Двойня после развода

– Ма, как вы там? Девочки не шалят?

Сжимаю телефон до хруста, а сердце разгоняется в ожидании ответа.

– У нас все в порядке, Мариш. Мирка и Милка пытаются заиграть твоего брата, но он отважно держится, – смех мамы успокаивает.

– Как ножка Милы? – спрашиваю, а у самой сердце застывает в груди.

Пару недель назад моя маленькая девочка неудачно упала и сломала ножку. И теперь на ней красуется гипс. До сих пор не могу себе простить, что недоглядела.

До меня доносится смех моих бывших одноклассников. Всех…кроме одного. Но прежде чем сюда приехать я несколько раз уточнила, кто точно будет. И моего бывшего мужа не было в списках. Слишком занят…как всегда. Но мне его занятость сейчас была на руку. Это последний человек, которого я хотела бы видеть.

Я бреду по берегу небольшого водохранилища и смотрю на противоположный берег. Где-то там сейчас мои две лисички. И я уже скучаю без них.

– Мариш, не нужно себя винить. С малышами может случиться все что угодно.

Закусываю губу, и на глаза наворачиваются слезы.

– Ну не в год же, мам, – задираю голову и пытаюсь дышать глубже и чаще, – не надо было соглашаться на ваши уговоры. Ну вот зачем мне эта встреча выпускников?

Мама громко цыкает.

– Прекрати. Что мы, не присмотрим за нашими лисами?

– Ну-ка, дай мне трубку, – вторгается в наш разговор низкий голос пап Саши.

Подбираю камушек и кидаю в воду. На гладкой поверхности появляются круги, и я машинально считаю их. Восемь… не знаю, зачем мне это. Наверное, чтобы переключиться и отвлечься от невеселых мыслей.

– Так, дочь, – строгий голос отчима возвращает меня в реальность, и я хмыкаю, – ты там давай не навешивай на себя груз ответственности. Милка тот ещё шилопоп. Мы тут с матерью и Тимом еле успеваем за ними, а ты одна обычно с этим справляешься.

Обвожу взглядом тихий берег. Я тут одна. Сбежала из шумной компании.

– Просто, – прикусываю губу, – это же я недоглядела. И теперь моя девочка вынуждена таскать гипс.

Папа Саша фыркает.

– Тут Мирка его уже разрисовала, и Милка, глядя на свою ногу, начинает ржать. Так что все нормально. Бывает. Отдохни. Тебе жизненно необходимо проветрить мозги. Тут я Таню полностью поддерживаю. Все, отдыхай, а мы здесь в полном порядке. Целую, дочь. Танюшке привет.

Ну да, кто бы сомневался, что пап Саша на стороне Тани. Они вообще на неё молятся и радуются, что когда я забеременела, то вспомнила про знакомую со школы и обратилась к ней.

В тот момент я переживала не лучший период. Осознание, что у бывшего мужа другая, медленно пожирало меня, словно вирус. И чтобы скрыть детей, я пришла к Тане. И мы с ней до сих пор общаемся.

Бывший муж… Воспоминания о Наиле все ещё отдаются болью во всем теле. Иногда мне кажется, что я не смогла до конца его вытравить из себя. И каждый день я, как ненормальная, мониторю информацию о нем.

Не знаю, что именно я хочу там найти. Новость об очередной пассии? О женитьбе?

– Мариш, ну ты где там? – по берегу босиком идет Таня. – Опять пытаешься отпетлять от компании, как и в школе? – смеется и протягивает мне стакан с соком. Беру и благодарно улыбаюсь.

– Ни в коем случае. Звонила своим, узнавала, как там Милка.

Таня фыркает.

– Она даже с переломом, мне кажется, всех вымотает.

Улыбаюсь. Ну да, Милка у меня такая. За ней надо умудриться успеть. А уж когда они пошли, так вообще, я готова была привязать их к себе, чтобы они не сбежали.

– Папа Саша тоже говорит, что она в полном порядке.

Таня смеется и обнимает меня за плечи.

– Вот-вот, пойдем. Там Сашка Лапин предлагает караоке поорать.

Морщусь, но послушно иду за подругой. До меня долетает смех и громкая музыка. Какие-то споры одноклассников.

И в этот момент я до одури рада, что одного одноклассника все же тут нет. Он слишком занят своими делами, чтобы снизойти до нас всех.

Наиль. Мой бывший муж.

– И даже не думай о нем, – недовольно бурчит мне на ухо Таня, – не достоин.

Да, она знает всю нашу историю. Что он пошел налево, обманывал и пытался крутить мной, словно марионеткой. Не получилось. Я подала на развод…

Он пытался меня переубедить. Вернуть. А потом я делала все, чтобы он меня не видел, потому что уже в животе сидели наши крошки… мои крошки.

– Я в норме, Тань. Честно.

– О-о-о, Маришка, – к нам идет, лучезарно улыбаясь, тот самый Сашка Лапин, – пойдем, что ли, потанцуем? Ты же у нас теперь девушка свободная.

Он в классе был самым большим хулиганом, а теперь вот большой начальник. Прямо как Наиль…

Зажмуриваюсь и мотаю головой. Не думать о бывшем! Расслабляться и наслаждаться компанией. Но компания сама толкает меня в пучину мыслей о Наиле.

– Лапин, вот взял бы и просто пригласил, без предисловий, – вступает в беседу Таня, – нет же, надо ввернуть ещё сто слов.

Саша хмыкает и подходит ко мне. Протягивает руку.

– Будем танцевать под караоке одноклассников? – смотрю на его ладонь и усмехаюсь.

Он пожимает плечами.

– Ну а почему нет? Давай, – кивает на небольшую площадку перед беседкой, в которой мы сидим, – спляшем под заунывное вытье.

Смеюсь и все же решаюсь вложить ладонь в руку одноклассника. Он притягивает меня к груди, и это так непривычно. После развода я не состояла в отношениях. Было не до них. И сейчас вот так прижиматься к мужчине — странно. Хоть этого мужчину я и знаю уже кучу лет.

– И как тебе наш класс? – кивает на компанию за столом.

Хмыкаю. Оценивающе смотрю на повзрослевших знакомых. С выпуска прошло больше десяти лет. И вот одна из одноклассниц решила нас собрать на свежем воздухе. Обсудить жизнь, поглазеть друг на друга. Я не хотела поначалу, а потом Таня меня уболтала.

Да и родители приложили усилия. Убедили, что мне нужен один день, чтобы перевести дух.

– Да вроде ничего такого, – пожимаю плечами, – всех можно распознать.

– Это да, – смеется Саша, – а ты как? Я слышал, с Тарановым разошлась, – он становится серьезным.

А я делаю резкий вдох. Грудную клетку опаляет жар.

– Разошлась, но я не очень люблю на эту тему...

Саша легко кивает, и на его лице снова появляется улыбка.

– Ну и правильно. К чему в прошлое возвращаться. На то оно и прошлое, да? – подмигивает.

Угукаю.

– Марин, – он прищуривается, – может, потом ещё как-нибудь встретимся? Кофе попьем, ну или поужинаем.

И я ощущаю с его стороны интерес. Да и я ловлю себя на мысли, что передо мной больше не тот взбалмошный подросток, каким я его помню. Он очень изменился. Возмужал. Русые волосы слегка взъерошены, зеленые глаза стали намного опытнее и глубже.

– А почему нет? Давай.

Он сверкает белозубой улыбкой.

– Телефончик оставишь?

Зеленые глаза опасно вспыхивают. Он достает телефон, разблокирует и протягивает мне.

Недолго раздумываю и забиваю цифры. Он заполняет поле с именем и убирает мобильный в карман. Снова притягивает меня к себе, хоть и песня давно кончилась.

– Лапин, а у тебя лапы, что ли, запасные где-то в шкафу лежат?

Я застываю, когда осознаю, чей именно это голос. Стреляю испуганным взглядом в Таню. Она сама от удивления открывает рот и смотрит мне за спину. А мне и оборачиваться не надо. Я с первого слова поняла, кто за моей спиной.

Таранов…

И я по привычке дергаюсь из рук другого мужчины. Как будто между нами с Наилем что-то есть кроме сложного развода и разрушенной семьи.

И двух дочерей…

Саша выгибает бровь.

– Не, Таран, ты профукал право отгонять от Марины представителей другого пола.

Голос одноклассника звучит уверенно и спокойно. Он не отпускает меня, а, наоборот, кажется, прижимает ещё сильнее. Пока у меня глаза пытаются вернуться к своему привычному размеру.

Боже… что он тут делает? Я же несколько раз спрашивала, кто будет. И его не было в списке.

– Мне так не кажется, – голос Наиля тоже звучит спокойно, но его напряжение слишком ощутимо, чтобы я сейчас не реагировала на эти импульсы, которые исходят от его тела.

Слишком долго мы были вместе…

Упираюсь в грудь Саши, чем привлекаю его внимание. Он опускает на меня взгляд и хмурится.

– В норме?

Киваю, и он после некоторой заминки все же разжимает руки. Оборачиваюсь к бывшему мужу и вдыхаю. Я чертовски не хотела устраивать сцену на виду у всех, кто нас знал и видел, как у нас все начиналось. Но при виде напряженного лица бывшего мужа мне кажется, что скандал неизбежен.

Даже не верится, что уже пролетело полтора года после развода. Он не изменился… почти. Серые глаза стали намного темнее и теперь похожи на тучи, которые вот-вот прольются ливнем, смывающим все вокруг.

– Привет, Наиль.

Мой голос почти не дрожит. Но, боже, это наша первая встреча с того момента, как мы получили документы о разводе и я снова стала Райской, а не Тарановой.

– Привет, ангел, – он не смотрит на меня.

Его взгляд направлен на Сашу, и он пытается им просверлить дыру в однокласснике. Неуверенно кошусь на Лапина, но тот стоит и даже не меняется в лице.

Вокруг нас троих воцаряется тишина. Кажется, весь класс знает, что именно произошло между нами с Наилем, и теперь все ждут с замиранием, во что выльется наша встреча.

– Наш банкир выкроил немного времени в своем плотном графике и снизошел до одноклассников? – хмыкает Саша.

А я стараюсь сильно не таращить глаза. Для чего он специально провоцирует Наиля? Они в школе-то постоянно искали повод зацепить друг друга. Ну там ладно… молодость. А сейчас-то? Нам уже за тридцать… делить нечего.

Наиль оскаливается, и по моей коже пробегает горячая волна.

– Ага, решил посмотреть, кто чего добился, – лениво произносит бывший муж и так же лениво обводит всех темным взглядом.

– Так, я не поняла, а мы так и будем молча пялиться на этих двух самцов? – врывается в гляделки этих двоих голос Тани. – Диджей, а где музыка?

Наиль моргает, и на его лице появляется улыбка. Не совсем искренняя, но уже не звериный оскал, как минуту назад.

– Действительно, зачем на нас смотреть? В школе не насмотрелись? – он фыркает и проходит к столу.

Разваливается на стуле, не спуская с меня внимательного взгляда. Неловкая пауза прерывается, и все возвращаются к разговорам и другим делам.

Я же пытаюсь придумать, куда сбежать от этих глаз, которые не отлипают от меня. Не так я себе представляла нашу встречу. Точнее, я её вообще не представляла.

Прикрываю глаза и мысленно смеюсь над собой. Ну конечно, не представляла. Мне кажется, любая девушка после разрыва представляет ту самую встречу с бывшим. Что она успеет стать успешной, красивой. Чтобы бывший при виде неё как минимум в обморок хлопнулся, а как максимум — откусил себе руку.

Таня цепляет меня за руку и куда-то тащит. А у меня нет сил даже сопротивляться. Послушно переставляю ноги и слежу за тем, как мы отдаляемся от беседки с нашей компанией.

И все это время я боюсь дышать. Боюсь увидеть, что за нами идет Наиль. Но он остается сидеть во главе стола. Мысленно усмехаюсь. Он даже тут пытается занять главное положение. И ему никто не смеет перечить.

– Мама дорогая, – обмахивается Таня и выглядывает из-за меня, – я даже не думала, что Таранов появится тут. Он же ненавидел наш класс.

– Неправда, – зачем-то бросаюсь ему на защиту.

Таня скептично выгибает бровь. И я прикусываю язык.

– Он просто не хотел с кем-то сближаться. У него там все было непросто…

И снова Танина выгнутая бровь. А я готова убиться о ближайшее дерево. Ну вот к чему это все?

– Ну да, ну да, кроме тебя, – надувает губы.

А я не сдерживаюсь и хихикаю.

– У тебя такое лицо, словно ты завидуешь.

Таня испуганно выдыхает и мотает головой.

– Вот уж нет. С его-то характером. Я мечтала учиться на другой планете, когда он приходил на уроки.

Начинаю ржать в голос. Потому что Таня была не из пугливых. Да и сейчас любого заткнет.

И Наиля она не боялась.

– Вот ты врушка, – щиплю её за бок.

Взгляд сам по себе возвращается к беседке.

– Мне, наверное, лучше сбежать. Пока я не натворила какой-нибудь фигни, – задумчиво бормочу.

– Что за бред? С чего бы тебе бежать? Из-за своего бывшего мужа, что ли? Так ты теперь тоже у нас бизнес-леди, и вы можете пересечься в любой момент. И что, бегать от него постоянно?

– Ой, да какая я леди? – закатываю глаза. – Всего лишь владелица маленькой кондитерской.

Таня поднимает указательный палец и качает им.

– Ну уж нет. Твоя кондитерская первая в городе. К тебе рестораны заранее записываются за тортиками. Так что не прибедняйся мне тут.

Поднимаю руки в знак того, что сдаюсь и не буду больше спорить. Тем более Таня на все сто права и мне очень повезло с моим детищем.

Костя вначале подтолкнул, а потом все пошло настолько гладко, что мне иногда становится страшно, что в любой момент это все может рухнуть.

– Татьян, – кричит кто-то из одноклассников, – тут, кажется, твой телефон разрывается.

Таня цокает и надувает губы.

– Иди, я пока тут постою. На город поглазею, – киваю на противоположную сторону водохранилища и делаю глубокий вдох.

– Точно? Отобьешься от мужиков, если что? – смеется подруга.

И этот смех перепрыгивает на меня.

– Да уж как-нибудь справлюсь. Тем более, как видишь, я тут сейчас одна и очереди позади нет.

Таня открывает рот, чтобы возразить, но её снова зовут, и она с обреченным видом отходит от меня.

Какое-то время просто наслаждаюсь свежим воздухом и не сразу замечаю, что этот воздух становится свежее и по коже пробегают мурашки. Обхватываю себя за плечи и ежусь.

Вздрагиваю, когда меня окутывает теплом и знакомым ароматом. А за спиной вырастает мощная фигура.

– Как дела, ангел? – хрипловатый голос ударяет по перепонкам. – Лучше без меня?

Ежусь и сильнее кутаюсь в одежду Наиля. Но его тепло утекает от меня, и тело погружается в холод. Все конечности словно обмораживает, и я тру ладошки друг о друга.

– Дела хорошо. Спасибо за беспокойство.

Оставляю второй вопрос без ответа. Понимаю, что он специально провоцирует. Только вот непонятны мотивы.

– Я всегда о тебе беспокоюсь. Даже после того, как ты меня кинула и ушла.

Сжимаю зубы, чтобы не вступать в перепалку. Мне ни к чему разборки с Тарановым. Я прожила этот период и не собираюсь влезать в него с новой силой.

– Что ты от меня хочешь?

Резко разворачиваюсь лицом к нему и задираю голову. Он неожиданно близко ко мне, слишком близко, и он нарушает мое личное пространство, чтоб его. Иначе как объяснить, что меня сейчас начинает колотить? И зубы стучат. Надеюсь только, что он этого стука не слышит.

Боже, а я наивно полагала, что меня отпустило после всего, что между нами было. Дурочка…

Наиль нависает надо мной, и его глаза опасно сужаются. А мне хочется втянуть голову в плечи, но я держу этот порыв под контролем. И даже смело встречаю этот дикий взгляд.

– Хочу, чтобы тебя не было в моей жизни. Вообще.

Удивленно моргаю. Он же не серьезно? Такое ощущение, что он винит в нашем разводе меня, а не свой поход налево с бывшей.

– Отлично, я и не собиралась появляться в твоей жизни, – скидываю с плеч его куртку и впечатываю ему в грудь, – и не думала, что ты тут нарисуешься.

Меня взрывает от его обвинения. Все тело охватывает пламя злости. Руки сжимаются в кулаки, и во мне просыпается желание пустить их в ход. Но я сдерживаю свой порыв как могу.

Разворачиваюсь и уже собираюсь свалить подальше от него, но он перехватывает меня за руку и рывком возвращает к себе.

– Я не договорил, жена, – рокочет он, сжимая пальцы на моем предплечье.

И от этого его «жена» у меня внизу живота все жаром обдает.

– Бывшая…

Я тоже злюсь. Настолько сильно, что готова зубы стереть до крови. Или вмазать ему по морде. Но боюсь, что мне прилетит ответка. Он все же сильный мужчина, и я не смогу в случае чего защитить себя.

Хотя, уверена, Наиль меня и пальцем не тронет, но зачем рисковать…

– Что ты от меня хочешь, Наиль?! – повышаю голос и перехожу на крик.

Он закрывает мне рот ладонью.

– Хочешь устроить представление на глазах у всего класса? Вот они кайфанут от нашего скандала. Да, Мариш?

Мычу через его руку и пытаюсь вырваться, но он прижимает меня к груди. И я ощущаю, как колотится его сердце.

Кусаю его за палец, и он недовольно шикает. Отпускает мое лицо, и я делаю глубокий вдох, не сводя яростного взгляда с бывшего мужа.

– Отвали от меня, ладно, Таранов? Мы в прошлом, – вскидываю руку, – и сейчас этой встречи быть не должно было.

Все же мне удается сбежать. И только оказавшись почти возле забора зоны отдыха, в которой мы находимся, выдыхаю. Но меня не перестает трясти после разговора.

Прикрываю глаза и опираюсь на металлические прутья. Глубоко вдыхаю, смотрю в небо и снова жмурюсь. Попытка быстро прийти в себя проваливается, и мне ничего не остается, кроме как жадно глотать ртом воздух. И пытаться успокоить разогнавшийся пульс.

Достаю телефон из заднего кармана и постоянно осматриваюсь, чтобы Таранов не поперся за мной.

Боже, что это было только что? Что он от меня хотел своим выпадом? Выбить из равновесия?

Ему почти удалось. Хотя нет, не почти… ему удалось.

Он до сих пор слишком сильно на меня действует. И это катастрофа для меня!

Набираю Тане.

– Ты куда убежала? – тут же отвечает на мой звонок.

– Тань, – голос звучит настолько жалко, что хочется разреветься, – ты не могла бы мне вынести вещи? Я уезжаю.

В трубке воцаряется тишина. Таня кому-то что-то говорит, и я пугаюсь.

– Нет, не говори ничего Таранову.

– Боже, ты чего так орешь? – испуганный голос Тани приводит в чувства.

И я снова испуганно кручу головой, но поблизости никого нет.

– Саша спрашивает, куда ты пропала.

Провожу ладонью по лбу и шумно выдыхаю. Всего один разговор с бывшим мужем сделал из меня ненормальную истеричку.

– Ладно, хорошо, – вздыхаю, съезжаю по забору и обхватываю колени, – принесешь вещи?

– У тебя все нормально? – Таня понижает голос.

– Таранов подошел ко мне. Я так и не поняла, что ему от меня нужно было. Но, кажется, он меня ненавидит, – почему-то перехожу на шепот, словно боюсь, что меня подслушает Наиль.

Но это же бред… его нигде нет.

Всего одна встреча, а у меня опять разыгралась мания преследования. Такое было какое-то время после развода. Мне все казалось, что Таранов меня выследит и узнает о моей беременности. И тогда он меня точно не отпустит.

Но со временем этот страх полностью ушел. А сейчас навалился с новой силой.

– Ты со мной? – голос Тани возвращает меня к разговору – Мне не нравится твое молчание, Марина.

– Да, прости. Смотрю, чтобы Наиль не появился на горизонте.

– Говори, где ты, – решительно требует Таня.

Быстро объясняю свою локацию и сбрасываю звонок. Пока жду Таню, набираю маме сообщение и уточняю, как у них дела. Мама заверяет меня, что все под контролем и мне не о чем переживать.

А я понимаю, что сегодня рвану к ним. Хотя родители и уболтали меня оставить дочерей на ночь у них, но я не смогу уснуть, если не обниму своих лисичек.

Открываю приложение, где можно вызвать машину. Но у меня выхватывают телефон, и я поднимаю глаза, в надежде, что это Таня… но как же я ошибаюсь.

– Я тебя отвезу…

Три слова, и меня охватывает мандраж. Глотаю горькую слюну и с надеждой смотрю за бывшего мужа. Молюсь, чтобы Таня поскорее появилась и мне не пришлось снова оставаться с ним наедине. Уже проверено, что я к этому не готова, совсем…

Пытаюсь дотянуться до руки Наиля, в которой он держит мой телефон. И вернуть свой гаджет. Но Таранов с непроницаемым видом засовывает телефон в задний карман джинсов.

Задыхаюсь от такой наглости.

– Верни мне телефон, – протягиваю ладонь.

Может, он не настолько гад и поймет с первого раза по-хорошему. Но тут же память услужливо подкидывает мне картину нашего прошлого. Если Таранов что-то взял, то без боя он это не отдаст. Даже наш развод не прошел гладко.

Он цеплялся за брак до последнего…

– Забери сама, если он тебе нужен, – вздергивает бровь и складывает руки на мощной груди.

Закусываю губу, в попытке справиться с огорчением. И выдыхаю, когда вижу Таню.

Она спотыкается, когда видит меня с Наилем. Округляет глаза, а я пытаюсь взглядом передать, что она мне сейчас жизненно необходима.

– Так что, можно оставить твой телефон себе? – привлекает к себе внимание бывший.

Закатываю глаза.

– Боже, Наиль, ну мы же уже не школьники. А замашки у тебя, как у подростка.

Естественно, я его такими речами не пробью. И по его усмешке я это понимаю, но и рыться в его штанах я не собираюсь.

– Так, Маришка, мы едем? – доходит все же до нас Таня и сразу же притягивает меня себе за спину. Словно пытается защитить от Таранова.

Наиль выгибает бровь, и на его лице появляется ехидная усмешка.

– Ну, давайте, езжайте.

Таня делает шаг вперед, но я не двигаюсь с места. Меня пронзает мысль, что в руках Наиля мой телефон, где есть фото наших девочек. И, более того, я, идиотка, не удосужилась поменять пароль, и Наиль этот пароль прекрасно знает. Ведь у нас друг от друга не было тайн… ну, так в свое время думала наивная я…

– Ты чего, Марин? – оборачивается ко мне Таня.

– Наиль, отдай мой телефон.

Бывший мотает головой.

– Отвезу тебя, куда надо, и отдам.

Хлопаю глазами.

– Я с тобой никуда не поеду.

Таня переводит с меня на Наиля удивленный взгляд. Открывает рот и тут же его закрывает.

– Тогда твой телефон поедет со мной.

– Нет! – выкрикиваю.

От одной мысли, что он увидит наших девочек, мне становится физически трудно.

– Тогда прошу, – указывает рукой на ворота, в которые можно выехать из зоны отдыха.

И только сейчас я вижу его машину. Меня пробивает дрожь, когда я думаю, что мне придется оказаться с ним вдвоем в таком тесном пространстве. Но лучше перетерпеть тридцать минут, чем потом разгребать последствия утери мобильного.

Таня косится на меня с опаской. Резко выдыхаю и протягиваю руку за своей сумкой.

– Меня Наиль любезно согласился довезти.

Саму корежит от того, насколько напряженно звучит мой голос. Но ничего не могу поделать с тем, как сильно все тело вибрирует от всего, что сейчас происходит.

И во всем виноват Наиль. И его нелепые игры.

Таня подходит ко мне почти вплотную и наклоняется, чтобы между нами не осталось расстояния.

– Точно все в норме? – бросает быстрый взгляд в сторону Таранова. – Справишься?

Прикрываю глаза.

– Надеюсь…

Подруга распрямляется и отдает мне вещи. Благодарно улыбаюсь.

– Ты к родителям? – уже громче спрашивает. – Может, с тобой поехать?

– Все нормально, Тань. Отдыхай.

Наиль делает вид, что он нас не слушает. Но я вижу, как он сжимает зубы.

– Ага, к родителям, больше некуда, – широко улыбаюсь.

Ни к чему бывшему знать мой новый адрес. А родителей дом он и так найдет, если надо будет. Хорошо, что до этого момента не нужно было.

Да и папа Саша не дал бы ему ко мне приблизиться…

Подходим к машине Наиля, и он даже открывает мне дверь. Переднюю… С тоской смотрю назад, но послушно усаживаюсь рядом с водительским местом. Не хочу ещё и на спор о том, где мне садится тратить энергию.

Дожидаюсь, пока Наиль усядется за руль.

– Для чего это все? – вскидываю руки. – Десять минут назад ты чуть ли огнем не плевался от ненависти ко мне, а теперь ты усаживаешь меня в свою тачку и везешь домой.

– Считай это моей маленькой прихотью. Позлить тебя своим присутствием, – ухмыляется бывший, и мы выезжаем на трассу.

Засекаю время до дома.

– Ну да, все люди марионетки. Все, кроме тех, у кого есть деньги. Да, Наиль? – воспроизвожу его же слова.

Только вот он мне их говорил когда-то в школе. На эмоциях. А сейчас эти слова легко можно применить к нему.

Он богатый, и он играет людьми. И при этом его ничто не парит. Он делает все ради своей выгоды.

Серые глаза впиваются в мое лицо.

– Ты никогда не была марионеткой, ангел.

– Хватит меня так называть. У меня есть нормальное имя.

Тихий смешок, но в нем не слышна веселость.

– При всем своем желании я не забуду твое имя.

Сглатываю комок в горле и откидываюсь на спинку кресла. Ни к чему этот разговор. Он только раздирает недавно зажившие раны. Они снова начинают кровоточить и доставляют массу неприятностей.

– Просто довези меня к родителям. Ты же этого добивался.

Тошно… тошно оттого, что мне приходится просить его о чем-то.

– Неужели в твоем телефоне есть что-то такое, что ты боишься показывать мне? Не хочешь, чтобы я увидел? Неужели новый хахаль появился?

Дергаюсь и поворачиваюсь к Наилю. Он сжимает руль так сильно, что на его руках вены обозначаются.

– Тебя это уже не касается, – цежу сквозь зубы.

Машина с визгом тормозит посреди дороги, и сзади раздаются многочисленные сигналы других авто. Но Таранову плевать, что он кому-то мог доставить неудобство. Он перегибается через подлокотник и смотрит мне в глаза. Во рту моментально пересыхает, словно кран перекрывают и насосом влагу отсасывают. Я жду, что он мне скажет…или сделает со мной.

Вжимаю голову в плечи.

– Ошибаешься. Жена может быть явлением временным, а вот бывшая жена – на всю жизнь…

Глаза… его глаза. Они стали похожи на волчьи. Такие же дикие. Звериные. Которые в самую душу заглядывают. Как сканер считывают человека.

– Просто. Довези. Меня. Домой. Пожалуйста.

Я готова просить. Умолять. Только бы побыстрее оказаться в безопасности. Подальше от него.

До моего слуха доносится скрип зубов Наиля, но мы все же срываемся с места, и я выдыхаю.

До дома родителей мы не произносим ни слова. Наиль внимательно следит за дорогой, а я делаю вид, что мне очень интересны здания за окном.

И жалею, что у меня нет в руках телефона, чтобы я предупредила маму, чтобы они не выходили гулять с моими девочками.

Наиль тормозит возле ворот.

– А теперь отдай мне телефон, – протягиваю руку и надеюсь, что он не выдвинет новое условие.

Но Наиль всегда отличался тем, что выполнял свои обещания. Кроме клятвы хранить мне верность. Тут он облажался.

Мне возвращают гаджет, и я стискиваю его в кулаке.

Открываю дверь машины и уже ставлю ногу на дорогу.

– А может, поздороваться с твоими родителями? – этот вопрос застает врасплох.

Бросаю взгляд через плечо.

– Не думаю, что они будут рады твоему визиту, – пожимаю плечом, – прости.

Наиль оскаливается. И я торопливо выхожу из машины.

– И ещё, ангел, – догоняет меня голос Наиля, – не вздумай бесить меня отношениями с Лапиным.

Открываю рот в полном недоумении. Да как он…

Разворачиваюсь на пятках и показываю Таранову средний палец. И успеваю убежать, пока он не сделал ничего с моей рукой.

Только в безопасности, на своей территории, я могу выдохнуть. И делаю это, когда слышу визг шин уезжающей машины Наиля.

Влетаю в дом и захлопываю за собой дверь, словно за мной несется свора взбешенных псов. Выглядываю в окно рядом и выдыхаю. Никого. Он уехал.

Опираюсь спиной о прохладную поверхность и встречаюсь с удивленным взглядом брата. Натянуто усмехаюсь и машу рукой. Тим ещё больше округляет глаза.

– С тобой все нормально, сестрен? – он смотрит на дверь, которая за моей спиной.

Я усмехаюсь и киваю. Не совсем уверенно, потому что в данный момент меня очень сильно потряхивает после встречи с бывшим мужем.

– А по тебе не скажешь. Ты кого там увидела? И вообще, ты чего приехала? Малые ж у нас ночуют сегодня.

Сглатываю слюну и понимаю, что не в состоянии сейчас разговаривать с братом по душам. Хочется обнять своих лисичек и спрятаться с ними в комнате. Чтобы нас никто не увидел. Особенно Таранов.

– Решила приехать к вам, – все же набираюсь сил ответить, иначе Тим от меня не отлипнет, – нельзя?

Мне удается оторваться от поверхности двери и сделать несколько шагов в дом. Тим прищуривается.

– Можно, но…

– Ну и отлично. К чему тогда допрос, братик?

Подхожу к брату. Поднимаюсь на носочки, чтобы похлопать его по щеке. Его это бесит, и он сразу же сваливает по своим делам. Вот и в этот раз он оправдал ожидания. Недовольно зарычал и скрылся из вида. Оставив меня один на один с моими страхами и фобиями. А фобия у меня в последнее время, что Наиль выследит меня и узнает про Миру и Милу.

Боже…

Прикрываю руками лицо и шумно выдыхаю. Надо было тогда уезжать. Сразу после развода. А я пожалела труд, вложенный в кондитерскую, и наивно решила, что смогу скрываться от посторонних глаз достаточно долго, чтобы история с разводом успела поутихнуть и я могла жить дальше.

И что в итоге? Я напарываюсь на Наиля там, где совсем его не ожидаю увидеть.

– Маришка? – мама заходит в гостиную и замирает при виде меня. – А ты чего с обувью?

А я только сейчас замечаю, что продолжаю стоять с одним кедом в руке и смотрю в стену перед собой. Кед с грохотом падает на пол, а я заваливаюсь в кресло. Сжимаю дрожащие руки в кулаки.

– Наиль…

Это все, на что мне хватает сил. Мама охает и хватается за грудь. Присаживается передо мной на корточки и смотрит в глаза.

– Что он сделал?

Мотаю головой и скулю, прикрывая глаза.

– Появился.

– Ох, дочка. И что? Что произошло, милая? – мама стискивает мои руки и шикает. – Боже мой, холодные какие.

А я пытаюсь отойти от шока. Как меня в машине не накрыло, до сих пор поражаюсь.

– Он появился на встрече, а потом ещё и привез сюда.

– Ничего плохого не сделал?

Мотаю головой. Ну не говорить же, что почти разнес меня снова в щепки. Я же взрослая и сильная девочка, могу уж пережить встречу с бывшим мужем. Хотя сейчас я боюсь смотреть на маму. Она видела, как я переживала наш развод, и теперь я, такая красивая, приезжаю и заявляю, что привез меня сюда бывший.

– Не переживай, милая. Уверена, что ваша встреча случайна и не повторится больше.

Пожимаю плечами. Мне очень бы хотелось верить в это, но…

– А вдруг он решит как-то отомстить? Узнает про девочек? Про кондитерскую?

И от каждого такого предположения мне становится все хуже. Я не переживу, если снова придется противостоять Таранову.

– Перестань. Он же даже не искал все это время встречи с тобой, Маришка.

Вздыхаю. А может, мама права и Наиль просто случайно оказался на том вечере, а подвозил из упрямства, чтобы я с тем же Лапиным не поехала? Это в его характере.

– Мирка, ну-ка, вернись, лиса, – раздается голос папы Саши, и мы с мамой как по команде вскакиваем на ноги.

Я нервно приглаживаю джинсы и цепляю на лицо улыбку. Моя дочурка шлепает ко мне и радостно повизгивает, а сзади на руках отчим несет Милку. Подхватываю Миру, и она тут же начинает тереться о мой нос своим. Я улыбаюсь, теперь уже искренне.

– О, дочь, привет.

– Привет, пап Саш. Как вы тут?

Осматриваю гипс Милки и не могу сдержать хохота. Там изображено что-то слишком непонятное и разноцветное.

– Это радуга, – гордо заявляет папа Саша и подбрасывает Милу на руках, – подарок сестры, да, лиса?

Мила довольно хлопает в ладошки и тянет ручки ко мне. Мама перехватывает Миру, и я целую вторую дочурку.

Боже… как же они похожи на Наиля. Маленькие копии. И цвет волос от него, и глаза от него, и даже повадки кое-какие. Мила так вообще, мне кажется, полностью его характер переняла. Мирка поспокойнее.

– Ты же не забирать их приехала? – нарушает нашу идиллию пап Саша.

Мотаю головой. Отчим возвращает Милку себе и прижимается к ней. Он отпадный дед, и девчонки чуть ли не пищат от восторга, стоит мне привезти их к своим.

– А чего это мать на тебя так косится? – папа Саша кивает в сторону мамы.

А как от него утаить, что сегодня я пересеклась со своим прошлым? Он в свое время мне очень хорошо помог, чтобы я вышла из брака без больших потерь.

– Наиля видела.

Отчим выгибает бровь, и на его лице появляется суровое выражение.

– И чего ему надо было от тебя?

Мотаю головой, усаживаюсь в кресло и выдыхаю, Мира идет за какой-то игрушкой, а Мила с завистью наблюдает за сестрой. Она-то пока может ходить только с поддержкой, хотя мои кнопки научились ходить три месяца назад.

– Мила, а вот ты в следующий раз будешь думать, куда лезть, – посмеивается мама и приглаживает волосы дочери, которые за день успели растрепаться, хотя привозила я их утром с аккуратными хвостиками.

– Это вряд ли, – фыркаю я. – Ничего не хотел, – а это уже отвечаю пап Саше, – тоже приехал на встречу выпускников, чем очень сильно удивил бывших одноклассников.

– Ага, и потом подвез её, – заговорщически шепчет мама, проходя мимо отчима.

Он переводит на меня удивленный взгляд. Я поднимаю палец и мотаю головой.

– Нет, нет, это совсем не то, о чем ты там сейчас начнешь думать.

Он вздыхает.

– И о чем же?

– Это не говорит о том, что мы с ним встали на тропинку мира. Не-а, совсем нет. Мне кажется, мы ещё сильнее друг друга начали ненавидеть.

Папа Саша громко хмыкает.

– Вот уж ему тебя ненавидеть. А за что, напомни?

Пожимаю плечами, но все ещё четко помню, как он со мной разговаривал на берегу.

– Видимо, за то, что я все узнала. Я не знаю!

– Хватит мучить её. Давайте поужинаем лучше. Девчонки давно уже не ели, – обращается к нам мама.

Я послушно плетусь в кухню.

Но тогда я даже не могла предположить, как круто изменится моя жизнь после встречи с бывшим мужем…

Марина

– Вера, Вер, а у нас на половину второго заказ готов?

Заглядываю в небольшой цех, где и происходит волшебство с нашими кондитерскими изделиями.

– Да, Марин, все уже готово, осталось только упаковать в коробку и отвезти. Но…

Моя компаньонка замолкает, и мне это не нравится.

– Что но?

В груди царапает неприятное предчувствие. Но я даю шанс Вере досказать свою мысль до конца.

– Курьер позвонил и сказал, что он не может сегодня заниматься развозом. Машина сломалась, и до завтра он на ремонте.

Выдыхаю.

– Просто отлично.

Бросаю взгляд на часы. Мы никак не можем подвести заказчика. Он в списке постоянных и очень щедро всегда оплачивает. Даже оставляет чаевые.

– А где заказ?

Вера убегает в холодильную камеру и выносит торт с капкейками. Быстро проверяю, все ли в порядке. Основным тортом занималась я, а вот украшением остального — мои девочки. У нас небольшая команда. Я и Вера как главные кондитеры, и ещё трое на подхвате, если наших с Верой рук на все не хватает.

– Ага, супер. Я сама тогда отвезу. Хорошо, что сегодня как раз на машине. У мамы подрезала, – подмигиваю и упаковываю заказ.

Фирменная коробка, открытка и ещё пара штрихов, которые мы специально придумывали для нашей кондитерской. Аккуратно сгребаю коробки и пробираюсь к выходу. Пытаюсь нащупать дверную ручку, но она ускользает от меня, и дверь резко распахивается.

Моя нога цепляется за порог, и я с визгом начинаю лететь вперед. Уже представляю, как вывалюсь и встречусь лицом с асфальтом, но меня успевают подхватить сильные руки. Дергают вверх, и я снова взвизгиваю, на этот раз от неожиданности.

Из моих рук вылетают все коробки и летят на асфальт. Охаю… ощущаю, как по телу прокатывается волна злости. Вскидываю голову, чтобы отчитать того, кто посмел испортить мою работу, и спотыкаюсь о взгляд серых глаз.

– Ты, – задыхаюсь при виде бывшего мужа, – ты вообще не смотришь, куда ты идешь?

– И тебе привет, Мариш.

Он, как всегда, невозмутим. Хотя, конечно же, к чему ему беспокоиться? Не его же труд только что испоганили.

Сажусь на корточки и открываю коробки с колотящимся сердцем. Скулю при виде смазанного крема и помятых капкейков.

– Я, вообще-то, тебя от падения спас. Не хочешь мне сказать спасибо?

Резко вдыхаю и вскакиваю на ноги. Упираю ему палец в грудь. Он опускает на мою руку потемневший взгляд и криво усмехается.

– Ты, если бы ты смотрел, кто идет с той стороны, то и ловить бы меня не пришлось.

Смотрю себе под ноги и закусываю губу до боли. В горле застывает всхлип.

– Боже, и что мне теперь делать?

Снова усаживаюсь на корточки и пытаюсь собрать то, что осталось от заказа. Но все без толку. Я только трачу время.

Зарываюсь пальцами в волосы и стону.

– Ну почему? Почему тебе надо было войти именно в этот момент, Таранов? – мой голос звучит жалко, пока шестеренки в голове пытаются найти выход и придумать, откуда мне за пять минут взять ещё один заказ.

Такой же!

– Да я тебе сейчас пять таких тортов куплю, в чем проблема? – вскидывает руки.

На его лице полное непонимание.

Рычу и сжимаю кулаки от бессилия.

– Не нужны мне твои торты, – выплевываю ему в лицо и наблюдаю за тем, как опасно сужаются серые волчьи глаза, – мне нужен этот! Через десять минут!

Меня несет, и я не замечаю опасности, которая сейчас исходит от Наиля. Я уже отвыкла от его тяжелой ауры, а за время после нашего развода она стала ещё плотнее. Не пробиться…

Словно в броню себя замуровал. И это… притягивает.

Но я трясу головой, чтобы скинуть с себя ненужные эмоции в его адрес.

– Я ни хрена не понимаю, что такого особенного именно в этом торте, – он тычет пальцем на коробки.

И тоже злится. Голос в ушах эхом отдается. Голос, который похож на рычание.

– То, что это заказ, который я должна доставить заказчику, – взвизгиваю я и топаю ногой.

На лице Наиля появляется понимание. Он переводит задумчивый взгляд на вывеску с названием и потом снова вглядывается в мое лицо.

– Так это твоя кондитерская, да?

– Да какая разница. Это сейчас не важно.

Сгребаю все как попало и возвращаюсь внутрь. На бегу показываю Вере, чтобы она следовала за мной, и уже не обращаю внимания на бывшего мужа, который тоже зашел вместе со мной.

Мне сейчас важнее другое: не упасть в грязь лицом перед Макаром, владельцем элитного ресторана.

– Вера, это катастрофа. Боже, что делать? – тараторю и мечусь по цеху. – Я столкнулась в дверях с посетителем и уронила все. И теперь это не торт, а груда коржей с кремом вперемешку.

Вера охает. И, глядя на меня, тоже начинает ходить из угла в угол.

– О, Марин, а ты же делала два комплекта капкейков, только одни не успели украсить, потому что количество вчера заказчик изменил.

Вспыхиваю от радости и чуть ли не чмокаю Веру.

– Точно. Как я про это забыла. А мы успеем украсить?

Вера хмыкает.

– Конечно, спрашиваешь. А торт предлагаю по цветовой гамме просто подобрать из готовых. Там есть вроде с нужной начинкой.

– Да, да, да, добавим просто элементов, чтобы сочетались с капкейками, – хлопаю в ладоши, – ты гений, Вера.

Вера расплывается в улыбке. Мы довольно быстро со всем справляемся, потому что девочки не успели ещё все сильно разобрать после оформления заказа, и я выхожу в зал. Набираю Макара и говорю, что по некоторым причинам доставку задержу. Он заверяет, что все равно время ещё есть, гости пока не спешат.

Выдыхаю и торможу за прилавком.

Наиль… все ещё тут. И не сводит взгляда с вышедшей меня.

Встает, одергивает пиджак. Как всегда, одет в идеально сидящий на нем костюм. Синий, в серую мелкую полоску. Стальной галстук и белоснежная рубашка, которая ослепляет даже на таком расстоянии.

Все девушки в кондитерской готовы со стульев попадать, чтобы рассмотреть моего бывшего мужа. А я напоминаю себе, что он больше не мой…

Перед глазами картинки нашего развода. Таранов какое-то время пытался доказать, что ни в чем не виноват, а потом его словно выключили. Он исчез. Сгрузил все полномочия на адвокатов. Да и я появилась только один раз после заявления. Адвокаты сами решали, что и как. Я же пряталась от камер, чтобы не узнали о моем положении. Потом были бесконечные сохранения беременности. Я от Тани не отходила, боялась, что стоит только потерять её из вида, и случится страшное. Но нам удалось сохранить моих малышек.

А сейчас…Наиль словно меня преследует. Только вот для чего?

Мы никто друг другу. Нас ничего не связывает, кроме двух дочек. Но я, к счастью, так и не рассказала о них. Хотя была мысль, да…но одна встреча после развода изменила мои планы на этот счет.

Наиль облокачивается на прилавок и смотрит мне в глаза.

– Примешь мой заказ, ангел?

Оскал хищный. Взгляд голодный… от которого я сглатываю вязкую слюну.

Смотрю на Дарью, одну из моих подчиненных. Она с готовностью делает шаг ко мне.

– Тебя обслужат, Наиль. Мне нужно ехать по делам. Потому что, благодаря твоей неаккуратности, мне пришлось переделывать заказ.

Он перехватывает меня за запястье и легонько дергает на себя. Наши лица оказываются слишком близко, и я ощущаю знакомый до головокружения запах. Торопливо облизываю губы.

– А эта кондитерская разве существует не за мой счет? – он оскаливается.

А я пытаюсь не терять рассудок и сохранить спокойствие.

– Тебе мало твоих банков? Решил тортики научиться печь?

Он ухмыляется, а я не понимаю, почему от его смешков у меня ноги подкашиваются. Хотя такое ведь было и до нашего развода. Но только после его романа на стороне со своей бывшей любовницей я убедила себя, что я его ненавижу.

Ненавижу…

– Дерзишь, ангел.

Мы продолжаем какую-то непонятную для меня игру. Пытаюсь высвободить руку из его захвата, но его пальцы крепче сжимаются на моей коже.

– Что ты от меня сейчас хочешь, Наиль? – не получается у меня сохранять рядом с ним непроницаемость.

И голос предательски вздрагивает на его имени.

– Сделай мне любимый десерт и эспрессо без сахара.

Сужаю глаза и наклоняюсь к его уху. Он косится на меня, а с его губ не сходит ехидная усмешка.

Стараюсь не распсиховаться.

– Не боишься, что подсыплю чего-нибудь? – понижаю голос до шепота.

Наиль водит большим пальцем по моей руке, и мне остается надеяться, что он не видит, как мое тело откликается на его прикосновения. Волосы на руках встают по стойке смирно, а пальчики на ногах поджимаются.

Бо-о-оже, ну за что мне все это?

– А ты уже забыла, что было с тем рестораном, после которого я свалился с отравлением?

Помню… тогда мне каким-то чудом удалось избежать наказания, только благодаря тому, что над нашим столом не было камеры и не смогли заснять, как я подсыпаю своему гулящему мужу рвотное. А вот ресторан тогда знатно потрясли…

– Не забыла, – цежу сквозь зубы и все же вырываю руку из его лапы, – сейчас вернусь.

Захожу в цех и нахожу Веру. Стараюсь, чтобы она не увидела по моему состоянию, что со мной происходит что-то странное. Цепляю на лицо маску и прошу Веру заказать доставку через такси. Объясняю, что мне нужно обслужить клиента.

Вера удивленно на меня косится, но не возражает. За что её и люблю. Мало людей, которые бы не спорили и не вставляли палки в колеса.

Возвращаюсь в зал с заказом и ставлю перед Наилем чашку кофе с десертом. Уже собираюсь отойти, но он меня задерживает.

– Мне нужно работать, – дергаю руку, которую он снова сцапал в свои лапищи.

– Посидишь со мной?

Мотаю головой, на что получаю грубый смешок.

– Мы с тобой не старые приятели, чтобы я с тобой мило беседовала, Таранов, – опираюсь на стол и понижаю голос, чтобы слышал только он.

Его зрачки расширяются. Он задумчиво постукивает ложечкой по краю тарелочки.

– Это точно. Мы с тобой бывшие любовники и муж с женой. А это намного крепче, разве нет?

Его голос в состоянии заморозить даже ледяную статую. Вот и у меня по всему телу мороз пробегает.

– Я просто не хочу тебя больше видеть, Наиль. Ну как-то же мы не пересекались все это время, – закатываю глаза.

Бывший муж сжимает губы.

– Мне твою кондитерскую рекомендовали так долго, что я не вытерпел и пришел, даже не зная, что она твоя, ангел.

Зачем он мне все это говорит? Просто ради того, чтобы побесить и задержать? Отвлечь от моих дел?

– Моя, да. Как видишь, я смогла воплотить мечту в жизнь.

Наиль прищуривается, его глаза затягивает чернота, и я сглатываю комок в горле.

– А не свалила бы, десять бы таких кондитерских было.

– Для чего мне десять? Чтобы закрывать глаза на твои гулянки? – трясу волосами. – Ну уж нет. Я не покупаюсь, и ты это знаешь.

Наиль медленно обводит взглядом помещение, и на его губах появляется злая улыбка. И я уже настраиваюсь на то, что сейчас он мне скажет очередную гадость.

– А на эту ты, наверное, заработала сама, просто я не заметил? Или все же тут мои бабки вложены, а, милая жена?

Дергаюсь как от удара. Поднимаю глаза и замечаю в окно, как к моей кондитерской идет мама с коляской. А в ней Мира и Мила…

О нет! Наиль не должен их увидеть!

Рвусь из захвата, чуть ли не перевернув столик, на котором стоит заказ Наиля. Он хмурится, а я готова опуститься до просьбы, только бы успеть и мама не зашла сюда. Иначе крах всему!

Он увидит наших дочек и поймет, что они его… что я скрыла их. И одному Богу известно, как он отреагирует.

– Наиль, ради бога, мне нужно идти. У меня масса дел, – стараюсь сохранять спокойствие и в поведении, и в голосе.

– Куда ты так рвешься?

Сжимаю зубы и рычу. Наиль дергает головой и хочет повернуться к окну. А дальше я действую на каком-то идиотском инстинкте.

Обхватываю его лицо руками и наклоняюсь к нему. Серые глаза расширяются, пока бывший муж пытается сообразить, из-за чего во мне так резко произошла перемена.

– Наиль, – выдыхаю чуть ли не ему в губы, – ну для чего нам при каждой встрече показывать, у кого сколько силенок?

Сама не понимаю, что я несу и чего жду. Но мне нужно как-то его отвлечь от окна. Он прекрасно знает мою маму, и ему ничего не стоит заметить ее среди толпы. Ее и коляску с нашими дочками.

– Считай, этот заказ как жест дружбы, – тяну губы в улыбке, стараюсь сильнее не приближаться к его лицу, – скажешь, что я угостила. А мне и правда пора.

И я вырываюсь. Пользуюсь его растерянностью и сматываюсь от него. Бегу к запасному выходу и достаю телефон. Ищу номер мамы. Молюсь, чтобы она подняла трубку, и мои молитвы кто-то слышит.

– Алло, Маришка, а ты на месте? Мы тут к тебе с малыми решили зайти.

– Мам, быстро иди в другую сторону.

– А что такое, дочь?

–Ма-а-а-а-а, – скулю, – зайди за кусты. Сделай все, чтобы спрятать коляску, пожалуйста, пожалуйста. Я потом все обязательно тебе расскажу. Но давай ты сейчас сделаешь, как я тебя прошу.

– Хорошо, дочка. Подождем тебя тогда в парке.

Угукаю и взвизгиваю, когда меня за талию обхватывают крепкие руки.

– Хахалю звонила, женушка? – ноги подкашиваются от тихого угрожающего шепота. – Такие у тебя дела, да?

– Боже, – прислоняю ледяную руку ко лбу и вдыхаю, – Наиль, у тебя мания, кажется.

Хочу отойти, но меня прижимают к груди, и на меня лавиной наваливаются воспоминания его объятий. Как мне было хорошо и надежно в его руках. А потом эти руки обнимали другую женщину. И не факт, что одну, после нашего развода особенно…

Вряд ли Таранов хранил мне верность все это время… даже брак его не остановил от похождений.

– Я не люблю, когда меня держат за лоха и полного идиота, ангел, – его губы касаются моей мочки, отчего конечности становятся похожими на желешки, – а сейчас ты именно это и делаешь.

Он ослабляет захват, и мне удается развернуться к нему лицом.

– Мне позвонил клиент, – зачем-то начинаю оправдываться, – поблагодарил за отличную работу. Все.

Развожу руками и встречаю его скептичный взгляд.

– И часто тебе звонят, – он делает красноречивую паузу, – клиенты?

– А вот это уже мое личное пространство, которое ты сейчас пытаешься нарушить.

Он открывает рот, чтобы возразить, но его перебивает звонок телефона. Он ругается, но тянется к карману. При этом прожигает меня взглядом.

– Слушаю. Недалеко, – глаз своих темных с меня не сводит, и от этого мне воздуха не хватает в легких, – что такое? Ага, подожди, сейчас подкачу.

Отключается, прячет мобильник и делает шаг ко мне, снова вжимая меня в свою грудь.

– Тебе повезло. У меня дела.

– Надеюсь, это наша последняя встреча, – бормочу, глядя в его спину.

– И не надейся, милая, – разворачивается и выгибает бровь, – я тебе ещё попью крови за все, что ты со мной сотворила.

Но если бы я знала, как именно он это будет делать… сбежала бы на другую планету!

Наиль

Вовремя… вовремя мне позвонили и вернули в реальность. Бросаю что-то в порыве бешенства, о том, что попью её кровь, и сваливаю, пока не наделал каких-нибудь глупостей.

Хрен знает, какого черта я цепляю её. Для чего сам пытаюсь найти встречи.

Я же все это время справлялся без неё! Без глаз её, голоса. Да, было адски сложно, особенно когда мне адвокат вручил свидетельство о разводе. Но в тот момент я понял, что все кончено. Назад пути уже нет. Марина вычеркнула меня из своей жизни, и не в моих правилах ползать перед кем-то на коленях. Я слишком часто это делал там… в детстве.

И я переболел по-своему. Свалив и погрузившись в работу с головой. Открывал новые филиалы, общался с инвесторами, наращивал состояние. Не понимал для кого, просто пахал, как бык.

И одергивал себя, чтоб не пробить про неё что-то. Как она и чем дышит. Мать его, сколько сил я вложил в это все. И сейчас, при виде неё, все летит к чертям.

Меня передергивает оттого, что она близко и я не могу её потрогать. Бесит до дрожи, что она не моя…

И меня пугают мысли, что я хочу и отомстить, и вернуть. Это такой бред после того, через что мне пришлось пройти.

Тогда степень моей беспомощности накалилась до предела, я даже мать свою нашел и помирился, после двадцати лет игнора.

Да и на встречу одноклассников я не собирался. На почте отрыл письмо, за час до начала, и хотел все к черту послать, работать дальше. А потом ноги сами понесли к машине, и я примчался в ту зону отдыха. Чтобы снова в груди все разлетелось от встречи с бывшей.

Вспоминаю, что я сегодня не все дела переделал. И все из-за Марины. Стоит только пересечься с ней, и весь мозг течет. Вдыхаю поглубже, тянусь к карману, но отдергиваю руку. Надо бросать плохие привычки… ни к чему хорошему они меня не приведут.

Захожу в больницу, наполненную запахом лекарств и стерильную до скрипа. Мне тут же протягивают халат.

– Сегодня намного лучше, Наиль Рашидович, – возле меня суетится врач, – даже кушала.

Киваю и захожу в палату. На кровати хрупкая девчонка, при виде которой в груди снова начинает нещадно печь. Она видит меня, и на губах появляется слабая улыбка.

– Привет, ты как?

Усаживаюсь на диван напротив.

– Хорошо, – облизывает пересохшие губы и прикрывает глаза, – хочется, чтобы поскорее все уже закончилось.

– Эй, эй, Тарановы не сдаются.

Она смеется беззвучно. Только плечи подрагивают от этого слабого смеха.

– Я не Таранова.

Мотаю головой.

– Да неважно, ты же моя сестра, пусть даже через мать.

– Спасибо, что ты согласился заниматься со мной, Наиль.

Она открывает серые, как у меня, глаза, и по ее щеке течет слеза.

– Лиля, я же обещал маме, что не брошу.

Стискиваю крохотную кисть руки и прикрываю глаза. Лилю я не знал. Да и мать я видел, когда она сбегала после развода с отцом от его преследований, как потом оказалось, уже беременной от нового мужчины. Я тогда её вычеркнул из жизни как самого большого предателя. Потому что она не объяснила ничего и бросила меня на произвол судьбы.

А потом случился развод с Мариной, и мне захотелось тупо на инстинктах как-то зацепиться за что-то родное.

Мама меня сразу приняла, а я даже не ожидал, что она тоже скучала. Рассказала, что отец сильно её избил и она загремела в больницу, перед своим исчезновением. А потом отец меня увез, и она не смогла найти. Пришлось уезжать без меня.

А теперь вот… появилась Лиля. Сестра. Ей уже двадцать, но она такая хрупкая, что больше походит на подростка.

Полгода назад я привез её сюда. Решил просто показать, как и где я живу, а потом выяснилось, что Лилька больна. Сильно. И пока никакой надежды не было, что она поправится, даже мои связи и деньги не помогали.

Оборудования для операции в стране нет, а перевозить ее в другую опасно. Она может не пережить. Но сегодня все изменилось… из-за чего я и примчался к ней. Хочется порадовать, чтоб хвост пистолетом держала.

– А может, будет лучше, если бросишь? – шмыгает.

Пересаживаюсь на кровать и глажу по волосам.

– Я кое-что получше придумал, – улыбаюсь, и сестра напрягается.

– Что?

– Заказал оборудование. Нашел, кто поставит. А ещё хочу построить новый центр медицинский.

Глаза сестры вспыхивают и становятся ярче звезд.

– Ты серьезно?

Киваю. На полном серьезе. Я сам не верил, что смогу, но недавно мне прислали согласие на поставку.

– Спасибо тебе.

Она начинает медленнее моргать, и я оставляю её отдыхать.

Возвращаюсь в офис и натыкаюсь на Богдана в приемной. Он пытается окучить нашу секретаршу, уже пятую за последний год. Все сваливают после того, как этот гад поиграется.

Но как спец он незаменим, а его личные отношения меня не касаются.

– Давай ко мне, – на ходу киваю заму.

Он с готовностью вскакивает и заходит в кабинет. Расслабляю галстук, который змеей вокруг шеи затянулся. Глотаю побольше воздуха, а перед глазами лицо Марины.

– Твою мать, – цежу сквозь стиснутые зубы.

Богдан вопросительно выгибает бровь. Мотаю головой, чтоб он не обращал внимания на мои вспышки.

– Ты в норме, Наиль? Выглядишь слегка выбитым из колеи, – плюхается в кресло и закидывает ногу на ногу.

– Насколько это возможно. Чего ты меня дернул? Чтобы узнать о моем самочувствии?

Он фыркает и подается вперед.

– Нахрен оно мне. Ты взрослый мальчик, сам себя контролируешь.

Ухмыляюсь.

– Ну так чего тебе понадобилось от меня?

Сажусь в свое кресло и выдыхаю.

– Короче, по поводу твоего желания в администрацию податься...

Напрягаюсь. Превращаюсь в слух и внимательно смотрю в лицо зама.

– Ну, давай быстрее. Мне тут до вечера ждать информации?

– Пробил я насчет остальных кандидатов, – мне на стол опускается увесистая папка, которую я даже не заметил, когда Богдан шел за мной, – тут все: образование, семейное положение, дети, любовники и любовницы, – поигрывает бровями и начинает ржать. – В общем, все, как ты просил.

Угукаю, быстро перелистываю страницы, и взгляд цепляется за одно фото. Знакомое фото. Быстро читаю все, что удалось Богдану на него нарыть после школы. И удивленно таращусь на последнее место работы.

– Этот же в администрации, – тычу на фото и поворачиваю его к Богдану.

Он прищуривается и читает имя. Пожимает плечами.

– Да кто ж их разберет, чего им не сидится на одном месте. Видимо, в другой поезд хочет пересесть, – хмыкает.

Ага… значит, повышения захотелось. Ну ничего, ничего, обломаешься, Лапин.

– А с пиарщиками что? Ты сказал, что у тебя есть несколько кандидатов.

– И ими занимался. Мне ж больше делать нехрен, – недовольно бурчит, – чувствую себя не замом, а твоим личным помощником.

Начинаю ржать, и меня даже переключает от мыслей о Марине.

– За ту зарплату, которую ты имеешь, можно ещё и кофе мне носить.

Он смотрит на меня возмущенно.

– Давай своих кандидатов.

Зам кивает на комп.

– На почте вся инфа. Этих гавриков, – кивает на папку, – просто лучше не светить через инет, пришлось распечатать.

– Понял, спасибо, Богдан.

Поднимает руки.

– Чем мог, так сказать. Можно я исчезну до вечера?

– Вали уже. Зам, тоже мне.

Ему не надо повторять. Он моментально испаряется, и на меня снова налетают мысли о Марине. Тру грудь от пронзающей боли.

Полтора года… и все в крошево, стоило только посмотреть в её карие глаза.

Марина

Несколько дней все спокойно. Мне удалось тогда скрыть от глаз бывшего мужа моих лисичек, но это не избавляет меня от мании преследования.

Мне кажется постоянно, что Наиль может оказаться в любом дворе, высматривать нас из каждого окна, и это похоже на маленькое помешательство.

– Ты какая-то дерганая, Марин, – перегибается через кассу Таня и вглядывается в мое лицо, – что там произошло, после того, как Наиль упер тебя со встречи выпускников?

Сдуваю прядь волос и переплетаю косу, чтобы ни одна волосинка не упала на выпечку. Даже такая мелочь может разрушить все в кулинарной отрасли, а у меня только стало все налаживаться после моего маленького декрета.

Если бы не мама и папа Саша, которые взяли частично заботу о Милке и Мирке на себя, то не видать мне своей кондитерской. Слишком большая конкуренция…

– Да ничего не было там такого, – параллельно разговору делаю заказ на ингредиенты, – просто на старые раны решил подавить. Но меня не пронять.

Таня сжимает кулак и слегка ударяет им по поверхности стола.

– Правильно, так с ним. Надо же, у него ещё наглости хватает на тебя давить и обвинять в чем-то.

Усмехаюсь.

– Он винит меня в разводе, – наклоняюсь к ней настолько близко, чтобы никто в радиусе даже двадцати сантиметров не услышал, о чем мы тут болтаем, – и это он не знает о детях. Чудом удалось скрыть.

Таня округляет глаза и охает.

– А что случилось?

– Он приперся сюда. Якобы по рекомендации, – рисую в воздухе кавычки и строю скептичную мину, – и мама с девчонками идет в кондитерскую.

Подруга прикрывает рот ладошками и выдыхает.

– Я успела выбежать и набрать маму, чтобы она спрятала коляску за кустами, – киваю в сторону парка.

Таня выдыхает и качает головой.

– На волоске прям.

Угукаю.

– Я боюсь представить, что было бы, если бы он увидел их, – передергиваюсь, – сжил бы со свету.

Таня хмурится и постукивает пальцем по подбородку, а я напрягаюсь от такого выражения.

– А если он все же узнает, Марин? Что делать-то будешь?

Прикусываю губу и смотрю в сторону.

– Я стараюсь не думать об этом. Честно, – качаю головой.

Мне сложно представить даже, как он отреагирует. В его характере растерзать меня. Отнять все. Но во мне теплится надежда, что он, в память о нашем прошлом, не зароет меня под ближайшим кустом.

Или совсем не захочет иметь дел с нашими детьми. Хотя этот вариант наименее вероятный. Но после того, что он сделал мне, во что превратил доверие к себе, я готова сражаться за детей как тигрица. Готова стоять за них до конца, и пусть Наиль идет к черту.

Таня сжимает мою руку и подмигивает.

– Вот и правильно, не стоит забивать голову тем, что ещё не произошло. Надо решать проблемы по мере поступления, а так… все равно не предугадаешь, что там будет.

Киваю. Она права на всю тысячу.

За спиной Тани возникает братец с довольной мордахой. И прищуривается, переводя взгляд на подругу. А я готовлюсь к очередной их перепалке. Почему-то они друг друга не очень взлюбили. Таня постоянно цепляет Костю, а этот лоб в ответ пытается выбесить мою подругу.

– Привет, привет, сестренка, – ставит руки по сторонам от Тани, и она переводит пренебрежительный взгляд на его лапы.

Фыркает.

– Мне кажется, слоненок, ты нарушаешь мои личные границы, – толкает его в локоть, но брат даже не сдвигается с места. – Убери грабли со стола, – шипит подруга.

– Ой, а кто это тут у нас? А-а-а-а-а, моя любимая блоха пожаловала.

Закатываю глаза. Вот взрослые люди, а ведут себя порой так, что мне хочется под стол залезть и сделать вид, что я их не знаю и знать не хочу.

– Костя, – недовольно бурчу и смотрю на слегка покрасневшую от злости подругу, – прекрати себя так вести.

Осматриваюсь по сторонам, но в кондитерской в это время мало народу, и пара человек в дальнем углу заняты своими делами, на нас даже не реагируют.

– А что, у Татьяны наконец-то отсох язык, которым она пытается всех цепануть?

Цокаю. Таня стоит с ровной спиной и смотрит перед собой. Никак не реагирует на выпады моего братца, пока я пытаюсь спасти этого твердолоба от очередного позора. Потому что Таня может… может так поставить на место, что оппонент потом надолго затыкается.

– У Татьяны просто в голове мозг, чтобы им думать и не отвечать на идиотские реплики всяких орангутангов.

Костя хмыкает, а у меня от удивления рот открывается. Он не ответит?

– Мариш, сделаешь мне кофе и пироженку? – складывает губы в дудочку и невинно хлопает глазками.

А мне кажется, за этой его напускной добродушностью что-то скрывается, но я отмахиваюсь от догадок и иду делать его заказ. Не перестаю за ними следить, но они так и стоят, словно склеились. И я расслабляюсь.

Быстро все готовлю и ставлю перед Костей. Он что-то высматривает в телефоне и громко присвистывает.

– Ого, а чего это я о таком узнаю из интернета?

Удивленно выгибаю бровь и жду, что он скажет дальше. Он поднимает на меня вопросительный взгляд. Тане тоже становится интересно, и она разворачивается к нему лицом.

– Реально?

Всплескиваю руками и цыкаю.

– Да что там? – тянусь за телефоном, но брат отдергивает руку.

– Не, ты мне скажи, реально? И ты от меня скрывала такое?

Закатываю глаза и начинаю психовать.

– Да что ты там увидел, Костя?

Требовательно протягиваю руку и жду, когда брат отдаст телефон. Он с неохотой все же вкладывает мне в руку гаджет, и я впиваюсь взглядом в экран.

Сердце пропускает удар. Ноги слабеют, а под кожу словно муравьев запустили.

– Что за?..

Таня пытается заглянуть в экран, но я делаю шаг назад, чтобы она не увидела.

– Да быть такого не может… да ну бред же…

Мой голос превращается в беспомощный стон, и я роняю голову на столешницу.

– Значит, неправда… или ты красиво сейчас разыгрываешь партию, – влетает в уши скептичный смешок брата.

Резко задираю голову и зло прищуриваюсь.

– Ни черта подобного я не делаю, братец. А это… это... – тычу пальцем в экран, и Таня, устав ждать внятных разъяснений, выхватывает телефон. Округляет глаза и шокировано выдыхает.

– Это неправда, – поднимаю палец.

На экране телефона красуется наше с Наилем фото, когда он приходил сюда, и заголовок «Снова вместе?».

Отодвигаю от себя телефон и сжимаю кулаки от бессилия, а потом на ум приходит убойная идея. И я не успеваю её обдумать как следует. Поворачиваюсь к Тане.

– У тебя есть номер Лапина?

Она открывает рот, косится на брата. Тот, кажется, вообще перестает что-либо понимать и только моргает. Переводит глаза с меня на фотку и обратно.

– Что все это значит, Марин? Ты реально снова с Наилем?

Рычу, чем привлекаю внимание своего персонала. Неловко улыбаюсь и цепляю обоих за руки, утаскивая их в свой кабинет, чтобы никто не услышал наш разговор.

– Ну я им покажу вместе… – по дороге выговариваю, вкладывая в голос все свое возмущение. – Так есть? – это снова к Тане.

Подруга экает и мотает головой.

– Бли-и-и-и-и-и-и-ин, – стону, захлопывая дверь за собой, – надо, чтобы был.

Таня снова переглядывается с братом, и меня начинают бесить эти гляделки.

– Что вы там взглядами сигналы друг другу посылаете? Я не сошла с ума, – поднимаю палец и прищуриваюсь.

Они одновременно отступают и поднимают руки, как будто сдаются.

– Я и не думала, что ты сошла с ума. Просто в таком настроении ты легко наделаешь глупостей, а потом будешь жалеть, – начинает мягким голосом Таня.

Стреляю в неё возмущенным взглядом, и она проглатывает следующую реплику.

– Я взрослая девочка и могу решить, что мне делать. Ага? Ладно, сама найду этот долбаный телефон.

Вскидываю руки.

– Зачем тебе номер какого-то Лапина? – отмирает мой братец.

Подхожу к нему вплотную и выдергиваю из его руки газетенку, которую он зачем-то зацепил с собой. Поднимаю её на уровень глаз Кости и слегка потряхиваю в воздухе.

– Потому что я не собираюсь сидеть на жопе ровно и ждать, пока эти слухи будут множиться и обрастать подробностями, которых и в помине нет, – сцепив зубы, цежу, глядя в хмурое лицо брата.

– Не пори чушь.

Мотаю головой.

– Я не собираюсь терпеть вот это… –  показываю на телефон в руках Кости.

Брат сжимает губы, и мне не нужно слушать его, чтобы понять, что он против моей затеи.

– Я узнаю номер, – оживает Таня и тут же начинает кому-то звонить.

Скалюсь при виде того, каким взглядом пронзил Костя Таню.

– Лучше бы мозги ей вправила, чем потакала… – бурчит недовольно, потирая шею.

Я широченно улыбаюсь, когда слышу, что Тане все же удается раздобыть контакт.

– Ты можешь уйти, если ты не одобряешь.

Брат фыркает и быстро выходит из кабинета, оставляя нас с подругой вдвоем и бросая на ходу что-то про сумасшедших дамочек.

Таня хмыкает и переводит на меня заинтересованный взгляд.

– И ты готова вот прям первой позвонить и позвать его на встречу?

Прикусываю губу, ненадолго задумываясь и решая, как это будет выглядеть в глазах Саши, а потом осознаю, что мне ровно. Когда я только начинала общение с Наилем, я очень сильно грузилась из-за каждого звонка. Мне казалось, что я навязываюсь, что он занят, а я ему со своей болтовней надоедаю.

А сейчас… я стала взрослее, и мне ровно на то, кто что обо мне подумает.

– Ну а почему нет? – дергаю плечом, и Таня смеется.

– Моя школа, – подходит ко мне и хлопает по плечу. – Сейчас скинут номер.

– Спасибо, всегда знала, что на тебя можно положиться, – чмокаю её в щеку.

Не успеваем обговорить, что я должна сказать Лапину, как мой телефон оживает и на экране появляется незнакомый номер. Одновременно с этим на Танин телефон падает сообщение, и она округляет глаза, когда переводит взгляд с моего экрана на свой несколько раз.

На её лице появляется плутоватая улыбка, и она поворачивает ко мне экран. Кашляю при виде одинаковых номеров. Выдыхаю и отвечаю, ещё не представляя, чем закончится вечер…

– Привет, Маришка, – его голос звучит совсем иначе, не как на встрече, – не отвлекаю?

Он собранный, но в то же время низкие нотки приятно щекочут слух.

– Привет, Саш, а я как раз про тебя думала, – задумчиво накручиваю прядь на палец и ловлю себя на том, что глупо улыбаюсь.

– Серьезно? Приятно, – продолжает окутывать меня низким голосом, как в паутину завлекает. – Прошу прощения, что заставил тебя так долго ждать, уезжал по делам.

Угукаю.

– Ну ты же у нас теперь не просто школьный хулиган, а большой дядя в администрации.

– Ну это ты сильно сказала, – его смех так же приятно окутывает все органы слуха, и я сама начинаю в ответ улыбаться.

Таня подпирает рукой подбородок, и на её лице появляется мечтательное выражение. Интересно, о чем она там думает, слушая мои ответы Лапину?

– Ты сегодня занята?

Ага, а вот и главное.

– Сейчас посмотрю в ежедневнике.

Таня давится и, прикрывая ладошкой рот, начинает хихикать. Поднимаю тот самый ежедневник и шутливо ударяю им по лбу подругу. Она ойкает и потирает то место, куда пришёлся удар.

– Мариш, – вопросительная интонация Саши заставляет меня вернуться к разговору и стать серьезнее.

– Извини, тут Таня тебе привет передает.

– Вот как, ну ей тоже привет передавай.

Делаю, как он просит, взамен получая скептичную мордашку подруги.

– Так что насчет вечера?

– Ах да, – намеренно громко перелистываю блокнот, – сегодня я свободна с восьми и до девяти тридцати.

Саша присвистывает.

– Как у тебя все, по минутам. А если я тебя украду в восемь и не смогу вернуть к девяти тридцати? Что мне будет?

Постукиваю пальцем по губам и хмыкаю.

– А ты попробуй, и узнаешь.

Боже… хлопаю себя по лбу и прикрываю глаза. А когда открываю, то вижу, как подруга поднимает большой палец и одобрительно кивает.

А я не понимаю, какого черта я творю? Ещё вчера меня взрывало от близости бывшего мужа, а сейчас…

Или мой мозг посылает сигналы, что мне нужно вычеркивать из мыслей Наиля? И жить дальше?

– Звучит как вызов, – тихонько смеется Саша, – не могу его не принять. Заеду в восемь. Скинешь адрес?

Угукаю и скомканно прощаюсь. Отшвыриваю телефон и закрываю лицо ладошками. Качаю головой.

– Ничего не говори только, – поднимаю одну руку, – я сама не понимаю, что на меня нашло.

Стону.

– Ты красотка, – вскрикивает подруга, и я слышу, что она вскакивает со стула, на котором только что сидела, – я вообще от тебя не ожидала такого мастерства во флирте.

Ещё один стон, и я хлопаю себя по лбу.

– Боже… боже. Что я творю, скажи мне, пожалуйста?

Отодвигаю руки от лица и смотрю на веселую подругу. Она наклоняется над столом и смотрит мне в глаза.

– Ты продолжаешь жить, Маришка. Жить, а не утопать в прошлом. Я горжусь тобой, реально.

Хлопает в ладоши.

– Так, а у тебя есть в чем идти на свиданку-то? Лапин-то у нас не простой мужик, его пирожками не покоришь.

Начинаем ржать с ней одновременно, и напряжение во всем теле меня постепенно отпускает.

– А может, наоборот? Может, он таких пирожков и не ел никогда в жизни.

Показываю ей язык.

– Не, ну тут надо не с пирожков начинать. Решено, я еду к тебе после твоей работы и помогаю с нарядом.

– Да у тебя и без этого, наверное, дел много, – отвожу взгляд.

– Каких? Покормить моего шпица? Так это дело пяти минут. А потом я в твоем распоряжении.

Вздыхаю и качаю головой. Сама же себя загнала в западню, и теперь нет пути назад.

– Все будет пучком. Лапин так-то красавчик, – поигрывает бровями подруга, а я только в ответ качаю головой.

Для меня красавчиком был только один…

Но я поспешно прогоняю мысли о бывшем муже. Он в прошлом.

Знала бы я тогда, как сильно ошибаюсь…

Таня заставляет меня надеть черное облегающее платье с откровенным декольте. Украшает мою шею скромной подвеской.

– Сомневаюсь, что этот наряд – хорошая идея, Тань, – отступаю от зеркала и критично осматриваю себя.

Нет, не из-за фигуры. А из-за того, как я в нем смотрюсь. Как женщина, которая готова всеми способами заполучить мужчину в свою постель. Именно в постель.

Таня цокает и разворачивает меня за плечи к себе.

– Маринка, ты красотка. Молодая, свободная, состоявшаяся. Почему бы не покрасоваться?

Сдуваюсь как шарик и усаживаюсь на кровать.

– Я не знаю. Я отвыкла ходить на свидания, да и…

– Никаких «да и…», а то сейчас мы с тобой договоримся до того, что ты вообще заднюю дашь. Тебе надо уже переключаться с Таранова и увидеть, что вокруг есть другие мужики.

И я знаю, что Таня права, но, боже… как же сложно это сделать. Потому что все это время в голове и сердце был Наиль. Сначала я безумно любила, а потом безумно ненавидела.

– Ну что ты нос повесила? – Таня дергает меня за прядь волос, которая спускается на плечо красивой волной.

– А может, тогда надо было лучше его искать? Чтобы рассказать про девочек?

Таня округляет глаза.

– Мать, ты чего? Ты сделала тогда все, что в твоих силах было после сложного развода и после родов.

И это тоже в точку. После того как оправилась после развода и родов, я поняла, что молчать о детях не совсем правильно. Но Наиль куда-то исчез. Как сказали моему адвокату в его головном, он уехал заниматься делами в другой город.

И тогда меня ужалила догадка, что мог он уехать с Ириной. И это убило всякое желание сообщать Наилю, что он стал отцом.

А потом все слишком закрутилось в жизни. Маленькие дети, бизнес, который тоже требовал немало усилий.

И пролетел не один месяц…

А потом… Зажмуриваюсь. О том, что было потом, думать больно. Просто Наиль слишком быстро нашел мне замену. И это была уже другая девушка…

Это кажется, что полтора года – это долго. На самом деле я даже не поняла, когда они успели пролететь. А Наиль поменял Ирину на кого-то другого…

Наверное, до конца я осознала, сколько именно времени промчалось, после той самой встречи одноклассников. Когда при виде знакомых серых глаз сердце превратилось в ошметки.

– Так, хватит, – топает ногой подруга, – до твоего свидания всего пятнадцать минут, а ты тут решила поплакать над своим прошлым. Ещё и с макияжем, – цокает подруга и достает ватные палочки, чтобы поправить мейк.

– Я просто не понимаю, за что ко мне сейчас такое отношение? – качаю головой.

Злюсь и вскакиваю на ноги. Таня права, он не заслуживает, чтобы я сейчас сокрушалась по поводу Наиля и его отношения ко мне.

Нужно вычеркивать его… сжигать ту страницу прошлого. Если ему была неинтересна моя жизнь все это время, почему я сейчас должна переживать насчет его появления. Внезапного…

– Он же тебя не пытался найти, да?

Таня словно хочет сильнее меня распалить. Чтобы я бесилась из-за того, что все так получилось у нас… криво и косо.

Но, как говорится… первый блин. Хотя я не собираюсь опять вступать в брак. Но тогда было много ошибок, и я это понимаю только сейчас.

– Ага, словно перечеркнул меня. Хотя, – пожимаю плечами и наклоняюсь к зеркалу, чтобы надеть серьги, – может, и искал, но я же столько времени проводила в больнице у тебя, чтобы девчонок сохранить.

Таня кивает. Ей ли не знать всю историю моей нелегкой беременности…

Протягивает туфли на высокой шпильке. Перехватываю их и подношу к глазам, оценивая высоту каблуков.

– Боже, если я на них не убьюсь, это будет поистине чудом.

Таня хихикает.

– Ты справишься.

Да уж, всем назло я буду сегодня выглядеть так, словно сошла с подиума сразу после показа.

Последние штрихи. Броская помада на губы. Да, я полюбила яркие цвета. Правда, не часто приходится ими пользоваться, но я становлюсь с ними намного ярче и эффектнее. И я смогла это признать…

– Вау, – Таня восхищенно округляет глаза, – девочка-картинка. Сашка не устоит.

Фыркаю.

– Главное, мне устоять.

Таня закатывает глаза.

– А зачем? Если тебя к нему потянет, то что?

Мотаю головой.

– Нет, Тань, я не готова так сильно торопить себя. Для меня уже прорыв, что я решилась пойти на встречу с мужчиной.

Мой телефон оповещает о вызове, и я вижу на экране номер Саши.

Таня скрещивает пальцы и кивает. Отвечаю.

– Привет, Саш.

– Привет. Я подъехал. Ты как? Готова?

Испуганно смотрю на Таню, но она поднимает кулак, и это придает мне сил.

– Готова. Сейчас выйду.

– Жду, – его голос похож на урчание льва.

И от него по спине прокатывается холодок. Но я беру себя в руки. Бросаю в небольшую сумочку телефон и карточку.

– Пожелай мне не струсить.

Вздыхаю. Таня посылает мне воздушный поцелуй и выталкивает из квартиры.

– Я тебя не буду уж дожидаться, – кричит мне вслед, – поеду домой. Смотреть сериальчик и кушать шоколад. Да пребудет со мной стройность моей попы.

Хихикаю и дрожащим пальцем нажимаю на кнопку первого этажа.

Перед дверью делаю глубокий выдох и выхожу.

Саша стоит возле машины цвета бордо. И при виде меня у него еле заметно приподнимается уголок губ.

– Прелестная… – выдыхает и протягивает букет, который держал в руках.

– Благодарю, – скрываю улыбку в бутонах, – они прекрасны.

Саша медленно качает головой.

– Прекрасна тут только ты, Мариш.

Открывает дверь и ждет, пока я устроюсь на пассажирском сидении, аккуратно прикрывает за мной дверку и сам садится за руль.

– Не против ресторана? Я только после совещания, голодный.

И его глаза странно вспыхивают после последнего слова. Он медленно окидывает меня потемневшим взглядом, и мне хочется оттянуть платье, прикрыв коленку, которая показалась в разрезе. Но я стискиваю кулак, чтобы не вести себя как дурочка.

Его внимание – это нормально. Это должно быть приятно.

– Не против, – улыбаюсь.

Привыкаю смотреть на кого-то, кроме Таранова.

***

Сразу узнаю ресторан. Наиль его любил и часто меня сюда привозил.

– Извини, что такое скромное место, но мне очень нравится здешняя кухня, – он выходит из машины прежде, чем я успеваю ответить.

Делаю рваный вздох. Руки слегка подрагивают, когда тянусь к ручке, но Саша меня опережает. Распахивает дверь, протягивает руку, чтобы помочь выйти. С радостью принимаю его помощь.

– Ух, а чего руки такие холоднючие, Мариш? – не отпускает мою кисть даже после того, как я встаю рядом с ним. – Давай согрею.

Подносит к губам и начинает выдыхать теплый воздух, не сводя с меня пронзительного взгляда.

– Проблемы с кровообращением, – сквозь смех объясняю, – со школы.

Он хмурится, будто пытается вспомнить меня в период нашей учебы.

– Видимо, мне тогда не выпадала честь держать тебя за руку, – находится с ответом, и он мне льстит. Хотя тут же вспоминаю, что было с каждым, кто рисковал ко мне подойти не ради тетради.

Один раз из параллели меня пригласили погулять, так Наиль четко и быстро рассказал, что этого делать не стоит. Подходить ко мне не стоит. Меня сначала это злило, потому что Таранов мне нравился, а он, кроме как к подруге, ко мне не относился никак. А мне хотелось его побесить вот такой непокорностью. Получалось…

Один раз он переступил границу нашей дружбы… перед выпускным. Нет, у нас ничего не было такого. Он просто поцеловал так, что у меня мозги всмятку были. И сказал, чтобы я берегла себя для него.

А потом исчез…

– Мариш, мне кажется, что сейчас твои мысли где-то далеко от этого места, – Саша стискивает мою руку, возвращая в настоящее, – все нормально?

Моргаю. Проклинаю себя, что в такой момент Таранов все равно лезет в мою голову, и мне никак с этим не справиться. Но слишком много его было в последнее время в моей жизни…

– Все в порядке. Немного задумалась о… – замолкаю.

Стоит ли говорить Лапину, что меня ждут две маленькие девочки, пока я тут с ним?

– О чем? – прищуривается и распахивает передо мной дверь, пропуская в помещение.

– Давно не была в ресторанах, – натянуто смеюсь, – пытаюсь вспомнить, как себя вести.

Надеюсь, такая отмазка выглядит очень правдоподобно. И Саша не заподозрит, что на встрече с ним я вспоминаю бывшего мужа.

– Веди себя как привыкла, – проводит рукой по спине, вызывая мелкую дрожь, – ты потрясна в своей естественности.

Боже, он заваливает меня комплиментами, а я пытаюсь не сбежать в ужасе. От такого чуткого внимания. Стараюсь не шарахаться от его прикосновений. Напоминаю себе, что я уже давно свободная.

С трудом заставляю себя сесть за стол, когда Саша отодвигает мне стул. Официант тут же оказывается возле нашего столика и протягивает меню. Открываю его и ни черта не вижу. Буквы плывут перед глазами, сменяясь воспоминаниями наших с Наилем встреч тут.

– Марин, – Саша заглядывает мне в глаза, и в его взгляде мелькает тревожность, – ты в норме? Какая-то ты стала отстраненная, когда мы сюда зашли. Место не нравится? Можем уехать…

– Нет, – резко перебиваю и мотаю головой, – все хорошо, Саш, – стискиваю его руку, лежащую на столе, и он вздергивает бровь, – просто дай мне время, хорошо? Мне надо перестроиться после работы, да и вообще.

Он слегка поджимает губы, но кивает.

– Что будешь? – кивает на меню в моих руках.

Определяюсь в последнюю минуту, когда уже официант подходит, чтобы принять заказ. Никогда бы не подумала, что мне будет так сложно находиться в ресторане, с которым связано мое прошлое.

– Рассказывай, – Саша улыбается и внимательно смотрит мне в глаза, – как жилось? Чем занималась?

Кусаю губу и неловко приглаживаю платье. В голове все ещё молотом стучит вопрос о дочерях.

– Да ты же знаешь. Была замужем, открыла кондитерскую. А вот ты очень изменился.

Переключаюсь на него, чтобы поменьше рассказывать о себе. Саша ухмыляется, и в этот момент я узнаю в нем того самого хулигана из школы. Только стал немного взрослее, а вот улыбка та же.

– Просто по статусу пришлось поучиться манерам и этикету, – подмигивает, – а так я все такой же.

Откидываюсь на спинку стула, и на губах сама по себе появляется улыбка. Начинаю расслабляться, впервые с момента, когда я переступила порог этого заведения.

– Женат?

Он округляет глаза.

– Что ты? Был бы женат, не звал бы тебя.

– Ну да, правильно. И не был?

Мотает головой.

– Как-то не довелось. Был занят учебой, потом карьерой. Ну и, как я понимаю, не просто так я не женился.

Щеки вспыхивают после такого неприкрытого намека. Я прекрасно понимаю, в чем смысл его слов.

Включаюсь в беседу и не замечаю, как мы начинаем обсуждать всякие мелочи. С Сашей внезапно становится легко. Наверное, потому, что мое сознание расслабляется и напоминает, что этого человека я знаю давно. Он свой…

И стоит мне впустить эту мысль, как я замечаю движение возле двери, а когда я поднимаю глаза, то сердце ухает. Глаза на секунду расширяются, когда вижу знакомую до боли в ребрах фигуру.

Саша отвлекается на еду, а мне хватает нескольких секунд, чтобы осмотреть вошедшего от макушки до ботинок.

Сегодня без костюма и галстука. Футболка черная с воротником, брюки синие и очки на лбу. Его любимые авиаторы. Зеркальные. Чтобы глаз не было видно.

Рядом с ним какой-то мужчина, и Наиль меня пока не видит. Задеваю вилку, и она со звоном летит на пол, оглашая помещение. Зажмуриваюсь, а когда распахиваю глаза, то тону в серых грозовых тучах.

Таранов переводит глаза на затылок Саши, и его взгляд вспыхивает бешенством. Он стискивает губы, а на шее проступают вены. И снова смотрит на меня, а я вижу в его глазах обещание придушить. Только не понятно, меня или Лапина.

Резко наклоняюсь, чтобы поднять прибор и разорвать этот зрительный контакт, но официант успевает быстрее.

– Прошу прощения, – онемевшими губами шепчу, – простите.

Парень бросает на меня быстрый взгляд и улыбается дежурной улыбкой.

– Ничего страшного, я принесу новый прибор.

Разгибаюсь и неловко улыбаюсь.

– Ну вот, так и знала, что я настолько отвыкла от приличных мест, что обязательно устрою катастрофу.

– Перестань, это же просто вилка, – Саша стискивает мои пальцы, а я хочу выдрать руку, чтобы Таранов не видел, что до меня дотрагиваются.

Прикрываю глаза. Боже, да что за фантомные боли после нашего разрыва? Как я жила полтора года без него? Но стоило нос к носу с ним столкнуться, и все… все самообладание в клочья.

Наиль чуть ли не дырку во мне прожигает, и я прикладываю гигантские усилия, чтобы не смотреть в его сторону. Мои щеки полыхают, и, уверена, их видно даже из космоса. Но я только и могу расправить спину и сидеть с заинтересованным видом. Ловить с восхищением каждое слово Саши, пока он рассказывает про те годы, которые мы не виделись. Я улыбаюсь и как болванчик киваю. А Лапину это, видимо, льстит и добавляет уверенности в себе. Не скажу, что раньше ему не хватало этого качества. В школе он мог покорить любую девчонку так, что она готова была ему тапочки в зубах подносить.

Но на мне это не работает. Я торможу сама себя, когда вижу его уловки. И я допускаю промах: перевожу взгляд за спину Саши. И тут же напарываюсь на острый, словно меч, взгляд Таранова.

Он разговаривает с тем мужчиной, но смотрит на меня. Хищные глаза превращаются в щелочки, и я читаю во всем его облике, что он меня убьет. Растягиваю губы в улыбке и приподнимаю бокал с соком, приветствую бывшего мужа.

Лапин вздергивает бровь и оборачивается. Застывает.

– Ого, и Таран тут.

Наиль кладет руки, стиснутые в кулаки, на лице желваки не прекращают движение. Его хлопают по плечу, и он отвлекается, а я выдыхаю и ловлю на себе изучающий взгляд Лапина.

– Ты в норме?

Киваю.

– Мы можем уехать, – кивает на окно, за которым виден его автомобиль, на котором мы сюда приехали.

Мотаю головой.

– Мне не принципиально.

Саша подзывает официанта и просит счет.

– Мне важно, чтобы тебе было комфортно, но рядом с Тараном это, видимо, абсолютно невозможно.

– Хорошо, я только отлучусь на пару минут, – тычу пальцем в сторону дверей.

– Тебя проводить? – наклоняется поближе ко мне. – А то я волнуюсь, вдруг похитят такую красавицу у меня из-под носа.

Усмехаюсь и качаю головой.

– Со мной все будет в норме.

Я на это очень надеюсь. На всякий случай смотрю в сторону Таранова, но он сосредоточен на компьютере собеседника и что-то активно с ним обсуждает. И я решаю, что сейчас лучший момент, чтобы привести скачущие в голове мысли в порядок.

Саша кивает.

Цепляю с собой сумку. Понятия не имею, для чего она мне, но так мне спокойнее.

Хотя я не собираюсь сбегать от Саши. С ним, на удивление, становится интересно и приятно проводить время. Хоть картину и портит бывший муж, но Лапину удается как-то меня переключать на нужные темы, и я умудряюсь их поддерживать.