Единственная для Лютого

Лада Полоцкая

― Лада, зайди ко мне, ― поджидал меня у подножия лестницы отец. 

Легко размахивая брендовой сумочкой, я летела на встречу с подругами и подобное промедление посчитала за оскорбление. Хоть причиной и был отец. Не была бы столь переполнена эмоциями, заметила бы, как он напряжён.

― Пап, я спешу, давай потом, ― отмахнулась я излишне раздражённо. Одёрнула короткую кожаную курточку, любуясь собой в зеркало напротив лестницы. 

― Лада, быстро в кабинет, ― его тон не сулил ничего хорошего. ― Разговор серьёзный.

Я поплелась за ним, лихорадочно вспоминая собственные прегрешения за последние месяцы. Вроде нигде не косячила. Тогда с чего этот допрос наклёвывается? 

― Ты уже взрослая девочка…

О, понеслась! Опять нотации, опять что-то сверхважное не сделала. Было бы действительно важное, то запомнила бы. А так одни претензии на пустом месте.

― Начало не предвещает ничего хорошего, ― улыбнулась я как ни в чём не бывало. ― Пап, давай покороче, меня ждут.

― Не люблю, когда меня перебивают, ― резко ответил отец. Так, он со мной никогда не разговаривал. Я затаила дыхание. Что же, чёрт меня подери, случилось?

― Слушай, я последнее время пай-девочка, клянусь, я даже себе ничего не покупала, ― сделала я ещё одну неуклюжую попытку сгладить ситуацию.

― Я знаю, Лада, дело не в этом, ― голос отца звучал глухо. 

― А в чём тогда? ― Я игриво посмотрела на него. После такого взгляда отец уже не мог на меня сердиться.

― Тебе уже двадцать три года, ― Он плеснул в себе в тяжёлый стакан сок.

В его баре всегда стояло два графина: один с настоящим вином, а другой с соком, который по цвету был похож на вино. Отец не пил. Никогда. Но объяснять это никому не хотел, вот и придумал такую хитрость. Себе наливает сок, а гостям вино.

― О, как! Ты пустил в ход тяжёлую артиллерию. Не к добру это.

Я нервно облизнула губы. Хорошо, что накрасила водостойкой помадой, не стёрла хоть.

― К добру обещаю, ― впервые с того момента, как он позвал меня в кабинет, на лице отца мелькнула улыбка. ― Я люблю тебя, дочь.

― Я знаю, пап, я тоже тебя люблю, ― с облегчением выдохнула я. ― Но такие долгие прелюдии меня пугают.

― Хорошо, не буду ходить вокруг да около, ― довольно произнёс он. ― Ты выходишь замуж.

Кажется, меня кто-то долбанул кулаком в солнечное сплетение. Я хватаю ртом воздух, но его всё равно отчаянно не хватает. 

― Что? ― Вскочила я, опрокидывая стул. ― Я не давала своего согласия.

Он пошутил! Прародитель, пусть это будет дурацкая шутка, а? Ну, пожалуйста!

― Ты уже и так слишком многим отказала, ― оставался невозмутимым отец.

― Ты же знаешь, что я жду своего истинного, только на этих условиях я согласна выйти замуж.

Это моё прикрытие, чтобы спокойно учиться. Не хочу я никакого истинного. Такой радости мне и даром не надо. Кандалы истинности пусть носит кто-то другой. Я альфа и дочь альфы, мне не к лицу подчиняться. А тот, кто подчинит меня, до сих пор не нашёлся.

― С этой легендой ты окончила университет, затем магистратуру, теперь учишься в аспирантуре, ― спокойно ответил отец. ― Я всё это время делал вид, что верю в эти сказки про истинность.

― И что? Ты сам всегда гордился, что я тебя такая умная, ― и решив подлизаться, обняла его и пошептала, ― умная и красивая. В тебя и маму.

― Маму не приплетай, пожалуйста, ― недовольно поморщился отец. ― Она была бы недовольна, что ты до сих пор не замужем.

― Пап, да что случилось-то? ― Вышла из себя я.― Тебе же всегда нравилось, что я учусь, самореализовываюсь, постигаю азы бизнеса. Сейчас-то что не так?

― Часики тикают, Лада, ― он покачал головой.

Бросив мимолётный взгляд на часы, я не могла отделаться от ощущения, что отец меня разыгрывает. Что за бред насчёт часов. Ему, я, конечно, так не сказала, а то огребла бы, по самое не балуйся.

― Пап, ты меня пугаешь? В особняке бомба? На нас совершили покушение?

Я стала искать в кабинете бомбу, заглядывая под стол и шкафы.

― Нет, Лада, ― снисходительно смотрел на меня отец. ― Совершили покушение на тебя, точнее, на твою руку и сердце.

― Нет, нет, нет, ― выставив руку перед собой, словно защищаясь, я медленно отступала к двери. Это не бегство, а тактическое отступление. Мне нужно всё обдумать. ― Ты шутишь.

Я нервно хихикнула.

― Не шучу, я абсолютно серьёзен, ― он поправил манжету рубашки. Запонка сверкнула на солнце, а я вздрогнула. ― Разве можно шутить такими вещами?

― Можно и даже нужно, ― выдавила я из себя жалкую улыбку. ― Ты пошутил, я тоже посмеялась, и давай разойдёмся каждый по своим делам.

― Вадим попросил твоей руки, ― чётко выговаривая каждое слово, произнёс отец.

― Пап, только не он, ― застонала я. 

Терпеть не могу Вадима. Слащавый, вечно прилизанный, как какая-то модель, прости господи.

― А кто, Лада? Кто? Тебе уже двадцать три. С шестнадцати лет потенциальные женихи обивают твой порог. А ты до сих пор никого не выбрала. Всё! ― Он ударил кулаком по столу. ежедневник с паркером подпрыгнули и упали на пол. Отец не обратил на это внимания. ―Моё терпение лопнуло.

― Пап, я не выйду за этого слабака, ― решительно заявила я. 

― Вадим не слабак, ― разозлился отец.

― А кто он? ― Я уже начинаю кричать. 

Нервы на пределе. Я не могу поверить, что отец так гнусно со мной поступает. Могла бы понять кого угодно, но Вадима. Собственного бету мне в мужья.

― Бета клана, ― сурово сдвинув брови, недовольный моей выходкой, отвечает отец. ― Вадим сильный волк.

― Я альфа, ― Зарычала я, обнажая появившиеся клыки.

― Ты женщина, ― осадил мой пыл отец.

― И что? ― Оскалилась. ― Я сильнее его.

― Смирись, ― жёстко произнёс он. ― Вадим будет твоим мужем.

― Нет, папа, это ты смирись, ― совсем потеряла берега я. ― Я не выйду замуж за того, кто слабее меня. А твой Вадим будет у меня под каблуком.

― И замечательно, ― ошарашил меня отец.

― Что? ― Который раз за наш разговор удивилась я.

― Номинально кланом будет править Вадим, а в реальности ты, ― будничным тоном, как будто он давно уже это спланировал, сказал отец.

Я не ожидала от него такой подставы. Как же так? Он никогда не говорил, что хочет видеть меня главой клана. Да, я единственная дочь, но это ни о чём не говорит.

― Но, я не хочу править кланом, папа, ― закричала от отчаяния я. ― Может, тебе лучше самому жениться.

― А что ты хочешь? ― Пропустил мимо ушей он мою последнюю фразу.

В этом весь отец. Слышит только то, что хочет слышать.

― Хочу доучиться, хочу выйти замуж за сильного альфу. 

Не хватало ещё истерики, я пока держала себя в руках, но была уже на грани.

― Лада, спустись с небес на землю, ― закатив глаза попросил отец. ― Если за семь лет ты не встретила того, кого хотела бы видеть своим мужем, то это выбор за тебя сделаю я.

― Это несправедливо, ― пряча поступившие предательские слёзы, чуть слышно прошептала я.

― А жизнь вообще несправедлива, малышка, ― он погладил меня по голове, как в детстве, и от этого стало ещё хуже. ― И чем быстрее ты это поймёшь, тем меньше боли испытаешь.

― Но я не хочу замуж, ― схватив его за руку, я умоляюще смотрела в его глаза.

― Сожалею, но свадьба состоится через месяц, ― недрогнувшим голосом, объявил мой приговор отец.

У меня перед глазами появилась красная пелена. Чтобы ничего не натворить я, хлопнув дверью, вылетела в холл.

― Лада, ты под домашним арестом, пока не одумаешься, ― крикнул он мне вслед.

Вот чёрт! Чёрт! Чёрт! Я топнула от злости ногой. Мы сегодня с девчонками собрались погулять в “Шабаше”. Никогда не была в этом клубе, говорят, что крутой и попасть туда сложно. Первый раз за полгода хотела культурно отдохнуть такой облом.

― Под домашним арестом, говоришь, ― прошептала я, сжимая руки в кулаки. ― Посмотрим! Я не собираюсь менять свои планы, тем более из-за Вадима.

― Жду твоего согласия, чтобы объявить о помолвке, ― вновь появился в холле отец.

― Не дождёшься, ― резко развернувшись к нему, я уставилась в глаза Всеволода Полоцкого, самого сильного альфы города. ― Я никогда не соглашусь на свадьбу с Вадимом. Уж лучше выйти замуж за человека.

― За языком следи, ― рявкнул отец. ― Разбаловал я тебя. Из дома ни ногой. Завтра Вадим придёт делать тебе предложение, и я хочу услышать от тебя “да”. 

Под пристальным взглядом отца и охраны я, изобразив смирение и покорность поднялась к себе. Надо что-то делать. Выходить замуж за слизняка бету я не собираюсь и под домашним арестом сидеть не хочу. 

Я нервно бегала из одного угла комнаты в другой. Как в клетку посадил. Когда я уже было отчаялась, меня осенила гениальная идея.

― Что же, Вадюша, ты сам напросился, ― мстительно прошептала я, направляясь к выходу из комнаты.

Мои любимые читатели,
добро пожаловать в мою новинку “Единственная для Лютого”.

Герои истории обладают непростыми, взрывными характерами, гордости полные штаны, но со всем этим добром нужно как-то удержать истинную любовь.

Надеюсь, что вы не бросите Ладу и Лютого на нелёгкой тропе их истинной любви, своими комментариями поможете сблизиться и преодолеть все препятствия.
Всегда ваша, Инна Дворцова
P.S. Как обычно самым активным комментаторам подписка в подарок

Ден Лютый

― Лютый, не мельтеши, ― вальяжно развалившись на диванчике в ВИП-зоне, попросил Славян, ― в глазах рябит.

Он потягивал коктейль из трубочки, наслаждаясь вечером. Мне же неясное чувство тревоги не позволяло сидеть на месте. Я вставал, подходил к ограждению, вглядываясь в кипящий котёл отрывающихся в пятничный вечер людей и нелюдей. Что-то не так, но что я никак не мог понять.

― Пойду проверю охрану.

Славян лишь закатил глаза. Он работал в детективном агентстве моего лучшего друга Артёма Барса. Но даже его обострённая интуиция не чувствовала угрозы. Был бы здесь Артём он бы тоже почуял неладное. Наше нереальное чутьё на неприятности не раз спасало не только наши задницы, когда мы были наёмниками в горячих точках.

― Успокойся, всё путём, ― Славян сделал глоток коктейля. ― Пошли лучше познакомимся с кем-нибудь. Не коротать же вечер в одиночестве.

― Неужели ты ничего не чувствуешь? ― Разозлился я.

Славян отставил свой бокал и стал рядом, вглядываясь в бурлящий котел праздника.

― Лютый, отвечаю, у тебя паранойя, ― закинул он мне руку на плечи, слегка покачиваясь.

Он не был моим другом, скорее приятелем. Нас связывала дружба с Артёмом. Но Славян не стеснялся пользоваться знакомством со мной, чтобы отжигать каждую пятницу в клубе. Мне он нравился своим юмором и умением поддержать компанию. Вот только любовь к алкогольным коктейлям делала его проблемным другом. Но кто не без греха? 

― Я уже не один раз всё проверил. Охрана клуба начеку, но чувство, как будто я что-то не учёл, не проходит.

Слявян осоловело глядя на меня икнул, а я не смог сдержать улыбки. Вот как можно на него сердиться? Красивый парень, девки млеют и сами в штабеля укладываются.

― Ты так говоришь, как будто сегодня открытие. Твой клуб работает уже не первый день, приобрёл популярность среди молодёжи. Грех роптать на судьбу.

― Да не ропщу я, ― Славян, как будто не понимает, что такое чуйка волка. 

Да она мне не раз жизнь спасала. А сегодня как будто сорвалась с цепи. Не пойму, что не так-то. Весь день ощущаю беспокойство, как будто что-то должно произойти и изменить это не в моей власти. А я не люблю, когда что-то выходит из-под контроля.

― Отдыхай, а я схожу, проверю ещё раз, всё ли в порядке.

Непонятное чувство гнало меня на танцпол. Я не танцую. Никогда. Не понимаю эти дёрганья под музыку. Но танцы в том числе, мой бизнес и танцпол в клубе “Шабаш” лучший в городе.

― Да, вы издеваетесь, ― расстроился Славян. ― Один занят, другой носится с клубом как с яйцом. Аллё, у тебя охрана есть. За что ты им платишь?

― Не нуди, Славян, ― не обращая внимания на стенания приятеля, я направился на танцпол. 

На лестнице толпился народ усложняя проход. Мне бы радоваться, что у клуба полная наполняемость, а меня грызёт тревога. Разумом понимаю, что всё нормалёк. Всё схвачено и отработано, но чуйка уже выела мозг чайной ложечкой.

― Тебе никто не говорил, что отдыхать нужно уметь? ― прокричал он мне вслед. ― Эта наука не всем подвластна.

Я покачал головой. Это он приходит в клуб отдыхать, а я работаю. 

Проталкиваясь сквозь извивающуюся толпу, чувствую лёгкий, едва уловимый запах. Принюхался. Аромат гортензии и ещё чего-то. Никак не могу уловить чего, как бы не старался его уловить. Чуйка замерла и успокоилась. Вот оно! 

Запах? Причём тут запах? Явно чьи-то духи. Классные!

Как кот, учуявший валериану, иду на запах. Он одурманивает, пьянит, напрочь отрубает способность трезво думать. 

Обойдя танцпол, я не нашёл источник дурманящего аромата. Да где же он? Я снова не нахожу себе места, но уже от того что не терпится найти его обладательницу. Моя вторая ипостась ― волк довольно урчит, подталкивая к скорейшему решению проблемы. Я бы и сам рад, да только где я её найду?

― Ден, ― подлетает ко мне старший администратор клуба Василиса, ― у нас проблемы.

― Решай их, Вася, я тебе за это деньги плачу, ― отмахнулся от неё, осматривая глазами помещение клуба и принюхиваясь. 

Вася удивлённо распахнула зелёные, слегка раскосые глаза и отошла. Она работала на меня с момента открытия клуба. Оборотень лисица, даже внешне похожая на свою вторую ипостась. Раньше я никогда не сваливал на неё проблемы клуба. Но сейчас мне не до них. Мне нужен источник запаха. 

Я в который раз обхожу танцпол, но на него даже намёка нет. Да где же она?

Она?

Точно к гортензиям примешивается слабый запах волчицы. Я принюхался. Сильной волчицы. Вздохнув, я отошёл и присел за столик, не обращая внимания, что он уже занят. 

В моём клубе полно иных: оборотней, вампиров, иногда встречаются даже представители золотой молодёжи драконов. Люди тоже захаживают, только никто из них не знает, что за существа танцуют, пьют или флиртуют рядом.

― Нашёл? ― Неслышно подкрался сзади Славян.

Я устало кивнул. Надоело гнаться за фантомом.

― И что это? ― Покачиваясь на ногах с любопытством спросил он.

― Запах.

Славян смотрит на меня слегка помутневшими от коктейлей глазами и не соображает.

― Кончай пить, ― забираю я у него очередной стакан.

― Вечер пятницы создан для того, чтобы напиваться, ― пытаясь отобрать стакан, заявляет Славян. ― Это святое! Не нарушай традиции.

Я делаю знак бармену, чтобы больше ему не наливал.

― Аромат гортензии и волчицы, ― бормочу я. ― Из наших, значит.

― Из каких наших, Ден? ― Усмехается Славян. ― У тебя нет клана. И нет наших.

Взяв друга под руку, я повёл его к нашему столику в ВИП зоне. Он прав. Я волк-одиночка. Черный волк. Без клана. Без родственников. Только друзья. А сейчас ещё и клуб. Я никому не нужен и никто не нужен мне. 

Чем ближе я подходил к лестнице в нашу ложу, тем ярче становился аромат. 

Девушка где-то здесь. Я чувствовал её. Оглядываясь, я тащил Славяна на второй этаж. Твою мать, это же мой клуб! Я имею право следить за порядком и гостями. Но почему-то осматривался украдкой. 

― Вы куда? ― У меня на пути появились два громилы.  

Принюхался. Наши. Волки. Но уж больно агрессивны. 

― В свою ложу, ― спокойно ответил я. 

Не в моих интересах затевать скандал. Репутация клуба, мать её!

― Какую?

Мне это всё начинало надоедать. 

― В свою, ― ответил с долей агрессии.

― Вам туда нельзя, ― нагло заявил мордоворот.

― Послушай, дружище, мне можно везде. Это мой клуб. 

Я уже начинал заводиться. Обычно я держу свою агрессию под контролем, чтобы никого не покалечить. Лет в двадцать я зарабатывал деньги боями без правил и не эти перекачанные стероидами мартышки могли меня напугать. Усмехнувшись я попытался их обойти.

― Всё равно, мы купили вип-ложу, и никто не имеет права туда совать свой любопытный нос, ― заявил один из них.

Я офигел от такой наглости. Это начинало действовать мне на нервы, которые и так на пределе из-за этого дурацкого запаха. Я буквально схожу с ума. Пристроив Славяна на ступеньках, сделал шаг навстречу наглому телохранителю. 

― Уйдите с дороги, ― угрожающе зарычал я и выпустил клыки. Парни присели, но тут же выпрямились и стали наступать на меня.

― Видит бог, я этого не хотел, ― сказал я и перехватил летящий в мою физию кулак, выккрутив одному из громил руку. ― Продолжаем, или вы меня всё-таки пропустите.

Второй не внял моему предостережению и кинулся на меня. Я заставил его споткнуться о мою ногу, когда он рванулся вперёд. Ещё пролетев по инерции несколько шагов, громила врезался грудью в ступеньку, а я, воспользовавшись моментом, подхватил его за шиворот и с силой оттолкнул назад, в сторону его уже корчащегося товарища.

Они оба оказались свалены в кучу у подножия лестницы, мешая друг другу, подняться, пыхтя и матерясь. Точными, доведёнными до автоматизма ударами, без лишней злобы, без огня, расправился с ними. Я даже не почувствовал, что дерусь. Так, лёгкая разминка. 

В глубине души шевельнулось разочарование. Давно я уже не пускал в ход кулаки. Слишком лёгкая победа не принесла удовлетворения.

Подхватив Славяна, я потащил его к нашей ложе. Приятель тянул известный хит беспардонно фальшивя. я скривился. Сейчас сгружу его и пойду рыскать по второму этажу. Застыв на пороге свой личной ложи я хлопал глазами впервые в жизни не зная как реагировать.

В моей личной ложе расположились три девушки. От такой наглости я даже забыл, как поставить их на место.

― Что вы здесь делаете? ― Произнёс я сурово и полный решимости выставить их, вошёл в комнату. 

Опьяняющий аромат гортензии ударил в ноздри, и я совсем потерял голову. Она здесь! Которая из них троих мне нужна?

Ден Лютый

Вошёл на правах хозяина, и дерзкий запах, такой же, как и его обладательница, будоражил обоняние. Чёрт, как же не вовремя. И не с теми!

Две девушки испуганно переглянулись. Рыжая, как листья осенью, и чёрная, с волосами с синим отливом. 

И только блондинка с дерзким взглядом не испугалась. Она встала мне, навстречу уперев руки в бока. Глаза её метали молнии.

― Что вы здесь делаете? ― С яростью спросила она. ― И где мои телохранители?

Ох, не привыкла девушка подчиняться. Сразу видно, что дочка какой-то шишки на ровном месте с раздутым самомнением.

― Так, эта гора мяса оказывается телохранители, ― удивлённо протянул я, устраивая Славяна на край дивана. ― Девушки эта ложа хозяина клуба. Вы ошиблись дверью.

Блондинка нахмурилась и стала ещё красивее. Белокурые локоны уложены в идеальную причёску. Маечка на груди соблазнительно обтягивала все округлости. Я переместился на два шага в сторону и отметил зачётную попку. Чёрные джинсы сидели на ней как вторая кожа.

― И что теперь? ― дерзко вздёрнув хорошенький носик, заявила она. 

Внешность девчонки в моём вкусе, вот только характер — врагу не пожелаешь. Слишком уж любит командовать, а мне по душе покорные кошечки. 

― А теперь вам нужно быстро собраться и перейти в другую, ― стараясь сохранять самообладание, ответил я.

По законам бизнеса клиент всегда прав. И я, собственно, убрался бы в свой кабинет, предоставив возможность девчонкам веселиться, если бы не наглое поведение блондинки. Она бросилась качать права, даже не попробовав договориться.

― Мы купили именно эту ложу и не собираемся так быстро уходить, ― заявила блондинка, становясь передо мной. Она подошла почти вплотную. Её дерзкая грудь бешено вздымалась в опасной близости от меня.

Девочка совершенно безбашенная. Не понимает, где надо замолчать и не качать права. Это надо додуматься переть на здоровенного мужика, который может пришибить или ещё чего похуже. А вариант похуже уже рисовала мне богатая фантазия. Я судорожно проглотил комок в горле. Лишь бы моя реакция гораздо южнее не была заметна наглой выскочке. Красивой наглой выскочке, поправил я свой внутренний голос. 

― Мама с папой, смотрю, вежливости не учили, ― прорычал я, стремясь запугать наглую особу. ― Говорю последний раз, собирайте свои манатки и выметайтесь. Иначе…

― Что иначе? ― Пискнула рыженькая, решившая вслед за подругой проявить чудеса героизма.

Хмыкнув, я закатил глаза. Смешные. Они хотя бы знают, с кем разговаривает?

― Получите чёрную метку и никогда больше не войдёте в этот клуб, ― сообщил я, с преувеличенным вниманием разглядывая бесстыжим взглядом блондинку.

Я мог этим угрожать. Мой ночной клуб “Шабаш” лучший в городе, и попасть сюда очень сложно, особенно в пятничный вечер или в выходные. 

― Лада, пойдём, ― потянула блондинку за руку подруга. ― Не дай бог, дойдёт до твоего отца.

― И что? ― вырвала блондинка руку. ― Я купила именно эту ложу и останусь здесь. Если тебе надо, сам ищи, куда свалить.

Девчонка закусила удила, теперь достучаться до её разума будет сложно. 

― Глупо, дерзко, безрассудно, ― ответил я и направился к ней.

Устал препираться с этой заносчивой выскочкой. Как же она меня достала. Схватил за шею и притянул к себе.

Яркий запах гортензии. Это она! Боги, чем я вас прогневал?

Оттолкнул её, как будто взял в руки гремучую змею.

― О, Лада, ты как здесь? ― Вовремя очнулся Славян. Он поднялся и, покачиваясь, как моряк на палубе во время шторма, подошёл к нам. ― Лада, это Дэн Лютый, мой друг и хозяин этого клуба.

Он замолчал, наслаждаясь произведённым эффектом. Блондинка нахмурилась, рыжуля пискнула в своей манере, а брюнетка с интересом на меня смотрела.

― Дэн, дружище, это Лада, ― с щенячьим восторгом произнёс Славян. Я начал подозревать, что не так уж и пьян. ― Лада Полоцкая, дочь альфы моего клана Серых волков.

― Не могу сказать, что мне приятно, ― сухо произнесла она. ― Вы бы, уважаемый хозяин, сначала разобрались в ситуации, а потом уже угрожали.

Её аромат мешал мне нормально думать. Казалось, что весь мозг стёк в штаны, которые подозрительно бугрились в районе ширинки. Чёрт возьми, будь я в своём уме, не стал бы с ними связываться.

― Девчонки, можете остаться с нами, ― пролепетал подозрительно вовремя Славян, стараясь загладить конфликт. ― Лада, представь нам своих подруг.

― Нет, мы уйдём, ― решительно заявила дочка альфы. ― Нам здесь не рады.

Я хмыкнул и закатил глаза. Я что теперь должен умолять их остаться? Хватит и того, что об этом их попросил Славян. Чёртов лицемер!

― Ну, как же, рады, конечно, а ещё вот этой красотке рады, ― приятель смерил восхищённым взглядом рыжую подругу. ― Как тебя зовут, радость моя?

― Рита, ― смущённо ответила девушка. 

― Из нашего клана? ― Славян удивительно трезвым взглядом посмотрел на Ладу, она кивнула. 

― А я Владислав Серов, но друзья называют меня Славяном, ― он подлетел к ней и с поразительной ловкостью для пьяного поцеловал ручку. ― А вы меня зовите, зовите как хотите.

Он очаровательно улыбался, покрасневшей до корней волос рыжуле.

― Парень, если ты из нашего клана, но мы тебя не знаем…― брюнетка сделала многозначительную паузу. Намёк был более чем прозрачен. 

― Я тебя тоже не знаю, ― ощетинился Славян, на изощрённую пощёчину. 

― Это легко исправить, ― брюнетка разговаривала с моим приятелем, а смотрела на меня. С вызовом и приглашением. Мне не нравится, когда девушка старается завоевать меня. Сам люблю быть в роли охотника. ― Тамара Черниговская, дочь беты клана Серых волков. А это Маргарита Глинская.

Свет в глазах Славяна погас. Жестокая брюнетка опустила его с небес на землю. Богатая наследница Глинская не ровня Славяну. Он это прекрасно понимает.

Тамара подошла ко мне, призывно покачивая бёдрами.

― Может, тогда вы отдохнёте с нами, Дэн, ― моё имя она произнесла с придыханием, а у меня к горлу подступила тошнота. Она не спрашивала. Она утверждала. Отдавала мне приказ, как комнатной собачке.

― С вами не отдохну и попрошу администратора найти вам свободную ложу. За неудобство алкоголь за счёт заведения, ― я едва сдержался, чтобы говорить спокойно.

Интересно, эти три выскочки чей косяк? Найду….оставлю без премии.

― А если мы хотим здесь, ― рисуя на моей груди замысловатые узоры, протяжно произнесла брюнетка.

― Здесь важно лишь то, чего хочу я, ― чеканил каждое слово, чтобы до неё дошло. ― А я не желаю, чтобы вы находились в моей ложе.

Блондинка Лада смотрела на меня со смесью презрения и вызова. Мне хотелось стереть это выражение с её лица. Подойти, схватить за волосы, оттянуть голову назад и впиться в её губы поцелуем. Нестрастным, нет. Поцелуем наказания, жёстким, грубым, требовательным. Чтобы она навсегда запомнила меня. 

Мотнул головой. Что за дурь лезет в голову? Это всё гортензия. Её запах. Дурман, который она на меня напустила.

Клянусь, если бы она сказал что-то против меня, то я поступил бы так, как нарисовал в своём воображении. И пусть эта девушка не из тех, с кем может пройти подобная выходка. Пусть! Но я бы…

― Кажется, мы все начали наше знакомство не с лучшей стороны, ― вдруг произнесла рыжуля. ― Простите за недоразумение, Ден. Скорее всего, мы что-то недопоняли.

А две подружки наградили её недовольными взглядами.

― Мы сейчас уйдём, да, девочки? ― Она строго посмотрела на них, и девочки кивнули. ― За бесплатные коктейли спасибо. Но было бы здорово, если бы ваше щедрое предложение распространялось на неалкогольные коктейли. Мы пришли развлечься, потанцевать и поговорить, а не напиваться.

Она улыбнулась мне слегка наивной улыбкой. 

― Ну, как можно отказать такой красивой девушке на такую пустяковую просьбу, ― я подозвал Василису и отдал приказ по девушкам.

― Ден, ну пусть девчонки останутся, ― Славян схватил Васю за руку и посмотрел на меня. ― Зачем нам двоим столько пространства.

Я не хотел оставаться с Ладой в одной комнате. Её запах толкал меня на дурацкие поступки, а выглядеть идиотом в её глазах я не хотел. Но и отказать приятелю не хотелось. Ясно же, что ему до смерти хочется остаться с рыжулей. Если девчонки уйдут, то шанса завоевать Риту у него не останется.

― Только ради тебя, Славян, ― изображая сомнение, ответил я. ― Если бы не твоя просьба, друг. Знаешь же, как я не люблю, когда кто-то вторгается на мою территорию.

Облегчённо выдохнув, приятель сел рядом с рыжей подружкой. Я никак не мог решить уходить или остаться. Лада уселась на моё место. Она, как чувствует и узурпирует всё, что мне дорого.

Славян многозначительно посмотрел на меня, и мне пришлось проглотить готовые сорваться с губ гневные слова. С недовольным видом сел посередине дивана. Тамара усаживалась последней и придвинулась ко мне так близко, что это становилось уже неприличным.

Сняв её руку с моего бедра, я отодвинулся и оказался в опасной близости с Ладой.

Девушка сощурила глаза, и казалось, что сейчас вцепится мне в лицо своими наманикюренными ноготками.

― Девочки, вот вы где, а я ищу вас по всему клубу, ― к нам в ложу ворвался мужчина, очень похожий на Тамару. ― А кто это с тобой, Лада? Отцу это не понравится. 

Лада Полоцкая

Что он ещё здесь делает? Мало одного грубияна, так ещё один появился.

― Отдыхаю я, Вадим, а вот что ты тут делаешь непонятно, ― резко ответила я и отвернулась.

Вадим не обращая внимания на мужчин быстро подошёл ко мне схватил за локоть и оттащил к краю ложи. Перевернул меня спиной к залу и зло уставился. Свою хватку он так и не ослабил. Руки у него сильные и мне было больно, но вида не подала, лишь недовольно поморщилась.

― Я тебя спрашиваю, что ты тут делаешь? ― Он рычал на меня, как будто я его собственность.  ― Тебе сказали сидеть дома!

Он нависал надо мной, вдавливая в хром перил. Подо мной шумело море из танцующих. Я испугалась, что могу упасть. Страх перешёл в злость на того, кто заставил меня пусть и на мгновение испугаться.

― Ты забываешься, Вадим, ― презрительно произнесла я.

― Да, нет, это забываешься, Лада, ты без пяти минут моя жена и слушаться меня должна.

― Эти пять минут ещё нужно прожить, ― усмехнулась я, пытаясь разжать его руку. ― А с твоим талантом наживать врагов…

Вадим заскрипел зубами. Глаза его стали желтеть и это отчетливо было видно в темноте клуба.

― Отпусти меня, ― рванулась я, но он держал меня крепко. ― Сказала, отпусти.

Вадим лишь сильнее прижал меня к себе. От отвращения тошнота подступила к горлу. Я глубоко задышала.

― Лада, Лада, твоя строптивость только заводит меня, ― прошептал мне в ухо. 

Вот сволочь! Я только сегодня узнала о решении отца, а он уже предъявляет на меня свои права.

Если сейчас не остановлю его, не покажу, что рано он губёшки свои раскатал на брак со мной, то Вадим мне жизни не даст.

Рванулась из его рук, как будто убегала от маньяка, но не тут-то было. Этот гадёныш держал меня крепко. Я билась как кролик в силках, а он лишь довольно улыбался.

― Послушай, парень, ― вдруг за спиной Вадима материализовался Лютый. ― Девушка же русским языком сказала отвали.

Наверно я выглядела глупо. С отпавшей челюстью и вылупленными глазами. Если бы могла, то протёрла бы глаза. Ущипните меня. Мне это не снится? Грозный владелец “Шабаша” пришёл на помощь девушке, которую терпеть не может. Что это за галлюцинации?

Но если это и были галлюцинации, то массовые. Этот парень, как его там, приятель Лютого, вальяжно развалившись на диване усмехался. Марго сжалась в комочек. Она выросла в приличной семье, где никогда не скандалили и при любой проявлении агрессии сильно пугалась. Заметив, что Марго дрожит он обнял её за плечи и что-то зашептал на ушко.

А вот Тома…

Тома злилась. Только непонятно на кого. На Лютого или на брата? Я бы поставила, что на Лютого, потому что в старшем брате она не видит недостатков.

Вадим тоже услышал Лютого, но демонстративно медленно, провоцируя на агрессию, повернулся с крайне удивлённым выражением лица.

― Это вы мне? ― Весело спросил Вадюша.

― Ну не Ладе же, ― также весело откликнулся Лютый, ― она хоть и строптивая, но девушка.

Прям светский раут. Все вежливы до поноса.

― А ты ничего не попутал? ― Рыкнул на Лютого Вадим.

― Я хорошо ориентируюсь в пространстве и гавнюках, ― не испугавшись спокойно заявил Ден. Он отцепил меня от обалдевшего от такой наглости Вадима и задвинул себе за спину.

За такое редкое по нынешним временам рыцарство я почти простила его гнусное поведение. Почти… Чтобы завоевать полное прощение ему придётся постараться. 

― Полегче на поворотах, мужик, ― нагло улыбался Вадим, ― ты хоть знаешь кто я?

Закатила глаза. Вот сейчас что это? Что за детские разборки в песочнице? Ты это ты. Один волк против другого. И всё. И никого больше. А прикрываться кланом…

― И кто ты? Вряд ли ты меня удивишь, парень. 

― Я бета клана Серых волков.

― Да неужели, ― прервал мои размышления о тяжести мужского самоопределения Лютый, ― сам бета к нам пожаловал. Я обязательно закажу памятную табличку и повешу её в этой ложе.

Вадим выглядел растерянным. Он не ожидал, что Лютый поднимет его на смех.

― Слышишь, Славян, какая честь для меня. Сам бета!

Вот только Славян не улыбался. Это был и его бета тоже. И он обязан был подчиняться Вадиму и такая перспектива приятеля Лютого не радовала.

― А не пошёл бы ты нахрен отсюда, бета, ― вдруг рявкнул Ден и мы все прогнулись под его силой Альфы.

Вадим вжал голову в плечи и подставил шею в знак подчинения. 

Блин, да он альфач. Альфач-одиночка. Это что-то новенькое в мире оборотней. Обычно у каждого альфы свой клан, своя стая. Альф-то не так уж и много. А Лютый редкое явление. Я заинтересовалась.

― Да, как ты смеешь, ― закричал Вадим. ― я требую уважения.

― Уважение нельзя требовать, уважение нужно заслужить.

― Я бета и ты должен мне подчиняться, ― взвизгнул Вадим.

― А я одиночка и никому не подчиняюсь, ― жёстко ответил Лютый. ―  Сейчас ты находишься в моём клубе и ты должен подчиняться моим правилам.

Атмосфера накалилась не только в переносном, но и в прямом смысле. Включилась система вентиляции и я почувствовала запах Лютого. Черника, кедр и феромоны сильного самца. И я поняла он неотступит и не уступит.

Такие как Денис Лютый умирали, но сдавались. Отдавали свои жизни за любимых и за правое дело. Таких невозможно купить или запугать. Он сам запугает кого угодно.  Он чем-то похож на моего отца. У папы тоже аромат черники и всё. У Дена я чувствую ещё и кедр. 

Странно всё это. Надо будет спросить отца почему так. Только у Лютого такой сложный двойной запах, у остальных всё проще. 

Вадим пахнет мхом. Да, да обычным лесным мхом. Сырым и противным. 

Тамара, его сестра обладает ароматом имбиря. Резким и на любителя. 

Марго же пахла малиной, а Славян почему-то земляникой. 

Я снова принюхалась к Лютому, вдохнула его аромат. Мне нравится. Нравится как он пахнет. Хочется уткнуться ему между лопаток лицом, обнять за талию и так замереть.

Какие странные у меня желания. Я тряхнула головой отгоняя наваждение. Мне не может нравится грубый, неотёсанный мужлан.

Нет, только не Лютый!

“А кто? Вадюша? ― Разрушил мои стройные логические цепочки внутренний голос. Я помотала головой. Нет, только не Вадюша. ― А кто тогда? Славян?”

Прав оказался папа, я сама не знаю что хочу. Точнее кого хочу. 

Но зато я знаю кого не хочу ― Вадюшу и Лютого. 

― Мне плевать кто ты, главное кто я, ― удивил меня своей глубиной Вадим.

― Я вижу перед собой труса который самоутверждается за счёт женщины, ― рявкнул Лютый.

― Да, что ты понимаешь, ― самодовольно усмехнулся Вадим.  ―  Лада моя невеста и я её властелин.

― Властелин? Ах, ты урод, ― закричала я. Он разозлил меня не на шутку. ― Как смеешь называть себя моим властелином. Я дочь альфы и сама альфа. Ты жалкий бета.

Похоже он решил, что жениться на мне пропускной билет в мир альф. Женится и после брачной ночи проснётся альфой клана.У меня для него плохие новости: сила альфы не передаётся половым путём. 

― Лада, успокойся, ― подошла ко мне Тамара, ― вы с Вадимом почти женаты и тебе пора привыкнуть, что теперь муж тобой распоряжается.

― Вот именно, Томочка, что почти…

― Да, ладно тебе свадьба просто формальность, ― потянулся ко мне своими тонкими губами Вадим.

― Отец мне только сегодня сказал о свадьбе и отправил подумать, а вы уже сыграли её в своём воспалённом воображении. Тома прошу тебя, если не хочешь потерять подругу, никогда не заговаривай о свадьбе с твоим братом. Не бывать этому, пока я дышу.

Меня била нервная дрожь. Бесило, что они выставили грязное бельё клана на всеобщее обозрение.

― Вадим, ты своим поведением наносишь непоправимый урон репутации клана, ― робко заявила Марго.

― Молчи, женщина, ― рявкнул он. ― Я сам знаю.

― Я смотрю, ты дохрена знаешь, ― Лютый взял меня за руку и подвёл к дивану. ― Лада тебе сказала, что не хочет замуж.

В сложившейся ситуации я сочла за благо не сопротивляться. Если лютый мне поможет избавиться от Вадима ― будет замечательно. А потом я избавлюсь от Лютого. Всё просто: сначала Вадим, а потом Ден. 

― Тебе-то какое дело, чужак? ― агрессивно набычился Вадим.
Я перехватила два ревнивых взгляда, направленных на нас. Вадим понятно почему ревнует. Уплывает его пропуск в безоблачное будущее, а почему такой странный взгляд у Томы?
Может, я ошиблась? Скорее всего. Темно. Блики от зеркальных шаров и аппаратуры диджея. Не мудрено ошибиться.

― Не люблю когда обижают слабых, ― заявил Лютый.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться, что я не слабая и тут же захлопнула его. Пусть говорит что хочет, лишь бы Вадим отстал.

― Ты ошибаешься, уж кто-кто, а Лада не слабая, ― свысока заявил Вадим, демонстрируя, что знает меня намного лучше.

― Ты можешь думать что угодно, ― спокойно ответил Ден, поглаживая тыльную сторону моей ладони большим пальцем. По телу разбежались мурашки разнося огонь в крови. 

Мне просто душно, жарко, неприятно. Точно! Так всё и есть! Я немного успокоилась.

― Лада, за маской жесткой девушки скрывает ранимую душу, ― произнёс Лютый, а я так и осталась смотреть на него с открытым ртом. Как он узнал? Как узнал, что я ношу маску?

― Ты мне надоел, ― заревел Вадим, заметив как смотрю на Дена с открытым ртом и кинулся на него с кулаками.

Вадиму обязательно надо всё испортить. Неужели Лютый меня разочарует?

Наш литмоб мои любимые читатели перебрался и на ЛитГород.
Хочу представить вам историю
Я смесок, наполовину человек, наполовину оборотень, не имеющий вторую ипостась. Недооборотень. В прошлом пытался создать связь с девушкой-заклинателем, чтобы призвать спящего внутри зверя, но провалился. Сейчас, всё, чего я хочу, тихо отработать своё наказание и вернуться домой, навсегда оставшись лишь человеком. Но встреча с этой девушкой перевернула всё. Скрасит ли она мою ссылку или сделает её ещё более невыносимой?

Лада Полоцкая

Вадим ударил, а Ден слегка отклонился в сторону. Кулак беты рассёк воздух, а Вадим по инерции упал на диван, некрасиво завалившись на меня.

― Вадим, ― угрожающе процедила я, отталкивая тяжёлое тело. ― Хватит писюнами мериться. Ты бета клана. Веди себя достойно.

Лютый успел вскочить и ждал, когда Вадим встанет на ноги. Благородно, вполне в духе Лютого. Я бы, конечно, напинала Вадиму под зад, тем более ракурс такой удобный.

Тома подсела ко мне, схватив за руку, обратила на себя внимание. Что меня постоянно сегодня хватаю именно за эту руку. У них это что семейное?

― Лада, останови это, ― зашептала она мне на ухо.

― Что это?

Не то чтобы я кровожадная, но не упущу случая посмотреть, как Вадиму напихают в панамку. Давно пора сбить с него спесь, а то хвост распушил, ходит как павлин, кичась тем, что он бета клана Серых волков. И ему многое сходило с рук, потому что никто не хотел связываться с моим отцом. А Лютому вообще плевать кто перед ним бета, альфа или оба вместе. Оскорбили? Получите и распишитесь! Мне нравится его подход.

― Драку, ― Тома шипела как змея. ― Или тебе нравится, когда два самца из-за тебя дерутся?

Глупая, глупая Тома. Не собираюсь я поддаваться на дешёвые манипуляции и спасать её брата.

― Нравится, конечно, ― беззастенчиво солгала я. Во-первых, пусть отстанет, а во-вторых, может отговорит своего братца от идеи жениться на мне. ― Тебе не понять, из-за тебя никто не дрался.

Томка пошла красными пятнами. Мне даже немного стало жаль её. Вот такой стервозный у меня характер, особенно тогда, когда я нервничаю. Сейчас я психую и стараюсь сделать вид, что мне всё равно. А Томка мешает.

Наконец-то Вадим поднялся. Он был в бешенстве. Ноздри раздувались. Глаза стали жёлтыми с вертикальными зрачками, а клыки стали неестественно большими для человека. Решил сделать полуоборот. В человеческом обличье не хватит силы переть против Лютого. Слабак! Я всегда это говорила. Неудачный выбор беты. Не знаю, чем руководствовался отец, утверждая его. 

Вадим единственный бета в истории оборотней, который не получил это право в бою, не выгрыз вместе с кадыком прошлого беты, а получил мирным путём с помощью голосования.

Да, ядовитые ростки демократии проросли и у оборотней. По мне, так, это первый шаг к вырождению. Когда сила, ум, хитрость уступают только хитрости, такой клан долго не продержится. А я не собираюсь укреплять шатающуюся конструкцию с помощью своей силы и власти. Нет! Пусть сами разбираются, как сейчас Лютый с Вадимом.

Я молча наблюдала за схваткой. Без сомнений, я бы поставила на Лютого. Чувствуется аура опасности, которая плотно окутала Дена. Её ощущали все, кроме Вадима. Или ему просто некуда было отступать, на кону стояла его репутация. Зря он всё это затеял. Ох, зря! 

Вадим, уловив момент, бросился на Дена. Удар кулака лишь расёк воздух. Лютый легко ушёл в сторону. Вадим, не ожидавший такого начала, по инерции пролетел мимо.

Я хмыкнула, за что получила удар в бок от Тамары.

― Останови его, ― зло прошептала она.

― Кого его? Вадима? ― Не поняла я. ― Он твой брат, ты и останавливай. Мне нет до него дела.

― Останови Лютого. Он убьёт Вадима.

― Не преувеличивай, ― отмахнулась я. ― Убить не убьёт, то покалечить может. Вадим давно нарывался.

― Ты хладнокровная стерва, а ещё подругой прикидывалась, ― Тома злилась, но я не собиралась спасать её придурочного братца.

― Том, остановись, ― холодно ответила я на её гневный спич. ― Я же не обвиняю тебя в том, что Вадим набивается мне в мужья.

В это время Ден скользнул в сторону, уклоняясь от следующего удара, и ответил резким ударом в живот. Вадим согнулся, но тут же выпрямился, схватив Лютого за воротник рубашки и резко толкнув к стене. Лютый сжал кулаки, вырвался из захвата и, сделав шаг назад, бросил в ответ мощный удар в челюсть.

― Не мешай, Том, ― попросила я. ― Попробуй сама остановить, если сможешь. Но сейчас вряд ли тебя кто послушает.

Все не отрывая глаз следили за схваткой. Мужчины двигались грациозно, как звери, рвущиеся к своей цели. Вадим был тоже неплох. Но всё дело в этом злополучном “тоже”, ему было далеко до Лютого. Может, будь его соперник менее умелым, ловким, то Вадим казался бы красавчиком на его фоне.

Лютый, используя свою физическую силу, прижал бету к дивану, но тот, сжавшись, провёл резкий удар локтем, заставив противника отступить.

Вадим воспрянул духом, быстро набирая скорость, и принялся наносить удары один за другим, ловко перемещаясь в пространстве.

Неожиданно прям очень неожиданно.

― Вадим, давай, ― не выдержав, закричала Тома.

― Я думала, что ты на Лютого запала, ― прошептала я ей. ― Теперь тебе его не видать как своих ушей.

Не знаю, почему мне так важно, чтобы Тома держалась подальше от Дена. Мне-то что? Мы с ним просто знакомы.

Яростные удары следовали один за другим, Вадим оказался в положении мальчика для битья. Как же быстро краткий триумф сменился горьким поражением. Воздух был пропитан смесью пота и адреналина, а стенки ложи тряслись от глухих ударов.

Мужчины сблизились вновь, сжав друг друга в объятиях. Вадим всё умудрился оказать Лютому достойное сопротивление. Пытаясь вырваться из захвата, бета ударил каблуком по ноге Лютого. 

― Фи, Вадим, ты даже драться, как мужчина не можешь, ― разочарованно протянула Марго. ― Бить туфлей по ноге, это мой коронный приём.

Мы рассмеялись, что взбесило бету ещё больше.

Вадим с бурлящим адреналином в крови резко приподнял Лютого и бросил его на стол. Стеклянный стол треснул, и бутылки, разлетевшись, ранили нас осколками.

― Идиот, ― прокричала я, стирая со лба кровь. 

Лютый, не теряя времени, поднялся и, воспользовавшись моментом, ударил Вадима кулаком в бок, заставив его застонать от боли. 

Вадим удивлённо уставился на него, но Лютый не собирался давать ему времени на восстановление. Он снова ударил кулаком в бок Вадима, заставив его сгибаться от боли. Бета попытался вырваться, но Ден, держал его крепко. Мрачно улыбаясь.

И меня осенило. Лютый играл с Вадимом, как кошка с мышью. Он давал возможность бете сохранить лицо и не выглядеть совсем уж жалко. И я даже поверила, что наш бета может дать достойный отпор.

— Ты не боец, — произнёс Лютый. ― Жаль, что клану, где у альфы такая сильная дочь, приходится довольствоваться жалким бетой. Как ты смог стать им? Ты же драться не умеешь.

Он искренне удивлялся. Ден, даже подумать не мог, что хитрость может противостоять силе.

Ден отпустил Вадима, давая ему возможность встать, но тот, оскорблённый словами соперника, снова бросился в атаку, надеясь на удачу. Лютого так просто не победить. Ден был готов к вероломному нападению Вадима: он легко уклонился и, используя собственный вес, сбил противника с ног.

Кажется, противостояние затянулось. Пора заканчивать. Мы пришли развлекаться, а не смотреть гладиаторские бои. Лютого надо отвлечь, но как?

Спокойный, уверенный в своём превосходстве Лютый наклонился над Вадимом, схватив его за волосы. Он приподнял его на уровень своих глаз, не давая отвести взгляда. Вадим, с трудом дыша, пытался вернуть себе контроль, но Ден, не собирался отпускать его. Ухмыльнувшись, снова ударил Вадима по лицу, заставляя того снова упасть.

— Запомни, это мой клуб и я здесь хозяин, — хладнокровно произнёс Ден, наблюдая, как Вадим пытается подняться, но снова, оказывается, на полу. Удары были точными и мощными, но Лютый не спешил добивать его. Он хотел, чтобы Вадим понял своё место. ― Никто! Слышишь, никто, не смеет диктовать мне свои правила.

― Ты пожалеешь, ― сплёвывая на светлый пол кровь и зубы, прошепелявил Вадим.

― Вадим, остановись, ― закричала Тома. ― Он же играет с тобой.

― Всё под контролем, ― огрызнулся бета.

― Точно, под контролем, но не под твоим, ― встряла я. ― Ты, что не понимаешь, что Лютый убьёт тебя и будет в своём праве. Клан не будет требовать от него сатисфакции.

― Предательница, ― выплюнул бета свою ненависть вместе с очередной порцией крови.

Ден лишь усмехнулся и оттолкнул Вадима в сторону, позволяя ему снова подняться.

Я понимала, что с самого начала Лютый оставлял Вадиму лишь иллюзии о равенстве, а вот бета не этого понимал и пытался из последних сил устоять на ногах.

― Всё, хватит, ― решительно заявила я вставая. ― Спасибо вам, Ден, за то, что защитили, но калечить его излишне.

В глазах Лютого вспыхнуло раздражение. 

― Да, я понимаю, что ваш клуб ― ваши правила, а мы их уже неоднократно нарушили, но…

― Лада, не стоит за меня заступаться, ― приосанился Вадим, неправильно истолковав мой порыв.

― Я за тебя и не заступаюсь, ― рявкнула я. ― Меня больше волнует репутация клана. Как ты сейчас пойдёшь через весь клуб с разбитой физиономией, заплывшим глазом? Ты подумал об этом?

Тома злобно посмотрела на меня, а Вадим, наконец-то догадался к чему привело его необдуманное поведение.

― Скажут, что Серые волки настолько слабы, что их бету может избить каждый, ― подключилась Марго.

― Лютый не каждый, ― вдруг сказал Славян. ― Проиграть Дену и стоять на ногах достойно уважения. 

Мы с Марго презрительно хмыкнули. Такие нюансы женщин не волнуют. Для нас есть только две категории победитель и проигравший. 

И Ден начинал мне всё больше нравиться. Сам того не подозревая, он дал мне повод избавиться от свадьбы с Вадимом. Завтра же поговорю с отцом, пока боевой раскрас на лице его беты не прошёл.

Лада Полоцкая

Утро началось с будильника. Отключив его, я заснула снова. Суббота и будильник никак не связывались в единую историю в полусонном мозге. Зачем он мне нужен в выходной?

Я подскочила, когда поняла зачем. 

Вадюша. Женишок мой ненаглядный. Вот настоящая причина моего раннего подъёма в выходной. Отец должен видеть, как его разукрасили. Мой план был прост до безобразия. Сделать так, чтобы отец вызвал своего бету. Заставить рассказать, что его избили. Не сможет Всеволод Полоцкий отдать дочь за слабака.

Подбадривая себя такими мыслями, я быстро собралась и спустилась в столовую. Отец всегда рано завтракал, а вот я не всегда к нему присоединялась, особенно в выходные.

― Лада, ― удивился отец моему появлению. ― Доброе утро! Тебе сегодня нужно в университет?

― Нет, просто проснулась рано и захотелось позавтракать вместе.

Положила на тарелку блинчики с творогом. На горячий тост намазала сливовое варенье. 

Отец с подозрением следил за мной. Его настораживал мой энтузиазм.

― Ну, что? ― Посмотрела я на него. ― Уже и позавтракать вместе нельзя?

― Ничего, ― отпил он из чашки тонкого фарфора. Любил он, чтобы всё было красиво. Небогато, а именно красиво. ― Завтракать не только можно, но и нужно. Только меня это настораживает.

― Пап, ну сам подумай, ― я дотянулась до кофейника и налила себе кофе. ― Вчера ты решил мою участь самым гнусным образом.

Отец закашлялся, и капли чая полетели на его белоснежную рубашку и скатерть. Я улыбнулась, но в глубине души. Дразнить раздосадованного отца не входило в мои планы на это утро.

― По спине постучать? ― Участливо спросила я. Он покачал головой.

― Ты и так сделала всё, что могла.

― Ты меня недооцениваешь, отец, ― я улыбнулась и с наслаждением откусила тост. Люблю я сливовое варенье, особенно с горячим тостом. ― Ещё не всё.

Дав возможность отцу прийти в себя, я позавтракала и налила себе ещё одну чашку кофе.

― Пап, я ни за что не поверю, что ты не знаешь, что твой бета ― слабый волк, ― начала я.

― Лада, хватит уже, ― раздосадовано произнёс отец, бросив скомканную салфетку на стол. ― Я тебе всё сказал.

― Сказал, я помню, ― согласилась я. ― Мне кажется, что я заслужила узнать от твоих истинных мотивах.

― Да, я знаю, что Вадим слаб. А раз слабый бета, то и клан ослабленный. Ты это хотела услышать?

― Признаю́сь, мне было бы легче, если бы ты не знал.

Отец пожал плечами.

― Пап, но почему? Почему ты это допустил?

― Ты живёшь в своём мире розовых единорогов, если бы ты интересовалась делами клана, но заметила бы, что сильные волки стали редко рождаться.

― Трудные времена рождают сильных людей. Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают трудные времена.

― Правильно ты сказала, ― отец сложил пальцы домиком и подался вперёд. 

― Это не я, это Сократ, ― улыбнулась я, ни на секунду не поверив, что отец не знал этого. Он один из самых образованных людей, кого я знала. 

― Платон, ― поправил он меня. ― Платон Сократу.

Если бы сейчас наш разговор услышал кто-то альф других кланов, то ни черта не понял. Не потому, что оборотни не ценили образование. А потому что образованных считали слабыми. Силе не нужны знания. Отец так не считал. Его до сих укоряют за то, что позволил своей дочери учиться вместо того, чтобы рожать сильных волков.

― Пап, Сократ, Платон, это всё хорошо, но ответь мне, ты хочешь, чтобы сильная кровь альф полоцких смешалась со слабой? Это прямой путь к деградации. 

― Да знаю я, Лада, но Вадима хотя бы мозги есть, и благодаря своей хитрости он и держится столько лет в бетах. Никому даже в голову не пришло бросить ему вызов.

― Сомнительные качества, на мой взгляд, ― сделала я не тот вывод, к которому подводил отец. ― Хитрость, удел шакалов.

― Ты слишком строга к нему.

― Не слишком. Ты просто не знаешь, как Вадим ведёт себя. 

Отец откинулся на спинку стула, сделал знак, чтобы ему налили ещё чая.

― Он роняет честь клана. Ты знаешь, что ему вчера разрисовали физиономию в ночном клубе? При этом он вопил, что он бета Серых волков.

― Ты точно знаешь? ― Нахмурившись, спросил отец.

― Сама видела, ― подтвердила я, прекрасно понимая, что затягиваю петлю на своей шее. 

Отец же запретил мне выходить из дома, а я ослушалась. Но ради того, чтобы утопить Вадима, я готова и сама пострадать.

― Знаю всё, что ты сейчас скажешь насчёт меня. Но я рада, что увидела своими глазами, насколько никчёмен мой якобы жених.

― Я бы не стал вешать ярлыки, Вадим не так плох, как тебе кажется. Он не силён, да, ― спокойно произнёс мой отец. ― Может быть, даже не так умён, как ты, но он довольно хорошо приспосабливается, и его семья богата. Думаю, что этого достаточно.

― Пап, ты что не слышишь, что я тебе говорю?

― Слышу, но не воспринимаю всерьёз. 

― Да, я быстрее спрыгну с моста, чем выйду за него замуж.

― Не нужно меня шантажировать, я знаю, что ты слишком любишь жизнь во всех её проявлениях, чтобы пойти на такой шаг. С моста прыгают слабаки, которым не ведомо слово "борьба", а ты не такая.

― Вот что ты за человек-то такой, ― рассмеялась я. ― Ни шантаж, ни манипуляции на тебя не действуют.

― Я оборотень, дочь моя, и слишком долго живу на свете, чтобы не понимать, что ты готова на всё, чтобы не выходить замуж.

― Ну, слава Прародителю, ты меня наконец-то услышал.

― Лада, пришла моя очередь ставить условия. Если хочешь доучиться в аспирантуре и защититься, то тебе придётся выйти замуж за Вадима.

― Он не разрешит мне учиться, ― печально произнесла я. ― Пап, ты пойми, я не жду любви. И где-то глубоко в душе понимаю, что вела не самый праведный образ жизни, чтобы заслужить истинную пару, но…

― Лада, все твои якобы грехи яйца выеденного не стоят. любовь приходит в любое время, но всегда когда ты почти отчаялся её встретить. Когда готов смириться и жить без неё.

― У тебя так было?

― Сейчас мы говорим не обо мне, ― оборвал меня отец, и на его лице мелькнула тень сожаления.

Мне очень захотелось узнать, что же за любовь у него была? Это моя мама или нет?

― Праведность есть только у святых, а мы не святые. Что за грехи у тебя? любовь к сплетням, осуждение? Поверь, люди с гораздо более чёрной душой встречают своих истинных.

Тяжело вздохнув, я задумалась о словах отца.

― Самый большой грех, Лада, это уныние. Оно толкает на глупые поступки.

― Ты думаешь, что всё будет хорошо?

― Уверен в этом.

Почему мне кажется, что отец говорит сейчас не о Вадиме?

Он сделал глоток своего любимого облепихового чая. Наша помощница по хозяйству сама заготавливает его для хозяина, никому не доверяет. 

― Расскажи мне, кто же напал на Вадима и почему телохранители не вмешались?

Вспомнив эпическую битву Давида с Голиафом, я удовлетворённо улыбнулась.

― Вчера я с подругами, ты их знаешь Маргарита и Тома, собрались в ночной клуб. Я давно не отдыхала, и девочки уговорили меня сходить в самый крутой клуб города “Шабаш”.

― Его держит бывший наёмник Денис Лютый. Крутой парень. Одиночка.

― Ты как всегда в курсе, что творится в городе, а Дэн ещё и альфа. Ты знал?

Отец задумчиво покачал головой. А я обрадовалась, что он не знал об этом.

― А ты откуда об этом знаешь? ― Сузив глаза, спросил отец. Зол. Очень зол. Дело плохо.

― Мы с ним познакомились, а потом влез Вадим. Пап, ты представляешь, он вёл себя как мой муж.

― Он твой жених, а это почти одно и то же. Но ты рассказывала о Лютом.

― Так вот, Ден разделал Вадима под орех. Вадим сам нарвался, пап.

― а ты стояла и смотрела, как бьют твоего жениха?

― А что, мне само́й нужно было кинуться в драку?

― Нужно было позвать телохранителей, а не смотреть, как Вадима разделывают, как бог черепаху.

― Он заслужил.

― То есть ты считаешь, что я заслужил пятно на репутации клана.

― Пап, не передёргивай. 

― Я разочарован, Лада.

Блин, да что такое-то! Вместо того чтобы подставить Вадима сама вляпалась по самое "не балуйся". Вот как у отца получается всё вывернуть в свою пользу?

― Хорошо, тебе будет легче, если я скажу, что была не права?

― Не будет, если просто скажешь. Мне нужно, чтобы ты поняла. Любишь или нет Вадима это не важно. Важно, что он часть нашего клана и ты обязана была вмешаться.

― Я не захотела. Пап, меня тошнит от него в буквальном смысле. Он пахнет ужасно.

― Нормально он пахнет, ― слегка скривился отец, он я заметила. ― Ты преувеличиваешь.

― Ты вот пахнешь черникой, а Вадим плесенью.

Отец улыбнулся и сделал ещё один глоток чая. Я удивлена, что он пахнет черникой, а не облепихой, учитывая, как он любит этот чай.

― Пап, а почему кто-то пахнет одним запахом, а кто-то несколькими сразу?

― Кто так пахнет? ― Хищно осклабился отец, и я испугалась. 

― Вадим, ― решила скрыть правду. ― Он для меня пахнет мхом, сыростью и плесенью.

Отец облегчённо вздохнул и расслабился.

― Обычно сложные запахи мы чувствуем тогда, когда испытываем очень сильные чувства. Вадима ты ненавидишь, вот он и пахнет для тебя мерзко.

― Получается, если оборотень влюбляется, он тоже чувствует такие запахи?

― Да, любовь вызывает их, а когда встречаешь своего истинного, то к запахам прибавляется ещё и запах отца для девушки, а для юноши матери. Это первый признак истинной пары.

Ден Лютый

Да, ладно! Ущипните меня! Столько лет прошло, а мне всё равно приходится доказывать, своё превосходство кулаками. Как будто в детдом вернулся или в армейку.

Плюнуть бы мне на эту Ладу. Бесит она меня. Так бесит, что хочется крушить всё вокруг. 

Но в то же время невыносимо видеть, как кто-то пытается сделать ей плохо. 

Зачем я вообще влез в её разборки с женишком? Блин, Лютый, ты, где башку свою потерял. 

Мог сделать вид, что не замечаю. 

Да хрен там! Тома из платья выпрыгивала, а я смотрел лишь на то, как этот пёс распускает руки. Так бы и повыдёргивал к чертям собачьим. Я ещё долго крепился.

Лада Полоцкая. Сколько гонора и спеси в этом имени. Сколько сладости и желания в нём же.

Чужая женщина. Но, волей судьбы, моя истинная. 

Совершенно неуправляемая и дерзкая.

Где же я так нагрешил-то? 

Смотрел на неё. Бесился. Но в глубине души знал. Знал, что не отпущу. Знал, что вопреки всему сделаю её своей. Не отдам никому. Тем более этому слизняку женишку.

Эта ночь превратилась для меня в персональный ад. Манящий запах истинной, бесящий ― её женишка, раздражающий ― Томы.

Вот уж кто настоящая проблема. Прилипла ко мне как банный лист. Видела же, что неинтересна мне. Видела, что глаз от Лада отвести не могу. А она как птичка мозгоклюйка и трындит, и трындит что-то. Даже не вникал, что она мне талдонила. Я слушал, что говорил Вадим моей Ладе. Тома как жвачка, приставшая к любимым джинсам. Не люблю навязчивых девушек.

Куда они делись после драки я не знал. Мне нужно было усмирить своего зверя. Он дикий, беспощадный, распробовавший запах истинной, сводил меня с ума, требуя, чтобы я немедленно поставил на Ладе свою метку.

А она…

Она смотрела на меня как на пустое место.

― Спасибо, что помог, ― процедила сквозь зубы, словно рублём одарила. 

Вот и вся благодарность.

Свернуть бы ей шею заодно с женишком и нет проблемы. Как же она меня бесит. Одним своим появлением доводит до состояния дикого зверя.

Одна ночь и такие кардинальные изменения в жизни. Как теперь мне существовать? 

Правду говорили, что истинность ― кандалы на душе свободного волка.

Плюнув на все эти реверансы, я ушёл. Бросил избитого Вадима и девушек. Сбежал, трусливо поджав хвост.

Ну не мог я находиться с ней в одной комнате. Не мог!

Либо завалил прямо на столе и поставил свою метку, либо придушил.

Даже не знаю, какой вариант был бы легче.

Отмыв в туалете кровь с лица, я отправился на поиски администратора клуба. Василиса должна была проследить, чтобы не было накладок. Это мать её, её работа. Я за это ей деньги плачу. По её милости произошла вся эта “милая” сцена.

Позвав шуструю лисичку в кабинет, я встретил её, опершись на стол. Агрессия всё ещё бурлила во мне, требуя выхода.

― А скажи-ка, мне, Вася, что это сейчас было? 

Вид наверно у меня был ещё тот. Физиономия разбита, губа опухла. Слабак-то слабак, а меня достал длинными ручонками. Я дотронулся до разбитой губы и поморщился. Нет, не больно. Злюсь, что позволил начистить себе физию. Совсем расслабился, Лютый.

― Не поняла тебя, Ден, ― невинно захлопала она ресничками. Делая вид, что хозяин у неё самодур. 

― Вася, ты же знаешь, что моя ложа всегда пустует для моих друзей и партнёров?

Она кивнула с несчастным видом. 

Мои глаза стали наливаться кровью. В венах бурлила чистая концентрированная ярость. Она что меня за идиота держит?

― Сколько бы народа ни пришло, моя ложа не продаётся. Ты это знала?

Она снова кивнула, шмыгнув носом. Вот чёрт, не выношу женские слёзы. 

― Даже не думай плакать, уволю, ― пригрозил я ей.

― Ден, правда, я не виновата. Правда! Ты, что мне не веришь? Эти курицы сами перепутали ложи.

― Чтобы таких случаев не происходило, я тебе плачу зарплату, не так ли, Вася? ― Мой ласковый тон не мог её обмануть, слишком хорошо она меня знала. Уж лучше, когда я кричу. 

― Да, Ден, но…

― Без никаких “но”, ― резко оборвал я. ― Ты облажалась, Вася, и лишаешься премиальных. 

― Ден, послушай, мне никак нельзя оставаться без денег. Ты же знаешь, что я одна содержу семью, ― начала давить на жалость Василиса.

Ещё на собеседовании она рассказала, что она из маленького и очень бедного клана Лисиц. Обычно главы кланов не любят, когда работают вне семейных предприятий, а Лисицы, наоборот, отправляли своих “в люди”.

Вот Василиса с “редкой” для клана фамилией Лисина пришла ко мне на работу. 

― Вася, не стоит сейчас злить меня, ― сказал я довольно жёстко. ― Ещё одно слово и ты останешься без зарплаты.

― Но…

― Не провоцируй меня, я и так еле сдерживаюсь. 

Мне срочно нужно сбросить адреналин. Отодвинув расстроенную Василису от двери, я направился на парковку.

Самое лучшее, что я могу сейчас сделать ― это сесть на байк и отправиться в ближайшую рощу.

Адреналин бурлил в крови и требовал выхода. Драка с бетой лишь растравила древние инстинкты. Как же давно я не оборачивался. Мой волк рвался на свободу.

Запрыгнув на байк, я погнал с парковки. 

Мотор ревел, как дикий зверь, внутри меня. Ветер бил в лицо. Свобода.

Мне даже дышать стало легче. Отпустив инстинкты, я гнал по просыпающемуся городу. 

Нажал ручку на руле и байк мгновенно ускорился. Я не боялся не справиться с управлением. Иногда мне кажется, что я вообще не способен выпустить руль из рук в прямом и переносном смысле. Мне постоянно нужно всё держать под контролем, и это сводило с ума.

Улицы оживали. Я мчался мимо высоких зданий к выезду из города в сторону огромной рощи. Звуки города смешивались с гулом мотора: гудки машин, смех прохожих и шёпот ветра, который проносился мимо меня. Я чувствовал, как адреналин наполнял каждую клеточку моего тела, а сердце колотилось в унисон с ритмом скорости.

Покидая город, я выехал на трассу. Ещё пара минут езды на максимальной скорости и я буду в роще.

Мой волк рычал, бесновался и требовал свободы, которой у меня никогда не было. Зато её легко было обрести, если почаще освобождать свою звериную сущность.

Резко затормозив байк возле первых деревьев, я спрыгнул, стянул кожаную куртку и бросил всё возле мотоцикла. Никто не рискнёт забрать то, что принадлежит мне по праву. А если ненормальный найдётся ему же хуже. 

Скинув кроссы, джинсы и рубашку. Быстро освободился от всего, что будет мешать моему обороту.

Скрывшись за деревьями, я заорал, что было мочи. Орал так, что глаза наливались кровью, срывая голос. Выплёскивая агрессию в крике. Крик перешёл в вой. 

Моя человеческая оболочка сжималась, кости начали трещать, перерастая и изменяясь. Я ощущал, как расту, как становлюсь сильнее. Кожа покрылась чёрной шерстью, жёсткой, густой и блестящей. Руки и ноги превратились в мощные лапы. Глаза смотрели на мир через призму звериной сущности — цвета стали ярче, звуки — яснее.

Дыхание стало глубоким, а сердце тоже изменило свой ритм. Я ощущал, как сила наполняет каждую клеточку моего тела. 

Я стал зверем. Больши́м чёрным волком. 

Почувствовав свободу, побежал. Ветер свистел в ушах, а мир вокруг меня размывался в вихре бега. 

Я носился по лесу, пока не стало темнеть. Едва сумерки вступили в свои права, как я направился к кромке леса. 

Мысли пришли в порядок. На душе покой. Никаких лишних мыслей и никаких истинных. Я взял себя в руки, успокоился и надеялся, что этой вылазки мне хватит надолго.

Обернувшись снова человеком, я сел, привалившись к берёзе. Нужно прийти в себя. Чаще надо давать волю зверю, а то сижу, как будто не на воле бегал, а вагоны разгружал. Устал до невозможности.

Закрыл глаза, даже не одевшись. Байк ждал меня под осиной, где я его и оставил. Ещё немного посижу и поеду. 

Дела. Будь они неладны. Всегда дела. 

Я снова разозлился и опять ощутил этот прокля́тый запах. Как меня нашли? Внутренне подобравшись, внешне оставался расслабленным.

Кто сдал меня? 

Бредовая идея. Даже я сам не знал, что поеду в эту рощу. 

Тогда как меня нашли?

Собравшись, я был готов к появлению незваных гостей.

Ден Лютый

Рёв байка разорвал вечерние сумерки. Я поморщился. Так, хорошо здесь было одному. Стоял за деревом и смотрел, кто нарушил моё уединение.

Сначала я лишь отдалённо почувствовал знакомый запах, но по мере того, как непрошеный гость приближался, запах становился всё отчётливее.

Ветер подул в мою сторону, и я узнал этот аромат.

Гортензии. Чтоб им пусто было. А в дополнение к запаху ещё и Лада Полоцкая.

Что делает Лада так далеко от дома, если, конечно, её дом не находится в этом лесу. Хотя… Разве богатенькие буратино здесь живут? Для таких, как она созданы специальные резервации, вдали от таких, как я. 

Чудовищная злость. Разрывающая внутренности. Я злился на Ладу, сам не знаю почему. Лишь потому, что она живёт на этом свете. Ходит по той же земле, что и я, но меня не замечает.

Странно, что она появилась именно в этой части леса.

И этот байк. Я перевёл взгляд на свой. Харлей. Легенда. 

А у неё пижонистый Астин Мартин. Самый дорогой моцик в мире. И она ещё называет себя байкером. 

Я усмехнулся. Забавная ситуация. Придираюсь к ней, как гаишник на трассе. 

Мы словно на разных полюсах.
Она этакая девочка ― отличница, умница и красавица. Я хулиган, чудовище и тиран. И мы словно два магнита притягиваемся друг к другу, несмотря на все противоречия. 

Лада остановилась и сняла шлем. Волосы упали на плечи, и мне до боли в пальцах захотелось в них зарыться. Схватить, намотать на кулак, оттянуть голову и впиться губы. Пить из них, как из родника. 

Она тряхнула волосами. Снова гортензия. Так пахли цветы в саду у нянечки из детдома. Она иногда брала меня к себе на выходные, пока директора не было. Кормила меня сладкими булочками. И не было времени в моей жизни счастливее. 

К запаху Лады добавился ещё один ― едва уловимый аромат тех самых сладких булочек с ванилью.

Чёрт! Я тряхнул головой. Да она сама как та булочка. Сладкая. Манящая. Так и хочется съесть.

Сбросив кожаную куртку, Лада осталась в обтягивающей грудь маечке. Я сглотнул слюну. Это не грудь, это моя мечта.

Подглядывая за ней, я пришёл к выводу, что Лада — воплощение моего идеала женщины. Правда, только тогда, когда у неё рот закрыт.

― Что ты здесь делаешь? ― Нервные нотки проскальзывали в её голосе. Странно. Стоит с таким самоуверенным видом. ― Почему прячешься?

Её вопрос резанул слух. Привык оставаться невидимым и забыл, что она тоже оборотень и довольно сильный.

Я вышел из-за деревьев, забыв, что я полностью обнажён. Засмотревшись на неё, забыл одеться.

Бесстыжий взгляд Лады пробежался по моему телу от ступней до головы, задержавшись на поясе. Она усмехнулась. Да, как она смеет! Я почувствовал себя оскорблённым.

Красная пелена застила глаза и разум. Подбежав к ней и схватив за волосы, я намотал её белокурые волосы на ладонь. Теперь будет слушаться, никуда не денется. Всё как в мечте. Оттянул голову, обнажив горло с пульсирующей венкой. Как под гипнозом я смотрел на белую кожу с голубыми жилками. 

Во рту стало сухо, а в паху горячо.

Волна нежности разогнала пелену ярости, и я припал губами к её беззащитному горлышку. Поцеловал бьющуюся венку, проложил дорожку из поцелуев к груди.

Как она пахла. Её аромат сводил с ума. Оторвав затуманенный страстью взгляд от нежной груди, я наткнулся на вопросительный взгляд.

Она не понимала, что происходит. Просто стояла и ждала, что будет дальше. А я смотрел в её глаза и тонул, понимая, что спасения ждать неоткуда. Я в плену этой девушки. Навечно.

Лада Полоцкая

После тяжёлого дня мне было необходимо расслабиться, и я поехала в свою любимую рощу, где ещё ни разу никого не встречала.

Чем ближе я приближалась к ней, тем беспокойнее было на душе. Я не понимала, что происходит. Мой зверь, моя волчица сходила с ума. Она рвалась к роще, как будто от этого зависела её жизнь.

Знакомый запах я почуяла, когда свернула с трассы на узкую дорожку, ведущую к роще.

Едва справившись с управлением, я медленно подъехала к кромке деревьев, сняв шлем, вглядывалась, пытаясь найти глаза его.

Моего истинного. Мою пару. Моего волка. Дена Лютого.

Весь день я сегодня гнала его образ из своих мыслей. Пыталась сосредоточиться на более важных занятиях, но он не уходил.

Ещё и моя волчица беспокоилась, расшатывая моё и без того нестабильное душевное состояние.

После слов отца я долго не могла прийти в себя. Как так, может быть? Я хотела истинного, но в теории. Не сейчас. Он прикрывал моё стремление к свободе. Каждый, кто предлагал мне серьёзные отношения, но получал отказ, закамуфлированный под то, что я жду истинного, понимал меня. Дочь альфы обязана выйти замуж за сильнейшего. А истинный тот, кто сильнее тебя. 

Лютый сильнее. Даже проверять не надо. Он сильнее меня во всём: в физической силе и силе духа. И это меня бесит до невозможности. Всегда я была сильнее любого, кроме отца. 

Но с ним нашла коса на камень. 

Я даже не понимала, что чувствую чаще восхищение или бешенство. Чего хочу больше, чтобы он убрался с глаз долой или поцеловал.

Приехала в эту рощу, чтобы успокоиться, а объект моего раздражения стоит в паре метров от меня. Весь день он не давал мне покоя и тут достал. 

Осенние листья кружили и падали ему на голову. Он же не замечал самого красивого листопада, который я видела в своей жизни. Кленовый листок прикрыл действительно выдающееся достоинство Лютого. Ветер гнал листья дальше, срывая с деревьев, вовлекая их в необузданный хоровод. И только один упрямый листок не хотел сдвигаться с места.

Я позволила себе улыбнуться. Это было забавно. Огромный обнажённый мужик и отважный листочек, который безуспешно стремится прикрыть его срам. 

Лютому что-то не понравилось. Он нахмурился и появился передо мной так быстро, что я не успела сообразить. Больно схватил меня за волосы и начал целовать. Голодно, жадно, часто дыша.

Испугавшись его агрессивного напора, я старалась сделать вид, что ничего не происходит. Со мной никто так не обращался. Никто не смел даже за руку взять, не то что вести себя подобным образом.

Паничка нарастала. Что дальше от него ждать? Внутри у меня всё дрожало. Зацепившись взглядом за кружащиеся листья, я прилипла к ним разумом. Заякорилась на них, не обращая внимания на Дена. Как же он соответствует своему прозвищу. Лютый. Неистовый. Опасный.

Секунда, вторая, третья…десятая. 

Поцелуй прекратился, а он недоумевающе смотрел на меня. Тревожная петля разорвалась, и я снова в этой реальности.

― И что дальше? ― Нашла я в себе силы, произнести эту фразу спокойно. Не дождётся от моей паники и тем более истерики. Ради этого же затеяно представление.

Глаза Лютого налились кровью.

― Да, что с тобой? Неужели ты холодна как рыба? ― Рычал он, не отпуская моих волос.

Было больно. Так, больно, что пришлось опустить глаза, чтобы он не увидел слёз, которые невольно появились.

― А что ты хотел? ― Рявкнула я на него. ― Чтобы я упала в твои объятия, сорвала кленовый листок, стыдливо прикрывающий твоё достоинство.

Лютый перевёл взгляд туда, куда смотрела я сама. И сорвал лист.

― Так лучше видно? ― Насмешливо спросил он. ― Ты уже все глаза сломала, разглядывая меня.

― Идиот, ― только и смогла произнести я, не отрывая взгляда от налитого кровью ствола. А он гордился тем, как выглядит без одежды. Провоцировал меня. 

― Ох, Лада, какая ты зажатая, ― Ден провёл подушечкой большого пальца по моей нижней губе, спустился и очертил контур лица. 

― Чего ты хочешь? ― Хрипло произнесла я.

― Важнее чего хочешь ты, моя сладкая, ― его голос с хрипотцой царапал кожу, цеплялся за сознание, вызывая непонятную реакцию организма. 

Зато мой внутренний зверь всё понимал. Волчица рвалась навстречу зверю Лютого. Она хотела быть с ним. Бежать по лесу, затеять игры. 

Тряхнула головой, отгоняя наваждение. Не бывать этому.

― Хочу, чтобы ты исчез из моей жизни, ― чётко проговорила я ему в лицо, с наслаждением, наблюдая, как стекает маска самодовольства. 

Он провёл рукой по груди, отлично видя мою реакцию. Через футболку 

Проступили твёрдые бусинки. Ден довольно усмехнулся.

― Папа не говорил тебе, что врать нехорошо, а, моя альфочка?

― Я не твоя, ― огрызнулась я, клацнув зубами. Моя волчица вышла из-под контроля, я начала превращение.

Лихорадочно раздеваясь под насмешливым взглядом Лютого, я боялась, что обращусь раньше, чем разденусь. Запасного комплекта одежды я с собой не взяла.