Две искры ледяного пламени

Столица Империи Эрдинвейл, особняк лорда Реттлера Д’Арглерра…

В полутёмной спальне ещё слышны были отголоски недавней страсти…

Хотя и странно было бы заподозрить в самом хозяине дома, что он вообще способен хоть на проявление каких-либо ярких чувств или острых эмоций. Слишком холодный и надменный, во всём самоуверенный, абсолютно бесстрастный и чрезмерно гордый – таким был этот дракон в глазах окружающих. И ещё имел славу сердцееда с ледяной душой, который без всякого сожаления менял любовниц, словно быстро надоедающие безделушки.

Но что-то женщин всякий раз притягивало к лорду Д’Арглерру, тянуло словно безрассудных мотыльков на пламя свечи. Только вот душа этого дракона точно не способна была на проявление никакого тепла, и не было в ней ни капли огня. Потому что сердце и душа мужчины были прочно скованы ледяным щитом.

И та крохотная искра огненной магии, что ещё трепыхалась где-то глубоко внутри – она просто неспособна была растопить эту броню льда и стужи. Как ни старались прекрасные леди растопить ледяное сердце дракона, только по-прежнему от эмоций лорда Д’Арглерра веяло столь пронизывающим холодом, что он способен был заморозить даже самое яркое пламя.

И уж тем более, этот властный мужчина никогда не задумывался о том, что мог ранить чьи-либо чувства, или же и разрушить определённые надежды. Такие мелочи Реттлера Д’Арглерра вообще не интересовали. Потому что и сам он всегда оставался предельно хладнокровным и расчётливым, никогда не поддаваясь тем чувствам, которые могли бы сделать его слабым и уязвимым.

А уж женщин лорд Д’Арглерр так и подавно никогда не подпускал к себе слишком близко, не позволяя возникнуть даже и намёку на то, что хоть какая-то привязанность вообще возможна в отношениях с ним. Ни одной красавице ещё не удалось продержаться рядом на более-менее продолжительный срок. Как не получилось добиться и относительно постоянных отношений, чтобы позволительно было оказывать даже малейшее влияние на жизнь могущественного дракона. Как считал сам лорд Д’Арглерр: близкие привязанности способны лишь ослаблять власть мужчины, потому что тогда силы растрачиваются на поддержание ненужных эмоций и обязательств.

И на самом деле, никто даже и не осмеливался требовать чего-либо от могущественного главы Секретной службы Его Императорского Величества. Женщины рядом с ним менялись нескончаемой чередой и присутствовали в жизни дракона просто, как прекрасные творения искусства, которые вполне позволительно коллекционировать, чтобы иногда любоваться их бездушной красотой. Но ничего большего от прекрасных леди, по мнению лорда Д’Арглерра, и не требовалось.

И теперь в постели главы Секретной службы находилась очередная красавица-мотылёк – такая же яркая и ничего не значащая для этого мужчины, как и прочие до неё. Поэтому точно так же, как и многие до неё, леди получит вскоре щедрое вознаграждение за подаренную ночь, приправленную остротой эмоций от того, что смогла привлечь внимание этого ледяного красавца и оказаться в его объятиях. И не оставив ни малейшего следа в душе дракона, упорхнёт из его жизни навсегда.

Однако по какой-то, одной ей известной причине, красивая блондинка с голубыми глазами решила, что именно ей выпал шанс связать чувствами сердце непокорного дракона. Будто не слышала она все эти многочисленные сплетни и слухи, которые неотступно сопровождали Реттлера, где бы он ни появился. И в которых ни разу ещё, ни одна пикантная новость об очередной любовнице не повторилась дважды.

Вот только эта наивная глупышка, похоже, решила, что может рассчитывать и на более длительные отношения. Или на определённые перспективы, открывающиеся от связи с самым загадочным драконом Империи.

Не известно, чем конкретно руководствовалась томная красавица, и что побудило её к дальнейшим действиям, но, как бы то ни было, она рискнула попробовать…

С гибкой грацией пантеры обнажённая девушка приняла самую соблазнительную позу, закидывая точёную ножку на мощный пресс мужчине, и нежно проворковала:

– Милый, – томно протянула блондинка, преданно заглядывая лорду в глаза. И пока изящный пальчик блондинки выводил незамысловатые узоры по обнажённой мужской груди, как бы невзначай спросила: – А может сводишь меня куда-нибудь на ужин? А потом мы повторим наше жаркое свидание, а?

И тут дракон, сам себе удивляясь, ответил неожиданным согласием:

– Ужин? Что ж, прекрасная идея. Собирайся, Изольди, – произнёс мужчина ровным голосом и первым покинул постель.

А девушка с явным сожалением проводила взглядом идеальный торс обнажённого дракона. Не думала она, что лорд Д’Арглерр так быстро согласится, отказываясь от её прелестей, и променяет пылкое свидание на вечер в ресторане. Всё же, она рассчитывала для начала продолжить любовную игру. И по большому счёту, пока вовсе не планировала покидать спальню дракона и прерывать этот волнующий вечер.

 А еду, в конце концов, всегда можно было заказать в любом ресторане, и попросить, чтобы её доставили прямо в особняк дракона. И вряд ли найдутся подобнве смельчаки, рискнувшие отказать в этом самому главе Секретной службы.

Капризно надув пухлые губки, блондинка попыталась вернуть любовника обратно в постель. Красавица завлекающе выставила ножку из-под простыни и, добавляя голосу томности, соблазнительно промурлыкала:

– Дорогой, может не будем слишком уж торопиться? Ну же, вернись ко мне и приласкай свою кошечку, м-м-м…я уже успела соскучиться.

– Кошечке пора выдёргивать все свои прелести из кровати и собираться, если она не хочет остаться без ужина вообще, – не оборачиваясь, почти равнодушно бросил мужчина. Бросив короткий ровный взгляд на девушку, добавил: – Собирайся, Изольди. Или я отправлю тебя домой – там и продолжишь скучать дальше, но уже в одиночестве и без ресторанных деликатесов…

Только к сожалению для белокурой Изольди, ей так и не суждено было в этот вечер полакомиться изысканным меню самого модного в столице заведения.

До ресторана они добрались без препятствий, а вот дальше что-то определённо пошло не так. После того, как Реттлер помог Изольди выбраться из кареты, они направились к широкому и ярко освещённому крыльцу ресторана «Огни Эрдинвейла». И вот тут-то и произошла неожиданная заминка. Неизвестно откуда появившаяся старуха в одеждах огненной жрицы внезапно схватила проходящего мимо неё дракона.

Удерживая его локоть своими иссохшими костлявыми пальцами, старая женщина быстро заговорила:

– Посмотри мне в глаза, огненный дракон без силы огня! Что ты видишь там? То же, что и я? Не греет тебя твой лёд... и ничто уже не растопит твоего ледяного сердца... если только... – прерывая свою маловразумительную речь, старуха зашлась каркающим кашлем.

– Дорогой, прогони эту сумасшедшую! – нервно взвилась Изольди, пытаясь утянуть мужчину подальше от ужасной женщины, больше похожей на безумную ведьму, нежели на жрицу. Перепуганной блондинке даже показалось, что за огненным одеянием эта неизвестно откуда появившаяся старуха попросту пыталась скрыть свою настоящую сущность.

Но Реттлер вообще не обратил никакого внимания на слабые попытки своей спутницы избежать неприятного общения со странной женщиной. И вместо того, чтобы последовать просьбе Изольди, он потребовал продолжения.

Не отрывая взгляда от прорицательницы, хрипло произнёс:

– Что «только»? Говори, жрица, что ещё ты знаешь обо мне?

Сверкнув неожиданно ясным взором, старуха злорадно рассмеялась:

– Хочешь знать, что мне известно? Кое-что я действительно знаю! Но не о тебе, нет… ведь твоя искра почти угасла… Зато знаю о той – второй искре! Только другая искра из осколка сердца феникса в силах помочь тебе. Только та – другая искра способна растопить ледяной панцирь твоей души и возродить жар твоей магии… Да только не всё в этой жизни подвластно тебе, огненный дракон без силы огня! – тут жрица, хитро прищурившись, погрозила скрюченным пальцем. – Твой лёд не позволит тебе… ты сам же всё и испортишь, глупец!

И напоследок рассмеявшись полубезумным смехом, от которого сердце сдавило леденящими щупальцами ужаса, жрица прокричала:

– Сам всё испортишь, горделивый глупец! Сам!!!

– Кто послал тебя, безумная?! Да ты знаешь, кто перед тобой стоит, и кому ты осмелилась угрожать? – обдавая ледяной яростью, прорычал Д’Арглерр. Теряя терпение, он уже собирался последовать просьбе Изольды, чтобы не слушать больше бредней обезумевшей старухи.

Но жрица вдруг схватила дракона за отворот камзола, заставляя мужчину пригнуться к ней ближе. Затем повела скрюченными пальцами перед его лицом и скрипучим голосом велела:

– Молчи, глупец! Мы все равны под дланью Создателя, и ты не в праве мнить себя лучше других. Но если одумаешься вовремя, возможно уже и не сгинешь всё такой же бесчувственной глыбой льда, что стоит передо мной сейчас. А это поможет тебе исправить то, что натворил! – старуха сунула в руку дракону какой-то предмет и… растворилась в воздухе.

– Дорогой… – подавая слабый голос, заикнулась насмерть перепуганная блондинка. Нервно озираясь по сторонам, девушка дрогнувшим голосом спросила: – А что это сейчас было?

– Тебя это вообще не касается! – рыкнул дракон, заталкивая спутницу обратно в карету и отдавая приказ вознице: – Немедленно отвези леди домой!

Сам же Реттлер Д’Арглерр для себя перехватил первый же свободный экипаж и, стремительно заскакивая внутрь, скомандовал:

– Гони на Дворцовую площадь, быстро! – впереди дракона ждала долгая бессонная ночь в поисках истины, глубоко запрятанной в таинственном предсказании жрицы…
________________________
Дорогие читатели, приветствую вас на страницах моей новинки!
Эта история пишется в рамках литмоба 
Самая настоящая магия любви, захватывающие дух приключения, противостояние характеров и противоположностей - всё это вы встретите на страницах увлекательных историй! 
Жаркие огненные фениксы ждут вас!

Где-то в горах Адыгеи…

– Что значит, «нашу палатку заняла Ревцова с подружками»? – Азария, угрожающе упёрла руки в боки, ожидая хоть каких-нибудь, более-менее внятных пояснений от своей подруги детства, а теперь уже и верной сокурсницы по универу. – Катя, по-твоему, это нормально, что мы с тобой эту палатку на себе, как ишаки тащили?  И только для того, чтобы самоназначенное высочество Ревцова теперь с комфортом в ней разместилась?

Катя Ильянова – девушка абсолютно бесконфликтная с очень уступчивым и мягким характером – в ответ пожала плечами неопределённо и примирительно протянула:

– Зара, ну не драться же мне с ней, в самом деле. И потом, я уже приглядела клёвую площадку для нашей с тобой палатки и попросила мальчиков помочь с установкой. Ты только посмотри, какой вид отсюда открывается! – подруга детства настойчиво заманивала блестящими перспективами на предстоящий отдых.

И Азария Робертовна Искра, двадцати двух лет отроду (ну почти, учитывая, что знаковое событие и должно произойти, как раз-таки ближайшей ночью), студентка четвёртого курса Географического факультета, хоть и не долюбливала первую красавицу на потоке, но с доводами подруги всё же согласилась.

– Ладно, Катюшка, ты права. Это место и в самом деле лучше. Здесь, как будто природное укрытие специально для нашей палатки создано. Ещё и площадка для костра очень удобная. Остаёмся здесь. «Принцесса» наша ещё завидовать потом будет, что не ей досталась такая красота.

Подруга поддержала с ещё большим энтузиазмом:

– Ну, вот и решили! Зато и день рождения твой встретим, сидя под самым настоящим звёздным куполом. Мне говорили, что звёзды в горах кажутся намного ближе и ярче, чем в городе. – И убедившись, что всё ещё лучше, чем прежде и конфликт исчерпан, с довольным видом обняла за плечи предполагаемую именинницу.

Азария Робертовна Искра, почти двадцати двух лет отроду, студентка четвёртого курса Географического факультета…

Вдохновившись заманчивыми перспективами предстоящего вечера, девушки присоединились к парням и дружно принялись руководить важным процессом по возведению их временного жилья.

В общем-то, можно сказать, что компания для отдыха собралась дружной. Если не считать некоторые исключения в лице зазнайки Ревцовой и нескольких верных ей «фрейлин». Но больших проблем из-за их присутствия никто не ожидал, потому что все уже давно привыкли к сумасбродству вредной студентки. Поэтому особо и не обращали внимания на все её капризы и хотелки.

А так, все, кто выбрался в этот поход, были рады возможности хорошего и недорогого в общем-то отдыха.

В этом году бакалавры четвёртого курса всего университетского потока решили объединиться и отправиться всем вместе в заключительный, прощальный поход. Решили таким образом отметить выпуск из стен родной альма-матер, как одну из самых значимых вех на жизненном пути.

Расположить свой лагерь студенты решили недалеко от туристической базы, которых немало находилось вдоль знаменитой горной реки под названием Белая. Получалось, что вроде бы и на лоне дикой природы в своих палатках отдыхали, но в тоже время, и цивилизация в доступной досягаемости тоже присутствовала.

Опять же, наличие минимальных удобств поблизости тоже не последнюю роль сыграли в таком выборе. Особенно, если учесть, что молодёжь в отряде собралась исключительно городская, и полностью окунуться в прелести дикого отдыха не очень-то готовая.

В общем, пёстрая компания студентов планировала провести незабываемые каникулы в окружении красивейших гор и почти первобытных лесов.

Для кого-то, возможно, так и получилось. Но только не для юной красавицы Азарии Робертовны Искры, которой той ночью исполнилось ровно двадцать два года. Такой она и запомнилась своим друзьям и однокурсникам, такой она навсегда и осталась в их сердцах…

Гроза в ту ночь началась неожиданно и бушевала с такой силой, что в пору было поверить самым страшным фильмам, предвещающим Армагеддон…

Студенты повыскакивали из своих палаток, намереваясь найти укрытие от непогоды на ближайшей турбазе. Но почему-то, именно Ревцова со своими подружками замешкались и не спешили присоединяться к остальным.

Зара бросилась к палатке, где разместились взбалмошные однокурсницы и, пытаясь перекричать шум бушующей стихии, стала поторапливать девиц:

– Ревцова, поторапливайтесь, живо! Вас только и ждём, пора уже уходить на базу! – подкрепляя слова действиями, Азария даже уже выпихнула парочку замешкавшихся девушек из палатки.

Но Судьба неумолимо плела кружева событий, неотвратимо приближая кульминацию беспощадного неистовства природы. Высшие силы мироздания не привыкли давать возможность выбора для живых существ. Так же, как и компромисс для Зары не был предусмотрен в пасьянсе человеческих судеб, где на кон поставлена была жизнь девушки…

В самый неожиданный момент рядом с палаткой вдруг громыхнула молния, на короткий миг освещая вспыхнувшим электрическим разрядом то место, где разворачивалась настоящая трагедия.

До последнего мгновения Зара совсем не думала о собственной безопасности, когда старалась спасти жизни других. Оставалось вытолкать из палатки лишь последнюю, самую вредную и капризную студентку, которая по глупости своей всё ещё не верила, что стихия может быть смертельно опасной. Зара ухватилась рукой за предплечье Ревцовой, а потом с ужасом уставилась на собственное запястье.

Левую руку девушки словно жгло огнём, от кисти вверх до самого локтя распространялось странное оранжевое свечение – словно огненно-красный костёр ожил и обжигающими челюстями вцепился в тело Зары…

А в следующий миг, откуда-то налетела огромная волна и подхватила палатку, из которой последним усилием Зара успела вытолкнуть Ревцову наружу… только сама именинница так и не успела покинуть такое хлипкое и ненадёжное брезентовое укрытие.
Через пару секунд, мощный водоворот так же неожиданно и стремительно, как и возник, унёсся прочь с горы, забирая с собой единственную жертву разбушевавшейся стихии…

Столица Империи Эрдинвейл, особняк лорда Реттлера Д’Арглерра…

Пробуждение давалось тяжело, неимоверно тяжело… Веки, словно налились свинцовой тяжестью – поднять их у Зары всё никак получалось, как бы она ни старалась. А дыхание так и вовсе давалось с огромным трудом, потому что лёгкие жгло так нещадно, будто внутри организма полыхало самое настоящее пламя. И казалось, что и само тело, как накалённая до красна лава, вот-вот перестанет существовать в своей физической оболочке и просто утечёт огненным ручьём, вливаясь в такую же огненную реку боли…

И эта боль в затылке – тупая и в то же время пронзающая до самого последнего нервного окончания – вместе с непрекращающимся звоном в ушах никак не позволяли сосредоточиться вообще ни на чём-то конкретном… кроме раздирающего изнутри жара.

Сознание тоже никак не желало проясняться, с большим трудом пробираясь сквозь вязкую горечь дыма…

Дыма?!

И вдруг, именно это очень резкое и чёткое осознание того, что кругом затянуто всё было едкой пеленой, как бывает всегда при сильном пожаре, помогло девушке окончательно прийти в себя.

Зара распахнула глаза, и их тут же, до слёз, обожгло разъедающим дымом. Девушка огляделась вокруг, насколько позволила это сделать густая дымовая завеса, и с ужасом вдруг поняла, что совсем не узнаёт того места, где сейчас находилась.

Но совсем страшно ей стало, когда увидела, что не просто находится неизвестно где, а лежит полностью обнажённой в кровати… с неизвестным мужчиной! У которого из одежды-то только и оставалось, что какой-то догорающий ошмёток ткани, бывший некогда толи бельём, толи ещё чем-то наподобие того…

Мужчина, что оказалось так же весьма неожиданным открытием, тоже пребывал без сознания.

– Но хотя бы живой… – хоть и вяло, но с удовлетворением констатировала девушка, заметив, как незнакомец начал метаться, будто в болезненной горячке.

Сама Зара чувствовала себя ничуть не лучше, чем незнакомый тип, в одной постели с которым она вдруг очнулась. Но лежать бездействуя и ждать, пока они догорят, как две головёшки, девушка не собиралась.

Поэтому содрав свое измученное тело с тлеющей кровати, она стала осторожно двигаться. Так осторожно, насколько вообще возможно было это сделать, учитывая её состояние жертвы, оказавшейся в самом эпицентре пожара.

Потом Зара принялась шарить вокруг себя в поисках чего-нибудь подходящего, чтобы прикрыть свою наготу. Она согласна была замотаться во что угодно: хоть в покрывало, хоть в мешковину, в конце концов. Лишь бы только не отвлекаться на то, что она оказалась совсем голой рядом с неизвестным мужчиной. Который, кстати, тоже вряд ли мог похвастать своим приличным видом.

К счастью для Зары, огонь ещё не успел добраться до штор, отчего-то локализуясь исключительно в районе кровати. Обрадовавшись находке, девушка сорвала тяжёлое бархатное полотнище и быстро навертела из него некое подобие тоги. Кое-как закрепила концы ткани над грудью, надеясь, что импровизированный балахон не сорвётся в самый неподходящий момент.

Занятая нехитрыми манипуляциями, Зара и не заметила, как отступил первый приступ паники. И под давлением поступившего в кровь адреналина, быстро уступил место решимости во что бы то ни стало спастись из горящего ада. Потому что пожар – это всегда очень страшно. И надо успеть выбраться, пока всё не разгорелось основательно, а тут ещё и голый парень, который, кажется, совсем угорел от дыма...

– Ну, же… ну давай, помоги мне хоть немного! – с натугой пыхтела девушка, пытаясь стащить с кровати мощное и тяжёлое тело незнакомца.

Мужчина был без сознания, что ещё сильнее осложняло работу для Зары. К тому же, процесс спасение существенно затруднял слой противной жирной копоти, покрывающей тело мужчины. Отчего спасаемый так и норовил выскользнуть из слабеющих рук девушки.

Заре пришлось отвлечься ещё и для того, чтобы смахнуть тлеющие ошмётки ткани с мощного, но бессознательного и неимоверно тяжёлого тела спасаемого незнакомца. К собственному удивлению, девушка даже не почувствовала никакой боли от соприкосновения с горячими угольками, которые то и дело норовили откуда-нибудь свалиться на её «подопечного» в процессе спасательной операции.

Удерживая тяжёлого мужчину со спины у него под мышками, Зара пятилась спиной в ту сторону, где уже успела разглядеть дверной проём. Мало того, что бессознательная жертва пожара со своим немалым весом всё время выскальзывала из хрупких девичьих рук, так ещё и приходилось постоянно поправлять штору, норовившую обнажить и собственное тело девушки.

И вот когда уже, казалось бы, спасение было рядом – оставалось лишь преодолеть несколько решающих метров до выхода из помещения, – дверь комнаты резко распахнулась, и пронзительный женский крик больно ударил децибелами по барабанным перепонкам:

– Схватите эту мерзавку и бросьте её в подземелье! Она устроила пожар и пыталась убить лорда Д’Арглерра!

В следующий миг, ничего не понимающую Зару, подхватили с двух сторон сильные мужские руки. А ещё через некоторое время усиленного сопротивления и тщетных попыток вырваться из цепких захватов, девушка оказалась брошенной на холодный каменный пол тёмного и сырого помещения.

И словно издеваясь, как окончательный вердикт, не подлежащий обжалованию – за спиной с противным лязгом проскрежетал ключ в дверном замке́…

– Весьма неожиданно здесь… благодарят за спасение на пожаре, – в темноту, ни к кому конкретно не обращаясь, вслух пробормотала девушка…

– Это ещё цветочки, дорогуша… по сравнению с тем, сколько раз тебе ещё предстоит умереть и возродиться снова, – пришепётывающим и каким-то зловещим голосом неожиданно ответили Заре из непроглядного мрака холодной комнаты…

Оглядевшись вокруг себя, девушка ничего толком и не увидела. Но голос ей явно не послышался, в этом она была абсолютно уверена. Как и в том, что всё это вместе взятое никак не могло быть плодом разгулявшейся фантазии, или затянувшимся сновидением.

– Что за бред! Я не собираюсь тут умирать и возрождаться! И вообще, кто-нибудь может сказать мне, что здесь происходит? – раздражённо бросила в пространство Зара. Она всё ещё никак не могла взять в толк, где оказалась и почему вместо походного лагеря – вокруг столько странного и непонятного?

Девушка вглядывалась в окружающую темноту, откуда больше пока не доносилось ни звука. Но ведь совершенно точно Зара чувствовала, что находится в этом месте не одна. Определённо, был кто-то ещё, только на дальнейший контакт идти почему-то не торопился.

Зара предприняла ещё одну попытку поговорить с неизвестным:

– Есть здесь кто-нибудь? Отзовитесь! А то мне уже начинает казаться, что это всё плод моего воображения, или последствия какой-нибудь травмы… Или, что ещё не краше – слуховые галлюцинации меня вдруг одолели, а я вообще – в коме лежу где-нибудь в больничке…

– Ну кома тебе теперь вообще не грозит. Я ж говорю: будешь возрождаться ещё не раз, – усмехнулась темнота всё с тем же пришепётыванием. И после короткой паузы невидимый собеседник философски заметил: – А вот галлюцинацией меня ещё никогда не называли. Но ладно… смотри уж, и гордись дорогуша, что с такой легендой как я, тебе довелось познакомиться. Такой шанс редко кому выпадает.

Неожиданно густой мрак помещения вдруг рассеялся золотистым свечением, охватывая ближайшее к девушке пространство, и перед Зарой предстала… поистине сюрреалистическая картина.

Только психика девушки оказалась совсем неготовой к подобному зрелищу.

– А-а-а! Господи, что со мной? Я что, разговариваю с ящерицей? – от неожиданности «жертва бредовых галлюцинаций»  громко закричала и попятилась… неловко запуталась в полах своего импровизированного наряда из шторы и, не удержав равновесия, рухнула навзничь.

Неминуемая встреча с каменным полом и, как следствие – сознание отключилось, не выдержав столкновения с суровой реальностью…

Зара провалилась в спасительный обморок, а говорящая животинка как ни в чём не бывало продолжила бубнить:

– Ох, дорогуша… да за такие слова, кого другого и спалил бы, не раздумывая… Радуйся, последний Феникс, что я не могу нарушить клятву, роду твоему данную, – с искренней обидой выговаривало неведомое существо, манипулируя своими нескладными лапками над девушкой, пребывающей без сознания.

Зара далеко не сразу пришла в себя. Психика молодой девушки, хоть и была достаточно устойчивой, но не смогла выдержать издевательства над всеми известными законами мироздания.  И разум студентки, словно в знак солидарности с нервной системой, тоже всеми силами сопротивлялся и отказывался участвовать в реальности, больше напоминающей абсурдный гротеск, созданный каким-то безумным кукловодом…

Однако существо, обиженное реакцией девушки, настойчиво продолжало колдовать и пришепётывать длинные, замысловатые выражения. Его усилия оказались ненапрасными, и спустя какое-то время, красивые ресницы на девичьем лице затрепетали, дыхание девушки изменилось, но глаза она всё же пока не открывала.

Говорящая ящерка протяжно вздохнула, разбивая в прах все надежды Зары на вероятность хоть и жестокой, но всё же галлюцинации.

– Да, дорогуша, ты по-прежнему здесь. И в тот мир ты уже никогда не вернёшься, – существо своими словами нещадно забивало последние гвозди в «крышку гроба» несбыточных надежд. Тем самым подтверждая, что всё это не кошмарный сон и не плод больного воображения.

А самая, что ни на есть – жестокая реальность. Полная абсурда, ужасная и неотвратимая реальность.

– Можешь до скончания миров валяться здесь с закрытыми глазами, – нудно вещал сокамерник, – но толку от этого никакого, изменить ничего ты не сможешь. Поэтому, просто прими тот факт, что ты – последний Феникс, а я, на свой несчастный гребень, – хранитель твоего рода, Арвидус Грозный.

 Великолепный и несравненный Арвидус Грозный, хранитель рода последнего Феникса…

Распахнув глаза, Зара уставилась перед собой ничего не видящим взглядом. Отказываясь верить в то, что происходило, в одном она была согласно с говорящим зверем: лежание в бездействии точно ничего не изменит и не решит.

Наконец решившись, Зара постаралась принять вертикальное положение, насколько это позволяла ей ноющая боль во всём теле.

И держась за многострадальную голову, девушка сфокусировала взгляд на разумной ящерице.

– Ещё раз повтори, пожалуйста: кто ты?  И кто я? – Мученически простонала узница, непроизвольно вздрогнув от нового приступа боли.

Существо покачало своей пучеглазой головой, словно поражаясь такой непонятливости. И снова повторило девушке, втолковывая, будто неразумной:

– Феникс, ты, дорогуша, Феникс! И вместо того, чтобы разлёживаться здесь, тебе надо думать, как выбираться отсюда будем? В доме у дракона тебе оставаться нельзя, слишком уж лакомый кусочек для него такой приз, как Феникс. А учитывая, что ты последний Феникс, то соображай давай быстрее… какая охота за тобой сейчас начнётся. Я уж не говорю о том, что ты и самого дракона чуть не спалила…

– О, Боже мой… ну пожалуйста, пусть я окажусь в коме, и всё это мне просто снится! – страдальчески протянула Зара, в отчаянии отправляя безмолвную мольбу о помощи неведомым силам мироздания…

Но как бы отчаянно ни взывала Азария, только к её мольбам никто не торопился прислушиваться – ни силы этого или другого мира не откликались, ни собственный разум пока не спешил с подсказками: как выбираться теперь из тупиковой ситуации…  И никакого намёка на спасение – вообще ни малейшей зацепочки!

Вот только противная галлюцинация в образе светящейся ящерицы всё продолжала размахивать несуразными конечностями и, ни на что не отвлекаясь, тоскливо нудеть что-то о каких-то там фениксах и возрождениях…

– Ты, дорогуша моя, не о том думаешь сейчас. Ты ведь пойми одну простую истину: когда дракон очнётся, то он мигом дознается о твой настоящей сущности. И уж поверь мне, приложит все усилия, чтобы прибрать в свои загребущие драконьи лапы твой дар Феникса и распорядиться им в своих собственных интересах. О тебе, несчастная, ему и дела никакого не будет. Уж поверь моему опыту. Одним словом, этот дракон - тот ещё гад чешуйчатый… Видит цель – не замечает препятствий! Эх… – на миг прерываясь, с фатальной обречённостью тяжко вздохнуло существо. А после недолгой паузы вновь продолжило причитать: – И за какие грехи мои тяжкие наградил меня Великий Огонь такой подопечной? Она же вообще не слушает, о чём я тут распинаюсь перед ней.

Девушка, изрядно устав от необходимости выслушивать непрошенные нотации вкупе с бредом сумасшедшего, обхватила голову руками и застонала.

Потом, не выдерживая больше раздражающего занудства своего сюрреалистичного сокамерника, Зара сердито бросила:

– Всё! Хватит причитать! Если ты, как говоришь, якобы мой хранитель, ну так и вытащи меня отсюда! – и под конец эмоционального выпада буркнула расстроенно: – Дожилась, ё-моё… сижу неизвестно где и с рептилией разговариваю.

Хоть и вынуждена была девушка вступить в переговоры с ящерицей, но и признавать всё происходящее явью, её измученный разум отказывался категорически. Крепко зажмуриться и зажать ладонями уши тоже никак не спасало. И эта слабая попытка отгородиться абсолютно не помогла абстрагироваться от бреда. Похоже, что надоедливый бубнёж противного глюка способен был прорваться сквозь любые заслоны. Зара с каждой минутой всё сильнее погружалась в пучину отчаяния.

Но вдруг…

– Эм-м… я-то, конечно, существо магическое, но пока ты в свою силу полностью не вступила… – тут очередные разглагольствования ящерицы были внезапно прерваны лязгом открывающегося замка. И нелепый демагог-сокамерник тут же затаился, «выключая» свою мистическую подсветку.

Азария даже не успела ничего предпринять, заметив полоску света под дверью. Только собралась было подскочить к двери и крикнуть что-нибудь своим охранникам, но опоздала – дверь уже снова захлопнулась с тем же противным скрипом и царапающим слух скрежетом.

Зато, как только «опасность миновала», ящер снова активизировался, и благодаря его свечению, Заре удалось выяснить и причину этого короткого визита в её каменное узилище. Теперь получилось разглядеть, что у двери на полу появилась плетёная корзинка.

Двигаясь осторожно, девушка подошла и с опаской пригляделась к предмету. Аккуратно подтолкнула корзинку пальцами босой ноги – кто его знает, какой ещё сюрприз мог ожидать в череде всех странных событий последнего времени?

Осмотрительные действия Зары не остались незамеченными.

– Это тебе еду и питьё принесли, – тут же невозмутимо прокомментировал вездесущий ящер. – Но я бы всё-таки не советовал сейчас что-нибудь пробовать из содержимого этой корзинки.

Но с этим уж девушка точно не могла согласиться, потому что, увидев сосуд с водой, вдруг поняла, как нестерпимо её мучает жажда.

– Ещё чего… Я в советах галлюцинаций не нуждаюсь, тем более что и пить очень сильно хочется, – и Зара решительно выдернула кувшин из корзинки и с явным удовольствием отхлебнула щедрый глоток живительной влаги.

И почти сразу пожалела, что не послушала ящерицу. Хотя и поняла это слишком поздно.

Потому что глазах у девушки вдруг потемнело… потом внутри всё обожгло такой болью – словно не воды хлебнула, а жидкого пламени…

…больше ничего уже увидеть или почувствовать Зара не успела, её измученное сознание поглотила беспощадная тьма…

Пробуждение разнообразием ощущений не порадовало – всё те же запах дыма и странное чувство не опаляющего жара. Сменились лишь декорации: теперь уже не было чужой кровати и полуголого красавца в тлеющих тряпочках… но зато, каменный пол и бубнящая галлюцинация никуда не делись. И не спрашивая о желаниях и предпочтениях несчастной узницы, что называется, присутствовали в полном комплекте.

Противным пришепётывающим голосом ящерица снова принялась за своё:

– Говорил же: не надо сейчас ничего ни есть, ни пить… так нет же! Самостоятельная и самая умная Искра у нас! А ещё упёртая и твердолобая, потому что старших не слушает. Одно хорошо, что с каждым перерождением сила твоя растёт и крепнет…

 – В смысле «перерождение» и «сила»? Ты вот о чём сейчас вообще? Огласи уж весь список сюрпризов, пожалуйста… – страдальчески простонала девушка, прихлопывая тлеющие огоньки на своём единственном одеянии, которое заменила ей штора из спальни спасённого красавца.

– Ой-ё-й… горе ты моё, недооперённое… – непрошенный сосед по камере, схватившись несуразной конечностью за голову, занудил с удвоенным энтузиазмом. – Сколько ж тебе ещё повторять можно, что ты – последний Феникс?! И только что, прямо здесь и сейчас, ты умерла и обратно возродилась… а умерла ты, дорогуша, когда водички отравленной из кувшина хлебнула. Слушать надо старших, когда тебе бесценные советы дают, эх…

Зара уже вообще отказывалась что-либо понимать. Чувствуя, что просто уже не выдержит новой порции бреда, в ответ непонимающе простонала:

– Но зачем меня кому-то травить? А кому могло понадобиться меня убивать, и главное, за что? Я ведь человека из огня спасла, не позволила ему там сгореть…

Зловредный «глюк», не унимаясь, ещё и усмехнулся, ехидненько так:

 – Ага… дракона ты спасла, дорогуша, а не человека. Вот только вначале подпалила его слегка, когда проснувшийся в тебе дар убил тебя в том, немагическом мире. Там тебя приложило насмерть, чтобы здесь ты возродилась. Понятно тебе, цыпа моя огненная? Срок твой подошёл, вот тебя и перекинуло в родной магический мир. Тебе ж как раз 22 года только что исполнилось, верно?

Зара молча кивнула, а ящер наставительно вскинул нелепой лапкой и добавил, добивая:

– Ну, вот я и говорю: у Фениксов в ночь совершеннолетия, которое и приходится на 22 года, пробуждается дар. Сущность твоя проснулась, дорогуша. А вот убить тебя пытаются, скорее всего, в стремлении избавиться от нежелательного свидетеля… потому что дракону ты точно живёхонькая понадобишься, когда он узнает про тебя. Ненадолго правда…

– И что теперь делать со всем этим? – растеряно всплеснула руками Азария Робертовна Искра, дважды возрождённый Феникс, двадцати двух лет отроду.
А потом, окончательно сдаваясь под тяжестью необъяснимых, но вместе с тем, и уже неопровержимых фактов, печально вздохнула и тихо заплакала…