Двойная измена. Мои (не)истинные

Я спешила по длинному коридору. Мягкий ворс светлого ковра скрадывал мои торопливые шаги. Предвкушение от встречи с Раймондом было настолько острым и желанным, что я никак не могла не улыбаться. Душа пела. Мы с ним уже почти три года были вместе, и несмотря на стремительно развивающиеся отношения, бурный роман, тяга друг к другу до сих пор не ослабла.

Мне его так не хватало. Эти две недели, что он пропадал на руднике, контролируя его разработку и начало процесса, казалось, были самыми долгими. Я привыкла засыпать в теплых объятиях любимого, и потому холод одинокой постели до сих пор вызывал ужас в моей трепетной душе.
Не знаю, откуда взялись такие сильные чувства к этому мужчине, но иногда казалось, что он мой истинный. Хотя я и смутно представляла, что это такое, как человек, выросший в другом мире, где оборотни были лишь героями романтической сказки. Харизма, властность и сила Раймонда пленила меня. Мне тоже нравился его запах, как и ему — мой. Он так говорил. И я верила, что это у нас надолго. И неважно, что я человечка.

На меня выскочил Гарольд, мой помощник, но и я не подумала снижать скорость.

— Гар, все готово к прибытию герцога? — на ходу спросила я. Мне уже доложили, что видели его. А значит, всего десять минут — и мы встретимся.

— Конечно, Виктория. Не переживай.

— А на кухне?

— И там тоже.

— А что с поставкой продовольствия? Я так и не смогла лично проконтролировать.

— Я все пересчитал, — заверил меня мужчина и по-доброму улыбнулся.

— Слава богу. Тогда не забудь, что завтра утром прибудет директор приюта. Отдай ему оговоренное. Грамота на это у меня в кабинете. — Я тараторила, Раймонд меня не перебивал, хотя и так все знал.

Еще вчера мы с ним все обговорили. Однако нервозность от встречи с любимым не давала мне молчать. Хотелось еще больше держать все под контролем. А потом я встала как вкопанная.

— Гар. Нужно кого-то послать и проконтролировать, как директор распорядится продовольствием. Не хочу, чтобы кто-то нажился на горе сирот. Сама я не смогу. — Я густо покраснела, неудобно было говорить

Гарольду о том, что обычно после таких долгих расставаний герцог не выпускал меня из спальни по несколько дней. А я не могла позволить себе, чтобы работа встала. Но мужчина, виски которого едва тронула седина, только хмыкнул. Оборотни вовсе не были стеснительными ребятами.

— Я все понимаю, Вика. Не переживай. Лично поеду и посмотрю со стороны.

— Да. Да. Лучше именно так. Чтобы он тебя не увидел. Притворись рабочим. Я хочу знать, можно ли доверять новому директору или он, как и прежний, будет набивать свой карман и держать детей впроголодь. Хорошую репутацию нужно заслужить.

— Я понял.

За разговором я достигла просторного холла. Последние слуги уже выходили в открытые двери и выстраивались около крыльца. Встречали своего герцога мы всем особняком. Кажется, я была последней.

Сердце колотилось, как сумасшедшее. Я замерла на высоком крыльце, вглядываясь вдаль. Уже отсюда видела несколько машин герцога, только последней ярко-красной не припоминала. У нас такой точно не было.

— Гар! — закричала я и обернулась, когда мужчина подошел поближе и встал за моим плечом. — Кажется, у нас будут гости. Распорядись, чтобы вовремя поставили дополнительные приборы.

— Конечно, — серьезно кивнул мужчина и скрылся в недрах особняка. Я же провела руками по длинной юбке шелкового простого платья. Оно скрывало все мое тело, было слегка расклешенным книзу. Длинные рукава облегали изящные руки. Этакое бежевое коктейльное платье на манер этого мира.

Я провела по высокой прическе руками, беспокоясь о ее целостности. Но тут главная служанка посмотрела на меня.

— С вами все в порядке, Виктория, — тепло улыбнулась она. А я выдохнула, наконец. Женщине незачем было врать. Я нравилась старой волчице. И она все время сетовала на то, что я не их племени. А мне было все равно. Я и человеком нравилась себе и Раймонду.

— Я всех предупредил, — тихо произнес Гарольд за моим плечом. Но тут я дернулась.

— О боже! А про гостевые комнаты? — с ужасом спросила я.

— И о них тоже. Не переживай.

— Что бы я без тебя делала, — выдохнула я и сосредоточилась на том, как герцог с сопровождением въезжает на чистую и обустроенную территорию особняка с идеальным газоном и цветочными клумбами. Каменная площадка тут же заполнилась автомобилями, очень похожими на наши конца двадцатого века.

— Что бы мы без тебя делали, — тихо проговорил волк, но я уже не слушала его. Побежала к любимому, приподнимая юбку, желая как можно быстрее оказаться в его могучих объятиях.

Но…

Раймонд, выбравшись из автомобиля, отвернулся от меня. Я смотрела на его спину, обтянутую серой дорогой тканью. Костюм, как обычно, идеально сидел на нем. Последние двадцать метров я преодолевала не так резво, немного растеряв запал.

Раймонд тем временем приблизился к ярко-красной машине, блестящей на солнце, и открыл дверь. Протянул руку гостю.

Гостье…

Тонкая, изящная ручка показалась первой. Девушка вложила миниатюрные пальчики в ладонь герцога, а потом сама подалась вперед. Ножка в изысканной шелковой туфельке на каблучке ступила на брусчатку. А потом и сама девушка в пышном наряде выпорхнула из машины и была тут же подхвачена моим мужчиной. Он держал ее за талию, пока незнакомка ласково улыбалась ему.

Я замерла. Не дышала. Наблюдала, как герцог склоняется к ней, что-то шепчет на ухо, а девушка звонко смеется. Потом она погладила Раймонда по плечу, слишком интимно и лично.

Я посмотрела на охранников герцога, находя взглядом главного. Дор был серьезным крепким мужчиной, его лицо портил шрам, но он все равно считался привлекательным среди оборотниц. Обычно безэмоциональный и сдержанный, он кивнул мне, поприветствовав. Я мысленно спрашивала его о том, что же происходит. Но тот лишь… отвел взгляд.

Как и другие люди из сопровождения герцога.

Я посмотрела на Раймонда с хрупкой, изящной девушкой в объятиях и испытала такую боль, что не передать словами.

Точно в замедленной съёмке я видела, как незнакомка привстает на носочки дорогих туфелек и тянет губы к моему мужчине. А он… дарит ей тягучий, полный страсти поцелуй.

Это убило, практически уничтожило меня. Я не могла поверить своим глазам. Стояла и купалась в вулкане нестерпимой душевной агонии. Время остановилось, замерло для меня.

Мне стало жарко и одновременно холодно. Сердце бухало в груди, пульс зашкаливал, я хотела развидеть все то, что предстало перед глазами.

За что он так со мной, с нами?

Как так получилось?

Кто она?

— Пойдем Вика. — Гарольд коснулся моего плеча и настойчиво потянул в сторону. Я не могла сопротивляться, силы покинули меня. Все, что я могла видеть отсутствующим взглядом вокруг, это то, как обитатели замка смотрели на меня: со смесью тревоги и жалости.

Все они поняли, знали, что происходит. Но не я.

Уже в холле я услышала слова, которые прошили мою грудь металлическим прутом.

— Герцог встретил истинную. Пойдем, пойдем. Нечего тут стоять… — Меня куда-то тянули, куда-то вели, что-то дали в руки. Я сидела в своей комнате и не могла поверить в свой кошмар.

«Вот так просто? Он встретил истинную, и наши трехлетние отношения сразу же отошли на второй план? Кусок камня в небе решил, что… Она более достойна, чем я?»

Не знаю, сколько просидела в своём кресле, с чашкой, зажатой между холодных пальцев. Я не обращала внимания на гомон вокруг, на крики внизу. На бурные проявления эмоций и поздравления герцога с обретением истинной и благословением Луны.

Я не пришла в себя, даже когда в дверь постучали. Только когда теплая ладонь коснулась моего плеча, я смогла оторваться от бесцельного рассматривания бледного ободка пустой фарфоровой чашки.

Отсутствующим взглядом посмотрела на Гретту, экономку в особняке. Та печально улыбнулась мне. Она все понимала: мое состояние и неопределенное положение.

— Пойдем, милая. Я приготовила тебе другую комнату. — Женщина вытащила из моих непослушных пальцев тонкий фарфор и убрала на стоящий рядом столик.

— Другую? — глупо повторила я; невероятное отупение напало на меня после тонны слез, что я выплакала. — Но это моя… — Я обвела взглядом уютную и просторную спальню, оформленную по собственным эскизам, и наткнулась на дверь, ведущую в соседнюю комнату. Комнату Раймонда. Получается, я занимала место новой хозяйки?

— Ты ведь умная девушка? Лучше нам уйти отсюда, — так же мягко произнесла Гретта и потянула меня на себя. Я встала и на подрагивающих ногах покинула свой маленький островок спокойствия.

Возможно, волчица права, и мне лучше самой освободить эту комнату и не доводить до неприятного разговора. Но почему Раймонд не пришел ко мне? Не поговорил со мной? Почему я узнаю о том, что он встретил истинную, вот так? Неужели я недостойна даже последнего разговора?

Гретта завела меня в гостевую комнату на другом конце коридора от хозяйского блока.

— Я все перестелила и подготовила. Ужин сейчас принесет Рима.

— Не надо. Я не голодна, — ответила я, усаживаясь на край холодной постели, и согнулась пополам, пряча лицо в ладонях.

— Вика…

— Не стоит, Гретта. Могу я побыть одна?

— Конечно, милая.

Волчица оставила меня и тихо закрыла за собой дверь. У меня в ушах до сих пор стоял шум и поздравления гостей Раймонда. Как же мне хотелось закатить безобразную истерику, испортить праздник, который сама же и организовала. Но всего этого я не сделала.

Сидела раненой птицей в клетке и оплакивала свою любовь. Потом встала и подошла к окну, чтобы пустить свежий воздух в комнату, но так и замерла.

Оказывается, уже был вечер, но не это привлекло мое внимание, а огромное количество машин, что стояли около особняка. Вот откуда столько голосов. Друзья прибыли для поздравлений.

Быстро же… распространяются новости. И не похоже, что Раймонд встретил истинную случайно по дороге, возвращаясь домой. Выходит, знало все окружение Раймонда, но не его домашние и уж точно не я. Две недели… а ведь его не было так долго.

Как же больно…

Неужели любовь и вправду живет три года? Боже мой, что же за заколдованное число такое?

С прошлым своим женихом мы тоже встречались три года, а потом перед самой свадьбой я застукала его со своей подругой. Выбежала из дома, потом бродила половину ночи в парке и только на рассвете набрела на странный камень, покрытый таинственными символами и мхом. Помню, как прислонилась к нему спиной, желая изменить свою жизнь, излечиться от сердечной боли и предательства. Найти того, кто и вправду полюбит меня.

Вместе с первыми лучами рассвета засветился и камень. А дальше была темнота — и я, что очнулась на территории маленького, обнесенного низким заборчиком участка часовни, который находился на заднем дворе особняка Раймонда, в глубине большого сада.

И вот теперь я снова в прежнем положении. С разбитым сердцем.

— Что же ты, каменюка такая, сделала?! — прошептала я и снова расплакалась. Оторвалась от окна, зашторила его. Сбросила одежду и отправилась в ванную комнату. Может, хоть там перестану слышать голоса гостей?

В ванной я провела до невозможности много времени. Все мое тело теперь мало походило на тело молодой привлекательной женщины. Скукожилось и покрылось морщинками от длительного пребывания в воде. Стоило выходить, но я не могла заставить себя.

Потому снова и снова добавляла горячей воды и лежала, тупо глядя в одну точку, практически не моргая. Лавандовая эмульсия, растворенная в ванной, немного успокоила меня. Когда все же лежать стало невыносимо, я ополоснулась. В зеркало не смотрела. Не хотела видеть опухшие и красные глаза. На кровати обнаружился мой спальный комплект из шелковых шортиков и маечки. Видимо, Гретта принесла.

Я облачилась в него и упала на кровать. Оборотни все еще праздновали. Наверное, девочки с кухни зашивались. Зато теперь я сама лично смогу проконтролировать нового директора приюта. Как сирота, выросшая в подобных условиях, я остро реагировала на любое ущемление детей. Даже Раймонда убедила взять расположенный в нашем городке приют под патронаж. Любимый не мог мне отказать.

Только вот… нет, не буду ни о чем думать.

Я легла в кровать, накрылась с головой, стараясь гнать прочь мысли о душевной боли. Вскоре силы покинули меня, и я забылась беспокойным сном.

Стук, раздавшийся в дверь, заставил меня подняться. Я распахнула полотно, но так и застыла на пороге.

— Могу я зайти? — хрипло произнес Раймонд, вызывая рой мурашек, помчавшихся по телу и сконцентрировавшихся внизу живота.

— Конечно, — откашлялась я и посторонилась, пропуская его в спальню.

Я отвернулась, проходя вперед. Но далеко не ушла. Стоило только двери с глухим стуком закрыться, а ключу скрежетнуть в замочной скважине, как Раймонд развернул меня к себе лицом и приник к губам в нежном, но настойчивом поцелуе. Я не смогла ему сопротивляться, да и признаться, у меня даже и мысли такой не возникло. Я схватилась за плечи любимого, лишь бы только не упасть от шквала тех чувств, что обрушились на меня. Я так скучала. Мое тело изнывало без него. Душа кричала и рвалась к нему.

Мои ноги подкосились, но сильная и горячая рука Раймонда удержала за талию. Вторая рука зарылась в мои распущенные волосы и крепко удерживала голову. Он прожёг меня жадным, алчным, звериным взглядом и, оскалившись, впился в рот. Он кусал меня, не жалея. А я плавилась и понимала, что любимый тосковал так же, как и я. Был зависим от меня, как и я от него.

Поцелуй все длился и длился, мысли путались, я растворялась в настойчивых ласках мужчины, лишь слегка пришла в себя, когда моя тоненькая маечка съехала на талию, и Раймонд начал спускаться поцелуями по шее вниз. Вскрикнула, когда любимый укусил меня за сосок, огладив его шершавым языком. Я застонала. Ноги совершенно перестали держать меня. Тело обмякло в горячих руках моего оборотня. Раймонд зарычал, втянул запах моего вожделения. Вскинул голову, жадно смотря в мое искаженное удовольствием лицо. Меня затрясло от той сдерживаемой страсти, что я заметила в его глазах. Я видела, что он боится причинить мне боль. Боится не сдержаться. Ведь Раймонд — сильный волк, альфа, глава своего рода. А я человек. Он думал, я испугаюсь и попрошу перестать. Но я была рада. Не хотела останавливать его. Меня не испугали даже выпущенные черные когти, которыми он расправился с моим пижамным комплектом.

От возбуждения и ощущения, насколько я была на грани, тело снова затряслось мелкой дрожью. Раймонд подхватил меня под бедра. Заставил опоясать его талию ногами.

— Раймонд, — прошептала я.

— Молчи, Вика, — только и сказал он и снова накрыл мои губы поцелуем, только более страстным и жадным. И я замолчала…

Дальше мы судорожно пытались добраться до кровати, Раймонд путался в брюках, что я старалась стянуть с него, просунув руку между нашими телами.

Мы упали на перину, не разрывая поцелуя. Уже были возбужденными и доведенными до ручки. Раймонд накрыл меня своим тяжелым телом и торопливо вошел, хрипло простонав в унисон со мной. Я жадно гладила его крепкую шею и широкие плечи, пока он доводил нас до высшей точки блаженства. Искры зажглись, разгораясь все сильнее, интенсивнее и жарче. Сейчас не было никого, кроме нас и слияния наших тел.

Раймонд поймал мой громкий вскрик удовольствия своими губами, и тут же сам низко застонал от удовольствия, которое накрыло и его.

Мы переводили дыхание и молчали.

Очередной стук заставил открыть глаза. Оказалось, визит Раймонда мне лишь приснился.

Я повернула голову. Сквозь неплотно закрытую шторку лилась серебряная полоска света.

Чертова Луна светила в небе и радовалась, что ей удалось соединить еще одну пару нерушимыми узами. А на глупую иномирную человечку ей было плевать. Как и на то, что человечке тоже хочется любить и быть любимой.

Что для одного благословение, для меня оказалось изощренным наказанием. Я гипнотизировала бесчувственную каменную предательницу, распахнув окно. Сегодня Луна была особенно красива и величественна. Только в этом мире она настолько большая и потрясающая. Словно второе солнце. Я прислонилась лбом к холодной поверхности окна, роняя горькие слезы и усмехаясь одновременно. Потом, ударив по стеклу, закрыла уши, чтобы не слышать, как стонет и скулит новая хозяйка сердца Раймонда.

Не нужно было обладать чутким слухом оборотня, чтобы услышать, насколько жарко той в объятиях Раймонда. Кажется, она решила доказать это всем находящимся в особняке. А судя по машинам, оставленным во дворе, пара семей решила переночевать здесь.

Так я и стояла. Растерянная, опустошенная и сломленная. Только под утро, когда власть Луны спала, а стоны волчицы — истинной пары Раймонда — стихли, я отправилась в кровать, чтобы снова забыться беспокойным сном.

С ужасом ожидала того, что принесет мне новый день. Следовало убираться отсюда. Мне явно указали мое место, но отчего-то я медлила.

Не верила до конца, что Раймонд даже не встретится со мной, не попытается поговорить…

Дура. Как есть дура.

 ___________________________________ 

Добро пожаловать в мою новую историю!
Поддержите, пожалуйста, историю 💖

чтобы не пропустить выхода новых глав! И добавляйте книгу в БИБЛИОТЕКУ! 
С любовью, ваша Е.Г.

Сначала я хотела малодушно снова отсидеться в комнате, но не стала. Дети, в конце концов, ни в чем не виноваты. А проверить нового директора было необходимо. Я умылась, но как бы ни старалась скрыть бессонную ночь, переживания и красные опухшие веки — все было бесполезно. Смирилась с этим фактом.
Собрала длинные пшеничные волосы в высокий хвост, надела белую блузку с широкими рукавами, приталенный жакет, украшенный шнуровкой, узкие песочного цвета брючки и высокие коричневые сапоги. Смело, но на улицах все больше стало появляться женщин в мужской одежде. Я открыла дверь, делая глубокий вдох и приказывая себе сохранять спокойствие.

В особняке было тихо. Я испустила судорожный вздох и пошла в сторону лестницы. Свернула вправо, спустилась и сразу же наткнулась на Гарольда. Тот был одет в простой, но добротный костюм темно-синего цвета. И как раз направлялся на улицу.

— Гар, — негромко окрикнула я, желая получить отчет о состоянии дел на сегодня. А потом сама себя поймала на мысли, что теперь вроде как не к месту задавать подобные вопросы мужчине, и тем более требовать, чтобы тот что-то делал. Я растерялась. Но оборотень иногда был столь прозорлив, что понимал меня лучше самой себя.

— Доброе утро, Вика. Мистер Закари уже прибыл. Ты составишь мне компанию? — Гарольд мягко улыбнулся, пока я стояла на последней ступеньке лестницы, сам подошел ко мне, согнул руку в локте и положил на нее мою ладонь. Мы вышли на улицу. Там я уже заметила Тома, что контролировал загрузку небольшого открытого фургона. Тот был наполовину полон.

— Откуда столько шума и почему нельзя быть потише? — Незнакомый голос заставил меня дернуться. Я обернулась, смотря в милое, но пышущее недовольством лицо новой хозяйки. Она куталась в алый бархатный халат. — С кем я разговариваю? Мне кто-нибудь ответит? Почему эта грузовая машина стоит во дворе?

— Доброе утро. Так намного удобнее загружать. Не нужно носить тяжёлые ящики за территорию особняка. И погрузка вскоре закончится, — произнесла я.

— А ты кто? Управляющая? — недовольный взгляд сместился на меня.

— …можно и так сказать, — с заминкой ответила я. Только вот сверкнувшее на дне глаз девушки мрачное удовлетворение не дало и шанса на сомнение, что она в курсе, кто я. А еще от нее не укрылись мои опухшие глаза.

— Впредь такого не устраивайте. У нас дома гости. Ничто не должно беспокоить их покой. У вас есть пятнадцать минут на то, чтобы убраться со двора. Напомните, как вас там зовут? — Она склонила голову к плечу, наслаждаясь своим положением.

— Виктория.

— Просто Виктория? А впрочем… раз ты тут управляющая, то потрудись все проконтролировать. А еще пусть начинают подавать завтрак.

— Разумеется.

Потом она еще раз окинула нас всех непонятным взглядом и скрылась в холе особняка. Я отвернулась, пережидая тупую боль в душе, а потом тихо произнесла:

— Давайте поторопимся.

Гарольд протянул мне грамоту со списком продуктов, составленную заранее. Я отдала ее директору, лично прибывшему за продовольствием. Вскоре фургон покинул нас.

— Поедем вместе, — проговорил оборотень. Он не спрашивал меня. Просто хотел, чтобы я отправилась с ним.

— Да. Так будет лучше всего. Только надо… отдать распоряжение, — отозвалась я, помня слова волчицы.

— Оставь это. Я сам все передам, а ты иди в машину. Я скоро приду.

— Спасибо, — ответила я и, не посмотрев на особняк, двинулась в сторону гаражей, находящихся поодаль. Села в просторный автомобиль и принялась ждать. Желудок уже завывал от голода, но ничто не могло заставить меня вернуться. Я поставила локоть на открытое окно и прикрыла глаза ладонью, желая понять, как моя жизнь поменялась всего за сутки. Но тут я услышала мальчишку, который помогал нашему механику.

— Рэм, привет. Иди-ка сюда, — поманила я мальца пальцем.

— Да, госпожа.

— Ты сейчас свободен?

— Да. Никаких поручений не поступало.

— Может быть, ты нам поможешь в одном очень ответственном деле? —улыбнулась я.

— Конечно, — просиял парень. Я объяснила ему его роль.

Он придет в приют и останется там на несколько дней. Заодно и проверим новое меню и отношение директора к детям, попавшим в беду.

— Тогда садись позади.

Вскоре Гар вернулся с еще одним подмастерьем, работавшим на Раймонда. Мужчина был одет в просторный мешковатый костюм и походил на горожанина, нуждающегося в работе и деньгах. Тот должен был устроиться к директору и совершить проверку изнутри.

— Доброе утро, госпожа, — поздоровался наш «шпион».

— Доброе. Гарольд тебе все объяснил? — поинтересовалась я.

— Да, госпожа.

— Не беспокойся, Вика. В самом деле, не думаю, что новый директор повторит ошибки предыдущего. Это как минимум глупо и недальновидно, особенно учитывая его новое жалование. А ты затеяла такую спецоперацию, словно мы ищем шпиона в королевском дворце.

— Во дворце они и сами разберутся, — отмахнулась я от слов Гарольда. — А вот дети ни в чем не виноваты и защитить себя от произвола взрослых не могут.

— Все-все. Не заводись. Проведем проверку в лучшем виде, — улыбнулся Гар, а потом протянул мне бумажный сверток с бутербродами. Я благодарно улыбнулась ему в ответ и откусила кусочек.

— Хорошо, — успокоилась я и, окинув серьезным взглядом всю нашу компанию, дала добро отправляться в путь.

Я была рада занять себя делами до самого вечера. Но стоило только вернуться, как тревога и душевная боль снова дали о себе знать.

— Вика…

— Не надо ничего говорить, Гарольд. Слова излишни. — Я видела, что мужчина хотел со мной побеседовать, но просто не знал, как это сделать. Его семья жила на территории герцога, тот был альфой и главой клана. Да и что тут вообще скажешь. Никто не застрахован от встречи с истинной. Я же за это время, что мы сидели в засаде и ждали, примут ли наших подосланных агентов, многое обдумала. А именно: если операция увенчается успехом и новый директор окажется добросовестным руководителем, то я просто покину имение. Начну жизнь сначала. На первое время моих денег должно было хватить.

— Гар, можешь попросить кого-нибудь принести мне ужин? Не хочу сейчас идти на кухню.

— Конечно, — ответил тот. Потом помог мне выбраться из автомобиля и захлопнул за мной дверь. Уже у самого порога его слова заставили меня обернуться. — Мне жаль, что так вышло. Видит Луна, ты не заслуживаешь всего этого.

— Не говори мне ничего об этой предательнице, — мрачно ответила я и прошла в холл. Радовало то, что гости, напраздновавшись, покинули особняк. Только находиться здесь все равно было невыносимо. Мне тут перестало хватать воздуха. Я задыхалась.

Решено.

Пара дней и я… уйду.

Пока шла к лестнице, слышала голоса из столовой и хохот волчицы.

Я добралась до комнаты, переоделась — и как раз вовремя. Гретта принесла мне ужин. Оставила все на столике и, немного постояв, ушла. Я съела все до последней крошки, ведь была очень голодна. Минуты до сна тянулись ужасно медленно, я блуждала из угла в угол, не находя покоя. Ждала, что Раймонд все же навестит меня, но… этого не произошло.

Сон не принес облегчения, а утро встретило возмутительным приказом.

Я успела только привести себя в порядок, облачившись в очередной брючный комплект, как в мою новую комнату вошла... нет, не так... вплыла новая хозяйка собственной сверкающей персоной в сопровождении неизвестных мне, но воздушно прекрасных, как и она сама, девушек. Я невозмутимо встретила их, сидя в кресле.

— Почему не приветствуешь новую хозяйку... — довольно грубо начала одна из подруг волчицы, пока сама она с интересом рассматривала мою комнату.

— Вы все для этого собрались с самого раннего утра? — холодно поинтересовалась я. Да, мне было больно, да, я была раздавлена предательством Раймонда, ведь тот даже не соизволил поговорить со мной, но и позволять унижать себя не позволю. В конце концов, мне осталось только узнать новости из приюта, и я покину этот ставший чужим дом.

— Эти комнаты выполнены в более достойном стиле, чем мои собственные. Стоит организовать там ремонт. Потому я хочу, чтобы ты освободила гостевую комнату. Эту займут мои вещи. Гретта проводит тебя в твою новую, — надменно произнесла волчица Раймонда.

Гретта стояла, опустив голову. Может быть, я бы и поскандалила, да только не видела смысла. Истинная Раймонда решила избавить от соперницы, от той, что делила с ним постель. Так стоит ли ее винить в этом желании? Тем более, она наделена властью повелевать и делать тут что захочет, как и указывать кому где жить. Я снова посмотрела на побледневшую Гретту. Если честно, мне стало искренне жаль всех этих простых людей, что останутся здесь, но сделать я ничего не могла. Их Луне лучше ведь знать? Не правда ли? Беспокоясь о том, что девушка может быть весьма злопамятна и постарается отыграться на бедной экономке, что так и не взялась за упаковку моих вещей, я сама встала и пошла на выход из комнаты. У Гретты большая семья и потерять работу ей будет не с руки. Я сама хотела скрыться от столь пристального внимания.

Но молодой волчице оказалось мало выгнать меня и указать на мое место. Как только я вышла в коридор, та громко проговорила:

— Раймонд велел передать, что тебе не стоит покидать пределов комнаты.

Я резко развернулась, сверкая глазами. Не передать словами, как это разозлило меня.

— Что ты сказала?

— Как ты обратилась к своей хозяйке? — взвизгнула одна из подруг оборотницы.

— Здесь нет рабства. А значит, никто не может быть мне хозяйкой, — процедила я.

— С таким подходом ты здесь долго не продержишься, как бы ни желал этого мой… жених. — Волчица, казалось, и не заметила моей оговорки. Лишь думала, как бы побольнее меня укусить.

Отвечать я не посчитала нужным. В этой битве она всегда будет выходить победительницей. Это ей суждено стать законной супругой, а я же лишь любовница и разлучница. Такой судьбы я себе точно не хотела.

Гретта привела меня на первый этаж. Я знала, где жили слуги. Сама лично обставляла их небольшие комнаты. Те были уютными, с новым ремонтом и хорошей мебелью. Кровать, шкаф, небольшой чайный столик и прикроватная тумбочка. Каждый из этих предметов я выбрала лично. Только Гретта отвела меня в другую сторону, миновала кухню. А я все больше терялась.

Там у нас были хозяйственные помещения, попросту — кладовки. Я там даже ничего не делала. Шли мы в полном молчании, я чувствовала раздрай в душе волчицы, что должна была слушаться новую хозяйку, но не хотела этого.

— Прости. Вика. Но…

— Я понимаю, что ты не можешь не подчиниться. Все в порядке. — Я обняла женщину и постаралась ей улыбнуться. Та чуть не плача достала ключ из белоснежного передника и вставила в замочную скважину. Я уже знала, что увижу, потому была морально готова к этому. Наказание истинной Раймонда для меня пустяк. Это для нее было бы смерти подобно жить в таких условиях, а для меня главное, чтобы была кровать и где помыться.

Гретта распахнула серую неприметную дверь и тяжело вздохнула. Комната была маленькой, всего два на три метра, место хватило только для кровати, что спешно сюда поставили. Порадовать могло только маленькое окно напротив двери. Даже небольшой шкаф тут не поместится.

— Да, негусто. А вещи мне принесут?

— Да.

— Покажи мне, где можно будет принимать душ? Были распоряжения? Не хочу, чтобы тебе влетело из-за меня.

Гретта не удержалась и всхлипнула. Я снова обняла ее и погладила по спине, пока бедняжка вытирала платком глаза.

— Душ на этаже общий. В крыле для прислуги.

— Хорошо. А скажи, что она говорила по поводу моего затворничества? Разве Раймонд мог отдать такой приказ?

— Я сама слышала, как он сказал Гарольду, чтобы ты дожидалась его в прежней комнате.

— Значит, смена места моего проживания — это не его воля? Хотя нет, не отвечай. Мне без разницы. Выходит, его нет? И разговаривать со мной он не считает нужным…

— Он обещал приехать к вечеру. Я не знаю, почему господин так себя ведет, но думаю, что всему есть объяснения. Он порядочный и благородный…

— Есть конечно, милая Гретта, — перебила я женщину. — И это называется безумная любовь к другой. А сейчас иди. Хочу освоиться в своей новой комнате. Принеси, пожалуйста, мои вещи и позови Гарольда.

— Конечно. Я доставлю тебе завтрак.

— Буду признательна.

Волчица покинула меня. А я присела на край кровати и тяжело вздохнула. Вот так и закончилась моя уютная и комфортная жизнь. Ну ладно. Зато теперь я могу заняться сбором вещей, никто и не заметит, что их не хватает, шкафа здесь не предусмотрено, а значит, все они будут сложены чуть ли не на полу.

После завтрака, съеденного на «коленке», ведь никакого столика тут и в помине не было, больше никто так и не появился в моей комнате. А когда я дернула ручку двери, то поняла, что меня заперли. Я постучала в полотно, но отдаляющиеся шаги были мне ответом. Лишь через пару часов кто-то подсунул мне письмо под дверь. Оно было от Гарольда. В нем он сообщал новости из приюта, и пожалуй, только они и грели меня. Слава богу, директор оказался нормальным. Я сжала письмо. Дверь открылась и показалась Гретта.

— В чем дело? Почему меня закрыли?

— Это… распоряжение… леди Люсии.

Я лишь покачала головой.

— Я провожу тебя на обед и в туалет.

— И так будет всегда? Мне теперь положены прогулки под конвоем?

— Я… не знаю.

— Не переживай ты так. Я злюсь, но не на тебя.

Знала бы я, чем закончится вся моя история, никогда бы не поверила. Раймонд так и не появился, а я стала заключенной в тесной каморке. Даже мои вещи не добрались до меня в полном объеме, лишь пара брючных комплектов и намного белья. Украшений, что дарил мне Раймонд, среди них не оказалось. А в ответ на мои вопросы Гретта лишь всхлипывала. Похоже, у моих шикарных платьев и ювелирки появилась новая хозяйка. Мне пришлось лишь покачать головой и горько усмехнуться. Только на это я и была способна.

На пятый день моего заточения все изменилось. Уже к вечеру меня выпустили из комнаты. Весь особняк стоял на ушах. А когда я вышла в холл, то так и замерла.

За эти пять дней я так себя извела, чувствуя птицей в клетке, что не могла вспоминать Раймонда без матерного слова. В конце концов, он хозяин, альфа и прочее. И должен был со мной объясниться! И то, как он себя ведет, недостойно настоящего мужчины.

Раз меня выпустили, то сегодня же и покину этот дом. Я была в одном из своих брючных костюмов. Неподходящая одежда для бала, что здесь организовывали. Пока я рассматривала убранство холла и всего особняка в целом, поняла, что все те служанки, что ходили с поручениями, мне не знакомы. А вот и ответ, почему Гар так больше и не связался со мной, как и все прочие, кроме Гретты, хотя и та последние два дня не появлялась. Леди Люсия сменила весь обслуживающий персонал. Только, видимо, приказ ее благоверного мешал ей избавиться и от меня. И это злило еще больше.

«Для чего? Зачем я ему? Решил оставить любовницей, сволочь!»

Я остановила одну из бегающих девушек и спросила, что тут происходит, хотя догадки и так были.

— Так помолвка хозяина…

Я снова испытала ничем не прикрытую боль, смешанную с колючим послевкусием от предательства. Если до этого я пыталась оправдать Раймонда в своих глазах, хотя это и выходило плохо, то сейчас просто возненавидела его.

Церемония была назначена на вечер, об этом я узнала на кухне от слуг. Все действо собирались проводить в гостиной особняка. Потом будет пышное празднество. От одной только мысли об этом я была готова разреветься, даже ненависть не помогла перестать себя жалеть. Но я не могла позволить себе этого вне стен своей каморки. Пять дней я пыталась найти душевное равновесие, но вместо этого скатывалась в какую-то бездну из чувств, обиды, горечи и… боли. Я оказалась не нужна Раймонду.

Но необходимо было как-то взять себя в руки.

— Госпожа. — Меня нагнала достопочтенная дама в черном. Тоже незнакомая. Ее позиция и должность в особняке оставалась для меня загадкой.

— Да?

— Это приглашение на сегодняшний вечер.

— Не думаю, что я приду.

— Это не обсуждается. Платье уже ожидает вас в ваших покоях.

Я лишь мрачно фыркнула от приказного и надменного тона. Да и назвать со столь важным видом мою каморку покоями - это надо еще уметь. Перекусив и сходив душ, я все же решилась открыть платяной мешок, в котором должно было быть мое платье. Разумеется, никто ко мне не придет, чтобы помочь приготовиться, но и пропускать это событие я была не намерена. Мазохистка? Наверное. Но и не увидеть предателя в последний раз я тоже не могла. Любовь - она так глупа... А еще зла…

Платье было вполне приличным. Даже странно, что оно добралось до меня целым. От Люсии можно было ожидать всего чего угодно.

Белое платье, приталенное до бедер, а потом расклешенное пышным шелковым хвостом красиво на мне смотрелось. Удивительно, для чего Люсия так расстаралась. Решила показать, что принимает желание Раймонда оставить меня в этом доме? Я горько усмехнулась собственным мыслям.

К положенному часу я все-таки нашла в себе силы и спрятала все свои эмоции. Не знаю, что этому послужило... медитация или самовнушение, но выходила я из комнаты собранная. Шлейф платья мягким облаком лежал на полу, но не мешал идти. Никто не встречал меня, а потому к просторной гостиной я подошла в одиночестве.

В коридоре никого не было, все собрались в зале...

Раймонд в белом парадном костюме с золотой отделкой, который ему невероятно шел, стоял вполоборота и держал за руку свою… невесту, облаченную в нежно-розовое искрящееся платье, подходящее ее образу невинного создания. У цветочной арки, что соорудили тут же в зале, освободив просторную комнату от мебели, установив все диваны вдоль стены, ждал Старейшина, что должен был засвидетельствовать помолвку.

Все гости, прибывшие на такое знаменательное событие, нарядными статуями стояли чуть поодаль. Но я не спешила приближаться. Мне, застывшей у распахнутых дверей, было и так все хорошо видно. Как и то, что я, похоже, последняя, практически опоздавшая. Я сделала пару шагов вперед. Гости зашептались, и Старейшина сбился со своей торжественной речи, выражая волю Луны, коим наместником он был. Все обратили внимание на мое появление. Хм, похоже, незаметно не получилось. А впрочем, разве я когда-то была незаметной?

Раймонд повернулся в мою сторону, его холодные голубые глаза, казалось, вперились прямо в мою израненную душу. Раньше я любила смотреть в эти озера, сейчас же стужа его глаз грозилась заморозить меня насмерть и накрыть толщей снега. Раньше тонкий изгиб его губ вызывал у меня сотни маленьких разрядов молний, пробегающих по телу. Теперь — его недовольно поджатые губы разъедали мою душу. Раньше мое сердце пело, чувствуя ласки и объятия моего волка — теперь оно еле стучало в груди, грозясь вот-вот остановиться. Раньше я кричала от счастья и взрывалась сверхновой звездой от наслаждения в его руках — теперь падала на дно самой глубокой бездны, без желания спастись и выплыть.

Стук преданного сердца замедлялся, с трудом разгоняя ледяную кровь по венам. Тело потряхивало под немигающим взглядом оборотня. Мне все чудилось дурным сном. Розыгрышем. Чьей-то изощренной издевкой. Шепотки усилились. Многие из гостей были вхожи в особняк и так же мило улыбались мне, когда мы принимали их с Раймондом.

Мы смотрели друг на друга. Невидимая нить натянулась между нами. Я хотела только нормального отношения к себе. Зачем я пришла? Увидеть его, ответила сама себе. Хотела напоследок запомнить далекого и не моего мужчину, чтобы навсегда отпустить, забыть, чтобы не превратиться в тряпку, бегающую за ним и выпрашивающую ласку.

Легкие начали гореть от нехватки кислорода. Казалось, я не дышала. И не шелохнулась, пока тонкая и изящная рука невесты не дотронулась до щеки Раймонда, не повернула его голову в свою сторону. Только тогда я моргнула и судорожно впустила воздух в легкие. Сглотнув, я посмотрела на волчицу, с легкой руки которой вынырнула из оцепенения от предательства своего мужчины.

Ее янтарные глаза были сужены, а губы капризно поджаты. Она что-то ворковала Раймонду, и тот улыбнулся ей. Пусть не глазами, но губы искривились. А у меня на лице застыла маска безразличия. Узкое лицо Люсии с острым подбородком и таким же вытянутым носом, горящие глаза и ярко-алые губы — вся она была похожа на подобравшуюся, хоть и милую, кобру. Ей стоило быть в красном. Нежно-розовый — не ее цвет.

Старейшина продолжал восхвалять союз, освященный Луной, но я успела поймать светящейся неприкрытой злобой взгляд волчицы, брошенный в мою сторону. Потом же она снова превратилась в кроткую овечку. Да так, что я даже засомневалась и не поверила своим глазам. Вдруг мне все это только почудилось.

Старейшина спросил, согласен ли Раймонд подтвердить выбор Луны...

Напряженная спина оборотня и тишина еще давали мне шанс на то, что это просто кошмарный сон. Молчание затягивалось...

Не знаю, чего я ждала. Возможно, что Раймонд одумается, но… невеста оказалась не так терпелива. Ей не понравилось мое появление и шепот гостей. А потому она потянула Раймонда за руку, чтобы тот посмотрел на нее.

— На все воля Луны, — произнес оборотень. И эту фразу посчитали согласием.

У Люсии даже не стоило спрашивать, готова ли она принять волю Луны. Невеста согласилась слишком поспешно и повисла на локте Раймонда, прижавшись к нему.

— Соединим сие событие поцелуем… — довольно проговорил Старейшина, но осуждающий взгляд, брошенный на меня, не ускользнул от моего внимания. Еще бы… разлучница на помолвке. Вопиющая наглость.

Я так и продолжала стоять напротив цветочной арки с молочно-белыми розами и смотреть на любимого, который уже был не моим... Он сам это выбрал. Образовавшуюся пару волков стали поздравлять. Грянула музыка. Гости расступились, образуя место для первого танца. Музыка лилась плавными переливами, пока пара кружилась по просторному залу.

А потом мелодия стихла, и Раймонд взял молодую невесту под руку. Они направились на выход. Но оборотень зацепился взглядом за меня, также стоящую около огромных дверей. Снова глаза в глаза… и я все-таки не выдержала...

Одинокая слеза скатилась из уголка моего глаза.

А потом я наполнила грудь воздухом, стараясь протолкнуть его в свои легкие, каждый вздох давался с трудом и болью. Но это меня отрезвило и заставило собраться. Мои глаза наполнились решимостью.

Видимо, Раймонд что-то понял, потому как вместо того чтобы продолжить путь, он подозвал неизвестного мне мужчину к себе и что-то ему сказал. А потом молодая пара продолжила свое шествие. Весь путь из гостиной Раймонд не отрывал от меня взгляда, что явно злило молодую невесту.

Снова глаза в глаза.

И все... Он переступил порог зала.

Музыка продолжала играть, вино и шампанское лилось рекой, гости с интересом косились на меня и наполняли свои тарелки. Я решила, что не хочу быть свидетельницей их перешептываний. Как жаль, что мне не заткнуть им рты. Но стоило мне направиться на выход, как рядом со мной появился тот самый мужчина.

— Я провожу вас в вашу комнату, — настойчиво произнес он и подхватил под локоть.

— В каморку, вы хотели сказать?

— Нет, что вы. Это была безобразная ошибка. За вами закреплена гостевая комната.

— Как это мило, — скривилась я. Вновь слушать крики волчицы мне не хотелось. Но спорить я не решилась. — А мои вещи?

— Все уже перенесли. Сразу же, как лорду стало известно об этом.

— Понятно.

Я кивнула, смахнула слезы и зашла в комнату вслед за провожающим.

— Располагайтесь, — произнес он и попятился спиной, закрывая за собой дверь. Я услышала щелчок в замке, но лишь усмехнулась. Теперь все бесполезно. Меня уже не удержать. Не знаю, для чего я Раймонду, но я точно против. Уйду ночью, а до этого нужно подготовиться и сделать веревку.

Я содрала белое платье, не жалея нежнейшего шелка, и бросила его на пол пышным облаком. Затем полностью сосредоточилась. Отправилась в сторону шкафа, обнаружила там буквально несколько вещей, и рассмеялась навзрыд. Похоже, от моего гардероба ничего не осталось за те пять дней, что не было Раймонда, а в особняке распоряжалась Люсия. Боже! Неужели она будет носить платья с чужого плеча? А мое белье тоже пришлось ей по вкусу? Ведь многих дорогих комплектов я также не досчиталась. Какой кошмар!

Ну хоть спасибо за пару брючных костюмов, на которые никто не позарился. Но мне большего и не требовалось. Я облачилась в один из них, но не обуваясь. Выключила свет в комнате. Музыка еще гремела внизу, и как же я была этому рада. Хоть можно не слышать пошлые крики волчицы. Что он с ней там делал в первую ночь — даже представить страшно, так она выла и скулила. Помимо омерзения, на меня накатила тошнота, стоило только представить их дикую случку. Но это и придало мне сил.

Я подошла к окну, оценивая расстояние до земли. Была настолько решительно настроена, что даже не испытывала страха. Я сдернула зеленое покрывало и принялась рвать на широкие ленты дорогую простынь, связывая концы. Вот над пододеяльником пришлось потрудиться. Сволочь никак не хотел поддаваться. Но против отчаянно настроенной женщины любые крепости падают. Потому и он был беспощадно разодран.

Музыка стихла, я вскинула голову, понимая, что меня могут проверить перед сном. Я взяла облако связанных лент и перенесла его в ванную комнату, бросив на пол. Никто не должен видеть, чем я тут занимаюсь. Постель заправила покрывалом. Разгладила складки. Поправила подушки. Потом метнулась в ванную комнату и набросила поверх рубашки и жилета халат, вступила в тапочки. Чем не девица готовая ко сну? И как раз вовремя. Все тот же неизвестный мужчина принес мне ужин. Поставил его под моим темным взглядом на резной столик у окна, еще раз осмотрел мою комнату, пожелал мне крепких снов и удалился.

Пить побоялась, мало ли, меня могли усыпить. «Крепких» снов мне было не нужно. Поэтому я вылила содержимое стакана в цветочный горшок. Легкие закуски и овощной салат с морепродуктами, который очень любила, съела, не зная, когда в следующий раз смогу перекусить. А потом продолжила готовиться к побегу.

Спустя пару часов я закончила, выключила свет и села в кресло. К двум часам ночи особняк погрузился в тишину. По идее, все слуги уже легли. А вот тишина в комнате в конце коридора меня удивила. Неужели сегодня не будет «концерта»? Но не о том я думаю. Теперь пришло время сделать свой ход. Перестать быть жертвой.

Я открыла окно, перегнулась через край. Никого в пределах особняка не заметила. Тогда я поспешила в ванную комнату, сбросила там халат и тапочки, зашнуровала удобные сапоги на небольшом каблуке. Вернулась в комнату, притащила с собой импровизированную веревку, отыскала конец и привязала его к широкой резной ножке кровати. Подергала и накрутила еще несколько узлов. Снова перевесилась через подоконник и сбросила «кучу» вниз. Ленты распрямились, образуя своеобразный канат. Я снова подергала свою нехитрую конструкцию. Перевела дыхание и с бешено бьющимся сердцем залезла на подоконник.

«Кинематограф моего мира мне в помощь!»

Я развернулась спиной, вспоминая, как командос из известных блокбастеров легко это делали, а потом чуть не выругалась.

«Точно! Надо перевязать руки. Может, это и не настоящая веревка, о которую можно «обжечь» ладони, если быстро заскользить по ней, но и рисковать точно не стоит».

Как поведет себя мой «канат», я не знала. Снова спрыгнула на пол, сердце уже стучало где-то в горле. Страх подгонял меня. Я схватила остатки материала, что спрятала под матрас, и обмотала руки. Теперь точно все! Встала спиной к пропасти, мертвой хваткой вцепившись в ткань, накинула петлю на ладонь, чтобы контролировать скольжение. Затем смогла переселить собственный страх и выйти вперед, упираясь ногами в серый камень особняка. Тело зазвенело от напряжения, мышцы в нем стали каменными. Для меня это была непомерная нагрузка, ведь спортом я не занималась. Я слегка расслабила руку и отдала «канат». Немного спустилась вниз. Перевела дух и продолжила потихоньку. Главное не убиться под окнами. Да и спрыгнуть можно будет, если спуститься чуть ниже второго этажа.

От напряжения я обливалась потом, полностью сосредоточенная на спуске. Веревка была слишком скользкая. Но благо узлы, расположенные на небольшом расстоянии, помогали мне тормозить и держать ситуацию под контролем, чтобы не рухнуть камнем вниз. Вскоре я приловчилась и смогла нормально перевести дух, чтобы продолжить спуск.

А когда до земли оставалось чуть меньше полутора метров, услышала:

— Скорее, Вика. Прыгай, я тебя поймаю.

Сначала я напряглась, ничего не соображая от грохота подскочившего пульса в ушах, а потом посмотрела вниз. Это был Гарольд.

Я чуть не расплакалась от облегчения. Отпустила веревку, не задумываясь, потому что привыкла во всем полагаться на мужчину за три года работы с ним. Мой помощник поймал меня и тут же поставил на ноги. Потом поднял мои кисти рук и осмотрел «бинты». Отпустил, понимая, что там нет ничего серьезного. Только вот я… снова напрягалась. Он ведь был верен Раймонду…

— Гар. Я тут не останусь, — прошептала я и сделала маленький шаг назад.

— Разумеется, нет. Нужно спешить. — Мужчина подцепил мой локоть и, осматриваясь по сторонам, поспешил в сторону заднего двора.

— Так ты пришел помочь мне?

— Да.

— Но как узнал, что я сегодня попытаюсь бежать? И почему ты не приходил? Тебя единственного оставили тут работать? — Вопросы сыпались из меня как из рога изобилия. Сказывалось многодневное заточение и невозможность хоть с кем-то перекинуться словом. Моя деятельная натура просто выла в одиночестве.

— Столько вопросов, Вика, — тихо выдохнул мужчина. Выглянул из-за угла, и мы снова побежали. Миновали задний двор, где был вход на кухню. Приблизились к забору и потрусили вдоль него. Гарольд уже не держал меня, я сама следовала за ним. Калитку, расположенную тут же, мы проигнорировали, продолжая углубляться и отходить от особняка в зону сада. Территория у Раймонда была большой. А когда мы смогли, наконец, скрыться в тени больших деревьев, мне стало поспокойнее. Так мы были менее заметны. Даже светившая Луна уже не мешала нам.

Гар резко остановился, я чуть не врезалась в его спину. Он развернулся, обхватил меня за плечи и заглянул в мои глаза.

— Меня рассчитала новая хозяйка, практически сразу. И тут же выставила вон. Я даже не смог ничего тебе сообщить. Потом она отправила львиную долю слуг следом за мной. Привела новый штат работников. До сих пор удивляюсь, как она так быстро все организовала. Готовилась, не иначе, — с досадой поморщился Гарольд. — За пять дней никого из наших не осталось. А по поводу того, откуда я знал, что ты решишь убежать сегодня? — Мужчина помолчал и только потом ответил: — Так не знал я. Но точно верил. Что такая жизнь не для тебя. Я просто ждал тебя каждую ночь, готовый прийти на помощь.

Меня растрогали слова мужчины, слезы защипали глаза. Я порывисто обняла его, благодаря за верность.

— Не знаю, что происходит с хозяином. Но я его не узнаю. А ты не заслуживаешь таких страданий. Потому тебе и вправду лучше покинуть это место. Гретта успела рассказать, что тебя держали взаперти.

— Да. Там я больше не могу оставаться. Больно, Гар, — всхлипнула я и тут же закрыла рот рукой. Мужчина обнял меня и по-отечески погладил по голове.

— Я знаю, милая. Но верю, что ты найдешь в себе силы жить дальше. Может, оно и к лучшему.

— Как же к лучшему? Гар, мне так страшно…

— Ты сильная девочка, а еще умная и целеустремленная. Луна любит нас и не желает никому горя.

— Луна отобрала у меня любимого. — Я вскинула голову, злясь на их камень в небе, что управлял жизнями оборотней.

— Вика, ты не понимаешь, — покачал головой Гарольд. Провел рукой по щеке, убирая мои слезы. — Ты человек. Не оборотень. А значит, и длительность жизни у тебя втрое короче. Раймонд не мог обратить тебя, только истинный может взять на себя ответственность за оборот перед Луной. Только его укус сделает тебя волчицей. И я верю, что ты встретишь своего суженого… Твоя судьба быть такой, как мы…

— Я не верю этому всему… Луна ненавидит меня, мою пришлую душу. — Я снова всхлипнула.

— Она любит всех своих детей, а ты достойна стать волчицей.

— Гар…

— Все, Вика. Не спорь. Считай, что интуиция. А сейчас тебе нужно бежать. Вот ключи. — Он вложил брелок мне в руки. — Как хорошо, что ты умеешь водить, — выдохнул мужчина. Женщины этого мира сторонились автомобилей, чего я не понимала. Это же такой комфорт передвигаться на нем. Я сжала ключи и посмотрела на Гарольда. Тот протягивал мне наручный артефакт.

— Что ты делаешь?

— Возьми. Там есть деньги. Пусть немного, но на год безбедной жизни хватит.

— Не нужно. У меня свой.

— Вика, — осуждающе проговорил мужчина. А потом схватил мою руку и застегнул на руке браслет, с помощью которого можно было расплачиваться и куда автоматически поступали деньги со счета в королевском банке.

— Думаешь, я не знаю, что у тебя нет денег. Украшения и те отобрали, — выплюнул Гар.

— У меня было все необходимое, и я могла позволить себе многое. Ты же знаешь, Раймонд меня ни в чем не ограничивал.

— Было все. Зато теперь ничего не осталось. Так что бери и не вздумай отказываться. В отличие от тебя, нам всем платили зарплату.

Все его слова были чистой правдой. А я как дура верила своему мужчине и не могла даже представить, что окажусь в таком положении. Будет мне урок. Гарольд тем временем продолжил:

— Сейчас езжай на вокзал. Вот билет с открытой датой. А это письмо моему другу. У него свой трактир на окраине столицы. Он примет тебя. Спроси его о работе и передай письмо от меня. Там же ты сможешь пожить. Машину оставь на вокзале, ключи положи на колесо. Я сам заберу ее позже. А сейчас давай быстрее. Я останусь, чтобы посмотреть, не будет ли погони.

— Не думаю, что я нужна ему...

— Тогда бы он не держал тебя взаперти, — напомнил Гар.

— И то верно. Но лучше тебе не подставляться. У тебя же семья, а ты живешь на его территории. Гар, я того не стою. — Беспокойство проникло в душу, стоило только представить, что Гарольда выгонят и ему придется переезжать вместе с родными. И все из-за меня. Пусть раньше я бы и мысли не допустила, что Раймонд способен кого-то выгнать, на его территории любой оборотень мог получить дом и работу, но теперь я даже не знала, что от него ждать.

— Ты всегда беспокоишься о других больше, чем о себе. Не нужно… Езжай. Ночью отходит только один поезд. Так что поторопись.

— Спасибо тебе за все! Я обязательно все верну, — порывисто обняла я мужчину.

— Не нужно. Просто будь счастлива! — Гар снова сжал меня в объятиях, потом подсадил и помог перебраться через забор. Тут же обнаружилась его машина. Я оглянулась на особняк, шпили которого немного выделялись вдалеке, и, запечатлев напоследок в памяти то место, где была так счастлива, качнула головой и решила все начать с чистого листа. Села за руль, завела автомобиль и нажала на педаль газа.

Вскоре я уже выехала на главную дорогу. А через пятнадцать минут припарковалась рядом с вокзалом, удивляясь, как жизнь может разрушиться в одночасье. Получается, я прибыла в этот мир ни с чем и покидаю Раймонда, так ничего и не нажив. Даже деньги — и те дал Гарольд, хотя был вовсе не обязан.

Я вышла из автомобиля. Спрятала ключи и поспешила на перрон. Бледная Луна освещала мне путь в новую жизнь. Она словно смеялась надо мной. Над глупой, недостойной любви человечкой.

Я отдала билет сонной и недовольной проводнице. Зашла в пустой вагон, больше таких ночных сумасшедших, как я, не было.

— Где ваши вещи? Нам уже надо отправляться, — услышала я голос дородной женщины.

— Нет вещей. Я налегке. — Я откинулась на мягкую спинку в общем вагоне и прикрыла глаза. Усталость наконец дала о себе знать. Я посмотрела на свои руки, что до сих пор сжимали конверт. Потом убрала его в нагрудный карман жилета. Накрыла кистью браслет, который давал мне доступ к счету Гара, и провалилась в сон. Уже к утру я буду в столице.

 ____________________________________ 

Поддержите, пожалуйста, историю 💖

чтобы не пропустить выхода новых глав! 
С любовью, ваша Е.Г.