Двойная разморозка снежной попаданки

Приближался Новый Год – праздник, который был одним из самых значимых на Вьярге. В мире снега и льда его чтили и никогда не пропускали. Он ознаменовал очищение, обновление энергии и начало нового, более совершенного. Только на этот раз я не могла ему радоваться.

Темные тучи закрыли небо, обещая затяжные снежные бураны. Погода словно вторила моему внутреннему состоянию, увеличивая тревоги и страдания. Я смотрела сквозь заледеневшее окно, силясь собрать волю в кулак перед судьбоносным решением. Дальше откладывать нельзя. Но почему же сердце, вопреки всему, робко надеется на чудо, на перемену, которая принесет облегчение? Разум же давно смирился с безжалостной истиной: чуда не будет.

Облачилась в любимый наряд, словно на праздник, закуталась в длинную шубу, чтобы не привлекать лишних взглядов, и покинула дом. Город жил своей жизнью, каждый был поглощен собственными заботами, что было мне на руку.

Личный снегоезд, управляемый магией, быстро домчал меня до нужного места. Но в бешеном ритме сердца казалось, что дорога тянется бесконечно. И вот, я на краю ледяной бездны. Передо мной разверзся бескрайний океан, скованный льдом, а позади – лишь снежная пустыня. Самое главное – никого в десятках километрах вокруг, следовательно, никто не станет свидетелем происходящего и не сможет помешать.

Сжимая в руках коробку с необходимыми ритуальными принадлежностями, я направилась к самому обрыву. Глубоко вдохнула морозный воздух, пытаясь унять дрожь. Пора начинать. Дрожащими пальцами зажгла свечу, добытую с таким трудом. В наших краях это – непозволительная роскошь. Она должна догореть до конца, пока я читаю молитвы.

О, чего мне стоило выкрасть описание ритуала заморозки сердца… Это древняя тайна, тщательно охраняемая в Ледяном Храме, куда вход открыт лишь избранным. Мне пришлось стать щедрым меценатом, месяцами оказывать помощь храму, чтобы хоть немного притупить бдительность его служителей. И вот, спустя три месяца, знание у меня в руках. Нужно действовать, пока не стало слишком поздно и мою тайну не раскрыли. О ней знали только я и Амах. Будучи связанным со мной узами брака, ему было выгодно молчать. Но, как оказалось, это ненадолго.

Молитва непрерывно лилась из моих уст, словно я репетировала ее сотни раз. Ветер выл, яростно пытаясь сорвать мои планы, но я предусмотрела и это. Установленный шатер надежно защищал от бушующей стихии и не давал погаснуть пламени.

Наконец, завершив первый этап, я выбралась из шатра и развеяла по ветру остатки сгоревшей свечи. Сердце бешено заколотилось. Скоро все закончится. Я призвала всю свою магию, до последней капли, и направила ее внутрь, в самое сердце, намереваясь заморозить чувства, терзающие меня и заставляющие страдать. Ледяные народы не должны чувствовать. Холодный рассудок и расчет – вот наша суть. А я – позор, клеймо, пример того, какой не должна быть благородная женщина.

Ледяная корка стала сковывать тело с ног до головы, но сердце отчаянно сопротивлялось, отстаивая свое право быть живым, пусть даже «неправильным», настоящим. Однако я уже сделала выбор, пути назад нет. И вот, наконец, оно сдалось под натиском магии. Сотни ледяных игл вонзились в него, причиняя нестерпимую боль, отчего мои слова стали звучать на грани стона. Главное – не сбиться, дойти до конца.

Я посмотрела вниз, на грудь, и застыла в ужасе. Под платьем расползалось багровое пятно. Сердце кровоточило не только от магического воздействия, но и физически. Паника захлестнула с головой, и я потеряла сознание. Дальше – только тьма, холод и непрекращающаяся боль, не отступающая даже в беспамятстве.

Казалось, сознание то возвращается, то покидает меня вновь, но я не была способна двигаться. Лежа в одиночестве на краю снежной пустыни, замерзая и не имея сил позвать на помощь, я вдруг осознала, что поторопилась. Хотела ли я любить на самом деле? Однозначно да. Чувства – не ошибка, даже если они возникли не вовремя и не к месту. Но теперь уже слишком поздно. Великие Духи примут заблудшую дочь в свои объятия, развеяв мое тело в мелкие кровавые снежинки.
Добро пожаловать в горячий новогодний Литмоб!

Тело онемело, словно растворилось в хрустальной пустоте. Остался лишь всепроникающий, обжигающий холод. Я – снежинка, обреченная танцевать в ледяном вихре, безжалостно уносящем меня ввысь, в царство потухших звезд.

Но вмиг морозная небыль растаяла, опаленная испепеляющим жаром. "Бум! Бум! Бум!" – набатом пульсировало в висках, отравляя каждую клеточку мучительной болью. Неужели Великие Духи отвернулись от своей дочери, обрекая на вечные муки в объятиях Огненного Князя?

Осязание возвращалось постепенно. Оглушительный гул, настойчиво барабанивший в подсознании, обрел знакомые очертания – это билось мое сердце, отчаянно цепляясь за жизнь. Собрав волю в кулак, попробовала пошевелиться. Получилось. Я жива. Но почему тогда мир вокруг пылает невыносимым огнем?

С трудом разлепила потяжелевшие веки, пытаясь осознать происходящее. Растерянно оглянулась. Вокруг простирались бескрайние дюны, но не привычного снега, а сыпучей земли. Провела рукой по мелким крошкам, и поднесла поближе, чтобы рассмотреть.

Солнце стояло в зените. Ни души, словно огромный огненный шар испепелил всё живое вокруг. Горячий воздух, движимый дуновением ветра, казалось, мог сжечь меня дотла. Он был настолько сухой, что затруднял дыхание и оседал в горле.

На мне красовалось все то же платье, но ни единого следа крови, которую я отчетливо помнила. Превозмогая слабость, поднялась на ноги и попыталась найти хоть какой-то ориентир. Тщетно. Во все стороны, до самого дрожащего горизонта, простиралась лишь нескончаемая, удушающая пустыня. Оставаться на месте означало верную гибель.

Неуверенно ступая по горячей земле, я двинулась вперед, выбирая путь наугад. Каждый шаг давался с трудом. Ветер обжигал лицо и оголенные части тела, жара сковывала движения и отнимала последние силы.

Воспоминания накатывали волнами, смешиваясь с кошмарной реальностью. Предательство мужа, что грубо «бил» словами, глубоко раня душу… Неудачный ритуал, на который я решилась в порыве эмоций и слишком поздно осознала, что совершила ошибку… Лед, что должен был заморозить сердце, но вместо этого вонзился в него сотнями игл, а затем… пустота.

Как я выжила? Почему очутилась здесь, в этом пекле, где, казалось, Великие Духи забыли о существовании жизни? Неужели они смилостивились, подарив мне второй шанс, или это жестокое наказание за ошибку, злая насмешка неумолимой судьбы?

Я шла, потеряв счет времени и сил, но вдруг заметила вдали неясное темное пятно. Сердце застучало сильнее, словно по телу прошла бодрящая волна мороза. Люди! Живые! Или просто видение?

Прибавила шаг, вглядываясь в приближающийся силуэт. Это был остов дерева, иссохшего и почерневшего от времени. Он одиноко возвышался посреди пустоши, словно безмолвный страж забытой Духами, проклятой земли.

Добравшись до него, я без сил рухнула в спасительную тень. Жар немного отступил, позволяя перевести дух.

Пока приходила в себя, дрожа от слабости, горизонт ожил. Пыль взметнулась в небо, и вскоре я смогла различить силуэты неведомых ранее животных с двумя горбами, мерно покачивающихся под грузом поклажи. Караван!

Вскоре он приблизился, и мое сердце бешено заколотилось. Пыталась разглядеть, кто там, но расстояние позволяло вычленить лишь смутные очертания. Встала, чтобы они не прошли мимо и не потерять возможность на спасение. Но не торопилась подходить, соблюдая дистанцию, на случай, если придется спасаться.

Меня и впрямь заметили. Путники сменили траекторию, но не подошли слишком близко. Это было больше похоже на любопытство, мол, стоит ли задерживаться здесь или дальше продолжить путь. Я же пораженно разглядывала местных жителей.

Загорелые, мускулистые мужчины в легких одеждах, иные даже с непокрытым торсом, сопровождали животных. Зрелище повергло меня в замешательство, заставляя испытывать смесь смущения и любопытства.

В моем мире, где правили лед и снег, подобная вольность была немыслима, а обнаженное тело считалось верхом неприличия, оскорблением морали. Таких людей карали по закону, заточив в темницы, а позор не смывался до скончания жизни, навечно запятнав репутацию.

Но как они были хороши! Взгляд блуждал от одного к другому, выделяя в каждом что-то особенное. Мужественные лица, развеваемые ветром длинные волосы, хоть и обветренные, но чувственные губы, сильные руки, горы мышц, поросли волос внизу живота, ведущие за собой взгляд ниже, к тонким брюкам… Тряхнула головой, в попытке сбросить наваждение.

Они тоже изучали меня, но я, к сожалению, не могла прочитать их мысли. Столько полуобнаженных мужчин мне еще никогда не приходилось встречать. Казалось, они не боялись жаркого солнца, даже наоборот, были любимы им. Потупила взгляд, поняв, что они специально красуются, давая время разглядеть себя. Какой стыд!

Откинув смоляную прядь, мужчина на самом крупном и раскрашенном животном дал знак пареньку лет четырнадцати, который тут же подбежал ко мне.

– Ты кто? И что здесь делаешь? – спросил бодрым, полным любопытства голосом.

– Отдыхаю, – немного растерялась. Я и сама не понимала, как тут очутилась и что вообще здесь происходит.

– Ты больна? Тебя отвергло Пустынное Солнце? – осыпал вопросами, разглядывая меня подозрительным взглядом. Вероятно, моя внешность слишком сильно отличалась от привычной им.

– Нет, здорова. Скорее, Солнце притянуло меня.

– Из какого ты племени? Мы знаем все ближайшие, ты точно не оттуда, – нахмурился он.

– Я не из племени, – разговор был странный.

– Вайрух, что там? – позади раздался голос того же брюнета.

– Девушка бездомная. Кажется, она не в своем уме и нуждается в помощи, – сделал выводы из короткого диалога мальчишка.

Тут мужчина дал знак и караван двинулся в нашу сторону и остановился почти вплотную. Я оказалась в полукольце и свободной оставалась лишь территория за спиной.

Брюнет спрыгнул с животного и достал из кармана широких тонких брюк небольшую фляжку. Откупорил крышку, не отрывая от меня хищный взгляд золотистого цвета глаз.

– Пей, – протянул ее ко мне и приставил к губам.

Что бы там ни было, я ужасно хотела пить, поэтому тут же сделала несколько жадных глотков, что даже закашлялась.

Мужчине пришлось буквально выдернуть сосуд из моих рук, ведь если не остановить, я бы допила воду до конца.

– Как тебя зовут? – спросил, прослеживая за каплей воды, которая от моих действий слегка расплескалась и теперь стекала вниз по шее. Тут же вытерла ее и прочистив горло ответила:

– Сумия.

Мужчина напряженно замер, будто услышал не имя, а древнее проклятие. Медленно вытащил клинок со светящимися рунами на рукоятке и резко запустил его в мою сторону. Его действия были настолько отточенными, что я даже не успела вскрикнуть перед смертью.

Но клинок не вонзился в меня, забирая жизнь, а просвистел мимо. После этого я услышала жуткое зловещее шипение и странный шорох за спиной. Заторможено обернулась и увидела самое страшное зрелище в своей жизни.

Огромное животное без лап с длинным телом, в несколько раз больше меня, лежало на песке истекая кровью. Чешуя, которой оно было покрыто, отражала свет солнца маслянистым блеском. Изо рта багряной молнией высунулся раздвоенный язык. С двух сторон от него, из изогнутых, как кинжалы, зубов, сочилась тягучая слюна, источая тошнотворный запах тлена и смерти. Оно выглядело воплощением всех грехов Мира. Существо было мертво, но от этого легче не стало.

Холод, пробежавший по коже мурашками, кажется, проник глубже костей и сковал тело, превратив меня в ледяную статую. Я не могла сделать вдох и горло сдавило в спазме. Мир вокруг померк, оставив наедине с омерзительным зрелищем. Вид крови, мой самый большой страх, вызывал тошноту.

Вокруг резко похолодало. Небо закрыли темные тучи, песок под ногами покрылся тонкой ледяной коркой и пошел снег. Не сразу заметила, что магия вышла из-под контроля и начала вырываться наружу. Последние крохи силы покинули истощенное тело. Покачнулась и упала в обморок, где меня ждала спасительная темнота.
Добро пожаловать в мобную историю

Пробуждение было медленным и тревожным. Меня не отпускало ощущение, что по измученному телу скользил чешуйчатый хвост чудовища, которого я видела в пустыне. Мелькали образы окровавленного тела, каравана, холодный блеск кинжала, которые заставляли испуганно вздрагивать или замирать, не в силах вдохнуть.

Когда сон окончательно улетучился, я поняла, что мне не показалось. От колена к бедру и обратно блуждала чья-то наглая властная рука.

Распахнув глаза, с яростью взглянула на дерзкого незнакомца. Мужчина, из вчерашнего каравана с липким, хищным интересом изучал контуры моего тела. Он был настолько поглощен моментом, что не заметил пробуждения.

Я уже хотела залепить ему пощечину, но тут произошло неожиданное. К шее негодяя был приставлен остро наточенный кинжал, отчего он напряженно замер.

– Что ты здесь делаешь? Я запретил подходить к ней всем, кроме шамана, – грозно прозвучал голос начальника каравана.

– Я только взглянуть одним глазком, – ответил наглец, забыв убрать руки с моего бедра.

– Ты воспользовался тем, что я сплю, – сказала хрипло. Горло горело огнем.

Начальник каравана надавил на шею наглецу чуть сильнее и там появилась алая полоса. Тут же закрыла глаза ладонью, чтобы не видеть этого.

– Ты ослушался приказа, Гатам. Три дня без воды, – прорычал он.

Не слишком ли жестокое наказание? С другой стороны, а что он успел сделать за то время, пока я спала? И до чего опустился бы, если не оказался застигнут с поличным?

– Смилуйся, предводитель! Даже верблюдам дают воду чаще! Что такого я сделал? Кто из нас не заглядывался на девиц?

Этот мужчина вызывал омерзение. В моем мире подобным людям замораживали руки на несколько дней, а здесь, видимо, работали другие законы.

Я встретилась взглядом с предводителем каравана и кивнула, давая понять, что заступаться за мерзавца не собираюсь.

Тот побледнел и наконец убрал руку.

– Не нарывайся, – начальник каравана убрал кинжал и вытолкал мужчину наружу.

Оттуда доносились мужские голоса. Предводитель отдавал короткие приказы, но разобрать слова удавалось с трудом.

Оставшись одна решила осмотреться. Я находилась в странном помещении, где с четырех сторон возвышались каменные, выкрашенные в белый цвет колонны, обтянутые светлой тканью, которые выполняли роль стен. Потолок казался слишком высоким, в несколько раз больше моего роста. Роль двери выполняли… шторы? Ткань колыхалась от дуновения ветра и пропускала дневной свет.

Я лежала на широкой кровати, укрытая тонким одеялом. Рядом стоял низкий деревянный столик, на котором я заметила глиняный кувшин и несколько расписных пиал.

– Хочешь пить?

Голос начальника каравана прервал мои наблюдения. Он вошел настолько тихо, что я пропустила момент, когда уединение было прервано. Молча кивнула. Горло болело так, что лучше было молчать.

Мужчина тут же подошел к столу, налил воды из кувшина в пиалу и протянул мне.

Я пила жадно, словно боялась, что воду отнимут, и мне вновь придется изнывать от мучительной жажды.

– Спасибо, – протянула пустую посуду мужчине.

Попытка встать не увенчалась успехом. Кожа горела огнем, каждое движение отзывалось болью. Я будто побывала на раскаленной сковороде.

– Шаман обработал ожоги. Пустынное Солнце тебя не пощадило, – караванщик сел на край кровати, разглядывая меня.

– Кто ты?

Этот вопрос прозвучал одновременно, и мы смотрели друг на друга, решая, кто ответит первым. Мужчина ухмыльнулся и заговорил.

– Я – Сафар, предводитель племени Дакарга. Она названа в честь ближайшего вулкана, от пламени которого мы и защищаем мир. Теперь твоя очередь.

Племя? Они дикари? И что такое вулкан? В голове роились сотни вопросов, и я растерялась, не зная, какой задать первым.

– Сумия, – представилась я, не решив до конца, что именно можно рассказать ему о себе.

– Ты молчалива, но вижу по глазам, что не глупа. Так вот, Сумия, законы пустыни запрещают бросать тех, кто попал в беду и оказался во власти песков в безвыходном положении. Но помощь всегда должна быть вознаграждена. Таков закон мира. Потому, предлагаю тебе стать украшением моего шатра и ложа, взамен на защиту, – он пристально посмотрел мне в глаза, словно изучая реакцию.
Встречайте еще одну историю горячего моба!

Услышанное стало самым большим унижением, которое мне когда-либо приходилось испытывать. Кем возомнил себя этот Сафар, чтобы требовать благосклонности в обмен на спасение и воду? Лучше бы я иссохла в песках пустыни, чем терпеть такое отношение.

Я здесь одна, без защиты. Никто не заступится и не накажет обидчиков. Самое низкое в таком случае – это воспользоваться моим положением.

– Ты будешь окружена вниманием и заботой. Я способен обеспечить всем необходимым для комфорта. Мое покровительство обеспечит тебе неприкосновенность на территории племени, – сказал, не прерывая зрительного контакта. – Взамен я хочу тебя. Единолично, – уточнил в конце так, будто я могу согласиться на связь с несколькими мужчинами одновременно.

Он смотрел на меня внимательно, словно пытался прочитать эмоции. Но это было не так просто, ведь я с детства приучена носить "ледяную маску" на лице.

– Я заморожу тебя, только посмей коснуться или ещё раз предложить что-то подобное, – сказала ровным тоном.

В доказательство слов использовала магию, которая медленно потянулась ледяной коркой в его сторону. Мужчина даже не дрогнул от такой демонстрации. Наоборот, казалось, что его интерес вырос в разы, а мой отказ зажёг в глазах искры азарта.

– Ты в праве отказаться делить со мной ложе. Но как только встанешь на ноги, придется послужить племени, в котором нашла спасение.

– Например какую? – стало интересно.

Я не приспособлена к жизни среди горячих песков, поэтому не имела ни малейшего понятия, чем здесь можно заниматься. Вариант был один ­– просто сгорать в лучах солнца. Не прах ли иссохших в таком пекле людей пески под ногами, по которым я ходила? Если моя версия верна, то это ужасно!

– Например своей необычной магией. На что она способна? Возможно ей найдется применение, – Сафар перевел взгляд на лед и обратно на меня.

– На многое. Как минимум – на защиту носителя, то есть меня. Послушай, я могла бы вернуть долг жизни звонкими монетами или драгоценными камнями, если бы нашелся способ вернуться домой, – сказала, не прерывая зрительного контакта.

Оставаться не было никакого желания. Жара, пески и жизнь среди дикарей мне совершенно не подходила. Здесь каждый день станет испытанием на выживание. Даже с магией в таких условиях я буду слишком уязвима и слаба.

– И откуда ты? Вчера мы не смогли выяснить, в каком племени потеряли необычную магиню, – спросил с интересом.

– Я из Вьярги, мира снега и льда. Жила в столице и никогда не слышала про племена, как и про пустыни, – ответила я.

В глазах мужчины мелькнуло недоверие. Значит, он не слышал про мой мир, поэтому вряд ли сможет помочь вернуться. Придется искать способы самой.

– Я слышал древние легенды о снеге и магии, противоположной нашей, но встретил наяву впервые. Если бы не было других свидетелей, то решил бы, что мне показалось. Мир Магии и Льда нам неизвестен, Сумия, поэтому не жди большего, чем мы можем дать. Наш мир – Инферид, где правят огонь и пески. Шаман был убедителен, когда сказал, что кроме солнечных ожогов у тебя нет других болезней. Значит, ты в своем уме, как и мы. Только поэтому я верю твоим словам, – проговорил задумчиво.

Эти слова были ожидаемы, но все равно ввели меня в смятение. Что это за мир такой? Почему я жива и при прежней памяти, если в своем мире встретилась лицом к лицу со смертью?

– Вы люди? – внезапно сорвалось с губ.

– Демоны, – ответил коротко.

Великие Духи, спасите свою дочь! Неужели я оказалась в руках отвергнутых детей Огненного Князя? Беспощадных и жестоких, которые превращаются в пламя и поглощают всех, кто встретится на пути? Именно такими сказками нас воспитывали, чтобы не позволяли себе отвернуться от ликов Великих Духов и не нарушать их заветов.

– Кажется, тебе что-то известно о нас. Сумия, тебе лучше взять себя в руки, – со странным хрипом сказал Сафар, привлекая внимание.

Посмотрела на него и опешила. Магия вновь вышла из-под контроля, и мужчина сидел рядом, покрытый инеем, который грозился вскоре перерасти в ледяные оковы.

Задышала глубже, стараясь вернуть душевное равновесие и унять бешеное сердцебиение. Мысленно анализируя поведение магии, я поняла, что энергии здесь текут совершенно иначе, чем в родном мире, и это влияло на меня.

– Спасибо, – услышала рядом облегченный голос мужчины.

Я не понимала происходящего и отсутствие контроля над ситуацией тревожило слишком сильно.  Быть зависимой от чужаков не хотелось, поэтому мозг лихорадочно искал варианты, как быть дальше, но ничего не находил. И почему демоны, о которых было известно на Вьярге, выглядят совсем по-другому? Чем они отличаются от демонов Инферида? И как же быть дальше?

– Хочешь встать? Я помогу. Шаман сказал, что твое тело слишком слабое и ты не справишься самостоятельно, – внезапно заявил Сафар.

Внутри все разбушевалось от подобных слов. Как можно вот так бесцеремонно указывать кому-то на его недееспособность? При чем в настолько уязвимый момент!

Я не позволю ему насмехаться над собой. Встану сама, чего бы это не стоило.

– Он ошибся, – бросила сухо и начала двигаться.

О, что это были за муки. Тело трясло от боли и слабости, но гордость не позволяла мне сдаться. Сперва приподнялась на локтях, а после небольшой передышки, все же села на краю кровати.

Посмотрела на Сафара взглядом победительницы, однако реакция немного удивила. Он тяжело сглотнул и зажмурил глаза, словно увидел нечто... страшное?

Посмотрела вниз и поняла, что под одеялом я была абсолютно голой. Ткань сползла, и мужчина увидел мои груди во всей красе.

Вскочила с места и тут же попыталась закутаться в одеяло, но боль от соприкосновения с кожей оказалась настолько сильна, что рефлекторно отбросила его вниз.

По телу Сафара пробежала дрожь, а взгляд потяжелел.

– Не смотри! – крикнула, не справляясь с эмоциями.

– Прости, – услышал его хриплый голос. Но от этого легче не стало. Он видел меня без одежды! Посторонний мужчина!

– О, смотрю необычная гостья излечила твой недуг, – рядом прошаркал седой старичок, явно обращаясь к Сафару.

Он был с множеством амулетов на шее и одеянии, напоминающем ночное женское платье: такое же длинное и бесформенное. Старец выглядел настолько равнодушным к моему виду, словно сотни раз заставал голых женщин наедине с мужчиной.

– Авцир, не смей, – прозвучало грозно.

– Чего не сметь? Радоваться, что у предводителя племени все же появилась возможность продолжить род? Сколько настоев мне перевел, чтобы детородное ожило, а дело оказалось вот в чем – девиц голых не видывал, – проворчал старик, не обращая внимания на гнев Сафара.

Выходит, что он был бесплоден? Или просто недееспособен как мужчина?

Аккуратно закуталась в одеяло, шипя от боли, но не отступая от цели. А после сама не заметила, как взгляд упал на область брюк Сафара, где тонкая ткань выделяла очертания готовой к процессу зачатия органа.

Срам! Ему, что не способен сдерживаться и демонстрирует такое и мне, что позволила любопытству победить разум и воспитание. Мы оба не должны были видеть того, что увидели!

– Ох, вижу румянец на бледном лице. Так-то лучше. Уже думал, что вовсе крови в тебе не течет. Сафар, девицу осмотреть надо и мази нанести. Поди прочь, мешаешь, – старик не церемонился с предводителем.

– Как ты смеешь унижать меня перед ней! – прошипел Сафар.

– Ты девицу нервируешь. Вот долечу недуг, там хоть оба голые ходите или ещё лучше, детей наделайте, – отмахнулся от него и приблизился ко мне. – Ложись, горелица, больным дозволено не вставать в присутствии предводителя. Неопытный он, не умеет с девицами обращаться. Сейчас обработаю ожоги и боли стихнут.

Я прекрасно понимала, что не справлюсь с ожогами самостоятельно. На коже алели пятна, некоторые с волдырями. Каждая попытка пошевелиться доставляла мучения.

– Я буду помогать, – заявил Сафар, упрямо скрестив перед собой руки.

– Да? Очень хорошо. Меня там роженица ждет, времени в обрез. Вот мазь и ткани, – указал на стол, куда успел водрузить поднос с необходимым. – Смотри, ничего не пропусти. Как только лекарство впитается заверни девицу хорошенько. Ах да, отвар еще дай, он тоже поможет боли снять, – легко согласился старик и покинул комнату, оставляя нас наедине с предводителем.

Растерянно посмотрела в сторону выхода и запоздало крикнула:

– Вернитесь! Не оставляйте меня с ним одну!

Снаружи послышались мужские смешки. Я не знала, кто и по какому там веселится, но внутри ощущала так, словно это издевка надо мной.
Встречайте следующую историю Литмоба! ""