Двенадцатая жена, или Выжить после

— Лиска! Выходи, кому говорят!

— Не выйду! – крикнула я, шмыгая носом.

— Да из комнаты выйди! Ты уже два дня там сидишь! – чуть ли не плача, проговорил батюшка.

— И из комнаты не выйду! И замуж не выйду! Я еще жить хочу!

— Да пожалей же ты отца! Не выйдешь – мне король живьем съест!

— Ага! – тут же фыркнула я. – А если выйду, съедят уже меня! Причем собственный муж!

— Ну, Лиса, выйди! У меня пирожные есть.

— Пирожные? – заинтересовалась я, но инстинкт самосохранения оказался сильнее. – Даже за пирожные не выйду!

— Все, брат, сушим весла. Дело – труба, — хмыкнул за дверью дядюшка.

Я промолчала.

Нет, а чего они ожидали? Что бы я вот так вот взяла и согласилась угробить свою жизнь во цвете—то лет? 

Если им так хочется пусть сами за этого монстра замуж выходят!

— Заканчивай сопли разводить. Ты же видишь, что мы не справляемся. Пора задействовать тяжелую артиллерию.

Я насторожилась. 

Чего это они там интересно придумали?

За дверью послышались перешептывания. Моя пятая точка прямо—таки чувствовала, что сейчас будет что—то не очень хорошее, что очень нехорошее, я бы даже сказала.

Сделала осторожный шаг и приложилась ухом к двери, чтобы расслышать, чего они там замышляют.

Вообще, папочка у меня человек слабый, мягкий, добрый – жить с ним одно удовольствие. Поэтому я даже особо и не испугалась, когда он попросил меня выйти замуж за того лорда, про которого ходят столько страшных легенд. Я знала, папочкино сердце не выдержит напора, батюшка сдастся и пойдет на поклон к королю, слезно моля о прощении за свою непутевую дочь, которая не понимает всей серьезности ситуации. 

И по всей видимости я действительно чего—то не понимала, потому что по всем моим подсчетам, основанным на предыдущем опыте, отец должен был сдаться еще вчера. А он мало того, что не выкинул из головы эту абсурдную идею с замужеством, так еще и вызвал к себе на выручку дядюшку, которого я – откровенно сказать – побаивалась.

Тем временем шепот за дверью смолк, и я забеспокоилась еще больше. Получается они уже придумали какую—то бяку и сейчас приступили к ее выполнению. 

Закусила губу и отошла к окну.

Как там говорится? Нам бы день простоять и ночь продержаться? Вот—вот. Замечательный план.

Живот недовольно заурчал, словно говоря, что планчик—то откровенно сказать непутевый. 

Вчера меня спасла кухарка, которая оставила под дверью пирожки. Сегодня же пока таких спасителей не наблюдалось. 

Изобразив на челе печальное выражение, я выглянула в окно, изображая томную тоску, но тут же фыркнула. Образ грустящей в заточении девы мне совсем не подходил.

В дверь тихо постучали, и я вздрогнула от напряжения.

— Лиса? 

На меня обрушалась волна нехорошего предчувствия. Голос, позвавший меня, не мог принадлежать никому иному, кроме как воспитаннице моего отца и по совместительству моей лучшей подруге — Эрике.

Но вот вопрос, что, дьявол ее побери, она забыла в нашем поместье, если должна была ехать на встречу с возлюбленным? 

Я тут же метнулась к двери, отперла замок и, дернув на себя девушку, втащила ее в комнату. 

Серые глаза Эри тут же сосредоточились на моем лице, и я поняла, что она едва ли сдерживает слезы.

— Эй… — я коснулась ее щеки. – Что произошло? Где Густав? Вас поймали?

Она опустила глаза и кивнула.

— Люди твоего дяди поджидали нас перед самым Бортоном.

Да как, ежики зеленые, он узнал? 

Бортон – это даже не самый популярный город для тайных венчаний. Откуда он узнал, что они поедут именно туда? Мы же все так хорошо спланировали, и осечек быть не должно!

Нет, все же дядя – страшный человек.  

— Лиса… — медовым голосом позвал меня из—за двери дядюшка.

Ужасно хотелось в этот момент его передразнить, ноя просто мрачно буркнула: «Что?». В моей душе прочно осело ощущение, что мне поставили шах и мат. Причем едва ли не с первого хода, и это фатальное поражение совсем не делало мне чести.

— Ты так хотела устроить брак своей подруге. Мне очень понравилась твоя стратегия. 

— Спасибо, — мрачный тон не просветлел ни на чуточку.

— Я предлагаю тебе сделку, Габриэль.

В покрасневших глазах Эрики мелькнул испуг. И я ее прекрасно понимала. 

— Какую сделку?

— Мы с твоим отцом посодействуем браку между Эрикой и Густавом, они обвенчаются во дворце, и вся столица будет пировать на их свадьбе. 

— А взамен? – спросила я, уже зная ответ.

— Ты выйдешь замуж за лорда Ледяных гор.

Да черт бы вас всех побрал! 

— Нет, Лиса. Не надо! – воскликнула Эрика. – Он же монстр.

Я посмотрела на подругу, поджала губы и мужественно выдохнула, набираясь смелости произнести слова, которые так жаждали услышать батюшка с дядюшкой на пару.

— Я согласна!

— Умница! – просиял за дверью дядя. – Так, начинайте готовиться к поездке, пока она не передумала.

— Лиса… — начала Эри.

— Нет! – возразила я, подняв руку. – Спокойно. Я сама сделала свой выбор. Они в любом случае выбили бы из меня согласие, а так мы отделались малой кровью.

Губы подруги сложились в мягкую, понимающую улыбку, и она обняла меня.

Ну дядюшка! 

Вот погоди, выживу после свадьбы и устрою тебе кузькину мать!

— А еще говорят, что он пьет кровь младенцев! 

— Да нет, Лидия, это точно сказки. Вот что мне рассказывала моя кузина. Земли ее жениха через реку соседствуют с землей лорда Ледяных гор. Она рассказывала, что его первая жена вырезала всю деревню, а потом спрыгнула с башни. А еще сказывают, что это он ее до этого довел.

В карете стало тихо. Только скрип колес разрушал установившееся молчание. Залетевшая через распахнутая окно муха пожужжала немного, но похоже и ее стала угнетать эта аура напряжения, и она по—быстрому смоталась в более уютное местечко.

— Глупости все это! – нервно смеясь, отмахнулась Эрика, стараясь сгладить ситуацию, но все стало только еще хуже.

Я сглотнула, потерла пальцы и уставилась в окно. 

— А вы тоже слышали, что он съедает каждую свою жену в брачную ночь?

— Подожди… Сколько же у него их было?

— Сейчас, мы с матушкой на днях считали. Хм… Кажется, девять? 

Мне как—то сразу резко поплохело.

Резко повернувшись в сторону девушек, которых назначили мне в попутчицы, я переспросила: «Сколько?».

Поймала на себе пару сочувствующих взглядов.

— Девять. Нет. Постой. Одиннадцать.

Я откинулась на сиденье и закрыла глаза.

— Итак, что мы имеем? В мужья мне достался старый страшный мужлан, у которого до меня было одиннадцать жен, каждая из которых таинственным образом исчезла? 

Желания туда ехать и так никакого не было, а теперь исчезло вовсе.

— Зато он богат… — робко добавила Лидия.

Я приоткрыла один глаз и посмотрела на блондинку, облаченную в синий дорожный плащ. 

— Да уж. Великая польза. Видимо похороны у меня будут шикарные.

На самом деле, где—то глубоко внутри меня зажегся огонечек интереса. Эта история явно не так проста, как кажется на первый взгляд. 

Если бы он действительно убивал своих жен, то уже давно взошел бы на эшафот, потому что в нашей стране строго следят за соблюдениями законов, и никто бы не допустил серийных убийств. К тому же ему все продолжают и продолжают сватать новых девушек, причем инициатива идет от самого короля.

С другой стороны, все эти слухи просто не могли взяться из ниоткуда. Значит, какое—то зерно истины в них есть. Проблема в том, что это зерно, конечно, еще нужно попытаться отыскать… Да и потом. Те одиннадцать девушек, все же куда—то делись, если этот лорд не промышляет многоженством.

Вот и получается, что мой будущий муж – весьма любопытная персона. Проблема лишь в том, что любопытна она только для наблюдения, но никак не для совместного проживания под гордым званием супругов.

— Леди Фарольваш устраивает бал, вы знали? И я получила приглашение! Ее торжества славятся на всю страну.

— А ты успеешь?

— Конечно, ведь нам было приказано сопроводить Лису только до начала горной гряды.

— А твой жених? Он тоже будет?

— Да… — энтузиазм в голосе девушки заметно упал.

Ее можно было понять.

У меня—то хоть будущий муж был персоной легендарной, окутанной флером тайн и загадок, и это несколько скрашивало факт его уродливой внешности и старости.

Лорд Биар де Гойлс был обычным старым жирным извращенцем, который любил запускать свои старческие руки под юбки молодых дам. Единственным его достоинством был толстый кошелек.

Если задуматься, я даже и не знаю, кому здесь больше не повезло: мне или бедняжке Алевтине.

— Тпру! – услышали мы зычный бас кучера, и карета с визгом остановилась, отчего мы едва ли не попадали друг на друга.

— Это что еще такое? —  испуганно спросила Лидия.

Я выглянула в окно. 

До Ледяных гор было еще два дня пути, а никакие остановки маршрутом не предусмотрены. 

Послышались крики, но слов было не разобрать. Лязгнуло доставаемое из ножен оружие. Страх когтистой лапкой кольнул в сердце.

А вдруг это разбойники?! Крики усилились.

— Мы умрем! – завопила на всю карету Лидия, судорожно задергивая у своего окна шторку.

Я шикнула на нее, пытаясь высмотреть, что же там происходит. Но в поле моего зрения были только луга с отцветшей, пожухлой травой.

Черт возьми, любопытно! 

Осторожно я нажала на ручку и приоткрыла дверь, прижимаясь лицом к образовавшейся щелочке. 

От удивления я онемела. 

— Лиса, что там? 

— Там… Там… Ох…

Я увидела наших охранников, которые приняли боевую стойку, держа наготове мечи. Их капитан разговаривал со странным мужчиной, одетым в теплую белую накидку, отороченную дорогим мехом. На пальцах его мелькнули золотые кольца, когда он махнул рукой что—то объясняя капитану.

Но не это поразило меня — мало ли каких путников встретишь. 

Дар речи я потеряла, потому что позади мужчины в накидке, разместив голову на передних лапах, лежал огромный лазурный дракон. Его крылья были сложены, но казалось, что если он взмахнёт ими, то закроет все небо.

Это огромное животное приоткрыло один глаз с узким черным зрачком и лениво посмотрело на меня. 

Я сглотнула.

Он облизнулся.

Я вздрогнула. 

Он поднял голову и потянулся в мою сторону.

— Дош! – крикнул мужчина, обернувшись к своей зверюге.

Дракон недовольно посмотрел на хозяина, но вернулся в прежнее положение.

Так.

— Вы верите в драконов? – спросила я.

— К чему подобный вопрос?! – возмутилась Алевтина. – Сейчас не до шуток.

— А здесь кто—то шутит? – усмехнулась в ответ несколько нервно.

Пока я отвлекалась на своих спутниц, мужчины видимо закончили свой разговор, и тот, что в накидке, направился к нам. Дракон – Слава Всевышнему – остался на своем месте.

Поняв, что расстановка поменялась, я тут же покинула свой наблюдательный пункт и вернулась на сидение. Эрика, позволив себе маленький усталый вздох, разгладила складки на моем платье.

Дверь распахнулась.

— Чистого неба вам, прекрасные дамы.

Мужчине никто не ответил, потому что этот укротитель драконов был…

Нет, пока рано подбирать ему эпитеты.

Вот просто представьте.

В нашей стране нет красивых мужчин. Я говорю это абсолютно серьезно. Если твой суженый не похож на чудовищную помесь обезьяны и жабы, тебя официально можно назвать счастливицей. Я слегка утрирую, разумеется, но по большей части это так. Конечно, встречаются более—менее симпатичные мужчины, но это большая редкость. 

Ну… Вы поняли да? 

А теперь внимание: укротитель драконов был красивым. Очень красивым!

У него была белоснежная кожа, которой позавидует любая девушка, и ясные зеленые глаза. А еще он был обладателем носа, будто вылепленного скульптором, и четко очерченными губами, изогнутыми в дружелюбной улыбке.

Подобная внешность была словно подарком небес для наших изможденных заурядными лицами глаз.

Каким—то чудесным образом, я через мгновение очнулась от состояния легкого ошаления. А вот мои спутницы все еще продолжили взирать на мужчину как на бога, сошедшего с небес во всем сиянии своей благодати.

Я прочистила горло.

— День добрый. Чем мы можем вам помочь?

Взгляд укротителя драконов задержался на Эрике на пару мгновений, он улыбнулся шире, а потом перевел взор своих изумрудных очей на меня.

— Правильно ли я понимаю, что имею честь говорить с леди Габриэль иль Кварто?

— Вы понимаете совершенно правильно, — усмехнулась я его манере разговора. – А вас как звать—величать?

Он улыбнулся шире и, сделав шаг назад, отвесил грациозный поклон.

— Мое имя – Алек Астайн, я — младший брат лорда Ледяных гор.

Оп—па.

Выдавила из себя улыбку, и как—то сама собой отодвинулась назад.

— Я так понимаю, мы просто случайно встретились, и дальше вы пойдете своей дорогой? 

— Боюсь вас разочаровать, но нет. Я здесь, чтобы доставить вас до дворца.

Еще одна натянутая улыбка.

— Ваша забота греет душу, но мы уж как-нибудь своим ходом.

Лишних пару дней жития на этом свете никому не помешает. А еще рядом с этим Алеком я не видела никаких карет, был только один непонятно как настроенный дракон. Следовательно, Алек прилетел на нем, следовательно назад тоже на нем… А это уже не комильфо. В смысле Алек пусть летит – мне—то что! – а вот я сама на эту зверюгу взбираться как—то не хочу. Нас и тут неплохо кормят.

— Глубочайше прошу меня извинить, но я не могу принять ваш отказ, мой брат будет недоволен если вернусь один.

Брат… Будет недоволен…

Слова упали между нами точно камень. 

Снова стало тихо. Очень тихо. Даже ветер, казалось, прекратил дуть.

Этот Алек все продолжал смотреть на меня, дружелюбно улыбаясь, а меня медленно окутывал холод. Я поежилась.

— Эм, знаете, мы, наверное, все же рискнем.

Мужчина провел по губам и усмехнулся. 

— Видите ли какое дело. Я уже имел честь переговорить с вашей охраной, они через полчаса отправляются назад к вашему батюшке. 

Дальнейшие слова были бесполезны. 

У! Тоже мне блин!

С чрезмерно гордым видом я покинула карету, отказавшись от предложенной мне руки. Зато Эрика, которая выбралась вслед за мной, оперлась на ладонь Алека, краснея аки маков цвет. 

— После того как мы отгрузим ваши вещи будьте готовы отправляться, — проговорил мужчина, и мой же кучер принялся судорожно сгружать мои чемоданы, будто от того, насколько быстро он справится с этой задачей будет зависеть его жизнь.

— Удачи, девочки! – махнула я своим попутчицам и без лишних слов отошла подальше. К дракону я подойти не рискнула, мало ли – сожрет еще.

— Ничего себе! 

Обернувшись, увидела, что подруга с восхищением взирает на огромную животину, и та к моему удивлению, будто красуясь, сверкнула чешуей.

Эм… Ну, допустим…

— Эрика, так Густав был действительно не против перенести вашу свадьбу? – спросила я, поглядывая на веточку, лежащую под ногами.

— Что? – переспросила она, не отрывая взгляда от дракона. – Ты что—то сказала?

Мои брови удивлённо взлетели вверх. 

Это вот что сейчас было?! 

Нет, вы не подумайте, будто я жду, что Эрика должна внемлить каждому моему слову… Просто она такой человек, который постоянно собран и внимателен. На моей памяти она впервые в жизни вот так выпала из жизни, на что—то засмотревшись.

— Я говорю, не против ли Густав перенести вашу свадьбу? Нам так и не удалось поговорить об этом без посторонних.

Девушка с непонятной для меня тоской оторвала взгляд от огромного зверя.

— Нет, он не против. На самом деле, при нашей последней встрече, мне даже показалось, что он немного рад. Похоже, когда твой дядя вернул его домой после нашего побега, ему сильно досталось, и он хочет отдохнуть.

— Отдохнуть? – нахмурилась я. – Отдохнуть от чего? От тебя?

Эрика обхватила себя руками.

— Все не так. Ты просто не понимаешь.

Она отвернулась, показывая, что ей неприятен этот разговор, как она обычно это делала. 

Ну ладно. Я не буду ее пытать на этот раз, но я точно доберусь до того, что между ними произошло. В конце концов, Эри — моя подруга, и я хочу, чтобы она была счастлива.

— Леди! Вещи погружены, — Алек быстрыми шагами приблизился к нам и подал нам руки. – Позвольте я сопровожу вас до…

Из кареты послышался крик.

— Дракон! Спасите! Дракон! Кучер! Трогай!

Будто только этого и дожидаясь, старый кучер хлестнул лошадей, с завидным проворством развернул карету и помчался так, будто за ним гнался сам дьявол.  

Тьфу ты! Ну папенька и эскорт мне выбрал! 

Хорошо, что на нас действительно не разбойники напали, а то эти попутчики сами бы предложили нас с Эрикой продать, лишь бы их шкуры не тронули!

Я вздохнула, схватила Алека за руку и потащила за собой.

— Пошли уж, чего застыл?!

Но чем ближе мы подходили к животине, тем неуверенней становился мой шаг. 

— Эм… А нам прямо—таки обязательно на этой штуковине лететь? – спросила я уже из—за спины Алека.

Что удивительно, Эрика, которая раньше шла позади, теперь заняла мое место и чуть ли не тащила укротителя драконов за собой. 

Это же надо…

Животина тем временем, открыла свои глаза и моргнула, 

Я увидела, что наши вещи были погружены в некое подобие огромного седельного кармана, прикрепленного к дракону. 

— Не бойтесь, леди Габриэль. Он не опасен.

— Ага. А чума – не смертельная болезнь. Не рассказывайте мне сказки, Алек! Это же дракон!

Мужчина засмеялся.

— А вы много драконов видели?

— К счастью, только одного. 

— Так откуда же вам знать, что он опасен?

— Интуиция, — буркнула я.

Но по тому, как лениво нас провожала взглядом эта зверюга, я сделала вывод, что он действительно не собирается набрасываться.

Мы вскарабкались по петелькам в драконьем седле к нему на спину, получив теплые меховые накидки, и сели в удобные кресла. В кресле обнаружились ремешки, которыми нужно было пристегиваться. Алек предложил свою помощь в этом деле, я отказалась, а вот Эрика – нет, из—за чего заработала от меня еще один подозрительный взгляд.

Сам укротитель драконов, прекрасно держа баланс, прошел по спине зверя и, сев на шею, что—то проговорил ему.

Животина поднялась сначала на все лапы, потом встала на задние и расправила крылья. Они и вправду оказались огромными. Казалось, что не существует ничего кроме этих лазурных крыльев, а потом они взмахнули, и мы оторвались от земли.

— Лиса! Ты представляешь, мы летим!

Глаза Эрики сияли.

Я пару мгновений радовалась вместе с ней, а потом вспомнила куда мы летим, и мой энтузиазм заметно поубавился.

Да лучше бы мы вовсе не прилетели! Но таковому моему желанию было не суждено сбыться. 

 Когда-то давно я слышала, что ледяные горы – одно из самых красивых мест во всем мире. И сейчас, наблюдая открывшуюся передо мной картину с высоты драконьего полета, я поняла, что это действительно так. И пусть я в принципе видела мало красивых мест, и почти не покидала поместье, но эти величественные снежные горы с синими прожилками льда, эти окутанные снегом деревья, ледяные мосты между двух высот – поистине прекрасная картина.

Столица Снайтэдж была расположена очень чудно, она увенчивала собой невысокую, по сравнению с остальными гору, которая словно находилась в колыбели, и была надёжно спрятана от внешнего мира. 

Да и вообще… Если подумать, то вряд ли кто-то смог бы покорить Снайтэдж. Мало того, что до нее самой сложно добраться, да к тому же у столицы было четыре ряда белоснежных крепостных стен, укрепленных льдом, которые опоясывали гору. Такую линию обороны преодолеть довольно-таки трудно. Очень трудно, надо признать… Сказать откровенно, почти невозможно.

И мне было очень сложно представить, как все это вообще строилось!

Внезапно один из белоснежных куполов дворца зашевелился. 

Я замерла.

Нет, подождите, я еще слишком молода для галлюцинаций. Камни не могут шевелиться. Хотя… Тут такой дурдом творится, что я уже ничему не удивлюсь.

Тем временем купол продолжал двигаться, а потом распахнул крылья.

Всевышний! Еще один дракон!

Но этот был другим… Совсем другим. Даже на таком расстоянии, я чувствовала, что он особенный. Он имел особую стать, и я никак не могла оторвать от него взгляд. Он был… Прекрасен! 

Золотистые лучи яркого солнца озарили спину этого чудесного животного, он весь словно засиял, грациозно взмахивая крыльями, и оторвался от стен замка, улетая с каждым мгновением все дальше и дальше от нас.

— Ты это видела? – спросила я Эрику.

— Да, — ответила она.

С трудом оторвав взгляд от удаляющейся белой точки, посмотрела на подругу.

— Нет, ты видела? Он – совершенство!

Она улыбнулась.

— Дош мне понравился намного больше.

— Да?

Ну, у каждого свои вкусы. Хотя по сравнению с этим белоснежным грациозным чудом Дош показался мне грузным увальнем. 

Тем временем, мы пошли на снижение.

Внизу стали видны улочки города с рядами строений. Жизнь там шла полным ходом. Маленькие точки, представлявшие собой людей, бегали, словно муравьишки в разворошенном муравейнике.

Я думала, мы приземлимся на какой-нибудь городской площади, но ошиблась в своих предположениях — дракон направился прямо ко дворцу.

Чем ближе мы подлетали, тем сильнее я поражалась красоте этого величественного и в то же время словно летящего строения. Ряды балконов и колонн, пики маленьких башенок и купола создавали собой поистине сказочную картину.

Дракон опустился на площадь перед огромной парадной дверью и присел.

Едва я осознала происходящее, перестав с восторгом созерцать окружающую обстановку, как на меня накатило волнение. В животе закрутило, а руки, несмотря на холод, вспотели. 

Подумать только, где-то там, в стенах этого дворца, находится мой будущий муж. Этот старый, уродливый старик, который, возможно, убил не одну свою жену. 

Как-то… Мне резко перехотелось вставать.

Невольно я поерзала в кресле, будто стараясь слиться с ним воедино. А пальцы вцепились в подлокотники с такой силой, что побелели. 

— Леди Габриэль… Леди Габриэль?

— Что? – буркнула я.

— Как вы уже должно быть заметили, мы приехали. Изволите ли встать? Дошу пора отдыхать.

Мной завладело совершенно детское желание начать кричать и топать ногами.

Как-то до сего момента вся серьезность ситуации доходила до меня с трудом. Ну вот просто не могла я поверить, что батюшка, который души во мне не чаял и громко рыдал, когда я едва ли уколю палец, отдал меня в жены за тридевять земель какому-то старику-маньяку. 

— Лиса? Уже поздно что—то менять, пойдем.

Мягкое прикосновение Эрики к моему плечу немного успокоило, и я поднялась. 

Да, действительно, уже поздно что-то менять! Как говорится – назвался груздем, полезай в кузов.

Ну, муженек, держись. Я так просто не умру – это уж точно!

— Это тоже для меня? – уточнила я, провожая скептичным взглядом еще одно платье, которые три служанки несли в мою гардеробную. 

— Да, миледи. 

— Эм… Какое это по счету, Эрика?

— Пятьдесят девятое? – неуверенно ответила она. – Или нет, погоди, там было еще зеленое, а потом золотое с белым, и еще черное… Шестьдесят второе?

Я почесала щеку.

— А сколько они сказали там уже висит?

— Двести три? Двести тридцать?

— Он мне пожитки от всех своих одиннадцати жен что ли сбагрить решил? – нервно хмыкнула я.

Уже немолодая женщина, которая с листками бумаги в руках следила за процессом доставки моих новых платьев в гардеробную, посмотрела на меня и недовольно поджала губы.

— Простите меня за дерзость, миледи. Но негоже так говорить. Все лучшие портнихи столицы днем и ночью шили вам наряды по заказу вашего мужа.

— Моего будущего мужа, — поправила я ее.

— Разумеется, — опустила она голову и продолжила что-то подсчитывать.

— А сколько всего нарядов было пошито для меня? – все же поинтересовалась я.

Высокие двери снова открылись, и вереница служанок пронесла еще пять платьев.

— Уже пошито пятьсот. Остальные, к сожалению, еще не готовы.

Мы с Эрикой переглянулись. 

У меня как-то неожиданно закружилась голова и вообще стало нехорошо.

— А, сколько вообще заказано? – спросила я немного испуганно.

— Дайте мне минуту, я уточню, — произнесла женщина и зашуршала кипой бумажек. – Три тысячи девяносто два. 

— Сколько?! – переспросили мы с Эрикой в один голос.

Женщина снова недовольно на нас посмотрела. По всей видимости, она решила, что я слегка туга на ухо, а двенадцатой женой лорда Ледяных земель могла стать особа и получше, ну хотя бы с нормальным слухом.

— Три тысячи…

— Нет-нет! – остановила я ее, подняв руку. – Не нужно. Я поняла с первого раза. Три тысячи платьев! Мне их солить, что ли?!

Радовало только одно… Если мне пошили столько платьев, появлялась слабая надежда, что меня не будут убивать сразу после свадьбы. Может быть, мне дадут хотя бы износить все наряды? Хотя… Учитывая их количество, я могу прожить лет пять, не опасаясь за свою жизнь, а то и десять.

Ведь, не стал бы же этот лорд шить столько платьев, чтобы потом положить их рядом с моим гробиком, да? С другой стороны… Мало ли? Может старческий маразм?

— А свадебное платье?

— Свадебное платье будет готово к завтрашней церемонии, его привезут прямиком из салона.

— А вдруг оно будет мне не враз? – возмутилась я. – Подождите, что?! Церемония уже завтра?!

— Разумеется, разве лорд Алек ничего не объяснил вам по дороге?

Вопрос не требовал ответа. Конечно, он, черт бы его побрал, ничего мне не объяснил! Стала бы я у вас спрашивать, если бы все знала, тоже мне делать больше нечего!

Я тяжело вздохнула и обвела комнату взглядом. Ну, хотя бы к этому претензий никаких нет. Жилье – на высоте!

Комната была, и правда, великолепна. Как и весь дворец выдержанная в белых тонах, с редкими мазками пыльно-розового цвета, она была светлой, просторной и уютной. Высокие окна во всю стену, задекорированные тяжелыми белоснежными шторами, открывали прекрасный вид на горы, а дверь в одном из окон вела на просторный балкон пространство которого простиралась дальше моей комнаты. Было у меня ощущение, что дверь моего престарелого муженька тоже ведет на этот балкон. Наверняка будет поглядывать за мной, зараза седая… Эх-хе-хе…

— Лиса? Ты в порядке? – Эрика тронула меня за плечо.

— Ну… Как тебе сказать?

Не то, чтобы я была совсем в порядке. Как минимум, из-за того, что никто в этом дворце не желает ничего объяснять. 

Алек, едва мы приземлились и вошли во дворец, вдруг убежал ничего толком не сказав. И если бы не какая-то статная дама, спасшая нас от блуждания по коридорам дворца, до комнаты мы бы, наверное, так и не дошли. Тут нас встретила армия служанок, таскающих в мою гардеробную платья.  Черти что творится, и все молчат в тряпочку. 

Раздражает.

И вообще, где, черт его подери, мой будущий муж?

Я, конечно, понимаю, что это все у него в двенадцатый раз, и ему банально лень повторять одно и тоже по пятидесятому кругу, но у меня-то в первый! Мог бы что ли хотя бы встретить, для приличия? 

Не то, что бы я его хотела видеть… Но все равно, как-то неприятно, когда тебя совершенно наглым образом игнорируют.

Я почесала щеку и вздохнула.

— Миледи, не изволите чего-нибудь? – проговорила невысокая служанка с чепцом на голове.

На такой вопрос у меня всегда один ответ.

— Пирожные?

— П-пирожные, миледи? – переспросила девушка, сжавшись. — Боюсь, я не понимаю, о чем речь.

О нет. Случилось непоправимое. Я в отчаянии ударила себя по лбу рукой.

— У вас нет пирожных?!

— Н-нет, миледи! – испуганно пролепетала служанка.

— Лиса, спокойнее, не пугай людей, — улыбнулась Эрика.

— Да как же так можно-то?! – сокрушалась я. — Да у вас ничего святого нет! Так, решено! Показывай, где у вас тут кухня!

— Кухня, м-м-миледи?! – еще более испуганно проговорила девушка. 

— Кухня, — твердо сказала я. — Веди!

— Как прикажите… 

Такой растерянности на лице человека я не видела, наверное, никогда в жизни. Ну, ничего-ничего, привыкнет.

По лестнице я поднималась, крепко держась за перила, чтобы не слишком сильно шататься. Пол под ногами кружился и вертелся, а тело было легким-легким. Эрика шла рядом со мной, настороженно поглядывая на мое слабое подобие нормальной походки.

— То есть ты до сих пор утверждаешь, что в той бутылке было масло, а не что-то другое?

— Конечно! — уверенно заявила я и зашаталась. Внезапно процесс поднятия по лестнице показался мне очень сложным. Какую, черт возьми, ногу сейчас надо поставить на следующую ступень? Я уставилась себе под ноги, соображая.

— А мне кажется, что ты ошибаешься, — проговорила Эри, глядя на меня теперь уже недовольно.

— Глупости! Кухарки сказали, что это масло! – отмахнулась я от нее.

И все же… Левая или правая? Правая или левая? А какой ногой я сейчас ступала? Как же сложно!

— Да они были так испуганны, что еле могли говорить! Ты у них там такой погром устроила, что они за свои жизни опасаться стали! Думаю, у них начнется нервный тик, если они еще раз услышат слово «пирожные»! 

— Но вкусно же получилось, — насупилась я.

Эрика что-то недовольно пробормотала, и помогла мне встать на последнюю ступень. Я, все еще весело пошатываясь, доковыляла до комнаты. Там глянула на дверь гардеробной, добралась до нее и вошла внутрь. 

Сотни платьев! От разнообразия фасонов и расцветок у меня стало двоится в глазах. А может это не от этого? А, плевать…

Я ухватилась рукой за подол одного наряда и стала его рассматривать.

— Убожество, — вынесла я вердикт. — Что это за цвет детской неожиданности? А эти оборочки?! Кошмар!

Разочарованная, я взялась за следующее платье, на нем было столько разнообразных блестящих нашивок, что платье походило на елочную игрушку или детский фонарик.

— Безобразие! – возмутилась я и завопила: — Кто тут модельер?!

— Лиса, успокойся. Здесь нет модельера, — попробовала утихомирить меня Эрика.

— Ха! Что ты мне лапшу на уши вешаешь?! Если есть платья, значит есть модельер!

Все же совершенно логично, чего ей не нравится, я понять не могу?! Оттеснив подругу плечом, я направилась в коридор на его поиски. Но в дверях с кем-то столкнулась. 

Прямо перед моим носом оказался белоснежный камзол с вышивкой по вороту. Красивые бусинки. Интересно, это настоящие драгоценные камушки? Бриллианты?

Я подняла руку и стала ковырять их, шкрябая ногтем по камушку. И правда, как настоящий бриллиант. Эрика издала нечленораздельный писк.

Чьи-то руки, совершенно наглым образом легли мне на талию и отодвинули назад. Это было довольно рискованное действие, потому что на ногах я держалась крайне неустойчиво. В итоге я зашаталась, размахивая руками, и чуть не упала, если бы снова не эти руки.

— И что здесь происходит? — голос, прозвучавший над ухом, был каким-то без эмоциональным и холодным.

Нельзя же вот так разить всех налево и направо свои ледяным тоном. Я развернулась лицом к обладателю этого голоса. 

О, так это же модельер!

Ага, пришел полюбоваться на творение рук своих?! Ну-ну!

Я встретилась взглядом с его льдисто-голубыми глазами и прищурилась. Хотела было открыть рот, чтобы выразить недовольство его полетом дизайнерской мысли, но поняла, что мне ужасно мешают, несколько прядок, которые упали ему на лицо. 

Я нахмурилась.

— То же мне! – буркнула я и принялась зачесывать эти непослушные пряди белоснежных волос назад. — Модельер, а ходишь, как растрепа деревенская! Постыдился бы!

Оттуда, где стояла Эрика снова раздался писк. 

— Перестаньте.

В одно мгновение мои руки были перехвачены. Длинные пальцы обернулись вокруг запястий. 

— Вау! – воскликнула я и наклонилась к его рукам. — А все модельеры так следят за своими ногтями? 

Обхватила его ладонь и поднесла прямо к глазам. 

— Удивительно! А где же следы от иголок? 

Повертела его руку.

— Нет, правда, а где они? – я подняла голову и встретилась с его взглядом. 

— Вы пьяны, — заключил он спокойно.

— Чего вы на меня наговариваете! — возмутилась я. — Просто поела пирожных! Ой, что-то перед глазами все расплывается… 

Я ухватилась за плечи модельера и подняла голову, всматриваясь в его лицо.

— Такое серьезное выражение вам не идет! – буркнула я и ткнула пальцем его в щеку. — Вам нужно улыбаться!

Как-то резко накатила усталость, и я прислонилась лбом к его воротнику, ощущая, как тело постепенно становится мягким и вялым.

— Что за ребенок… - услышала я тихий голос, и почувствовала, как меня подняли на руки. 

Приятный свежий запах окутал меня, и я потерлась носом о его плечо. 

— Я веду себя очень нехорошо, — заявила я. — Вообще-то, у меня есть муж. Точнее будет.

Молчание.

— Эх, — я печально вздохнула. — Он – старый и уродливый извращенец, представляете, как мне не повезло?

— Полагаю, вам нужно меньше пить.

Меня опустили на кровать, и я повернулась на бок, сворачиваясь калачиком. 

— Голова кружится… Знаете, — я зевнула. — Вот бы вы внезапно оказались этим лордом Ледяных гор, было бы здорово. 

В голове туманилось, я провалилась в какое-то состояние небытия и плавала, и плавала в нем, пока не услышала женские голоса. Открыв глаза, я моргнула.

— Лиса, тебе лучше?

Эрика.

— Нормально, — зевнув ответила я и бросила взгляд за окно. А там…

Там был он! Тот белоснежный дракон, за которым я с восхищением наблюдала на подлете ко дворцу.  

Не чувствуя ног, я подскочила и подлетела к окну, прилипнув к стеклу носом.

— Это… 

— Это Альташ – дракон, который подчиняется только милорду. Он не уходит в кормушку, а живет на балконе милорда. Простите за дерзость, миледи, но лучше вам не выходить на балкон, пока Альташ там. Он довольно агрессивен и может вас съесть, — проговорила какая-то женщина.

Все, тайна раскрыта.

Я поняла, как лорд лишился всех своих жен. Они просто не смогли устоять перед красотой Альташа, и сами пошли на верную гибель. Стыдно признаваться, но похоже, что я умру абсолютно также.

— Лиса, не делай глупостей. Это ни к чему хорошему не приведёт.

— Ты просто посмотри, какой он красивый! – восторженно выдохнула я.

Дракон расправил крыло, которое закрыло собой все пространство балкона. У меня так и чесались руки отворить дверь и погладить это белоснежное творение искусства.

— Миледи, не желаете ли вы принять ванну?

— Лиса, пойдем! – Эрика буквально за руку оттащила меня от окна.

Ну и пусть, я же все равно сюда вернусь. У меня еще целая ночь впереди! Подкараулю как эта красота уснет, и вдоволь ее натрогуюсь! Ух, аж ручки чешутся! 

Вдруг смутное воспоминание мелькнуло на краю сознания… Белые волосы, ледяной взгляд, приятный запах…

У меня волосы встали дыбом. Бог мой, надеюсь мне это приснилось…

Эрика долго не желала оставлять меня одну и даже порывалась остаться со мной ночевать, зная, что как только она уйдет, я тут же побегу на балкон. 

И вот, когда я уже оставила всякие надежды выпроводить ее восвояси, она вдруг встрепенулась и, едва ли попрощавшись, убежала в свои покои.

Такое поведение не могло не напрячь меня, но я решила списать все на шалящие после путешествия нервы и на смену обстановки.

Главное, что она ушла! 

Я словно ребенок, который знает, что сейчас нарушает взрослый запрет, подкралась к двери на балкон. Дракон сидел, запрокинув голову, и смотрел на луну, которая щедро делилась своим свечением с вершинами гор. Картина создавалась поистине магическая. Если бы я могла рисовать, взялась бы за кисти тут же. 

Время медленно шло вперед, а Альташ все не засыпал. Сейчас он почему-то напоминал мне сторожевого пса, который охранял покой своего господина. Он опускал голову, вытягивая шею, точно принюхиваясь, грациозно ходил от одного края до другого, чуть распрямив крылья, чтобы не создавать много шума.

Иначе говоря, у меня не было никаких шансов, что я застану его спящим, скорее сама раньше усну.

М-да…

Какое-то время здравый смысл боролся с настойчивым желанием пятой точки вылезти на балкон, но проиграл. Он у меня такой, слабенький.

И вот я уже взялась за ручку, тихонько толкнула дверь и, проскользнув через открывшийся проем, встала у стены, едва дыша.

Дракон сначала замер, все его мышцы напряглись, как у хищника перед прыжком, а потом он резко повернул огромную голову в мою сторону. Его алые глаза, смотрящие прямо в мою душу, вспыхнули во мраке ночи.

Внутри медленно, но верно зарождалось чувство страха. Оно шло откуда-то изнутри и сжимало горло. Я еще теснее прижалась к стене, неистово желая стать с ней единым целым.

Бог мой, а Дош-то – действительно вполне себе такое безобидное животное.

Дракон, явно не обрадованный сомнительной компанией в моем лице, шумно выдохнул через нос и зашипел, вытягивая шею. 

Душа заметалась внутри, раздираемая противоречивыми чувствами. С одной стороны – чувство страха, граничащее с ужасом, а с другой – неистовое восхищение, едва ли не переходящее в поклонение. 

И вот поэтому мой мозг пребывал в серьезных раздумьях: то ли заорать, что есть мочи, зовя на помощь, то ли на колени бухнуться. И поскольку выбор был слишком суров, я просто стояла и ничего не делала, но в конце концов обрела над собой подобие власти. 

— Эй, привет, — проблеяла не своим голосом. — Какой ты красивый... А таким красивым драконам не престало так страшно шипеть. 

Альташ не оценил мои нравоучения. Совсем. 

Это я поняла потому, что он, сделав шаг, зашипел сильнее. Расстояние между моей тушкой и его зубами заметно сократилось. 

— Подожди, — пискнула я. — Смотри, я совсем безобидно тут стою и никого не трогаю. 

Было бы действительно удивительно, если бы Альташ, при условии, что он понимает человеческий язык, разобрал мои слова. Ибо я выбежала на балкон в одной ночной рубашке, слегка выпустив из внимания тот факт, что на улице стоял лютый мороз.

Сейчас у меня зуб на зуб не попадал! Поэтому дракон наверняка расслышал только клацанье зубов. 

Его голова приблизилась ко мне почти вплотную, а глаза прищурились. Меня обдало его горячим дыханием. Я пискнула и вжалась в стену.

— Пожалуйста? Я честно-честно просто постою тут секундочку и уйду. 

Альташ шумно втянул воздух, отстранился и, отойдя на дальний конец балкона, отвернулся в другую сторону, будто показывая, с каким трудом он мирится с моим присутствием.

Это было близко…

Дрожащей от холода рукой я стерла выступивший на лбу пот и как можно быстрее вернулась в комнату. Там я села в большое удобное кресло у огня и, укрывшись теплым белым пледом из тонкой мягкой шерсти, смежила веки. 

Первую встречу с Альташем можно было назвать успешной. Ну… По крайней мере он меня не съел.

 ***

Звук тихих шагов создавал еле слышное эхо в казавшемся бесконечно длинным пространстве галереи. Портреты великих лордов Ледяных гор смотрели с высока на гостью, которая нарушила их ночной покой.

— Ты все же пришла… — Алек весело улыбнулся.

Эрика поджала губы и отступила на шаг назад, когда мужчина протянул к ней руки, будто стремясь привлечь в объятья.

— Не помню, когда мы переходили с вами на ты, лорд Астайн, — остудила она пыл молодого человека. 

Он опустил голову, отчего прядь волос упала ему на лицо.

— Вы так холодны со мной, леди Эрика.

Его взгляд показался девушке совершенно очаровательным, но виду она не подала.

— Я пришла только для того, чтобы сказать, что я помолвлена. Я не желаю получать от вас ни записок, ни каких-либо намеков. 

Ей показалось, что сказала она это достаточно твердо. Но, по правде говоря, девушка сама не совсем верила в то, что говорила, а потому только надеялась на то, что он не разгадает ее фальши. 

Эрика хотела сказать еще что-нибудь, остаться здесь хоть ненадолго под любым предлогом, но она понимала, что обманывает сама себя. Поэтому резко развернувшись, она направилась в свои покои, стараясь не думать о странном, несвойственном ей поведении. Она вела себя неразумно и никак не могла это объяснить. 

— Леди Эрика, — остановил он ее.

Девушка медленно обернулась, надеясь, что он не скажет ничего того, что смутит ее еще больше.

— Окажите ли вы мне любезность и подарите одну прогулку? Только одну прогулку, и я больше не стану докучать вам.

Она очень хотела согласиться. Только всевышний ведает как она хотела. Ее губы уже почти произнесли слова согласия, но она приложила руку ко рту и зажмурила глаза, будто стараясь удержать эти рвущиеся из нее непослушные слова.

Нет. Так неправильно.

Эрика сделала глубокий вдох, опустила руки и посмотрела на молодого человека. На губах ее мелькнула мягкая улыбка, и каждая черточка ее рта словно просила прощения. Девушка покачала головой. 

Она едва заметно вздохнула и, отступив на шаг назад, тихо произнесла:

— Прошу вас, найдите леди, еще не связавшую себя обязательствами.

Эри была готова поклясться, что на мгновение глаза мужчины блеснули, будто от слез, а в их изумрудной глубине прозвенел отголосок боли. Но все пропало так быстро, словно это ей почудилось. 

Алек изогнул губы в пугающей ухмылке.

— Что ж, Бог свидетель, я дал вам возможность. Теперь вы так просто от меня не отделаетесь.

Всем свои видом он бросал ей вызов. И этот прямой взгляд, и эта усмешка, и эта твердая линия подбородка.

Девушка недовольно нахмурила брови, на лицо ее упала тень беспокойства. Она поджала губы, развернулась и пошла к выходу так быстро, как только могла, больше не останавливаясь.

Слова Алека в немалой степени тревожили ее. Кажется, он действительно настроен серьезно, а она не была уверена, что у нее хватит сил ему противостоять. 

Но сейчас она утешала себя тем, что приняла правильное решение. Видя его натуру, Эрика была уверена одной прогулкой бы дело не обошлось, девушка бы только подлила масло в огонь.

И за что ей выпало это наказание?

Мерцание огней свечей, белые розы, запах благовоний, крик толпы на улице, рукоплескание лордов и леди в огромной зале. Натянутые улыбки, интерес в глазах, перешёптывание. Туго затянутый корсет, перехватывающий дыхание, прическа, которая оттягивает голову назад, не разношенные туфли, от которых ломит ступни.

Это день моей свадьбы.

М-да, могло быть и лучше…

— Лиса, иди медленнее. Куда ты так торопишься? —прошептала Эри, которая шла рядом со мной с милой улыбкой на губах.

— У меня ноги болят. Хочу, чтобы все это побыстрее закончилось, — процедила я, даже не стремясь держать лицо.

— Лиса, улыбнись. Ты будто на похороны идешь.

— А я еще сама точно не знаю, куда я иду и… Ежики зеленые, где, черт его побери, мой будущий муж?

Эрика также посмотрела на алтарь, который раньше было не видно, поскольку мы поднимались по лестнице. Сейчас же весь зал был у нас как на ладони. 

Мы видели высокий свод арки и витражное окно. Видели белые розы, украшающие проход. Видели священника в белом одеянии, который держал огромную книгу в алом переплете и несколько нервно улыбался. А вот женихов там не наблюдалось. От слова совсем. 

Я нахмурилась еще сильнее.

Нет, извините, пожалуйста, но это уже наглость! У него что кости скрипели с утра, и он не смог с постели на собственную свадьбу встать?! Мне может тоже не очень хотелось, однако ж я здесь! Этот противный старикашка хоть бы предупредил! Я бы тогда тоже в комнате посидела! 

Мне что больше всех надо?! Да я вообще жертва обстоятельств!

У меня чуть пар из ушей не повалил.

— Эрика, где, дьявол его побери, лорд, имени которого мы до сих пор не знаем?!

— Может он опаздывает? – неуверенно предложила она. — Вдруг у него срочные дела?

— Если его дела настолько срочные, зачем со свадьбой было так торопиться?! – раздраженно буркнула я.

Неожиданно справа нарисовался Алек и галантно подал мне руку, сверкая ослепительной улыбкой.

Я одарила его очень хмурым взглядом, от которого его улыбка слегка потускнела, затем мой взор переместился на его руку, и та с вызывающей уважения скоростью пропала из поля зрения и спряталась за его спиной. 

Так-то!

— Леди Габриэль, не будете ли вы столь любезны улыбнуться? Гости начинают думать, что вас неволят.

Я громко фыркнула.

— Мне то что. Пусть думают. Жены у вас тут надолго не задерживаются так что ничего страшного. Может следующая вам достанется покладистее. 

— Не говорите так, — упрекнул он меня.

— А чего от правды-матушки-то бегать? – хмыкнула я.

— А вы знаете ее?

— Кого? – не поняла я.

Алек вздохнул. Кажется, его терпения стало давать сбой.

— Правду-матушку.

— Может, просветите? – я стрельнула в него заинтересованным взглядом.

Он ответил мне широкой улыбкой и категорическим отказом.

— Вот спасибо! – фыркнула и отвернулась к Эрике, которая представляла собой более приятное общество. 

До алтаря оставалось не больше десяти шагов, но это расстояние казалось мне бесконечным. Ноги болели невероятно, и я честно была готова запульнуть эти туфли куда-нибудь подальше — желательно, женишку в голову, которого – к слову – все еще не было.

— О вашем брате вы мне тоже ничего не скажите?

— А что вы хотите узнать?

— Хм, дайте-ка подумать… - я постукала указательным пальцем по подбородку. — Может… - повернулась к Алеку и чуть ли не рявкнула прямо ему в лицо: — Где он, черт его дери?!

Мужчина поднял руку в успокаивающем жесте и очаровательно улыбнулся.

— Терпение, миледи.

— Да уж куда мне! – проворчала я, подходя к алтарю и одаривая священника мрачным взглядом.

Тот как-то затравленно поправил ворот рясы и сглотнул, устремив немигающий взгляд вперед. 

Какой-то он у них нервный.

Гомон толпы за стенами дворца усилился. Гул все нарастал и нарастал. Казалось, там растет огромный снежный шар, который вот-вот грянет в зал и сметет всех гостей. 

Повинуясь неосознанному порыву, все гости повернулись в сторону входа в зал, ожидая непонятно чего. Крики на улице стали обретать форму, теперь в них можно было различить: «Лорд Малкольм!». 

Интересно… Какой-то запоздавший гость? 

Тем временем гомон усиливался, крики стали подхватывать люди в зале, поднялся гром рукоплесканий. 

Я предположила, что этот лорд уже зашел, и его приветствую те, кто стоит ближе к дверям. 

Чем больше проходило времени, тем любопытнее мне становилось, что же это за человек такой, купающийся во всеобщей любви. Мелькнула у меня шальная мысль, что так чествуют будущего муженька, но тот был стар и уродлив, а этот мужчина совершенно не подходил под описание уродливого старикана.

Он был… Он был очень красив.

И я совсем не шучу.

Малкольм весь был точно воплощение льда. Белоснежная кожа и холодные бледно-голубые глаза будто обдавали морозцем. Тонкий нос и высокие скулы придавали лицу утонченности. Волосы рассыпались по плечам, точно снег. Грациозность и стройность фигуры подчеркивал белый камзол, причудливо расшитый камнями, точно льдинками.

Да… Если лорд Ледяных гор и должен был выглядеть каким-то определенным образом, то он должен был выглядеть, как Малкольм. 

А потом меня словно молнией ударило. 

Черт!

Можно мне вот прямо сейчас провалиться под землю?! Это же тот самый вчерашний «модельер»! 

Черт-черт-черт, а я так надеялась, что это был сон!

Это чего же я ему наговорила-то?! Ой стыдно ка-а-ак! 

Ну ладно… Вот сейчас он присоединится к лордам по правую или по левую сторону стены, и все будет хорошо. Вот сейчас. Или сейчас. Ну, тогда точно сейчас.

Но он не присоединялся, и даже более того, целенаправленно топал к алтарю! У меня перехватило дыхание.

«Голова кружится… Знаете, вот бы вы внезапно оказались этим лордом Ледяных гор, было бы здорово».

В моей голове всплыли вчерашние слова, произнесенные в состоянии опьянения из-за добавленного мной в пирожные масла, которое немасло. 

Ой-ей-ей… А можно сделать вид, что все всё забыли, и будто ничего не произошло, а?

Но вот до алтаря остается не больше пары шагов, и вот он уже поворачивается ко мне с ничего не выражающим лицом, и вот священник начинает свою речь, а я… Я в шоке.

Нет-нет-нет… Погодите-ка… Это что получается? Вот эта прекрасная льдинка, мой «модельер» – это чего тот самый уродливый губитель одиннадцати жен, из-за которого дрожат все девы столицы, что ли?!

Да подождите вы, господи! Какое «да»?! Я еще не обдумала ситуацию! 

Но церемония неумолимо шла своим ходом, и после положительного ответа жениха священник обратился с вопросом ко мне. А я еще не готова, и вообще! Почему у меня ощущение, что служба слегка сокращенная? Скажем раза в три?

Нет… В принципе, если бы я в двенадцатый раз замуж выходила я бы тоже попросила все это дело урезать, а то уснешь же пока слушаешь. Но ежики зеленые, у меня же совсем не было времени прийти в себя после столь сильного потрясения!

В зале стало тихо. Как-то слишком часто в последнее время меня настигает вот такая вот тишина. Я обернулась на ряды гостей, которые с любопытством взирали на меня в ответ, потом посмотрела на Алека за спиной жениха. Он приподнял брови и чуть кивнул подбородком в сторону священника. Наконец, я подняла голову и встретилась взглядом с ледяными глазами.

— Ты собираешься отвечать?

— Мне что и подумать нельзя? – возмутилась в ответ.

Так говорить я не планировала, но по тому, как хмыкнул за плечом брата Алек, поняла, что тот оценил.

— Думать нужно было раньше, — спокойно произнес Малкольм и лениво перевел взгляд на священника. — Она согласна.

— Эй! Так дела не делаются. 

Священник нервно сглотнул и перевел взгляд с меня на жениха и обратно.

— Не ты ли вчера говорила, что была бы рада, если бы я оказался твоим мужем? – спокойно произнес он, без намека на стеб в голосе.

Но я-то знала об истинном положении вещей и догадывалась, что он надо мной банально издевается. 

— Это было при условии, что мой муж стар и уродлив! – возмутилась я.

— То есть ты все же не согласна? 

Я насупилась. 

— А если не согласна, отпустишь?

— Разумеется, — произнес он, не меняя тона. — Ты знаешь где выход, иди куда хочешь.

— То есть… - прищурилась я. — Отпустить отпущу, но до дома добирайся как хочешь?

— Да.

Вот же вредина!

— Эм… - промямлил священник, вытирая пот со лба. – Леди Габриэль? Ваш ответ?

Малкольм снова встретился со мной взглядом и слегка приподнял бровь. И скажу я вам честно – в совокупности с ничего не выражающей мордой лица эта его бровь смотрелась пугающе.

— Да согласна я, согласна…

Попробуй тут, поди, откажись…

Священник, как мне показалось, облегченно выдохнул и продолжил церемонию. На палец мне водрузили кольцо, и священнослужитель счастливо проговорил:

— Объявляю вас мужем и женой. Лорд Малкольм можете поцеловать леди Габриэль.

Мой взгляд скользнул по скулам мужа, его носу, губам. Все мое тело невольно замерло, охваченной терпкой смесью ожидания и предвкушения. Дрожь пробежалась по кончикам пальцев, и я совершенно по-детски зажмурилась. Потому что… 

Не было у меня как-то времени целовального опыта набираться.

Эрика, конечно, пыталась мне что-то там рассказывать, да и сама я книжки разные читала нехорошего содержания, но вот практика… Практика хромала на обе левые.

И вот я стою, напряженная как тетива у лука, и готова то ли деру дать, то ли к мужу податься, и вместо ожидаемого поцелуя, о котором столько всего написано, чувствую, как едва теплые губы легко касаются моей щеки и тут же отстраняются. 

Разочарование, окутавшее все мое существо, было сложно описать словами. Ну, вот…

С другой стороны, может он уже устал со всеми подряд целоваться? Эта мысль мне почему-то совсем не понравилась, я нахмурилась, а потом вопросительно посмотрела на мужа.

— Я не целуюсь с детьми, — проговорил он, уже беря меня за руку и ведя к гостям.

И пока я машинально отмечала красоту его длинных пальцев, которую заприметила еще вчера, и наслаждалась прикосновением его руки, то подумала вот о чем…

Это что же получается? Если он даже целоваться со мной не хочет, дальше тоже что ли ни-ни?

Хм-хм-хм… А мой муж-то действительно интересный фрукт!

Передо мной была настоящая белоснежная пустыня. Северный ветер беспощадно дул, поднимая вихри снежинок, которые ранили и царапали мою кожу. Мне было очень холодно. 

Я обняла себя руками и согнулась, сжимаясь в комочек, чтобы стало хоть немного теплее, но это не помогало. Холод с каждым мгновение пробирался все глубже, промораживая до самых когтей.

— Лиса, все хорошо. Я с тобой. Тише, маленькая.

Теплые руки нежно, но крепко обняли меня, даря тепло, согревая. Мягкие губы коснулись моей щеки.

— Я не дам тебе замерзнуть. 

Я не знаю, кто ты мил-человек, но спасибо и на этом, хотя поцелуй был явно лишним. У меня вообще-то теперь муж есть, хотя погодите-ка… Голос-то подозрительно знаком. Правда, интонация у этого голоса странная, слишком мягкая.

— Я всегда буду рядом, Лиса.

Желая проверить свое предположение, немного повернула голову. За это маленькое движение пришлось расплатиться поцелуем, которые пришелся в глаз, но бог с ним. Пусть чмокает, мне жалко, что ли.

— Эм, муженек? Ты ли это?

Малкольм нежно-нежно мне улыбнулся и крепче прижал к себе.

— Ты не узнала меня?

— Да тебя поди узнаешь! Скажу тебе, друг мой, ты… Потек.

Он негромко рассмеялся.

— И что же это должно значить?

Я плотнее прижалась к нему, потому что вокруг было жутко холодно, а в его объятьях тепло, и пояснила:

— Ну… Ты был весь такой из себя холодный и неприступный. А тут чего-то раскис, целуешь, обнимаешь.

— Глупенькая, как я могу быть с тобой холоден? Я люблю тебя.

Мои брови сами-собой полезли в волосы, и я, кашлянув, стала отстранятся. И пусть снаружи холодно, зато нет подозрительных товарищей, которые после первой встречи признаются в любви.

— Эм… Знаешь, это как-то немного странно… Хе-хе…

Он смотрел на меня мгновение с болью в глазах вселенского масштаба, а потом моргнул и вдруг я поняла, что стою на балконе.

Свет луны озаряет белоснежные камни, а снег медленно падает с неба и щекочет по лицу. Рядом со мной раздался негромкий и незлой рык. «Альташ!», — сразу поняла я.

Дракон сидел недалеко от меня, покорно склонив голову, а нем восседал Малкольм во всем своем великолепии. Его ленивый взгляд скользнул по мне, легкая улыбка чуть сгладила черты лица. Он протянул мне руку.

— Полетаем?

Я посмотрела, как на это предложение отреагирует дракон. К моему удивлению он еще ниже склонил голову.

Нет. Я, конечно, все понимаю, чудеса случаются, но не такие же! В самом деле… 

Пережив церемонию венчания, прием, устроенный в нашу честь, перезнакомившись с кучей совершенно ненужный мне людей, злая и раздраженная, я приняла ванну и побежала на балкон. Сегодня Альташ, после долгих уговоров, терпел мое присутствие две минуты, а потом стал шипеть. И совершенно невозможно, чтобы этот чрезмерно гордый и величественный дракон сидел и вот так вот покорно склонял голову. 

Мне кажется, он и Малкольма возит с мыслью: «Ладно уж, смилостивлюсь над тобой, челядь, покатаю немного». А тут такое…

Я прищурилась и посмотрела на Альташа, потом на Малкольма, который все также сидел с протянутой рукой и легкой улыбкой:

— Или ты боишься?

Провокация? Любопытно…

— Не боюсь, — хмыкнула я. — Но я хочу полетать с Альташем! А вот это вот, — я обвела рукой фигуру дракона, — точно не Альташ! 

Тот поднял голову и посмотрел на меня взглядом побитой собаки. Сердце мое, конечно, сжалось, потому что, животных я любила и никогда живодером не была, но решение своего не изменила. Это не Альташ!

Я повернулась, чтобы вернуться в комнату и уже оказалась в спальне. На моей огромной и удобнейшей кровати разместил свою тушку Малкольм.

И как только тут успел оказаться, только же на драконе сидел.

Его рубашка была расстегнута до середины и обнажала грудь, он лежал, опершись на один локоть. Заметив меня, мужчина улыбнулся, протянув ко мне одну руку.

— Иди ко мне…

Тут я поняла, что на мне, собственно, ничего не было. 

У, извращенец, и когда успел меня раздеть!

Я сорвала с постели простынь, чуть не свалив на пол Малкольма, который не ожидал такой подставы, завернулась в простыни, взяла еще подушку, подошла к мужу и принялась его бить.

— К тебе идти? Ах ты! А кто говорил, что детей не целует? Значит целовать нельзя, а того этого самого, можно? 

Каким-то образом он отобрал у меня подушку и таки повалил на кровать, пригвоздив мои руки к перине.

— А ты горячая штучка, — усмехнулся он и поцеловал в шею.

Ну это уже совсем наглеж! Благо курс молодого бойца под руководством дядюшки я прошла, и мое колено попало прямо в цель - в яблочко, можно даже сказать… Хе-хе.

Малкольм взвыл, а я отлетела в дальний угол и принялась кидаться в него всем, что под руку попадет.

- И нечего на честь девичью без спроса посягать! – кричала я, пуляя в него красивую утонченную вазу.

Резко открыла глаза.

Так.

Вот же! В жизни мне сны не снились, а тут… Я задумалась. Было у меня предчувствие, что все здесь совсем не просто. Уж слишком они были какими-то странными. Как-будто испытание или что-то в этом роде. 

Разбуженный, еще не до конца проснувшийся мозг вцепился в это слово, как собака в только что найденную кость. 

Испытание, значит!

Ага, я тебе сейчас наиспытваю, будешь знать!

Решительно отбросила оделяло, доползла до края кровати, обула тапочки и пошлепала к муженьку на разборки. У меня мало того, что стресс от замужества, так мне еще и спать не дают! Я, конечно, точно не знаю, возможно ли вообще как-то влиять на сон, но, с другой стороны, у них тут и драконы водятся, так что все может быть. 

Благо идти до комнаты муженька было недолго, всего-то дверь общую открыть. И я, не думая долго, так и поступила, а потом поняла, что, наверное, надо было постучать. 

Картина, представшая моим глазам, была не совсем детского содержания, я бы даже сказала совсем не детского.

Муженек в расслабленной позе сидел на кровати, а какая-то девица с ярко-рыжими, как у меня, волосами, сидя на коленях перед ним, скажем так, трудилась у него между ног.

— Ой.

И в этот момент до меня дошло… А какого содержания должна была быть моя претензия?

Зачем ты лезешь в мои сны? Или как?..

Девица замерла и подняла лицо к Малкольму, тот же посмотрел на меня и приподнял бровь, как и на церемонии.

— Тебе не кажется, что следует стучать? 

Мой взгляд сам собой прошёлся по его чуть более растрепанным чем днем волосам, распахнутой на груди рубашке… Расстегнутых брюк я не увидела, поскольку обзор закрывала рыженькая.

— Или ты любишь подглядывать? Мучает любопытство?

Я бы подумала, что он со мной заигрывает, если бы не этот абсолютно спокойный тон. Таким же тоном со мной разговаривал мой учитель математики. И как тогда, так и сейчас, у меня появилось огромное желание смутить, подколоть, избавиться от этого холодного голоса. Учителя я заваливала комплиментами, после чего он краснел и смущался, здесь же такое вряд ли прокатит.

— Вау, какая проницательность. А я все голову ломала, как же тебе намекнуть. И раз уж ты сам предложил… - я обвела комнату взглядом в поисках места, где могла бы устроиться, и пошла к креслу, стоящему у кофейного столика. – Я посмотрю.

Когда я устроилась на мягком сидении, наши с Малкольмом взгляды встретились. И я готова поставить все что угодно на то, что в его взгляде на мгновение что-то вспыхнуло. Он был готов принять мой вызов. Но потом все потухло, и светло-голубой снова стал льдом.

 — Ступай, — спокойно сказал он девушке.

Когда она буквально вскочила на ноги и побежала к двери, он неспешно застегнулся и потом снова посмотрел на меня.

— Что тебе нужно, Габриэль?

Какой холодный прием.

Я откинулась на спинку кресла, а потом и вовсе забралась в него с ногами. Сначала я хотела придумать причину, по которой оказалась здесь, а потом решила, что сказать правду будет намного забавнее. 

— Мне приснился странный сон.

Малкольм поднялся, дошел до зеркала и, взяв с полочки расческу, стал приводить в порядок волосы.

— Я думал семнадцать лет – это тот возраст, когда дети уже не бегают к взрослым, когда им снится кошмар.

— Мне восемнадцать, во-первых. А во-вторых, не думаю, что мой сон можно назвать кошмаром. Он был просто странным.

— Тогда я не понимаю, зачем ты пришла, — он снова провел расческой по волосам и, отложив ее, принялся заплетать косу.

Проследив за тем, как ловко его пальцы выполняют свою работу, я продолжила.

— Ну, там по большей части был ты, и я хотела, чтобы ты с этим разобрался.

Его пальцы замерли. Наши взгляды в зеркале встретились.

— Там был я?

— Эм… Да.

— Расскажи мне, – внезапно очень властно потребовал он.

Вот это поворот. Не то, что бы я была готова это делать… Я отвела взгляд. 

— Эм… Да ну… Это пустяк…

Но встретившись с ним взглядом снова поняла, что, если я сама не расскажу, из меня это выбьют. Вот же… Сдался ему мой сон, я уже, и сама была не рада, что заикнулась об этом.

Слушал он меня со своим обычным спокойным лицом, пропуская между пальцев кончик косы. И от этого мне становилось еще более некомфортно, создавалось ощущение, будто я – дитя малое, которое плачется большому дяде о своей сломанной игрушке, когда у дяди только что дом сгорел. Ну то есть вы поняли, да? Проблемка-то пустячная, а мы из мухи слона раздуваем.

Но по тому, насколько внимательно он меня слушал, создалось впечатление, что проблема чуть серьезнее обычной сломанной игрушки.

— Значит, сны… - задумчиво проговорил он, когда я закончила свой рассказ.

У меня всегда прекрасно работало чутье на то, когда нужно сваливать. И вот сейчас оно прямо-таки вопило, что надо делать ноги.

— Ну, знаешь… Я пойду. Ты это… Спокойной ночи.

Я быстро поднялась.

— Подожди.

— Ой что-то спасть захотелось, — пробормотала я.

— Я тебя не задержу.

Осторожно посмотрела на него и поняла, что он смотрит на меня как-то… Изучающе. Не в плане: «Ой, смотри какая красотка!», а в плане: «Хм, что же это за насекомое такое?». 

— Что ты почувствовала, когда увидела меня с той девушкой?

Что за странный вопрос?! Я с трудом удержалась от того, чтобы покраснеть. 

— Знаешь, я как-то не любитель говорить о своих чувствах…

— Ответь мне.

Нет, мне совершенна не понятна вот эта его интонация молодого исследователя. Чего он хочет?

— Ну… Да ничего, в общем-то… Неудобно было немного, — выдавила я.

— Неудобно… - повторил он задумчиво.

Пока она размышлял о своем, я тихонечко стала красться к двери, и вот когда до благословенной родной комнаты оставался только поворот ручки, он внезапно сказал:

— Завтра приезжает матушка. Постарайся привести себя в порядок к ее прибытию. Она не любит ждать. 

Пальцы крепче сжали дверь.

— А других своих жен ты тоже с ней знакомил?

— Почему ты это спрашиваешь? – поинтересовался он после недолгого молчания.

— Просто… — и тут меня прорвало. — Не знаю, был ли ты на моем месте, но все что бы тут не происходило со мной, все что бы для меня не делали… Я все время спрашиваю себя, а с другими было также? У твоей пятой жены была такая же комната, как и у меня? У твоей восьмой жены было столько же одежды, сколько ты мне сшил? – я уткнулась лбом в стеклянную поверхность двери. —  Наверное, это звучит как ревность, но это не то. Я не знаю тебя, ты мне не нравишься. Просто это очень тяжело – быть одной из. Особенно в свете того, что я могу стать даже не последней. 

Захлопнув дверь, я прижалась спиной к ней и едва слышно застонала. И вот кто меня за язык-то тянул? Я же теперь ему в глаза не смогу смотреть. 

Ладно, слово не воробей, конечно… Но чего это меня на откровенность потянуло? Наверное, из-за встречи с его мамой. Я такого про свекровей наслушалась… Что аж страшно.