Дверь в магию. Таинственная квартира домового

Обшарпанный подъезд. Второй этаж. Металлическая дверь. Я вставляю ключ в скважину и начинаю проворачивать его. Тоскливый скрип раздаётся на весь подъезд. Боже правый, не сломался бы он сейчас. А то придётся жить в подъезде. После двух полных оборотов замка ручка поддаётся и открывается. Я захожу в квартиру, останавливаюсь на пороге, вдыхаю запах помещения и закрываю дверь. По щелчку замочного язычка с моих плеч спала тревога. В сознании замигало слово «МОЁ».

Длинный узкий коридор. Слева стоит допотопный холодильник. Не разуваясь, я прохожу в квартиру. От каждого шага пыль взлетает и клубками вьётся по светлому линолеуму.

Прямо располагается уютная кухонька. Гарнитур цвета топленого молока, тяжёлые занавески стального цвета, два металлических стула задвинуты под стеклянный стол, глубокая раковина под мрамор и два мягких табурета у противоположной стены.

Возвращаюсь в коридор и захожу в зал. На меня смотрит барная стойка, слева от нее стоит огромный диван, который когда-то был молочного цвета. Сейчас на нём огромные рыжие разводы. Занавеска стального цвета идеально сочеталась с нежно-сиреневыми стенами. Напротив дивана, на стареньком комоде стоит телевизор. Кажется он ровесник холодильника. Справа расположился встроенный зеркальный шкаф.

—Акиа, ну как, нравится? – в квартиру зашла женщина в возрасте. Именно она отдала мне ключи, так как хозяйка квартиры жила на другом конце страны, – тут конечно же надо прибраться, но квартира очень уютная.

—Да, нравится. А прибраться нужно как можно скорее, – я чихнула, пыль щекотила нос и драла глаза, – я хочу снять эту квартиру.

—Вот и славненько. Так Летлане и передам. Переводи деньги и я пойду по своим делам, – Ильма, так звали женщину, улыбалась мне по – матерински доброй улыбкой, – если вдруг что-то надо помочь, ты не стесняйся, обращайся.

—Хорошо. Спасибо Вам большое за показ квартиры и предложение о помощи, – я уже переводила деньги. Хотелось как можно скорее занести вещи в квартиру и остаться в одиночестве.

По традиции, первым в дом запускают кота. Животных у меня тут нет, но древний ритуал нарушать не хотелось. Поэтому первое, что я сделала – включила станцию с Алисой, приказав ей петь мои любимые песенки.

Спустя некоторое время зал заполнили куча пакетов, коробок и кофров. Первым делом, после заселения я проверила наличие хоть каких-то продуктов в холодильнике. Ну, а вдруг? Имеющуюся кухонную утварь и работоспособность интернета. Из продуктов были только макароны, гречка и куча засушенного тархуна с укропом. Зачем так много тархуна? К посуде добавились: сковорода, дуршлаг, ковш и два моих любимых бокала. С интернетом проблем не было. Ну, что ж, для комфортной жизни всё есть. Надо браться за дело.

Электрический чайник оказался рабочим. Бокал обжигающего и бодрящего кофе мне сейчас точно не помешает, а потом возьмусь за разбор вещей и уборку. Зазвонил телефон, на дисплее высветилась надпись «Мамочка». Сейчас начнётся..

—Да, мамуль, привет. – я очень старалась сделать голос радостным.

—Акиа, дочка! Это правда?! – мама была слишком взволнована.

—Мамочка, ты не переживай. Я тебе сейчас скажу кое-что. Тебе придётся это принять, – я сделала тон жестче, у папы такое прокатывало, – я переехала в другой город. Моя квартира уютная и скоро будет чистой. У меня всё хорошо. Ты главное не переживай.

—Солнышко, ну как же так...Мне очень жаль.. – мама опять плакала. Последние несколько месяцев почти все в моём окружении плакали. А глядя на них плакала и я...

—Мам, ну, хватит, пожалуйста. У меня всё будет хорошо. Где наша не пропадала? – слёзы начали подкатывать, в горле застрял ком.

—Но ведь у тебя там совсем никого нет. Как же ты будешь жить?

—Неужели, для того чтобы жить обязательно нужен кто-то кроме себя? Я вроде в полной комплектации с рождения. Ну, аппендицит я не учитываю. Не ходовая часть.

—Тебе всё шутки шутить. Ладно, обживайся. Потом обязательно покажи мне квартиру по видео, хорошо?

—Конечно покажу. Люблю тебя и целую!

—И я тебя, котик мой!

Уф, хорошо, что мама не попросила показать квартиру сейчас. У неё бы инфаркт случился. Нет, квартира очень уютная, но ей нужна генеральная уборка. Лучше две...

Пока я опустошала пакеты и коробки, заполняя при этом шкаф, в голове жужжащим роем крутились мысли: почему именно сюда? Что меня так привлекло в этой квартире? Как жить дальше?

За окном уже темнело. Урки в животе завели голодную песнь, напоминая, что ела я последний раз больше суток назад. Так, я голодной уснуть не смогу. Завтра запланирован ранний подъём, поэтому надо идти в магазин сейчас. Отряхнув руки от пыли, я схватила телефон и выпорхнула из квартиры в обшарпанный подъезд.

Город встретил жёлтым светом фонарей и яркими вывесками магазинов. Машины неслись по улице, изредка притормаживая на пешеходных переходах. Облачка пара изо рта мешали моему обзору, а уши горели от мороза. И почему я не взяла шапку? До магазина было рукой подать, а точнее несколько метров пробежать. Но зиме не докажешь.

Отстояв в магазине длинную, как сосиска, очередь, я запихнула в пакет свои скудные покупки: батон, десяток яиц, бутылку молока и пачку печенья, и пошла домой. На обратном пути моё внимание привлекла искрящаяся ёлка. Нас с красоткой разделяла дорога.

Новый год уже прошел, а я этого даже не заметила. Не долго думая, перебежала через дорогу и пошла к разлапистой красавице. Огромные шары, подобранные один к одному, искрились от гирлянд и фонарей. Люди вокруг ёлки гуляли семьями, малыши катались на ватрушках с горки, родители ловили их внизу. Смех, шутки, гуляющие за ручку (в такой-то мороз!) парочки, укололи в сердце иголкой... Смотря на своё круглое отражение в жёлтой сфере, я думала как жить эту новую жизнь в одиночестве.

Уже не хотелось наводить чистоту и ужинать. Я побрела домой, шелестя пакетом, ударяющимся об ноги.

Скрип замка. Щелчок ручки. Тарахтенье холодильника. Мурчание Алисы. Разобрав пакет, я всё же решила помыть полы и искупаться. Остальное завтра, сегодня было сделано слишком много.

Я не понимала как в однокомнатную квартиру можно впихнуть всё, что требуется для жизни. Но, порывшись по углам нашла и швабру, и тряпку, и тазик, и даже белизну, булькающую на дне потрепанной жизнью бутылки. Полы пришлось мыть три раза. Себя, наверное, придётся мыть в несколько раз больше.

После физического труда голод взял меня в плен. Яичница – глазунья отлично подходит не только на завтрак, но и на ужин, особенно если ты очень голоден, а времени на кулинарные изыски нет. А кофе и печенье прекрасный десерт. С детства окунаю печеньку в горячую жидкость, уже размокшую кладу в рот и запиваю - личная традиция. После ужина я решила ничего не убирать со стола. Лень. По планам душ и сон.

Если бы хоть кто-то предупредил меня о том, что перед купаньем следует подружиться с газовой колонкой! Приятная тёплая вода, текущая быстрыми струйками, начала резко набирать температуру, обварив голову кипятком. Потом меня накрыл поток ледяной воды и опять полилась вода, приемлемой для живого тела температуры. Купалась, проклиная весь белый свет, изредка выныривая из душа а-ля Шарко. Самое сложное было смыть пену. Пальцы пульсировали от горячего потока, глаза жгло от шампуня, я боялась упасть, если вдруг сделаю хоть шаг вперёд или в бок. Это прям игра на выживание!

Да, денёк завершился эпично. Натянув пижаму и бросив на диван плед, для пущей уверенности, что грязь с него не коснется моего тела, постелила простынь, взбила подушку, и, накрывшись пледом, легла.

За весь день я ни разу не зашла в социальные сети. Телефон, стоящий на беззвучном режиме оповестил, что имеется куча непрочитанных чатов и пропущенных звонков. Больше всего неотвеченных было от мамы. Чаты разберу за утренним кофе, а вот маме позвонить надо.

—Мам, ты как там у меня?

—Всё хорошо. А у тебя как дела?

—Да, пойдёт. Разобрала вещи, поужинала, искупалась и вот спать собираюсь. Завтра уже займусь уборкой и облагораживанием личной территории. Сегодня силы меня покинули.

—Сладких снов, доченька. Я очень сильно тебя люблю.

—Сладких снов, мамуль. И я тебя тоже.

Отбросив телефон в сторону, и, вжавшись лицом в подушку, я заплакала. Сначала тихонько скулила, но через несколько минут орала в подушку, задыхаясь, не то от боли из-за ожогов, не то от боли в душе. Всё ещё красные пальцы мяли в руках простыню.

Вдоволь наоравшись, я опять дала себе команду «не реви, прорвёшься. Сейчас вообще не до душевных терзаний», поджала колени к подбородку, накинула плед на голову и провалилась в сон.

Меня разбудил громкий звук. Это был стук? Я села на диване, стряхнув с себя остатки сонливости. От страха тряслись руки, в ушах учащённо бился пульс. Спустила ноги на холодный линолеум, на цыпочках прокралась к двери. Затаив дыхание, открыла шторку глазка. Пыль и сюда добралась! Придут меня убивать, а я даже не увижу своего карателя. Прищурилась. В подъезде явно стоял мужчина. Высокий рост. Грузное тело. Широкие плечи. Мне кажется или пахнет сигаретным дымом? Громко хлопает дверь. Теперь понятно, что меня разбудило!

—Ты вечно как копуша. Я уже устал тебя ждать! – недовольно пробурчал мужчина.

—Не знаю зачем ты выходишь раньше меня, видишь же, что я ещё собираюсь, – женщина, отвечавшая ему, тоже была не в настроении.

—Пошли, уже опаздываем на работу.

Они гулко затопали по подъезду. Шумно выдохнув, я отодвинулась от двери. Меня ещё потряхивало от резкого пробуждения. Вот она, жизнь в многоэтажке без прикрас и с тонкой жестяной дверью. В первые сутки ты узнаёшь во сколько твои соседи уходят на работу.

Чтобы хоть как-то придать себе уверенности, я заявила темноте коридора в полный голос, —Ну вот и настал новый день! Пора встретить его с улыбкой и тряпкой для пыли!

Линолеум приятно холодил босые стопы и я довольная прошлёпала на кухню. Раздвинула шторы и...застыла. Из окна была видна центральная площадь с той самой огромной ёлкой. Огоньки искрились, сыпал мелкий снежок, а на улице ни души. Я не могла оторвать взгляд. Пожалела, что не умею рисовать. Камера телефона эту красоту в ночи не запечатлит. Но попробовать стоило!

Мне не хотелось включать свет, горящая лампочка могла развеять волшебство столь раннего утра, поэтому в зал пошла на ощупь. Провела рукой по дивану,а телефона нет. Начала шарить двумя руками, но все равно не смогла найти. Что за чертовщина? Пришлось щёлкнуть выключателем. Яркий свет обжёг глаза. Привыкнув к освещению я посмотрела на диван: подушка, плед и больше ничего нет.

—Шут, шут, поиграй и обратно отдай, – шептала я, обшаривая каждый сантиметр спального места, – а может упал под диван? – свесила голову. Святые печенюшки! Нашлась пропажа! Лежит мой смартфон на полу, холодный и одинокий. Посмотрела время: 04:23, ого! Конечно, я планировала встать раньше, но это прям слишком!

Выключила свет и пошла на кухню. М-да, фото конечно хорошее, но всего не захватывало. Ну и ладно, пусть хоть так будет, оставлю на память.

В ванной было прохладно. У меня есть ещё одна традиция: умываться холодной водой. И отёки после ночи спадают быстрее, и сон улетучивается, и настроение поднимается. Боясь, что недружелюбная колонка и с холодной водой что-то натворит, я включила кран и подождала некоторое время. В этот раз обошлось без приключений.

За несколько минут я развернула масштабную для утра деятельность: бурлил кипящий чайник, на раскалённой сковороде скворчала яичница, мы с Алисой полушёпотом мурчали песенки.

На пачку печенья обратила внимание уже после завтрака.

—Хм, неужели это я столько съела? А думала, что вчера в меня влезло только 3 печенья, – бубнила я себе под нос, вперив взгляд в почти пустую обёртку, – долго я буду говорить сама с собой?

Широкий диван манил к себе. Грех не полежать. Впереди долгий день, так что можно уделить некоторое время на то, чтобы ответить на сообщения и написать пост о том, что жива.

Не могу сказать, что я прям блогер-блогер, но некоторое число подписчиков имеется. Если бы не их поддержка, то я бы точно сошла с ума за последние месяцы! Только одно сообщение, с текстом: «надеюсь, ты не пожалеешь о своём поступке» осталось без ответа. Я удалила его непрочитанным.

—Не пожалею, уж поверь, – процедила сквозь зубы и поднялась с дивана.

Дождавшись десяти утра, чтобы точно проснулись все соседи, я врубила Алису на всю, и, пританцовывая, взялась за уборку.

День пролетел незаметно. Хотелось побыстрее привести квартиру в порядок, найти место для каждой вещи, отмыть все потайные уголки, и, уже после этого, с воодушевлением расставлять ароматические свечи, фигурки, игрушки и настраивать гирлянды и ночники.

Ближе к вечеру разболелась голова. Скорее всего от чистящих средств и отсутствия свежего воздуха. Мне как раз нужно прикупить средства для личной гигиены и продукты. Вот и повод, чтобы прогуляться и опустошить карту на достаточно внушительную сумму. Главное не поддаться импульсу и не накупить кучу контейнеров, бытового текстиля и прочей мелочи. Я себя знаю, нет у меня к себе доверия в покупках. Да прибудет со мной осознанность и холодный расчёт, иначе взрослая жизнь в одиночестве быстро закончится переездом к маме.

Город в этот раз встретил меня пушистыми снежинками, валящими с неба нескончаемой вереницей. Я неспешно шла по узким тротуарам, рассматривала прохожих и здания. Чтобы не заблудиться, решила идти только по одной улице. Благо, что квартира располагалась в центре и все необходимые магазины, пункты выдачи онлайн- магазинов и аптеки были в шаговой доступности.

На обратном пути из магазина я увидела, что есть точка с кофе на вынос. Ноги сами понесли туда. Я постучала в окошко:

— Здравствуйте, большой капучино с дополнительным сахаром.

—Здравствуйте, – юноша – бариста смотрел на меня с улыбкой, — почему с дополнительным?

—Мне не хватает сладости на такой объём, – так же с улыбкой ответила я.

Пока кофе готовился, я втыкала в телефон, отвечая на сообщения. Голос баристы вернул меня в настоящую жизнь, — Вы не местная, да?

—Уже местная. А почему Вы спросили?

—У нас все кофе без сахара пьют. Да и не видел Вас раньше здесь.

—Если кофе понравится, то будете видеть меня чаще.

—Вы в него влюбитесь – гарантирую. Приятного употребления, – парень протянул кофе. Доброжелательная улыбка не сходила с его лица. Он повернул голову в бок и.. я увидела его уши, длинные заострённые.. Что?! От шока я потеряла дар речи. Молча взяла стаканчик и отошла в сторону. Да, с моим зрением только наблюдать с такого расстояния! Подошла чуть ближе.

—Что-то ещё?

—Нет, нет, извините, – я развернулась и пошла в сторону дома, —нормальные у него уши, Акиа! У тебя галлюцинации от усталости, – я опять разговаривала сама с собой. Люди, услышав это, обходили меня стороной: странная девица с огромным пакетом покупок в одной руке и большим стаканом кофе в другой, шапка набекрень, бубнит себе под нос. Тут у любого человека возникнут сомнения в адекватности такого прохожего!

Я кое-как протиснулась в дверь. Пакет был огромный, а дверь для нас с ним узковатой. В квартире пахло хлоркой и моими духами. Водрузив пакет на обеденный стол, я пошла к шкафу, чтобы повесить куртку. В зале меня ждал неприятный сюрприз. Заботливо расставленные баночки и тюбики на нижней полке барной стойки, теперь валялись по всему полу.

—Алиса, что за чёрт?!

—Я в этом очень слабо разбираюсь, так что и говорить не о чем.

—Алиса, кто тут развёл бардак?!

—Ваш тайный поклонник.

Да что со мной происходит? Говорю сама с собой и колонкой. Ещё тайных поклонников мне не хватало!Вот придумала она ответ!

После того, как все баночки с пола и покупки были расставлены по своим местам, я решила отдохнуть на диване в компании сериала. Последнее время было тяжело сконцентрировать внимание на книгах и фильмах, но я не сдавалась. Несколько раз в неделю отчаянно пыталась захватить эти препятствия. В этот раз успехи были, аж 20 минут просмотрела и не потеряла нить сюжета!

Сегодня буду без ужина. Ничего не хочу кроме душа и сна. С газовой колонкой мы наладили отношения. Я выплыла из душа с довольной миной на лице, распаренная. Обмазалась кремами, впрыгнула в пижаму с зайчиками и нырнула под тёплый плед. Обычно я звоню маме утром и вечером. Утром мы поговорили несколько минут, а вот вечером сил позвонить не было. Черканула ей сообщение: «Мамочка, у меня всё хорошо. Прости, что не звоню. Очень устала, ложусь спать. Люблю тебя очень сильно!». Дождалась ответа: «Котёнок, я не обижаюсь. Доброй ночи. И я тебя люблю», и подложив для пущей мягкости ладошку под щёку, заснула.

Сквозь сон, послышалось шуршание пакета на кухне. Усталость не давала открыть глаза, и, списав всё на мышей,я опять уснула. Когда на пол полетели баночки из барной стойки я уже была в глубоком плену у Морфея.

Луч солнца, нагло заглянувший в окно, пытался разбудить меня, бегая по лицу и, отражаясь от створок зеркального шкафа. Я открыла глаза и потянулась к телефону: 10:15. Как много я поспала. Несколько дней были слишком насыщенными, надо дать себе отдых. Пойду изучать окрестности сегодня. Погода классная, грех не проветрить свои косточки по январскому морозцу.

Встаю с дивана и вижу опять разбросанные по всему полу баночки. Да что же это за наказание такое? Алису спрашивать не стала, от неё никакого толку. На кухне меня ждал сюрприз. Неприятный. На полу в окружении крошек лежала разорванная пачка от печенья. На столе рассыпан сахар, в компании с ним конфеты, освобожденные от обёрток,а на подоконнике кто-то сидел. Из-за солнечных лучей, режущих глаза, можно было только разглядеть, что этот кто-то маленького роста и очень лохматый!

—Да, долго ты спишь, - лохматый гость повернулся ко мне, — хозяюшка, завтракать мы будем сегодня? - голос грубый, со скрипящими нотками.

—АААААА!!!!

—Что ты орёшь?

—Отче Наш, Иже еси на небесах! Да святится имя Твое, – я скороговоркой шептала молитву и крестилась, отступая вглубь коридора.

—Акиа, прекрати истерику! На мне это не работает! – нечто спрыгнуло с подоконника и подходило ко мне. Рост слишком маленький, чуть выше моего колена.

—Не подходи, зашибу! – руки тряслись, голос дрожал, ноги скользили по линолеуму.

—Давай я чайник поставлю и поговорим. Иди умойся пока и расчешись.

—Ты к-к-к-то?! – я не сдавалась. Не часто увидишь в своей квартире карлика, пришедшего без приглашения.

—Ах, да. Я Хал, домовой местный. Жить будем с тобой вместе. Но ты учти! Я мужчина занятой, дома бываю редко. Придётся тебе со многими делами самой справляться, – Хал уже взобрался на стол с помощью табурета и наливал воду в чайник, —ну, ты чего стоишь то? Иди умывайся, соня. Алиса, включи нам музыку!

Я ошарашенная зашла в ванную. Какой Хал? Какой домовой? Чем вчера так надышалась? Села на бортик ванной, включила холодную воду. Чушь какая-то! Может это средство для чистки стёкол какое-то бракованное? Я вчера им и кухонные шкафы уливала, и шкаф в зале, и окна. Так, сейчас я умоюсь, почищу зубы, выйду на кухню и там никого не будет. Это просто сон, а может галлюцинация.

Набирала ледяную воду в ладошки и плескала в лицо несколько минут. Лица уже не чувствовала. Зубы чистила так, будто хотела стереть и дёсны, и эмаль. А потом, для верности, плеснула в лицо водой ещё несколько раз. Утерлась полотенцем, и, затаив дыхание, открыла дверь кухни.

На столе стояли два бокала, тонкие струйки пара стремились к потолку. По центру располагалась тарелка с бутербродами. Колбаса и сыр порезаны такими толстыми ломтями, что в рот их нужно будет пропихивать с огромным усилием. Галлюцинация стояла на подоконнике, прижавшись ладонями к стеклу. Ну только не это! Я же только вчера всё отмыла!

—Гляди, там детвора с горки катается. Давай после завтрака тоже сходим, а? – в голосе Хала звучали детские нотки.

—Эээ..Хал, может поговорим сначала? – если ты признаешь себя сумасшедшей, то есть шанс вылечиться. Буду смотреть своему психическому расстройству в лицо.

Домовой спрыгнул на стул, —Да, давай поговорим. Короче, слушай, тема такая...

Уминая, с чавканьем, бутерброды и запивая их горячим кофе, домовой рассказал мне свою историю. Оказывается, он живёт здесь с момента постройки дома. Первые хозяева принесли его из другого дома на венике. Он на них кататься любит, а тут так вообще путешествие было! Квартира продавалась несколько раз, но Хал решил жить остаться жить здесь: центр города, рядом скверики. Река сразу за гаражами, он летом рыбачить ходит. Да и до других квартир, где работают молодые домовые ему удобно добираться. Он и еще несколько таких же коротышек старшие в институте домоуправства. Да, есть у них и такое заведение. А то кто же молодых будет учить как с домом справляться?

У Хала были огромные ноги и руки. Волосы и борода длинные, всклокоченные. Глаза ярко-голубые, курносый нос. Одет он был в хлопковую чёрную футболку с «юность» на груди и спортивные штаны, болотного цвета. Где он одежду берёт? В магазинах для детей?

Я слушала, а глаза становились всё больше и больше. Может правда галлюцинация? Ущипнула себя за руку – нечто так и сидит на стуле. Потянулась и ущипнула за руку его.

—Ты совсем ополоумела?! Больно же! – домовой аж взвизгнул.

—Извини, мне надо было проверить... Хал, это всё круто, конечно. Но раз ты домовой, то должен за порядком следить, так? – полушепотом спросила я.

—Ну да... – он облизывал жирные от колбасы пальцы.

—Тогда почему ты бардак устроил? В зале всё раскидал, на кухне свинство развёл? – я начала храбреть.

—Сейчас объясню, ты главное не злись. Я домовой, у меня свои порядки. Банки твои, чтобы я их там больше не видел, ясно? На той полке я пыль коплю, а потом записываю на ней план дел на месяц. Выполню дело – стираю надпись, выполню следующее – стираю надпись. Пока все дела за месяц сделаю, пыль опять накапливается. На второй полке я сплю, туда тоже ничего не ставь. А что касаемо кухни... Я пришел злой, голодный, а ты спишь, еда нормальная в холодильнике. Открывается он шумно, поэтому искал съедобное на кухне. Печенье, кстати, суховатое. Бери в другой раз что-то повкуснее. Я после него пить замучился. А леденцы к зубам прилипают! На шоколадные конфеты денег нет, что ли? Ну я психанул и вот... – Хал убрал со стола остатки завтрака и уже мыл посуду, стоя на табурете. По отточенным движениям было понятно, он и правда живёт здесь. Давно живёт.

—Так как я снимаю квартиру и плачу за неё, то тебе придётся смириться и с банками, и с тюбиками, и с отсутствием пыли. Иначе останешься ты тут опять один, голодный и холодный. Ясно?! – я подметала пол. И уже под конец своей тирады перешла на крик.

—Да понял я уже всё, не кричи. Может дружить будем? – в голосе слышалась надежда.

—Конечно будем, куда нам деваться? Слушай, а это ты печенье съел, когда я со стола не убрала на ночь?

—Ага, думал, ты не заметишь. Такая ты уставшая была в тот день... Я оплачу! Буду дела по дому делать! Ну, не все, конечно, ты губу-то закатай. – Хал басисто рассмеялся.

—Почему я тебя до этого не видела? Ты прятался? – я уже отмела от себя мысли о психическом расстройстве. Даже обрадовалась, хоть какая-то живая душа рядом со мной. Домового я видела первый раз, и мне было очень интересно узнать всё!

—У нас вообще-то суперспособности есть. Ну, типа того. Я могу становиться невидимым, делать свой рост меньше..

—А больше?

—Нет, это максимум. Вообще, у меня много способностей. Дел, кстати, тоже, я поехал на работу. Вечером увидимся.

—Пока...

Это правда или у меня помутнение рассудка? Как такое возможно? Тысячи вопросов и ни одного ответа. В квартире живёт домовой – факт. Я его видела – факт. Но ведь должно же быть какое-то объяснение этому? Ладно, буду разбираться с проблемами по мере их поступления.

Я думала, что буду жить в квартире одна. Оказывается, мы живём в квартире втроём: я, домовой и Алиса. Главное, не сказать никому о существовании второго из списка, иначе точно увезут в психбольницу. Скажут, мол, совсем девка, рассудка лишилась на нервной почве.

Повалявшись на диване пару часов, втыкая в телефон, я всё же решила заняться делами. Для начала следовало приготовить покушать. Хочется чего - нибудь похлебать, например щей. Да таких, как папа готовил, чуть с кислинкой, и чтобы мяса побольше, потом можно убраться дома и вывести себя на прогулку.

За домашними делами мысли о Хале отошли на второй план. А точнее, вообще о нём забыла. Когда на плите стояли наваристые щи, а в доме был порядок, я пошла собираться на улицу. Сегодня надо одеваться теплее, на улице мороз. Не хватало еще руки, ноги и зад отморозить, итак уже отмороженная на всю голову, больше некуда.

Снег скрипел под ногами. В наушниках играла ненавязчивая мелодия, а я шла по чужим улицам. Я так рвалась в чужой город, туда, где не увижу ни одного знакомого лица, но теперь меня грызёт тоска по встречам с подругами. Если бы тут был хоть один знакомый человек...Стоп! А ведь есть тут такая! Не долго думая, я достала телефон из кармана и начала свои поиски.

Как я могла забыть про Алез? Мы знакомы уже несколько лет. Раньше жили в одной коммунальной квартире. Она в те времена была студенткой, после мы разъехались и связь потеряли. Ну, как потеряли... Просто не писали друг другу в силу занятости или нежелания, тут как посмотреть. На моё сообщение Алез ответила через несколько минут, завязалась активная переписка. Пальцы немели от холода, ноги вели неизвестно куда. Мы договорились с Алез о встрече на завтра.

Довольная поднимаю голову и...смотрю на старое здание перед собой. Обшарпанные стены, поваленный забор. Начинаю осматриваться по сторонам:я в частном секторе, домики стоят прижавшись друг к другу заборами. Откуда я пришла?

—Акиа, ты со своим кретинизмом топографическим всегда находишь себе приключения.. – бубнила себе под нос, плутая по улицам и переулкам. Уже смеркалось, фонари на улице можно на пальцах одной руки сосчитать. Меня начинала накрывать паника.

—Ты чего тут забыла? – голос Хала отрезвил.

—Хал! Миленький! Ты где? – я озиралась по сторонам.

—Вниз глянь.

У моих ног стояла чёрная кошка, —Ты в кошку обратился?!

—Акиа, ну ты вообще тёмная блин! Я на ней еду домой. Ты тут как оказалась?

—А почему я тебя не вижу? Ах, да, ты ж можешь, точно..Да я гуляла и как-то вот сюда забрела, а как выйти не знаю.

—Иди за нами. Уж извини, подвезти не смогу.

Кошка вела меня домой! С ума сойти! Знал бы хоть кто-то, что на кошке едет мой домовой! Оказывается, ушла я очень далеко. Шли в тишине до самого дома, около мебельного магазина чёрная извозчица мяукнула и ретировалась восвояси.

—Хал, ты тут? – шепотом спросила я.

—А где мне ещё быть? Пошли домой гулёна. – мне кажется или Хал стал ко мне добрее? — Ну, рассказывай, как день провела?

—Сварила щи, убралась дома и гулять пошла...

—Акиа, а ты когда на работу выйдешь? Ты понимаешь, что сама себе жизнь рушишь?!

—Можно сама как-нибудь разберусь когда мне работать, а когда нет?! – вот говорит как мой внутренний голос и меня это бесит. —Вы все такие учителя блин на словах! А на деле знаешь как это тяжело?! – я хлопнула дверью подъезда, и, громко топая начала подниматься по ступеням. Хал не ответил мне, обиделся что ли? Или не хочет, чтобы нас соседи слышали? Около квартиры меня догнал гнусавый голос.

—Ты в другой раз свои порывы гнева тормози! Хлобыстнула дверью подъезда, а обо мне подумала? Ты нос разбила мне!

—Хал, прости, пожалуйста..

—Прощена на первый раз. Надеюсь, это был последний случай домашнего насилия в нашей с тобой жизни! – домовой проявился в квартире. Он прижимал ладонь к носу, по пальцам стекали струйки крови. Мне стало ужасно стыдно!

Пока Хал останавливал кровь и переодевался, я накрывала на стол. Как же хорошо, что ужин не будет проходить в одиночестве.

За ужином мы обсудили предстоящую встречу с Алез, рабочий день Хала. Тему моей работы избегали. Я понимала, Хал прав. Руководство дало мне время на передышку, сказав, что могу вернуться к работе, как только почувствую себя лучше и приведу свою жизнь в норму, но я уже наглела. А может просто боялась? Я сбежала из прошлой жизни, но некоторые моменты из неё возвращать придётся.

После ужина наступило время телевизора, хотя я вообще не думала что он работает. Хал щёлкал каналы и косился на меня.

—Ой, да говори уже! – я сложила руки на груди и поджав губы, смотрела в стену.

—Акиа, ты пойми, тебе правда нужно вернуться на работу. Знаю, страшно, но ты должна понять: куда бы ты ни бежала, ты везде берёшь с собой себя и тебе не убежать...

—Откуда ты так много знаешь про меня?! Ты шпионишь за мной?!

—Это уже секрет фирмы. Я иду спать. Но напоследок скажу: ты даже не представляешь сколько в тебе света. Хоть раз загляни себе в душу. Прекрати себя винить в произошедшем. Сделай выводы, собери волю в кулак и иди дальше с гордо поднятой головой. – сказав это, мой новый друг скрылся на своём спальном месте: второй полке браной стойки. — Опять эти твои банки, Акиа!

— Ахахаха, смирись! – я смеялась, взбивая подушку. В этот момент в меня полетел тюбик с кремом. —Ну – ка, успокойся! – хохот так и лился. Как же давно я не смеялась, даже забыла свой смех..

Голова коснулась подушки и я начала засыпать, чувствуя сквозь сон, что кто-то заботливо подоткнул плед, а потом долго гладил меня по волосам.

В сон ворвался громкий стук, подумав, что сейчас четыре часа утра и это соседи ушли на работу, я попыталась заснуть, но стук повторился.

-Да кого же там принесло..Поспать не дают, что за люди в этом городе? – бубня себе под нос, пошла к двери. Открыв шторку дверного глазка и свой рот, я хотела обрушить все проклятья мира на незваного гостя. В глазке не было видно ни стучавшего человека, ни подъезда, через стекло смотрела темнота. – Кто там? – спросила охрипшим голосом.

-Я ваш сосед снизу, вы меня топите! Девушка, откройте дверь! – мужской басистый голос звучал тревожно и в тоже время зло.

-Вот чёрт! – вертушку внутреннего замка заело, – минутку, не могу открыть дверь, - вертушка поворачивается, щёлкает замок. Дверная ручка поворачивается без моего участия, мужчина из-за двери нагло распахивает дверь и входит в квартиру.

-Где он?! Парни, работаем! – гость проталкивает меня через коридор на кухню. Я стою в шоке, остатки сна слетели, будто и не спала вовсе. За мужчиной проходят еще несколько человек. Они все высокие и плечистые, одеты в черное.

-Что происходит?! Кого вы тут ищете? Я одна живу в этой квартире! – начинаю кричать я, пытаясь пройти в зал. Гость держит меня за плечи, и я, невольно начинаю рассматривать «взломщика», которого впустила: высокий лоб, кустистые брови, черные злые глаза и шрам...Огромный диагональный шрам от левой брови и до подбородка пролегает широкой полосой, задевая переносицу и края тонких губ.

-Девочка, ты давай не ври! Где Хал?! Скажи мне правду и я тебя не трону! – в голосе больше нет тревожности, только злость. Мужчина хватает меня за воротник пижамы и прет в зал, – где прячется этот гад?!

-Вы что несете? Я сейчас полицию вызову! Какой Хал?! – я включаю дурочку, руки трясутся, дыхание становится частым и поверхностным. Отец всегда говорил, что мы своих не бросаем, а значит и не сдаем, – Я жду ответа!

В зале творится хаос, ранее вошедшие в комнату парни выкинули все вещи из шкафа, и перетряхивали мои сумки и коробки, перебрасываясь фразами: пусто, чисто, его нет, здесь тоже. Во что меня втянул домовой? Почему его ищут бандиты, сошедшие с экранов фильма про лихие 90-е? Что мне делать? Оглядываюсь по сторонам, и, решаю быстро подскочить к телефону, но главарь хватает меня за руку и припечатывает к стене.

-Ещё раз дёрнешься и я тебе ноги переломаю, поняла?! – рычит он.

-Я вас всех посажу! – не сдаюсь я. Огромные руки отрывают меня от стены и толкают на неё с новой силой, гулкий стук моей же головы о бетон раздаётся в ушах, из прикушенного языка в рот льётся кровь с привкусом железа, и я отключаюсь.

****

Я у бабушки в гостях, мне не больше 12 лет. Прохожу через сени, кухню и зал, поворачиваю налево. На своей кровати сидит двоюродная сестра, красит глаза тушью, открыв рот. Она всегда наносит несколько слоёв, от этого ресницы слипаются между собой и кажутся толстыми палками, чуть тоньше спичек. Я сцепила руки в замок и переминаюсь с ноги на ногу, очень хочется спросить можно ли погулять с ней и ее подружками, но боюсь отказа и очередных выговоров. Сидеть в огороде или дома с бабушкой жуть как скучно.

-Чего тебе? – сестра подводит глаза чёрным карандашом.

-Пилла, можно мне с вами? – ладошки потеют, я боюсь смотреть в глаза сестре, поэтому буравлю взглядом пол.

-Акиа, как ты уже достала...И зачем тебя вечно сюда сбагривают родители? Мы тебе не няньки, понимаешь? Никто не обязан тут за тобой следить! – Пилла закатывает глаза.

-Ну, пожалуйста. Мне тут играть не с кем, а с бабушкой скучно. Все книги, что взяла с собой я уже прочитала. Я не буду мешать, я просто с вами похожу, тихонечко, как мышка, и всё.

-Мы пойдем на пруд, потом в посадки, это всё далеко, поэтому ты будешь дома, ясно тебе?

-Чего она опять ноет? – в дверях комнаты стоит двоюродный брат Лех. Он среднего роста и пухлый, с виду очень добрый, но это только с виду. Я боюсь его, он вечно говорит гадости и издевается надо мной.

-Как обычно с нами просится, надоела уже. Её Гила сюда привозит, будто она здесь нужна, что бабушке, что нам.

-Ну возьми её, хоть поржём, – брат поворачивается ко мне, – и не ной, если устанешь, сама напросилась, поняла?

-Да да, я буду молчать! Спасибо, братик! – я пытаюсь обнять брата, но он уворачивается. Устыдившись такой открытой неприязни, я слегка касаюсь руки Леха и ухожу в зал, в ожидании прогулки.

...

Мы поплавали в пруду и идём толпой человек из десяти в посадки. Они все такие взрослые! У девочек уже груди, они красятся и носят крутые вещи! Когда уже я вырасту и буду такой же красивой как они? Ребята смеются, подтрунивая друг друга, а я как заворожённая перевожу взгляд с одного человека на другого, пытаюсь запомнить их повадки и шутки, чтобы потом показать перед девочками из класса, какая взрослая я стала, и друзья в деревне все старше меня были.

-Ты под ноги гляди, муха! Еще нос расшибёшь, а нам потом отвечать! – Пилла возвращает из мечтаний, и я опускаю голову вниз, утирая подступившие от обиды слёзы. Унизительное прозвище, ну почему нельзя назвать по имени? Неужели обязательно надо перед всеми показывать, что они не рады моему приезду в гости на лето?

-Почему муха? – сквозь смех спрашивает долговязый парнишка.

-Потому что мелкая и назойливая, – отвечает рядом идущий брат.

Мы пришли в посадки, меня отправили собирать сухие ветки для костра, а компания моих родственников начала накрывать пикник. Постелили покрывало, достали кое-какие продукты стащенные с огорода, а посередине покрывала поставили прозрачную бутылку с ярко-зелёным напитком, наверное лимонад.

-Ооооо, это что такое, Лех? – спрашивают девчонки.

-Самогон у бабки спёр. Гила привозит сироп, который в лимонад добавляют, а бабка с ним самогон гонит, чтоб вкуснее было.

Я очень хочу пить, смотрю на бутылку и облизываю пересохшие губы, – а мне можно? – спрашивать страшно, я же обещала молчать, но жажда сильнее.

-Нет! – Пилла отвечает резко и раздражённо.

-Я пить хочу...

-Да пусть попробует, что случится то? – Лех наливает мне половину стаканчика и протягивает, – хоть поржём, а то реально скучно.

-Лех, ты дурак?! Нам за неё голову оторвут! – Пилла переходит чуть не на визг.

-Ой, да харош что ли. Нормально всё будет.

Я очень хочу пить, но страшное слово «самогон» не вызывает у меня доверия, ребята внимательно смотрят на меня, будто оценивая, смогу или нет. Сейчас или никогда! Или я покажу им, что с ними на равных и подружусь со всеми, или так и останусь мухой в их памяти. Протягиваю руку за стаканом и начинаю пить, приторный по началу вкус сменяется жидким огнём в горле и мне хочется выплюнуть эту гадость, но я пью, нельзя показать себя слабачкой.

-Хахаах! Да она прям глотки делает! Будто лимонад пьёт! Прикиньте? – красивая девочка с длинными волосами и в коротком топике с бахромой смеётся глядя на меня, а я, преисполненная надежды ставлю пустой стакан на покрывало и обвожу всех взглядом, надеясь увидеть в глазах старших одобрение, а они смотрят на меня и смеются. Только Пилла зло смотрит на Леха и шипит, – вот она сейчас напьётся и ты её домой поведёшь! И перед бабушкой тоже ты отвечать будешь!

...

Мне как-то не хорошо, это наверное потому что насиделась на солнце и у меня удар. Голова кружится и жутко тошнит, ребята о чем-то говорят между собой, но я слышу их словно через толщу воды, приходится закрывать один глаз, чтобы разглядеть лица сидящих рядом людей.

-Пошли домой, пьянь. – не понимаю чей это голос, меня тянут за руку вверх. Пытаюсь идти, но ноги меня не слушаются, тошнота начинается ещё сильнее, в голове шум, пытаюсь понять, где я и что происходит со мной, но мозг отказывается работать. Меня тащат за руку, я иду не разбирая дороги и несу какой-то несвязный бред.

...

Меня рвет, тело ломает, кажется я стою на коленках, упершись руками в землю. Кто-то опять меня поднимает и что-то говорит, после этого наступает темнота, меня отключило.

...

Просыпаюсь от криков бабушки и не понимаю как оказалась дома, голова ужасно трещит, тошнота отступила, но желудок режет, будто я проглотила стекло.

-Забирай свою алкашку! Она мне тут не нужна! ... А кто ж она если не алкашка?! Она у меня самогон стащила и с подружками своими какими-то выпила!...Так её в дом Лех и Пилла притащили, и мне рассказали всё! Лех, где она валялась?

-Да на лужайке около Иванниковых. Мы подходим, а она в дрова! Там ещё её подружки эти вшивые были, они и сказали, что Акиа у тебя самогон украла, чтобы показать какая она взрослая.

-Гила, забирай её! Не нужны мне такие гости!, – бабушка подошла ко мне, – проснулась? Эх, не я твоя мать! Я б тебя крапивой отходила, да только Слад над тобой как коршун трясётся! Паршивка мелкая!

Мне ужасно больно, стыдно и горько, не только физически, но и морально. Получается, что самогон – это алкоголь, а никакой не лимонад, и Лех напоил меня ради смеха. Что такого плохого я ему сделала? Почему меня так ненавидят и он, и Пилла? Я отворачиваюсь к стене и начинаю плакать. Всё тело трясёт мелкой дрожью, из горла вылетают громкие всхлипы, и всё о чём, я сейчас мечтаю это провалиться сквозь землю. Мама мне не поверит, отец встанет на её сторону. Теперь они очень сильно расстроятся, ведь одна из их дочерей алкашка и воровка. Я утираю пододеяльником слёзы и спрашиваю в пустоту: за что они так со мной? Я же просто хотела дружить.

***

Открываю глаза, голова трещит и я никак не могу сфокусировать взгляд на человеке, стоящим надо мной.

-Акиа, миленькая, очнулась! – Хал тихо шепчет и прикладывает к моему лбу что-то холодное.

-Хал, где ты был? Я так испугалась за тебя.. – голос охрип, слова даются с трудом.

-Да я тут за диваном прятался, благо они не додумались за ним посмотреть, – голос домового приобрёл весёлые нотки. Закрываю глаза: толпа незнакомых мужчин, шрамированный амбал, страх за Хала, боль. И тут до меня доходит!

-Ты! Морда ты бородатая! Я тебе сейчас все волосы выдерну! Ты во что меня втянул?! – благодаря злости, боль как рукой сняло.

-Эй, эй, эй! Давай без грубостей! Это просто рабочие моменты! – домовой кричит, уворачиваясь от летящих в него подушек, и отступает в коридор.

-Да ты знаешь какого страху я натерпелась?! – я оглядываюсь по сторонам в поисках нового снаряда, и нахожу замороженную рыбу. Видимо её негодник и прикладывал к моей голове.

-Это просто рабочий момент! Я уже всё уладил! – домовой мелкими шажками подходит ко мне, выставив вперед руки для примирения, – ай! Акиа! За что ты мне селедкой то в лоб? – брошенное мной оружие достигло цели.

-Пропади! Чтоб глаза мои тебя не видели! Какие к чёрту рабочие моменты? Ты домовых учишь работать по призванию!

-У меня есть ещё одна работа, просто я про неё не говорил тебе, – он сел на край дивана и опустил взгляд в пол.

-Хал, Христом Богом прошу, исчезни! Не доводи до греха! Я успокоюсь и потом поговорим.

-Истеричка шизанутая, – пробубнил домовой, щёлкнул пальцами и исчез.

Я огляделась по сторонам, уже заранее расстраиваясь, что вновь придётся убираться, расставлять по местам вещи и мыть полы. А в квартире чистота! Все вещи рассортированы и аккуратно сложены, даже лучше, чем до этого укладывала их я. Зеркала и пол сияют, в квартире стоит сладкий запах освежителя воздуха.

-Умеешь когда надо... – я прошептала пустоте в сторону дивана и пошла в душ.

Горячие струйки болезненно стекали по телу, меня не покидало стойкое ощущение, что после отключки моё пинала вся ОПГ, не щадя и сантиметра. Ноги тряслись, шум в голове не исчезал ни на минуту, но это не мешало серому веществу крутить шестерёнки, обдумывая произошедшее сегодня, и всплывшее в памяти из детства. Воспоминания, ненавистные воспоминания, которые я топила в себе больше десяти лет, всплыли в памяти такими свежими. В горле ощущался вкус самогона смешанного с сиропом тархуна.

Выползаю из ванны распаренная, обмазанная всеми кремами, с маской на лице и выглядываю на кухню. Хал накрыл на стол: в тарелки налиты щи, посыпанные сверху зеленью, копчёная куриная грудка в компании колбасы и сыра красиво разложена на блюде. В центре стола стоит его величество торт, порезанный на восемь кусков.

-Акиа, ты успокоилась? – домовой выглядывал из-за угла.

-Да. Теперь давай поговорим.

-Только давай для начала покушаем, я вот тут всё нарезал, накрыл, щички погрел нам. Ты со сметанкой будешь или с майонезом? Я ещё пампушки с чесноком купил, – Хал говорил быстро, поправляя выставленную на стол посуду. Видимо парню было стыдно. А точно парню? Может он мужчина? А может дед?

-Хал, я не уже не злюсь. Просто я очень сильно перепугалась за тебя, а тебя и след простыл. Предупреждать надо о таких гостях, что могут явиться, что ты черту закона приступил.

-А ты тоже хороша! Кого мы снизу могли затопить? Первый этаж цокольный, там у нас домовых таксопарк живёт, а на втором у нас квартира! – взвился виновник обыска.

-Хааааал, мне кажется или ты слишком быстро перешёл из чувства вины в наступление? – спросила я, смеясь.

-Всё, всё, понял, принял, осознал. Давай покушаем, а потом поболтаем? Уж больно голодный я.

И за трапезой я узнала очень много нового о своём домовом и его жизни...