Дьявол. Ставка на любовь

— Ваня, ты где? — кричу в трубку и растерянно озираюсь в надежде найти своего парня в толпе.

Но натыкаюсь лишь на незнакомые лица.

Люди вокруг кричат, создают давку, толкая меня локтями и оттаптывая ноги. Всё происходящее напоминает ад.

Не так я планировала отпраздновать своё восемнадцатилетие. Этот день должен был стать особенным. Ярким. Запоминающимся. Но…

— Я тебя не слышу, Вань! — продолжаю выкрикивать, заткнув пальцем свободное ухо. — Где ты?

— …Оставайся на месте… — всё, что удаётся разобрать.

И связь обрывается.

Оставаться на месте? Как, интересно, я должна это сделать, когда меня швыряет из стороны в сторону?!

— Гаси его, Бес! — орёт какой-то парень прямо возле меня. — Выруби его! Давай!

— Дьявол! Дьявол! Дьявол! — скандирует толпа с противоположной стороны.

Я в шоке просто.

Когда Ваня сказал, что меня ждёт сюрприз, я и подумать не могла, что сюрприз будет настолько сногсшибательным.

Подпольные бои, серьёзно?

Такие развлечения совсем не характерны для Митронина. Он воспитанный образованный интеллигент. Правильный до мозга костей и со своими чёткими убеждениями. Это хорошо, с одной стороны, но с другой…

Мы встречаемся с девятого класса, но ни разу не целовались по-взрослому. Всё потому, что так решил Ваня. Он сказал, что пока мне нет восемнадцати, наши отношения будут сугубо платоническими.

Именно поэтому я с особым волнением ждала сегодняшний день. Надела красивое платье, туфли. Сделала вечерний макияж, уложила волосы. Мне так хотелось произвести впечатление на своего парня. Вызвать его интерес и дождаться заветного поцелуя.

В итоге — я нахожусь в эпицентре безумия.

Люди вокруг сходят с ума, сдавливая меня со всех сторон. А Вани всё нет и нет.

Собравшись с силами, проталкиваюсь к выходу, но толпа напирает, и меня оттесняют в центр зала к огромному рингу, где проходит схватка двух бойцов.

— Дьявол — красава! — раздаётся крик рядом. — Втащи этому уроду! Да! Ещё разок!

— Хочу тебя, Дьявол! — тут же верещит какая-то блондинка. — Ты будешь моим!

— Сдалась ты ему, — летит насмешка от другой девушки. — Отвали!

Между ними начинается перепалка, перетекающая в потасовку. И моё желание убраться отсюда возрастает во сто крат.

Но сделать это невозможно. Пока идёт бой, протолкнуться сквозь беснующуюся толпу точно не получится.

Тяжело вздохнув, поворачиваюсь к высокой восьмиугольной клетке с огромным рингом и, обреченно подняв взгляд, замираю.

Меня буквально пригвождает к месту бешеной энергетикой, исходящей от схватки двух мощных парней. Один из которых доминирует и мрачно скалится, осознавая своё превосходство.

Смотрю на него во все глаза, испытывая странный трепет. Что-то между страхом и восхищением. На грани. Это пугает и притягивает одновременно.

Он слишком красивый для такого спорта, но выглядит внушительно и мужественно. Высокий блондин с правильными чертами лица и идеально-вылепленным телом. Спортивный. Широкоплечий. Крупный.

На него хочется смотреть, не отрываясь.

Что я и делаю, не замечая, как со всех сторон меня всё сильнее сдавливает телами.

Взбудораженные зрелищем люди напирают в ожидании финала. Воздух накаляется предвкушением.

— Дьявол! Ты лучший! — слышу крики. — Доводи дело до конца! Хорош тянуть!

— Если выиграешь, я тебя поцелую! — звонко кричит девушка, стоящая со мной рядом.

Удивлённо смотрю на неё, а когда поворачиваю лицо обратно, меня словно током ударяет.

Тот самый блондин, за которым я только что наблюдала, успевает зацепить меня дерзким взглядом. И его губы искривляются в хищной усмешке.

Он ведь не думает, что это я крикнула про поцелуй? Вообще не смешно…

Не успеваю додумать мысль до конца — блондин совершает пару точных ударов, нокаутируя соперника, и толпа взрывается оглушающим рёвом.

В тот же миг возле клетки образуется сильнейшая давка, зрители оттесняют меня назад. И я быстро продвигаюсь в сторону выхода, радуясь, что скоро всё закончится.

Только моя радость длится недолго.

Ослепленная желанием побыстрее убраться отсюда, я не замечаю, как люди вокруг начинают расступаться.

Понимание приходит секундой позже.

Когда тяжелая ладонь разворачивает меня на сто восемьдесят градусов, а чей-то наглый рот впечатывается в мои губы.

В первые секунды я застываю, теряясь от такого бесцеремонного нападения.

Меня окутывает насыщенным запахом разгоряченного тела. В легкие вместо воздуха врывается чужое дыхание с высокой концентрацией адреналина. Колени подгибаются от необузданной бешеной энергетики. И я беспомощно цепляюсь за широкие плечи незнакомца, врезаясь ногтями в горячую влажную кожу.

Не слышу шума толпы. Мир вокруг замирает, сужаясь до одной точки. Время останавливается.

Раскрепощенный дерзкий поцелуй подавляет волю. Кружит голову и заставляет забыть обо всём на свете. Но инстинкт самосохранения не даёт выпасть из реальности. Яркой вспышкой в сознании проносится мысль, что это всё неправильно. Возмутительно. Стыдно!

Округляю глаза, сталкиваюсь с плотоядным горящим взглядом и дергаюсь назад в попытке разорвать поцелуй.

Тщетно. Широкая ладонь фиксирует затылок, не давая возможности отстраниться. И это полностью отрезвляет.

Протестующе мычу. Упираюсь ладонями в каменные плечи, вынуждая наглеца прервать поцелуй. Но он всё ещё держит меня.

— Вкусно, — лениво тянет, обжигая жарким дыханием мои измученные губы, — но мало.

Его зрачки расширены. В их глубине плещется порочная пугающая тьма, от которой хочется бежать без оглядки.

Я в полнейшем ступоре и даже не замечаю, в какой момент его рука перестаёт удерживать мою шею.

Щёки горят, на глаза наворачиваются слёзы от того, что всё это происходит в присутствии сотни человек.

— Девочка — огонь! — орёт кто-то. — Забирай её, Макс! Или это сделаю я!

Толпа гогочет, поддерживая, а я затравлено озираюсь, только сейчас понимая, куда попала.

Здесь в основном одни парни, и выглядят они опасно и жутко. Некоторые из них не стесняясь ощупывают меня сальными взглядами и тихо переговариваются.

Боюсь даже представить, что именно они обсуждают.

Инстинктивно обнимаю себя за плечи, желая прикрыться, и сглатываю ком ужаса.

— Рыжуля со мной идёт, — блондин усмехается, по-хозяйски обнимая меня за талию. — Мне надо снять напряжение

Под одобрительные крики он берет направление в противоположную от выхода сторону и, не обращая внимания на мои попытки вырваться, заводит в тесное помещение.

Дверь хлопает, отсекая нас от внешнего мира.

Слышу щелчок замка и обречённо всхлипываю, пятясь к стене. А когда ударяюсь в неё спиной, прирастаю взглядом к бойцу, ожидая от него дальнейших действий.

Но он как будто вообще потерял ко мне интерес. Усаживается на скамейку, неторопливо разматывает эластичные бинты на руках.

— Рассказывай, — командует, не поднимая глаз.

Вздрагиваю от неожиданности, переминаясь с ноги на ногу.

— Ч-что рассказывать? — с трудом соображаю.

— Как тебя сюда занесло. Ты не из местных девок — сразу понятно.

Нервно облизываю пересохшие губы, которые до сих пор саднит, и взволнованно отвечаю:

— Меня мой парень пригласил.

— Парень? — он отрывается от своего занятия и, прищурившись, смотрит на меня. — Кто?

Ответить не успеваю — из моей сумочки доносится трель мобильника.

— Это он, наверно, звонит, — осторожно достаю телефон.

Макс резко поднимается на ноги и подходит ко мне:

— Дай-ка это сюда, — вытягивает из моих рук трубку.

Он проводит пальцем по сенсору, принимая вызов, но от меня не отходит. Нависает грозной тенью, пристально рассматривает.

— Да, — коротко отвечает и спустя несколько мгновений усмехается.

Догадываюсь почему:

Ваня наверняка не ожидал услышать чужой мужской голос и растерялся.

Представляю, как он, заикаясь, пытается выяснить, где я и всё ли со мной в порядке.

— Хорош истерить, — раздражается Макс. — Нормально всё с ней. А вот к тебе вопросы есть…

Пока он далеко не в вежливой форме выясняет, как я здесь оказалась, неосознанно наблюдаю за его губами.

Они полные, правильной формы. На верхней ближе к уголку тонкий шрамик, который я сразу не заметила.

И не почувствовала.

Вспыхиваю от воспоминания о поцелуе и отвожу взгляд в сторону, сосредотачиваясь на разговоре.

— …Ещё раз — адрес, где находишься, — требует Макс командным тоном и мрачнеет, получив ответ. — Сиди там и никуда не дёргайся. Приедем сейчас…

Куда приедем? Ваня что… не здесь?!

Забыв об осторожности, выхватываю телефон у бойца и возмущённо выкрикиваю в трубку:

— Ты где, Митронин? — от злости не задумываюсь, что говорю. — Мало того что я из-за тебя попала в рассадник отморозков, так ты ещё и бросил меня здесь! Немедленно вернись и забери меня отсюда!

— Вика, ты перепутала адрес, — сбивчиво объясняет парень. — Я ждал тебя на Дубинской, а ты уехала на Дубининскую…

— А?.. — открываю рот, растерянно глядя на Макса.

Тот осуждающе качает головой и подцепляет прядь моих волос, пропускает её между подушечками пальцев.

Не замечаю этого, слушая Ваню.

— …Ты не виновата. Названия улиц созвучны. Главное, что с тобой всё хорошо. Езжай с тем парнем, он вроде нормальный и…

— Вроде? А если нет? Ты будешь спокойно сидеть и ждать?!

— Ну хочешь, приеду? Просто это будет дольше. Пока такси вызову, пока доберусь…

— Я поняла, Вань, — отвечаю бесцветным тоном. — Оставайся там. Не нужно ничего делать.

Сбрасываю вызов, а в горле ком стоит от обиды и разочарования.

Если бы Митронин попал в похожую ситуацию, я бы примчалась хоть с другого конца света, чтобы вытащить его. А он…

— Сочувствую, — равнодушно тянет боец. — Какой-то стрёмный у тебя парень. Я ожидал большего.

— Не надо о нем так говорить, — защищаю, выдёргивая рыжую прядку из наглой руки. — Он добрый и верит людям…

— Можешь не продолжать. Мне пофиг.

Идёт к шкафут достаёт спортивную сумку.

Быстро надевает штаны и толстовку. Возвращается ко мне и хмуро осматривает с ног до головы, останавливается на губах.

— Я сейчас сделаю кое-что, — глухо предупреждает Макс. — Не пугайся и не дёргайся. Так надо.

— Что ты сде…

Вопрос сметается неожиданным поцелуем, который врезается в мой рот тараном.

На автомате толкаю парня в грудь, но он вжимает меня в стену и обхватывает рукой подбородок, не давая увернуться.

Жалобно пищу, чувствуя, как широкая ладонь зарывается в мои волосы, спутывая их. Затем дёргает лямку платья, обнажая плечо, а после расстегивает пару пуговиц на груди.

Застываю в шоке, когда боец, тяжело дыша, отрывается от моих истерзанных губ, скользит своими вниз по шее и оставляет на горле горячую метку.

— Хватит! — кричу испугано. — Прекрати!

И он прекращает. Отходит на шаг, пробегается по мне тёмным развязным взглядом.

— Сойдёт, — удовлетворено кивает. — Теперь пошли, — хватает за талию, утягивая к двери. — Сейчас выйдем — ни на кого не смотри. Только на меня. Поняла?

Оставляю его вопрос без ответа. Потому до сих пор под впечатлением. Я ещё от первого поцелуя не успела отойти, а тут сразу ещё один.

Шагаю на негнущихся ногах, а когда выходим в зал, я предстаю перед всеми присутствующими раскрасневшаяся, растрепанная и помятая.

Десятки пар глаз сразу обращаются в нашу сторону. Чувствую, как рука на талии напрягается.

— Смотри на меня! — слышу раздраженное рычание. — Или хочешь, чтобы я при всех повторил то, что было в раздевалке?

Судорожно мотаю головой, делая так, как он сказал: смотрю на его профиль. И торопливо поправляю платье, ощущая на себе липкие взгляды.

Если сейчас же не выберусь отсюда, у меня случится истерика. Я уже на грани.

— Быстро ты, — кидает какой-то парень, приближаясь к нам. — Походу, я все силы из тебя выбил. На девку уже не хватило, да?

И ржёт, останавливаясь в шаге от меня.

Из разговора понимаю, что это тот самый Бес, который проиграл поединок.

— Пошли в клетку, — отвечает ему Макс, мрачно скалясь. — Проверим.

— Да ладно, чё ты. Шучу я, — Бес наклоняется чуть вперёд, втягивая воздух возле моей головы. — Сочная рыжуха. Закончил с ней?

— Мы продолжим в другом месте. — Рука Макса по-хозяйски скользит по моей ягодице и слегка шлёпает её. — Да, малышка?

Он ловит мой взгляд. На губах играет расслабленная улыбка. Киваю и через силу улыбаюсь в ответ, обнимая его за талию.

Чувствую себя дешёвкой, и мне мерзко от этого. Но интуиция подсказывает, что нужно довериться бойцу и подыграть.

По крайней мере, пока мы здесь.

— Что-то новенькое, — неприятно хмыкает тип. — Ты же не таскаешь местных девок с собой. Тем более на эту уже многие глаз положили.

Слушаю его, и к горлу подступает паника. Мельком бросаю взгляд на хмурое лицо Беса, но, спохватившись, снова смотрю на жесткий профиль своего сопровождающего.

— Многие — это ты, что ли? — равнодушно тянет Макс.

— Ну, допустим.

— Там целая толпа таких же стоит, — кивает боец в сторону вызывающе одетых девушек. — Они тебя глазами жрут. Выбирай любую.

— Я эту хочу, — сообщает головорез и отодвигает мои волосы, глядя на шею. — Метки уже наставил, животное, — недовольно цокает.

От его пристального внимания и прикосновений мне становится страшно. Стискиваю пальцами толстовку на пояснице парня и неосознанно жмусь к его боку.

Чувствую, как напрягаются мышцы натренированного тела, хотя с виду Макс совершенно спокоен.

— Не обламывай кайф, Бес, — в голосе предупреждение. — Свали.

Их взгляды сталкиваются на несколько мгновений. В воздухе повисает тяжелое напряжение.

— Ладно, расслабься, — отступает громила. — Празднуй победу. А ты, киса, обязательно приходи на следующий бой. Я тебя запомнил.

Вздрагиваю от его слов и ничего не отвечаю.

Хорошо, что Макс не медлит — утягивает меня к выходу, расталкивая попадающихся на дороге парней, которые не упускают возможности облапать моё тело похотливыми взглядами.

Когда выходим на улицу, ноги тяжелеют. С трудом переставляю их.

Дрожу. Я чувствую себя грязной.

Внутри постепенно поднимается истерика, и я даже не замечаю, как оказываюсь в большом тонированном джипе, в который в обычной ситуации ни за что бы не села.

— Пристегнись, — слышу команду.

Кивнув, тяну трясущимися руками ремень, но он не поддаётся. И я обреченно всхлипываю, дергая его снова и снова.

В какой-то момент на мою руку ложится широкая ладонь, заставляя замереть.

Ощущаю, как мощное тело вжимает меня в спинку сидения, и поворачиваю голову к Максу, сталкиваясь с ним носами.

— Давно со своим Митрониным встречаешься? — интересуется, удивляя меня вопросом.

Мысли сразу меняют направление. Немного расслабляюсь, вспоминая о привычной жизни.

— С пятнадцати лет.

Наблюдаю, как парень медленно натягивает ремень, щелкает фиксатором.

— А сейчас тебе сколько?

— Восемнадцать, — грустно усмехаюсь. — Сегодня.

— Что сегодня?

— Восемнадцать исполнилось.

— Серьезно?

Ловлю недоверчивый взгляд и, тяжело вздохнув, киваю.

— Ваня хотел сделать мне сюрприз, а я всё испортила.

— Это его косяк. Не твой, — хмуро цедит Макс, отворачиваясь к рулю. — Он должен был сам забрать тебя из дома и привезти на нужный адрес.

— Ничего он не должен. Я не ребёнок, чтобы со мной носиться.

— Ещё самостоятельной себя назови, — губы спортсмена растягиваются в ухмылке. — Смешная.

Хочу возмутиться, но сдерживаюсь.

Пускай потешается. Мне всё равно.

Главное, что я выбралась из того ужасного места и уже скоро вернусь в свою обычную понятную жизнь. А сегодняшний день забуду как страшный сон. И бойца этого забуду. И поцелуи его тоже…

Убеждаю себя в этом, когда джип плавно выезжает с парковки на дорогу.

Смотрю в окно и пытаюсь думать о Ване, но взгляд то и дело возвращается к Максу, который расслабленно управляет машиной.

Он явно старше нас с Митрониным.

Взрослый. Самостоятельный. Независимый.

Его мужественность, сила и уверенность приковывают внимание. Мощная энергетика завораживает.

— Если продолжишь так смотреть, поедем ко мне, — неожиданно чеканит он без намёка на шутку.

И я рвано выдыхаю от жгучего стыда, который окатывает меня с ног до головы.

Утыкаюсь лицом в окно, зажмуриваясь.

Вот же дура! Нашла на кого пялиться.

Приди в себя, Вика!

У тебя есть Ваня. Хороший и добрый. Умный, начитанный, целеустремленный. А ещё — он нравится твоему папе, что очень важно.

— Долго ещё ехать? — выдавливаю смущённо.

— Нет, — коротко отвечает Макс.

Спустя минуту он останавливает машину возле ресторана, и на меня обрушивается невыносимое чувство вины.

Митронин хотел сделать мне приятное. Планировал отметить день рождения в ресторане. А я мало того, что испортила вечер, так ещё и постороннего парня с собой притащила.

Нервно кусаю губы, не решаясь выйти. Отблеск света от пафосных хрустальных люстр режет глаза даже через панорамные окна.

Смотрю на своё мятое платье и вспоминаю, что на голове «гнездо». Про испорченный макияж вообще стараюсь не думать.

Достаю телефон и под пристальным взглядом бойца набираю Ванин телефон.

— Выйди, пожалуйста. Я снаружи, — прошу расстроенным голосом.

И уже через несколько секунд Митронин показывается на крыльце парадного входа.

На нём строгая рубашка, брюки со стрелочками. Туфли начищены до блеска.

— Что с тобой случилось? — ошарашено смотрит на меня, когда выбираюсь из машины и бегу к нему.

А я даже ответить ничего не могу. Всхлипываю, врезаясь в его тело, и реву.

Присутствие близкого человека обостряет все чувства. Только сейчас по-настоящему осознаю опасность, которая мне угрожала. И чем всё могло закончиться.

Но теперь всё хорошо, Ваня рядом.

И плевать, что он не приехал за мной. В стрессовой ситуации никто не застрахован от ошибок.

— Отвези меня домой, — сиплю. — Пожалуйста.

— Сейчас. Только счёт оплачу, — отстраняется и виновато потирает затылок. — Я так есть хотел, что не удержался и заказал ужин. Подождёшь пару минут, ладно?

Растеряно киваю, наблюдая, как он уходит обратно в заведение. А внутри меня как будто черная дыра расползается.

Обнимаю себя за плечи, представляя, как Митронин спокойно уплетает еду, зная, что я нахожусь в опасном окружении. И оправдать это не получается.

Сглотнув горький ком, вытираю мокрые щёки. Спускаюсь с лестницы и иду по пешеходной дорожке, прибавляя шаг.

Не оборачиваюсь, оставляя позади пафосный ресторан, Митронина и Макса в черном джипе на парковке.

Вот тебе и день рождения, Вика.

Яркий. Запоминающийся. Всё, как ты хотела.

От обиды в глазах вскипают слёзы, но я их сдерживаю, не позволяя себе окончательно расклеиться.

Мне нужно домой.

Общественный транспорт уже не ходит, остаётся такси.

Конечно, можно было бы позвонить папе — он быстро за мной примчится, — но расстраивать единственного родного человека я не хочу. И объяснять, почему я оказалась одна посреди ночного города, — тоже не хочу.

Отец и так чересчур меня опекает. Он придёт в ужас, если узнает, в какую историю попал его единственный ребёнок. А потом вообще запретит мне вечерние вылазки, чего никак нельзя допустить.

— Вика, садись в машину, — раздаётся командный голос бойца.

Замечаю боковым зрением, что черный джип медленно едет рядом, стекло опущено.

— Я доберусь на такси, — кидаю, глядя под ноги. — Ты сегодня и так меня выручил. Спасибо, кстати.

Ускоряю шаг, но отделаться от сопровождения не получается — джип продолжает катиться с моей скоростью.

— Слушай, — не выдержав, решаю быть честной, — у меня сегодня был тяжелый день. Я очень хочу забыть всё, что со мной случилось, — делаю паузу, затем выдаю: — И тебя тоже.

Надеюсь, что Макс обидится и уедет, но…

— Мне тебя силой, что ли, затолкать? — раздраженно цедит. — Бегом села.

Застываю от возмущения, встречаясь со строгим взглядом парня.

Нет, вы только посмотрите на него! Командир нашёлся!

— Я не хочу с тобой никуда ехать, — воинственно скрещиваю руки на груди. — И не поеду.

И жду его дальнейших действий.

Уже представляю, как боец психует и уезжает, оставляя меня в покое.

Но оправдывается лишь часть ожиданий.

Макс и правда психует. Только вместо того, чтобы уехать, он резко распахивает дверь, выбирается из салона и широкими шагами надвигается на меня.

— Ты что делаешь?.. — растерянно наблюдаю, пятясь.

А потом разворачиваюсь и хочу убежать от него, но сильная хватка на талии быстро останавливает. Макс припечатывает меня спиной к своему мощному телу.

— Обязательно быть такой трудной? — рычит недовольно мне в ухо.

— Обязательно быть таким тугодумом? — отвечаю в тон. — Отстань! Не смей! — верещу, болтая ногами, когда наглец отрывает меня от земли и тащит к машине.

Именно в этот момент на горизонте появляется Митронин. Он бежит к нам.

— Ты кто такой?! — орёт он издалека. — Я сейчас ментов вызову!

И тогда папа точно обо всём узнает. Ещё не хватало!

— Не надо никого звать, Ваня! — кричу ему в ответ. — Со мной всё в порядке!

— Слышал, Ваня? — боец запихивает меня в салон, забавляясь над происходящим. — У нас всё в порядке. Не лезь.

Он захлопывает дверь, блокирует её, обходит машину и садится за руль. В ту же секунду у меня оживает телефон.

— Вика, что происходит?! — взволнованный голос Митронина рвёт динамик. — Кто этот тип?!

— Это… знакомый. Он меня до дома подбросит. Поговорим позже, ладно?

— Нет, не ладно! Что у тебя с ним?! Ответь сейчас же!

Я не успеваю это сделать — Макс выхватывает у меня трубку.

— Сказано — отвали. Чё непонятного?

И, сбросив вызов, одним четким движением натягивает на меня ремень. А затем срывает джип с места. Так резко, что визжат покрышки.

Я же обессилено откидываюсь на спинку сиденья, прикрывая веки и сжимая виски пальцами.

В груди кипит бешенство, мне хочется орать на бойца.

Кое-как сдерживаюсь, напоминая себе, что если бы не он, неизвестно чем бы закончился для меня этот вечер. Я должна благодарить его, а не обвинять. Хотя это сложно, учитывая, что меня против воли затолкали в машину.

— Адрес, — требовательная интонация заставляет недовольно скрипнуть зубами.

— Улица Маршала Жукова, пять, — сообщаю, наступая на горло раздражению.

И чувствую на себе прищуренный изучающий взгляд.

— Пал Палыч Лисовец — знакомое имя? — звучит вопрос.

— Знакомое, — киваю, усмехаясь. — Это мой отец.

Меня не удивляет, что Макс знает папу.

Павла Лисовца знают все. Не только в нашем городе, но и за его пределами.

Он у меня живая легенда. Человек, вошедший в историю бокса как абсолютный чемпион мира. Выдающийся спортсмен с умопомрачительно-быстрым карьерным взлётом, которому пророчили великое будущее.

Перспективный, одарённый, талантливый — таким он был в глазах общественности, пока трагическая случайность не отняла у него жену, оставив с маленькой дочкой на руках…

— Нормальный мужик, — слышу одобрительный голос, вытягивающий меня из грустных мыслей.

— Знаком с ним?

— Пересекались пару раз, — звучит ответ. — Но, думаю, теперь будем пересекаться чаще.

— Почему?

Макс игнорирует вопрос. Лишь, усмехнувшись, проходится по мне многообещающим взглядом, от которого горят щёки.

— Завтра в пять свободна будешь?

— Нет, — категорично качаю головой, понимая, куда дует ветер. — Я не свободна ни завтра, ни через неделю. Никогда.

— Придётся выделить время, Лисён. Встретимся в центре возле спорткомплекса.

— Ты что, не понимаешь? — хмурюсь. — Сегодня мы с тобой встретились первый и последний раз. Больше никаких встреч не будет.

— Ты передумаешь.

— Уверена, что нет. — Этот разговор начинает меня раздражать. — Останови, пожалуйста, возле въезда. Не нужно заезжать во двор.

— Боишься, что папочка нас увидит?

— Боюсь, но не за себя.

— За меня, что ли? — с сарказмом вскидывает бровь. — Мне приятно от твоей заботы, но это лишнее.

Наплевав на мою просьбу, Макс всё-таки въезжает на территорию дома и паркуется возле единственного подъезда.

Какой же он невыносимый!

— Это не забота, — цежу сквозь зубы. — И, может, хватит уже играть в крутого парня?

— Мне не надо играть, — парирует скучающим тоном. — Я и так крут.

Закатываю глаза, понимая, что передо мной настоящий нарцисс. Самолюбования в нём просто через край.

Дёргаю ручку двери, чтобы побыстрее избавиться от его общества, но она не поддаётся.

Оборачиваюсь, недоумевая.

— Не забудь, — лениво тянет боец, снимая блокировку, — завтра в пять возле спорткомплекса.

— Я не приду.

— Посмотрим.

Выскакиваю из машины и громко хлопаю дверью.

Меня аж потряхивает от негодования.

Я не привыкла к такой наглости со стороны противоположного пола. Папа всегда считается с моим мнением и желаниями. И Ваня тоже.

Ваня…

Болезненно морщусь, вспомнив о нём. В груди тяжелеет.

Наши отношения несколько лет были понятными и лёгкими, но сегодняшний день перевернул всё с ног на голову. И теперь я не знаю, что делать.

Мне всегда казалось, что Митронин надёжный, как мой отец. Что я могу полностью доверять ему и быть за ним как за каменной стеной. А в итоге в критической ситуации он повёл себя очень странно.

Может, я просто перенервничала, и завтра буду смотреть на всё другими глазами? Время покажет.

Сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы незаметно попасть домой. Ведь ни в коем случае нельзя появляться перед папой в таком ужасном виде.

Осторожно поворачиваю ключ в замке и открываю дверь. Звук включенного телевизора помогает мне скрыть шум. Но у отца феноменально развиты все органы чувств. Поэтому я успеваю лишь скинуть туфли и забежать в ванную, когда в спину летит громогласный голос:

— Наконец-то моя именинница дома. А где Иван?

— Он не стал заходить, — зачем-то вру. — Поздно уже.

Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь.

Я похожа на чучело.

Волосы спутаны. Макияж потёк, оставив после себя темные пятна вокруг глаз. Но самое отвратительное во всём этом — ярко-красный след на шее, который сто процентов вызовет у отца бешенство.

Быстро умываюсь, расчесываюсь и щедро намазываю тональником алую метку, в надежде скрыть её.

— Дочь, у тебя всё хорошо? — настороженность в тоне папы заставляет ускориться. — Ну-ка выйди, я на тебя посмотрю.

— Всё отлично, — распахиваю дверь, улыбаясь. — Устала просто. Вечер был очень насыщенным.

Не давая возможности хмурому сканирующему взгляду изучить меня, направляюсь прямиком к себе в комнату.

— Митронин тебя обидел? — вкрадчивый вопрос наполнен тяжестью и угрозой.

— Ты что? Нет, конечно, — кидаю через плечо, скрывая волнение. — Говорю же: насыщенные вечер. — И для достоверности добавляю: — Ваня пригласил меня в ресторан. Это было волшебно, пап. Я просто в восторге.

Ужасно. Не хочу врать отцу!

Хорошо, что он не видит моего лица. Там написано крупными буквами: «Лгунья». И от этого мне безумно стыдно.

Но это ведь ложь во спасение. Все происшествия позади, я в безопасности, поэтому нет смысла жаловаться папе и расстраивать его на пустом месте.

Надо только Митронина предупредить, чтобы держал язык за зубами.

Заглядываю в сумочку в поисках своего мобильника, но не нахожу его. А уже спустя секунду вспоминаю, что после того как боец выхватил у меня трубку, он не вернул её обратно.

— Он украл твой телефон?! — моя подруга Милана удивлённо округляет свои без того большие глаза, вклиниваясь в меня пытливым взглядом.

— Вообще, это сложно назвать кражей, — задумчиво хмурюсь. — Скорее манипуляция, чтобы я пришла на встречу.

Не знаю, что за человек этот Макс, но если вспомнить, что он разъезжает на огромном навороченном джипе, то воровство телефона как-то не вписывается в общую картину.

Даже учитывая общество, в котором крутится боец,— всё равно не складывается. Непохож он на мелкого воришку.

— Я бы не пошла, — категорично заявляет Мила, качая головой. — Ты его совсем не знаешь. Мало ли что у него там на уме. Вдруг он маньяк?

— А папе что сказать? Что я потеряла его подарок спустя сутки?

— Отправь Митронина. Пусть он решает эту проблему.

Тяжело вздыхаю, поджав губы.

Я ещё не успела рассказать подруге, что мы с Ваней вроде как поссорились.

И мне в принципе не хочется говорить о вчерашнем вечере. Неприятно. Даже немного стыдно. Особенно за метку на шее, про которую вообще никто не должен узнать.

— Не буду я просить Митронина, — бурчу, желая закрыть тему. — Давай лучше ускоримся — пара начнётся через несколько минут.

Подхватываю Милану под локоть и тащу её к зданию универа, решая, что сейчас важнее сосредоточиться на сдаче зачёта по экономике.

На самом деле я пытаюсь убежать от мысли, что мне всё же придётся пойти на встречу с бойцом. Другого выхода просто нет.

В конце концов, чего мне бояться?

Мы встретимся в людном месте. Я заберу телефон и до свидания.

— Почему это ты не будешь просить Митронина? — никак не унимается Мила. — Он всё-таки твой парень. Пускай по-мужски поговорит с этим Максом и скажет, чтобы даже близко не смел к тебе подходить.

Пытаюсь мысленно представить, как это будет выглядеть.

Худосочный воспитанный Ваня, пытающийся что-то объяснить двухметровому наглому здоровяку. Ещё и в жёсткой форме…

Нет. Это даже в теории выглядит жалко. А я не хочу, чтобы Митронин был жалким. Проще самой пойти на встречу.

— Вика! — летит мне в спину знакомый голос, и я вся сжимаюсь в ожидании неприятного разговора.

— Иди без меня, — кидаю подруге.

— А как же пара?

— Я немного опоздаю. Скажи Сурикову, что… не знаю. Придумай что-нибудь.

— Ладно, — жмёт плечами Мила и быстро уходит.

А я разворачиваюсь, дожидаясь Ваню.

— Что у тебя с телефоном? — хмуро интересуется парень, когда подходит ближе. — Почему не отвечаешь на звонки?

Его требовательный тон возмущает.

— Потому что не хочу, — стараюсь звучать холодно и отстраненно. — У тебя что-то срочное? Я на пару опаздываю.

— Да, срочное, — цедит. — Как ты умудрилась связаться с Высоцким?

— С кем?

— Вот только не надо делать вид, что не понимаешь, о ком я говорю. Вчерашний тип на чёрном крузаке. Я выяснил, кто это, — выплёвывает презрительно. — Макс Высоцкий. Отморозок и гопота, путающийся со всяким сбродом. Бандит. Беспредельщик. Быдло. Ты серьёзно, Вик? И это твой уровень?!

Опешив от количества пугающих характеристик, молча смотрю на Митронина, не находясь с ответом.

— Я не…

— А твой отец в курсе всего, м? Или ты мной прикрываешься, когда бежишь к этой шушере?

— Так, стоп…

— И когда только успела? — осуждающе кривится. — А главное — зачем? Мне рассказали, как ты с ним обжималась. Это мерзко, ясно? Отвратительно…

Сглатываю горький ком обиды, часто моргая. Пытаюсь не расплакаться от унижения, которому меня подвергает Ваня грубым тоном.

Понимаю, что нужно оправдаться и объяснить, как всё было на самом деле, но горло будто тисками стянуло. Не могу даже дышать.

— …Я думал, что знаю тебя. Что ты особенная...

— Вань…

— Не надо, ладно? Не надо. Хочешь гулять? Вперёд! Останавливать не собираюсь. Но и принять тебя после него вряд ли смогу. Удачи!

Он уходит, не давая мне даже слова вымолвить в свою защиту. А я смотрю в его удаляющуюся спину, и желание оправдаться пропадает окончательно.

Я в шоке. И не верю, что Митронин способен разорвать отношения, даже не выслушав меня. Поверил каким-то посторонним людям, сделал неправильные выводы, а я виновата?!

Срываюсь с места и быстрыми шагом направляюсь к выходу из универа. Во мне кипит злость. Ярость. Бешенство.

И я уже знаю, на кого их направлю.

На экзамен идти нет смысла. В таком состоянии я его точно завалю. Лучше договорюсь с Суриковым, чтобы принял меня в другой день. Он лоялен к отличникам и всегда идёт на встречу.

Думаю об этом вскользь, не зацикливаясь. А когда добираюсь до спорткомплекса, понимаю, что пришла гораздо раньше назначенного времени. И бешусь ещё больше.

Теперь придётся ждать этого Высоцкого, будь он неладен!

— Привет! — слышу молодой женский голос и оборачиваюсь.

Ко мне приближается Лена Миронова, которую я знаю с детства. Мы не подруги, просто пересеклись на соревнованиях по художественной гимнастике и вращались в одних спортивных кругах.

На самом деле я втайне восхищаюсь этой девушкой. Когда-то она показывала потрясающие результаты и готовилась выступать в составе сборной за страну. Но серьёзная травма внесла коррективы в планы перспективной спортсменки, и теперь Лена тренер в собственной секции. Обучает малышек, продвигая любимый вид спорта. Это, бесспорно, заслуживает уважения.

— Привет, — растерянно кидаю в ответ.

— Как удачно я тебя встретила, — открыто улыбается девушка. — Хотела спросить, ты где-то сейчас работаешь?

— Нет, — качаю головой. — Так… иногда подрабатываю у Светланы Александровны в зале неофициально. Мне только вчера восемнадцать исполнилось, поэтому…

— Слушай, так это отлично! — она улыбается ещё шире. — Пошли ко мне вторым тренером? Зарплата больше, чем в школе резерва, а нагрузка меньше.

Удивляюсь такому неожиданному предложению и не знаю, что ответить.

Вообще-то я настраивалась работать в родной спортивной школе — меня там уже давно ждут.

— Ты сейчас не занята? Давай я тебе всё покажу?

И, не дождавшись моего ответа, Лена подхватывает мою руку и тянет к спорткомплексу.

Послушно иду за ней. Мне всё равно надо как-то убить время до встречи с Высоцким. Поэтому не сопротивляюсь, когда девушка заводит меня в здание, по пути рассказывая, что от меня потребуется, если соглашусь на эту работу.

Мы проходим просторный холл и поднимаемся на второй этаж, где находится несколько больших залов.

В одном из них проходят тренировки по смешанным единоборствам. И это не частная секция, а государственная спортивная школа.

Откуда я это знаю? Всё просто — мой отец там главный тренер. И его подопечные вовсе не малыши, а взрослые парни, которые принимают участие в мировых чемпионатах. И делают они это довольно успешно.

У Лены, например, парень как раз выходец из этой школы. Данис до недавнего времени жил в Америке, потом вернулся в родной город, встретил Миронову и теперь совсем не торопится возвращаться в Штаты.

У этой парочки настоящая любовь.

Вздыхаю с завистью и стараюсь не думать о своей личной жизни. Иначе разревусь. А это сейчас вообще не к месту.

— Вот наш зал, — Лена заводит меня в просторное светлое помещение с высокими потолками. — Через несколько минут начнётся занятие. Останешься посмотреть?

Киваю и сажусь на скамейку, наблюдая, как в дверь заходят дети. А потом начинается тренировка, и я теряю счет времени.

Мне нравится, как Миронова работает с подопечными. Видно, что она горит своим делом, полностью отдается процессу.

Обстановка в зале хорошая, доброжелательная. Малышки заинтересованные, тренер в меру строг, но не забывает и хвалить за старания.

— Классно, — улыбаюсь, когда Лена заканчивает занятие и подходит ко мне. — Ты молодец. Сложно, наверно, было всё это организовать…

— Сложно, — она устало улыбается в ответ. — Сейчас особенно. Кое-как справляюсь одна, мне очень нужна помощь.

— В принципе, я не против, — жму плечами. — Тем более универ в двух шагах. Удобно.

— Так ты согласна? — спрашивает Лена с надеждой.

— Я возьму пару дней подумать? Надо ещё со Светланой Александровной поговорить. Она ведь на меня надеялась…

— Да, конечно. Запиши мой номер. Как решишь что-нибудь — позвони.

По привычке тянусь в сумку за телефоном, но, вспомнив, что его там нет, со вздохом поджимаю губы.

Приходится воспользоваться блокнотом и ручкой, что в разы увеличивает злость и негодование на Высоцкого.

— Мне пора бежать, — сообщаю, посмотрев на наручные часы — время уже почти пять.

— Я с тобой спущусь. Там Данис должен подъехать. Он обещал увезти разрядные документы в федерацию.

Лена торопливо достаёт какие-то бумаги из тренерского стола. И мы с ней спускаемся в холл, продолжая обсуждать секцию.

Увлеченная разговором с Мироновой, я смеюсь какой-то её шутке и не сразу замечаю двух рослых парней у выхода, один из которых пронизывает меня пристальным взглядом.

***
❤️Девочки, история Лены и Даниса уже на сайте!) Обязательно загляните)❤️

"Дикарь. Любовь вопреки"

Аннотация:

— Я тебя заметил, Веснушка, — слышу тихий рокот. — Теперь от меня не убежать.

Угроза. Обещание. Необратимость. Всё это я улавливаю в его словах, и во мне просыпается раздражение.

— Звучит слишком высокомерно. Ты кем себя возомнил? Пупом земли? — откидываю голову назад, увеличивая дистанцию. — Не хочу тебя расстраивать, но когда я говорю «нет» это значит «нет». Никакого подтекста. Никаких игр. Всё честно.

— Проблема в том, что мне плевать на твоё «нет», — показывает ровный оскал зубов и наклоняется к уху. — Будет так, как я сказал.

* * *

Глупая случайность свела меня с парнем, от которого стоит держаться подальше. Он бесцеремонный, вспыльчивый, наглый дикарь! Я не хочу иметь с ним ничего общего! Но похоже у него свои планы на этот счёт…

Всё веселье как рукой снимает, стоит мне увидеть ухмыляющуюся физиономию Высоцкого. Злость в груди вскипает с новой силой, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы тут же не подлететь к бойцу и не высказать ему всё, что о нём думаю.

Не хочу позориться перед Леной и её парнем, который сопровождает Макса, поэтому медленно вдыхаю, считая до десяти, и медленно выдыхаю.

— Всё хорошо, Вик? — Лена с тревогой заглядывает мне в лицо. — У тебя щёки горят.

Не только щёки. Я вся горю. От бешенства. От еле сдерживаемой ярости!

— Да, нормально, — киваю, не сводя с Высоцкого враждебного взгляда.

— Оу, — слышу сочувствие в интонации. — У тебя с Максом что-то было, да?..

— Нет! У меня парень есть, — привычная фраза вырывается сама собой, на автомате.

И я стараюсь не думать о разговоре с Ваней.

— Это хорошо, — выдыхает Лена с облегчением. — А-то я уж решила, что Высоцкий и до тебя тоже добрался…

— Тоже?

— Ну, просто он чересчур… любвеобильный. Ты с ним поосторожней будь, ладно? Насколько я знаю, он так часто меняет девчонок, что даже имена их не запоминает.

Вот я даже не удивлена почему-то.

— Не переживай, — уверенно заявляю. — Меня никогда не будет в числе этих девчонок.

Лена не успевает больше ничего сказать — Данис и объект моей неприязни подходят к нам, и я стараюсь сохранять на лице абсолютное безразличие.

Но меня хватает ненадолго. Неожиданно Вагнер притягивает к себе Миронову и целует её, совершенно наплевав на присутствие посторонних. И это жутко меня смущает. Торопливо отвожу глаза в сторону и встречаюсь со смеющимся взглядом бойца.

— Устроим флешмоб? — Макс дёргает бровями, намекая на то, что мы с ним тоже должны поцеловаться.

— Воздержусь, — мой нос брезгливо морщится.

— Воздержание плохо влияет на здоровье. Не советую злоупотреблять.

— Передам это своему парню, — моментально завожусь, стискивая зубы. — Он наверняка оценит такой совет.

— Ты про того парня, который даже целоваться тебя нормально не научил? Дам ещё один совет: гони халтурщика в шею.

— А можно как-то остановить этот поток ненужных советов? — интересуюсь раздраженно. — Меня уже подташнивать начинает.

— Воздержание сказывается, — Высоцкий кривит губы в усмешке. — Я знаю, как это исправить.

— Неинтересно, спасибо…

— Извиняюсь, что мешаю, — вклинивается Вагнер в наш дурацкий диалог и смотрит на Макса. — Можешь доки в федерацию закинуть?

— А ты? — Лена непонимающе хмурит брови.

— Меня Палыч дёрнул на час раньше. Не успеваю.

— Ну классно, что тут сказать… — дуется Миронова.

— Увезу, без проблем, — звучит ответ Высоцкого. — Только я адрес не знаю.

И в тот момент, когда они с другом пересекаются взглядами, я чувствую что-то неладное.

— Ты по-любому знаешь, — неожиданно обращается ко мне Данис. — Покажешь ему дорогу?

— Я?!

Лена подозрительно прищуривается, глядя на парней:

— Он же может по навигатору доехать.

— Не могу. Телефон сел.

— У него телефон сел, — подтверждает Вагнер с серьёзным видом.

— Вы издеваетесь?! Мне надо, чтобы уже сегодня документы лежали на столе у Лобанова! Самой, что ли, ехать?

Для этого Лене придётся отменить тренировку и распустить детей. В то время как я могу помочь, ничем не жертвуя.

Ну… потерплю присутствие Высоцкого — не смертельно. Тем более всё равно надо телефон у него забрать.

— Я покажу дорогу, — выдавливаю с неохотой, забирая из рук Лены бумаги.

Она выдыхает, улыбаясь с благодарностью, и хочет что-то сказать, но Данис быстро утягивает её за собой.

— Спасибо! — слышу, прежде чем парочка скрывается за поворотом.

А я обреченно разворачиваюсь, глядя в самодовольное лицо Макса.

— Верни телефон.

— У нас мало времени, — Макс берет меня за руку, игнорируя просьбу. — Поехали.

Вырвав ладонь из наглого захвата, я торопливо сбегаю по лестнице. Нахожу взглядом уже знакомый автомобиль и иду к нему.

Слышу звук снятой блокировки, сажусь на переднее сиденье и пристёгиваюсь.

Мне уже не хочется скандалить и обвинять бойца. Хочу просто отвезти бумаги и получить свой телефон. Всё.

— И чего ты добиваешься? — рассуждаю вслух, когда Высоцкий садится за руль и выезжает с парковки. — Ты крадёшь вещи, с лёгкостью врёшь. И ещё куча всего, о чём я боюсь подумать. Наше общение даже в теории невозможно.

— Я от тебя не общения хочу, Лисён, — отвечает ровным тоном. — Мой интерес в другом. Ты же не маленькая, чтобы не понимать такие вещи.

Усмехнувшись, качаю головой и отворачиваюсь к окну, теряя интерес к дальнейшему разговору.

Ответ бойца расставил всё по своим местам. Подтвердил мои мысли по поводу примитивности Высоцкого, у которого центр активности находится исключительно в штанах. Предсказуемо. Ожидаемо.

Я нисколько не удивлена.

— Отвратительно, — бурчу себе под нос.

— Зато соответствует сложившемуся мнению обо мне, верно? — рассуждает парень. — Теория черного и белого в действии. Чего ещё ожидать от отморозка?

Ясно. Он типа специально косит под засранца, проверяя мои реакции, но на самом деле белый и пушистый. Ну-ну.

— Намекаешь на то, что я делю людей на хороших и плохих? Это не так.

— Уверена?

Бросаю на парня острый взгляд.

— Абсолютно.

— Вчера в раздевалке ты сказала, что Иванушка-дурачок хороший и верит людям. Это было после того, как он отказался приезжать за тобой…

— Не называй его так!

— …Потом он с лёгкостью отпустил тебя с каким-то непонятным типом. Не поехал следом, снова оставил в потенциально опасной ситуации…

— Не надо всё переворачивать! Ты совсем его не знаешь!

— Проблема в том, что ты тоже его не знаешь. Создала себе образ и пытаешься оправдать косяки, потому что Митронин по умолчанию хороший. Всегда найдёшь объяснение любой его ошибке. Со мной всё наоборот.

— Неправда, — растерянно мямлю, неосознанно задумываясь над его словами. — Твои поступки и слова говорят сами за себя. Ты украл мой телефон! И сейчас я здесь только потому, что ты обманул, что не знаешь дорогу!

— Это безобидные хитрости.

— Манипуляция.

— Желание встретиться.

— Принуждение к тому, чего я не хочу, — парирую упрямо.

Но, замолчав, внезапно понимаю, что правда стараюсь очернить все действия Макса. Накладываю на них подтекст вредительства, негатива и пошлости. В то время как поступкам Митронина сразу нахожу логическое объяснение.

Даже его сегодняшний эмоциональный выплеск кажется понятным. Ведь ему наговорили про меня ужасных вещей.

— Хорошо, — сдаюсь, пожимая плечами. — Ты прав, я нет. Дальше что?

— Дальше по плану свидание. День сама выбирай.

Закатываю глаза, поражаясь упёртости парня. Он вообще, похоже, непробиваемый.

— На свидания я хожу только с Ваней. Другие парни меня не интересуют.

— Это будет дружеское свидание.

— Дружеское свидание? — не могу сдержать нервного смешка. — С тобой?!

— Что не так?

— Извини, но я не куплюсь на очередную твою «безобидную хитрость».

— Я серьёзно, — строго заявляет Макс, плавно паркуя машину возле административного здания. — Чисто дружеская встреча. Без подкатов и пошлятины.

Тяжело вздыхаю, уже зная, что никуда с ним не пойду.

Ну не могу я себя пересилить и поверить в добрые намерения Высоцкого. Моё сознание воспринимает его как отрицательного персонажа, и это уже ничем не исправить.

— Я подумаю над твоим предложением.

— Не подумаешь, — он мрачно усмехается и достаёт из кармана джинсов телефон. — Ты уже всё решила.

Берет мою руку, вкладывая в неё мобильник. А у меня мурашки бегут по телу и щёки моментально наливаются краской, когда чувствую прикосновение горячей загрубевшей кожи.

Опускаю взгляд, неосознанно отмечая разницу между нами. Моя бледная тонкая рука контрастирует на фоне его крупной и загорелой.

— Вика? — слышу словно издалека, наблюдая, как Макс проводит подушечками пальцев по моим.

Во рту сразу пересыхает, сердце бьется как сумасшедшее, и я торопливо отдёргиваю ладонь, пугаясь всего этого.

Облизываю губы и, прижав Ленины документы к груди, выбираюсь из машины.

— Я сама всё унесу, — растеряно выдыхаю, стараясь скрыть непонятные реакции моего организма. — Не надо меня ждать.

Захлопываю дверь автомобиля и, не оборачиваясь, почти бегом направляюсь к парадному входу.

Всё-таки не зря я решила держаться подальше от Высоцкого. У него какая-то странная энергетика. Дьявольская. Пугающая. Будоражащая.

Падаю на кровать, устало прикрывая глаза.

События последних двух дней выжали из меня все моральные силы. Внутри неспокойно и тяжело.

Примерно так же я себя чувствовала два года назад, когда отрабатывала программу мастера спорта и параллельно успевала учиться в школе на отлично.

Тяжелый был период.

Шесть дней в неделю — школа, зал, домашние задания, сон. И так по кругу, кроме воскресенья.

Пока мои ровесницы обсуждали на уроках парней, свидания и тусовки, я внимательно слушала учителей, боясь не понять новую тему. Потому что на дополнительные занятия и репетиторов просто не было времени.

Я не хотела тратить свой единственный выходной на учёбу и спорт. Ведь этот день мы проводили с Ваней — гуляли, разговаривали обо всём на свете, смеялись до колик в животе. А после дня, проведенного с Митрониным, я начинала неделю с новыми силами и с нетерпением ждала следующего воскресенья, зная, что Ваня тоже его ждёт.

Мне тогда не казалось, что жизнь проходит мимо. И у меня ни разу не возникало мысли бросить художественную гимнастику, ведь она была частью моей жизни. Отдельный мир, к которому я привыкла с детства. И который я выбрала сама, будучи ещё совсем малышкой, когда увидела выступление наших гимнасток по телевизору.

Тяжело вздохнув, тру ладонями лицо, вспоминая, что завтра как раз воскресенье — наш с Митрониным день.

В душе разрастается паника, ведь мы с Ваней ещё никогда не ссорились так серьёзно. Нам просто необходимо встретиться и нормально поговорить.

Достаю телефон из кармана джинсов, набираю номер парня. Но звонок не проходит — меня сразу отбрасывает на автоответчик, и это расстраивает ещё больше.

«Вань, перезвони мне, пожалуйста», — отправляю смс в мессенджере. И следом пишу ещё одну: «То, что тебе наговорили — враньё. Давай встретимся завтра. Я расскажу, как всё было».

Вижу, что сообщения доставлены, и Митронин онлайн. Неужели даже не прочитает?

Пока гипнотизирую экран мобильника, мне неожиданно приходит смс от неизвестного абонента:

«Ты дома?»

Несколько секунд хмуро перечитываю, затем отвечаю:

«Кто это?»

Следующее сообщение заставляет выпасть в осадок:

«Парень твоей мечты, Лисён. Так и запиши».

Возмущённо рычу, понимая, что это Высоцкий, и откидываю гаджет подальше от себя.

Вот нахал! Откуда у него мой номер?! Телефон ведь был запоролен!

Соскочив с кровати, нервно прохаживаюсь по комнате, затем снова хватаю мобильник. А там уже светится новая смска:

«Фотка — огонь».

Судя по всему, речь про аватарку, на которой я стою в заднем равновесии. Там не видно лица. Но я всё равно не хочу, чтобы боец смотрел на мой шпагат!

Быстро нахожу в поисковике изображение каких-то цветочков и торопливо меняю аву, но…

«Поздно, Лисён. Я уже скачал её и поставил на заставку».

«Извращенец!» — пишу в гневе.

И сразу блокирую номер, чтобы Высоцкий больше не смог мне написать. Затем проверяю переписку с Ваней — там тишина. Сообщения прочитаны, но ответа нет. Классно!

Раздраженно кидаю телефон на стол и выхожу из комнаты. Грею воду в чайнике и, достав из шкафа любимый мармелад, сажусь за стол заедать плохое настроение.

За этим занятием меня и застает папа, вернувшийся с работы.

— Сладкое перед ужином? — осуждающе хмурит он густые брови.

— Угу, — безразлично жму плечами, закидывая в рот очередную мармеладку. — Я не буду ужинать.

— Правильно. Посади желудок.

— Пап, ну перестань! Ничего я не посажу.

Пока отец моет руки, разогреваю ему еду и накрываю на стол. Потом мы, как обычно, болтаем о делах и делимся последними новостями.

— Кстати, чуть не забыла, — спохватываюсь. — Мне Лена Миронова предложила работать у неё в секции. Всё официально. Как думаешь, соглашаться?

— К Свете передумала устраиваться?

— Не знаю. У Лены прикольно, я сегодня была на тренировке, и мне понравилось.

Папа несколько секунд молча ест, потом отвечает:

— Смотри, где тебе лучше. Решай сама. Будешь работать рядом со мной — отлично, но есть одно «но», — он делает паузу, отодвигая тарелку и поднимает на меня серьёзный взгляд. — Парни у меня бойкие, наглые. Тестостерона через край, девчонки таких любят.

— А при чём здесь я?

— При том, что к тебе будут подбивать клинья. И ты должна четко понимать, для каких целей.

— Пап!

— Не папкай! Молодняк мой без мозгов ещё. Охмурять противоположный пол научились, а ответственность за это нести не умеют. Поэтому осторожнее с ними. Кто будет лезть — сразу мне говори.

— Зачем такие сложности? Я сама в состоянии…

— Твоя мама тоже так думала, — хлопает он ладонью по столу. — А потом вышла замуж за боксера, который любил спорт больше, чем жену! Это её и сгубило!

— Папуль, — тут же смягчаюсь и подхожу к мужчине, обнимая его шею. — Не надо так говорить. Мамы не стало из-за несчастного случая. Ты не виноват.

Крепко стискиваю отца в объятиях. Жмурюсь, а в горле комок скапливается.

Слова папы, что он ставил спорт выше мамы, — полная чушь. Я такой любви и преданности никогда ещё не встречала. Ни у кого.

Он до сих пор не может смириться с потерей жены. Скорбит по сей день и сохраняет статус вдовца. Его душа страдает, а я ничем не могу помочь. И это больше всего огорчает.

— Так ты меня услышала? — прячет он боль за строгостью. — Никаких спортсменов. И никаких безбашенных ухажеров. Ванька вон нормальный домашний парень. За него держись.

— Хорошо, пап, — киваю. — Так и сделаю.

— Ты у меня молодец, — слышу одобрение в голосе. — Взрослая и умная не по годам. — Отец отстраняется и заглядывает в глаза. — Как тебе мой подарок? Проверила в деле?

Его вопросы настораживают.

Неужели он что-то знает о моём знакомство с Высоцким? Что, если Ваня успел проболтаться?

С другой стороны, Митронин не в курсе истории с телефоном. Тогда к чему этот допрос?!

— Хороший подарок, — отвечаю, стараясь не волноваться. — Всё работает. Никаких проблем. Спасибо.

Отец всегда с лёгкостью считывает моё настроение, поэтому прерываю зрительный контакт и отворачиваюсь к столу, чтобы убирать остатки ужина.

— Мне вчера знакомый звонил, — сообщает отец, а я отворачиваюсь к раковине, задерживая дыхание, — расстроил меня, — зажмуриваюсь и жду, что сейчас прозвучит какая-нибудь перевернутая история о моих вчерашних приключениях, но дальнейшие слова удивляют: — Я думал, что твой подарок придёт в срок, но всё сдвинулось на сутки. Пришлось дарить телефон, чтобы не испортить сюрприз.

— Не понимаю тебя, — растеряно оглядываюсь.

Отец кивает и с торжественным видом поднимается на ноги.

— Я знаю, что на своё совершеннолетие ты хотела получить именно это.

Выпучив глаза и открыв рот, в неверии смотрю на папу. А он кладёт на стол ключ с брелоком и, широко улыбаясь, ждёт моей реакции.

— Это… то, о чем я думаю?.. — мой голос становится сиплым. — Пап… Серьёзно? Машина?!

Прочитав ответ по многозначительному выражению лица, радостно взвизгиваю и бросаюсь отцу на шею, выкрикивая слова благодарности.

Эмоции зашкаливают, потому что я очень мечтала о собственной машине. Но не думала, что эта мечта осуществится на следующий же день после совершеннолетия.

Пока мне не было восемнадцати, я получила права и могла управлять транспортом только в присутствии отца. А сейчас выходит, что…

— Ты будешь отпускать меня одну?! — смотрю на папу блестящими глазами. — По городу, в универ… хоть куда?..

— Не так быстро, дочь, — он перестаёт улыбаться. — Первое время будешь ездить на близкие расстояния. Это будет в светлое время суток и только при хорошей погоде.

— А по городу? Ты же сам говорил, что я хорошо вожу.

— Это так. Но без меня пока только на соседние улицы. Другие маршруты обсудим позже.

Не спорю, потому что знаю — безопасность превыше всего. Мне сначала нужно привыкнуть к машине, обрести уверенность за рулём.

— Хочу её увидеть! — по-детски прыгаю на месте, хлопая в ладоши.

— Пошли.

Папа берет меня за руку, и спустя несколько минут мы уже во дворе — рассматриваем компактную беленькую «Тойоту».

Я нетерпеливо занимаю водительское место, восторженно осматривая салон. При этом не устаю повторять, как я благодарна папе за такой шикарный подарок.

— Ну что, прокатишь меня? — спрашивает он, усаживаясь рядом.

— Спрашиваешь! Конечно!

Завожу двигатель и аккуратно трогаю автомобиль с места, выезжая на дорогу. И мы катаемся по городу до самой темноты.

Папе с трудом удаётся загнать меня домой, ведь я никак не налюбуюсь на свою малышку. Смотрю на неё из окна комнаты, не веря в происходящее.

Засыпаю счастливая, а утром снова бегу к окну, чтобы удостовериться, что это всё мне не приснилось.

По привычке хочется поделиться радостью с Ваней, но он до сих пор не ответил мне на вчерашние сообщения и не перезвонил. Что омрачает хорошее настроение от подарка отца.

Машина — это здорово, конечно, но отношения с близким человеком важнее.

Я хочу помириться с Митрониным и постараться забыть всё плохое, что между нами было.

— Можно съездить до Вани? — спрашиваю у папы.

— А он не может сам приехать? — слышу ворчание в ответ.

— Может, но я сама хочу. Это близко, сейчас день и погода хорошая. Всё по твоим условиям. Ну пожалуйста, пап…

Какое-то время уговариваю его, обещая быть осторожной и наконец добиваюсь согласия. Но прежде выслушиваю долгую лекцию о безопасном вождении и прочие наставления.

— Как доедешь — сразу позвони мне, — строго просит отец, когда выхожу из дома.

— Обязательно, — киваю болванчиком.

И лечу вниз по лестнице, мечтая побыстрее оказаться за рулём своей ласточки.

Какая же она красивая! Просто идеальная! Не могу налюбоваться!

Устраиваюсь на водительском сиденье, пристёгиваюсь и настраиваюсь на осторожную езду. А когда выруливаю из двора, расслабляюсь и добавляю звук на магнитоле, подпевая популярной песне.

Еду на низкой скорости по знакомому маршруту, поэтому никакого волнения нет. Я полностью контролирую ситуацию.

Но лишь до того момента, пока мой телефон не начинает звонить.

Буквально на мгновение отвлекаюсь от дороги, успеваю прочесть на экране мобильника «Ваня», а когда вскидываю глаза, вижу перед собой чёрный автомобиль, стоящий на светофоре.

Вскрикнув, бью по тормозам, но, несмотря на небольшую скорость, моя машина всё равно не успевает затормозить. При этом я не врезаюсь, а лишь мягко касаюсь заднего бампера огромного джипа.

Это сложно назвать столкновением.

Если даже меня не встряхнуло, то водитель огромной махины, может быть, вообще ничего не почувствовал.

Хоть бы!

Пусть он уедет!

Господи!

От шока в голове полный хаос. Я совершенно не могу мыслить адекватно. Не осознаю происходящее и не дышу, в ужасе ожидая, что будет.

Вцепившись в руль и вжав голову в плечи, не свожу глаз с черного автомобиля. А когда вижу, что у джипа начинают мигать аварийные стоп-сигналы и дверь со стороны водителя медленно открывается, моё сердце ухает в пятки.

Сквозь туман паники не сразу узнаю Высоцкого, у которого на глазах солнцезащитные очки. И он даже не смотрит в мою сторону, оценивая масштаб катастрофы.

А я никак не могу осознать, что это знакомый мне человек. Сижу в полнейшем ступоре, не моргая. Боец поворачивает голову, останавливая взгляд на мне. Затем лениво сдвигает очки с глаз и удивлённо выгибает бровь.