвонит тебе и напомнит, что нужно быть у них в приемной за 15 минут до начала. Список тех, кто записан на прием она тебе выдаст. Все, иди трудись. Встретимся в бане.
           Я вышел от Дегтярева. Договорился с его секретаршей, что сегодня в конце дня она подготовит мне копию плана работ её шефа на конец текущего года. Потом задумался. Да-а! Видно не случайно Пугачев вдруг выпросился в отпуск чуть не одновременно с Дегтяревым. Значит надеется, что я один не справлюсь. Ну, пусть надеется, политикан чертов …
___________
            В бане ничего особенного не произошло. В тот вечер я выпил в сауне всего одну рюмку водки. Настроение после сообщения про отпуска моего начальства у меня было испорчено. Дома жена по-прежнему со мной почти не разговаривала. Потом не выдержала и все же спросила:
- Я завтра еду за Катюшкой. А ты что же не мог ради этого на выходные отпроситься с работы, чтобы мы вместе съездили к твоим родным?
- Я вчера только заикнулся об этом Пугачеву, так он сказал мне, что его самого в выходные не будет и что я буду и в субботу, и в воскресенье вместо него за начальника штаба по пуску тепла в дома. И что отчитываться за это мероприятие придется мне самому в воскресенье перед горкомом партии.
             Валя немного помолчала и потом заметила:
- Саша! Мне кажется мы с тобой все больше и больше удаляемся друг от друга, особенно после того, как ты устроился в свое УКХ.
             На этом наши разговоры с женой в этот вечер закончились. Жена уехала к моим в субботу утром. Выходные прошли как на войне. По каждому дому я принимал доклады, выезжал на место, смотрел, как идут работы, давал советы, отвечал на вопросы. В воскресенье почти во все дома тепло было подано. Последний дом подключили к теплу в понедельник.
              В воскресенье вернулась жена одна без Катюшки. Девочка никак не хотела ехать домой и даже расплакалась, узнав, что мама за ней приехала. Жена согласилась оставить дочь еще на месяц. Отец сказал, что числа 26 -27 декабря сам привезет внучку к нам домой.
______
              Дегтяревы уже в понедельник уехали в отпуск куда-то на юг. Всю неделю я почти не отходил от Пугачева, постоянно выслушивая инструкции на период его отпуска. В пятницу он отработал только до обеда, потом позвонил мне из дома и сообщил, что они уже выехали с женой в санаторий по путевке. По сути я остался один, сам себе начальник.
              В понедельник я провел утреннюю оперативку и поднялся к себе в кабинет. Потом достал оба плана, и Дегтярева, и Пугачева, и стал их опять просматривать, хотя за выходные почти все их пункты выучил наизусть.
Ничего в них особенного не было: плановая текучка и отдельные поручения.
              В это время дверь ко мне приоткрылась и голос Розы Айдаровны произнес:
- Можно, Александр Николаевич?
               Она зашла и положила мне на подпись несколько платежных поручений на мелкие по масштабам управления суммы, три письма и одну претензию торговому дому за недопоставку и некачественную поставку офисной мебели: шкафов для бумаг и столов, которые мы в конторе с трудом собрали и боялись, что они быстро развалятся.
               Роза Айдаровна забрала подписанные мною бумаги и положила мне на стол маленький листочек с каким-то адресом:
- Это просила передать для вас Наталья Владимировна.
               Кроме адреса на листочке стояло время – 16:00.
- Самой Кокошиной в её кабинете нет - доложила мне моя Алла. - Они еще в пятницу начали ревизию в городской гостинице.
               Эта гостиница была у нас на балансе, при чем в подчинении у Крылова Ивана Тимофеевича – одного из заместителей Пугачева, начальника отдела благоустройства и озеленения.
- Странно! – подумал я. – Что там может быть для меня по этому адресу? Потом вспомнил, что Наташа, она вся такая по жизни странная. И до вечера забыл про эту записку.
               Потом в 15:30 мне напомнила Алла:
- Александр Николаевич! Я там у вас на столе записочку одну видела. На ней время стояло 16:00. Я её вам в стол положила на всякий случай …
               Я еще минут пятнадцать посидел в кабинете, потом вышел на улицу. У входа стоял мой ГАЗон вместе с Юркой.
               Я сел в машину и назвал адрес.
- Знаешь, где это? – спросил водителя.
-А то? Чай, я в этом городе родился и вырос. Закрытыми глазами найду …
_____
               От конторы этот дом был недалеко, и я решил отпустить Юрку до конца дня.
               Дверь открылась тут же после звонка. В двери стояла … Наташа в вязанной шапочке и теплой кофточке. Её уже зимняя курточка висела на вешалке у двери.
- Проходи! Вон вешалка! - и она кивнула мне на неё головой.
               Я пожал плечами. Потом снял свою шапку и куртку. Она взяла меня за руку.
               Мы прошли в спальню и остановились возле кровати. В квартире было тепло, почти жарко. Мне показалось, что Наташе в теплой одежде было не очень комфортно. И я тоже обратился к ней на «ты». У меня почему-то получилось совсем коротко:
- Раздевайся!
               Наташа тут же покраснела, стрельнула на меня своими черными, как ночь, глазами и вдруг так тихо сказала мне:
- Что, вот так просто и сразу?
               Затем сняла шапочку и стала расстегивать кофту. Потом расстегнула и сняла юбку. Под кофтой у неё была надета какая-то белая, легкая кофточка со множеством пуговиц.
                Она посмотрела на меня еще раз и с какой-то прямо мукой в голосе опять тихо сказала:
- Помоги мне…
                Когда я представлял себе эту сцену, мне казалось, что это будет какое-то сверх событие, и что даже мой первый поцелуй этой чудесной
женщины осветит все вокруг нас волшебным светом, поэтому вначале просто растерялся и не знал, что мне делать.
                Наташа ступила навстречу мне всего один шаг, обняла, потом чуть наклонила мою голову к себе и едва коснулась моих губ своими нежными губами:
- Я ведь тебе не просто нравлюсь? Правда? …  Можешь не говорить! Слышишь меня? Просто очнись?
                И я очнулся. Словно проснулся от этих слов. Только тут я понял, что передо мной та самая колдунья Наташа. Та женщина, о которой я даже боялся мечтать, засыпая рядом со своей половиной. И как только я понял, что передо мной именно она, мир засверкал и заискрился, а я утонул в её ослепительной завораживающей улыбке.
                Я целовал её лоб, глаза, губы, шею, её грудь, закрытую этой белой кофточкой с множеством пуговиц. Потом кое-как догадался, что они, эти проклятые пуговицы мне мешают и трясущимися руками бросился их расстегивать.
                Мои непослушные руки еле справлялись с ними. Как же было их много … Наконец кофточка упала на пол. Следом полетел лифчик.
                Наташа сняла с меня свитер, потом майку. Потом опустила руку и чуть замерла. Я, то ли услышал, то ли почувствовал её шепот
- Господи! Только бы не… Только бы … Только …
                Шепот к счастью скоро прекратился, и я понял, что хоть немного, но оправдал её ожидания. Она чуть повела руками, и все мое нижнее белье упало мне под ноги.
                Потом она убрала и с себя последнюю каплю одежды и легла на постель, как бы взглядом приглашая меня к себе.
_________
                Впервые в жизни я видел такой изумительной красоты тело. Слегка вздернутые груди чуть грушевидной формы с не очень крупными, но ярко выраженными темной зоной красивыми сосками. Плавные линии фигуры лишь подчеркивали её изящную талию, а плоский животик удивительно гармонировал с идеальной формы ягодицами. Абсолютно правильной формы ножки с небольшим красивым изгибом и классическими четырьмя просветами с самым узким окошком над коленом идеально соответствовали по длине её росту. Да еще четко выраженные пропорции бедер с её ростом. И нигде никакого намека на лишние жировые граммы.
                Именно эти формы и пленили того скульптора, что две недели уговаривал Наташу позировать ему для какой-то статуэтки. Что уж тут говорить про меня? Права была Алка. Я до сих пор храню в памяти этуеё
 фигуру.
                А тогда я с восхищением любовался ею, боясь прикоснуться даже губами к её смугловатой коже.
- Ну что же ты … - опять позвала меня к себе Наташа.
              И я вновь бросился её целовать всю, только начиная в этот раз от кончиков пальцев её ног и поднимаясь все выше и выше.
              Только я приготовился прикоснуться губами к …, она попыталась остановить меня.
- Саша, милый! Не целуй меня там!
- Почему?
- Я там не красивая! – и вдруг заплакала.
- Что такое, Наташенька? – тут же забеспокоился я, слегка поглаживая её густые темные волосы.
- Там у меня все было идеальной красоты, - всхлипнула эта девушка. Но роды были не совсем удачными, да и акушер…
             В ответ на это самобичевание я с удвоенной силой взялся её там целовать, пока она не успокоилась.
- Ну все хватит, хватит! Я и так вся теку … Возьми меня, милый! ...
             Потом глубоко вздохнула, слегка вздрогнула и словно чуть застонала:
- Да, да! Вот так, быстрее…, быстрее …
_____
            Чтобы подробно описать продолжение этой сцены нужно было быть просто волшебником, «шувани» от пера. Бог не дал мне столько талантов. Поэтому пропускаю, возможно, самое интересное из того дня …
______
            Над кроватью висели часы. Было шесть вечера. Наташа чуть откинула одеяло и присела на кровати.
- Через полчаса придет подруга с работы. Она на комбинате в центральной лаборатории трудится. У них смена до 18:00 вечера.
- Это её квартира? – спросил я.
              Она молча кивнула головой. Я приподнялся с постели, обнял её за плечи и поцеловал в ямочку на щеке:
- Милая! – прошептал я ей прямо в ушко. – Как же я буду теперь без тебя? Ложиться, потом вставать дома. А самое страшное - видеть тебя на работе, прекрасно понимая, что не могу при всех просто подойти и обнять тебя.
- Будем считать минуты до вечера.
- Но ведь их аж целых 540 штук!
- На завтра я опять на четыре часа договорилась, теперь вот у Люси Петровой из экономического отдела. Это, чтобы ты домой более или менее вовремя приходил. Мой работает диспетчером на комбинате с 08:00 утра до 20:00 вечера. Нашего Олежку я месяц назад устроила в младшую группу в садик. Свекровь сама забирает его и к приходу мужа с работы приводит к нам домой. Через каждые три дня дежурств – у него выходной. Кроме сегодняшней Лены и завтрашней Люськи больше у меня подруг с квартирами нет …
                Потом ушла в ванную. Так прошло наше первое свидание.
_______
Глава 5. Цыганка
                На другой день в это же время мы встретились вновь. Оно было немного похуже первого.
- Почему? - спрашивал я себя. Да потому, что уходить от ней всё больше и больше не хотелось. А может быть еще и потому, что пока мы любили друг друга, хозяйка квартиры была дома, на кухне.
                Наташа сразу предупредила меня об этом и сказала, чтобы я не беспокоился:
- Она к нашей двери не подойдет и вообще, шуметь и мешать нам не будет!
                Но, когда после ванной Наташа зашла к хозяйке на кухню произошел небольшой инцидент. Я услышал, как Наташа сказала этой подруге. - - Люся! Спасибо тебе, мы уходим!
                Оказалось, однако, что от этой Люськи не так-то просто было отделаться. И я услышал чуть хрипловатый голос хозяйки:
- Счастливая ты, Натаха!
- Чем же я счастлива? Что на четвертом десятке по чужим квартирам мотаюсь?
- Ха! Я б тоже согласилась с таким кавалером по чужим квартирам …
                Мне стало интересно, и я быстро надел свитер, натянул брюки и приоткрыл дверь. В кусочке проема мне были видны на кухне обе эти подруги: стройная в черной сорочке Наташа и полненькая, чуть повыше её ростом Люська в легком халатике.
- Нашла чему завидовать! – негромко продолжила Наташа, - мне не двадцать лет, чтобы с любимым человеком от всех подряд прятаться.
- Ой, Наташка! Да было бы что прятать? Вот что главное! Вы там пока влюблялись, я тут все слышала. Ты ж, за эти 40 минут раза три или четыре кончила. Мы, когда со своим жили, мне за счастье было хоть разочек … И то я правда забыла, когда это было в последний раз. Слушай, пусти меня к нему на 15-20 минут. Я быстро!
- Ты чё, дура что ли? Ты у меня об этом просишь?
- Пусти или я сама пройду к нему!
- Не пройдешь!
- Пусти говорю, не то …
                И я увидел, как Люська схватила свой большущий кухонный нож и пошла на мою Наташу. Я уже открыл дверь, чтобы выскочить к ней навстречу, но вдруг увидел, как у Наташи изменилось лицо, а глаза словно засверкали холодным блеском и каким-то жутким прямо неземным голосом она крикнула Люське по-цыгански:
- Тырд ёв! Со ту кэрэса! Авэла! Чюрдоне чури!
                Нож выпал из Люськиных рук. Она со стоном упала на кухонный диванчик, закрыла лицо руками и просто зарыдала в голос …
                Наташа зашла и стала быстро одеваться. Я был уже одет.
- Пошли отсюда! – обула сапожки, быстро накинула теплую куртку, и мы выскочили в коридор на лестницу.
_____
                Мы шли к её дому мимо большого Гастронома, где уже продавали апельсины и мандарины. Но в отделе через витринное стекло была видна большая очередь.
- Саш! Зайдем в магазин. У меня здесь директор знакомая. Спрошу у неё без очереди апельсинов и мандаринов по килограммчику. Ты подожди меня у отдела, а я к ней в кабинет забегу.
- Ладно, ладно! - сказал я ей, - беги, я здесь постою.
                Проход вдоль отделов был широкий, и я встал у окна, никому не мешая. Наташа ушла. Я стоял, отвернувшись от всех проходящих и глядел сквозь витринное стекло на улицу. Там пошел снег. Крупные пушистые снежинки неслышно падали, покрывая мокрый серый тротуар улицы белой простыней. Люди шли мимо, подняв воротнички своих еще не зимних курток. Спешили и не спешили. Шли молча и шли, беседуя друг с другом. Мне спешить было не куда, да и разговаривать тоже было не с кем. Я незаметно задумался.
- Что у меня за жизнь такая? Сплошь одни повороты и проблемы. Что теперь будет? Как сложится дальше моя жизнь с женой и дочерью? На сердце ложилась неотступная печаль …
                В это время сзади кто-то положил мне руку на плечо и женский голос негромко произнес:
- Эй, чаворо!
                Я обернулся. За мной стояла молодая лет 17-18 цыганочка с грудным ребенком на руках. Чуть в стороне стояли две её подруги, о чем-то шепчась и поглядывая на меня. Я обернулся. Цыганочка сразу заулыбалась: 
- Мэ дыкхав, ту лачо? Да ты хорошенький! Но тоска у тебя на сердце. Дай развею. Позолоти ручку, всю правду скажу, что было, что будет …
                Я достал портмоне вынул десятку и подал цыганке.
- Скажи только одно: любит меня одна женщина или играет со мной? Она не жена мне …
                Цыганка протянула руку к деньгам, потом взглянула мне в глаза и тут же отдернула от денег руку, как от огня:
- Ничи мэ тутэр на пхэнава! Ничего не скажу тебе, не могу: ты гаджо, а она аморо, чаялэ. Не твоя эта птица вольная, нанэ ада вавир прэ свето, нет больше таких на свете, не удержишь ты её и уйдет она, а ты сердце свое погубишь, иссохнешь по ней от тоски … если не отпустит тебя, сама …
                И тут услышал гневный крик:
- Палсо, дырланы, сап! Со ту пхэндян? Что ты ему сказала, дрянь?
                Цыганка только взглянула на побледневшее лицо Наташи и прямо с ребенком бухнулась у её ног на колени:
- Прости, родная! Пощади! Дитем заклинаю …
                Наташа схватила меня за руку:
- Пошли отсюда! А ты … - она повернулась к цыганке – джадат кхэр! Уходи!   
                Мы пошли к выходу. Я заметил, что цыганка встала с колен, вытирая слезы на лице. Потом у самого выхода из магазина догнала нас и опять уже громко крикнула:
- Прости!
                Наташа подошла к ней, откинула одеяльце с лица ребенка, наклонилась над ним, потом сказала:
- Баро, барвало авэла! Счастливый будет!
                Цыганка кинулась целовать Наташины руки, твердя сквозь слезы:
- Наис! Наис! Наис, пхрэн! И я понял, что она осталась благодарна своей «сестре».
__________
Конец второй части
               
Часть 3. Тревожные отзвуки прошлого


Глава 1. Новые возможности. 
В отличии от Пугачева я старался утренние оперативки не затягивать. Вначале коротко сообщал директивные установки от руководства комбината и городских властей. Потом, зачитывал, если имелись, официальные жалобы жителей и давал по ним поручения соответствующим службам. И, наконец, заслушивал подряд всех главных специалистов с их вопросами. На все у меня уходило не более получаса, в то время как у Пугачева утренние разборки были раза в два длиннее.
Без пяти минут восемь я был уже возле своего кабинета. В приемной Алка выдавала Наталье Владимировне текущие бумаги, отписанные мною в её адрес.
В это время в моем кабинете зазвонил прямой телефон директора комбината. Пришлось наспех поздороваться с девушками и бежать к телефону. Дверь за мной закрылась неплотно. Звонила секретарь директора:
– Вам сегодня нужно быть в 14: 45 у нас в приемной. Будете присутствовать на приеме директора по личным вопросам. Возьмите с собой списки ваших очередников на жилье и незакрытые жалобы от жителей. Я приготовила вам данные на тех, кого мы ждем на приеме вместе с копиями их заявлений. Если нужно – можете прийти пораньше. В 14:20 я вам позвоню и напомню …  – и положила рубку.
Сквозь неплотно закрытую дверь я услышал Алкин голос:
– Иди, иди давай. Не бойся, я здесь буду. Никто не пройдет …
Потом голос Наташи:
– Полчаса! Ладно?
– Полчаса? Ты чё? Ну, минут пятнадцать – двадцать … Больше не гарантирую!
Она забежала ко мне в кабинет вместе со своими бумагами. Я поднялся к ней на встречу. Наташа обняла меня и слегка подтолкнула к столу. Я оказался сидящим на столе, а она на моих ногах. Мы целовали друг-друга по очереди.
– Милый! – шептала она мне прямо в ушко, – я как представлю сегодняшний вечер без тебя, так просто жить неохота. У мужа сегодня выходной. Он уже звонил мне и сказал, что заедет за мной после работы.
– И мне без тебя плохо – говорил я ей в ответ.
– А я прямо здесь хочу … Там у тебя есть комната …
– Ты про неё знаешь?
– У Пугачева и Дегтярева тоже есть, только размерами побольше и мебель дороже. В прошлом месяце мы у них с Розой инвентаризацию делали.
– Нет, здесь опасно. Да и как-то не по себе мне там. Я в ту комнату и не захожу вовсе
– Ну ладно сегодня. Один день я может и вытерплю. А вот завтра …
– Ты откопала еще подругу с квартирой?
– Нет, я нашла один уютный уголок.
– И где же?
– У Крылова в гостинице на третьем этаже номер 310, люкс-одноместный. Вот ключи от него. Он отдал …
– Так ведь там же горничные, администратор …
– Этот номер он у самого Дегтярева выпросил, как комнату отдыха для себя.
– Все равно дежурные заметят!
– Девчонки молчать будут. Уж я позабочусь … А чтоб посторонние не видели, я приду чуть пораньше и открою служебный выход с лестницы. А ты зайдешь снаружи и сразу на третий этаж … Никто не заметит. Милый, завтра в четыре дня буду ждать тебя там, хорошо?
– Конечно, родная!
Тут по громкоговорителю телефона послышался Алкин голос.:
– Александр Николаевич! Три наши сотрудницы ждут Наталью Владимировну у её кабинета. Что им сказать? Им ждать или прийти после обеда?
– Саш! Не хочу идти, прямо сил нет! Но нужно … Я им перерасчет отпускных сделала. Пойду …
______
Глава 2. Цыганская сага.
Она ушла. О работе думать не хотелось. Тут послышался стук в дверь. Она чуть приоткрылась и в проеме показалась седая голова заместителя Пугачева по благоустройству.
– Зайду? – спросил Крылов.
– Заходи! – не взирая на разницу в возрасте мы как-то сразу после знакомства перешли с ним на «ты». – Присаживайся, как дома!
– Слушай, вот какое дело: вчера вечером в нашей гостинице Наташа Кокошина была. Она там у меня ключ выпросила от 310 номера. Это мой личный одноместный люкс …
– Ну и что? А я тут при чем?
– Ладно брось. Она ведь мне, как дочь. У нас с матерью её роман был … небольшой. Я её еще девчонкой знал, когда она под стол пешком бегала. Даже в садик водил, когда отец её в командировки уезжал на несколько дней.
Так вот, нет у неё секретов от меня. Рассказала она мне про вас … Я её такой счастливой вообще никогда не видел … Такие вот дела!
– Значит это уже не секрет? – меня бросило в пот, потому как сразу вспомнились слова Пугачева про «ого-го швею».
– За это не переживай! Пока сам себя не выдашь от меня никто ничего не узнает.
– Ну и что ты этим мне хотел сказать? Я теперь у тебя стало быть в должниках?
– Дурак ты, Саня! Не нужны мне твои долги. Дело вовсе не в слухах о ваших отношениях. Наташа уже всех моих девчонок в гостинице предупредила про язык за зубами. Я еще им от себя добавил …
– Ну, хорошо. Постараюсь как-то не засветиться.
– Здесь совсем другая проблема вылезла. Сегодня утром, после твоей оперативки мой администратор отпросилась с работы на два часа. Дома у неё какие-то проблемы … Ну, её я отпустил и сел за окошком администратора.
Примерно через полчаса вижу – спускаются со второго этажа два моих постояльца. Пожилой бородатый мужик, черный, хотя и седой весь, в крутом прикиде, на пальцах перстни золотые, в руках трость дорогая. А с ним дама той же породы, вся в золоте, разодета, как королева, важная такая. В общем были это цыгане, да только не простые. Он, похоже, барон с какого-то цыганского поселка из Молдавии, а она что-то вроде их почетной колдуньи. С ними три дочери. Младшая с ребенком меньше годика. У них два дня назад был снят пятиместный номер с двумя комнатами: на два и три места. Они хотели сделать доплату еще за два дня. А Оксана мне ключ от сейфа забыла оставить, где у неё деньги и учетная книга. Ну, я им сказал, чтоб посидели на диване рядом и подождали администратора.
Мужик с дамой присели и разговор завели, ну, на своем, конечно, цыганском языке. Да только не знали они, что я их язык прекрасно понимаю. У меня мать воспитывалась в таборе с трех лет, когда похитили её у родителей, и жила с ними до двенадцати. Пока от них случайно в Орске на рынке не отбилась. Там же и попала к ментам. Родителей матери уже на свете не было. Поэтому её потом в детский дом определили. А их языком мать меня обучила потихоньку, так, на всякий случай … Да и мне интересно было. В общем прислушался я к их разговору. Оказывается, они с этой колдуньей и его дочерями, ездили на могилу жены этого барона, похороненную на цыганском кладбище ровно 10 лет назад. Кладбище это в десяти километрах отсюда по Новотроицкому шоссе. Ездили на своей крутой иномарке. С кладбища еще позавчера выехали, и машина сломалась. Сдали её в ремонт. Им сказали, что придется ждать дня три-четыре.
Разговор у них начал бородатый барон:
– Зара! Так ты говоришь, что наша младшенькая Ида вчера здесь видела женщину похожую на Лолиту?
– Да, Тагар! Сказала, что как две капли … Боже мой, тридцать лет прошло…!
– Тридцать два! Почему сразу вчера не сказала мне, может мы бы её еще успели б найти?
– Так она мне только сегодня сказала. Я попросила достать и принести мне из сумочки помаду. Она открыла сумку, а там у меня фото Лолиты на карманчике приклеено. Ведь она страшно красивая была … Наша девочка увидела её фото и сразу вспомнила про эту женщину. Вчера Ида с ребенком и сестрами были в магазине. Хотели мандаринов купить. Там парень был, ждал эту женщину. Он хотел узнать у Иды про чувства этой цыганки к нему. Ида стала рассказывать, а тут она подошла …
– Так ведь нельзя же было! Она цыганка, а он гаджо …
– Вот, Ида потом долго извинялась перед ней.
– Значит это была та самая Наташа, дочь Лолиты?
– Точно она! По возрасту сходится и парень, что тогда приехал за Лолой из этих краев был.
– Мы здесь еще завтра будем. Значит, у нас есть два дня. Нужно найти её!
– Да, Лола была настоящая Шувани, не то, что я! Я помню тот день, когда, она ушла из табора со своим парнем. Она тогда вызвала меня к себе, сняла с головы свое красное дикло и отдала мне его, как символ передачи своего звания и обязанностей.
– Я помню то время. Тебе тогда не удалось увидеть саму Босуэлл, но все же ты смогла выполнить наказ Урании?
– С Босуэл удалось встретиться лишь матери Лолиты на следующий год после её ухода из поселка. Она всю свою жизнь мечтала увидеть эту легендарную колдунью. Такие шувани, как Урания Босуэлл, рождаются раз в тысячу лет. Сами цыгане с горечью признают, что подобных талантов нынче днем с огнем не сыщешь. Старые шувани уходят, а их место занять некому, ведь процесс подготовки преемницы очень долгий и кропотливый, а главное – не каждый готов пройти его до конца.
– Мирела говорила тогда, что дочь Лолиты еще не родилась, а Урания уже знала о ней всю её судьбу.
– Да, но сказала бабушке про её внучку то, что дочь Лолиты будет равна ей по силам от рождения. Но мать не захочет вернуть её в табор. За это господь не даст ей долгой жизни, но подарит дочке право решить самой где и кем ей быть. Но прежде, сказала ей Урания, – ты должна будешь помочь дочери Лолиты принять магический дар после её ухода из нашего мира. Это произойдет в тот день, когда её дочери исполнится тринадцать лет. Передача дара всегда происходит от старшего к младшему по роду. Причем, самая сильная передача – от матери к дочке.
Это влечет порой тяжелые последствия на физическом плане. Тело не может сразу справиться с резким притоком другой энергии. Возможно резкое ухудшение самочувствия. Однозначно ухудшение зрения, слуха, обоняния, возможен даже сердечный приступ.
Ты должна будешь поддержать эту девочку в тот момент и подготовить её к совершенно новым для неё ощущениям. Ей откроется новое видение! Не трёхмерного пространства, каковое мы привыкли видеть, а новое -многомерное.
В этот момент она начнет видеть странные вещи – Бесов, Духов, других Сущностей, ощутить приток новых энергий. В такой момент человеческий мозг переживает резкую трансформацию. И порой, бывает, что он в одиночку не в состоянии с этим справиться! Для этого ты и должна быть в тот миг рядом с ней.
Еще Урания сказала Миреле, что Господь разрешит дочери Лолиты недолгую, но умопомрачительную любовь не с цыганом, а с гаджо, и что именно этот человек и поможет ей сделать окончательный правильный выбор своего пути.
– И ты отправила через двенадцать лет Мирелу к Лолите?
– Да, я велела Миреле сказать Лолите, что Урания приказала ей приехать и в течении 6 лет жить вместе с её внучкою, пока та не закончит в миру свою школу. Еще, скажешь Лолите, – добавила я, – что приехала поддержать её в конце пути и позаботиться о её дочери. Та уже будет знать о своей скорой кончине. Муж Лолиты – отец внучки не мог заниматься в полной мере воспитанием дочери. Он работал физиком-ядерщиком, часто ездил в командировки, потом долго болел и скитался по разным ведомственным клиникам.
Урания тогда потребовала от Мирелы, чтобы та после похорон её дочери со следующего дня начала обучать внучку всей нашей магии от знаний колдовских обрядов, заговоров и заклятий, до умения общаться с духами земли, воды, воздуха, лесов и полей. От наших древних знаний по целительству людей, до призыва удачи в денежных делах. От защиты против воздействия чужеродного колдовства до таинств любовной магии.
В день, когда её внучке исполнится девятнадцать лет, она, как её наставник, должна будет провести с ней тот самый обряд временного закрытия магического дара. Перед этим нужно объяснить девочке, что она до поры и времени забудет про свои магические способности и про все свое обучение. Эти знания будут храниться у неё в самом дальнем уголке памяти. И откроются они ей только в том случае, если она окончательно и бесповоротно выберет для себя путь Шувани.
Мирела все сделала, как велела Урания. После проведения обряда благословила девушку в её обычный жизненный путь и уехала оттуда навсегда. Вернувшись домой в наш поселок, она подробно рассказала мне обо всем этом. Сказала, что Наташа выросла, закончила школу с отличием и что скоро поступит в ВУЗ и начнет свою трудовую жизнь, как и велел Господь …
______
Глава 3. И без цыган проблемы
Рассказчик закончил свой монолог. От всего услышанного у меня волосы начали вставать дыбом. Крылов налил полный стакан воды из графина и подал мне. Я трясущейся рукой осушил его до дна почти одним глотком. Сердце сдавила тяжесть. Как это я смогу помочь сделать Наташе свой выбор? И почему наша любовь будет такой недолгой.
– В общем, мой совет, – добавил начальник отдела благоустройства – постарайся сделать все, чтобы Наташа не встретилась с этими цыганами. А там, думай сам. Я все сказал. Удачи тебе и будьте счастливы.
Крылов поднялся со стула и сгорбленной походкой потихоньку вышел из моего кабинета. А я долго сидел и думал, что теперь сделать, чтобы сохранить нашу связь и любовь, как можно дольше. Ведь должно же наше будущее хоть немного зависеть от нас самих, а не от каких бы то ни было предсказаний?
Дальше день прошел, как во сне. Я побывал на приеме по личным вопросам у Некрасова. На приеме было человек десять. Все вопросы касались получения жилья. Директор раза три что-то спрашивал у меня. Кажется, я что-то отвечал … Не помню! Кое-как этот день потом закончился.
Слава богу, что в тот вечер я со своей любимой больше не встретился …
_______
На следующий день мы с Наташей провели вместе просто незабываемое время. Находясь все еще под влиянием вчерашних новостей, я любил её с какой-то неистовой страстью, словно мы виделись с ней в последний раз. На прощанье она сказала мне:
– Еще один наш такой вечер, и я просто не смогу вернуться к мужу! Так и знай!
А на второй день наша встреча омрачилась следующим событием. Наташа еле-еле дождалась моего прихода. Только я вошел, как она радостно бросилась мне на шею, крепко обняла меня и сказала:
– Сегодня у меня счастливый день!
– Что случилось, родная моя? – спросил я её.
– Мне передали привет из табора, где жила моя мама. Наверное, обо мне узнали кто-то из маминой родни и попытались со мной связаться, но не успели. Они прожили здесь целых четыре дня и только сегодня уехали из гостиницы на шикарной иномарке. Я только хвост этого черного Мерседеса видела. Вот, они и оставили для меня Людке-администраторше эту визитку.
И подала мне красивую картонную карточку. Там было написано по- русски:
Украина, Одесская обл., Саратский р-н, с. Фараоновка, ул. Ленина -78. Бадони Тагар Зуралович, барон объединенной цыганской общины Буджакского округа.
И стояли целых два номера телефона.
– Слаба богу, уехали! – сразу же подумал я.
Потом поцеловал её и сказал:
– Выброси! Это давняя песня и далеко очень. И потом это же целый мир, другой, почти незнакомый даже для тебя.
– Ну нет! Я пока оставлю эту визитку. Вот выберу время и обязательно позвоню. Может они хотели что-то важное передать для меня. Как здорово, что там до сих пор помнят мою маму!
На это я ничего не смог сказать в ответ. Вечер прошел уже без лишнего энтузиазма. Я был ужасно рад, что их встреча не состоялась.
______
Дальше особо запоминающихся событий не было почти до самых Новогодних праздников. Однако, как мы с Наташей не старались, информация о наших встречах в гостинице все же просочилась в коллективе УКХ. Я-то об этом не догадывался. Но за день до выходя из отпуска Дегтярева мне передал Юрка:
– Николаич! Алка сама стесняется и просила меня передать вам: вы бы хоть на время завязали ваши свиданки с Наташкой. Завтра Дегтярев из отпуска выходит. А через неделю – Пугачев выйдет. Слухи дойдут к ним – это ладно! А если они вас поймают в гостинице? Из этой мухи такого слона раздуют. Мало не покажется!
А тут еще и дома начались проблемы. Жена видимо почувствовала что-то. Ну а как было не почувствовать. Вместе мы не спали уже почти две недели.  Один раз она меня прямо с какой-то горечью упрекнула в этом. Потом добавила:
– Я чувствую, что у тебя кто-то есть еще. Мало того, что ты охладел ко мне, так я еще и раза два запах духов от тебя уловила. Духи между прочим одного и того же запаха. Стойкие, а значит и дорогие …
Дегтярев вышел из отпуска на следующий день. После обеда он вызвал меня к себе. Взяв в руки копию своего плана работы, что оставлял мне перед отпуском, он произнес:
– Ну, по плану работы у меня к тебе вопросов нет. Все, что я просил тебя сделать, ты выполнил. Молодец! Не знаю, как по делам Пугачева, а по моим итогам я велел представление сделать тебе на премию из фонда директора.
Но в другом вот ты подкачал. Что за слухи ползут по УКХ о вас с Кокошиной? Ты соображаешь, что творишь? Сдурел, точно! Не знаю, как её муж отреагирует на роман Натальи Владимировны, но твоя жена с её роднёй? Думаешь они терпеть будут? Ты бы поберегся, дорогой! Тесть с его братьями – люди крутые! Как минимум, бока-то тебе намнут! Но самое страшное – это если докатишься до развода с женой! Партком сразу вожжи в руки возьмет! А это такой каток! Не остановится. Сомнут и пикнуть не успеешь! Как минимум строгача влепят, если совсем не исключат! С работы сразу вылетишь! В общем, если есть еще время – решай! Тут дело серьезное.
______
До Нового года мы так и не смогли прекратить свидания с Наташей. Пугачев вышел из отпуска через неделю и также поблагодарил меня за выполненную без него работу. А за мою «аморалку» не сказал мне ни слова. Сделал вид, что не знает ничего. Я уже начал было успокаиваться на этом.
Но за несколько дней до праздника в самом конце рабочего дня под вечер в день, когда мы не планировали встречу с Наташей, ко мне зашла Алка.
– Александр Николаевич! Мне нужно вам кое-что рассказать.
– Ну хорошо, присаживайся и рассказывай, – предложил я ей, посмотрев на часы.
– Сегодня часа в три дня Светка Шарова, секретарь Дегтярева, отпросилась с работы и мне пришлось посидеть вместо неё в приёмной замдиректора. Вызвала меня к себе, показала на неплотно закрытую дверь в кабинете своего шефа и говорит:
– Там они сейчас вместе с Пугачевым твою подругу Кокошину воспитывают. Я специально дверь не прикрыла. Можешь подслушать, а мне некогда. Работники пришли квартиру ремонтировать. Побегу я! Должна мне будешь за их разговор. Пока!
И убежала. Я села поближе к их двери и слушаю. Начал Дегтярев:
– Наташа! Что это на тебя нашло? У вас вроде с мужем никогда ссор не было. Что у вас за встречи с главным инженером в гостинице? До мужа слухи не дошли еще?
– Василий Петрович! Это я поручение одно выполняю. И муж в курсе. Тот, кто мне это задание поручил, и объяснил все моему Валерке.
– Это что еще за поручение, и кто же такой тебе это все поручил?  А ты что это, Митрофанович, заёрзал на стуле? Твоя работа?
– Так я это …, два месяца назад, когда наш молодой главный инженер только устроился к нам и попросил Наташу быть к нему повнимательнее и ввести его в наш коллектив.
Тут Натаха прям вскипела похоже:
– Алексей Митрофанович! В прошлом году к нам начальник ПТО пришел на работу, тоже молодой. Помните, что говорили – каждый руководитель должен иметь на своих подчиненных тайные рычаги влияния. Вот я вам три месяца на Сергея Нилова и создавала эти самые рычаги. Проще говоря – компромат. А всего и делов-то было: два похода в ресторан и три раза в кино. А шуму по УКХ – выше крыши! Его жена до сих пор грозит мне все волосы выдрать!
– Пугачев! Думаешь, что ты стратег великий? Дурак ты, а не стратег…
– Но, но! Василий Петрович!
– Что, но, но? Ты ведь не на них, ты на себя компромат собрал. И на меня заодно! У всех твоих спецов по самой работе столько грехов, а ты не видишь ни хрена! Или не хочешь видеть, что еще хуже! Вот и собирай на них досье, как на плохих специалистов, а не как, на мужиков. А то они соберутся вместе и шею тебе намылят потом. Будешь пятый угол искать …
– Но на этого главного нет ничего. Одни благодарности по работе. А тут Миронов обратно просится. А он специалист старый, заслуженный! Горбом своим должность эту заслужил …
– А какого хрена он тогда увольнялся? А ты ему сразу без отработки заявление подписал …Теперь вот локти кусаешь? В общем завязывайте с этим компроматом на главного инженера. Я тут договорился в министерстве, чтобы нам сразу после новогодних праздников разрешили направить делегацию твоих специалистов в самое передовое УКХ по обмену опытом на неделю. У них там создан единый диспетчерский центр по всем городским проблемам и автоматическое уведомление о заявках чуть ли не сразу, по фамильно, дежурным слесарям и электрикам. Вот как надо работать. Не то, что у тебя! Пока дежурного слесаря люди дождутся, всю квартиру зальет …!
В общем, отпустили они Наташку нашу потом. Отболталась она перед Дегтяревым. А у Валерки Кокошина, у него самого такой роман с начальницей комбинатовской ЦЗЛ! Все руководство в курсе. И Натаха давно знает об этом. Поэтому её Валерке лучше язык в одно место засунуть и помалкивать про грехи женушки.
_______
Глава 4. Новый год и цыганский танец
Пугачев так потом Наташе ничего и не сказал. Видно его вполне устраивали все происходящие вокруг нас события. Я же на следующий день обрушил на неё целую кучу упреков:
– Так значит ты со мной задание Пугачева выполняла? Набралась опыта на моем начальнике ПТО год назад?
– Милый! – отвечала мне со смехом Наташа. Ничего у меня с этим Ниловым не было. Да, я выполнила просьбу нашего шефа и всего лишь создала видимость близких отношений. Мы с ним даже не целовались ни разу.
– Правда?
– Неужели ты мне не веришь, неужели ничего не чувствуешь? Ведь я же, наверное, впервые в жизни вот так, по-настоящему … Все свои тридцать два года прожила, как во сне и до сих пор не знала, что возможно такое безумие! Мне иногда самой страшно становится! Я ведь теперь без тебя НЕ СМОГУ БОЛЬШЕ ЖИТЬ НА СВЕТЕ!
______
Новогодние вечера в УКХ всегда проходили с большим энтузиазмом. Во: первых, Крылов где-то раздобыл красивейшую молодую елку и настолько пышную от природы, что не понадобилось привязывать дополнительные веточки. Торжественную часть украшали две речи. Начинал поздравления всегда Дегтярев, а продолжал и заканчивал Пугачев. После торжественной части был запланирован небольшой концерт с номерами художественной самодеятельности коллектива УКХ, потом праздничное застолье и танцы.
Многие намечали прийти на праздник со своими половинами – мужьями, женами и даже детьми.
С женами пришли и Дегтярев, и Пугачев. Роза Айдаровна пришла с мужем. Наташин Валерка наотрез отказался прийти. Сказал, что будет встречать в это же время праздник на самом комбинате в здании заводоуправления. Наташа спросила меня, придет ли на праздник со мной Валентина. Предварительно она пойти к нам в УКХ отказалась, сказав, что у них в УКСе свой вечер. Я сказал Наташе, что буду один.
– Вот и хорошо! – обрадовалась моя любимая. – Девчонки попросили меня исполнить на празднике цыганский танец и раздобыли где-то пластинку с песней Нанэ Цоха. Это вообще-то танец, любимый танец моей мамы. У нас в городе нет до сих пор школы искусств. Вот мама и преподавала детям в нашем дворце платные танцевальные занятия.
Однажды на комбинат приехал заместитель министра. После рабочей части в цехах комбината его повели на экскурсию в город. Показали Дворец культуры. Они там с комиссией случайно зашли без подготовки в малый зал, где мама вела занятия с пятиклассниками. Её никто не предупредил про столь важных гостей и она, не обращая внимания на них продолжала ругать одну девочку, небрежно выполнявшую элементы танца. В тот раз я тоже была в зале у мамы, разумеется, как зритель.
Важному гостю объяснили, что идут обычные занятия и что преподаватель не в курсе …
– Вот и хорошо, что не в курсе! – важно высказался замминистра. А пусть-ка нам преподаватель покажет свое умение, и дети посмотрят, чему они должны научиться.
Мама вспыхнула:
– Тому, что я умею или должна уметь, учатся всю жизнь и дети, и взрослые!
– Посмотрим, посмотрим! – пробурчал старый, весь седой почетный гость.
– Одну минуту, я быстро! –  Мама заскочила в подсобку накинула на себя шикарное цыганское платье, черное все в красных розах с широкими красными рукавами, потом подбежала к музыкальному центру и включила пластинку. Цыганский ансамбль исполнял песню Нанэ Цоха.
Эта песня, как и большинство цыганских песен начинается медленно, задушевно, постепенно увеличивая накал и скорость. В самом же танце лирические плавные движения сменяются очень быстрыми дробями, тряской плечами, резкими взмахами юбки, огневым финалом! Мама давно и уверенно вжилась в этот образ. Пожилой замминистра просто не успевал следить за её движениями. Такой темп держать нелегко, поэтому финал этого технически сложного танца длился не больше 3-х минут.
Танец закончился, а он все смотрел на маму не в силах сказать ни одного слова. Я заметила, что в его глазах заблестели слезы. Он подошел к маме, взял её руку и нежно поцеловал. Потом произнес всего шесть слов:
– Бесподобно! Давно такой красоты не видел! – и пошел на выход из зала. Все в комиссии сразу загомонили:
– Браво! Здорово! Чудесно! Красиво …
______
– Я потом попросила маму, и она подробно рассказала мне о всех особенностях этого танца.
Милый! Я хочу посвятить этот танец на празднике тебе.
_______
Однако дома, пока я одевался к празднику, Валентина передумала и сказала, что решила пойти со мной на вечер. И мы отправились на праздник вместе. Наташа появилась в зале, когда уже все поздравления закончились. Её танец открывал концерт художественной самодеятельности.
Заиграла цыганская мелодия и она вышла на сцену в этом шикарном черном с розами платье с широкими красными рукавами. Песня и танец длились не больше четырех минут. Я хотя и был готов увидеть такую красоту на сцене, но все равно был просто потрясен яркими профессиональными движениями танцовщицы. И потом опять, словно удар током, этот её страстный взгляд с неповторимой, неземной улыбкой, полный неистовой энергии.
Валентина внимательно следила за всеми движениями танца. Потом произнесла:
– Да, эта красавица настоящая цыганка! И видно, что танец далеко не самодеятельность. Это выступление приглашенной профи. Где вы её откопали? Из Оренбурга вызвали на концерт, что ли?
Наташа никогда не видела мою жену в лицо. Поэтому, раскрасневшаяся после танца, она подбежала к нашему столику и радостно спросила:
– Ну как? Тебе понравилось?
Вместо ответа я показал на Валентину и сказал?
– Наталья Владимировна! А это моя супруга – Валентина Александровна!
Улыбка тут же слетела с Наташиных губ:
– Очень приятно! – произнесла она и добавила. – Коллега вашего мужа, начальник отдела труда и заработной платы.
– Мне тоже очень приятно, уважаемая коллега! – произнесла Валя. Потом поднялась и сказала:
– Я пошла домой. Теперь мне понятно, чьи это были духи. Желаю приятно провести время с коллегами. Не нужно меня провожать. Я одна дойду …
______________________
Конец третьей части