Единая Империя. Солдат Её Величества

Она стала его богиней. Мороком. Наваждением.

В детстве мать говорила ему, что любая женщина рядом с ним почувствует себя императрицей. Годы спустя он встретил свою единственную, которую мысленно так и звал — Ваше Величество. В его жизни не существовало иной императрицы, как не было у него и второй души. С их первой встречи и до самого конца он — солдат Ее Величества. Она нежно улыбалась ему, словно одобряя, хоть и не могла этого знать.

Прошел почти год с их последней встречи. Эрик, как наивный мальчишка, не мог дождаться этого момента. Поездка к границе выдалась тяжелой. Но Эрик не замечал опасностей и неудобств: он не хотел тратить ценное время, а добраться по земле было быстрее, чем ждать рейса воздушного корабля или возможности преодолеть весь путь на поезде. Только ворчал приставленный к нему секретарь, успевший не раз пожалеть, что не отправился в путь отдельно.

Застава встретила плохой погодой и угрюмыми лицами уставших магов. Казармы медленно заполнялись прибывающими адептами, их напыщенные физиономии светились гордостью и предвкушением. Летняя практика у будущих стихийных магов всегда была особенной. Здесь работали с защитными заклинаниями, а иногда — и с самыми опасными. С первыми — потому что от них здесь было достаточно пользы. Со вторыми — подальше от столицы и городов, чтобы случайно не причинить никому и ничему вреда.

Третий год подряд Эрик Дайс вызывался сопровождать на летнюю практику адептов Имперской академии магии, а делал это с таким рвением, что провоцировал у своего друга, ректора Аарена Саверьена вполне ощутимую зубную боль. Отказать не было причин, проблем на границе не возникало, смущал Аарена лишь все возраставший фанатизм Дайса.

И вот Эрик снова здесь!

Едва забросив вещи в свою каморку, он бросился к реке.

Она была там.

Сидела на берегу, на их любимом месте. Спиной к нему, не оборачиваясь, но он был уверен, что и она заметила его появление. Услышала. Почувствовала.

Он перешел на шаг. Старался впитать каждое мгновение этой встречи всей душой. Любовался, как переливались ее светлые волнистые волосы в лучах заходящего солнца, которое лишь ради этого момента показалось из-за туч. Как ниспадали ее локоны на голые плечи, не скрытые под тонким летним платьем.

Он нервно сглотнул. Взъерошил пальцами волосы, поправил форменную рубашку. Легкий ветерок доносил до него цветочный аромат. Она всегда пахла весной.

«Дурак, — отругал себя Эрик. — Нужно было переодеться. Приготовиться лучше».

И тут же забыл об этом.

Она обернулась.

— Амелия, — прошептал он. Все прочие слова пропали, да и были ли нужны?

На нежном, женственном, идеальном лице засветилась радостная улыбка. Засияли огромные желтые глаза.

У Эрика чуть не подкосились ноги: таким большим и полным было его облегчение.

Она вернулась. Она ждала. Она рада ему.

Сердце пропускало удар за ударом. Она начала подниматься на ноги, но он оказался быстрее. Не дал ей сдвинуться с места, просто подхватил на руки и закружил в объятиях.

— Стой ты! Стой, глупый! — смеялась Амелия, вцепившись в его плечи. — Мы сейчас упадем.

Как он мечтал снова услышать этот голос.

— Пускай, — беззаботно отозвался он. — Ты, главное, падай на меня. Я не уроню, ты же знаешь.

Но все же опустил ее на ноги. Она так хотела, а ее слово для него — закон. Амелия нежно провела рукой по его щеке, и он прижался к открытой ладони. Обхватил ее лицо, поглаживая большими пальцами по щекам, и смотрел…

Смотрел и не мог отвести взгляда. Амелия продолжала улыбаться. Такая близкая, родная, долгожданная. Длинные черные ресницы, пухлые алые губы…

Он попытался наклониться к ним. Не движение, лишь намек на него, но Амелия вздрогнула. Зажмурилась, не пытаясь вырваться из его рук.

Сердце сжалось в тугой болящий клубок. И он отпустил ее.

— Значит, нет?

— Нет, — прошептала она.

В груди черной волной поднималась ненависть, смешиваясь с горечью отчаянья. Нет, Эрик не винил Амелию. Он винил судьбу, что свела их слишком поздно. Магию, что прочила драконам истинные пары. Амелия была отдана другому. Его Амелия. Его маленькая богиня. Он не имел права требовать от нее чего-либо, хотя знал, что связь между ней и супругом была нарушена задолго до их встречи. Иначе Амелия даже не взглянула бы на него. Но она оставалась верна. Разве не так и должна поступать идеальная женщина? Если бы она только принадлежала ему…

Существовал лишь один выход. Они смогут быть вместе, если… нет, когда ее супруг умрет. Эрик не собирался помогать ему в этом. Он лишь надеялся на свою силу и удачу. Все упорнее становились слухи о войне, все ближе подходили демоны к границе, все реже отвечали на официальные запросы. На заставе плохо спали по ночам.

Ни для кого не было секретом, что драконам и опытным боевым магам предстояло защищать Империю больше прочих. Встать первыми по праву и долгу самых сильных. Эрик не собирался скрываться или отсиживаться в безопасности, но у него хватит сил и способностей, чтобы не стать главной мишенью. Чтобы вернуться живым. К ней. Он не желал смерти своему невидимому сопернику, но легко закрыл бы на нее глаза.

Амелия грустно улыбалась. Она всегда улыбалась, даже в самые тяжелые моменты. Она умела держать лицо.

Эрик притянул ее к себе и обнял. Совсем невинно, лишь заключил в кольцо рук, почти не касаясь. Нежная кожа оголенных плеч так и манила провести по ним подушечками пальцев. Эрик обещал уважать ее желания. Пока мог видеть Амелию. Пока мог вдыхать аромат ее волос.

— Выглядишь так, словно всю ночь демонов гонял, — насмехался Карл, нависнув над столом, за которым Эрик сидел и пытался хоть как-то вникнуть в работу.

Карл был на границе старожилом. Перевелся сюда много лет назад, да так и остался. Один из немногих, способных на такое, если не единственный. Здесь редко выдерживали дольше года-двух. Говорили, слишком нервное место. Эрик полностью разделял это мнение и никогда не собирался служить на границе, но один месяц в году вполне мог потерпеть.

Впервые его запихнули сюда почти насильно. Постарался Аарен, всеми правдами и неправдами пытавшийся хоть на месяцок убрать из столицы Эрика, только что отказавшегося от места в Тайном совете. Чтобы глаза, кому не надо, не мозолил. История была мутная, и ее старались замять. Слишком честолюбив и прямолинеен оказался Дайс для такой службы, на которой обвинения и подтасовка улик были рутинной частью работы. Кто же знал, что этот месяц в ссылке перевернет его жизнь.

— Может, и гонял, — буркнул Эрик, откладывая в сторону досье очередного адепта.

Нужно было понять, с кем предстояло иметь дело, оценить способности и распределить ребят на первую неделю. Карл всегда брал на себя самых горячих и отлично с ними справлялся, но секрета, как ему это удается, не выдавал. Впрочем, Эрик подозревал, что он просто разрешал им пробовать такие заклинания, за использование которых и на каторгу угодить недолго. Никто особо не вмешивался: все понимали, что грядут смутные времена. Неизвестно еще, какие умения этим ребятам пригодятся больше, а то и жизнь спасут.

— Внутри твои демоны, внутри, — с хитрым прищуром оценил Карл.

— И они гораздо противнее тех, что за рекой, — угрюмо согласился Эрик.

От тех можно было отвязаться. Пока. В крайнем случае — вступить в честный бой. С собой он не мог поделать ничего. Непрошеная, не оправдавшаяся надежда безжалостно отравляла изнутри. Амелия и в прошлые разы отказывала ему, так с чего он взял, что в этот все станет иначе? Думал, что ее связь с супругом окончательно прервется? Увы. Кроме связи у Амелии была и своя воля.

— Что у нас в этом году? — весело поинтересовался Карл, явно решивший сменить тему, и кивнул на стопку досье.

Эрик поднял на него взгляд, в который постарался вложить все свои чувства по поводу практики, адептов, года и всего остального.

— Опять Моранте? — засмеялся Карл.

— Опять Моранте, — буркнул Эрик, потирая лоб рукой.

Адриан Моранте, юный наследник престола, уже как три года сидел занозой в заднице у всей пограничной братии. Если другие адепты приезжали сюда лишь раз, то этого мальчишку вышвыривали из столицы уже третий год подряд. Он, дескать, сильнее прочих и ему полезно потренироваться, а заодно и побыть ближе к своим будущим солдатам, чтобы понять их проблемы и мысли. Проще говоря, император находил любой общественно приличный повод избавиться от сына даже во время летних каникул в Академии.

— Ты несправедлив к мальчишке, — усмехнулся Карл. — У него доброе сердце. Он еще успеет нас всех удивить.

— Главное, чтобы это удивление не стало последним, что мы испытаем в жизни.

Собственно, проблем с Моранте было две, и Эрик никак не мог решить, какая из них хуже.

Во-первых, его надо было беречь. И беречь гораздо тщательнее, чем других адептов. Ответственность за жизнь наследника престола — совсем не то, что Эрик мечтал получить. Он легко обошелся бы без нее. Теперь придется договориться с местными, чтобы выделить больше охраны. Эрик хоть и был выше в звании, но гарнизон ему не подчинялся — только молча предоставлял помещения. Приказать им было нельзя, а просить о таком — неудобно. Они все понимали, где окажутся, упади с головы Моранте лишний волосок. У мальчишки был телохранитель, такой же сумасбродный, разве что, должен быть, постарше. Возможно, его, как и полагалось, всю жизнь тренировали для этой роли, но Эрик не доверял вчерашним детям.

Во-вторых, занять Адриана было нечем. Если в первый год практика тому еще нравилась, как и общение со старшекурсниками, до которых ему еще оставалась пара лет, то на третий они вряд ли смогут предложить что-то новое. Мальчишка и впрямь был силен, а потому давно освоил всю программу. В этом году его практика была официальной, соответствующей курсу, на котором он учился. Он должен был прибыть сюда вместе с друзьями из Академии, и Эрик каждой клеточкой задницы чувствовал, что ничем хорошим это не закончится. Адепты как минимум споят пограничников и перебьют демонов, и хорошо еще, если не наоборот.

Эрик недовольно поморщил нос. Не стал бы признаваться в этом вслух, но его раздражало и другое. За мальчишкой придется следить, а значит, у самого Эрика останется гораздо меньше времени, чтобы…

Воображение услужливо нарисовало перед внутренним взором нежную улыбку Амелии. Черная коробочка будто прибавила в весе и оттягивала карман брюк. Острый краешек впивался в ногу, напоминая о себе. Можно было легко поправить ее, но Эрик не торопился — ему нравилось это маленькое напоминание о подарке, который он собирался преподнести Амелии сегодня вечером. Теперь он хорошо понимал, что и этот подарок вряд ли изменит что-то между ними, но отступать не собирался. Для себя он давно все решил.