Два сердца хирургии

Взмыленная, взбудораженная и дико нервная, вхожу в стеклянные двери элитного хирургического отделения.

Несмотря на то, что уже нахожусь в здании, кутаюсь в пальто. Продрогла до костей.

Ненавижу поезда, как бы их не делали, всё равно из окон дует. То ли дело самолёт, тепло, комфортно, быстро. Пару часов и ты на месте. Но билета на летающий корабль в столицу не было, а меня хотели здесь прямо сейчас.

Замечаю Захара у стойки регистрации…А он, надо признаться, ещё круче в реале, чем на фото из медицинского журнала. Да и посты в соцсети не передают всей импозантности мужчины.

Я люблю таких…Облизываю губы, словно смотрю не на мужчину, а на вкусное мороженное. Широкие плечи обтянуты белоснежным, медицинским халатом, узкая талия угадывается сразу, так как его руки на поясе и чёрт! Длинные, накаченные ноги в тёмно-синих джинсах, ну просто атас!

Вот это я попала. В рай!

За последний месяц мы с Захаром стали если не друзьями, то определенно приятелями по социальным сетям. Сначала мне написала его ассистент, пригласила прочитать лекции, но спустя пару дней раздался звонок от Захара.

К ним поступил подросток с травмой головы. Помимо обычного ушиба, при обследовании была выявлена опухоль в лобной доле. А в этом рассаднике хирургического безобразия красоты, к сожалению, нет нейрохирургов и так как парень не транспортабельный, пришлось ехать к нему.

Сюда…В Элитный дом хирургов – это неофициальное название. Так величают за глаза элитную хирургическую клинику с простым названием «Сердце». Но единственное, что в этом здании простое и обычно, это его название.

Всё, начиная от ресепшна до главврача высококвалифицированное и передовое. Оборудование в основном швейцарское и немецкое, лучшие хирурги-кардиологи, хирурги-педиатры, общие-хирурги, хирурги-травматологи и много кто ещё, собраны здесь.

В здании в центре столицы.

Каждый состоявшийся более-менее хирург мечтает работать в «Сердце». Я не исключение, конечно же. Хотя поначалу приглашение восприняла скептично, если честно. До этого момента не было таких прецедентов, чтобы они приглашали сторонних врачей.

Ненароком подслушиваю разговор Захара с другим врачом. Почему я решила, что он врач? Ну хотя бы, потому что обычные санитары и медбраты не носят часы за полмиллиона рублей. А ещё на этом красавчике тоже белый хирургический халат.

Во мне умер Шерлок.

-У тебя сегодня нет пациентов? – говорит брюнет. Пишет что-то на планшете, облокотившись на стойку. Или не пишет, а просто заглядывает в декольте медсестры, которая пялится на него, как влюблённая дура. – Если тебе нечем заняться, могу отсыпать парочку тяжелобольных.

-Нет уж, я сегодня себе парочку отгрёб, - улыбается Захар. Он всегда улыбается, по крайней мере я так предполагаю, так как при каждом разговоре этот парень выдавал голосом улыбку и позитив. Для врача это очень положительное качество, но быстро проходящее.

-Тогда какого хрена трёшь стойку?

-Андрюху жду. Вот-вот подъедет.

-А твой Андрюха безногий? Сам дорогу до ординаторской не найдёт?  - хамовитый врач наконец-то откладывает перо и выключает планшет.

Захар замечает меня и улыбаясь, приветливо машет рукой, а другу снижая голос отвечает:

-Ноги у Андрюхи то, что надо Демид, а встречаю потому что боюсь уволокут раньше времени, - прыскаю со смеху от такого заявления. Мысленно ставлю галочку в колонку плюсов Захара и иду на встречу. – С приездом, Мозг Хирургии. Рад тебя видеть в нашей скромной обители.

Это прозвище он мне дал после третьего нашего разговора. В тот раз, я увлеклась и закидала его нейрохирургическими терминами.

-Привет, Сердце Хирургии, и я рада в вашей хибарке побывать, - демонстративно осматриваюсь вокруг и старательно обезличенным тоном говорю. – Ничего так, миленько, скромненько.

От моего маленького представления вдвоём заливаемся смехом. Демид, хрен его знает, как по-батьковичу, молча рассматривает меня в упор. Мне не жалко, пусть смотрит.

-Сердце, Мозг? А почки случайно не приехали? – саркастично выдаёт, когда наш смех сходит на нет.

-Почки ещё не приехали, а вот двенадцатиперстная кишка, судя по всему, уже здесь, - бросаю едко, глядя в глаза.

Ну и придурок.

-Покажешь, что тут где? – поворачиваюсь к Захару.

-Конечно, - подставляет локоток.

-Как добралась? – задаёт стандартный, дружеский вопрос и я всю дорогу до лифта на одном дыхании рассказываю об ужасной поездке на поезде. Старательно игнорирую  мурашки ползущие по загривку от, пронизывающего мою спину, взгляда.

Выдыхаю спокойно лишь когда закрываются створки лифта.

-Он вообще нормальный, - пытается оправдать Захар своего коллегу. – Сегодня просто тяжёлый день. У Дэма сестра заболела, вот он и нервный…

-Не стоит, Захар, - улыбаюсь ему через отражение в стене лифта. – Мне абсолютно всё равно. Я выполню свою работу и уеду. Дружбу заводить ни с кем не собираюсь.

Хотя для врачей знакомства настолько же необходимы, как знания и навыки, но именно с этим персонажем углубляться не хочется.

Мы выходим на третьем этаже.

-Здесь расположен блок отдыха. Подвижный и недвижный, - по дороге объясняет и показывает на двери с табличками.

-Недвижный, это как?

-Это когда отстоял в операционной двенадцать часов к ряду и недвижимый упал на кровать.

-Ааа, поняла. Комнаты отдыха короче.

-Ну, да, типа того. Здесь, - тычет пальцем в комнату. – Спортзал и небольшой бассейн.

-Ничего себе. Вы здесь живёте? Я бы переехала, зачем снимать квартиру оплачивая коммуналку, если на работе такие шикарные условия, - разглядываю огромное помещение и блестящие тренажёры.

Больница в которой я работаю тоже хорошая. Оборудование не новое, но и дореволюционное, работать можно, тем более, что за последний год в нашем отделении поменяли почти всё. Но здесь…рай для врача.

-Ко всему привыкаешь, да и расслабляться особо некогда, сама понимаешь, - прочёсывает рукой волосы и только сейчас замечаю небольшие морщинки вокруг глаз.

-Устал? – вырывается неожиданно.

-Да, с четырёх утра в операционной, срочная замена клапана.

Захар кардиохирург с мировым именем, несмотря на то, что довольно молод. Зарекомендовал себя, как отличный специалист.

-Переодевайся и пойдём знакомиться с пациентом, - закрывает за собой дверь и я остаюсь одна.

Просторная комната уставлена по периметру диванами, у стен стоят шкафчики с фамилиями. Без особых сложностей нахожу свою.

Удивительно, я здесь всего лишь на три дня, но у меня есть даже свой шкафчик. Внутри хирургический костюм и шапочка.

Отодвигаю его и выкладываю свой. Не нравятся мне их синие костюмы. Слишком мрачно, поэтому я привезла свой. Красненький.

Снимаю верхнюю одежду, от вязанного свитера чешется спина. Не спеша откладываю вещи и выворачиваю руку делаю себе приятно.

-Ммм…Боже, как хорошо, - интересно, это чешется от свитера или от ощущения темного взгляда.

-Да, не плохо, - раздаётся сзади.

Подпрыгиваю на месте и поворачиваюсь к источнику голоса. Ещё до того, как его увидела, поняла, что это Демид.

-Вам не кажется, что это верх наглости, войти без стука, да ещё и стоять пялиться на женщину, когда она переодевается?

-Я не заставлял вас раздеваться передо мной. А это, - обводит пальцем комнату и плюхается на диван, который стоит напротив меня. – Между прочим, общая комната. А вон там, - тычет в сторону двери, которую я не заметила. – Можно закрыться и спокойно переодеться.

Говорят, тяжело смотреть на губы, которые хочется поцеловать…

Врут!

Гораздо тяжелее смотреть на рожу, которую не можешь набить!

Молча выдыхаю пар из ушей, подхватываю вещи и демонстративно виляя задницей ухожу в другую комнату.

Гад гадский, а не мужчина! Сколько он увидел? С самого начала смотрел? Понравилось?

Оу, чего это я? Торможу себя, да так и остаюсь в ступоре на пару минут.

Понравилась, конечно. С фигурой у меня всё в порядке, и кожа чистая, молочного оттенка. Не могла не понравится.

Успокаиваю себя и рассматриваю в зеркале.

Боже, чего это я вообще?

Андрюх, ну ты даёшь! Давай, уже напяливай шмотьё и иди отсюда пока кукушка не спела свою последнюю песню.

Прохожу мимо Демида, демонстративно не поворачивая голову в его сторону. Да мне в принципе и смотреть на него не надо, чтобы знать, что он сейчас провожает меня взглядом, от которого мой организм почему-то ведёт себя странным образом.

-Я готова, - прикрываю за собой дверь и почти втыкаюсь в широкую грудь Захара. Ммм, пахнет кардиолог изумительно.

-Отлично, - улыбается, но тут же отворачивается к парню, который остановился рядом с нами. – Привет, Тох.

-Привет, как операция? – хлопаю глазками, рассматривая очередного хирурга «от Бога» и я сейчас, черт возьми, говорю не о мастерстве! Я говорю о теле этих мужчин.

По каким критериям шёл отбор в «Сердце»?

-Знакомься, Воеводина Андрияна Юрьевна, нейрохирург для Свиридова, - представляет меня красавчику, стоящему напротив.

Тот в свою очередь улыбается широко, показывая мне полное отсутствие кариеса и потрясающую работу стоматолога.

-Дёмин Антон Валерьевич, рад знакомству. У нас таких конфетных нейрохирургов ещё не было, - подмигивает Казанова.

-У вас ещё никаких не было, - отражаю подкат и тоже улыбаюсь.

-Согласен, но надеюсь, будет. Я побежал у меня через сорок минут операция, хочу ещё кофе выпить.

-Удачи, - говорим с Захаром одновременно.

-Ну, что, идём? – нервно поправляю фонендоскоп.

-Минуту, - бросает мне и открывает дверь в комнату, из которой я недавно вышла. – Демид, ты идёшь? Андрюха готова, а ты как девочка, собраться не можешь.

Да-а ла-адно блин…его пациент что ли?

Натужно выдыхаю и врезаюсь взглядом в хамовитого врача.

От участи быть четвертованной его взглядом спасает оживший телефон. Быстро извиняюсь перед коллегами и, следуя за ними по пятам, отвечаю на звонок.

-Доехала?

-Да, прости, что не позвонила. Замоталась, а сейчас вот к пациенту иду, - отчитываюсь перед сестрой.

Она вообще-то младшая, но контроль держит, как старшая.

-Я тебе в сумку закинула пачку презервативов, - закатываю глаза. Эта девушка невозможна. – И не смей их использовать в роли жгута или перчатки! Они для секса! Андрияна, слышишь? Для сек-са!

-Поняла я, - шиплю в ответ. Стыдно становится, хоть красней, твою мать. Динамик на новом телефоне отменный и все, кто в радиусе пяти метров, со стопроцентной вероятностью, слышали инструкцию по обращению с резиновыми шариками.

О, Боги, за что?

-Слава, зараза такая, - понижаю голос до злого шёпота. – Иди нахрен, приеду домой уши на задницу натяну, поняла?! Всё, давай.

Сбрасываю звонок и ускоряюсь, догоняя Захара и этого…Демида.

Может, насолить ему и пригласить в гости Славку?

От представленной картины даже улыбка появилась и настроение поднялось. Славка у меня та ещё штучка. Как она со своим лёгким, свободолюбивым характером смогла отучиться на хирурга-гинеколога, одному Богу известно. Но насколько я знаю, в своём гинекологическом центре она на хорошем счету.

-Если твоя Андрюха загубит мне пациента, я тебя убью собственноручно, Аверьянов, - до меня долетает разговор мужчин.

Боже, ну что за сноб этот Демид?

-С чего ты взял, что она загубит? Её рекомендовал Ильич, - вслушиваюсь внимательно и стараюсь идти бесшумно.

-Сколько ей лет? Ты видел хорошего нейрохирурга в таком возрасте? Да она больше на интерна похожа. Волосы распустила, джинсы в облипочку, только из универа скорее всего, - а вот это приятно, конечно. Этот мерзавец оценил не только мой идеальный вид, но и стиль.

-А, по-вашему, только плешь на голове и возраст определяет степень компетентности? – протискиваюсь между ними в середину.

-Демид, твою мать, - бросает расстроенно Захар.

-Спокойно, Захар, я не обижаюсь. Операционная покажет и расставит всё на свои места.

Демид никак не реагирует, лишь около глаз собираются едва заметные морщинки, и линия губ становится ровнее.

Ну и злись придурок! Как можно вешать клеймо на человека не зная его? Я вот прежде, чем сказать, что он мерзавец, придурок, сноб, несколько раз фиксировала его недостойное поведение, а чем он может аргументировать мою «некомпетентность»?

-Держи, - всовывает мне планшет с открытой карточкой пациента.

Её я изучила ещё дома, в поезде детально проработала план операции, но по горящему конверту вижу, что пришли свежие анализы. Быстро открываю и пробегаюсь глазами по смущающим меня в предыдущих анализах позициям.

-Добрый день, Рома, - здоровается Демид входя в палату.

Моментально отрываю глаза от планшета и смотрю на источник приятного голоса.

Ого! Вот это перемены, надо же так уметь?! Только шипел и рычал от злости, а теперь поёт соловьём. Мальчишка ему в ответ улыбается и тянет руку для приветствия.

-Здравствуйте, Демид Александрович, - отзывается тут же пациент.

Сама же в паре метрах от них подмечаю важные моменты. Двигательная функция в норме, речевой аппарат при травме не пострадал, память и мыслительные процессы походу тоже. Это уже шикарное дано в нашем случает.

-Знакомься, Роман, это твой нейрохирург – Андрияна Юрьевна, - наконец обращает внимание Демид. – Она будет ковыряться в твоей голове и возможно, сможет извлечь то безобразие, что ты у себя там отрастил.

Выпучиваю глаза на этого чудо-врача. Это кто ж такое говорит своему пациенту? В немом шоке перевожу взгляд на рядом стоящего Захара. Улыбается.

-Спокойно, - неожиданно кладёт руку мне на спину. По спине от места соприкосновения жгучее тепло разлетается. Вздрагиваю и теряюсь на секунду. – У Демида такой метод общения с пациентами. Не со всеми, а только с теми, кому нужна жёсткая поддержка, чтобы не раскиснуть.

Охренеть поддержка!

Перевожу взгляд на сидящих в кресле родителей. По их лицам не скажешь, что они оскорблены возмутительным поведением лечащего врача, поэтому решаю опустить этот момент и не заострять внимание.

Да пусть он тут хоть материться, мне то что? Три часа и я уеду в гостиницу, потом ещё два дня наблюдения по три часа и забуду, как его звали.

Внутренний противный голосок скулит и говорит о том, что вряд ли у меня получится это сделать. Невозможно забыть такого, во всех смыслах колоритного врача.

-Итак, я рада знакомству, Роман, - подхожу ближе. – Получила твои анализы, всё в норме, сегодня проведём операцию и вырежем опухоль. Смотри прямо. - фонариком свечу попеременно в глаза. – Так же в следствии травмы у тебя образовался, так сказать мешочек, и он давит на правую долю, его я тоже устраню.

Улыбнувшись растерянному пареньку, перевожу взгляд на родителей.

-В среднем такая операция занимает до четырёх часов. Вы можете пока поехать домой и отдохнуть, в период восстановления ему будет необходим уход и ваши улыбки.

-Нет, что вы, мы здесь будем, - стараясь сдержать слёзы, говорит мама.

Киваю в ответ. Естественно, я не ждала, что они примутся выполнять мои рекомендации. Каждый человек уверен, что если он будет сидеть у операционного блока, то оперируемому стонет легче и всё пройдет хорошо. Это не так.

Не верю я в единение душ, телепатические способности и возможность выдавать силу на расстоянии. Бред, научно ничем не подкреплённый. Поможет лишь выбор ответственного и квалифицированного специалиста.

-Увидимся в операционной, - подмигиваю пациенту. Смущаясь краснеет, но в ответ улыбается. – Я буду в красном.

Сбоку слышу смех Захара и скрежет зубной эмали.

Захара сразу же уводит милая блондинка в костюме медсестры, а я остаюсь у поста делать последние пометки в карте перед операцией.

-Если ты также режешь, как заигрываешь, то мне уже жалко паренька, - стоит нам выйти из палаты, этот мерзавец опять нападает.

-Послушай, ты чего взъелся?

-Я пойду с тобой, - игнорирует мой вопрос.

-Куда? – не сразу понимаю.

-В операционную. Буду ассистировать и смотреть чтобы ты не убила моего пациента.

Боже, как же ты меня бесишь!

-Я от тебя тоже не в восторге, кукла, - отвечает на мой внутренний монолог. А внутренний ли? – Не вздумай начать без меня.

Бросает уже на ходу.

Злым взглядом провожаю придурка от Бога и иду готовится.

-Фрезу, пожалуйста, - кусочек металла ложится в руку и приятно холодит даже через перчатку. – Выполняю два отверстия.

Каждую секунду, в мозгу человека четырнадцать миллиардов нейронов перемещаются с бешенной скоростью. Мы не можем контролировать большинство из них. Когда нам холодно появляются мурашки, когда мы возбуждаемся – адреналин. Тело повинуется своим инстинктам.

Рядом с этим мужчиной мои нейроны приходят в бешенство и их перемещение происходит хаотично и безумно. Меня не задевает его сомнения по вопросу моей квалификации, он не первый кто выражает недоверие.

Но первый, кто это делает настолько агрессивно. А за счёт его мощной энергетической ауры и давления, этот момент несколько волнительный, чем обычно.

-Далее краниотомом выполняю трепанацию, - выдыхаю, и отстраняюсь от мира вокруг.

Сейчас для меня имеет значение только пациент. Обезличенный и бесполый, но крайне важный человек, которого я должна спасти. И этот брутальный врачосамец просто перестаёт для меня существовать. Единственным, чем он может привлечь моё внимание – это руки. Они в данный момент должны выполнять чётко все указания.

В нейрохирургии, как, впрочем, и в других видах хирургии, не должно быть огрехов, тремора рук, расхлябанности, невнимательности: всё это недопустимо.

-На твёрдой мозговой оболочке коагулирую артериальные сосуды, чтобы при разрезе минимизировать кровотечения, - это, как в детстве складывать пазл. Очень точно и аккуратно. Не отвлекаясь ни на минуту. Я в своей стихии, и здесь даже дышится легче, даже несмотря на то, что мерзавец рядом. - Начинаю отсечение. Опухоль представляет собой ткань серого цвета, довольно легко отличимая от самой ткани головного мозга, - подсекаю поражённую ткань. Полностью проговариваю все свои действия вслух. – Как вы заметили, удаляется она полностью, в верхней части раны мы видим крышу орбиты, тело лобной кости.

-Что ты делаешь? – цедит с неприкрытым раздражением.

Не двигаясь, поднимаю только глаза и встречаюсь взглядом с Демидом поверх микроскопа.

-Объясняю вам, что и для чего делаю, - возвращаюсь к пациенту, даю ему переварить сказанное мною.

-Зачем?

-Расширяю ваш кругозор. У вас какой профиль? - едко парирую. Даже не пытаюсь скрыть сочащееся в голосе призрение.

-Травматология, - бросает резко.

Теперь понятно. Травматологи вообще народ топора и секиры. Им лишь бы рубить здесь и сейчас, а нейрохирургия – это тончайшая наука, где одно неверное движение может убить человека почти со стопроцентной гарантией. Если в травме оторванную руку ещё можно пришить, то в нейро, отсечённый кусочек мозга можно только в задницу засунуть. Криворукому врачу.

-Опухоль отсечена, гемостаз отличный, укладываю сеточку гемостатическую …

-Прекрати, - шипит.

Ладно. Надеюсь, моё показательное выступление удалось и этот наглый докторишка прекратит меня доставать.

Завершение операции прошло в полной тишине, под мерное дыхание медицинских аппаратов.

Снимая перчатки и халат, поворачиваюсь к персоналу.

-Всех благодарю, очень комфортно было с вами работать, - улыбаюсь и выхожу в коридор.

За спиной хлопает дверь, это вышел Демид. Его взгляд рассекает лазерам мою спину, а тяжёлое, шумное дыхание разгоняет мурашки по загривку. Передёргиваю плечами и в очередной раз злюсь на свой восприимчивый не к месту организм.

Почему именно этот мужчина так странно на меня действует?

Потому что красавчик и наглец? Нет. Захар тоже красавчик,  и даже тоже в какой-то мере наглец, но рядом с ним, я чувствую тепло и защищённость. Радость. А этот…

-Идём, - бросает не останавливаясь.

-Куда? – разминаю затёкшее плечо.

-К родственникам.

-Точно, - совсем вылетело из головы. Опускаю голову вниз, всё ещё массажируя левой рукой правое плечо, иду за ним и врезаюсь, пройдя всего лишь пару метров.

-Чёрт! – выпаливаю. В ужасе расширяются глаза, когда сила гравитации начинает тянуть моё тело вниз, а следом за первым потрясением приходит второе…я ощущаю лапу Демида на своей пятой точке.

Вашу мать…

-Или ты думала я тебя на свидание зову?

-Отпусти, придурок, - злобно бросаю прямо в лицо.

-Если бы этот придурок тебя не придержал, то трепанация понадобилась уже тебе, Андрияна.

От неожиданности, что он назвал меня полным именем, теряюсь и беззвучно открываю рот. Но сказать ничего не успеваю, с помощью ловких, крепких мужских рук принимаю вертикальное положение и остаюсь смотреть на удаляющуюся спину.

Это что получается, последнее слово всегда за ним?

В полном раздрае от столкновения с твердолобым травматологом, дохожу до палаты пациента. Внутри Демид уже объясняет, что последует дальше, и мне бы стоило войти, поддержать родителей пациента, но сил никаких не осталось. Шумный вокзал, ожидание, дорога, стычки с Демидом и напряженная операция высосали весь резерв.

Прохожу мимо, спускаюсь на третий этаж в комнату отдыха.

Вытянувшись на одном из диванов, включаю телефон. Бесчисленные сообщения отображаются на экране. Сестра, подруга Аля, и Костя…

Костя: «Зай, я присмотрел замечательную гостиницу. Зарезервирую нам номер к твоему приезду. Какого числа ты вылетаешь?»

Я: «Через три дня. Не торопись. Давай созвонимся ближе к дате вылета»

-Нельзя отказывать мужчине. Он может найти кого-нибудь посговорчивее, - подпрыгиваю на месте от неожиданности.

- Вы планируете меня заикой оставить? – злюсь на Демида. – Какого чёрта вы ходите, как приведение?

-Ты просто не внимательная, всё время где-то летаешь, - ложиться на диван стоящий напротив.

Господи, дай мне сил пережить эти два дня.

Правда Демид долго меня не напрягал своим присутствием и спустя минут пять ушёл.

Я же вытянувшись на поскрипывающей коже дивана, прикрыла глаза.

Блаженная тишина уносит в мир сновидений и сколько не борись, проиграешь…Если только, кто-нибудь тебе в этой борьбе не поможет.

-Как прошло? – влетает в комнату отдыха Захар. Открываю глаза и зеваю.

-Операция прошла по плану.

Наблюдаю за тем, как мужчина включает кофемашину и ставит две кружки.

-Видел Демида, - говорит через плечо. В голосе улыбка. – Живой. А я думал ты его скальпелем пырнёшь ненароком.

-Возможность была, но сидеть из-за вашего травматолога десять лет, желания нет, - принимаю кружку с ароматным, горячим напитком. Вдыхаю бодрящий запах и закрывая глаза, стону в голос. – Спасибо, огромное.

-Гм…Не за что, - скользит взглядом по плечам и ниже. Чисто мужским интересом светятся глаза Захара буквально минуту, а после он спокойно выдаёт. – На соседней улице есть ресторанчик с замечательной пиццей и вкусным пивом, не хочешь поужинать?

-Поужинать очень хочу, но пицца на ночь?

-И пиво, - играет бровями лукаво улыбаясь.

-Искуситель, - фыркаю и закатываю глаза.

С Захаром легко общаться. Будто сто лет знакомы, хотя по сути, я не знаю о нём ничего, кроме разве что его научной работы. Вот тут я изучила всё вдоль и поперёк.

Спустя полчаса мы уже сидим за деревянным столиком, ждём заказ.

-Почему ты не пытаешься пробиться в хорошую больницу? – задаёт неожиданный вопрос. – Ты же талантливый нейрохирург.

-Меня устраивает и та, в которой я работаю. Больные, знаешь ли, везде есть.

-Идейная, - констатирует таким тоном будто у меня неизлечимая болезнь. - У тебя такие рекомендации, что любое отделение нейрохирургии приняло бы тебя с распростёртыми объятиями и хорошим кэшэм.

-Дело же не только в деньгах, Захар. Есть вещи и люди, ради которых ты будешь жертвовать если не всем, то многим.

-И у тебя, конечно же, такие есть, - улыбка стекает на одну сторону и приобретает новое значение. Ухмылка. Этот вид выражения эмоций задевает что-то внутри.

Тебя вроде бы слушают, но не понимают. Ставят под сомнение твоё решение и по поднятому уголочку губ становится понятно – тебя считают дурой.

-Конечно же, есть, - отвечаю без уточнений.

-Парень? – молчу в ответ и прячу взгляд в бокале пива. – Муж? Любишь кого-то?

-Люблю. А у тебя нет людей, которых ты любишь?

-Уходишь от ответа, - наигранно возмущаясь тычет в меня пальцем.

-Ты тоже, - смеюсь. – Расскажи мне о «Сердце».

-Я же тебе буклет высылал, не читала?

-Читала, а ты расскажи то, чего там нет, - поигрываю хитро бровью.

-Нууу, владелец клиники отец Великого…

-Кого? – перебивая.

-Демида, - ржёт с меня. – Фамилия у него Великий. Великий Демид Александрович.

-А я-то думаю, откуда у этого травматолога такое раздутое эго?! – восклицаю жестикулируя. Захар заходится в хохоте. – А вон оно как, его оказывается, с молоком матери взращивали!

В мгновение смех затихает, и улыбка на лице парня становится…виноватой.

-А свою хамоватость ты приобрела с опытом, значит, – раздаётся сзади.

Чёрт! Прикрываю на секунду глаза. Глубоко вдыхаю и поворачиваюсь к Демиду.

-Не я первая начала, - говорю после того, как он взяв стул, присел рядом.

-Возможно, но, как умная женщина могла бы и сгладить острые моменты, - уничижительный тон будит во мне волну негатива.

-То есть, ты всё-таки признаёшь мою компетентность!? - от злости перехожу на ты.

И почему я до сих пор ему выкаю? Он всё время мне тыкает, ни разу не постеснявшись, а я проявляю воспитанность. Зачем?

С вызовом смотрю в раскосые, чертовски красивые, мужские глаза. В них тлеет тьма и каждая догорающая искорка, перед своей смертью, вспыхивает в тёмной радужке.

Злится, хотя поза небрежно-расслабленная. Мне кажется, если я шевельнусь, он наброситься и задушит. Поэтому я просто смотрю на него в упор, периодически сглатываю горькую от пива слюну.

-Так, всё! – врывается в нашу борьбу взглядами Захар. – Брэйк! Бля, Дэм, да что с тобой? С самой первой минуты к ней цепляешься. Нормальная она. И ты тоже, зубастик, будь гибче…

-…прогнись под него? – заканчиваю фразу.

-Блин, да. Нет. Капец вы тяжёлые, - закатывает глаза и машет официанту. – Нам три убойных шота и три пива, пожалуйста.

-Спасибо, но, думаю мне пора, - улыбаюсь сдержано и тянусь к сумке.

-Стоять, - спокойно, но жестко припечатывает Демид. – В столице ты впервые, спешить тебе не к кому. Выпьешь с нами и пойдёшь.

-Завтра на работу, - пытаюсь всё же увильнуть от столь прекрасного предложения.

-Я завтра выходной, - предвкушая трёт руки Захар. – А тебе, Андрюх, вообще к вечеру можно прийти. Всё равно мелкий ещё в астрале. А ты?

Кивает Демиду.

-И я завтра почти выходной, - поворачивается ко мне и хитрым взглядом добавляет. – Чем не повод напиться?

Возразить мне не даёт официант с полным боевым комплектом на подносе.

Уйти? Или остаться?

Нет, если бы на кидаться с одним Захаром, то я только -за. Но Демид?! С ним я слегка нервничаю и не чувствую себя в безопасности. Это как по минному полю идти с палкой. Есть возможность ткнуть только один раз. Если встрял, то пиздец.

Но рядом же будет Захар! С ним у меня просто замечательное душевное равновесие, и кажется, он быстро может потушить злость травматолога.

Окей. Выпью. Но напиваться не буду. По одной, максимум по две и всё…

-Почему ты меня бесишь всё время? – задаёт вопрос Демид после пятого шота и третьей кружки пива.

Я если честно, уже с особым усердием пытаюсь сфокусировать взгляд на его чертовски привлекательном лице.

-А чо ты такой бешенный? – парирую слегка заплетающимся языком. – Заметь, я тебя не трогала, когда приехала, а ты первый нахамил. А потом? Я настолько тебе не нравлюсь, что ты попёрся со мной в операционную…

Как мой пьяный мозг мог сопоставить такие слова, как «нравлюсь» и «операционная» хрен его знает.

-А вот и шотики, - Захар притащил новую порцию. – До дна!

После третьего тоста, остальные звучат одинаково – «до дна», чтобы не заморачиваться.

-Ик, - прикрываю ладошкой рот. – Кажется, Сатурну больше не наливать. Всё ребят спасибо, я поехала в гостиницу, иначе завтра не встану.

Пока я тянусь за сумкой, успеваю своим пьяным глазом поймать их немой диалог.

-Мы проводим, - спокойно встаёт Демид, бросает на стол чаевые и помогает надеть мне пальто.

Захар тем временем вызывает такси.

У них все действия такие слаженные, поочерёдные и систематизированные, что даже завидно становится. У нас со Славкой даже кровь одна на двоих, но вот такой родственности нет.

В такси прислоняюсь ближе к Захару и даже умудряюсь слегка прикорнуть, вдыхая его умопомрачительный запах полной грудью. Меня будят лёгкими поглаживаниями по щеке и быстрым, мимолётным поцелуем в нос.

Морщусь от внезапной ласки и просыпаюсь.

-Приехали, Мозг хирургии, - шутит Захар.

Я открываю глаза и тихонечко охреневаю. Мы стоим по середине моего номера. На мне уже нет пальто... Растерянно озираюсь, когда чувствую спиной не то тепло, ни то мурашки от холода. Но знаю точно, что Демид стоит точно за моей спиной. Я даже чувствую его выдох на своей шее. Делаю шаг в сторону от них. Прохожусь взглядом по майке и рубашке надеты на мужские невероятные торсики и выдаю первое что приходит в голову.

-Я в душ, завтра встретимся в клинике.

Дерьмовый день в жизни человека, это когда опоздал на работу, начальник выписал звиздюлей и любимая с утра вынесла мозг пипеткой.

У хирургов всё по-другому. Дерьмовый день складывается не только из личных перипетий, но и врачебных. И они за частую несколько трагичнее, чем у остальных людей.

Сегодня мой самый кошмарный день. Первая операция пошла не по плану. У пациента не выдержало сердце. По статистике один процент операций с летальным исходом заканчиваются смертью именно из-за наркоза. Не выдержало сердце.

Вызванный кардиолог – Тимур – не плохой, но не Захар. Конечно же, Тим сделал всё что можно было, но спасти пациента не удалось. Если кто-то думает, что хирурги привыкшие к смерти, то он глубоко заблуждается. Каждый потерянный пациент-это зарубка на душе хирурга. Маленькая, кровоточащая, не дающая дышать и жить спокойно.

А дальше было всё по списку. На почту пришли анализы сестры и ничего хорошего там я не увидел. В принципе ожидаемо, на самом деле, но надежда в человеке не убиваема. Даже если ты врач и знаешь все симптомы.

У Левшова из сто пятой палаты образовался тромб, который в срочном порядке надо удалять. Пришли снимки Терентьевой, из восемьдесят шестой, и как я и предполагал, надо ломать кость заново. Чёрт!

И яблочком, сука, на дереве всего этого дерьмового дня была Андрюха.

Кто вообще даёт такое имя девушке? Нет, Андрияна, очень даже красивое имя. Но не Андрюха.

Согласен, вспылил на ровном месте. Но у меня есть оправдание, блять. Я ждал увидеть не нимфетную куколку, а мужика. Первые секунды вообще стоял вспоминал слова цензурные.

Услышав их дружеское приветствие, не сдержался, нес какую-то херню про почки. И после её ответа понял, что у куклы кроме внешности ещё имеется жалящий язычок. Сравнила меня, блять, с двенадцатиперстной кишкой засранка!

Прикрываю глаза, мир за окном не вызывает интерес, а вот та картинка, которую подкидывает мозг, очень даже.

В гражданской одежде Андрияна очень привлекательна. Да. Но, сука, я дар речи потерял, увидев без неё. Точёная, будто вылепленная мастером фигурка, просто идеальна. И кожа…она словно светиться в свете софитов. А хирургический костюм? Красного цвета, вашу мать!

Вся она не правильная. Вся. И бесячая.

Но стоит признаться, я заценил то мастерство, с которым она отработала в операционной. Отец прав конечно же. Воеводина отличный, амбициозный хирург…Сглатываю то, что рвётся наружу и даже мысленно боюсь произнести предложенное отцом.

Ладно поживём увидим.

Разблокировав телефон, открываю сообщение Захара.

«Мы в пиццерии. Приходи, если не боишься Андрюху»

Боюсь? Нет, не её. Я боюсь, что прибью эту куклу ненароком, после её очередного плевка ядом.

Но по неведомым мне причинам, я всё-таки собираюсь и иду к ним. По дороге ругаю сам себя. Уговариваю свернуть домой, поесть и лечь спать, но всё мимо, ноги выбрав направление идут в ресторанчик.

И вот я сижу за столом и давлю в себе желание завязать этот грязный ротик кляпом. Эта девушка что-то среднее между ангелом и демоном.

Сидит такая вся красивая, нежная, ресничками хлопает невинно, пьяненькие глазки сверкают, будто расплавленная медь, а из прекрасных губ вылетают слова, за которые хочется рот с мылом вымыть.

Бесит…Но ровно до шестой рюмки. Дальше идут душевные разговоры. Наш нейрохирург оказывается пить совершенно не умеет. Теперь же смотрю на неё другими глазами, в данный момент она больше на ребёнка похожа. Даже свои пухлые, аккуратно очерченные от природы губки кривит идентично, как моя сестрёнка.

Зависаю на этом действе и слегка начинаю подтормаживать. Хорошо, что Андрияна стопорит попойку и начинает собираться в гостиницу.

И вот тут случается первое дестабилизирующее меня в дальнейшем решение.

-Мы проводим, - бросаю резко и неожиданно, для себя в первую очередь.

Нахрена её провожать, если гостиница находится буквально через пару улиц? Вызвать такси в данном случае самое уместное, но я, блять, решаю по-другому. И с силу своей мягкости даже Захар не перечит. Друга сегодня я в принципе не особо замечал, весь вечер смотрел и разгадывал загадку с невероятным именем Андрияна.

Не скажу, что она запала мне в душу. Нет, конечно же. Но зацепила гадюка своим язычком, врать не стану.

Уснувшую куклу Захар несёт с, присущей только ему, нежностью. На лице сплошное восхищение, не зная о ветрености друга, решил бы, что он влип, а так…Даже предположить не пытаюсь что с ним такое.

-Клади на кровати и пойдём, - говорю, стоит только войти в гостевой номер Андрияны.

-Ага, сейчас, - на пилоте отвечает, пока я откидываю одеяло на кровати. -Ты только посмотри, Дэм.

Поворачиваюсь и смотрю на всё-таки поплывшего друга. Поплыл, блять, без вёсел придурок!

-Смотри какая она красивая, как маленький нежный котёнок, - несёт какую-то херню.

Закатываю обречённо глаза и забираю девчонку к себе на руки.

-Ты идиот, - тихо шепчу и не удерживаюсь, перевожу взгляд на спящую Андрияну.

Ну, да, красивая. Тут бесспорно, но таких вон, весь пятый этаж ходит красивых…Да, но те искусственные, а эта натуральная. И ощущается в руках…ммм…как-то по-другому.

-Чо завис, - ехидно выдаёт слегка осевшим голосом Захар. – Дай сюда.

В полнейшем ступоре и раздрае передаю нейрохирурга в руки друга.

Слышу, как он её будет. Зачем?

Нахрена ты её будешь? Смотались бы по-тихому, а теперь…

Вдыхаю глубоко сладко-ванильный запах девушки и едва удерживаю свои вёсла. Ооо, твою мать…

Нет, я конечно же, стойко стою на ногах. Просто вкусные духи у неё, таких не встречал у других.

 И пальцы не выдают статику, а всё что искрит сейчас во мне, это просто нетерпение. Надо валить. Об этом мне не только мозг сигнализирует, но и всё тело, выдавая остатки злости через конечности.

Ловлю свои руки уже в сантиметре от спины Андрияны. Одёргиваю их и тут же встречаюсь с шокированным взглядом девушки.

Да, кукла, я и сам в ахуе. Что происходит понятия не имею…

-Я в душ. Завтра встретимся в клинике, - пищит задушено и ретируется так быстро, что мы с Захаром не успеваем что-либо сказать.

С минуту стоим, как два барана и пялимся на белоснежное, дверное полотно за которым скрылась девушка. А после не сговариваясь расходимся в разные стороны. Захар подходит к мини бару и наливает какую-то бурду, а я скидывая обувь, заваливаюсь на кровать.

 -Я не хочу уходить, - наконец развеивает тишину друг и говорит очевидное.

-Я тоже, - смотрю на стоящего в ногах Захара.

-По старинке тогда? – уточняет процесс.

По старинке, да…

Ещё до «Сердца», мы с Захаром проходили ординатуру в первой городской и там…перетрахали всё, что двигалось. Юные, ошалелые, только выпущенные на волю после длительного обучения, голодные до всего что мало-мальски походило на девушку, мы отрывались от души. Передавали санитарок и медсестёр из рук в руки, брали по очереди и вместе. Делились тонкостями и деталями о каждой из врачей. В общем были отбитыми на голову, пока не влетели по самые помидоры…

И тогда, отец забрал меня к себе, а через месяц я притащил за собой Захара. И ни разу об этом не пожалел. Ни я, ни отец.

Захар выдающийся кардиолог. Таких на всём белом свете с десяток всего лишь и нашей клинике крупно повезло, что он состоит в штате.

О разгульных временах пришлось забыть, поступив в рабство Великого Александра Игоревича, пришлось трахаться в стрёмных, тёмных коморках, или в гостинице напротив. Домой баб ни я ни друг не таскали. Брезгуем, да. А в самой клинике не позволяет развратничать статус. И отец. И если последнего ещё можно было бы обойти, то свой статус похабить я не собираюсь.

Захар ложиться с другой стороны кровати, ставит стакан на тумбу и с идиотской улыбкой прикрывает глаза.

-Не засни, придурок, раньше времени, - ржу над ним.

-Неа, - мечтательно. – Я просто представляю, как наш нейрохирург сейчас намыливает свои нежнейшие места. И даю время глазам отдохнуть, с четырёх утра на ногах же. Капец, как всё болит.

Психологи, предполагая, что обычный поцелуй может взорвать уровень окситоцина у женщин и мужчин, провели эксперимент. Но при исследовании оказалось, что уровень окситоцина повышается только у мужчин. Женщины же ввели учёных в ступор, так как уровень окситоцина в момент эксперимента упал ниже плинтуса.

И если бы эти олухи спросили меня почему? Я бы просто ответила, что не сам поцелуй вызывает эйфорию у девушки, а комплексное влияние. Тактильные ощущения, глубокое дыхание, романтическая атмосфера и конечно же сам поцелуй.

Он настолько важен и нужен каждому человеку, что без него развивается депрессия и страх. Человек становится замкнутым и обделённым энергетическими плюшками, скудный запах дофамина приходится восполнять в другом месте. А в поисках этих мест, иногда сами люди теряются.

Так к чему это я?

На самом деле всё просто. Мне сниться, как меня целует Захар. Нежно покрывает плечо, что-то сладко шепчет своим бархатным, мужским голосом. Ведёт языком по загривку слегка прикусывая, взрывая в момент центр моего удовольствия.

А наглые руки Демида шарят по талии, задирая майку и со стоном сжимают мою грудь.

О, Боже! Как это неправильно…И охренеть, как хорошо, даже во сне.

Никогда не испытывала гипногогию. И оказывается очень зря…Это состояние между сном и явью просто божественно.

И пофиг, что у меня сейчас скорее всего сонный паралич, слуховые и тактильные галлюцинации. Со всем этим я буду разбираться потом…потом буду лечить свой стресс и невротическое расстройство, которое вызвало этот прекрасный сон.

А сейчас…

Двигаюсь попкой ближе к Захару, мне нравится его нежность и страстность, которую он вкладывает в поцелуи. Позволяю его руке скользнуть по талии и сжать ягодицу. Выгибаюсь от натиска сильных рук травматолога.

 Сейчас он…ммм…другой.

 Нет, нежности в нём ни на грамм, а вот огня и страсти столько, что можно захлебнуться. Сильные руки сжимают мою грудь. Поочередно стискивают соски, выкручивают до лёгкой, пронзительной боли и снова гладят подушечками пальцев.

Томление внизу живота закручивается и если говорить с медицинской точки зрения….Да к чёрту!

Хоть во сне отдохнуть от работы. Сейчас мне просто хорошо.

Всхлипываю, когда рука Захара достигает развилки между ног, протискивает пальцы и тонет в вязком секрете. Шире раздвигаю ноги, одной рукой сжимаю простынь, второй же забираюсь в штаны Демида и ох…Вкладываю в руку огромный член. Толстый и нежный, длинный и приятный на ощупь, полная копия своего хозяина.

Мне так хорошо…Боже, мне так хорошо, как никогда не было. И пофиг, что в мой извращённый мозг решил трахнуться с двумя, и пофиг даже на то, что один из этих двоих Демид. Потому что сейчас он делает настолько правильные вещи, настолько нужные мне, что…

-О, Боже, - выдыхаю прогибаясь сильнее, ощущая, как пальцы Захара входят в меня до упора. – Дааа…

Стону…и слышу, как скрипит кровать. Чувствую холод, скользящий по телу и мгновенную реакцию на него организма…Чувствую …блять! Чувствую и распахиваю глаза…

-Вашу мать! – подлетаю на кровати, отбрасывая их руки.

А следом за мной и эти двое, мать их, врачей.

-Вы! – сдёргиваю простынь, прикрываюсь, хотя стою в шортах и задранной майке. Но голова ещё в мороке сна и сообразить, что можно просто одёрнуть одежду не в состоянии.

-Доброе утро, солнышко, - тянет Захар, голос пропитан нежностью и виной.

-Привет, - звучит чуть грубее с другой стороны.

То есть это не сон? Не сон?

 Совсем?

О, Боже!

Прикрываю ладошкой глаза и дышу тяжело и часто. Почему? Я взволнованная, да. И вовсе не возбуждена. Нет, конечно же.

О, Господи, я…они…их руки только что…

-Что сейчас тут было? – смотрю строго на двух мужчин.

-Андрюш, - Захар делает шаг вперед. – Ты же сама попросила…

-Что? – перехожу на ультразвук от шока.

-Ты первая начала приставать, а сама же понимаешь…у мужчин утренняя… - не договаривает, а просто сливает свой взгляд вниз. И я, как дура следую за ним и…

-…да мать вашу, - то ли стону, то ли возмущаюсь, но выходит как-то жалко.

Так что я помню со вчерашнего вечера? Мы пили. Много пили…Потом поехали домой. На такси? А дальше? Помню душ, в нём я почти уснула, пока ждала, когда они уйдут. А дальше-то, что было?

Всё больше не пью! Ведь знаю же, что вредно для организма, знаю. А всё равно пью. Просто обычно не в таких количествах употребляю и на сытый желудок, а вчера…

-Андрюш, ну ты чего, - Захар подходит вплотную и обнимает со спины. – Тебе не понравилось?

Вопрос до боли простой и обычный, но интонация, с которой он был произнесён вводит меня в ступор. Реально серьёзно спрашивает?

Задираю голову и пытаюсь рассмотреть смешинки, как обычно в глазах этого весельчака, но он серьёзен и сосредоточен на мне.

-Шутишь? – всё же решаюсь спросить.

-Не шутит, - отрезает Демид, молчавший до этого.

Помятый, и Боги, с расстёгнутой ширинкой… мать моя женщина, я туда руку засовывала?! Я…у меня сейчас инфаркт будет.

Прикрываю глаза, перевожу дыхание. Хорошо, что рядом кардиолог. Лучший во всей стране. Откачает если что.

-Ей понравилось, - возвращает меня в реальность Демид, говоря так просто то, что я бы не осмелилась сказать вслух. Неа, я бы ни за что не призналась, что мне капец как понравилось ощущать четыре руки на своём теле. Ни за что!

А ещё… а ещё я бы не призналась, что глядя на них мне хочется продолжения, настолько сильно, что между ног сводит.

Захар обхватывает меня за талию и прижимает к себе. Попой ощущаю вставший колом член и сглатываю, неотрывно глядя в глаза Демиду.

К слову, Демид за время моего остолбенения успел подойти ко мне ближе. Крайне близко, настолько, что пряжка его ремня упирается в мне в живот.

-Ты же хочешь?  - вкрадчивым голосом спрашивает, а я выдавить из себя и звука не могу, потому что рука Захара пробралась под простынь и шёлковую майку, и сейчас оглаживает живот. – Хочешь.

Констатирует он, истолковывая мою реакцию по-своему.

Хочу? Наверное, да. А кто бы не хотел? Уверенна, нет такой женщины, которая бы не мечтала о сексе втроём, да ещё и с такими мужчинами.

Но я не мечтала. До сегодняшнего дня, честно не думала. Мне достаточно было Костика, а теперь…

Убейте меня кто-нибудь…Потому что я…не могу отказаться. Не то чтобы сказать нет, я просто словно зависла в своих мыслях и рассуждениях. Чем и воспользовались эти наглые хирурги.

Демид зарывшись одной рукой в мои спутанные волосы, слегка притягивает к себе.

Поцелует! – единственное, что успевает промелькнуть в моем мозгу, перед тем как он прижимается губами к моим.

И ведь знаю, как это всё происходит…

Симпатическая нервная система ускоряет пульс, лобная доля уменьшает торможение и вы принимаете его поцелуй. Всё это происходит одновременно. Мы импульсивны и компульсивны. Вот как работает наш мозг. Но на деле…

…это выброс адреналина и килотонны эндорфинов в один момент. Ощущение будто внутри всё сжимается, а с прикосновением к его коже взрывается и разносится миллиардами микрочастиц.

Его тёплый и влажный язык прорывает мою несуществующую блокаду и властно исследует новую, завоёванную территорию.

Выдыхаю со стоном и ощущаю напор сзади. Захар сжимает сильнее и давит на низ живота, чтобы в этот же момент сильнее толкнуться в меня зачехлённым в штаны членом.

Одной рукой намертво цепляюсь за майку Демида. Держусь из последних сил, потому что его натиск и сладкие губы творят чудеса. Я плыву и заряжаюсь страстью по новой.

Тяну его на себя и кажется, мы втроём уже настолько близко друг к другу, что даже ветер не проникнет между нами.

Захар сжимает грудь и прикусывает чуть ниже шеи. По-звериному метит самку. Разносит мурашки по спине, которые нагло сбегают вниз и выстреливают неожиданным спазмом.

Ох, чёрт!

Мне нравится…мне так нравится всё, что сейчас происходит, но тут же накатывает страх и неловкость за созданную ситуацию.

С диким усилием отталкиваю Демида, хватаюсь за руку Захара, запрещая ему ласкать возбуждённую плоть и собравшись духом, говорю:

-Вам пора уходить, - твёрдо так, запыхавшись, с явным намёком кто здесь хозяин.

-С двумя? – отодвигаю трубку от уха, спасая свои перепонки. – Ну, ты даёшь! Значит, маловато я тебе презервативов положила…

Нервно покусываю губу и закатываю глаза на её реплику. Хотя этим всё не ограничилось. Славку так не остановишь, здесь кляп нужен.

-…но я же не знала, что в тебе скрывается такая развратница, с двумя, Ян! Это даже для меня вау! А ты…а ты там от инфаркта не умерла? - пыхтит с той стороны. – Ох, чёрт, Ян. Я хочу их увидеть!

-С ума сошла? Подержите лифт! – кричу и быстренько бегу, чтобы успеть.  -Спасибо. – Бросаю и отворачиваюсь от пожилой пары. – Даже не мылься сюда, Слав, я на полном серьёзе тебя предупреждаю.

Прикрываю глаза от грядущего пиздеца. Вот дура, ну зачем рассказала, а? Знаю же свою сестрицу, уже к вечеру будет здесь. Чёрт!

С другой стороны, ну а с кем мне ещё поделиться-посоветоваться? Кроме неё, только родители, но они…ладно, проехали.

-Слав, послушай, - выхожу из лифта, тороплюсь в ординаторскую. Я уже все дела закончила и надеюсь быстренько свалить, чтобы ни с кем не встретиться ненароком. – Не сегодня, хорошо?

-Да я и не собиралась, - тянет задумчиво.

-Слава, блять! Отложи ноутбук! – накрывает меня капитально. Как представлю, что она сюда сунется. Капец, эта маленькая оторва перевернёт всё «Сердце». Да это «Сердце» инфаркт схватит!

-Откуда ты знаешь? – возмущается.

-Я знаю тебя с пелёнок, сестра. И знаю, что ты прямо сейчас уже покупаешь билет, поэтому… - выдыхаю натужно. Виски пульсируют и к горлу подкатывает тошнотворный ком. – Послушай, давай завтра. У меня здесь завтра последний день, приезжай после обеда, сходим погуляем, посмотрим столицу и на ночном рейсе обратно? Пожа-алуйста…

Последнее слово тяну с надеждой, что меня услышат и…да!
-Хорошо, приеду завтра. Но Ян, ответь мне честно, почему ты отказалась?

Торможу у окна. Обдумываю ответ и кроме правды ничего на ум не приходит. Поэтому говорю, как есть:

-Струсила, Слав. Просто тупо струсила, - утыкаюсь лбом в холодное стекло.

Чёртово воспитание и социальные нравы. Ненавижу всё!

Я такая идиотка, отказалась от нереального кайфа – секса втроём и теперь буду жалеть всю оставшуюся жизнь. От понимания, ещё больше начинаю себя ненавидеть.

-Струсила я, - говорю тихо.

-Ты что секса боишься? – взвизгивает сестра, а я стону мысленно. – Нет, если бы у меня был такой же как твой Костик, я бы тоже, наверное, шугалась от секса, как чёрт от ладана, но Ян, они не все такие. Многие мужики знаю зачем у них отросток между ног болтается.

-Причем здесь Костик? – кривлюсь, вспоминая своего парня. – Хотя ты права, и он тоже причём. Я в отношения, это первое. А второе…

-А второе?

-А второе, я дура, так устроит?

-Устроит, - задумчиво тянет. – Устроит если ты всё переиграешь.

-В смысле?

-В смысле, трахнешь этих двух хирургов.

-С ума сошла?

-Почему же? Вовсе нет. Что здесь такого? Твой Костик никогда об этом не узнает, это первое, а второе…будет ли у тебя ещё возможность переспать с двумя сразу? Блин, сестра! Да многие бы на твоём месте уже из трусов выпрыгнули, а ты хернёй страдаешь. Слышала такую фразу-лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть?

-Она звучала как-то по-другому, - бурчу в ответ.

-Не суть. Короче, - воинственно резюмирует, а я сжимаюсь на это заявление. – Презервативы я тебе вышлю, нам как раз привезли новые с усиками… - о, да пиздец. – Хотя пока они будут идти…долго в общем, давай лучше зайди в аптеку и попроси…ты успела их члены потрогать? Ну чтобы хоть приблизительно размерчик знать?

-Боже, Слава, заткнись, - откровенно бессильно стекаю лбом по стеклу пока не упираюсь руками в подоконник.

-Зайди и купи, поняла!

-Угу.

-Не слышу?! – грозно.

-Да, поняла я, поняла. А потом что?

-Что? Что? – растерявшись переспрашивает.

-Ну и, допустим купила и что мне с этим добром делать?

-Андрияна, ты там от недотраха потупела? Не знаешь куда презики цепляются?

-Знаю, умная! – начинаю злиться. – Только утром я их выгнала, понимаешь?! А сейчас позвоню и скажу…Оу, привет, Захар, Демид, я тут подумала и решила всё-таки с вами трахнуться, так?

-Ты знаешь, очень даже хорошо звучит… - мир застывает…голос сестры слышу издали, конечности немеют, а я стою и тихо сдыхаю от смущения…

Потому что в стекле вижу отражение Демида.

Демида вашу мать!

-Ян? – взрывает мои перепонки крик сестры.

-Да, - сглатываю и выдавливаю из себя. – Я перезвоню, Слав.

На автомате кладу трубку и смотрю через стекло в размытое отражение травматолога…

Охо…и что теперь?
Ребят, всех поздравляю с днём влюблённых! Помните, главное, чтобы любовь была в удовольствие) Ваша Лекси

Хирургия – это самый дерзкий вид врачевания. Хирурги не могут быть слюнтяями и нытиками.

Хирурги меняют жизни миллионов людей на операционном столе, чью-то в лучшую сторону, чью-то в худшую. Все чувства и переживания остаются за дверью операционного блока. Когда в руки вкладывают скальпель, в голове остаётся лишь чёткий план операции.

Все перипетии, страдания, сомнения мы засовываем глубоко-глубоко и вытаскиваем лишь после того, как выдыхаем за пределами холодного помещения…

Мои переживания, сомнения и страдания последних двух дней, сейчас стоят чётко за моей спиной и с методичностью хирургической фрезы, буравят черепную коробку.

Медленно поворачиваюсь к Демиду.

Выдыхаю кислород, не стараюсь вдохнуть глубже, потому что знаю, этой порцией кислорода лишь обожгу лёгкие. Воздух вокруг нас накалился и потрескивает от напряжения.

Раскосые, чёрные глаза щурясь превращаются в щелочки, в которых мутной дымкой вьётся что-то ужасающее, пугающее. Он напряжён и кажется зол…

Морально готовлюсь к любому повороту событий, собираюсь с духом, но…застываю столбом, когда Демид просто разворачивается и уходит.

Просто ушёл? Вот так!

Провожаю его взглядом, как и ещё трое женщин, стоящих в коридоре. На такого проблематично не заглядываться. Высокий, брутальный, накаченный бог хирургии…

Чтоб его черти драли!

-И что это было? – мямлю в пустоту.

Он же слышал? Не мог не слышать.

Тогда почему ушёл?

Рука дергается к смартфону, желание позвонить сестре зудит на подкорке, но тут же отметаю его.

Этой только дай повод и вечером будет здесь. Нет уж.

Вздыхаю и иду в ординаторскую.

На сегодня я закончила, пациент стабилен и идёт на поправку. Завтра контрольное обследование и чао «Сердце». В какой-то мере сожалею, что время пролетело так быстро. В клинике не только персонал и оборудование на высоком уровне, в «Сердце» даже воздух другой, более концентрированный счастьем.

Двигаюсь прямо по коридору, просматриваю последние поступившие анализы парня и взвизгиваю в ужасе, когда моё тело, как тряпочку хватают и тащат куда-то.

-Тише ты, Андрюш, - выдыхаю, слыша знакомый голос. Но сердце выстукивает сверх ритм, и успокоить его в данный момент не реально.

-Ты что творишь, Захар! – ругаюсь шепотом. – Где мы вообще?

-Это склад, - так же тихо отвечает мне. Обвожу взглядом заполненное медикаментами помещение и возвращаюсь к кардиологу.

-И что мы тут делаем? – прищуриваюсь подозрительно.

-Я тебя решил украсть, - наступает на меня, оттесняя к металлическому стеллажу.

-Как это? – недоумённо хлопаю глазками.

-Ты закончила с Свиридовым? – киваю, врезаясь спиной в стойку. – Отлично, я тоже доделал то, что планировал…

-Ты же выходной? – вспоминаю, что говорил Захар, когда мы пили.

-Да, но дела накопились и…не важно в общем, - объяснения мне точно не нужны, я и понимаю-то его через слово, потому что Захар так нежно гладит пальцем мой подбородок и смотрит…мамочки, как же он смотрит. – Я похищаю тебя.

-Куда?

-В гости, - говорит загадочно, понижая голос почти до шёпота. – Ко мне домой. Боишься?

Боюсь? Я? Да я почти в обмороке если честно.

Меня раздирает в разные стороны от такого предложения. Куча вопросов, зудящих в голове, не дают возможность здраво мыслить, они словно рой обезумевших пчёл жужжат и готовятся жалить.

Демид ему сказал, что я хочу их? Поэтому такое внезапное приглашение? И почему домой? Типа без предисловий? Сразу к финишу? Или это просто по-дружески? Или у меня сегодня будет секс? Втроём? Вдвоём? Демид приедет? Или будем только мы?

Боже…

Что он там спрашивал? Боюсь?

-Нет, - мотаю головой.

-Тогда, собирайся, жду тебя на парковке внизу.

Жду. Внизу. Жду…Ждёт…меня.

Собираю в сумку вещи и периодически зависаю в собственных мыслях и страхах.

Наверное, у каждого в жизни такое было. Как это называется в простонародье? И хочет, и колется? Вот именно так!

Хочу ли я? Определённо – да! Боюсь ли? Да пиздец, как сильно!

О Господи, так, давай-ка, Андрияна, мыслить трезво…Да уж пьяно ты уже наворотила, теперь исключительно трезво.

Если я поеду, что случиться? Пересплю минимум с Захаром, максимум с Демидом. Но! Я же всегда могу отказаться. Даже, если вдруг передумаю у Захара дома, смогу вызвать такси и свалить прикрываясь…ну не знаю, расстройством кишечника или ещё чем. Да и не будет меня здесь уже послезавтра, а так останется приятное воспоминание от командировки в столицу. И вообще…

Всё поправимо. Принуждать меня никто не будет. А значит, я держу ситуацию под контролем. А значит, у меня сегодня будет секс.

Да здравствует секс!