Двойник твоей жены

- Ребекка. Меня зовут Ребекка…

Я повторяла это, как заклинание, глядя на испуганное отражение в зеркале. Предстоял выход в «свет» в новой личине, а меня трясло, как одинокий листик поздней осенью. Я не чувствовала в себе сил сыграть роль другой женщины. Женщины уверенной и дерзкой, совсем не похожей на меня по характеру. Какая разница, что внешне мы на одно лицо? Люди, знающие ее, непременно заметят разницу.

- Вы готовы, леди Флеминг? - в комнату заглянула горничная, а мне почудилось, что явился сам дьявол, чтобы отвести меня в преисподнюю. – Его сиятельство просил поторопиться.

- Д-д-да, уже иду, - с трудом выдавила я и шагнула к двери. Навстречу катастрофе…

…Все началось три дня назад, когда в обеденном зале скромной гостиницы ко мне подсел незнакомец в дорогом костюме и сделал сногсшибательное предложение. Предложение, на которое я бы ни за что не согласилась, не окажись в безвыходной ситуации. В тот миг показалось, что это ответ на мои молитвы, что появился шанс выбраться из ловушки, в которую я сама себя загнала. Не так уж и сложно притвориться кем-то другим. Взамен получу временную крышу над головой и мешочек золотых монет. Всё лучше, чем то, что напророчила на днях дамочка из соседней комнаты, оглядев лицо и фигуру.

Впрочем, нет. Все началось еще раньше. Когда я бежала по мостовой, подобрав подол, и задыхалась от обиды и безысходности. По ногам бил узел со скудными пожитками: парой сменного белья, запасными ботинками, добротным повседневным платьем и несколькими монетами, способными кормить меня не больше недели. В ушах звучал голос матушки: «Ну и дура ты, Ева! Глупая-глупая девчонка!». Точно! Именно так бы она сказала, узнай, что я сбежала от мужа, не придумав, как жить дальше.

А о чем тут было думать? Стоило вспомнить Саймона, как перед глазами вставала живописная картина: мой драгоценный супруг и незнакомая белокурая девица в нашей постели! Они не ждали вторжения. Мне полагалось еще два часа провести в магазине. Но, намучившись из-за мигрени, я закрыла его пораньше. Мне казалось, что застигнутым врасплох любовникам полагается встрепенуться и перепугаться. Девице с визгом прикрыться, а мужу кинуться с извинениями. Но они лишь расхохотались при виде моего обескураженного лица.

- Тупица, - бросила блондинка, не подумав прятать наготу.

- Жди внизу, - велел Саймон и по-хозяйски положил руки на бедра любовницы. Прежде, чем говорить со мной, он намеревался закончить начатое. Он не чувствовал себя виноватым. Это я всё испортила, помешав утехам.

Наверное, другая на моем месте устроила бы скандал, подожгла дом или придумала другую жестокую месть. Но всё, на что хватило моих душевных сил, это спуститься вниз, сложить в узел сменную одежду – самый минимум, чтобы не обвинили в воровстве – и покинуть жилище, в котором провела в роли законной жены всего полгода. Я вышла на улицу, понимая, что не смогу остаться с Саймоном. Да, я плохо приспособлена к самостоятельной жизни. Но терпеть измены – не мой вариант.

Но матушка всё равно бы оказалась права. Глупая Ева! Гордость – это хорошо, когда у тебя есть роскошный особняк или наследство, способное обеспечить на годы вперед. Я же полностью зависела от мужа. Пришла к нему ни с чем, не считая магического дара, удобного при определенных обстоятельствах и опасного в повседневной жизни. Родители отреклись от меня, не одобрив замужества. Отреклись при всех соседях, что в нашем квартале считалось разрывом отношений – полным и бесповоротным. Так что возвращение в отчий дом не рассматривалось.

Не придумав ничего лучше, я сняла крохотную комнатку в гостинице на другом конце города. Ела, как птичка, чтобы сэкономить тающие монеты. Днем искала работу, заходя по объявлениям в одну контору за другой. Но кому нужна растерянная девушка, мало что умеющая делать сама? Чтобы податься в гувернантки, необходимы рекомендации, для торговли за прилавком – бойкость. Наш-то с Саймоном магазин был особенный и там талантов, кроме родового дара, не требовалось. Меня даже пол в таверне мыть не взяли. Мол, посмотри на свои руки, милочка. Такими веер положено держать, а не тряпку.

И вот, когда монет осталось всего две, а заработка так и не появилось, за стол подсел Доминик Голкомб – личный помощник лорда Патрика Флеминга. Высокий худощавый мужчина лет двадцати пяти, но с глазами человека куда взрослее. Он заметил меня на улице и сначала принял за Ребекку. Но проследив пару часов за моими мытарствами, то бишь, поисками работы, понял, что никакая я не леди Флеминг, а другая девушка, поразительно на нее похожая. Учитывая обстоятельства, с которыми столкнулся ее супруг, встречу посчитали подарком небес. Проконсультировавшись с господином, Голкомб явился ко мне с предложением самой неожиданной работы, какую только можно представить.

Сначала я подумала, что меня разыгрывают или завлекают в ловушку. Но рядом лег внушительный мешочек с золотом, и я изменила мнение. На розыгрыш не похоже, а заманить девицу к богатому господину в постель можно и за меньшую сумму. Желающие всегда найдутся, даже такие, которые выглядят и говорят, как истинные леди. Следом за мешочком на стол лег небольшой портрет. Мой портрет. Всё те же глубокие карие глаза, черные волосы, немного пухлые губы. Только выражение лица до ужаса надменное. Да прическа непривычная. Я никогда не открывала высокий лоб.

- То есть, нужно лишь представиться некой дамой? – уточнила я. – На вечер?

- Все верно. Вы с ней на одно лицо. Правда, она постарше года на четыре. Но дама увлекается омолаживающей магией, так что ваша свежесть никого не удивит.

- Почему она сама не желает присутствовать на этом ужине?

- Понимаете, - Голкомб сконфуженно кашлянул. – Буду с вами откровенен. Они с супругом в ссоре, и дама сбежала ему назло. Мы подозреваем, что не одна, а в компании некого господина, нам пока неизвестного.

Я смущенно отвела взгляд. Жена сделала ноги с любовником, а муж ищет ей замену. Ну и история. Увлекательнее, чем в любовно-приключенческих романах, которые я обожала до замужества. Обожала до такой степени, что легко поверила Саймону, заливающемуся соловьем о любви, поразившей его в самое сердце. Поверила и впервые в жизни проявила характер, пойдя против воли родителей.

Тьфу! Вот уж, правда – глупая-глупая Ева!

- Почему ужин так важен?

- Приглашен дядя дамы. Он вкладывает деньги в предприятие моего господина. Если узнает о побеге, заберет долю, и дело прогорит. От этого зависит не только благосостояние лорда, но и судьба десятков рабочих. Они все окажутся на улице, а у них семьи.

Я понимала, что Голкомб нарочно упомянул простой люд, чтобы посильнее меня пронять. Он не расспрашивал подробности моей жизни, но отлично понял, что я из семьи не бедной, но теперь вынуждена обеспечивать себя сама и прекрасно пойму, каково придется уволенным работникам лорда.

- Значит, мне придется много общаться с этим дядей? – спросила я, видя в плане множество прорех.

- О! Не тревожьтесь. Он жуткий болтун. Никому и слова вставить не дает. К тому же, наедине вы не останетесь. Будут и другие гости, едва знакомые с супругами. Умоляю, госпожа Ева, скажите, что вы согласны!

- Ох, не знаю, - я потерла виски. – Ужин через два дня, а я ничего не знаю о даме. Дело не только во внешности. А как же голос, походка, манера говорить и многое другое? Меня способна выдать любая мелочь.

В глубине души я понимала, что предложение Голкомба – сущее безумие. И все же всерьез над ним раздумывала, прокручивая в голове, с какими трудностями могу столкнуться. Потому что оказаться через пару дней на улице без единой монеты в кармане – еще большее безумие.

- Я понимаю, госпожа Ева, - тяжело вздохнул Голкомб, в серых глазах промелькнуло разочарование. – Предложение крайне необычное. Если вы откажетесь, я уйду и больше вас не побеспокою.

По телу иглами прошла судорога. Уйдет и больше не побеспокоит?! Да, он исчезнет и не втянет меня в авантюру. Но что дальше? Скитаться по улицам? Торговать телом? Или вернуться к Саймону, как преданная побитая собака? Именно так он отнесется, если приползу назад, поджав хвост. А тут хоть денег заработаю и продержусь какое-то время, пока не придумаю другой способ себя содержать.

- Я согласна на ваше предложение, господин Голкомб, - проговорила я, постаравшись, чтобы голос звучал уверенно. – Но надеюсь, вы и ваш лорд понимаете риск и сумеете за короткий срок научить меня быть той женщиной.

- О! - личный помощник лорда подскочил от радости, ударив колено о ножку стола. – Вы не представляете, как нас выручите! А мы со своей стороны сделаем все возможное, чтобы временная подмена прошла, как по маслу.

В мою душу тут же закралось подозрение, что всё выйдет совершенно иначе. Но тяжесть мешочка с золотом в руке притупила страхи.

****

В тот же вечер Доминик Голкомб перевез меня в другую гостиницу. Она стояла на отшибе, но здесь останавливались клиенты значительно богаче, чем в моем последнем «жилище». В основном заезжие торговцы, прибывшие в город наладить связи. Комнату помощник лорда снял с отдельным выходом на улицу и строго-настрого запретил появляться в общих помещениях. Вряд ли кто-то признает во мне леди Флеминг, но лучше не рисковать.

- Господин прибудет через пару часов, - оповестил Голкомб, когда мы осмотрели комнату: чистую и просторную. – Хочет обсудить детали лично. А пока отдохните.

Два часа показались вечностью. Я не могла усидеть на месте. Ходила от двери до окна и обратно. Успела сто раз пожалеть об опрометчивом решении сыграть жену лорда. Я никогда не умела притворяться и врать. Дома, если попадалась за проказами, сознавалась во всех грехах сразу. Матушка только головой досадливо качала: «Женщина должна уметь хитрить, Ева!» Но я не умела. Выражение лица выдавало с потрохами.

Пару раз мелькнула мысль о побеге. Без денег. Вряд ли по моим следам пустят ищеек. Внешность слишком опасная. Лорду пришлось бы многое объяснить. Но я не воровка. Никогда не брала ничего чужого. Однако время шло, а я так и не сдвинулась с места. Куда мне бежать? Разве что к Саймону. Я представляла его самодовольное лицо, мол, вернулась, никуда не делась, и бегство переставало казаться здравой идеей.

…Он появился, когда мое сердце трепыхалось, как вольная птица, запертая в клетке. Мужчина, с ног до головы закутанный в черный плащ. Вошел без стука. Остановился на пороге и судорожно вздохнул. Моя внешность произвела сильное впечатление.

- Доминик говорил, что вы похожи, но чтоб настолько, – произнес он, открывая лицо.

Я бы вряд ли назвала его красивым. Слишком блеклый. Кожа белая-белая, волосы пепельные, в первый миг кажущиеся седыми, черты лица аристократические и не безвольные, но и не притягательные. А вот глаза заслуживали внимания: синие, как небо в погожий день. Ясные, умные.

- Здравствуйте, милорд, - я сделала реверанс.

- Присаживайтесь, Ева, - он кивнул на кресло в углу, а сам выдвинул стул на середину комнаты. – У меня есть к вам вопросы. Учитывая щекотливость и необычность нашего совместного предприятия, прошу, отвечайте предельно честно. Обещаю, все, что будет сказано сегодня, останется в этой комнате.

Я кивнула, сжав руки в кулаки. Побоялась, что пальцы задрожат.

- Итак, сколько вам лет?

- Девятнадцать.

- Хм… - лорд потер подбородок. - Ребекке двадцать четыре, но она выглядит моложе. Проблем возникнуть не должно. Как ваше полное имя?

- Ева Мария Картрайт. В девичестве Ратлидж.

В небесных глазах промелькнуло изумление.

- Вы замужем?

- Увы, - я тяжело вздохнула. – Мы с господином Картрайтем больше не живем вместе.

- По какой причине?

Я явственно ощутила, как щеки заливаются краской. Но понимала, почему лорд задает личные вопросы. Хочет знать, кого впускает в свою жизнь.

- Оказалось, господин Картрайт любит коротать время с… - закончить фразу не хватило смелости. Или наглости.

Лорд всё понял и взмахнул рукой, разрешая не продолжать. Но я добавила нервно:

- Поэтому я ушла. То есть, сбежала.

Он напрягся.

- Муж будет вас искать?

- Не знаю. Возможно. Вряд ли его интересую я. Ему нужна моя магия.

- Вы магиня? – вновь удивился лорд.

- Да, но нисколечко не выдающаяся, - заверила я нервно. Никогда не любила говорить о способностях. Поэтому соврала, точнее, не сказала всей правды, утаив основное умение: - Неплохо готовлю зелья. На удачу, для предания смелости, для любовной силы и…

Я запнулась, смутившись. Последнее зелье лучше не упоминать в приличном обществе.

- В общем, у нас был магазин. Без меня торговля заметно ухудшится.

- Ясно, - улыбнулся лорд с толикой веселья. – Но вряд ли супругу придет в голову разыскивать вас в моем доме.

- Пожалуй, - согласилась я.

- Ваш черед спрашивать, - предложил мой будущий фальшивый муж. – Что вы хотите знать о Ребекке и ваших обязанностях?

Я сплела пальцы в замок. Следовало выяснить об этой женщине всё. Но как это сделать, ни разу не встретившись с оригиналом? Всё, что мне расскажут – лишь слова, чужое восприятие. Но раз ввязалась в сумасшедшую историю, придется работать с тем, что есть.

- Какая она?

Лорд потер подбородок. Нахмурился. Я его понимала. Неприятно говорить о женщине, променявшей тебя на кого-то другого. Понимала, как никто. Разговоры и даже мысли о Саймоне не приносили ничего, кроме боли.

- Ребекка дерзкая, язвительная, любит смеяться, а иногда и насмехаться над окружающими. Прислугу за людей не считает, больше всего на свете обожает саму себя. Задача всех остальных – подчеркивать ее значимость и превосходство.

Пробрал озноб. Кажется, я ошиблась с определением отношения лорда к супруге. Его чувства к Ребекке далеки от трепетных. Или же в нем просто говорит злость и уязвленное достоинство? Матушка когда-то объясняла мне и сестрам: женщина способна стерпеть измену, закрыть на нее глаза и жить дальше, для мужчины – это предательство, за которое не вымолить прощения и пощады.

- Мы совсем не похожи, - пробормотала я невольно.

- Не страшно, - заверил лорд Флеминг. – Все будут смотреть на лицо и фигуру. А мы за ближайшие два дня поможем вам научиться вести себя, как Ребекка.

- Вы и господин Голкомб? – уточнила я.

- Да, мы с Домиником. И Тая. Это горничная, которая хорошо знает повадки моей жены.

- Вы посвятите в секрет прислугу? – изумилась я.

Похоже, эти двое совершенно не думают об осторожности.

- Во-первых, нам не помешает помощь женщины. Во-вторых, Тая предана мне, а не Ребекке. У жены есть личная горничная – Джойс. Она покинула особняк вместе с госпожой. Тая – дочь моей кормилицы. Мы выросли вместе.

В голове тревожно звякнул колокольчик. Выросли вместе? Это ни капли не успокаивало. Вероятно, горничная и предана господину, но вовсе не по той причине, по которой он считает. С нами тоже росла одна служанка. Точнее, с нашим братом. Дочка экономки. И питала она к нему вовсе не дружеские чувства. В конце концов, матушка отослала девчонку подальше, пока братец не почтил ненужным вниманием.

- А дядя Ребекки? Что он за человек?

- Бенжамен Сэдлер – старый брюзга, но души в Ребекке не чает. Другой родни у него нет. Она это отлично знает и вьет из дяди веревки. Сэдлер, пожалуй, единственный, с кем моя супруга ведет себя сдержанно и даже ласково. Но поверьте, это не от большой любви. Дядя гораздо богаче нас, и Ребекка рассчитывает на наследство.

От сердца отлегло. Может, моя задача не столь непосильна. Я умею обращаться с пожилыми джентльменами. У самой трое дядюшек. С матушкиной стороны.

- По какому поводу ужин?

- Сэдлер хочет обсудить наше совместное предприятие. Остальные гости – его друзья, тоже вложившие средства в дело. Придут с женами. Они с Ребеккой не знакомы. Проблем не возникнет.

- Что за общее дело?

- Текстильная фабрика.

Я вытаращила глаза, словно и не девушка из приличной семьи, а торговка с рынка.

- Фабрика? Но вы же…

- Лорд? – подсказал Флеминг. – Верно. Буду с вами откровенен, Ева. Я обладатель древнего титула, но мои предки основательно растратили семейные богатства. Чтобы передать что-то следующим поколениям, нужно предпринимать решительные шаги. Вот я и предпринимаю. Сэдлер оценил мою затею и помог финансово. Но если выяснится, что обожаемая Ребекка сбежала…

- Дядя Бенжамен потребует деньги назад, - теперь я закончила фразу за лорда.

- Это меня разорит. Поэтому ваше появление – истинный подарок небес. Мне нужен лишь вечер, чтобы убедить лорда Сэдлера, что в нашем семейном гнездышке тишь да гладь. Тогда он еще месяца два-три не объявится. За это время я надеюсь решить накопившиеся проблемы. Если не верну Ребекку, то постараюсь найти других спонсоров, чтобы дело не прогорело.

Звучало здраво. Нужно лишь выиграть время, чтобы дядя Бенжамен не уничтожил фабрику прямо сейчас. Я почти возненавидела Ребекку. Она не просто высокомерная особа, а еще и жуткая эгоистка. Как бы она не относилась к мужу (мало ли, какая кошка между ними пробежала), ее поступок способен отразиться на судьбах десятков людей. Это несправедливо. И даже бесчестно.

- Я помогу вам, лорд Флеминг, - проговорила я. – Но вам, господину Голкомбу и горничной Тае придется очень постараться, чтобы научить меня быть Ребеккой.

- Мы сделаем всё возможное, - пообещал лорд с явным облегчением.

- И еще один вопрос, - проговорила я на прощание. – Вы думали, что случится, если в разгар ужина объявится ваша жена?

Произнося это, я во всей красе представила картину, как в обеденный зал входит моя разгневанная копия, а гости крутят головами, не понимая, мерещится им, или кто-то балуется с черной магией. Вот только мне не до удивления, ведь Ребекка разъярена. Не на мужа, а на ту, что посмела ее заменить. Она хватает со стола нож и…

- Не беспокойтесь, Ева, - вырвал меня из созерцания картины расправы надо мной лорд Флеминг. – Ребекка не объявится. Я гарантирую.

Мурашки вновь пронеслись по телу. Слишком уверенно он это сказал. Будто точно знал, что супруга не объявится ни на ужине, ни вообще никогда.

О, боги! Вдруг он убил изменницу и хочет, чтобы все поверили в ее побег?! А я нужна не только для успокоения дяди, но и для правдоподобности истории?

«Бежать, бежать, бежать!» - застучало в голове.

- Благодарю вас, Ева, - лорд шагнул ко мне и поцеловал руку. – Обещаю, я в долгу не останусь, помогу и в вашей непростой ситуации.

Едва его губы коснулись моей руки, страхи исчезли. Убийство? Что за бред! Он выглядит таким галантным и спокойным. Скорее, это он жертва Ребекки, а не она его. Нужно успокоиться и готовиться к трудной роли. Пускай придется обмануть толпу незнакомцев. Это неважно. Лорд Флеминг прав. Я в очень непростой ситуации. И мне крайне необходима помощь.

На следующий день прибыла Тая. Рыжая, зеленоглазая, яркая, способная и в скромном платье горничной затмить любую госпожу. Рядом с ней я почувствовала себя серой и невзрачной. Нет, я никогда не считала себя уродиной, да и дома говорили, что у меня притягательная внешность. Но я была средней сестрой. Так уж повелось, что всё внимание доставалось либо единственному сыну, либо старшей и младшей дочерям, а я вечно оставалось той, кто никогда не стремится перетягивать одеяло на себя. Потому и привыкла считать себя самой обычной.

Вот и сегодня, едва взглянув на Таю, я подумала, что при ней меня никто не заметит. Ох, наверняка, лорд не раз скользил взглядом по ее волосам, миловидному личику и стройной фигуре: тоненькой в талии и объемной там, где надо. А уж супруге лорда полагалось пылать от ревности и гнева. Удивительно, что не погнала горничную вон. Разве что муж не позволил. Дочка кормилицы, как-никак. А, может, и кто-то гораздо больше.

- Добрый день, леди Ребекка, - поприветствовала Тая и сделала реверанс.

Я вытаращила глаза. Горничная не знает о подмене? Как же так?

- Меня посветили в суть авантюры, - объяснила она, заметив изумление. – Но лучше сразу называть вас именем госпожи. Чтобы и вы привыкли, и я в дальнейшем не ошиблась.

- Конечно. Вы правы…

- Ты права, - перебила горничная. – А лучше говорить грубо. Леди Ребекка с нами никогда не церемонилась.

- Хорошо, - пробормотала я.

А дальше... Дальше меня превратили в моего двойника. Облачили в дорогую одежду, сделали другую прическу, немного зачернили брови и добавили румянца. Я посмотрела в зеркало, но осталась недовольна. Сходства с портретом Ребекки прибавилось, но выражение лица оставалось моим. Никакого высокомерия. А, тем более, гнева или отвращения ко всем, кто ниже по статусу.

- Сильнее поджимайте губы, Ваше сиятельство, - посоветовала Тая. – Это поможет.

…До особняка Флемингов добрались в два этапа. Сначала отошли подальше от гостиницы, чтобы не брать экипаж рядом с ней. Затем проехали несколько кварталов и еще погуляли, прежде чем садиться в новую карету. Я не понимала смысла конспирации, но Тая настаивала, мол, распоряжение господина.

Жилище лорда произвело впечатление. Не просто особняк. А особняк, спрятавшийся в парке рядом с небольшим прудом. Само здание – светло-серое – выглядело мрачновато. Но, скорее всего, из-за хмурого неба и дождя, начавшегося по дороге. Я приоткрыла штору, чтобы рассмотреть дом с десятками окон, но тут же ее задернула. Нельзя ни на минуту забывать, кто я теперь. Ребекка Флеминг точно не станет глазеть на свой же особняк.

- Добрый день, миледи, - поприветствовал в светлом холле дворецкий с зачесанными назад седыми волосами. Высокий и полноватый, но не настолько, чтобы это было проблемой.

- Не такой уж и добрый, Мюррей, - отчеканила я. – Почту доставили?

- На вашем туалетном столике, миледи.

Готовя меня к грандиозному «въеду» в особняк, Тая рассказала об обитателях. Помнить имена всех слуг было не обязательно, но дворецкого и экономку следовало выделять. Оба находились в доме на особом положении. Еще горничная пояснила, что чтение почты у Ребекки – обязательное мероприятие. Она переписывалась с множеством приятельниц в разных уголках страны, а также регулярно получала приглашения в самые богатые дома столицы.

Географию дома мы тоже изучили, пусть и вскользь. Северная сторона выходит на рябиновую аллею, южная – на пруд. Слуги живут на первом этаже. Столовая и зал для приемов внизу. Гостевые спальни – на втором этаже, хозяйская – на третьем. Подняться по лестнице и направо. Так я и сделала. К счастью, Тая не отставала и в любой момент могла подсказать направление. Главное, чтобы рядом никого не оказалось. Иначе получится конфуз: хозяйка, шагающая мимо покоев.

Обошлось. Оказавшись в просторной спальне со светло-зелеными шторами на окне, я с трудом поборола желание свернуться калачиком на кровати и укрыться одеялом с головой, спрятавшись от всех треволнений. Но неугомонная Тая организовала новое потрясение.

- Ваша гардеробная слева, лорда Флеминга справа. Кстати, спит он тоже с правой стороны. Подальше от окна.

Ноги вросли в пол. Спит? В смысле, тут?!

До меня дошло. Я же изображаю жену лорда, а, значит, ближайшие две ночи предстоит провести в его постели. Стоп! О таком уговора не было. Я, конечно, не невинная девица, а дама, успевшая побывать замужем. Но коротание времени в чужой спальне не по мне.

Я чуть не села мимо кровати. Что делать? Спасаться бегством прямо сейчас? Или позже заявить в лицо лорду, что передумала? Первый вариант показался предпочтительнее. Иначе придется объясняться с «нанимателем», а у меня язык не повернется назвать истинную причину отказа от авантюры. Но поразмыслив пару минут, я внезапно осознала, что всё равно придется «пожертвовать» тело. Либо Саймону, к которому вернусь, если не придумаю, как не помереть с голоду. Либо кому-то другому – чужому и безразличному. Опять же, чтобы не помереть с голоду.

Может, с лордом всё сложится не так отвратительно? Я похожа на Ребекку, а ее, несмотря на нынешние сложности, он любит. По крайней мере, обойдется без грубости…

…Ужинали в спальне. Лорд Флеминг дал мне время привыкнуть к особняку и своему обществу. А заодно лично убедился, что я веду себя за столом, как леди, а не уличная бродяжка. Я его не винила. Он имел право перестраховаться.

- Завтра прислуга получит выходной, - объявил он, с аппетитом поглощая белое мясо и икру. - Останется только кухарка и один лакей, чтобы накрывал на стол. Нам никто не помешает. Сможем весь день репетировать…э-э-э… роль Ребекки.

У меня, в отличие от лорда, кусок не лез в горло, хотя за последние дни мытарств успела соскучиться по нормальной еде, совершенно непохожей на размазню, которую покупала на завтрак в дыре под названием «гостиница». Все мысли занимала предстоящая ночь. Ох, неужели с таким же аппетитом его сиятельство примется и за меня?

- Сегодня предлагаю лечь пораньше, - проговорил фальшивый муж, откладывая столовые приборы.

Я чуть не уронила вилку. Лечь? Уже?

- Тая вам поможет. Я приду позже.

Душа резво ускакала в пятки. Но я напомнила себе о перспективах жизни на улице и послушно кивнула. Придет, так придет. В конце концов, сама согласилась на безумную авантюру с подменой. Никто нож к горлу не приставлял. Пока горничная помогала переодеваться, я вела себя, как истинная леди: уверенно и немного надменно, ни словом, ни делом не показывая, как напряжена. Тая работала, молча. С непробиваемым лицом расшнуровывала корсет, помогала облачаться в шелковую сорочку. Может, ревнует? Мало того, что приходится делить лорда с Ребеккой, теперь ее копия появилась.

- Благодарю, Тая, - произнесла я под конец, чтобы разорвать гнетущую тишину.

- Вы опять, миледи? – сердито отозвалась горничная. – Она не благодарит.

Сказала и ушла, оставив меня наедине со страхами.

В ожидании фальшивого мужа, я расположилась в постели – с левой стороны – с книгой, которую нашла туалетном столике. О путешествиях, кажется. Но так и не прочитала ни строчки. Пальцы дрожали, и буквы «прыгали». Да и сосредоточиться на чем-то в столь волнительный момент – задача неимоверно сложная. Всё представлялось, как открывается дверь, и чужой муж заключает меня в объятия. Наверное, другая на моем месте не возражала бы против любовных утех. Хотя бы, чтобы отомстить Саймону. Но не я.

Наконец, дверь распахнулась не в воображении. Лорд перешагнул порог в домашнем халате и потушил основной свет. Остался лишь ночник с моей стороны. Я с трудом удержалась, чтобы не зажмуриться. Но подумала, что буду выглядеть глупо. И нелепо. Я отложила книгу, рука потянулась к ночнику.

- Можете еще почитать, Ребекка, - неожиданно выдал лорд, устраиваясь с правой стороны кровати. – Мне свет не мешает.

Я едва рот от изумления не открыла. Он согласен ждать. Или…

- Спокойной ночи, Ребекка.

- Спокойной ночи, лорд Фл… Патрик.

Наши взгляды встретились. На миг. Но я успела прочесть в небесных глазах эмоции. Не страсть, вовсе нет. Ненависть. В это короткое мгновение я осознала, что муж ненавидит Ребекку. Люто. И предпочел бы, чтобы она не возвращалась. Никогда. А я… я, сидя с книгой в их общей постели, слишком походила на нее.

Какие уж тут любовные утехи?

С одной стороны от сердца отлегло. Лорд не покусится на мою честь. С другой, внутри поселилась горечь. Неприятно, когда ты вызываешь столь мерзкие чувства у человека, которому не сделала ничего плохого. И, наверняка, в этом доме хозяин не единственный, кто предпочел бы, чтобы леди Флеминг свернула шею на лестнице. И Голкомб, и Тая говорили о вздорном характере госпожи.

Спала я плохо. Просыпалась раз двадцать, а едва проваливалась в полузабытье, снились кошмары. То за мной с ножом гонялась моя точная копия, то из револьвера с жутким грохотом стреляла горничная Тая. А под утро явился Доминик Голкомб, со всего маху ударивший меня по лицу. Да так, что отлетела к стене. Проснувшись, я ощущала страшный озноб и помолилась всем богам, чтобы сны оказались лишь отражением тревожных мыслей, а не обрывками реальности, притянутыми родовым даром.

Иначе… иначе я попала в еще большие неприятности, чем считала.

****

Обучение проходило нервно. Лорд Флеминг, господин Голкомб и Тая смотрели на мои попытки походить на Ребекку с сомнением, без конца поправляли, охали и перебивали друг друга. А я только сильнее волновалась, путалась, а заодно утвердилась в мысли, что у горничной роман с моим мужем. То бишь, фальшивым мужем. В противном случае она не посмела бы вести себя при нем столь уверенно. Словно и не прислуга вовсе, а настоящая жена.

- Вы слишком мягко говорите, - твердил Голкомб. – Постарайтесь, чтобы голос звучал грубее и чуть ниже, гортаннее.

- Да, голос – проблема, - вторил помощнику лорд. – Он отличается.

- Пусть говорит хрипло, - предложила Тая. – Скажет, что простудилась.

В пух и в прах неуемная троица раскритиковала мою походку. Видите ли, Ребекка ходит уверенно, стремительно, а я вышагиваю чересчур степенно. А что? Разве не так полагается ходить леди? Помнится, гувернантка, занимавшаяся нашим воспитанием, именно мою походку ставила в пример сестрам.

- Да не семените вы! – взорвался лорд. – Быстро – не значит, что нужно перебирать ногами, как белка в колесе.

Щеки залила краснота, как у девочки, застигнутой за проказой, а фальшивый муж махнул рукой.

- Пора пообедать, а потом всем немного передохнуть.

Я не возражала. Меня мучили наставлениями и окриками с самого завтрака. Хотелось одного: превратиться в упомянутого зверька и забиться глубоко в норку, чтобы никакие длинные руки не достали.

- Не беспокойтесь, милорд, - обратился Голкомб к хозяину. – Замена нужна всего на несколько часов. Большинство гостей с леди Флеминг никогда не встречались…

- Зато Сэдлер отлично с ней знаком, - возразил тот хмуро.

- Как и с ее характером. Знает, что миледи любит преподносить сюрпризы. Любую странность спишет на дурной нрав, главное, чтоб с ним вела себя ласково.

Этот аргумент несколько успокоил лорда. Бледность на щеках стала не столь мертвецкой, а из небесных глаз исчезла крайняя степень обреченности.

После обеда мои мучители, то есть учителя, разошлись отдыхать, а я устроила себе экскурсию по особняку. Ноги едва меня держали, и не помешало бы прилечь, а еще лучше немного подремать. Но желательно познакомиться с домом, пока нет прислуги, иначе завтра рискую опростоволоситься у всех на глазах. К тому же, в спальне я могла столкнуться с лордом, испортив отдых и ему, и себе.

Я обошла все три этажа, выяснив, где находятся гостевые комнаты, где живут слуги, в какой стороне библиотека и личный кабинет лорда Флеминга. Открывала все двери подряд, изучала обстановку, осматривалась. Дом мне определенно нравился. Светлый, уютный. Внутри он производил совершенно иное впечатление, чем накануне снаружи. Только пару раз по телу пробежали мурашки, словно попала на сквозняк, хотя все окна в октябрьский день были наглухо закрыты. В первый раз это случилось на третьем этаже в одной из спален с закрытой чехлами мебелью. Во второй раз – в гостиной. Необычное явление, но я не предала ему значения. Скорее всего, сыграли роль нервозность и усталость, а еще дурные сны. Вот теперь мерещится то, чего нет.

Главный сюрприз дня поджидал в столовой в виде молодого лакея с русыми волосами, зачесанными на прямой пробор. Он стоял у окна, сложив руки за спиной. Услышав шаги, вздрогнул, а узнав меня, громко охнул.

- П-п-п-прошу п-п-п-рошения, м-м-м-иледи, - парень склонился в низком поклоне. – Я за-за-зашел за-за-за-зажечь с-с-свечи. По-показалось, что д-д-дождь по-пошел. Вот я и… и…

Меня передернуло. Тут что все слуги заикаются при виде Ребекки или только некоторые?

- Вы боитесь? – спросила я неосторожно.

Мысленно отругала себя, но было поздно. Парень позеленел, как листья весной. Затрясся, словно в лихорадке.

- Подождите, я не хотела, - попыталась я исправить ситуацию.

Но куда там.

- ААААААаааааааааааа, - истошно завопил лакей и бросился наутек.

Я схватилась за голову. Молодец, Ева! Применила дар! И выдала себя с потрохами!

****

- Так что произошло со слугой, Ева?

Мы с лордом Флемингом сидели в спальне за столиком у окна. Он смотрел испытывающе, но не грозно, без намека на упрек, хотя и понимал, что я не все о себе рассказала. А, значит, солгала.

- Ева, - проговорил он настойчиво, не дождавшись ответа. – Вы сказали, что умеете варить зелья, и в этом заключается ваш родовой дар. Это правда?

- Да, - пробормотала я смущенно. – Но это не вся правда.

- Что же еще вы умеете? Пугать людей до беспамятства?

Меня будто наотмашь ударили по щеке. Как Голкомб во сне.

Зачем он так? Неужели, не понимает, сколько проблем доставляет подобный дар.

- Не совсем, - я с трудом взяла себя в руки. – Я не пугаю людей до беспамятства. Но могу выявлять их страхи. Обычно это происходит ненавязчиво. Но сегодня всё вышло из-под контроля. Я сама не поняла, как это случилось.

- Как часто вы использовали дар раньше? – спросил лорд строго.

- В родительском доме крайне редко. Только в детстве на сестрах и брате. Разозлилась, когда они сбежали гулять, а меня заперли в спальне. Мать так выпорола меня, что я больше не предпринимала попыток их напугать. Даже когда злилась. Потому я развивала способность готовить зелья. Чтобы подстраховаться. Она была очень слабая, но благодаря практике я достигла больших успехов. Если я вдруг случайно кого-то пугала, под рукой всегда были лекарства.

Я замолчала, вспомнив часы, которые провела в подвале, помешивая одно зелье за другим. Сначала мало что получалось. Я лишь переводила ингредиенты из рецептов, вычитанных в старинных книгах прабабки. Но мать не сдавалась. Наняла наставницу – опытную целительницу. Под ее руководством дела пошли в гору. В отличие от матери, она никогда не кричала. Учила спокойно, разжевывая премудрости создания зелий, аккуратно разбирала мои ошибки. С ней я всегда чувствовала себя уверенно.

- Использовать дар предложил Саймон. Мой муж – господин Картрайт, - объяснила я лорду. – Самую малость.

Он напрягся.

- Как именно?

- В магазине. С клиентами, - я смутилась. – Ничего такого, поверьте! Я лишь спрашивала аккуратно, чего они боятся. Всерьез никто не пугался. В основном это обыденные вещи. Дамы боятся стареть, опасаются, что разлюбят мужья. Мужчины волнуются из-за сделок, конкурентов, денег. Услышав ответ, я всегда могла предложить нужную настойку: для предания храбрости или улучшающую цвет лица. У меня был большой перечень полезных зелий – на все случаи жизни.

- Почему же испугался лакей?

Я ответила не сразу, сама раздумывала над причиной и могла лишь предполагать.

- Обычно я сосредотачиваюсь, помня о том, что нельзя навредить клиентам. Получается легко и ненавязчиво. А слуга застал меня врасплох. Начал заикаться, а я спросила, не сообразив, что творю. К тому же, я не концентрировалась, не думала о безопасности. А еще сама нервничала. Вот и получилось, что… получилось.

Лорд закатил глаза. Мол, ну и дар у вас, Ева!

- Значит, использовать способности предложил муж?

- Да.

- И вы согласились?

Я смутилась.

- Не сразу. Но, да, согласилась. Саймон умеет убеждать.

Так и было. Мне не нравилась идея пугать людей ради процветания магазина. Но муж настаивал, используя все способы, которые мог: и слова, и ласки. А я таяла под поцелуями и не хотела подвести любимого мужчину. Ох, ну и дура, Ева. Наверняка, Саймон выбрал меня в жены из-за дара. Случайно услышал о нем, когда с двоюродным братом работал у нас в доме плотником. Мы ругались с младшей сестрой, не заметив посторонних, и наговорили лишнего.

С тех самых пор и началось. Знаки внимания, комплименты, пока никто не слышит. Прежде я не пользовалась популярностью у противоположного пола. Всё внимание доставалось бойким сестрам. Глупая Ева влюбилась. Слишком легко. Предсказуемо. А когда мать всё узнала и объявила, что либо я выхожу замуж за соседа, либо ухожу из родного дома на все четыре стороны, глупая влюбленная Ева выбрала жизнь с Саймоном. С Саймоном, который без зазрения совести использовал мой дар во имя обогащения (собственный магазин – знатное повышение для вчерашнего плотника) и развлекался с другой женщиной за спиной.

- Вы жалеете, что поддались на уговоры? – спросил лорд.

Я пожала плечами.

- Мне всегда казалось, что я не причинила никому вреда. А теперь начинаю сомневаться…

Остаток дня мы провели за новыми «уроками». Я вновь изо всех сил изображала Ребекку, Голкомб и Тая критиковали мои потуги. Но лорд Флеминг больше не усердствовал. Реагировал на промахи спокойно, давал советы аккуратно, ни разу не повысив голос. А я вдруг поймала себя на мысли, что мне нравятся его глаза. Не только небесный цвет: насыщенный, волшебный, но и их мягкость. Добрые глаза. Хорошие.

В конце концов, уроки возымели успех. Я так устала, что душевные силы кончились. А с ними исчезли скромность и неуверенность. Я разозлилась и накричала на Голкомба с Таей. Да так, что и правда, чуть не охрипла.

- Вот! – обрадовался помощник лорда. – Это уже похоже на оригинал!

- Истинная леди Флеминг, - произнесла Тая благоговейно.

Я вздохнула с облегчением. И расслабилась. Но, как оказалось, рано. Пока горничная расспрашивала господина, будут ли распоряжения на вечер, я поймала взгляд Голкомба. Пристальный и грустный. Он выдал мужчину с головой. Помощник лорда вовсе не ненавидел Ребекку, как многие в доме. Голкомб испытывал к ней совершенно иные чувства, которые служащему не полагается питать к хозяйке.

Вот, пропасть!

Какие же еще секреты имеются у этой троицы? Во что ты влипла, Ева?

Вторая ночь в особняке прошла не лучше первой. Вновь мучили кошмары. Голкомб тянул ко мне руки, превращающиеся в клешни. Фальшивый муж наблюдал за нами, но ничего не предпринимал, как и еще десяток людей – гостей, явившихся на треклятый ужин. Они сидели за столом, уплетая угощения, и не обращали на мои злоключения никакого внимания. Только Тая заливисто смеялась.

Утром я встала разбитая, с трудом запихнула в себя завтрак, состоявший из омлета с ветчиной, и чуть не взвыла, когда лорд объявил об очередном уроке.

- Это необходимо, - заверил он. – Ужин сегодня, а вы мало знаете о дяде Бенджамене и самой Ребекке. Что предпримете, если он заговорит о семейных делах?

- Упаду в обморок, - мрачно пошутила я. – А что? Отличный выход из трудной ситуации. Не придется ничего отвечать.

Супруг облагодетельствовал снисходительным взглядом и приступил к уроку, то бишь, рассказу о «семейных делах».

Ребекка была единственным ребенком очень богатых родителей. Единственным и избалованным. Но, несмотря на приличное состояние, титула у семьи не имелось. Это мог исправить выгодный брак дочери. Что и произошло, когда Ребекка вышла замуж за лорда Флеминга. Из скудных пояснений я поняла, что и для него женитьба стала решением проблем. Финансовых. Как он сам изволил заметить при первой встрече, предки значительно сократили состояние семьи. Приданое жены позволило снова жить на широкую ногу, а вложения ее дядюшки – организовать свое дело.

К слову, дядюшка остался последним родственником Ребекки. Отец с матерью погибли при пожаре в особняке через год после ее замужества. В молодости дядя слыл известным ловеласом, а еще знатным везунчиком. Ему благоволили богатые дамы и фортуна за карточным столом. Именно в карты он выиграл приличную сумму, которая и положила начало его богатству. Впоследствии Бенжамен Сэдлер не раз выгодно вкладывал средства и даже открыл собственную винодельню, которая приносила неплохой доход.

- Я ничего не понимаю в винодельнях, - вставила я нервно.

- Не беспокойтесь, Ребекка в этом тоже не разбиралась, - заверил лорд. – К тому же дядя Бенжамен считает, что женщине не стоит интересоваться делами. С племянницей он бесконечно обсуждает пошатнувшееся здоровье и вспоминает истории из бурной молодости. Главное, внимательно слушать и поддакивать.

- Это я могу, - пробормотала я, вспомнив жалобы собственных дядюшек то на больные спины, то на отекающие ноги. – Кстати, сколько вы с Ребеккой женаты?

- Почти пять лет, - ответил его сиятельство без вдохновения.

Приличный срок. Достаточный для того, чтобы создать крепкую семью или надоесть друг другу до противного скрежета на зубах. Интересно, лорд когда-нибудь любил Ребекку? Или это лишь обоюдно выгодный брак чужих друг другу людей?

Этот вопрос чуть позже я задала Тае, чтобы утолить любопытство, а заодно посмотреть на реакцию горничной. Наверняка, растеряется или смутится. Но та отреагировала спокойно.

- Поначалу его сиятельство был очарован Ребеккой, ходил окрыленный, - рассказала она, помогая мне облачаться в платье для ужина – темно-бордовое, элегантное и строгое. Его выбрал лорд Флеминг, заявив, что дядя Бенжамен не одобряет откровенных нарядов племянницы.

- Поначалу? – переспросила я.

- Эта кошка не сразу показала коготки, - пояснила Тая многозначительно. – Зато потом лорда ждал сюрприз, когда премилая кроткая девушка, точь-в-точь, как вы, превратилась в сущую фурию и ни во что не ставила его мнение. Она никогда не уставала напоминать, кто настоящий хозяин денег. Думаю, поэтому лорд Флеминг и открыл фабрику.

Тая изменилась в лице и замолчала, сообразив, что стоит прекратить этот разговор. Объяснять мне, что мой двойник – сущий кошмар – это одно. Я ведь должна соответствовать. Но делиться личными подробностями жизни супругов – явный перебор.

- Не переживайте, леди Ребекка, вечер пройдет отлично, - заверила Тая, переходя на будничный тон. – Я позову вас, когда гости соберутся. Она всегда выходила с опозданием.

****

- Ребекка… Меня зовут Ребекка…

Отражение в зеркале свидетельствовало, что никакая я не Ребекка, а глупышка Ева, ввязавшаяся в авантюру не по зубам. Я же онемею, едва Бенжамен Сэдлер посмотрит на меня внимательным взглядом. Он родственник. Знает Ребекку с детства. Сразу поймет, что никакая я не племянница.

- Вы готовы, леди Флеминг? Его сиятельство просил поторопиться.

Тая стояла в дверях, приглашая на экзекуцию. Или сразу прямиком на эшафот.

- Д-д-да, уже иду, - пробормотала я, сделала пару шагов и пошатнулась. Оперлась рукой о стену, с трудом подавив желание сползти по ней на пол.

- Не бойтесь, ваш дядюшка еще и простужен. Всё, что ему требуется, немного внимания, - Тая подошла ко мне и взяла под руку. – Ева! Нельзя отступать теперь. Вам же нужны деньги? Или хотите уйти из этого дома ни с чем?

О! В деньгах я нуждалась. Отчаянно. Без них пропаду.

- Я готова, - проговорила с надрывом.

В конце концов, если что-то пойдет не так, всегда можно воплотить в жизнь утреннюю шутку об обмороке. Главное, все увидят, что супруга лорда никуда не делась.

Уверенность подвела на лестнице. Я оступилась и едва не пересчитала ступени. Повезло, что никто не видел казуса. В обеденный зал заходила, вовсе не чувствуя ног. Там было светло. Слишком светло. Я почувствовала себя на сцене, освещенной тысячей свечей. Под прицелом сотни зрительских глаз. А ведь я, и правда, на сцене. Только актриса из меня никудышная. Обязательно сорву премьеру. Подведя и других «актеров», и «режиссера».

- Ребекка, дорогая! А мы заждались!

Нет, это воскликнул не режиссер. В смысле, не муж. Другой голос. Старческий, дребезжащий и немного осипший. На меня глянули выцветшие глаза в обрамлении паутины морщин. С холеного лица. Он сидел во главе стола, накрытого на десять персон. Важный господин с бакенбардами и густой седой шевелюрой, слишком густой для почтенного возраста.

Ноги подкосились, но…

- Дядя Бенжамен! – вырвалось, как вчера на «репетиции». – Да вы простудились?

- Да, дитя моё. Осень. Дождь. Слякоть. Но ты, кажется, тоже говоришь в нос?

Со стороны наш разговор казался странным. Будто с ребёнком разговаривает. Но лорд Флеминг предупредил, что старик любил фамильярничать со мной. То есть, с Ребеккой.

- Да, дядюшка. Осень. Дождь. Слякоть.

Он задорно рассмеялся и погрозил пальцем, как девочке-проказнице.

Первый страх прошел, и я устроилась за столом, разрешив лакею положить на тарелку холодные закуски. Все хорошо. Меня признали за племянницу. Остальные гости не так уж страшны. Они никогда не встречались с хозяйкой дома. Можно немного расслабиться. Послушать, о чем говорят мужчины. О политике, кажется. И отправлять в рот кусочек за кусочком, едва ощущая вкус.

Но я слишком рано обрадовалась.

- Прошу прощения, леди Флеминг, - заговорила дама, сидящая напротив. – Мы раньше с вами не встречались? Ваше лицо кажется таким знакомым. Кстати, я Виржиния Нокс.

Столовые приборы чуть не полетели на пол, но пальцы вовремя сжались, что спасло меня от неловкой ситуации. Я тоже знала даму. Запомнила и вытянутое, как у лошади, лицо, и родинку возле носа. Виржиния Нокс заходила в наш с Саймоном магазин с месяц назад. В компании постоянной клиентки – дальней родственницы. Довела меня до головной боли каверзными вопросами о зельях и попыткой поторговаться.

- Всё возможно, госпожа Нокс. Наверное, пару недель назад в доме министра.

Сама не знаю, как это вырвалось. И как пришло в голову. Но лорд явно одобрил, подарил едва заметную улыбку. Мол, отлично выкрутилась.

- Возможно, - пробормотала госпожа Нокс, хотя было очевидно, что она и рядом с особняком министра не стояла, не то, что заходила внутрь.

Ох, главное, чтоб настоящую встречу не вспомнила. Гости, может, и не обратят внимания на рассказ о хозяйке магазина зелий, но дядя Бенжамен способен проверить сведения.

Кстати о дядюшке.

- Ребекка, дорогая, вы уже назначили дату благотворительного вечера?

Нож и вилка повторно дернулись в руках.

Какого еще вечера?!

Муж странно кашлянул, сообразив о серьезном упущении.

- Удивлен, что Патрик вообще тебя уговорил, - добавил дядя Бенжамен на мое счастье.

- Вот пусть Патрик и рассказывает последние новости, - выдала я с искренним весельем. – Это же его затея.

- Да, конечно, я готов, - поспешил вмешаться лорд. – Дата еще обсуждается. Мы думали о начале ноября. Но, возможно, перенесем на декабрь.

- По какому поводу вечер? – поинтересовалась сухопарая женщина рядом со мной.

- Собираем средства для больницы святого Патрика, - охотно пояснил муж. – Там лечится большинство людей с моей фабрики. Я узнал это, когда туда положили бригадира. Он незаменимый работник, но выбыл из строя из-за воспаления легких. Я пытался выяснить, почему лечение затягивается. Оказалось, у больницы не хватает средств.

- И решили помочь?

- Да. Учитывая, что она носит имя моего святого, сам бог велел.

- Почему же вы откладываете благотворительный вечер? – поинтересовалась дама сурово.

Лорд растерялся. Не объяснять же, что не может организовать сбор средств, пока жена ударилась в бега. Но гостья и не ждала ответа.

- Предлагаю назначить дату на ближайшее время. Мы с мужем присоединимся. Верно, господин Бейтс?

- Конечно, дорогая, - согласился ее супруг – дородный джентльмен с пышными усами.

- И остальные тоже? – добавила дама с далеко идущими намерениями.

Гости торопливо закивали, мол, готовы пожертвовать средства для благого дела. А я закусила губу. Что если Ребекка не вернется? Не моя проблема? А, может, как раз моя. Вдруг лорд захочет устроить маскарад с переодеванием повторно. Отсутствие жены на вечере покажется странным. И на болезнь не сошлешься. Уж кто-кто, а дядя захочет навестить племянницу.

Этот самый дядя снова преподнес сюрприз.

- Какую тему ты выбрала для вечера, Ребекка?

- Пока не выбрала, - отозвалась я беспечно, вспомнив уроки неугомонной троицы. – Подумаю об этом завтра же. Обещаю. А пока хватит о делах. Вы еще наговоритесь о них, когда уйдете с другими мужчинами в библиотеку пить кофе и курить трубки. Лучше расскажите что-нибудь забавное. Вы же в этом мастер.

Дядюшка купился на похвалу, и вечер потек в нужном направлении. За столом зазвучали шутки, последние сплетни о богачах и знаменитостях. Я мало участвовала в разговорах, больше улыбалась дражайшему родственнику и ловила одобрительные взгляды лорда Флеминга. Я только сейчас поняла, как он напряжен. Не меньше, чем я. В случае провала лорд пострадает сильнее. Я всего лишь нанятая «актриса». Он – организатор подмены, посмевший утаить от господина Сэдлера исчезновение любимой племянницы.

Наконец, ужин закончился, и мужчины отбыли в библиотеку. Лорд Флеминг подарил мне подбадривающий взгляд, мол, держитесь, все будет хорошо. Я полагала, мы с гостьями ограничимся кофе и разговорами ни о чем. Но оказалось, нам приготовили сюрприз. Госпожа Хендрикс – дама в летах с рыжими волосами и грубоватым, почти мужским голосом – вознамерилась провести в гостиной Флемингов спиритический сеанс.

- Вы не слышали, дорогая, в городе на них нынче мода, - поведала она тоном, не предполагающим отказ. – Мне понадобятся тринадцать свечей на столе. И письменные принадлежности. Они помогут общаться с духами.

Я засомневалась. Только этой безумной затеи мне и не хватало. Но гостьи оживились. Оказалось, многие наслышаны о спиритических сеансах и не прочь в них поучаствовать. А кое-кто уже успел это сделать и желал повторить опыт.

- Не беспокойтесь, леди Флеминг, - проговорила госпожа Хендрикс наставительно. – Я не раз проводила сеансы. Духи не причиняют вреда. Наоборот, на прошлой неделе моя знакомая, госпожа Ллойд, поговорила с почившей сестрой.

Все взирали на меня с надеждой, и я не посмела ответить отказом.

- Ну, хорошо. Проводите сеанс.

Дамы обрадовались, предвкушающе переглянулись. А я решила плыть по течению. Неважно, если лорд Флеминг позже отчитает за податливость. Это же жены его благотворителей, им следует угождать.

На стол, как и просила госпожа Хендрикс, поставили тринадцать свечей. Приготовили бумагу, перья и чернила. Дамы расселись, перешептываясь. Я нервничала. Накатило странное чувство. Будто порывом холодного ветра обдало. Как во время вчерашней экскурсии по особняку. Ох, глупости. Не о чем волноваться. Я не верила в духов. Это живые люди способны доставлять неприятности. Особенно те, кто владеет магическим даром, как у меня. А мертвые – всего лишь мертвые. Они уходят куда-то дальше. Им нечего делать в нашем мире, а, тем более, нет смысла пугать впечатлительных дам.

- Все готовы? – спросила госпожа Хендрикс заговорщицким тоном.

Гостьи закивали. Кто весело, а кто и взволнованно.

- Возьмитесь за руки. Постарайтесь очистить разум от всего горестного и праздного. Дышите размеренно и не разговаривайте. Звучать должен только мой голос.

Дыхание дам, наоборот, участилось. Как и моё. Слишком уж вкрадчиво говорила госпожа Хендрикс. Проникновенно. И чуточку зловеще. Я ощутила, как затрепетали пальцы соседок. Можно сколько угодно не верить в потусторонние силы, но в подобной атмосфере сердечко ёкает и частит.

- Обращаюсь к тебе, дух, обитающий в особняке лордов Флемингов, - зашептала госпожа Хендрикс. – Приди к нам и поведай, что тебя тревожит. Прошу, снизойди до нас. Раскрой тайны. Не ради нашего развлечения. Ради собственного успокоения.

Сначала показалось, ничего не произойдет. Все та же комната. Те же потрескивающие в тишине свечи. Взволнованные лица дам. И ничего мистического. Но вдруг пронесся ветер, погасил все тринадцать огоньков, вызвал испуганные возгласы. И даже один вскрик, перешедший в тихое поскуливание.

- Не пугайтесь, дамы, - приказала госпожа Хендрикс. – Началось. О, дух! Благодарю, что явился к нам. Умоляю, поведай секрет. Что тебя тревожит?

Я сидела, не смея шелохнуться. Можно допустить, что в ветре, задувшем свети, нет ничего потустороннего. Что это обыкновенный сквозняк. Кто-то из слуг открыл окна в соседних помещениях. Но как объяснить жуткий холод, проникший в обеденный зал? Ноги будто окунули в прорубь, зуб на зуб не попадал. А в душе поселилась горечь. Нет, настоящая тоска. Хоть вой. Или сразу в петлю. Чудилось, что из меня высосали все светлые эмоции. Навсегда.

- Пожалуйста, остановите это, - взмолился кто-то плаксиво.

- Да-да, - вторила еще одна дама, всхлипывая.

Но госпожа Хендрикс не унималась.

- Тайну! Поведай тайну!

Раздался смех. Тихий, но пробирающий насквозь.

Щелчок, и свечи вспыхнули, будто и не гасли минуты назад.

- Ох… - пронеслось по комнате в унисон.

- Смотрите! – вскричала госпожа Хендрикс, указывая на лежащий на середине стола лист бумаги.

Там появились четыре слова:

«Обман. Лжецы, лжецы, лжецы!»

Я покачнулась вместе со стулом. Вдруг речь обо мне? Лгунья-то тут я.

- А где Виржиния Нокс? – испуганно спросила госпожа Бейтс.

Я перевела взгляд туда, где сидела моя недавняя клиентка, и обнаружила пустое место.

- Ой-ой-ой! – заголосила ее соседка – полная румяная дама с высокой прической, указывая на стул дрожащим пальцем.

Я вскочила с прыткостью, несвойственной для леди. И чуть не рухнула обратно.

На спинке стула, где недавно сидела госпожа Нокс, расплылось ярко-алое пятно…

****

- Простите, мне не следовало соглашаться на сеанс. Но дамы так настаивали. Я боялась, что если проявлю характер Ребекки, они не придут на благотворительный вечер.

- Вы всерьез думаете, что дело в сеансе? – спросил лорд Флеминг скептически. – В потусторонних силах?

- Возможно и в сеансе, - пробормотала я, нервно поправляя выбившуюся из прически прядь. – Вас там не было. Свечи погасли, а потом снова загорелись сами по себе.

Мы сидели вдвоем в библиотеке. В доме хозяйничали констебли, вызванные после таинственного исчезновения госпожи Нокс и появления пятна, сильно смахивающего на кровавое. Никто не понял, что произошло. Соседки пропавшей не могли сказать, в какой момент отпустили ее руки. Слуги, дежурившие во время ужина у главного входа, клялись, что никто не покидал дом. Оставался черный ход, но чтобы пройти через него, нужно знать географию особняка. Однако факт оставался фактом: женщина испарилась. Констебли обыскивали дом: комнату за комнатой, а господин Нокс глотал успокоительную настойку, принесенную деятельной Таей.

- Возможно, вам показалось. Вы впечатлились и не заметили, как кто-то их зажег.

- Все тринадцать разом? – спросила я истерически. – Послушайте, лорд Флеминг, я не верю в духов. То есть, не верила. Но в той комнате произошло что-то крайне необычное. Было очень холодно. И кто-то смеялся. Не за столом. А будто над ним.

Но фальшивый муж отмахнулся. Он и мысли не допускал, что исчезновению гостьи поспособствовали потусторонние силы. Но последствий опасался.

- Если в доме произошло преступление, у нас серьезные проблемы, Ребекка.

- Преступление, - пробормотала я растерянно.

- Кто-то мог воспользоваться сеансом, чтобы навредить госпоже Нокс.

- Навредить? – переспросила я. – Вы думаете, ее убили?

Лорд промолчал. Поднялся и прошелся по библиотеке, заложив руки за спину.

- Но тогда где тело? – задала я главный вопрос вечера.

- Это констеблям и предстоит выяснить. Я бы предпочел думать, что наша гостья организовала исчезновение сама. У нее была возможность незаметно ускользнуть в темноте.

- А записка? - Отвлекающий маневр.

- А кровь?

- Возможно, это краска. Или кровь животного. Госпожа Нокс могла принести ее с собой, спрятать пузырек до нужного момента.

- Но зачем?

Лорд пожал плечами.

- Я не констебль, Ребекка. У меня более насущная проблема. Как и у вас, дорогая. Если пропавшую даму не найдут в ближайшее время, мы окажемся замешаны в преступлении. Нам будут задавать вопросы. И не раз. Это значит, что я не смогу отпустить вас, как мы договаривались. Если еще и вы исчезните…

Он не закончил фразу. Только взмахнул рукой, предлагая самой додумать последствия.

Я додумала. Ребекке Флеминг нельзя пропадать из поля зрения констеблей, пока они разыскивают госпожу Нокс. Это означало, что мне придется задержаться в особняке лорда Флеминга и изображать его жену больше одного вечера.

- О награде не беспокойтесь. Я оплачу каждый день вашей… э-э-э… работы.

Я и не беспокоилась. Точнее, наоборот, беспокоилась. Но не об этом. Вторжение констеблей в нашу противозаконную авантюру не внушало оптимизма. Если они заподозрят неладное, мне не придется волноваться о крыше над головой и пропитании. Интересно, на какой срок сажают в тюрьму за кражу чужой личности?

И почему я не подумала об этом раньше?

- Вы же не бросите меня, Ева, в столь сложный момент?

Лорд опустился рядом на стул и сжал руку. В небесных глазах отразились безысходность и мольба. Столь пронзительная, что не хватило духа сказать «нет». Я судорожно сглотнула и кивнула, сама не понимая, почему беспокоюсь об этом мужчине.

Уснула я под утро. Всё мерещились шорохи, порывы ветра и тихий плач за окном. Лорду повезло больше. Он провалился в сон, едва голова коснулась подушки, и всю ночь мирно проспал. Зато, когда я открыла глаза, он сидел на постели и внимательно смотрел на меня. Но заметив удивленный взгляд, торопливо отвернулся, смутившись.

А я вспомнила слова Таи.

«Был очарован Ребеккой, ходил окрыленный… Премилая кроткая девушка, как вы…»

Неужели, глядя на меня, он вспоминает начало отношений с женой, когда всё казалось сказочным и прекрасным? А, главное, возможным. До того, как кошка показала коготки.

- Надеюсь, вы не передумали, моя дорогая, остаться здесь еще на… хм… неопределенный срок? – спросил лорд беспечным тоном, за которым мастерски спрятал волнение.

- Нет, не передумала. Только, ради бога, не оставляйте меня наедине с констеблями. Иначе я что-нибудь скажу или сделаю не так.

- Обещаю, - заверил фальшивый муж и поцеловал мне руку.

По спине пробежали мурашки. Такая же реакция была раньше на Саймона. Точнее, на его прикосновения. В первые недели нашей супружеской жизни. Возможно, сказалась обстановка: спальня, постель, мы в ночной одежде. Навеяла ненужные ассоциации.

- Они так сильно напугали вас вчера? – спросил лорд, почувствовав мою дрожь.

- Да. Очень. Смотрели, будто я преступница.

Хотя почему «будто»? Я преступница, выдающая себя за другую женщину.

Конец вчерашнего вечера прошел отвратительно. Когда в библиотеку вошли констебли, я ощутила детское желание юркнуть под стол. Они посмотрели на нас сурово, а главный дознаватель объявил, что госпожа Нокс в доме не найдена, и устроил допрос мне. Я его не винила. В конце концов, это я хозяйка, давшая добро на спиритический сеанс, во время которого испарилась гостья.

Но я так перепугалась, что начала заикаться и ничего толком не смогла объяснить. Мямлила что-то о погасших свечах и требовании госпожи Хендрикс держаться за руки.

- Н-н-нет, я не ви-видела, как она из.. из.. исчезла… Не… не…

- Господа, - прервал мои стенания лорд Флеминг, обратившись к сотрудникам сыскного управления. – Моя жена пережила сильнейшее потрясение. Думаю, на сегодня достаточно вопросов. Ей не помешает принять лекарство и поспать.

- Хорошо, милорд, - согласился главный констебль. – Но я попрошу вас с супругой не покидать столицу во время расследования. Я к вам еще загляну.

- Договорились, - кивнул тот и подал мне руку, чтобы проводить наверх…

…Сегодня мы решили позавтракать в спальне. Подальше от слуг. Но я отодвинула тарелку, едва прикоснувшись к еде. Кусок не желал лезть в горло. Перед глазами стояло пятно на спинке стула. Мы до сих пор не знали, была ли это кровь. Стул констебли забрали с собой, чтобы, как пояснил их шеф, «провести анализ».

- Ребекка, скажите, вы раньше встречались с госпожой Нокс? – огорошил вопросом лорд, едва покончив с завтраком. – За столом она сказала, что ваше лицо кажется знакомым.

- Госпожа Нокс заходила в наш магазин пару недель назад. Один раз.

- Вот как? – удивился лорд. Он-то надеялся, что гостья обозналась.

- Получается, у меня был мотив избавиться от ненужного свидетеля, - проговорила я, сминая в руке ни в чем неповинную салфетку.

Супруг скривился.

- Если у кого и был мотив, то это у мужа. Чаще всего, преступника следует искать либо среди конкурентов, либо среди вторых половин.

Я поежилась. Говорит уверенно, со знанием дела. Его-то жена тоже исчезла…

- Но я бы заподозрил госпожу Хендрикс, - продолжил лорд, как ни в чем ни бывало. – Она предложила устроить спиритический сеанс. Настаивала. Возможно, они сговорились с госпожой Нокс. Вдруг наша исчезнувшая гостья просто сбежала от мужа-монстра.

И прикрыла глаза. Муж-монстр. Звучало устрашающе. И лично. И вновь напоминало об испарившейся Ребекке. Вдруг она сбежала не с любовником. А от супруга?!

Но я посмотрела на лорда и вновь отринула предположение. Не выглядит он монстром. Бледный, как призрак. Это, да. Но глаза-то живые. Потрясающие. И добрые.

- Раз вы остаетесь в доме, нужно придерживаться расписания. Отвечать на письма и приглашения. Раньше это делала Джойс – личная горничная Ребекки. Под диктовку. Вы можете отвечать сами. Адресаты решат, что вы поменяли «секретаря». От приглашений лучше отказываться, сославшись на плохое самочувствие. Подругам можно пожаловаться на мужланов-констеблей, перевернувших верх дном особняк и запретившим покидать столицу. Будет выглядеть странно, если Ребекка не выскажется по этому поводу. О самом преступлении старайтесь не упоминать. О! Еще прогулки! Ребекка совершала их каждый день. Сходите сегодня же. Но возьмите с собой Голкомба. Одной вам лучше не ходить. Вдруг встретится кто-то из наших знакомых, а вы их и не узнаете.

Объяснение звучало правдоподобно. Но я подумала, лорд опасается, что сбегу, едва выйду за ворота. Однако мне подобная мысль не приходила в голову. В особняке Флемингов после вчерашнего сеанса страшновато. Но и одной в огромном городе не намного лучше. Здесь же мне обещана дополнительная оплата, а это веский аргумент для молодой леди, собравшейся в будущем жить самостоятельно. Пока идет расследование, подкоплю средств, чтобы найти приличное жилье, и выиграю время для поисков настоящей работы.

****

Из особняка я вышла одна. Голкомб застрял у лорда в кабинете, где тот отдавал важные распоряжения. В ожидании спутника, прошлась по парку – к пруду. Всегда любила водоемы. Казалось, получаю от них некую энергию, подпитываюсь, как мифические волшебные существа из детских сказок. Но этот пруд мне не понравился. Выглядел печально. Темная вода, по которой плавают желтые листья.

Но дело было даже не в этом умирании. Глупость несусветная, но на мгновение почудилось, что кто-то смотрит на меня со дна. Еще чуть-чуть и из воды высунутся руки, потянутся ко мне, чтобы утянуть следом. Как наяву, представилась госпожа Нокс, заходящая в темноте в водоем, погружающаяся в него, тонущая, тонущая…

- Вы в порядке, леди Ребекка? Будто призрака увидели.

Я схватила Голкомба под руку.

- Пойдемте отсюда. Подальше от этого пруда. Он зловещий.

- Что вы, миледи, это просто влияние вчерашнего вечера, - помощника лорда смутила моя вольность. Или дело в Ребекке, к которой он неровно дышал?

Интересно, она когда-нибудь касалась его? Или он просто мечтал о ней тайно?

- Возможно, вы и правы. Но лучше поторопиться. Пойти туда, где много людей.

Едва мы вышли на улицу, по которой проезжали экипажи, и неспешно прогуливалась знать, мне полегчало. Я задышала спокойнее и отпустила руку Голкомба. Не хватало еще, чтобы навстречу попались знакомые и записали помощника мужа в любовники. Лорду хватит и реального возлюбленного Ребекки, с которым она сделала ноги в неизвестном направлении.

Погода улучшилась. Вместо промозглых осенних дождей, обрушившихся на столицу в неделю моих мытарств, сквозь многослойные сизо-серые облака пробивались солнечные лучи. Стих и ветер. Прогулка могла бы доставить удовольствие, если бы я не ощущала легкую нервозность. Вдруг, правда, встретим кого-то из ближнего круга. Одно дело – подготовить меня к общению с дядей, другое – к разговору неизвестно с кем.

Голкомб это понимал не хуже меня.

- Перейдем на другую сторону, - шепнул он на ухо. – Впереди давняя приятельница матери лорда Флеминга. – Большая любительница сплетен. Непременно остановится, чтобы обсудить вчерашнее происшествие.

Я подчинилась, и мы быстро пересекли улицу, выйдя к набережной. Здесь осенняя погода ощущалась сильнее. От воды тянуло сыростью. Но этот водоем не вызвал неприятных ассоциаций. Наоборот. Река текла стремительно, и мне казалось, я плыву вместе с ней. Куда? Неважно. Главное, вперед.

- Матушка лорда жива? – поинтересовалась я, чтобы не молчать.

- Нет. Уже шесть лет. Умерла еще до знакомства милорда с леди Ребеккой.

- Но вы ее знали?

- Да. И довольно хорошо.

Я удивилась. Голкомбу на вид лет двадцать пять. Во сколько же он поступил на службу к моему фальшивому мужу?

- Вы давно работаете на лорда Флеминга?

- Работаю два года, а живу в доме с детства, - спутник загадочно улыбнулся и объяснил: - Отец много лет служил у Флемингов лакеем. После смерти матери – мне тогда исполнилось одиннадцать – меня тоже взяли в дом. Помогать взрослым слугам. Но молодой лорд решил, что я «смышленый мальчик», и отправил учиться. Я обязан ему всем. Если бы не Его светлость, остался б неучем и прислуживал за столом.

- Замечательная история, - проговорила я, думая о лорде.

Пока он выглядел благородным джентльменом. Не посягнул на мою честь, хотя я из ночи в ночь проводила в его постели. Помог мальчишке-слуге выбиться в люди, намеривался собрать средства для больницы, где лечилась беднота. Да, та самая беднота, что трудилась на его же фабрике. Однако на подобное пойдет не каждый господин. Помнится, Саймон без конца шпынял парня, что работал у нас в магазине.

- Какой вам запомнилась матушка лорда? – вернулась к прежней теме.

- Очень строгой леди, - отозвался Голкомб с толикой грусти. – Я бы даже сказал – деспотичной. После ее смерти все в особняке вздохнули с облегчением. Но это строго между нами. Лорд Флеминг не любит о ней вспоминать.

- Понимаю, - пробормотала я.

- А ваши родители? – спросил спутник.

- Они живы, но мы теперь не общаемся. Они – маги. Отец – известный целитель. Матушка ему помогает, хотя ее способности заведомо ниже.

- Вы не пошли в родителей?

- Увы. Умею готовить кое-какие зелья. Но это всё.

Похоже, лорд не рассказал помощнику об инциденте со слугой. Когда тот унесся от меня с криком, Голкомб с Таей отдыхали в другом крыле особняка и ничего не слышали. На шум явился лишь сам лорд, спускающийся в библиотеку. Раз он оставил происшествие в секрете, значит, не стоит просвещать помощника о моих «талантах».

- Готовить настойки – полезное умение, - изрек Голкомб.

Я кивнула, не желая продолжать этот разговор.

Лорд Флеминг оказался прав. Навстречу то и дело попадался кто-то из знакомых. Но не настолько близких, чтобы нас останавливать и расспрашивать.

- Поздоровайтесь, но не сбавляйте шаг, - шептал Голкомб.

Я выполняла требование, и мы благополучно избегали очередного общения. Лишь один раз сердце ёкнуло. Мне поклонился молодой джентльмен в сером пальто. Снял шляпу, обнажая густые черные волосы. Было во взгляде незнакомца нечто такое, что заставило нервничать: облегчение, смешанное с тоской и чем-то еще.

- Кто это? – спросила я Голкомба.

- Понятия не имею, - отозвался он, провожая джентльмена придирчивым взглядом. - Возможно, миледи познакомилась с ним в гостях у подруг. У нее крайне широкий круг общения. Я знаю лишь тех, кто бывает в нашем доме.

- Расскажите о лорде Флеминге, - попросила я.

Говорить о фальшивом муже куда приятнее, чем о странном господине в сером пальто.

- О лорде Флеминге, - протянул Голкомб, как мне показалось, разочарованно.

Хм… Он предпочел бы говорить обо мне? Или о самом себе? Со мной?

- Наш лорд – человек порядочный и благородный, - заговорил спутник, быстро взяв себя в руки. – Как вы сами имели возможность убедиться, часто помогает другим. Он, кстати, оплачивал лечение кормилицы – матери Таи. Поддерживал ее до последнего вздоха. Вы знаете, что миледи пыталась выгнать Таю? Лорд запретил ее трогать.

Мои подозрения о связи горничной и господина мгновенно укрепились. Но я отмахнулась от мыслей о романе фальшивого мужа и покосилась на Голкомба. И как в нем уживаются почтение (оно есть, без сомнений!) к лорду и трепетные чувства к его исчезнувшей жене? Может, он, правда, вздыхал по Ребекке на расстоянии? Ведь это не преступление. Наши чувства не поддаются здравому смыслу. Вспомнить хотя бы меня и Саймона.

- Вы не замерзли, Ребекка? – спросил Голкомб. – Можем наведаться в кофейню.

- Нет. Я бы предпочла остаться на свежем воздухе.

Помощник лорда замялся.

- Дело в том, что мне нужно заглянуть на почту. Отправить письма Его сиятельства.

- Я подожду снаружи. Право, господин Голкомб! – воскликнула я, заметив, как он скис. Наверняка, лорд велел не отходить от меня ни на шаг. – Я постою возле окна, вы сможете в любой момент убедиться, что никуда не делась. Что может случиться за пять минут? А бежать я не планирую. Клянусь!

Он нервно засмеялся, разрываясь между двумя распоряжениями лорда.

- Хорошо. Но стойте так, чтобы я вас видел.

- Договорились, - пообещала я почти весело.

Голкомб исчез в мрачном здании почты, я осталась снаружи, неспешно прогуливаясь вдоль окон. Сама не знаю, почему проявила несвойственное упрямство. Но заходить в помещение в ближайшие минут тридцать-сорок не тянуло категорически. Еще насижусь в зловещем особняке, где предстоит контролировать каждый шаг и слово. Пока же ничего не предвещало проблем. Мимо проходили люди, не обращая на меня ни малейшего внимания. Только извозчик остановил экипаж в надежде, что мне понадобится куда-то ехать.

- Ребекка! Милая! Я чуть с ума не сошел от тревоги!

Я едва не упала от неожиданности. Передо мной стоял таинственный джентльмен в сером пальто. Красивое волевое лицо исказило нескрываемое отчаянье.

- Где ты была? Я каждый день ждал в нашем тайном месте, - зашептал он, хватая меня за руки. – Подходил к особняку. Но услышал, что ты уехала. Я испугался, что твой изверг-муж узнал о нас и сделал что-то непоправимое. О, милая! Я извелся!

Я резким движением высвободила руки и прошипела:

- Перестань. Люди смотрят.

Это было всё, на что хватило воображения. Голова отказывалась работать. Вот так знакомство! Знакомство, неведомое мужу и Голкомбу!

- Прости, - сильнее занервничал незнакомец. – Но почему ты не приходила?

- Я…я…

С языка чуть не сорвалось, что он мне надоел, но я не рискнула прибегать к крайним мерам. Джентльмен в сером пальто и так волнуется. Еще устроит скандал прилюдно. А меня наняли как раз не допустить подобных ситуаций.

К счастью, помощь уже спешила. Из здания выскочил Голкомб с округлившимися от возмущения глазами.

- Что вы себе позволяете? – возмутился он.

Но разлюбезный Ребекки не растерялся.

- А вы, собственно, кто? – спросил с вызовом.

- Доминик Голкомб – секретарь лорда Флеминга, - представился тот уверенно и жестко. - Сопровождаю миледи на прогулке. Назовите своё имя!

- Итон Прайс, - ответил любовничек невозмутимо. – Мы знакомы с леди Ребеккой. Я племянник одной из ее подруг – леди Честерн. Слышал о вчерашнем происшествии в особняке. Хотел узнать, как миледи себя чувствует. Сожалею, что вы сделали неверные выводы из нашего невинного общения.

Голкомб смерил Прайса недоверчивым взглядом и обратился ко мне:

- Всё так, миледи?

Я кивнула. А что еще оставалось?

- Рад, что мы все разъяснили, - перешел мой спутник на деловой тон. – Но нам пора возвращаться. Иначе опоздаем к обеду.

- До встречи, леди Ребекка, - ухажер вновь поклонился, снимая шляпу.

- До встречи, господин Прайс, - отчеканила я ледяным тоном и зашагала рядом с Голкомбом по направлению к особняку Флемингов.

Он заговорил не сразу. Дал мне время прийти в себя.

- Так что произошло на самом деле?

- Ничего особенного, господин Голкомб, - отозвалась я со всей беспечностью, на которую способна. – Ко мне подошел господин Прайс и повел себя, как хороший знакомый. Заговорил о вчерашнем вечере. А я растерялась. Ох, вы были правы, когда не хотели оставлять меня одну. Давайте не будем рассказывать о нашей оплошности лорду Флемингу. Он нанял меня, чтобы избежать скандала, а я повела себя глупо.

- Хорошо, - легко согласился Голкомб. – Забудем этот инцидент.

Я отлично понимала причину согласия. Узнает Его сиятельство, что помощник допустил общение фальшивой жены неизвестно с кем, мало не покажется. Каким бы «порядочным и благородным» лорд ни слыл, ставки слишком высоки.

****

Легко сказать «забудем инцидент». Я только о нем и думала.

Я соврала Голкомбу. Утаила появление господина в сером пальто от лорда Флеминга. Тому имелось веское основание. Прайс – близкий друг Ребекки. Очень близкий друг. Как раз такой, с которым она бы уехала подальше от мужа. Вот только Прайс понятия не имеет, где Ребекка. Напрашивалось два вывода: либо она сбежала с другим любовником, либо не сбегала вовсе. И тогда… тогда…

В голове стучало от мыслей об этом «тогда».

Не испарилась же Ребекка из особняка, как леди Нокс. Ей кто-то «помог». Голкомб, страдающий от неразделенной любви? Тая, жаждущая расправиться с соперницей? Или сам лорд, который устал от выходок дерзкой второй половины? Боже, в этом доме у каждого слуги найдется причина жаждать избавиться от Ребекки навсегда!

Стоп!

Нужно прекратить это безумие. Я не знаю, что случилось с женой Флеминга. Может, у нее целый ворох тайных любовников, помимо симпатяги Прайса, а я накручиваю себя на пустом месте. Что точно следует сделать, так это поговорить с фальшивым супругом о будущем. Моем будущем.

Я решила не откладывать разговор и обратилась ко второй половине вечером в спальне.

- Скажите, Патрик…

Лорд требовал, чтобы я называла его по имени, как и он меня.

- Да, дорогая?

- Что вы намерены делать, если миледи не вернется в ближайшие недели? Я же не могу изображать ее вечно.

- Не можете, - согласился он, хмуро. – Я думал об этом. Если Ребекка не объявится, мы инсценируем ее отъезд за границу. На долгий срок. Пусть все думают, что мы живем отдельно. Я не боюсь скандала. Мне лишь важно, чтобы Сэдлер не узнал о побеге и не забрал деньги. Сейчас я стараюсь найти новых деловых партнеров, чтобы выкрутиться, если дядюшка в будущем пойдет на крайние меры.

С одной стороны мне понравилось объяснение лорда Флеминга. Звучало логично, предусмотрительно. С другой стороны, давало новую пищу для размышлений. Уж больно хорошо у него все складывалось. Отъезд за границу, поиск партнеров. Лорд говорил так, словно все решено, и он точно знал, что Ребекка не вернется. Это тревожило. Но не пугало. В глубине души я не верила, что лорд убил Ребекку. Что он способен это сделать. Если она и погибла, то не от его рук.

Уснула я не сразу. Лежала, глядя в потолок, и завидовала лорду. Точнее, его умению крепко спать, невзирая на сложные обстоятельства. Когда же, наконец, я провалилась в сон, приснилось что-то светлое, волшебное. Кажется, я парила над городом, как птица. Однако полет грубо прервали.

Бум!

Мы с лордом оба сели на кровати, уставившись на распахнутое настежь окно.

- Ветер, - проворчал фальшивый муж, поднимаясь.

В доказательства меня обдало ледяным порывом. Но прежде чем я поверила в невинное объяснение, послышался женский голос, произнесший одно единственное слово:

- Лжецы…

Я проснулась поздно. Одна. Лорд, как сообщила Тая, уехал на фабрику с раннего утра. Новость не огорчила ни капли. Разговаривать с фальшивым мужем все равно не тянуло. Накануне, в отличие от меня, он не услышал ни женского голоса, ни опасного слова «лжецы». И не поверил, что оно прозвучало.

- Это всё нервы, - объявил лорд со знанием дела. На все попытки доказать обратное только отмахивался, а, устав спорить, завалился спать.

Медведь бесчувственный! Неудивительно, что Ребекка сбежала!

А я ему благородство приписывала!

Я пролежала без сна почти до рассвета, прислушиваясь к каждому шороху. Да, согласна, нервы натянулись, как струны. Но это не значит, что мне померещилось с перепуга. Я слышала зловещий голос. Как и видела загорающиеся сами по себе свечи во время спиритического сеанса. В этом доме происходило что-то ненормальное. Зловещее.

Может, и правда, сбежать? Один мешочек с золотом при мне. Тот, что вручил Голкомб при первой встрече. Как-нибудь продержусь.

Однако утром я почувствовала себя лучше, и мысль о побеге растворилась, как дым. Трудно верить в потустороннее, когда в спальню льется солнечный свет, а ночное происшествие больше походит на сон, чем на жуткую явь. Позавтракав в одиночестве, я занялась делами. Перебрала гардероб Ребекки, обнаружив там преимущественно наряды ярких, вызывающих цветов. Может, озаботить лорда встречей с портным или походом по магазинам? Вряд ли разрешит. Мне полагается выглядеть, как оригинал. Печально, но ничего не поделать. Придется ходить павлином.

Закончив с разбором нарядов, я занялась почтой. Ответила отказом на три приглашения в гости, сославшись на плохое самочувствие. Написала пару писем подругам Ребекки с кратким описанием спиритического сеанса и грубости констеблей. Запечатывать конверты не стала. Пусть лорд проверит, хорошо ли справилась с задачей. Вздохнув, я отложила письменные принадлежности и задумалась о Джойс – девушке, отвечающей прежде на письма под диктовку госпожи. Интересно, она настолько предана хозяйке, что отправилась с ней в рискованное приключение? Или же Ребекка пообещала хорошее вознаграждение? Я-то тоже ввязалась в авантюру за награду.

После обеда в одиночестве я отправилась на прогулку. Не на улицу, как в прошлый раз. По парку, принадлежащему Флемингам. Вряд ли вчерашний кавалер рискнет пересечь частную территорию. Голкомб вознамерился составить компанию, но я отказалась, пообещав прогуливаться на виду.

- Голова болит, - соврала я. – Хочу проветриться. Погулять в тишине.

- Но…

- Это же рядом с домом. Куда я денусь. В пруду утоплюсь?

Помощник лорда согласился выпустить меня из особняка, скрепя сердце. Но я постоянно ощущала тревожный взгляд, следящий то из одного окна, то из другого. Я гуляла по аллеям вдоль рябин, дубов и лип. Упомянутый пруд избегала, помня странные ощущения, охватившие накануне. Но на душе все равно оставалось неспокойно. Тревога упорным червячком копошилась внутри.

- Но господин Мюррей, миленький, послушайте… - донесся неожиданно мужской голос из соседней аллеи. Там росли ели, загораживающие обзор. – Я точно видел.

- Хватит! - услышала я возмущение дворецкого. – Нам только сказок о призраках не хватало!

- Но я видел, - не унимался мужчина. – Видел!

- Замолчите! – приказал Мюррей. – Ваше дело – ухаживать за парком, а не трепать языком.

Он ушел, а я осторожно раздвинула лапы елей и заглянула на соседнюю аллею. Вслед дворецкому смотрел пожилой взлохмаченный мужчина, опиравшийся на грабли. Стоило пройти мимо. Какое Ребекке дело до слуг. Но любопытство пересилило осторожность. Неужели попался обитатель особняка, как я, столкнувшийся со странностями?

- Ты! – громко позвала я. - Как тебя там? Подойди!

Мужчина вздрогнул, уронил грабли. Неуклюже поклонился и рванул ко мне прямиком через поредевшие кусты.

- Я Паркер, миледи, - он еще раз склонился. Как шут, ей-богу.

- О чем ты говорил Мюррею? Что такого увидел?

- Ох… - Паркер попятился. Пятерня проехала по седым волосам.

- Говори! Я хочу знать.

Он натужно крякнул.

- Так это, миледи. Того… Шел я вчера вечером к черному ходу. В темноте. И вдруг женская фигура впереди мелькнула. Идет медленно, всхлипывает. Я подумал, авось гостья ваша. Та, что исчезла. Я за ней. А она… она… - Паркер вытаращил глаза, - она взяла и в дом вошла. Прямиком сквозь стену! Во!

- Сквозь стену? – переспросила я недоверчиво, а у самой коленки затряслись, стоило представить живописную картину.

- Клянусь! – Паркер выпятил грудь.

- Я ты вчера часом не пил?

- Что вы, мидели. Мы это дело того… не одобряем.

Сердце колотилось, как одержимое. Вдруг, правда, призрак? Исчезнувшей госпожи Нокс. Или убитой Ребекки. Вдруг лорд утопил жену в пруду, а дурацкий спиритический сеанс госпожи Хендрикс вызвал ее дух, и теперь она бедокурит: врывается ветром в спальню посреди ночи, обвиняя во лжи, похищает гостей.

Однако я взяла себя в руки и строго посмотрела на Паркера. Лорд Флеминг ни за что не поверит россказням этого старика. Еще решит, что я подговорила.

- Послушай внимательно. Не вздумай болтать о призраке. Услышит лорд, рассердится и уволит. Ты ведь не хочешь лишиться места, Паркер?

- Нет, миледи. Но вы-то мне верите? Ведь верите?

Я не ответила. Пошла в сторону дома. Пробрал озноб, и очень хотелось горячего чая.

****

Пока я гуляла, вернулся лорд Флеминг и расположился с книгой в библиотеке. Я попросила лакея принести чай туда и отправилась общаться с фальшивым мужем.

- О, Ребекка, - поприветствовал он мягко. – Как прогулка? - Холодно, - ответила я, устраиваясь в кресле по соседству.

- Да, погода портится, - проворчал лорд.

А я испытала легкое раздражение. Ненавижу разговоры о погоде. О ней говорят, когда больше не о чем.

- Я написала письма.

- Знаю. Я их просмотрел. Все в порядке. Можете отправлять.

Раздражение усилилось, но теперь я не понимала причины. Может мне требовалось участие, а он вел себя как…. хм… как муж, которому надоела жена за пять лет брака.

- Вы всё еще считаете, что вчера мне померещилось? - спросила я прямо.

- Ребекка, - заговорил лорд тоном, каким взрослые говорят с неугомонными детьми. – Вы перенервничали…

- А если б странности в доме видела не только я, но и слуги?

Фальшивый супруг нахмурился.

- Я бы сказал, что терпеть не могу обманщиков и паникеров, а еще пригрозил бы указать на дверь при следующем упоминании нечистой силы.

Кулаки непроизвольно сжались. Я поняла, что о Паркере и его призраке рассказывать не следует. Но не сдалась. Поднялась с кресла и нависла над лордом.

- Это вы меня называете обманщицей и… и… - второй эпитет не желал срываться с губ.

- Ребекка… - он тоже встал, явно пожалев о неосторожных словах. – Я не то имел в виду. Вы услышали спросонья то, чего не было. Это неудивительно. После исчезновения леди Нокс и общения с констеблями кто угодно переволнуется.

Душой завладела обида. Я притворяюсь Ребеккой, спасая его шкуру! А он и мысли не допускает, что говорю правду, и в этом доме творится неладное!

- Я знаю, что видела, лорд Флеминг! – отчеканила я. – А если вы считаете меня обманщицей, на дверь указывать не обязательно. Я и сама могу…

Он не позволил договорить. Изменился в лице. Побледнел, хотя при его коже, казалось, белеть некуда. Ловким движением притянул меня к себе и шепнул в ухо:

- Подыграйте мне. На нас смотрят.

В следующий миг его теплые губы коснулись моих.

Первым желанием было отпрянуть и влепить пощечину, но лорд крепко прижал меня к себе, не позволяя вырваться. А потом голова закружилась. Как дома с Сайманом. Только еще сильнее. Поцелуй получился сладким, манящим, чарующим. Весь мир вокруг перестал существовать, а мы будто воспарили к потолку.

Но прежде, чем я успела осознать происходящее, раздалось покашливание, и старческий голос произнес весело:

- Семейная ссора. И семейное же примирение. Какая прелесть.

Лорд Флеминг отстранился также внезапно, как и притянул меня к себе. Мы оба обернулись к дверям, в которых стоял незабвенный дядюшка Бенжамен и с умилением взирал на наше «примирение».

- Патрик, дорогой, ты не оставишь меня наедине с племянницей?

- Конечно, - послушно отозвался лорд, но перед уходом легонько пожал мою руку. Мол, не подведите, Ева.

Я посмотрела на него и обнаружила красные пятна на бледных щеках. Будто клубнику размазали. Неужели засмущался из-за поцелуя? И, правда, какая прелесть!

Хотя кто сказал, что мои щеки сейчас не пылают?

- Добрый вечер, дядюшка, - поздоровалась я с улыбкой, отчаянно пряча нервозность. К встрече с господином Сэдлером я сегодня не готовилась и чувствовала себя не лучше, чем при появлении в этой самой комнате констеблей два дня назад. – Как ваше здоровье?

- Хромает, дорогая Ребекка. На обе ноги, - хрипло пошутил старик. – Но это не новость, верно? Меня больше беспокоишь ты, дорогая племянница.

- Я? – выдержки хватило, чтобы голос предательски не задрожал.

Неужели, он догадался о подмене?!

- Как дела у вас с Патриком? – спросил Сэдлер строго. – Он тебя обижает?

- Патрик? – переспросила я растерянно.

Сцена несколько минут назад, признаться, предстала «дядюшке» странная. Но там голос повышала я, а не фальшивый супруг.

- Нет, дядя Бенжамен. Просто иногда у нас бывают разногласия. И трудные дни. Как у любой другой пары.

Старик посмотрел пристально, ища признаки лжи.

- Разногласия, говоришь, - протянул он хмуро. – Допустим. Но как ты объяснишь это?

Он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный пополам лист бумаги и протянул мне. Я взяла его трясущимися руками. О, боже! Что за новое испытание уготовили?!

- Сначала я решил, что это глупый розыгрыш. Но это твой почерк, Ребекка. Я хорошо его знаю. Ты с детства присылаешь мне открытки на праздники.

Мой почерк?! То бишь, моего двойника?!

Я уткнулась в письмо и быстро пробежала взглядом ровные строчки.

«Дорогой дядя Бенжамен. Хочу, чтобы ты знал. Если со мной что-нибудь случится, например, если я внезапно бесследно исчезну, не сомневайся: во всем виноват Патрик. В последнее время он ведет себя несдержанно, грубо. Несколько раз доводил меня до слез и даже не извинялся. А когда я пригрозила разводом, сказал, что, скорее, убьет меня, чем отпустит. Я начинаю всерьез бояться мужа, дядюшка. И опасаться за свою безопасность. А иногда и за жизнь.

С любовью. Твоя Ребекка».

- Ну? – спросил Сэдлер, взирая на меня из-под густых бровей.

- Я… я…

В голове поселился туман. А в душе страх. Ребекка опасалась за жизнь?! Подозревала, что лорд Флеминг способен ей навредить?! «…если я внезапно бесследно исчезну…» Но ведь она исчезла! Исчезла! И даже любовник понятия не имеет, что стряслось!

Вдруг в этом доме, впрямь, произошло преступление?

Может, признаться во всем Сэдлеру? Пусть сам разбирается с лордом и Ребеккой. А я сбегу. Даже мешочек с золотом не возьму. Лишь бы не вызвали констеблей.

- Ребекка ответь мне! – приказал старик.

Я открыла рот и… сказала совершенно не то, что собиралась:

- Это моя глупость, дядя Бенжамен. Вот и всё.

- Глупость? – переспросил он тоном, будто сомневался в здравости рассудка. – Письмо об угрозах и страхе за жизнь – глупость?

- Понимаешь, - я отвела взгляд и спрятала руки за спину. – В последнее время мы с Патриком часто ссорились. Из-за всяких пустяков. Но чаще из-за фабрики. Он всё время проводит с рабочими, занимается делами. Совсем не уделяет внимания мне. А когда я предъявляю претензии, он… он… говорит, что я веду себя, как избалованный ребенок.

Сэдлер всплеснул руками и закудахтал:

- Ты, и правда, избалованный ребенок, Ребекка! Разве можно писать подобное только потому, что сердишься на мужа за недостаток внимания? Я почти поверил, что Патрик причинил тебе вред.

- Простите, дядя, - пробормотала я, глядя в пол. – В тот вечер я особенно разозлилась на мужа и… и…

- Ох, Ребекка, - Сэдлер потрепал меня по щеке. Чуть грубее, чем делали это дядюшки. Этим он дал понять, что не сразу забудет «мою выходку».

- Пожалуйста, не рассказывайте Патрику о письме, - взмолилась я.

От своего имени, а не Ребекки. Не хватало еще, чтобы фальшивый супруг узнал, что я в курсе опасений настоящей жены. Пусть всё идет своим чередом. А я сбегу, как только представится возможность. Подальше от этой семейки и их тайн.

- Не расскажу, - пообещал Сэдлер. – Не стану вносить дополнительную смуту.

И снова потрепал по щеке. Ласковее, чем в прошлый раз.

****

- Вы останетесь на ужин, дядя Бенжамен? – спросил лорд Флеминг, когда мы вышли из кабинета.

- Нет, Патрик. Я не совсем здоров и предпочитаю ложиться пораньше.

Я с трудом подавила вздох облегчения. Одной проблемой меньше. Фальшивый муж и драгоценный дядя вместе – сейчас для меня чересчур.

Ужинали втроем. К нам присоединился Доминик Голкомб. Прислуживали два лакея под бдительным наблюдением дворецкого Мюррея. Мы с лордом старательно не смотрели друг на друга. Он из-за поцелуя, я из-за письма. Кусок застревал в горле, столовые приборы приплясывали в руках. Голкомб подозрительно косился на меня. Мюррей тоже. Вряд ли Ребекка хоть раз выглядела взволнованной.

Мои нервы сдали, когда Голкомб заговорил о благотворительном вечере. Я отшвырнула нож и вилку, выскочила из-за стола, как ошпаренная.

- С меня хватит! – вырвалось помимо воли.

Лорд Флеминг с помощником вытаращили глаза. Один из лакеев уронил салфетку. Меня обдало волной жара. С перепуга в голову пришла блестящая идея. Я же Ребекка. А она ведет себе, как заблагорассудится, не считаясь с мнением других.

- Надоело здесь торчать, - объявила я раздраженно. – Развлекайте себя сами, господа.

Я грациозно развернулась и удалилась в спальню, как королева, хотя сердце колотилось безумно, вот-вот выскочит из груди. Никаких благотворительных вечеров! Пусть лорд выпутывается сам. Надо завтра же улизнуть во время прогулки. Главное, отделаться от шпиона Голкомба. А дальше… дальше лучше покинуть город. Чтобы никто не нашел. Ни Саймон, ни Флеминг.

Добравшись до спальни, я ощутила себя опустошенной. Голову посетила до смешного глупая мысль. Насколько проще была бы моя жизнь, если бы я не застала Саймона в постели с блондинкой. Жила бы себе дальше, прибывая в счастливом неведении. А не оказалась бы в чужом доме с вероятным убийцей. Ведь письмо – не подделка. Сэдлер уверен, что оно написано рукой Ребекки.

Вдруг ее тело здесь – в доме? Или закопано в парке? Может, именно ее несносная госпожа Хендрикс вызвала во время спиритического сеанса? Я невольно посмотрела в окно – на рябиновую аллею. Ох, хорошо, что спальня на северной стороне, а не на южной, иначе бы пришлось смотреть на тревожащий меня пруд. Стоп! А если тело Ребекки там?! И горничной Джонс заодно?!

- Мамочки! – я подпрыгнула, ударив руку о подоконник.

Показалось, снаружи промелькнула светлая фигура. Та самая, что описал Паркер. Она двигалась прочь от особняка – в темноту парка. Я прильнула к стеклу, разглядывая призрака. Но потом выдохнула. Это оказался сам Паркер, не закончивший работу. Он шагал прочь, неся на плече грабли.

Ох, и померещится же! Неудивительно, после всех треволнений и злоключений!

Бежать отсюда. Бежать и точка!

…Я простояла у окна еще минут сорок. Темнота стала всепоглощающей, насыщенной. Деревья тонули в ней, как в болоте. Или в треклятом пруду. Я почти ничего не видела. Только собственное отражение в черном стекле. Где же лорд? Странно, что не кинулся за мной сразу, оставил вариться в собственном соку. С другой стороны, вряд ли он раньше бегал за Ребеккой после ее выходок.

- Тссссс! Не шуми, - раздалось в коридоре. – Она услышит.

Я вздрогнула, узнав голос дражайшего супруга. Явился.

Она? В смысле, я?

- Наверняка, спит, как сурок, - отозвалась шепотом Тая. – Лучше скажи, что ты намерен делать? Кто бы ни прислал анонимку, он знает твою тайну. Это опасно.

Прислал анонимку? Знает тайну? О чем они вообще?!

От растерянности я не сразу сообразила, что горничная обращается к лорду на «ты».

- Я разберусь, - процедил его сиятельство едва слышно.

- Но Патрик!

- Тсссссс! – зашипели в ответ. – Уходи.

Я юркнула в кресло в углу и закрыла глаза, притворяясь спящей.

Скрипнула дверь, раздались тихие шаги.

- Ребекка?

- Что? – я резко подалась вперед. – Ох… Я задремала, да?

Лорд смотрел укоризненно. Того гляди, головой начнет качать.

- Что это было? – спросил строго. – На ужине?

- Импровизация, - пробормотала я, невольно представив, как его сиятельство душит мою точную копию. Голыми руками! – Беседа с господином Сэдлером выбила меня из колеи. Не осталось сил сидеть на ужине. Если бы я ушла, просто извинившись, это разве не выглядело бы странно? Вот я и повела себя, как Ребекка.

Ух! Неужели, всё это сказала я? На одном дыхании! Ну, Ева! А матушка всегда твердила, что у меня ни сноровки, ни воображения.

Лорд в первый миг опешил, но потом расхохотался.

- Браво, - проговорил сквозь смех. – И, правда, всё логично. Мюрей только глаза к потолку возвел. Мол, как господину не повезло с супругой.

- Вот видите, - подыграла я, выдавив улыбку. – Значит, я вхожу в образ.

- Это замечательно. Потому что вам еще предстоит сыграть роль радушной хозяйки. После вашего своеобразного ухода мы с Домиником обсудили благотворительный вечер. Назначили дату. Через полторы недели. Времени мало, но я не хочу откладывать. Не беспокойтесь, вам не придется заниматься организационными хлопотами.

- А как же исчезновение госпожи Нокс? – спросила я, вспомнив вечер, когда в особняке в предыдущий раз собирались гости. – Констебли не воспротивятся? Ваш дом – возможное место преступление.

Сказала, а сама поежилась. Если здесь убили Ребекку, то еще какое место!

- Я поставлю констеблей в известность, - заверил лорд, складывая руки за спиной. – Что касается нашей исчезнувшей гостьи… - он нахмурился и кашлянул. – Не думаю, что она бы возражала против помощи больнице. К тому же, мы не знаем, что случилось с госпожой Нокс, и имело ли место преступление, а не разыгранный, как по нотам, побег.

Сердце екнуло. Побег! Как же заманчиво и волшебно это звучало.

- Кстати, что хотел от вас Сэдлер?

Я тяжко вздохнула, будто умелая актриса.

- Хотел справиться о моем здоровье после спиритического сеанса. Но я подозреваю, что больше намеревался пожаловаться на собственное.

- Ох уж, этот дядя Бенжамен, - проворчал лорд, не усомнившись в моей правдивости.

…Спать легли рано. Лорд спозаранку собирался на фабрику, а я хотела набраться сил перед завтрашним непростым «делом». Неизвестно, где мне придется провести следующую ночь. Возможно в экипаже, покидающем город. Уснули быстро. Оба. Я услышала мирное сопение фальшивого супруга, констатировала в уме, что для преступника он спит чересчур мирно, и сама провалилась в сон.

Мне снился родительский дом. Сестры с вышиванием, ворчащая матушка, отец, что-то горячо обсуждающий с братом. Они спорили, но не зло, а с азартом, доказывая друг другу свою точку зрения. Но вдруг ударил гром, и от порыва ветра открылось окно. Цветочные горшки попадали на пол. Сестры заохали, матушка негодующе уперла руки в бока.

- Лжецы! – провыл ветер.

Или не ветер.

Я открыла глаза и вскрикнула. Окно открыто настежь. Шторы взметнулись к потолку, а одеяло покинуло кровать и недружественно зависло над нами.

- Ох…

Это проснулся лорд. Увидел «противника» над головой и опешил, отвесив челюсть.

- Лжецы! – упрямо повторил хриплый женский голос.

Окно с грохотом закрылось, одеяло упало на нас, а шторы на пол. Всё стихло, но понадобилась еще пара минут, чтобы мы пришли в себя.

- Что это была за чертовщина? – спросил лорд сипло.

- Где? – отозвалась я, обнимая себя руками. И припечатала, не скрывая злорадства. – Вам померещилось, Ваше сиятельство! Это всё нервы!

Мне подарили испепеляющий взгляд, но я все равно радовалась. Пусть сама дрожу, как заяц, от страха, зато фальшивый муженек, наконец, столкнулся с нечистью. И поделом! Я-то завтра сбегу, а ему со всем этим еще разбираться!