Дыхание огненного дракона

Ассириус. Герольд Таргут. Давос.

Дарт* Алексис РиДэвинал.

– Дарт РиДэвинал, очень рады видеть вас и вашу …

Я перехватил быстрый взгляд мужчины за стойкой на мою спутницу и тут же произнес: «Моя невеста, Шервуд. Я по делам в вашем городе. Нужны свободные номера».

– О! С номерами немного затруднительно, – мужчина развел руками. – Остался последний и только на эту ночь.

Шервуд ожидал другого статуса девушки, предполагающего отсутствие трудностей в предоставления номера.

– Ты согласна? – Спросил девушку.

Хотелось сытный ужин, горячую ванную и постель с горячей дамой. Только скорее будет всё, кроме последнего.

– Угу, – Николь устало хлопала глазами и согласилась сразу же.

– Завтра поищем номера в другом гостином дворе, – пообещал девушке.

– Это вряд ли, мистер РиДэвинал. Все гостиные дворы Давоса переполнены. Понимаете, что на маскарадный бал к Верховному управителю собирается вся знать герольда, – выдал с глубоким вздохом Шервуд

Хмм… Об этом я даже не подумал.

– Тогда мы берем комнату на ночь, – я тут же расплатился за апартаменты на эту ночь.

– Шервуд, можно нам подать ужин в номер. Не хотелось бы спускаться в обеденный зал, – я ещё раз взглянул на обтягивающие фигуру Николь брюки и решил не светится в обеденном зале.

Как только мы вошли в номер на втором этаже, преодолев ступеньки широкой лестницы, Николь ахнула. Рассмотрев каждую деталь в дорогом номере, вышла на балкон.

Я осторожно подошел ближе к девушке. Ветерок играл с волосами и перекатывал по хрупким плечам Николь. Я с трудом преодолел желание слегка коснуться шелковых волос.

– Нравится?! – Спросил голосом с хрипотцой.

Николь повернула голову и часто утвердительно замахала головой.

– Это твоя родина? – Спросила девушка, продолжив рассматривать город сияющими глазами.

– Долина Ирга ещё красивее, чем Давос, – картины родного уголка поплыли одна за другой в моей голове.

Стандартный ужин принесли через десять минут. Двое молодых мужчин расставили большие тарелки на круглом столе, который стоял недалеко от балконного проема.

Запеченные овощи с мясом, посыпанные специями. Фрукты и десерт, похожий на щербет. В большом графине вино.

Пока Николь осваивала ванную комнату, подхватив кисть винограда вышел на балкон. Завтрашним утром нужно пройтись по старым знакомым Давоса и побеспокоиться о пригласительных на маскарадный бал ЛиДашана. Учитывая, что гранд по совместительству Верховный герольда, будет это стоить дорого.

Николь вышла из ванной комнаты и внесла в комнату тонкий цветочный запах, который я жадно втянул ноздрями. Мне предстояла целомудренная ночь с аппетитной прелестницей.

В ванной комнате я быстро ополоснулся прохладной водой, чтобы унять внутренний пожар, который разгорался всё больше, и быстро растерся банным полотенцем. Как только я вышел из ванной комнаты, быстрым шагом направился к столу.

Николь присела на бежевый стул напротив меня и внимательно разглядев всё, что стояло на столе, наколола вилкой кусок мяса.

– Приятного аппетита, – янтарные глаза стрельнули в мою сторону и уставились на содержимое тарелки.

– У нас говорят по-другому, - возразил, откинувшись на спинку высокого стула, рассматривая тонкую шею и огненные волосы, которые рассыпались по плечам, высокую грудь, поднимающуюся в такт дыханию девушки.

– И как же?

– Спасибо богам Ассириуса за посуду на столе, заполненную до краев, – я сделал глоток Баканского вина.

Шервуд никогда не экономил на хмельных напитках. Здесь было всё по высшему классу, включая вино от элитных виноделов.

– Я запомню.

– Может быть, желаешь вино?

– Нет, спасибо.

Николь, домучив мясо и лепешки, переодевшись в ванной комнате, легла спать. Остатки ужина забрали кухонные работники.

Девушка заснула сразу же, как только прелестная головка коснулась подушки. Это я понял по мерному сопению.

Несмотря на сильную усталость, заснуть я не мог. Поворочавшись на диване, на котором мне постелили по моей просьбе, вышел на балкон. Что-то неясное носилось вокруг меня, и, странное дело, я никак не мог уловить, что именно своим природно-профессиональным чутьем.

А ещё интересное соседство будоражило мужскую сущность.

Я оперся на каменные перила, рассматривая кровать с бежевым балдахином. Не мог отвести взгляда от нее… И сквозь тонкое прозрачное полотно занавесок, которые развевались от порывов ночного ветра, наблюдал за Николь. Девушка повернулась, и одеяло, в которое девушка завернулась, сползло, обнажив впалый живот.

Боги Ассириуса решили проверить меня на прочность?

Устоять перед такой манящей красотой сложно. Я тихонько приблизился к кровати, осторожно ступая босыми ногами по дорогому деревянному полотну. Губки Николь приоткрылись. Полные и алые, несмотря на бледный цвет лица. Зацепился взглядом по линии тонкой шеи и спустился на вздымавшуюся грудь. Тонкая майка на бретелях почти не скрывала тела своей хозяйки, и аппетитная грудь проглядывалась под тонкой тканью. Так и хотелось провести указательным пальцем по животу и спуститься дальше под кружевное белье, край которого виднелся под спущенным одеялом. Только тяжело вздохнув, я целомудренно подтянул одеяло к подбородку, всматриваясь в спящее лицо Николь.

Волосы разметались по подушке.

Несомненно, из всех огненных дев, с которыми я имел дело, этот экземпляр был самым превосходным.

Я прилег на диван, положив руку под голову, и уставился в потолок.

Огненные волосы колыхал ветер, и я втягивал запах, который источала она…

У нее он был особенный. Нежный, терпкий, с нотами горных трав, так похожи на те, что росли в долине Иргы.

В рыжие волосы вплетены белые ленты, а полы длинного белого платья, собранного на груди, развевались в такт порывов ветра.

Я пропустил её локон в руках и сжал в объятиях тонкое тело девушки, чувствуя все головокружительные изгибы ее фигуры. Жар от прикосновения пробежался с головы до ног. Николь слегка улыбнулась и положила свои ладони на мою грудь.

– Миа моджио, – прошептал, зарывшись рукой в её волосы. Шелковистые и мягкие на ощупь.

Скользнул дыханием по виску и прикоснулся к ее розовым губкам, слегка приоткрытым. Тяжелый вздох поплыл влоль высоких стен и колонн. Едва касаясь, собирал сладость с пухлых губ, робко отвечающих на мой нежный поцелуй. Ладони Николь осторожно пробежались по груди и сомкнулись на моей шее.

– Прости, Алекс. Я не твоя «моджио», – голос Николь словно выдернул меня из сновидения.

Первые секунды я не мог понять где сон, а где так похожая на него реальность.

Но рыжеволосая землянка лежала на мне, упираясь руками в мою грудь. Ладони, как и место соприкосновения, были горячими, а по крови блуждало желание от приятной тяжести ее тела.

– Алекс. Доброе утро. Подъем. И если можно, выпусти меня, – янтарные глаза смотрели на меня сосредоточенным взглядом.

Гулкие удары моего сердца, наверное, слышно на всех этажах гостиного двора. Не ожидал, что на первый взгляд такое простое мероприятие будет так будоражить меня.

Как только Николь вышла на балкон, я, быстро подхватив одежду направился в ванную комнату. Холодный душ – это то что нужно разгоряченному телу и сознанию.

* дарт - титул соразмерный графу.

***

Дорогие читатели, жду вас на страницах романа.

Вас ждут: классные герои, приключения, авторский мир (Ассириус – где живут и властвуют драконы) и, конечно же, любовь и тайны.

Николь

Я просыпаюсь за несколько минут до того, как мелодичная мелодия будильника на телефоне заиграет привычные аккорды. Привычка, отточенная за два последних года моей жизни. Тяжело приподнялась с постели и влетела в меховые тапочки, стоящие у кровати.

Пять часов утра.

Моя смена начнется через час, и у меня ровно пятнадцать минут, чтобы, прыгнув на холодное сидение рейсового автобуса, рассматривать в окно, размытое снежными узорами, ещё спящий город.

Всегда в эти быстротечные пятнадцать минут нахожу пару минут на глоток чая у окна и любование, как из моих рук поочередно вырывается пламя.

Первое время, когда я была совсем маленькой, я страшилась того, что во время неконтролируемых эмоциональных срывов ладони рук сжигает внутренний огонь. А потом руки загорались пламенем, силу которого, повзрослев, я научилась контролировать.

Я уставилась на правую руку, на которой играют языки оранжевого пламени, а затем перевела на левую ладонь, объятую холодным голубым огнем. Залюбовалась своим отражением в окне и, бросив взгляд на настенные часы, погасила пламя, разгорающееся на обеих руках.

Я нашла на просторах интернета, что так красиво играет на моих ладонях. Статьи с лаконичным названием “пирокинез” изучила вдоль и поперек. Но та скучная и скупая информация не передавала те ощущения, что чувствовала я, когда в пальцах рук нарастало жжение. С каждой секундой становилось всё нестерпимее и вырывалось неровными языками пламени.

Я понимала, что окружающие меня люди не имеют таких странных навыков.

Почему они есть у меня?

Хороший вопрос. Но задать его я могу только самой себе. В областной больнице номер пять моя мать умерла, оставив мне красивое имя Николь и металлический кулон на тонкой цепочке.

– Всё, Ники, хватит пялиться на себя в окне, – резко оборвала самолюбование.

Идти пешком до работы в мороз – не самая лучшая перспектива.

Набросив куртку и обмотав красный шарф вокруг шеи, выскакиваю в длинный коридор общежития, который пролетаю также быстро, как серый лестничный проем. Автобусная остановка в пяти минутах от моего общежития, но водитель маршрута пунктуален и отправляется минута в минуту.

Подбегаю к пассажирам, старающимся побыстрее нырнуть в проем раскрытых дверей, и успеваю влететь на последнюю ступеньку, прежде чем створки дверей захлопнулись за моей спиной.

Расплатившись за проезд, прошла внутрь и даже нашла пустое место для себя у окошка. Сняв перчатку, согрела дыханием окно старого автобуса и указательным пальцем провела вокруг открывшегося проема, из которого видны многоэтажки, подсвеченные огнями фонарей.

Красиво… Я мечтательно улыбнулась.

Мне всегда хотелось иметь свой собственный дом, но судьба не балует меня практически с рождения. Детство, проведенное в сиротском приюте. Учеба в профтехучилище на повара-кондитера. В мечтах я рисую себя хозяйкой престижного ресторана.

А пока…

Работаю поваром на сталелитейном заводе. Зато есть комната на пару с такой же молоденькой коллегой в женском корпусе общежития. Старая копилка, в которой сущие гроши. Куча амбиций, потому что без них в моём жизненном болоте можно закиснуть и странный кулон на шее.

Сегодня я не успела надеть его, и он остался в моей копилке. Моя тонкая и разорванная нить с матерью и моими родственниками. Они же тоже где-то есть? Может быть, просто не знают обо мне?

А может быть, моя мать такая же, как и я ненужная никому молодая девчонка, которую обманул местный ловелас и оставил беременной? Вопросов в голове рождалась куча, вариантов событий ещё больше, но от этого моя жизнь ни на гран не становилась легче.

Автобус остановился на моей остановке. Я надела меховые перчатки и вышла из общественного транспорта.

Мрачное серое здание встретило меня и группу работников завода. Я прошла через ворота, махнув перед охранником пропуском, и прибавила шаг к корпусу, отведенному под столовую для сотрудников завода. Типовой штат из трех помощников и двух поваров обеспечивал питание для работников завода. Работа была тяжелой, но место было хлебным, а зарплата неплохой. На первое время вполне подойдет.

Влетев в просторный холл через служебный вход, скидываю куртку и просторный свитер под горло. Облачаюсь в белый халат, скручиваю длинные волосы в пучок на макушке и прячу его под поварской колпак. Главный повар Людмила Николаевна не любит, когда из-под колпака выбивается прядь волос.

Не по протоколу…

– Доброе утро! – Здороваюсь с коллегами, которые уже колдуют над большими кастрюлями.

– Ника, подключайся к Любовь Сергеевне на заготовку овощей. Через полчаса картошку закидывать, а у нас ничего не готово, – начала с заданий Людмила Николаевна.

– Конечно, такую мелочь закупить, – Любовь Степановна повертела в руках картошину. – Это не картошка, это б…ь горох!

Я прыснула от смеха. Сергеевна была горяча в своих комментариях, крепка на словечки и, как всегда, с хорошим утренним перегаром.

– Очень будет смешно, когда к завтраку заявленного овощного рагу не будет, – пробурчала Николаевна, вытаскивая из духового шкафа творожную запеканку. По кухне поплыл аромат, от которого я сглатываю слюнки.

– Я бы тоже перекусила, – Любовь Сергеевна смачно зевнула, отчего я сморщила нос, и принялась расправляться с картошкой с удвоенной силой, чтобы поскорее отделаться от такого соседства.

– Людмила Николаевна, отпустите меня сегодня пораньше? – Спросила, бросив взгляд через плечо на начальницу с половником.

Мы давно собирались с девочками встретиться, но найти свободное время у всех четверых разом оказалось сложно. А тут, наконец, всё сложилось. Только ехать мне в модный ресторанчик через весь город. Да ещё нужно выкупаться после смены. Потому что в четыре вечера я просто букет из запахов котлет, борща и печеных пирожков.

– Посмотрим, как справимся с ужином, – неопределенно ответила шеф-повар.

– Да отпустит она! – Подбодрила возрастная коллега, заметив, как барометр настроения стремительно спустился вниз по шкале. – Свидание? – Подмигнула женщина.

– Встреча с подружками, – ответила, прикидывая, во сколько мне обойдется такси.

– Тоже нужно. Только мужичка б тебе надо завести... Такой, чтобы помогал деньгами. Девка ты красивая. Всё начальство завода заглядывается. Может, жилось бы легче.

– Не хочу, – я бросила картошку в большой чан, так, что поднялись брызги. – Моя мать одна осталась. Ни мужичка, ни денег. Так и сгинула в больнице, толком никому не нужная.

– Судьба у всех разная. А ты родню свою никогда не искала?

Я покрутила головой.

– Когда мне её искать? Времени хватает только на работу. Фамилии и имя неизвестны, – я глубоко вздохнула. – Здесь всё так и останется тайной, покрытой мраком.

– А насчёт шефства подумай. Валерий Александрович спрашивал о тебе, Ника. Воронин, мужчина видный, при должности. – Понизив голос, довела до сведения Любовь Сергеевна.

Воронин, высокий седовласый начальник производственного цеха, обнимал заинтересованным взглядом лисьих глаз. С макушечки до пяточка, непременно останавливаясь в пикантных местах. И даже в свободном поварском халате мне казалось, что мужчина меня раздел и рассмотрел под лупой. Но таким же хитрющим взглядом Воронин разделывал и молоденьких бухгалтеров, и начальницу складов, имея при этом жену и двое сыновей от счастливого брака.

– Воронин – женатый мужчина, и все свои интересы пусть в одно место засунет. А я… – Откинувшись на спинку стула, мечтательно застыла с клубнем картофеля в руках. –Встречу его обязательно! Красивый, высокий, в длинном чёрном пальто, стряхивает снег с ворота дорогого одеяния и смотрит своими колдовскими глазами прямиком в душу.

– Ты поглянь, какой романтик! – Любовь Сергеевна оторвалась глазами от картошки и уставилась от меня. – Вот от такой любви самая опасность и идет. От колдовских глаз пухнут животы, а жизнь с ребенком становится совсем тяжелой.

– Любовь Сергеевна! – Цокнула в сердцах. – Что я совсем дитё малое! Подлеца видно за километр. У них аура особенная! – Усмехнулась от своей реплики.

– Я своего подлеца и на расстоянии сантиметра не распознала, – горько подметила подсобник, бросая последнюю картошину в глубокую кастрюлю. – Понесли, голубушка, труды наши к мойке.

– Угу, – коротко бросила и взялась за ручку кастрюли.

Разговор о неудобной теме порядком надоел. И я давно была там, среди своих вещей.

Что надеть? Гардероб вещами на выход не блистал. Пару интересных платьев имелось, но больше для летнего сезона. Хотя… Если сверху чёрного платья на тонких бретелях накинуть укороченный пиджак, будет очень даже ничего.

Рабочий день за делами пролетел стремительно. Я старалась не злить своего шефа в надежде, что в четыре часа смогу переступить входные ворота завода и даже успеть на рейсовый автобус.

– Миттель, ты, кажется, отпрашивалась пораньше? – Удивила Людмила Николаевна.

– Могу? – Спросила с надеждой.

– Отчаливай, – со смешком ответила полная женщина, поправив колпак на голове.

Мне дважды повторять не нужно. Радостно помахав на прощание, я выбежала в холл. Сложила халат и колпак в свой шкаф и натянула свитер, сапоги и коричневую куртку.

Шарф на шее обматывала уже на улице. Всё складывалось отлично.

– Замечательный день, – проговорила, хватая снежинки губами, которые таяли на моём лице.
***
Дорогие читатели, хочу познакомить вас с нашей героиней - Николь Миттель.

Николь

Замечательный день вдруг начал подкидывать сюрпризы. Автобус неожиданно застрял на нечищеной дороге, и последнюю остановку мне пришлось идти пешком. Точнее, бежать.

– Миттель! – Остановила консьерж у входа на лестничный проём. – Оплата за комнату в следующем месяце поднимается!

Я только удивленно похлопала глазами на неприятную новость о предстоящих расходах.

– Хорошо, – зло буркнула в ответ.

Пробежалась на третий этаж и влетела в комнату. По дороге к шифоньеру быстро раздевалась на ходу. Бросила на кровать тонкие чулки и платье до колена. Пиджак… Пробежавшись по вешалкам, вытащила из–под кровати свой чемодан, куда временно перекладываю вещи, пока в них нет надобности. Вытащила чёрный пиджак из чемодана. А ещё сапожки на каблучке для гламурного образа.

А пока в душ…

Подхватываю полотенце и несусь в банном халате в душ, в котором, к счастью, никого нет. С нетерпением открываю вентиль и смываю с себя весь этот сумбурный день вместе с запахами овощного рагу и творожной запеканки.

Вспениваю шампунь и намыливаю длинные волосы.

– Надо бы укоротить, – вспоминаю о своем желании подрезать слишком длинную косу, но сейчас точно не до этого.

В кране протяжно загудело, а вода из мощного потока превратилась в тонкую струйку.

– Да чтоб тебя! – Я покрутила вентиль в разные стороны, но эффект оказался противоположный: вода закончилась вовсе.

– Замечательный день! – Передразнила сама же себя.

И что теперь делать?! Такие выкрутасы с горячей водой случаются, но, чтобы так – намыленной головой и совсем без воды. Это надо же, «мисс удача» как вам повезло в замечательном дне!

В кончиках пальцев заметно потеплело.

– Не сейчас, Ники! – Успокаиваю себя громким голосом, но тепло нарастает и уже доходит до болезненного жжения. Морщусь слегка от боли, к которой уже привыкла за столько времени. Жжение в кончиках пальцев доходит до порога, когда боль на мгновение становится нестерпимой… Непроизвольно вырывается вздох облегчения вместе с огнём из ладоней.

Я сердито махнула рукой, и голубое пламя повторило взмах моей руки, удлиняясь на метр от меня. Даже опалив старенький кафель на стенах.

Хмм...

Злость ещё клокотала внутри, и я повторила этот же маневр, только другой рукой. Такого эффекта я раньше не замечала. Огонь на расстоянии двух-трех сантиметров плясал на моих ладонях, но высота самого пламени никогда не достигала более пятнадцати сантиметров. Напрягаюсь мысленно и провожу рукой с восторгом замечая тот же ошеломительный эффект.

Что это?

Понятно, что определение «пирокинез» и все его особенности я выучила наизусть.

Расту? Совершенствуюсь?

В груди расплылся восторг. Мне давно хотелось применить свои таланты, но от боязни, что стану подопытным кроликом, я старательно скрываю свой дар. Ни одна живая душа не должна знать об этом. Это жизненный принцип пронесла сквозь всю свою короткую жизнь. Слишком хорошие уроки пришлось проходить в приюте. Лишь однажды соседка по комнате заметила огонь в моих ладонях и даже рассказала воспитателям, но ей, слава богу, никто не поверил.

Я несколько секунд, нахмурившись, рассматривала свои ладони.

– Будет время, ещё раз поэкспериментирую, – заверила себя.

Пламя мысленно сворачиваю, и это удается намного быстрее, чем раньше словно мой внутренний огонь слушается меня в одно мгновение.

Кран затарахтел от напора, и на кафельный пол забарабанили капли горячей воды. Я даже забыла на несколько минут о своих печалях. Подставляю голову под горячую воду, облегченно выдыхая.

Волосы сушила наспех, и макияж из тонких стрелок и блеска на губах не занял много времени. Подкрасила уголки ресниц и взглянула на себя в зеркале.

Обернулась на звук хлопнувшей двери.

– Уходишь? – Вопросительно пропела моя соседка по комнате, ставя у входа сумку и тяжело приседая на стул.

– Встречаюсь с девчонками в «Метрополле».

– Хорошее место. И дорогое.

– Раз в полгода можно прогуляться, – провожу ещё раз по губам блеском. – И потратиться.

Телефон зазвенел от входящего вызова.

– А вот и такси! – Весело комментирую и выхожу в длинный коридор.

Присаживаюсь на заднее сидение такси и с удовольствием произношу: «Метрополль». Курганский проспект. И если можно побыстрее.

– Девушка, в окошко посмотрите! Метёт не переставая. Хоть бы не застрять по дороге! – Возражает водитель.

– Я очень спешу, – отвечаю пробегаясь по строкам сообщений от своих неугомонных подружек.

«Ника ты где?»

«Мы уже сделали заказ»

«Кто-то обещал прибыть полчаса назад»

– Обещал, – настукала в ответ. – Только форс–мажор никто не отменял.

Такси, казалось, тянулось еле–еле, а на улице ещё больше завьюжило. Как только огни ресторана показались на горизонте, вздохнула с облегчением.

– Благодарю, – отдаю купюру водителю, как только на табло появляются цифры.

Ветер ударил в лицо снежным облаком, а холод тут же пробрался под куртку. Я пробегаюсь по высоким ступенькам, чтобы побыстрее нырнуть внутрь помещения. Непогода бежит за мной по пятам, закидав моё лицо снежными поцелуями. Я люблю снег, но сейчас хлопья тают на лице, а макияж в туалетной комнате поправлять не хотелось. Я открыла входную дверь ресторана и в тёмном холле, подсвеченном красивыми бра по периметру, влетаю в мужчину, который замешкался у входа. На мгновение я упираюсь в крепкую мужскую грудь, которая рельефно натягивает чёрную шёлковую рубашку.

От неожиданности сердце вздрогнуло и стремительно понеслось в бешенном ритме.

– Охх, простите, – я смущённо поднимаю глаза на высокого красавца, молча наблюдающего за мной из-под опущенных ресниц взглядом голубых глаз, и нехотя делаю шаг назад. Широкие плечи облачены в чёрное пальто из дорогого кашемира, а от взора в обрамлении тёмных ресниц можно просто сползти по стеночке на ватных ногах.

– Я рад, что такая прелестная девушка так спешит, что падает мне прямо ко мне в руки. Низкий гортанный голос незнакомца неожиданно для меня будоражит, а от комплимента на щеках выступил румянец.

– Меня ждут, поэтому я… Немного… Поторопилась. Ещё раз извиняюсь, – смущённо пробормотала и направилась в гардеробную.

– Позвольте, – незнакомец протягивает руки и берёт мою куртку. А я, молча рассматривая правильные черты лица, отдаю верхнюю одежду, которую мужчина передаёт в гардеробную вместе со своим пальто.

– Марсель, – коротко представляется бархатным голосом мужчина. – Будем знакомы.

– Николь, – отвечаю тут же, поправ своё первое правило: «Не разговаривать с незнакомцами». Но он был настолько обаятелен и притягателен, что принципы быстро испарились под натиском красивых голубых глаз.

Холодные голубые озёра.

Перед глазами пронеслась красивая картина из глади озера высоко в горах, в котором отражаются снежные пики гор, а вода настолько прозрачная, что видно каменистое дно.

Я даже тряхнула головой, чтобы наваждение отступило. В голове неприятно защекотало, а чёрные мурашки пробежались перед глазами.

– Вас проводить до входа? – Вежливо предлагает Марсель и протягивает руку.

– Можно… – Я, словно заворожённая, вкладываю свою ладонь в его руку. Словно обожглась. А незнакомец расплылся в загадочной улыбке. Распахнул передо мной дверь и даже приложил ладонь к губам.

– Рад знакомству, – сделав небольшой кивок головы, Марсель развернулся и направился к столику, где его уже ждал седовласый мужчина.

Я снова тряхнула головой, стараясь снять наваждение, которое источал мужчина и оно словно окутало меня с ног до головы, и оглядела помещение ресторана.

Мои подруги разместились за дальним столиком у окна и все как один рассматривали любопытными взглядами. Уже знаю, кто сегодня гвоздь программы.

Уверенным шагом приближаюсь к столику и, набирая побольше кислорода в лёгкие, небрежно выталкиваю: «Всем привет!»

– Боже, Ника! Это кто? – Вместо приветствия охает Ксения.

– Не знаю, – отвечаю и расплываюсь в дурацкой улыбке.

– В смысле, не знаю? – Взволнованно расспрашивает Виктория, посматривая на столик, за который присел Марсель. – Мужчина поцеловал твою руку, Ника! И ты не знаешь его?

– Я нечаянно налетела на него в холле. Освещение тусклое, а я так спешила к вам, – оправдываюсь, сама растерявшись от своего поведения. Обвела взглядом просторный зал ресторана и уткнулась в тарелку, стоящую перед лицом.

– Я бы тоже не прочь влететь в симпатичного мужчину, – растягивая по слогам произнесла Виктория. – И желательно, чтобы у него был тугой кошелечек. А твой сногсшибательный блондин обернулся и посмотрел на тебя.

– Так! – Цокнула с негодованием. – Я толком не знаю мужчину. А небольшое недоразумение не стоит такого внимания!

– Ого! Кажется, этот красавчик зацепил нашу Николь, – поддела меня Яна, делая большой глоток шампанского из бокала на тонкой ножке.

– Какие новости? – Старательно перевожу тему разговора.

Николь.

Я старалась вслушиваться в сплетни и новости, на которые переключилась наша небольшая женская команда. Судьба не баловала каждую, но все мои подруги потихоньку обустраивались в жизни. Ксения собралась замуж, а Вика нашла новую работу. Я пила коктейль небольшими глотками и иногда оборачивалась, чтобы взглянуть на столик, где Марсель вел непринужденную беседу с мужчиной. Мысленно гадала, кем мог быть такой утонченный мужчина.

Бизнесмен?

Нет, не похож. При всем уверенном облике не было ощущения, что Марсель успешный бизнесмен. И дорогая одежда была слишком классического покроя. В общем… Не вязалось.

Врач?

Вот это было ближе. Вежлив, с определенной долей заботы. Даже, может быть, дантист. Я вспомнила белоснежный ряд зубов, которыми Марсель блеснул, улыбаясь.

И имя интересное… Марсель. На французский манер…

– Мар-сель, – мысленно повторила по слогам имя мужчины, и оно, словно ветер с Елисейских полей, закрутилось возле меня в воздушном вихре.

У меня тоже имя не самое простое. Мама назвала красивым и необычным именем. Николь.

Почему именно так?

В архивных данных информация об родителях отсутствовала. Только скупые записи, переписанные с больничных журналов. В больнице ниточки, ведущие к матери, терялись. Даже место, где впоследствии похоронена молодая женщина, умершая после родов, я так и не смогла найти.

Сколько раз я, разложив перед собой кулон, рассматривала серебристый круг, в котором вытеснен странный рисунок из двух переплетенных ветвей дерева. Или это не деревья?

Значило это что-то? Или вещица была обычной бижутерией?

В любом случае кулон был любимой вещицей, которую я часто крутила в руках или носила на груди. Сегодняшним вечером кулончик остался в шкатулке. Не подходило своеобразное украшение к платью.

Мысли плавно проплыли к мужчине, в которого я влетела в холле ресторана.

Покрутив трубочкой в коктейльном бокале, бросила взгляд через плечо на мужчину, который так неожиданно для меня засел в моих мыслях. Встретившись взглядом с незнакомцем, немного стушевалась и тут же отвернулась, как только увидела, что Марсель поднялся и направился к нашему столику.

– Ник, твой красавчик плывет сюда, – оповестила меня Вика.

– Уже увидела, – сделала большой глоток коктейля для смелости.

Марсель остановился у нашего столика и, обведя всех заинтересованным взглядом, произнес: «Добрый вечер, дамы».

Остановившись на мне изучающим взглядом, спросил: «Вы танцуете?»

Я бросила взгляд на пустующий танцпол. Хотя красивые аккорды медленного джаза плыли по залу, танцующих не было.

Словно прочитав мой мысленный посыл, Марсель нагнулся и негромко произнес: «Мы с вами будем первыми».

Мужчина властно потянул мою ладонь, а я, обычно принципиальная и категоричная, словно послушная кукла, поднялась вслед за высокой мужской фигурой.

Руки Марселя легли мне на талию, и даже сквозь платье мне казалось, что я чувствую жар его ладоней. Я втянула ноздрями запах мужского одеколона и уставилась на шею, прочертив взглядом по её изгибу.

– Несмотря на серьезный деловой разговор, не смог отказать себе в удовольствии и пригласить вас на танец, Николь, – бархатный голос, казалось, проникал прямиком в душу

– Вы на деловой встрече? – Хотелось немного разузнать о красивом незнакомце.

При более близком рассмотрении я отметила и чувственные губы незнакомца, и прямой аристократический нос. Платиновые волосы отливались необычным оттенком в свете неярких софитов. Внутренний голос, который при каждом знакомстве трубил красноречиво: «Денжер!», покорно молчал.

– Я в вашем городе договариваюсь о персональной выставке своих картин.

– Персональной выставке?

– Да. Я художник, Николь, – с заметной гордостью подметил Марсель.

– Бог мой! Как интересно! – Мне сразу же стало немного неловко, что моя профессия была значительно проста и заметно уступала профессии Марселя.

– А вы связаны… Дайте угадаю! С финансами? – Предположил Марсель.

Перед глазами замаячила кастрюля с очищенным картофелем.

– Не совсем, – отвечаю рассеяно.

– Но тоже творческая личность?

– Можно и так сказать.

Многоярусные торты – шедевры кондитерского мастерства. Что стоит моя дипломная работа в виде корабля с парусами из белого шоколада. С уверенностью можно сказать, что я творческая личность.

– Это чувствуется.

– Вы о чём?

– Творческие люди на одной волне. Я сразу же это прочувствовал.

Я тоже почувствовала и смятение, и сладостное томление. Словно я не обычная стойкая Николь, а кисейная барышня из сопливой мелодрамы. Самое ужасное, что ничего не могла поделать с собой.

– Художник… Это так необычно, – изумление расплывается по нутру.

Мне не хватило финансов на более значимую и интересную профессию. Только то, что протежировал детский дом. Из всего, что было выбрала профессию ближе к своим интересам.

– Вы не будете против, если я угощу вашу прелестную компанию бутылочкой шампанского?

– Пожалуй, не буду, – голос чуть сиплый, и я перешла на шёпот, чтобы скрыть свои эмоции.

Как только музыка закончилась, Марсель проводил меня до столика. Галантно поклонился и вернулся к своему собеседнику.

***

Николь

К столику я подошла на ватных ногах.

Что это, Николь? Нахлынувшее чувство? Всё было так ново для меня. Сердце громко стучало, а кончики пальцев подрагивали.

– Ну что рассказывал? – придвинувшись ближе, начала штурмовать вопросами Виктория.

– Художник.

– Ну да… Такой импозантный мужчина, точно художник, – Ксения обернулась, чтобы бросить беглый взгляд.

– Вранье! – тут же дала определение Вика.

– С чего ты взяла? – удивилась Ксения.

– Не знаю, – Вика пожала плечами, – задницей чувствую подвох.

Подвох…

Мне какая разница, кто этот незнакомец, бросающий заинтересованные взгляды. Все переглядывания тут и останутся в стенах ресторана в бежево-коричневых тонах.

Но мужчина был настолько экстравагантен и красив, что при каждом взгляде меня бросало в жар.

– Ника, такой мужчина нам нужен! – бросила со смешком Яна, чуть нагнувшись вперед.

– Угу. Мне что, броситься на него? – недовольно ответила.

Да… Вечер чудесный, а мужчина загадочен и обаятелен. Всё как в моих смелых мечтах.

Я бросила взгляд на часы. Время летело быстро и незаметно. Мне ещё нужно пройти через строгую консьержку, которая не очень любит опаздывающих. А после двенадцати и вовсе можно рискнуть не попасть в общежитие.

– Девочки, с вами хорошо, но мне пора, – обвела грустным взглядом своих подружек.

– Я тоже не могу больше задерживаться. Костик будет хмуриться, – Ксения натянуто улыбнулась. – Без обид.

– Какие обиды. Хорошо, что встретились, – Вика одернула полы пиджака и откинулась на диванчик.

Я оставила деньги за свой заказ, расцеловала на прощание Вику и Яну. Взрослая жизнь диктовала свои правила. Свободного времени становилось всё меньше, а проблем всё больше.

– Смотри! – Яна махнула указательным пальцем. – У меня днюха через месяц. Жду всех, и тебя в том числе!

– Буду-буду, – ответила, расплываясь в улыбке.

Мы с Ксенией неторопливо вышли в холл.

– Такси возьмем на двоих? Всё равно же в одну сторону, – спросила Ксюша, набирая в телефоне такси.

Я махнула головой и забрала свою куртку в гардеробной.

– Наша машина подъедет через десять минут, – набрасывая на плечи красивую короткую шубку, прокомментировала подруга.

Мы вышли на улицу, и я вдохнула полной грудью морозный воздух. Снег красиво кружился в небе и искрил на земле в свете яркой неоновой подсветки ресторана.

Холодная красота.

Я засмотрелась на сугробы, которые стали ещё выше, а мысли унеслись вместе с порывом ветра, разметавшим мои волосы.

Подняв голову, я пробежалась по склону высокой горы, укутанной в белый снег, от которого слезились глаза. Величественная красота врывалась в душу мощными потоками, и я даже задохнулась от увиденного. Один из склонов горы, в высоких деревьях, с макушками которого играется ветер, сбрасывая с веток снег. В оглушительной тишине лишь иногда протяжно кричит птица, и эхо далеко разносит её жалобный и тревожный крик.

Между деревьев тонкая натоптанная дорожка. Она словно манит, и я, не выдержав, делаю первый уверенный шаг.

– Ника! – толкает меня в бок подруга и вырывает из плена иллюзии, затянувшей моё сознание целиком. – Такси подъехало.

Чудная картина перед глазами растворилась, словно дымка. Я даже тряхнула головой, стараясь отогнать загадочный и неожиданный морок.

Нахмурив брови, направилась вслед за Ксенией.

Что это было? Картина настолько была явной и реальной, что мне стало не по себе.

– Николь! – звучный мужской голос позвал меня, прежде чем я успела присесть на заднее сидение автомобиля.

По ступенькам небрежно спустился Марсель и остановился в полуметре от меня.

– Вы уже уезжаете?

– Уже, – я разглядывала мужчину и контраст между пепельными волосами до плеч и чёрной шелковой рубашкой, расстёгнутой на верхних пуговицах.

– Я бы очень хотел познакомиться с вами поближе, – уверенно начал Марсель. – Если вы, конечно, не против.

– Не против, – я ответила раньше, чем подумала о том, что я мужчину знаю несколько часов.

– Я буду вас ждать завтра здесь же, – махнув головой на ресторан, произнёс Марсель. – В семь вечера.

Я застыла на несколько кратких мгновений рассматривая холодного красавца перед собой. Ветер развевал его пепельные волосы и доносил до меня сногсшибательный аромат одеколона.

– Я буду, – коротко ответила и присела на заднее сидение автомобиля.

– Ника, он пригласил тебя на свидание?! – изумлённо спросила Ксения, рассматривая фигуру Марселя в окне автомобиля.

– Пригласил, – ответила еле слышно.

– И ты пойдёшь?

– Непременно.

Николь

– Ты сама не своя, – пристала с вопросами Любовь Сергеевна, внимательно поглядывая на меня с раннего утра. – С подружками засиделась?

Я отогнала картинки вчерашнего вечера, которые вихрем носились в голове, и перевела взгляд с доски, на которой разделываю овощи, на возрастную женщину в поварском колпаке. Едва слышно бурчу под нос: «Не засиделась».

Любовь Сергеевна отличалась любознательностью. Всё обо всех, да ещё в подробностях, можно легко узнать у охотливой на язык Сергеевны.

Моё настроение помощник повара уловила сразу. Что говорить, сердце тревожно сжималось в неведомых мне порывах. Да… Марсель был хорош, но не настолько, что сердечный ритм вдруг рвано сбивался.

Несмотря на позднее время, я заснула не сразу. Облачившись в бежевую пижаму, забралась на подоконник и долго рассматривала полный диск луны, которая залила холодным светом мою комнату. Перебирала в памяти краткие фрагменты необычного знакомства, иногда сменяющиеся картинами снежных пиков гор. Я тёрла кончики пальцев, чтобы успокоить загорающееся внутреннее пламя и это удавалось мне с трудом. Уже много лет навыки управлением пирокинеза отточены до автоматизма.

Было чувство, что вокруг меня что-то меняется с космической скоростью, а я вижу только призрачную дымку от этих перемен и только тяжело вдыхаю ноздрями терпкий мускусный запах.

С чего бы вдруг?

Неясные миражи и такие же иллюзорные запахи. Даже здесь, в душной кухне, иногда чувствовала, как ветер вместе с колючими снежинками бьёт в лицо. В ресторане, кроме коктейля и бокала шампанского больше ничего не выпито. Что рождает такие необычные впечатления?

И да… Я всё-таки сама не своя…

– Ника, не спи, – сделала замечание Людмила Николаевна.

– Я не сплю, – обиженно возражаю.

Отпрашиваться пораньше нет смысла. Вряд ли шеф отпустит раньше положенного второй день кряду. И, скорее всего, предстать перед Марселем к семи вечера я вряд ли успею.

Как только закончилась смена, я быстро скинула халат. Влетев в куртку и ботинки, выскочила в зимний вечер.

Быстрым шагом добралась до остановки и вместе с работниками завода вошла внутрь автобуса.

Я долго выбирала лук сегодняшнего вечера. Между солидным брючным костюмом и симпатичным платьем до колена. Тяжёлая ткань платья на пуговицах с лацканами будет смотреться строго. А на первом свидании я хотела провести незримую черту между мной и Марселем.

Я прошлась по своему отражению в зеркале, которое мне понравилось. Волосы решила оставить распущенными, лишь слегка завила концы щипцами.

– Свидание? – спросила моя соседка, внимательно разглядывая мои хаотичные движения у зеркала.

– Ага, – я не смогла удержать улыбку.

– Интересный, красивый, солидный? – продолжила расспрашивать Аня.

– Всё, как ты сказала, – набрасываю последние штрихи неброского макияжа.

– В моих прилагательных главное последнее? Солидный?

– Самое главное прилагательное – красивый, – мечтательно ответила и расплылась в глупой улыбке.

Вызываю такси через приложение, и сердце тревожно подскакивает, когда набиваю в приложении место высадки – «Метрополь».

Подхватив сумочку, спускаюсь по ступенькам к входным дверям общежития. У порога зеленоглазое такси, под ногами красивых сапог хрустит свежий снег. На душе такой коктейль, что я в полном смятении.

Чтобы успокоиться, читала неоновые вывески, проплывающие за окном, и тяжело сглотнула, как только увидела высокую фигуру Марселя у входа в «Метрополь». Я немного припоздала, поэтому спешно расплатилась с водителем, остановилась на тротуарной дорожке, уже запрошенной к вечеру снегом.

Наши взгляды соприкоснулись… Улыбка разлеглась на красивых губах Марселя. Я вцепилась в ручку своей сумки и делаю осторожные шаги навстречу мужчине. Марсель не сводил с меня взгляда, а я, казалось, разгораюсь, как факел, приближаясь к нему.

– Николь, вы прекрасны! – обжигает комплиментом Марсель.

– Спасибо, добрый вечер. Прощу прощения, я немного задержалась, – взгляд непроизвольно остановился на полных чувственных губах мужчины.

– Погода, – мужчина властно берёт в ладони мою руку и кладет на изгиб локтя. – Но честно, из всех времен года это самое красивое и любимое.

– Я больше люблю весну. Когда всё начинает расцветать, – произнесла, подставляя плечи, чтобы Марсель снял с меня куртку.

– Мой Бог! – Марсель сделал шаг назад. – Вы божественны!

Я натянуто улыбнулась, поправляя платье по фигуре.

– Прошу, – также не спрашивая разрешения, Марсель берёт меня за руку, и мы направляемся в большой зал ресторана «Метрополь».

Тёмный антураж ресторана встретил нас с Марселем звуками легкой музыки. В отличие от вчерашнего дня, посетителей было немного. Мы присели за один из столиков у окна, и Марсель тут же жестом пригласил официанта.

– Любезный, принесите, пожалуйста, заказ, – отдал указание Марсель и, повернувшись ко мне, добавил: «Не хотелось долго ждать, и заказ сделал на свой вкус. Вы же не против?»

– Конечно, не против, – ответила, оглядываясь вокруг.

Через минуту официант принес большие тарелки с говяжьими отбивными, салатом из тунца.

– Николь, вы самая красивая девушка в этом городе! – произнёс Марсель, призывно вглядываясь в глаза.

– Спасибо, – я опустила взгляд в тарелку, чувствуя, как заливаюсь краской.

Столько комплиментов сразу же привели в смятение.

– Как ваша выставка? Состоится в нашем городе? – я взяла столовые приборы в руки и отрезала небольшой кусок мраморной говядины.

Мясо было сочным, но другого и не стоило ожидать. Я давно оценила профессиональным взглядом «Метрополь» и особенности кухни этого ресторана.

– Да. Всё получилось быстрее, чем я думал, – загадочно бросив на меня взгляд, ответил Марсель. – Мои картины, можно считать, уже выставили.

– Как интересно, – я застыла с вилкой в руках. – Вы рисуете пейзажи?

– В основном портреты. Иногда могу изобразить пейзаж, если он тронул душу.

– Когда организована ваша выставка?

– Примерно через месяц выставочный зал примет мои работы.

– И я могу посетить вашу выставку?

– Непременно. Если вы желаете и любите искусство, как люблю его я, очень буду рад присутствию невероятно красивой девушки.

В очередной раз Марсель смутил меня, и я даже мысленно себя одернула.

Совсем на себя не похожа… Стойкий нрав испарился под натиском мужского обаяния Марселя.

– У вас очень красивое имя. Марсель. Французское?

– О нет! – махнул рукой мужчина и перевел тему на меня: «А мне нравится ваше – Николь» – добавил мужчина, спуская тембр голоса.

– Имя мне дала мать. Но, я никогда ее не знала. Я прожила в сиротском приюте, – добавила откровений в наш диалог.

Обычно я открываюсь перед людьми тяжело, а тут такая лёгкость и непринужденность в беседе.

– Мы с вами удивительно похожи, Николь, – Марсель задумчиво уставился в окно, за которым вьюжит снежными облаками.

– Вы прекрасны, Николь, – бархатный тон мужчины отозвался мурашкам по спине.

– Мда… Поплыла, Ника, – делает сокрушительный вывод мозг, утопая в холодных озёрах глаз своего собеседника.

Весь оставшийся вечер я слушала дифирамбы в свою честь и осторожно расспрашивала Марселя о его жизни. Мужчина снял на несколько месяцев квартиру, чтобы выставить свои картины и картины ещё нескольких художников, которые достаточно известны. Я, конечно, далека от мира искусств, и фамилии коллег Марселя, как и звучная двойная ЛаДжоэль Армант, слышу впервые. Душа ликовала в предвкушении следующей встречи, потому что глазами Марсель пробежался по каждому изгибу моей фигуры. А я прикусываю губу, каждый раз, когда мой взгляд останавливается на его губах.

У выхода из ресторана, вдохнув холодный воздух, Марсель галантно поцеловал руку и предложил: «Хотите посмотреть мои картины? Около десятка я привёз с собой».

Огни такси показались на горизонте. Смущенная от неожиданного предложения, я переминалась с ноги на ногу.

– Мне важно ваше мнение, а потом мы вызовем такси, и вы отправитесь домой, – оборвал все пути отступления Марсель.

– Ника, одним глазком же можно… – крякнул внутренний голос.

Николь

Кончики пальцев дрожали, и я сцепила пальцы рук, чтобы это не было так заметно. В автомобиле на заднем сидении я сидела с мужчиной, с которым совсем незнакома. Мысленно ругала себя за то, что обещала не делать того, что сейчас позволила себе.

Красивый незнакомец. И я еду к нему на холостяцкую квартиру.

Марсель с ходу зацепил моё сердце своей холодной красотой. Я с любопытством всматривалась в пепельные волосы, гадая, природный ли это цвет, всматривалась в красивые голубые глаза и мощный разворот шеи.

Марсель взял меня за руку и провел указательным пальцем по внутренней части ладони.

– Ты боишься меня? – Впервые за вечер мужчина перешел на «ты».

Я прочистила горло и все же ответила срывающимся голосом: «Нет».

В темном салоне автомобиля его глаза сверкали, словно две волшебные звезды. Никогда я не чувствовала себя так, как сейчас. Каждая струнка души трепетала перед ними, а дыхание, как бы я ни старалась, было тяжелым и сбивчивым. От горячих рук мужчины исходило тепло, разливающееся по всему телу. Внутренние огоньки, казалось, искрили по всему моему телу, и мне с трудом удавалось удерживать их внутри себя.

Марсель слегка наклонился и дотронулся до моих губ, перекладывая свою ладонь мне на талию и легонько подтягивая ближе к себе. Дурман словно окутал меня с ног до головы. Я и желала, и страшилась одновременно этого поцелуя, слишком быстро происходило всё то, что я рисовала в своих смелых мечтах. Горячие губы накрыли и властно завладели моим ртом. Всё отодвинулось на другой план. Дурацкие мысли, что всё я делаю неправильно. Страхи и даже водитель такси, подглядывающий на нас в зеркале заднего вида.

Его губы были чувственными и горячими, а язык – волшебным, потому что от его игры с моим я совсем размякла, как сладкое ванильное мороженое на солнце.

– Приехали! – Прервал нас водитель такси.

Марсель бросил купюру со словами: «Сдачи не нужно!» и вышел на улицу.

Я вложила ладонь в протянутую руку и уставилась на элитную многоэтажку, у которой притормозило такси.

– Николь – то, чем вам стоит полюбоваться на десятом этаже, – усмехнулся Марсель и потянул меня за руку.

Понятно, что мужчина обеспечен. Это было видно по его одежде и манере держаться. В «Метрополе» Марсель заказывал самую дорогую еду и ещё более дорогой алкоголь. Не удивительно, что жилье выбрано в престижном районе, в элитном многоквартирном доме.

Консьержка внимательно проводила нас взглядом до кабины лифта, который, протяжно загудев, поднял нас на десятый этаж.

Щелкнув магнитным ключом, Марсель открывает дверь передо мной.

С порога встречает роскошь в каждой детали дорогого интерьера.

– Чувствуй себя как дома, – произносит у ушка Марсель. – Давай свою курточку.

Я послушно снимаю пуховик и передаю мужчине.

Охх… Чувствуй себя как дома?

Моя скромные восемнадцать квадратов в общежитии от завода были просто мышиной норкой по сравнению с огромной квартирой Марселя. Очень скромной норкой.

Чёрный пол из мраморной плитки, красивые панно на стене, колонны, мебель, вписанная в общий интерьер. У меня сразу же закружилась голова, а сомнения залезли в душу.

Зачем такому солидному мужчине моя скромная персона?

Словно прочитав мои мысли, Марсель подошел ближе и положил руки на талию.

– Николь, ещё вина? Есть бутылочка прекрасного бургундского.

– Пожалуй, мне хватит, – голову и так порядком кружило, поэтому я набрав смелости, заглянула в глаза и отказалась.

У большого витражного окна замечаю картины.

– Можно? – Я кивнула в сторону подставок, на которых стоят несколько картин.

Марсель растянулся в недовольной улыбке.

– Конечно. Мы для этого и приехали.

Я обогнула фигуру Марселя и подошла ближе к картинам. На всех девяти портретах нарисованы молодые женщины. Можно сказать, мои ровесницы. Белокурые, брюнетки с грустным взглядом и непременно у окна. Каждая черточка лица настолько детально прорисована, что казалось, все дамы, как живые, смотрели на меня с портретов.

– Они срисованы с кого-то? – Я остановилась, как вкопанная у портретного ряда. – Или это плод вашего воображения?

– Срисованы,– Марсель встал рядом со мной, скрестив руки на груди.

– Вы невероятно талантливы, Марсель,– слово «талантливы» произнесла нараспев, спотыкаясь на гласных.

Я перевела взгляд на крайнюю картину и застыла в изумлении.

Склон высокой горы в деревьях и снежном покрывале. Хвойные запорошены, и тонкая дорожка, словно змейка, вьется среди деревьев вверх по крутому склону горы.

Та же самая картина, что вдруг всплыла перед глазами и исчезла через несколько секунд, когда я поднималась по ступенькам «Метрополь».

– А это… – я прочертила указательным пальцем в воздухе, замолчала и приложила ладонь ко рту.

– Это место, где я часто бываю,– ответил мужчина. – Любимое место. Гора Ариас.

Кхм… И где это?– я сделала шаг ближе, не отрываясь от картины.

– Тебе нравится? – Марсель шагнул вслед за мной и, нагнувшись, дотронулся губами до шеи. По спине пробежались мурашки, а мужчина, весело хмыкнув, продолжил губами прочерчивать дорожку.

– Николь, у вас такая бархатная кожа,– сквозь поцелуи шепчет Марсель и сознание словно плавилось. Я не могла остановить сладостную пытку, от которой горячая кровь осела по низу живота, а внутренний огонь, словно вулкан, начал подниматься из глубин моего естества.

– Давай, девочка. Ты сегодня моя… – мужской баритон словно объял меня. Я чувствую его губы и руки, которые держат меня, потому что ноги стали вмиг ватными.

– Николь… Ты сегодня моя,– повторяет Марсель и переплетает пальцы правой руки, и в месте нашего соединения начинает гореть ладонь. Я стараюсь отстраниться, но жжение нарастает, а тело совершенно не слушается меня. Я чувствую себя безвольной куклой, повисшей на мужских руках.

– О Боги Исиды! В тебе столько огня, что его хватит на всю жизнь! – Словно в тумане доносится голос мужчины.

Я стараюсь упереться ладонями в мощную грудь, но с трудом только могу поднять руки.

– Отпустите меня,– страх, словно гигантский осьминог, сжал своими щупальцами. – Что вам нужно… – Слова растягиваются непослушным языком на слоги.

Мысленно стараюсь потушить огонь, но он словно сконцентрировался в правой руке и жег ладонь изнутри. Пелена боли накрыла огненным покрывалом, которое из ярко-оранжевого сменилось на чёрное.

– Наверное, это конец, – прожгла отчаянная мысль, прежде чем сознание померкло полностью.

Мне все время казалось, что из огненного вулкана меня переносит в ледяную воду. А затем снова возвращает в жерло вулкана. Я чувствую мужские руки, которые касаются моего тела. Ноги, живот, грудь. Одежды на мне нет.

– Отпустите меня, – шепчу, еле, ворочая языком, который стал таким же тяжелым, как и тело.

Из-под тяжелых век, которые иногда получается открыть, наблюдаю за мужчиной.

Все чувства обострены, а внутренний голос трубит одну и ту же фразу: «Николь, ты в опасности!»

Почему я раньше не могла распознать в мужчине опасного человека. Рука продолжала гореть тем же нестерпимым огнём. Я постаралась пошевелиться и раскрыла глаза.

– Мигра бланже аорс,– прикрыв глаза, мужчина, раздетый по пояс, словно в трансе, проговаривал одни и те же слова, уперевшись коленями в матрац сверху моего безвольного тела.

– Какого черта вы делаете? – Я едва вытолкнула слова и попробовала пошевелиться.

– А что бы ты хотела, чтобы я сделал с тобой? – На губах мужчины играет усмешка.

Марсель проводит указательным пальцем по внешней стороне бедра.

– Ты такая полная. Просто редкостная удача, – пальцы рук продолжают свою дорожку по плоскому животу и поднимаются к груди.

Я поворачиваю взгляд на свою руку и задыхаюсь от изумления. От моей ладони поднимается золотое свечение, и, сделав витиеватый круг, упирается в руку Марселя.

– Тебе оно всё равно не понадобится, – зрачки Марселя превращаются в вертикальные полоски, а глаза становятся неестественно голубыми, словно блестят изнутри.

– Это сон… Это просто дурацкий кошмар, – я прикрываю глаза, чтобы вырваться из тяжелого и страшного морока.

Это просто сон…

Николь

– Да-да. От тебя нужно только это, – мужской голос заставляет меня открыть веки.

Я во власти чудовища, словно безвольная кукла, которая вряд ли увидит рассвет.

Учитывая, что я с трудом могу пошевелиться, меня чем-то опоили. Хотя пила я только вино с Марселем из одной бутылки в ресторане, которую открыли при нас же. Я внутренне застонала: «По своей глупости я поплачусь жизнью». И от меня этому мужчине нужен только мой загадочный дар, которым я толком не умею пользоваться, но он оказался таким ценным для него.

– Даже жаль, что нельзя с тобой поиграться, – ладонью левой руки Марсель накрыл мою грудь.

Я часто задышала от страха. Теперь мысль от близости не была такой приятной как пару часов назад.

– Как можно было попасться в ловушку, Николь, – мысленно корю себя и осматриваюсь вокруг.

Я лежу на большой кровати в спальной комнате с высокими потолками, и наши фигуры с Марселем отражаются на зеркальном панно стены. Моя одежда разбросана вокруг кровати и до спасительной входной двери, которая виднеется в проеме, достаточно далеко.

Марсель усмехнулся.

– Даже сейчас, сквозь страх, я чувствую твоё желание, девочка, – мужчина провел носом, втягивая воздух ноздрями. – А то, что ты никогда не была с мужчиной, заводит ещё больше. Или всё же наплевать на правила и сделать тебя своей? М? Хочешь почувствовать всю мощь моего зверя? – Марсель оперся левой рукой о кровать у моего уха и склонился над моим лицом.

Красивое лицо, пугающие глаза с вертикальным зрачком и… О Боги! Длинный язык, кончиком которого Марсель провел по моей щеке.

– Боишься, малышка? Скоро ты станешь слабым человеком. Как все…Твоя сила сейчас потихоньку уходит ко мне.

Я сглотнула свой страх и попробовала пошевелить левой рукой. Послушно пальцы рук тихонько сжали шелковую простынь.

Работает. Как и жжение холодного пламени.

– У нас будет всего несколько секунд, Николь, – шепнул внутренний голос, и в ту же секунду холодное пламя вырывается из левой ладони.

Пламя прочертило траекторию моей руки и опалило грудь Марселя, которого отбросило в сторону и золотое свечение, которое тянулось от моей руки к большой ладони Марселя рассыпалось золотой пылью. Я поднялась с постели и потянула на себя шелковую простынь, чтобы прикрыться.

Грозный рык сорвался с губ мужчины… Или не мужчины… Я уже не знала, с кем я нахожусь один на один в комнате.

– Не слабая малышка, – Марсель сделал несколько шагов в сторону и растянулся в улыбке. На подкаченной груди мужчины ожог по всей длине мощного торса.

Сердце колотилось как оглашенное, выбрасывая адреналин в кровь. Иногда казалось, что всё, что происходит со мной – просто сюрреалистичный сон. Я скоро проснусь, и всё это исчезнет, а останется маленькая комнатка на двоих в пятиэтажном здании промышленного района.

Марсель сделал шаг вперед, и холодное пламя снова предупредительно вырвалось, едва я успела подумать об этом, останавливая мужчину в ту же секунду. Правой рукой сжимаю простынь к обнаженному телу.

– Демоны Ассириуса! Как же я не увидел, малышка, что ты переполненный сосуд Игнис. Давай по-хорошему, – Марсель недоуменно рассматривал меня и, вскинув обе руки вверх резво предложил: «Я могу хорошо тебе заплатить. Сможешь жить в таких хоромах без проблем и в достатке!»

– Отчего ты не начал сразу со сделки? – Усмехнулась на то, как Марсель отступил назад, как только я угрожающе выставила ладонь.

– Ты бы отказалась, – ответил Марсель.

– Теперь точно откажусь. Со лжецами и обманщиками у меня нет ничего общего! – Я присела на корточки и подцепила правой рукой, которая с трудом сжимает пальцы, подол чёрного платья.

– Ты думаешь, я отпущу тебя? – Хищный оскал снова растянулся на полных губах Марселя.

Но я словно чувствую смятение Марселя, которое он старательно маскирует каждой клеточкой своего тела.

– Ты думаешь, я так просто сдамся? – Резко отвечаю.

– Теперь так не думаю. Я, право, восхищен вами, Николь, – с азартом произнес Марсель.

Я сделала шаг в направлении к выходу из спальной комнаты, бросив взгляд на сапоги у входа и куртку, сиротливо висевшую на вешалке в прихожей. Сумка слишком далеко, и выбраться отсюда живой будет большим подарком судьбы и её поучительным уроком.

Правая рука болталась, как плеть, но больше всего мне было жаль мой внутренний горячий огонь, которого я совершенно не чувствую. Понимаю, что он навсегда мною потерян.

Марсель вытянул шею до неестественных размеров, и голова мужчины превратилась в ящереподобную.

На секунду от увиденного я даже растерялась. Пасть зверя раскрылась, и, расчерчивая воздух, из его пасти вырывается огонь, опалив волосы и рукав платья, которым я едва успеваю закрыться. Молниеносно выставив левую руку, я выпускаю холодное пламя, которое, соприкасаясь с огнем Марселя, защищает меня.

Жжение и боль, которая всегда сопровождали процесс появления огня, проносятся настолько быстро, что почти не их ощущаю.

Холодное пламя добирается до тела существа, стоящего передо мной, и Марсель с гортанным криком падает на пол. XPJBfhQ- Холодное пламя обжигает кожу зверя, и он корчится от боли на полу. Оно не дает сгореть плоти, оно выжигает его изнутри.

Я рванула в просторный холл, хватая на ходу сапоги и куртку, вылетаю на площадку подъезда.

Пробегаю ступеньки босыми ногами и останавливаюсь на пятом этаже. В подъезде тихо, я перевожу дыхание и застегиваю платье на все пуговицы. Влетаю на ходу в сапоги и с громко стучащим сердцем, пробегаю оставшиеся лестничные проёмы.

Сумка, кошелек и телефон остались в квартире. Главное – осталась жива. Пусть и не совсем цела. Я и впрямь чувствую себя опустошенным сосудом, из которого выпита энергия.

Я выскочила на улицу и, надев капюшон куртки, бросилась бегом по скользкой брусчатке тротуара. Лишь однажды обернулась и бросила взгляд на свет окон квартиры Марселя.

Отчего-то мне казалось, что он смотрит на меня с высоты десятого этажа, и от этого чувства невольно поежилась.

Сумка с телефоном и кошельком остались в роскошной квартире на десятом этаже, а добираться от многоэтажного дома до моего общежития далеко. Я накинула капюшон на голову и затопала по заметенному снегом тротуару, стараясь переосмыслить всё, что произошло в этот вечер.

Нелепые догадки одна за другой вертелись во взбудораженной голове.

Кто это существо? Мужчиной он точно не был. Красивая оболочка прикрывает звериное обличье.

Картина страшной головы, похожей на большую ящерицу, всплыла в голове, и меня тут же передернуло.

Неужели такие оборотни всё же существуют? Живут своей скрытной жизнью и используют людей в своих низменных целях.

От дурацких мыслей задергалось веко.

А если Марсель решит закончить начатое дело?

А если у него целая команда помощников?

Холодный воздух пробрался под полы моей куртки, под которой только тонкое платье на металлических пуговицах. Бельё, кстати, вместе с сумкой и телефоном осталось в апартаментах.

Я остановилась и на всякий случай проверила, есть ли за мной слежка, но в темном вечере только падающий большими хлопьями снег и одинокие прохожие, торопящиеся по своим делам.

Я немного выдохнула, но темп не сбавила, потому что в морозном вечере даже в моей теплой куртке было холодно. Как только на горизонте показались очертания моего общежития, на глазах даже выступили слезы.

Я практически дома, а переступив порог здания, считай, что в безопасности. Постучавшись в дверь, быстро обогнула недовольную консьержку, которая тут же сменила тональность своего взгляда от недовольного до удивленного.

Кто думал, что вечер закончится именно так?

Я тихонько постучалась в двери своей комнаты и сразу нырнула в открытый проем, как только Аня распахнула створку деревянного полотна.

– Ника… Тебя что, изнасиловали? – Изумленно уставившись на мой «замечательный» вид, спросила проницательная девушка.

Я мотнула головой. Сил хватило только на куртку и сапоги, которые я бросила у кровати и, нырнув под одеяло, свернулась калачиком. Меня трясло от холода и страха, которые вдруг накрыли разом удушающим приступом.

– Ника, вызвать полицию? – Аня присела на край моей кровати. – Насильника прощать нельзя! Он должен быть наказан!

– Меня никто не насиловал, – ответила, высунув лицо из-под одеяла. – Хотели, но я убежала, – заверила беспокойную соседку.

– Точно? – Пристально вглядываясь в моё лицо, спросила Аня.

– Можешь не волноваться, – сглотнув непонятную горечь в горле, прикрыла глаза.

Было горько и обидно. Рука понемногу начала действовать, но сколько я не пыталась высечь огонь в темных переулках ночного города, кроме жжения в правой руке ничего не было. Мой дар частично покинул меня. Точнее, вероломно отнят неизвестным монстром в человеческом облике.

Все случившееся не было плодом моей фантазии и не было результатом выпитого дорого бокала вина. А самой настоящей реальностью, которую мой воспаленный мозг старательно прокручивал в голове, пока сон не сморил меня окончательно.

Николь

Я проснулась от того, что кто-то старательно дергал меня за руку.

– Ника, тебе же на работу, – Аня нависла надо мной с нахмуренным лицом. – Ты забыла поставить будильник?

Я тяжело потерла глаза.

Подъем в пять утра никто не отменял, как и работу в столовой завода, где за опоздание шеф отчитает меня по первое число.

Тяжело поднявшись с кровати, проковыляла к шкафу неровной походкой. Стянула, наконец, платье, с которым расправится вчерашней ночью не было сил, и натянула пушистый халат.

– Я вчера посеяла сумку и кошелек, – рассеянно комментирую свое нерациональное поведение

– Деньги нужны?

Я отрицательно покачала головой. На такие форс–мажоры у меня припасены денежные средства.

– Телефон тоже канул в бездну, – нервно усмехаюсь. – Ань, ты настоящий друг. Спасибо огромное, что разбудила.

Аня собирается на работу намного позже, чем я и всё же девушка поставила будильник для того, чтобы растолкать меня в пять утра. Я оперлась о входную дверь, поглядывая на свою соседку, которая вернулась в постель.

– Анют, вызовешь такси? – Насела с просьбой. – На рейсовый автобус я точно не успею.

– Конечно, вызову.

Я с тяжелым вздохом поплелась в общую душевую. Хмуро посмотрела на себя в зеркало. Чужая женщина смотрела на меня немигающим взглядом. Поплывшая тушь растеклась под глазами, в взгляде нездоровый блеск, а волосы местами опалены.

Я покрутила в руках рыжие пряди, которые теперь местами доходят до лопаток, местами до пояса.

– Ещё лучше, – покрутила головой. –Укоротила так укоротила.

Умылась прохладной водой, чтобы прийти в себя. Я подняла правую руку и внутренне напряглась. В пальцах рук заметно потеплело, жжение в кончиках нарастало, но пламя так и не появилось.

Тщетно.

В глазах навернулись слезы. Дар утерян безвозвратно. Горячего пламени, сжигающего плоть и материю больше, нет. Я опустилась на пол и прижалась спиной к холодному кафелю. Пламя в левой руке появилось мгновенно, только я подумала о холодных языках, вырывающихся из моей руки.

Хоть здесь осталось мое уникальное свойство. Оно словно было частью меня, кусочек которого так вероломно забрали.

Смахнула слезы, которые пробежались по щекам, и вернулась в свою комнату. Машинально надела джинсы и чёрный обтягивающий свитер под горло. Сгребла деньги из шкатулки и уставилась на кулон, лежащий на дне. Я подцепила кулон указательным пальцем и повертела на свету.

– Талисманы не стоит держать на дне деревянного ящика. Их нужно носить, Николь, – буркнул внутренний голос.

Я надела кулон и, махнув соседке на прощание рукой, спустилась к входной двери общежития.

Ранее утро было ветреным, и щеки неприятно щипал мороз. Я спрятала нос в свой большой красный шарф и вглядываюсь в дорогу, подсвеченную тусклыми фонарями.

Не стоило менять привычный уклад: «дом–работа–дом».

Нет. Захотелось романтики… Свиданий… Мужского внимания!

Такси остановилось недалеко от входных дверей. Прежде чем присесть на заднее сидение, я огляделась вокруг. Было ощущение, что я под прицелом внимательного взгляда.

–Марсель? – Тревожно подумалось мне. – Выследил?

Страх расплылся по нутру. Но вместе со страхом я со злостью чувствую тягостное томление по низу живота.

Ду–ра!

Я даже хлопнула себя по лбу, чтобы выбросить ненужные эмоции, оттенок которых так не понравился мне.

Он просто страшная зверюга. С острым рядом зубов и чешуей вместо кожи, но от этого желание не испарилось, а наоборот, ещё больше разыгралось, как только я вспомнила, как мужчина прошелся ладонью по моему обнаженному телу.

Несмотря на то, что я так долго собиралась, к работе автомобиль привез меня вовремя. Я расплатилась с водителем и, уткнувшись носом в свой любимый шарф, засеменила к служебному входу в столовую. Перед тем, как нырнуть в теплое помещение, обернулась, всматриваясь в очертания темного внутреннего двора завода. От тягостного чувства, что я объект пристального внимания, я так и не отделалась.

Ничего, кроме работников завода, спешащих к месту работы, и служебных машин, въезжающих через главный вход, я не заметила.

Паранойя…

Я влетела в просторный холл, громко хлопнув дверью. Скрутив волосы в пучок на макушке, скрепила его шпильками и надела белый поварской халат.

– Никуля, здравствуй, – нараспев начала Любовь Сергеевна, как только я вошла внутрь помещения.

– Здравствуйте, Любовь Сергеевна, – поприветствовала, стараясь не смотреть на женщину, которая с любопытством заглядывала в лицо. Как чувствовала, что у меня что–то произошло, что стоит её внимания.

– Не выспалась наша Ника. Круги под глазами. Чай, мужчина появился в жизни! – С прибаутками продолжила женщина.

– Заболела! – Резко бросила четверым работникам кухни, которые все как один рассматривались в моё лицо.

Я недовольно цокнула и принялась начищать овощи. Я не любитель рассказывать о своей жизни, тем более чужим мне людям. А за два года эти разные по характеру женщины так и не стали ни на гран ближе. Из подробностей биографии только скупые факты: сирота, приют, прилежная учеба в училище. Большим не хотелось делиться, а уж личной жизнью тем более!

И нечем было. Моя скромная персона интересовала только женатых начальников завода, а мне в жизни и так накидали проблем по самое горло.

Представляю глупое лицо Любовь Сергеевны, когда я поделюсь подробностями вчерашнего вечера!

Да ещё приправлю показательными выступлениями с огненными танцами на руках.

На руке…

Я тотчас же вспомнила о Марселе и даже в сердцах топнула ногой.

Сколько проблем разом влетели в мою жизнь. Банковская карта, покупка нового телефона. Надеюсь, Марсель не стянул последние гроши с моего счета. Хотя ему они не нужны… Марсель охотился за совершенно другой ценностью.

Теперь придется брать отпуск за свой счет, чтобы решить вопросы с банком и покупкой новой трубы.

Завтрак молча глотала у окна, привлекая цепкие взгляды коллег.

– Ника, что случилось? У тебя неприятности? – Шеф-повар подошла ко мне шаркающей походкой и встала рядом у окна.

– В автобусе украли сумку, – придумала на ходу. – А там карта и телефон.

–Теперь понятно, почему такая хмурая, – потянув чай из белой кружки, произнесла Людмила Николаевна. – Любочка уже грешным делом отправила тебя в декрет.

Несмотря на тяжкое утро я прыснула от смеха, а следом за мной расплылась в улыбке тучный шеф-повар.

– Можете заверить Любочку, что не собралась. Но пропажа телефона – не самый приятный момент в жизни.

– Может быть, нужно обратиться в полицию?

– Я сама виновата. Задремала в автобусе вечерним рейсом. Беспечность… – Горько вздохнула.

– Возьми отгул на завтра. Думаю, одного дня хватит решить вопросы с банком, – предложила Людмила Николаевна.

– Спасибо. Я отработаю!

– Знаю. Поэтому и отпускаю, – хитро подмигнув, ответила женщина.

Николь

Народу в автобусе было на удивление много. В душном общественном транспорте меня прижало к боковой стене. Отчего дышать стало совершенно тяжко. Высокий мужчина в вязаной шапке и куртке с меховым капюшоном старался не придавить меня, выставив руку и уперевшись в металлическую перегородку. Мощной спиной держал напор заполняющих автобус пассажиров. От него приятно пахло мускусным запахом, который я с удовольствием втягивала ноздрями.

Первое время была идея выйти раньше и остаток пути пройтись пешком. Но расстановка сил немного поменялась в мою сторону, и я решила остаться. Надеюсь, у моего «псевдоспасителя» хватит сил до моей остановки.

Украдкой бросила взгляд на мужчину, стараясь припомнить, видела ли я его среди сотрудников завода, потому как зашел он на остановке вместе со мной.

Может быть, из новеньких? Такому красавчику наши кухонные сплетницы давно бы перемяли все бока. А переминать было что.

Аспидные глаза в обрамлении черных длинных ресниц. Прямой нос и чувственные губы, припрятанные аккуратной бородкой. Фигура в объемной куртке казалась огромной. На вид лет двадцать восемь. Хороший экземпляр. Я даже взглянула на руки мужчины в поисках признаков семейного счастья незнакомца и… Не обнаружила их.

Я чуть ослабила свой шарф, с удовольствием отмечая, что следующая остановка – моя. Протиснувшись боком мимо мужчины, заметно задевая мощную фигуру, направилась в сторону выхода.

Как только створки старенького Икаруса открылись, я, вдохнув свежего воздуха, ступила на тротуарную плитку.

Переведя дух, направилась в сторону маркета. Завтракать и обедать получалось в столовой. В этом был заметный плюс в моей работе. А вот ужин был обычно скромным. Выносить продукты и готовые блюда запрещено, поэтому я прошлась вдоль полок и накидала продуктов на ужин. Помидор, пару огурцов, руккола и любимый шпинат. Все это будет вкусно с оливковым маслом и парой капель лимона, посыпанными семенами тмина.

Ах, и чай тоже закончился! Непременно с нотками бергамотом. И тонкими дольками лимона. В корзину сложила чай известного бренда и большой лимон.

Долго стояла у плитки дорогого шоколада с цельным орехом.

Да, Ника. Столько стрессов. А плитка шоколада – лучшее средство. Стрессов было много. К той плитке, что лежала, добавила ещё одну. Я подошла к кассе и выложила товар на ленту. Уже мыслями с чашкой чая на подоконнике после легкого ужина, любимым овощным салатом.

– С вас девятьсот рублей, – вернула на землю кассир, и я, вытащив из кармана куртки деньги, со смущением понимаю, что мне не хватит расплатиться за покупку.

– Кхм…– голос предательски сел. – Можно что-нибудь убрать из списка?

– Что? – Рявкнула продавец и неприятно скривила лицо.

– Уберите плитку шоколада.

– Восемьсот.

Пересчитав купюры, понимаю, что одним шоколадом не обойдусь.

– Что ещё убрать? – Женщина вытаращила глаза.

К щекам прилипла краска, словно вся кровь разом бухнула в голову.

– Ещё? – Глупо переспросила.

– Позвольте, я оплачу покупку, – мужской баритон выдернул меня из ступора.

Я встречаюсь глазами со спасителем из автобуса, который быстро протянул деньги продавцу.

– Спасибо. Не нужно! – Тут же с жаром возражаю.

Ещё не хватало мне оказаться должником незнакомому мужчине.

– Девушка, мне некогда с вами разбираться и убирать по одному товару из чека, пока дойдем, наконец, до вашей суммы, – пропев гнусавым голосом, продавец пробила чек.

– Спасибо, – я сделала несколько шагов назад и уставилась на лицо мужчины, который, прищурившись всматривался в меня. – Напишите номер своего телефона. Как будет возможность, я переведу вам деньги.

– Это сущий пустяк, – мужчина улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов.

– И всё же. Я настаиваю, – я не унималась.

С детских лет приучена отдать то, что должна. Некоторые правила в приютах были по-взрослому жестоки.

– У меня нет телефона, – вскинул руки незнакомец.

– Нет телефона? – Переспросила мужчину.

– Не люблю и не пользуюсь, – незнакомцу нравилось моё изумление, и он довольно хмыкнул.

– Алекс, – представился мужчина и протянул мне руку. – Будем знакомы?

– Николь, – ответила машинально, но протянутую руку проигнорировала. – Как же быть?

– Хотите, отработаете?

Я приподняла брови в удивлении.

– Каким же образом?

– У меня завтра день рождения, и мне нужен сервированный стол на десять персон. Ничего особенного. Легкий фуршет.

– С чего вы взяли, что я организую вам фуршет? – Спросила с опаской и сделала шаг назад.

– Простите, мне неловко говорить вам об этом, – Алекс повел носом по воздуху. – Но вы точно работаете на кухне. От вас вкусно пахнет жареным мясом и выпечкой.

– Охх! – Смущенно выдохнула и приложила руку ко лбу. – Но фуршет не стоит того, что вы заплатили.

– Сколько вы просите?

– Десятка, – ответила, пробежавшись по спортивным коричневым штанам и вязаном свитере под горло явно из дорогих бутиков.

– По рукам, – ответил не торгуясь, мужчина. – В полдень я подъеду за вами к этому маркету.

Я прикинула, сколько времени я потрачу на покупку телефона и восстановление карты. Должна успеть.

– Договорились, – ответила, ещё сомневаясь в правильности решения.

Подвох?

Моя подруга Виктория уже бы просекла суть! Я пока ещё прощупывала почву. Отказаться я всегда смогу, если мне что-то не понравится, просто верну долг у входа в маркет.

– Молния два раза в одно место не бьет, – подоспел на помощь утихомирить бушующие сомнения внутренний голос.

Мы вышли из душного помещения на улицу.

– Что вы хотите увидеть на столе? – Продолжила разговор, выясняя предпочтение будущего клиента.

– На ваше усмотрение.

– А продукты?

– Всё будет. Вам останется всё приготовить и украсить.

– Деньги вы платите перед фуршетом, – предупредила мужчину.

– Могу хоть сейчас, – со смешком ответил Алекс.

– Нет. Я же сказала, перед фуршетом.

– Вас проводить?

– Не стоит. Мне недалеко.

– Я тоже живу неподалеку. До завтра.

Я некоторое время смотрела в спину мужчины, который направился в противоположную от общежития сторону.

Я частенько беру заказы на частные вечеринки. Хотя бы отобью часть стоимости телефона. Медленно прошлась до общежития, подгребая ботинками снег, и вглядывалась в звездное небо.

Бог мой, ты же знаешь, что лучше для меня?

Я присела на лавочку у общежития и достала свой кулон, который весь день покоился на груди.

Столько вопрос к тебе, мам… А задать некому… Я потёрла указательным пальцем по металлу украшения. И все же я верила, что простенькая вещица – не пустышка, а предмет, наполненный сакральной мыслью.

– Миттель! – Громкий женский голос заставил меня вздрогнуть. – Замерзнешь!

Я повернулась к невысокой фигуре своей соседки по комнате, которая буквально выросла возле меня.

– Меня холод не берет, – лукаво улыбнулась и поднялась со скамьи.

– О! Настроение приподнятое. Значит, не всё так плохо. Я вчера испугалась за тебя, – Аня засеменила к входу в общежитие. – Честно думала вывести на серьезный разговор и убедить отправится в полицию.

– Анюта, – я цокнула, пропуская свою соседку вперед в маленьком тамбуре здания. – Моё свидание закончилось не так, как я хотела, – в горле собрался горький ком. – Но мужчина не трогал меня в том смысле, в котором ты подумала. cdm9tomv

– Точно? – Аня вглядывалась в меня своими пытливыми карими глазами. – Тогда я спокойна.

– На ужин салат? – Кивнув на мой пакет с продуктами, спросила девушка.

– Угу. С рукколой и шпинатом.

– Охх, повезло мне с соседкой, – растягивается в довольной улыбке, подметила Аня.

Николь

Я проснулась и зажмурила глаза от ярких лучей солнца. Моей соседки по комнате уже не было. Аня тихонько собралась и ушла на работу. А у меня сегодня выходной, который нужно потратить с пользой. Поэтому, влетев в пушистый халат, поплелась в душевую, прихватив ножницы. Волосы разной длины смотрелись более чем странно.

Я умылась прохладной водой. Весело подмигивая себе в зеркале, пока чистила зубы. Как только взгляд коснулся волос, нахлынули воспоминания, и настроение исчезло по взмаху волшебной палочки.

– Всё равно хотела укоротить немного концы, – буркнула под нос. Разделила волосы на пробор и слегка смочила. Безжалостно расправилась с длинными локонами. Чуть ниже лопаток тоже отличная длина. Волосы заплела в тугую косу, чтобы не мешала при работе.

Завтрак из чашки горячего чая с лимоном запивала на ходу.

Для выхода по делам у меня всегда имелась вторая сменная верхняя одежда – симпатичный пуховик с капюшоном коричневого цвета до колена.

– Ты посмотри. Пахну я жареным мясом и выпечкой, – я вспомнила, как красивый мужчина вверг меня в краску.

Я знаю, что одежда впитывает запахи кухни. Это было своеобразной особенностью моей профессии. Не самой приятной, но что поделаешь.

Снег играл на солнце, и я зажмурила глаза, как только сделала первые шаги из общежития. Я прибавила шаг, бросив взгляд на часы. На все мои дела всего три часа. А к полудню я должна вернуться, чтобы успеть к назначенной встрече с клиентом.

В отделении банка я провела ровно полчаса, чтобы в моем рюкзачке появилась новая банковская карта, а вот с телефоном было немного сложнее. Денег из копилки хватит только на самую скромную модель. В салоне связи на оформление новой сим карты потратила рекордные пятнадцать минут. Заскочив в магазин галантереи, прикупила мелочь для символического подарка Алексу.

Брелок для ключей с большой буквой “А” на золотистом круге будет в самый раз.

Фуршет. По дороге к общежитию в полупустом автобусе я мысленно накидала закуски, которые я собиралась сделать к дню рождения мужчины. Некоторыми блюдами я могу удивить даже искушенных в еде людей.

Канапе, затейливые закуски. Брускеты с ветчиной, помидорами, базиликом, моцареллой и оливками. Мясная нарезка в нескольких вариантах. Думаю, гостям Алекса понравиться.

У входа в маркет остановилась, посматривая на тротуарную дорожку. Думаю, что высокую фигуру мужчины увижу издалека. Поэтому, прикладывая руку к голове, рассматривала пешеходную дорожку, вдоль которой росли невысокие осины.

Когда из спорткара на парковочной площадке вышел Алекс в спортивных широких штанах и спортивной куртке, я ошалело присвистнула.

А то думала, что мужчина скромный работяга из сталелитейки.

Ошиблась. Хотя можно было предположить, что мужчина обеспечен по тому, как Алекс разбрасывался деньгами. Какая разница, сколько денег водится в кармане мужчины? Главное быстро отработать, получить свое и свалить в закат. И побыстрее.

Связываться с мужчинами, да ещё с такой брутальной внешностью, опасно.

– Добрый день. Думал, вы уже не придете. – Алекс расплылся в улыбке, а я бросила косой взгляд на низко посаженную машину.

– Добрый. Я человек слова, – коротко отрезала.

– Тогда прошу, – Алекс кивнул в сторону черной машины, – человек слова.

Перед открытой дверью дорогого автомобиля я немного замялась. Опять всё смахивало на непонятную авантюру. Я даже бросила внимательный взгляд на лицо мужчины.

Нет. Всё как положено. Прямой нос, выразительные глаза и губы. Черные зрачки, которые к моему облегчению, как положено, круглые

– Я не кусаюсь, – усмехнулся мужчина. – Только если попросишь сама.

– Предупреждаю сразу. Никаких попыток приударить за мной. Где я и с кем я, знают несколько людей. Поэтому если со мной что случится…

– Николь, мы с вами теряем драгоценное время, – Алекс вскинул руку с дорогими часами.

– Хорошо, – я нырнула в дорогой салон. Кожаный салон, запах дорогого ароматизатора с нотками мускуса и приборная панель, напичканная модными наворотами.

– Ох, Миттель, не нарваться бы нам опять на неприятности! – Затрубил внутренний голос.

Алекс обогнул автомобиль и присел на переднее сидение.

– С днем рождения! – Я протянула футлярчик с брелком и поймала полный удивления взгляд мужчины.

– Спасибо.

Алекс достал из коробочки брелок и покрутил в руках.

– Очень кстати, – мужчина зацепил кольцо на ключ зажигания. – Тронут.

Автомобиль проплыл всего пару кварталов от моего общежития и остановился у высокого многоквартирного дома. Это не было дорогущее элитное жилье, но смотрелся дом из белого кирпича симпатично.

– Прошу, – Алекс галантно открыл дверь в подъезд. И в большом лифте встал максимально далеко от меня. Пока всё складывалось хорошо.

Однокомнатная квартира встретила запахом мужского одеколона в строгом и лаконичном стиле. По центру комнаты кровать. Бежевые шторы. Коричневый шкаф купе. Без изысков и лоска, как это было в апартаментах Марселя. Я немного выдохнула и сняла свою куртку, которую Алекс повесил в шкафу прихожей.

– Кухня там, – махнув в сторону одного из дверных проемов, произнес мужчина.

– А стол где будет стоять? – Я ещё раз взглянула на большую кровать и плазму на стене через большой арочный проём.

– У стены, где плазма, – невозмутимым тоном произнес Алекс.

Я непроизвольно пожала плечами. Мне самое главное – отработать и получить свои деньги.

– Оплата! – я нервно почесала указательным пальцем лоб. – Уговор был – оплата вперед.

– Не вопрос, – Алекс открыл кошелек и положил на тумбочку в прихожей две купюры.

Расклад мне нравился. Я с деловым видом сложила деньги в свой рюкзачок.

– Как далеко от вас магазин? – Уточнила на тот случай, если мне понадобится что–то, а под рукой нужного ингредиента не окажется.

– Автомобиль все вопросы решит за несколько минут.

– Договорились, – я прошла решительным шагом в кухню.

Большая, в белых тонах уютное помещение понравилось сразу. А чистота… Просто идеально для холостяцкого гнездышка.

Я открыла холодильник и довольно усмехнулась.

Разгуляться было чем.

Алекс остановился в проёме, оперевшись о дверной косяк спиной.

Я украдкой взглянула на фигуру мужчины без куртки. Высок, раскачанная грудная клетка напирала на свитер, длинные сильные руки. Темные волосы доходили до плеч. Короткая бородка из дорогого барбершопа.

Хорош, но… Не в моем вкусе.

Почему-то приятнее были ледяные глаза Марселя. Жаль, что и душа у то ли мужчины, то ли ящера была такой же ледяной, как и его сверкающий взор.

– Брр. Ника, – одернула себя мысленно, – Этот проходимец обул тебя по полной, а ты тайно вздыхаешь о нём.

– Вы так и будете стоять, и сверлить меня взглядом? – Я прошлась по шкафчикам и, не стесняясь достаю все, что мне будет нужно.

Разделочные доски, ножи, ложки, тарелки.

– Смущаю?

– Не привыкла к такому контролю. Можете не волноваться. Продукты не переведу. С собой ничего не прихвачу.

– Вы забавная, Николь, – удивил Алекс своей репликой.

– Хмм… – я даже не нашлась, чем ответить.

Меня называли симпатичной, некоторым нравилась моя необычная внешность, и они восхищались красивыми чертами лица. Я слышала в след, что я дерзкая и даже наглая девчонка. Пару раз приятное для души целеустремленная. Но забавная?

Я разложила на столе необходимые продукты и принялась за приготовление коктейльного салата.

– Простите, вы голодны Николь? – Участливо спросил мужчина.

Я перекусила в любимом кафе чашкой капучино и выпечкой, но это было достаточно давно.

– Немного, – честно призналась.

– Могу заварить чашечку чая, и пока вы колдуете, и сделать пару бутербродов. На большее я не способен.

Алекс щелкнул электрическим чайником и присел за стол. Нарезав багет на тонкие ломтики, сложил на них листья салата, сыр и кусочки красной рыбы.

– Кажется… Это я должна вас кормить? – С усмешкой подметила.

– Я могу поухаживать за дамой, – настоял Алекс, разлив по кружкам кипяток и заварку.

По кухне поплыл превосходный запах, который я тут же уловила.

– Что это? Слышу мелиссу и череду, но что-то есть совсем незнакомое… – я уставилась на чашку, которую Алекс поставил перед моим лицом.

– Пробуй, Николь, – уголки губ мужчины дрогнули в улыбке.

Меня долго просить не нужно.

Я сделала маленький глоток горячего напитка.

– Ммм… – довольно замычала на послевкусие.

Николь

Поболтав с мужчиной о пустяках, я не заметила, как пролетели два часа. Кидала удовлетворенные взгляды на тарелки, которые множились на столе.

– А это что будет? – Задал Алекс свой любимый вопрос.

– Сырные шарики с рыбной начинкой, – бросаю быстрый взгляд на мужчину. – Хотите попробовать?

Алекс снял пробу практически с каждого блюда.

– Хочу, – пытливо посматривая на меня сразу же соглашается Алекс. – Можно мы перейдем на «ты»?

Старательно складывая сырные шарики двух видов в шахматном порядке, слегка кивнула.

– Что желаете на десерт? – Об этом я не подумала. С тортом уже никак не успеть.

Алекс пожал плечами в ответ: «Что можете предложить?»

Я раскрыла морозильную камеру и уставилась на брусок пломбира. А в холодильной камере бананы и шоколад.

– Холодный молочный коктейль в креманках с кусочками фруктов, – деловито раскрыла створки одного из шкафов и достала одну из стеклянных креманок.

– Полагаюсь на твой вкус, Николь, – вытянув ноги, произнес Алекс.

– Молочный коктейль поставлю в холодильник. На стол поставишь уже сам. – Я выставляла креманки ровным рядом, немного удивляясь такому разнообразному набору посуды. – Как скоро будут ваши гости?

– Все мои гости уже здесь.

Алекс, в своей расслабленной позе на стуле с высокой спинкой, скрестил руки на груди.

– В смысле, уже здесь? – Я сделала осторожный шаг назад.

Улыбка на лице мужчины уже не казалась мне дружелюбной. Теперь я отчетливо вижу, что она больше хищная, чем загадочная…

В горле вмиг пересохло от волнения. Говорят, молния в одно место не бьет.

Ещё как бьёт!

Я схватила в руки нож и угрожающе выставила перед собой.

– Какого черта ты устроил весь этот спектакль?!

– Хотел познакомиться поближе, – спокойным тоном ответил Алекс.

– Я же предупредила – без домогательств!

– Николь, присядь, и мы спокойно обсудим с тобой некоторые интересные вопросы, касающиеся нас.

– Я с тобой ничего обсуждать не собираюсь! – Я двинулась к спасительному выходу, выставив руку с ножом впереди себя.

В руке разгоралось непроизвольное жжение, и холодное пламя вот–вот выпрыгнет.

Дура!

Опять в ловушке!

Опять те же грабли Николь!

Правда, сейчас ситуация чуть получше – трусы при мне!

Красивое кружевное белье известного бренда остались вместе с новеньким телефоном на десятом этаже в люксовых апартаментах.

Что сейчас потеряем Николь! М?

Мужчина поднялся и двинулся на меня.

– Ты хочешь вернуть свой огонь? – Алекс кивнул на мою правую руку. – Каково остаться без частицы самой себя, которую обманом забрали?

Я часто задышала, вглядываясь в непроницаемое лицо Алекса.

Откуда он мог знать… Кроме меня и Марселя в квартире никого не было!

– Не знаю, что ты задумал, но я от тебя мокрого места не оставлю.

– Верю. Марс частенько разводит глупеньких барышень, – со смешком продолжил Алекс. – А вы так все ведётесь на красивую внешность и толстый кошелёк.

– Ничего подобного! – Я тут же презрительно фыркнула. – Мне абсолютно всё равно на чьи–то финансы. Мне чужого не надо.

– Ты можешь вернуть его.

– Кого?

– Ну, если тебе нужен Марс, можно попробовать и здесь переиграть Марселя ЛаДоаль. Территории Астории пока ещё без хозяйки. А если хочешь вернуть свой огонь, то любой хороший металист определит кражу вмиг, и репутация Марса будет подмочена. А гранду ЛаДоаль это не нужно.

– Я сплю, – я опустила руку и прислонилась спиной к большому холодильнику.

– Реальность не всегда то, что мы видим, – усмехнулся Алекс.

– Твой интерес в чём?

– Я помогу тебе подобраться к Марселю, чтобы ты могла предъявить ему кражу внутреннего пламени, а ты взамен поделишься голубым огнем.

– Ещё чего, – я нервно сжала левую руку.

– Я не заберу огонь полностью, – Алекс сделал осторожный шаг навстречу, – мне достаточно одной трети. И предлагаю сделку, где каждый получит своё. Обманывать тебя я не стану.

– Стой, где стоишь, – я приподняла руку. – В курсе моих способностей?

– Вполне. Знатно подпалила Марселя! – Растянувшись в довольной улыбке, произнес Алекс. – Странно, что при столь близком общении Марс не увидел, что ты амбидекстер.

– Кто? – Снова удивилась.

– Когда каждая рука – сосуд для пламени и одинаково работают обе разновидности огня. Марсель не обладает даром ментала, и для того, чтобы удостовериться, что огонь есть, нужен контакт. Марс брал тебя за руку, играл с твоими пальчиками… И проверял свою догадку, – резко закончил Алекс.

– Сволочь! – Я громко выругалась.

Бесчувственная сволочь.

Но что говорить… Красивая сволочь.

Сердце предательски дрогнуло, как только мыслями я прошлась по холодной красоте Марселя. Горделивый профиль и чуть приподнятый подбородок, отчего казалось, что Марсель смотрит на всех свысока.

Только Марсель не человек… Честно, я до сих пор не знала, с кем имею дело…

Рептилии? Ящеры? Оборачивающиеся в людей. От диких мыслей кружилась голова.

Да, реальность, черт возьми, была очень чудовищно далека!

– Ну так что?! – Глаза Алекса заискрились лихорадочным огнём, а зрачок стал вертикальным

– Ты… ты … тоже? – Я бросила взгляд на дверной проём

– Да. Можно сказать, я соплеменник Марса. Только статус у меня не такой громкий, как у гранда* ЛаДоаль. Я огонь не забираю у неопытных девчонок, а покупаю его, – процедил Алекс каждое слово и, как грозная туча, навис надо мной.

Страх, который на несколько минут испарился, в ту же секунду вернулся и заполнил каждый уголок души.

Что говорить, как бы я не храбрилась, в звериной сущности новых знакомых отчётливо чувствовала опасность.

– Если я откажусь, вы оставите меня в покое?

– Оставлю, – недовольно произнес Алекс и после недолгих размышлений произнёс: «В долинах, принадлежащих семейству ЛаДоаль, самые плодородные виноградники. А родовой замок пиками башен достаёт до пушистых облаков. Ты можешь стать женой Марса и получить звучный титул грандесса. Главное – найти удобный момент и предъявить претензии и желательно с менталистом в компании. Законом запрещены те действия, что провернул Марс в отношении тебя. А потом либо забрать свой огонь, либо взамен получить выгодное предложение».

– И ты мне поможешь?

– Без меня ты и шага не ступишь по Ассириусу. Тем более не подступишься к влиятельным семействам, где вертится Марсель. И уж точно не сможешь предъявишь претензию об отъёме своего пламени.

– Согласна! – Я даже испугалась с каким жаром я дала согласие.

Мужчина усмехнулся.

– Что? Я хочу забрать своё! – Я уставилась на горящие глаза Алекса, которые пугали меня неестественным видом. – И не смотри на меня так!

– Что не так? – Нахмурился мужчина, так, что залегла морщина меж бровей.

– Страшный… ты.

Алекс громко цокнул и вернулся к стулу, на котором сидел у стеклянного кухонного стола.

– Мы едем в Париж? – Тихим голосом спросила, уже немного успокоевшись.

– Нет. Чуточку дальше, – коварная улыбка мужчины мне не понравилась.

– Я могу идти домой? Всё, что ты хотел, ты получил, – я кивнула на стол, заставленный фуршетными закусками.

– Да. Вылетаем завтра, Николь.

– У меня нет загранпаспорта, – я стукнула по лбу, вспомнив о главном в любой заграничной поездке.

– Он нам не нужен. Возьми с собой вещи первой необходимости и рюкзак.

Я осторожно прошлась до прихожей и, быстро открыв створку шкафа, надела куртку. И облегчённо выдохнула, когда в руках оказался рюкзак.

– Во сколько вылет?

– Я подъеду к твоему дому в шесть утра.

– Можно вопрос?

Алекс устало кивнул головой.

– Вы ящеры?

Громкий мужской смех расплылся вдоль коричневых стен, и даже я улыбнулась уголками губ.

– Не совсем. Я могу отвезти тебя.

– Не нужно, – я тут же оборвала Алекса, – я хочу пройтись… Мне нужно всё, что случилось, осмыслить…

* гранд - титул соразмерный герцогу.