Единственная найдись

Сладку ягоду рвали вместе, горьку ягоду – я одна…

 Р. Рождественнский

Часть 1

Глава 1

Алена

- Ален, я зашиваюсь. Нужно успеть этот торт доделать. А тот отнести по адресу. Тут совсем рядом,- перепачканная мукой Светка умоляюще смотрела на меня.- Выручи, плиз. Доставь тортик.

Я снимаю фартук и прикидываю, что ей ответить. Ехать мне никуда не хочется. Я у нее только, чтобы секретики кулинарные подсмотреть. Светка готовит, пальчики оближешь. Но мастер она в выпечке. Ее конек - торты. Сама изобретает, экспериментирует. А тестим эти шедевры я и ее две дочки. Маруся и Янка стараниями мамы скоро приобретут шарообразную форму, хотя сама Светка худая, как щепка, или как сейчас говорят: модельной внешности.   

 - А вдруг там извращуга какой-то? Надругается надо мной,- нахожу причину не согласиться подработать курьером.

Я и так полдня работала у нее помощником кондитера. Запахом ванили пропиталась насквозь. После визитов к ней за мной осы и пчелы гоняются. А один парень в метро заявил, что я пахну как его любимое пирожное, и так посмотрел… Извращуга какой-то!

  Нет, там никаких извращуг,- она вытерла лоб, оставляя белую мучную полосу, помешивая кипящую на водной бане глазурь.- Девчонка заказала торт для своего парня. Вон на окне глянь сама.

Она кивает в сторону заставленного подоконника. На пластиковом кружке торт в форме… женской груди пятого размера с надписью кремом «Митеньке мои титеньки». Я подвисаю и пялюсь на эти бисквитные «титеньки», украшенные кремовым кружевом.

 - Ты сейчас серьезно!- не могу скрыть своего изумления.- Это  действительно заказывают?

 - Это еще не самое… гм… пикантное,- устало смотрит Светка и возвращается к остывающим на столе коржам, ловко разрезает толстый корж на две части острым ножом и тут же смазывает половинки взбитым кремом.- Бывало и похлеще. Так отнесешь?

Мне уже самой интересно, как выглядит эта заказчица торта. Представляю себе экзальтированную дамочку с лишним весом, 

 - Ладно, уговорила – отнесу,- соглашаюсь я, упаковываю торт в прозрачный пластик и перевязываю тонкой лентой. 

Представляю себя едущей в метро с таким «шедевром» кулинарного искусства. Успех и внимание мне обеспечены. Могут и фото сделать.

Поправила перед зеркалом прическу и макияж.

Сейчас попасть в интернет запросто, надо быть всегда готовой к неожиданностям. Подруге надо помочь, уж больно выглядит Светка замученно. Она мать-одиночка, воспитывает двух дочек-близняшек и крутится, как может. Поступали вместе в медицинскую академию. Она провалилась, а я сдала и доучилась до диплома. Мама требует, чтобы я шла работать. А я хочу отдохнуть, лето же на дворе. В идеале – уехать к морю на месяцок.

Дверь мне открыла дылда метров двух с мальчишеской фигурой и короткой стрижкой каштановых волос. Будь на ней не микро шорты и топик, обтягивающие «зачатки» выпуклостей, я бы решила, что она парень. С удивлением переводила взгляд с объемистого торта на ее весьма скромные размеры, удивляясь выбору.

Тортом компенсирует недостачу у себя что ли? 

 - Наконец-то!- Она не дала мне рта раскрыть, разглядывая с восхищением тортик в моих руках и не торопясь забирать Светкин шедевр.- Сколько ждать можно?! Опоздала на пятнадцать минут!

 - Чай что ли остыл?- брякнула не подумав, что в такую жару остаются холодными только сердца безжалостных бывших. 

 - Мужик остыл,- фыркнула раздраженно она.- Подожди, сейчас деньги отдам. Чего так долго-то?

 - Я не из вашего района. Заблудилась немного,- приврала я.

Пришлось выкручиваться. Жила-то я в этом районе и отлично его знала. Вот только ломалась долго, не соглашаясь помочь подруге. Не то сейчас время, чтобы по чужим столичным адресам шастать одинокой девушке.

Дылда подарила мне еще один убийственный взгляд, развернулась и закопошилась в кармане висящей на вешалке джинсовой куртке. Переступив с ноги на ногу, замерла, чувствуя, как капельки пота стекают по спине, а тяжелый торт оттягивает руку. 

«Сейчас в душ под прохладную водицу, а не вот это все»,- мысленно заныла, жалея себя.

 - Лер, где потерялась?

От звука голоса я замерла и вгляделась в сумрак прихожей. В паре шагов от меня замер… мой парень Антон. В глазах, устремленных на меня, промелькнуло узнавание и удивление. Красивые губы дрогнули от презрительной усмешки. С хладнокровием удава он ждал мою реакцию, зная точно, что ничего не будет. И я заорала… внутри себя. Привычка сдерживаться победила. Я же будущий врач, мне нельзя сильные эмоции проявлять. Профессия требовала сдержанности и выдержки. Вот я и проявляла, как сейчас. Хотя пальцы чесались впиться ногтями в нагло ухмыляющееся лицо.   

Глазам не верю! Таких совпадений не бывает! Что он здесь делает?

Обнаженный по пояс… Бедра обмотаны полотенцем… С взъерошенных темных волос капает вода… Его тату дракона на плече… На груди отметины ногтей…

Он спит с этой…?

Взгляд отметил синяки засосов на шее и царапины на плечах.

И что он будет врать насчет царапин? Снова мифическая кошка? Точно кошка: длинная, тощая, страшная как божий грех… из породы больных лишаем сфинксов.

Глядя на все происходящее у меня речь отнялась. Я молча открывала и закрывала рот, вытаращившись на наглую парочку, пока пальцы зачем-то развязывали бечевку на коробке с тортом. Перевела взгляд на дылду, самозабвенно перебирающую в кожаном портмоне шуршащую наличность.

Мазнув по мне взглядом, Антон вспыхнул злостью, глядя на девицу, беспардонно шарящую по карманам. От его равнодушия, игнора, приправленного презрением, ярость и обида закипели внутри.

 Матов не хватает для этого засранца! Совсем уже ни во что меня не ставит!  Мы встречаемся больше года, а он делает вид, что меня не знает! Вот же гад!

 - Какого черта, Лер, ты лазишь по моим карманам!- вспыхнул возмущением уже мой бывший парень.

 - Не кипишуй! Я у тебя возьму расплатиться,- отмахнулась от претензий Лера, не оглядываясь на Антона.- У меня деньги на карте. А Светка только наличкой берет.

Антон нехорошо щурится, разглядывая подсчитывающую наличность девицу. Пластик упаковки негромко хрустнул в моих руках, не привлекая внимания.

 - Дело не в деньгах, хотя в них тоже. Я ненавижу приторно сладкое и жирное,- слишком спокойно произнес Антон. Я и торт по очереди получили уничтожающий взгляд. Дылда хмыкнула, продолжая шевелить губами, сосредоточенно считая деньги. Семьсот шестьдесят рублей сам торт. Плюс пятьдесят за доставку. У кого-то проблемы с математикой!- Ты знаешь, и все равно заказываешь эту гадость… Смотри на меня, когда я с тобой говорю!- срывается он на крик.

От неожиданности мы с Дылдой подскакиваем на месте. Пластиковая крышка с торта со щелчком соскакивает и отлетает в сторону, приземляясь у дверей соседей. Подхваченный под низ торт удобно устроился на ладони. 

 - Я люблю сладкое. У меня метаболизм ускоренный. Не хочешь есть – я себе возьму,- оправдывается девушка, застывая с портмоне и пачкой денег в руках.

 - Хочешь разожраться, как она?- Он презрительно кивает в мою сторону. Обиженно поджимаю губы. Я вообще не толстая. Дылде разожраться точно не грозит. А ему можно было бы и подкачаться.- Учти, такие жирухи в кадр не помещаются. И на них приличную одежду не шьют. Не видать тебе просмотра! - впадает в истерику Антон.

Шатенка кусает губы, с виноватым видом поглядывая на Антона. Я тоже молчу, проявляя чудеса выдержки. Как будущий врач не имею права истерить, впадать в ярость, неадекватно себя вести.

 - До нее мне толстеть и толстеть,- нарывается на ответное хамство Дылда.- А от тебя только одни обещания пока. Заплати последний раз. Я тебе верну,- с обидой и упреком глядя на орущего и хамящего без стеснения Антона, блеет его тощая коза.

Что упырь ей ответил, я уже не слышала. Переступила порог, бросила сожалеющий взгляд на Дылду, и решительно сделала оставшиеся пару шагов до стоящего на пути бывшего. Прикинув траекторию, с размаху впечатала в красную перекошенную гневом рожу тортик. И повозюкала по ней от души, пока он впал в ступор от моей наглости. Раздраженное шипение сменяется криком и кашлем, переходящим в смех его плоскогрудой подружки.

 - Сдачи не надо,- бросила ему, в попытках стереть размазывающему крем по лицу, развернулась и пулей вылетела на площадку. 

Скатилась по ступенькам и выскочила на улицу. Скрывшись из чужого двора, остановилась в теньке.  Истерично смеясь, присела на заграждение, с удовольствием вспоминая рожу измазанную кремом.

Светке я заплачу. Удовольствие того стоило. С Антоном все ясно. Хорошо у нас до главного так и не дошло. Интересно, Светка специально подстроила все это, чтобы раскрыть мне глаза? Теперь уже не важно. Сил моих нет, здесь оставаться, да и желания тоже. Если проведу в этом городе, на этой жаре еще сутки – сойду с ума.

Куда там обманутый герой классика рванул? Кажется к тетке в деревню, в глушь, в Саратов? Отличная идея! Только моя бабуля живет в Сочи. Говорят, море лечит. Вот и проверю.

Глава 2

Степан

 В теле еще бушевала кровь, и в каждой клеточке разливалась нега после двухчасового секс-марафона. Подперев голову ладонью, разглядывал ее в миллионный, наверное, раз, и не мог отвести взгляд. Сейчас она само совершенство.

Вероника повернулась на спину и тяжело выдыхала. Соблазнительно поднималась красивая грудь. Ресницы полуприкрытых глаз дрожали. Пухлые искусанные губы приоткрылись. Легкие золотистые пряди волос разметались по подушке. Сотни раз виденная мной картина, которая возбуждала так же как в первый раз.

 Она красива, красива, как и пять лет назад. Пахнет страстью, сексом и мной. В эти минуты она моя. Пока не выдохнет, виновато глянет на темный дисплей телефона и не сбежит в душ, смыть запах нашей страсти. 

Мы познакомились в институте. Я студент-первокурсник, она мой преподаватель, тогда еще была не замужем. Маленькая, стройная блондинка с большими глазами. Обычная история влюбленности. Я увидел эту кроху, втюрился и пропал. Бегал за ней, доставал год признаниями и подарками, и она сдалась, когда совсем было потерял надежду ее завоевать: Новый год на носу, а настроения ноль. Ребята звали отмечать вместе, и я впервые отказался. Зашел к ней на кафедру и услышал тихие всхлипы. Моя Вероника, моя богиня плакала, стоя у окна. Я, как и большинство мужиков, растерялся, не зная, что делать, столкнувшись с женскими слезами. Подошел ближе, тихо позвал по имени. Она повернулась, глянула с удивлением, узнавая. И вот тут я не растерялся – поцеловал. Осторожно, чтобы только утешить. Ту новогоднюю ночь мы провели вместе без салатов и шампанского. Пьяными были оба без алкоголя. Я точно провалился в нее. Не помню, как ходил на занятия, общался с родителями и друзьями. Все как в тумане.

Так два года. Я предлагал пожениться, но получал улыбку, значащую отказ. Не обижался. Что мог такой красавице дать нищий студент? Только себя и больше ничего. Пока ничего. Но я уже строил свои бизнес-планы и присматривался к однокурсникам. Изучил рынок и собирался заняться своим бизнесом, пустив в дело деньги с продажи бабушкиной столичной однушки. Узнав о моих отношениях и планах на будущее, родители высказались против, мама слегла с давлением, отец перестал разговаривать со мной. Но тогда меня, влюбленного, ничто не могло остановить. Я горел от любви и перспективами, игнорируя риски. Мне хотелось, чтобы моя богиня мной восхищалась и гордилась, как я ею. 

Как-то при встрече Вероника рассказала, почему плакала. В тот день она рассталась с парнем. Он получил выгодное для карьеры предложение и укатил за границу, освободив ее от обещаний. Я был ее клином, которым вышибают другой клин. Обидно, но тогда меня это устраивало. Несмотря на отказы выйти за меня, Вероника продолжала со мной встречаться и спать. Ни к чему не обязывающие встречи. Тогда я не понимал почему. Все оказалось просто: она продолжала его ждать. И дождалась. На четвертом курсе, как раз под Новый год, сообщила мне, что он вернулся, и она выходит замуж… за него. 

Я разваливался на куски, но внешне даже мускул не дрогнул. Женщины презирают слабаков. Собрав всю волю в кулак, пожелал ей счастья, порвал все свои бизнес-планы, взял академ отпуск и уехал подальше от столицы и от нее. На южный полюс, в Антарктиду, к пингвинам. Суровое место не терпит соплей и слабости. Там меня отпустило. Через год вернулся прежним компанейским Степаном, любящим жизнь, друзей, походы в бар, девочек и свободные отношения. Восстановился в университете, решив доучиться и получить диплом.

Знал, что встречу ее там. Не скажу, что не боялся – боялся. Она не изменилась, все так же преподавала. Во мне ничего не перевернулось, когда я зашел в аудиторию, и наши взгляды встретились. Я наблюдал за ней весь урок, и ловил на себе ее тревожный и немного испуганный взгляд. После окончания пар, когда все вышли, остался. Молча подошел, минуту разглядывал ее взволнованное лицо. Она тоже молчала, нервно дышала и кусала губы, не зная, куда деть глаза.

Мне все стало ясно без слов, когда поцеловал ее, наслаждаясь ее жадностью и ненасытностью. Ночь она провела у меня, забыв о муже. Мы снова начали встречаться, но теперь только ради секса.  

Каждый раз, когда отпускал ее к нему, меня грызла ревность. Убивала мысль, что он будет с ней уже сегодня. Ненормальность ситуации раздражала, хотелось пойти и набить ему морду. Я предлагал ей развестись и выйти за меня. Но Вероника отказывалась. Как я понял, она мстила мужу со мной за когда-то отвергнутую любовь. Я любил ее, и быть орудием мести мне не улыбалось. Получив диплом, снова укатил в Южное Заполярье, надеясь ее забыть. Но из этой затеи ничего не вышло. Едва вернулся, как все закрутилось снова. Так и крутится по сей день.

 - Я собираюсь в Сочи. Поехали,- предложил ей еще до того, как она сбежала от меня в душ.

 - В Сочи… Вариант так себе,- пренебрежительно отозвалась она.- На Мальдивах дешевле. Перед Олимпиадой взвинтили цены безбожно.

 - Ты считаешь мои деньги? Переживаешь, что я обеднею или разорюсь?- усмехнулся, немного обидевшись.

Я не бизнесмен, но на любимую женщину у меня денег хватит. И мне на Веронику не жалко. Заработаю еще. Я для нее и зарабатываю так-то. Пусть она и не со мной, но я не теряю надежды отбить ее у придурка-мужа.   

 - Ты же знаешь, что нет,- уклончиво ответила она.- Этим летом Сочи превратится в район столицы. Не хотелось бы встретить кого-то из знакомых, когда мы…

Она не договорила, поднялась и поплыла в сторону ванной комнаты. Я, как и сотни раз до того, наблюдал за грацией гибкого стройного тела, сдерживаясь, чтобы не материться. Я так надеялся на это предложение. Уверен был, она согласится обмануть мужа и поехать со мной. Я готовился и все рассчитал. Привел свою квартиру в порядок для продажи и собирался, добавив денег, купить жилье попросторнее. Ради этого взял бы кредит, но Вероника ломала все планы. Она боялась того, на что я очень рассчитывал,- огласки. Мне хотелось, чтобы ее измена дошла до мужа, и они расстались. Ника же охраняла свой брак, не давая нам с ней шанса на счастье.

 - Ну, увидят, ну расскажут – и что?- мой вопрос догнал ее у двери.- Сколько ты еще будешь скрывать от него?

 - Меня все устраивает,- она обернулась, глядя на меня через плечо.- Сейчас все идеально. 

 - Что идеально? Ты наставляешь рога мужу – это идеально? Спишь со мной, потом спишь с ним… в чем радость?

 - Ты не понимаешь. Я взяла от вас обоих лучшее. Соединить вас, и получился бы идеальный мужчина,- равнодушно бросила она.- Я не могу выбрать одного. Ты это знал с самого начала и на все согласился. Не иди на попятную теперь. 

Она больше не смотрела на меня, произнеся признание. Дверь за ней закрывалась, когда я бросил ей в спину:

 - По-моему ты уже выбрала… давно,- разозлился я, чувствуя, как внутри жжет ревность, и добавил уже себе:- Свет клином на тебе не сошелся. Найдется другая, посговорчивее. А ты можешь и дальше прыгать на вялом стручке своего мачо.

Я злился, почти ненавидел и ругал Веронику, слыша, как равнодушно к моим терзаниям шумела вода в душе. Но так же отлично знал, что позвони она, я брошу все и приду, чтобы повторить сладкое безумие, еще полчаса тому творившееся в этой комнате.

Вероника собралась, не целуясь, быстро ушла, оставив после себя шлейф дорогих духов и привычную полуревность, полутоску в сердце. 

Глянув на свою физию и раскачанное тело в зеркало, пригладил волосы и поморщился. Мысленно обозвал себя каблуком, но помогло мало. Самому был неприятно, что Вероника вьет из меня веревки. Натянув брюки, отправился в кухню, по дороге набирая Жанну. Девушка ответила сразу, точно ждала. Может и ждала, кто ее знает.

 - Жанна – обожаема и желанна,- хрипло хихикнула в динамик.- Чего звонишь? Сегодня вечером не могу – работая. Только завтра.

 - Жан, тебе нравятся потные мужики и теплая водка?- продолжил ее игриво-шутливое настроение.

 - Если угощающий теплой водкой потный мужик - ты, то мне все нравится,- не думая, тут же выпалила она.

 - Тогда собирай чемодан, подруга, едем в Сочи,- обрадовал ее, тут же услышав радостный визг, оглушивший меня на время.

Представил себе рыжее чудо, от радости прыгающее по комнате. Жанна была иногородней. Как большинство девчонок пыталась поступить, не получилось, и она цеплялась за Первопрестольную, как могла. Как-то призналась, что недолго подрабатывала в эскорте и свое дело знала.

Мы были давно знакомы, и приятельствовали, если так можно было назвать наши странные отношения без дружеских признаний и без интима. Бывшая проститутка и полярник как-то проснулись вместе после попойки у кого-то из друзей на даче. Звучит как начало пошлого анекдота. Временами, когда Вероника в очередной раз говорила «нет», и на меня накатывало, Жанна составляла мне компанию в баре, но не в постели, хотя предложения от нее поступали и неоднократно.  До недавнего времени большего было не нужно. Сегодня, получив от Ники очередное «нет», я впервые подумал о другой женщине. И впервые за много лет эта мысль не показалась мне абсурдной.

Довольно улыбнувшись себе в зеркало, потопал в душ, стараясь не обращать внимания на тупую, ноющую боль внутри.

Алена

Ветерок играл волосами и колыхал «бахрому» широкого зонтика, раскинутого над нашим столиком. Я широко зевнула, прикрывая рот ладошкой, и лениво повела глазами по сторонам. Блондинка напротив увлеченно тыкала пальцем в экран телефона, изредка наговаривая звуковые сообщения. Замученная женщина за соседним столиком криком призывала двух сыновей не воровать друг у друга мороженое. 

 - Терпеть не могу мелких! – Глянула осуждающе в ее сторону сестра.- Наелась?- Она отложила телефон и потянула с мерзким хлюпаньем через соломинку смесь соков, охлажденную растаявшим льдом.- Ты чего такая?

Я лениво отогнала надоедливую осу, кружащую  над креманкой с ванильным мороженым, бездумно глядя на золотящуюся полоску моря. За месяц привыкла к неутихающему шуму волн, свежему бризу и людскому гомону. Извечный антураж приморских городов-курортов воспринимался фоном, белым шумом.

Глаза равнодушно, по привычке следили за отдыхающими. Загорелые, довольные они вполне органично вписывались в пляжный пейзаж. Заметила, что буквально за пару дней у многих из них появились свои ритуалы и распорядок дня. Какие-то выдуманные правила, когда плавать, когда загорать, что есть и пить, а чего категорически нельзя. У них, нормальных отдыхающих, появились. А у меня нет.

Пока не явилась Настя, я слонялась по пляжам в поисках идеального места. Через две недели после приезда, как я адаптировалась к климату, бабуля засобиралась в путь. Она плохо переносила жару и решила навестить сестру, живущую на севере, на берегу Белого моря. Бабушка не любила жару, но жила в Адлере. Ее сестра обожала тепло, но предпочитала жить в Архангельске.

Где логика, спрошу я вас? Нет ее, и не ночевало. Спонтанность – наше все. Вот такие мои бабули странные.

Мы, моя семья, тоже недалеко ушли. Один отчим дядя Костя чего стоит. Едва отчалил самолет с бабулей, нарисовалась кузина Настя, любительница развлечься без посторонних глаз. С ней пришлось менять режим. За неделю с ней больше сбросила, чем за две предыдущие. Пять килограммов точно потеряла. Взятые с собой вещи стали велики и приходилось одалживать у нее. Вечером мы гуляли, а днем отсыпались. Вечера проходили веселее, но поездки за город с новыми знакомыми и зависание в барах тоже надоело. Это для любителей необременительных отношений на одну ночь. Настя была не против, она вообще влюбчивая, но я не хотела. И портила ей малину. Мы с ней даже поругались. Вернее ругалась она, а я сдерживала эмоции. Тренировала выдержку, иначе какой из меня врач. 

Пойти сегодня в кафе оказалось спонтанным решением. Почти. Могла бы и догадаться, если по кухне дежурила Настя. Была ее очередь готовить, но она решила забить на готовку и угостить нас обедом. В итоге я ковыряю мороженое, а она пьет коктейли. Нет, я не в претензии. Скинуть еще пару килограммов, почему бы и нет. Но, как сказал герой одной комедии, в доме нужно держать и мясные закуски. Мою стряпню Настя сметает с удовольствием, но сама готовить не любит или не умеет. Как не любит стирать, убирать и ухаживать за бабулиным цветником. А мне нравится возиться по хозяйству, точно не она из поселка, а я из деревни.     

 - Я устала,- неожиданно для самой себя выдала сестре. Ничего не предвещало, и вдруг я решилась поныть.- Бездельничать, тюленить, бездумно таскаться по городу и загород.

 - Что? – не поняла сестра, выискивающая в инете новое развлекалово на вечер. Она удивленно поправила очки от солнца, делающие ею похожей на стрекозу.- Ты серьезно? Домой собралась?

 Представив мамино выражение лица и обиженную моську сестры, ждущих меня дома, отрицательно покачала головой.

Никуда я не собралась. Но из духа противоречия, от безделья и скуки капризничала и городила всякую чушь.

 - Нет, конечно. Я хочу… поработать,- задумчиво проводила взглядом топающего вдоль берега рослого парня с подносом в руках.

Он выкрикивал название восточной сладости, горкой наваленной на подносе и разноцветно блестящей в полуденном солнце.

 - Будешь эту… чурчхелу продавать!- не поверила Настя.- Ходить туда-сюда по пляжу и орать! Ты даже выговорить это слово не сможешь. И тут же скопытишься от жары.

 - Очень мило,- скривилась я на ее грубое выражение. Иногда у Насти проскальзывали «колхозные» выражения, выдавая ее с головой. Можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки куда сложнее.- Все со мной нормально. Выговорю, если надо. И не обязательно ходить по пляжу,- неуверенно произнесла я, глядя на снующую между столиков официантку.- Я могу в кафе работать… официанткой.

Глупости сморозила. Какая из меня официантка. Так от нечего делать ляпаю языком, лишь бы не уступить сестре.

Настя понимает очки наверх и смотрит на меня округлившимися от удивления глазами. Я сама не рада, что начала разговор, но молчу со значительным видом, не желая ей уступать.    

  - Ты и смену не продержишься официанткой, белоручка,- фыркнула насмешливо сестра, откинувшись в плетенном кресле.- Целый день на ногах. По жаре…

Я кинула ложку в растаявшую сладкую смесь и нехорошо сощурилась.

 - Спорим, что месяц проработаю?- тяну к сестре через столешницу ладонь.

 - Спорим. На что?- сжимает горячими пальцами мою, прохладную от креманки ладонь.

 - Просто на желание. Потом придумаю,- отмахнулась я.

 - А я хочу… - она задумчиво умолкает, придумывая, что бы такое с меня стребовать в случае проигрыша. 

 - Девушка,- подзываю я официантку,- где у вас администратор?

 - Что вас не устраивает?- нахмурилась темноволосая официантка с короткой стрижкой.

Девушка посмотрела на меня, потом на Настю, ожидая ответа. В голове проносится мысль прекратить фарс и не делать глупости.

Но тупить, так тупить! Хотя сколько раз давала себе слово не усугублять. Но где я, а где разумность.

 - Нет, нас все устраивает. Я хочу устроиться к вам на работу,- произношу вопреки логики, чем еще больше озадачиваю ее. 

 - На работу!- Идеально подведенные брови поползли вверх. Она с сомнением разглядывает меня. Губы шевелятся, и я читаю по движению слово «бздыхи». Обидное прозвище для приезжих.- Вакансии есть. Но чтобы устроиться, вам к хозяину надо. Алоеву Рубену Саркисовичу. А могу дать его телефон.

 - Да, пожалуйста,- киваю и достаю телефон, чтобы записать номер своего нового хозяина.  

Степан

Время перевалило за полдень, жара вышла на свой максимум. Организм, отвыкший от такого количества ультрафиолета, окончательно стух, и мои мозги отключились. Я бездумно шел вперед, разглядывая витрины магазинов, встречных симпатичных девушек и посетителей уличных кафе, попадающихся в приморской зоне буквально на каждом шагу. Счастливые, довольные, улыбчивые лица у всех. Смех, шутки… Люди отдыхали и душой, и телом, и головой. И я бы тоже хотел, но… Помехой справа надоедливо зудела Жанна, повисшая у меня на локте.

Сегодня с утра, как каждое утро всю неделю до этого у нее плохое настроение. Адлер, море, пляжи ей не нравятся от слова «совсем». С городом все в порядке, с квартирой, что я снял для нас, морем, пляжем, тоже. Не в порядке с Жанкиной головой. В первый же день нашего прибытия сюда она сгорела. Хотелось бы дотла, но получилось до красноты и ожогов. Говорят же рыжим вредно солнце. Но Жанна, как говорится,  дорвалась. На мои увещевания вылезть из воды и спрятаться под навес, она неоригинально демонстрировала средний палец. Хотел ее вытащить силой, но царапаться же будет и верещать эта дичь подмосковная. На ее «факи» даже не обиделся. Во-первых, что взять с девушки с образованием три класса, два коридора церковно-приходской школы. Во-вторых, я уже представлял грядущую ночь полную ее стонов боли. В-третьих, решил себе не портить отдых, хотя уже в самолете понял, выслушивая ее трескотню, что не только в Тулу со своим самоваром не ездят.

Сделав вид, что обиделся и утопал в бар пить пиво, бросив ее купающейся в пяти метрах от берега. Отослал СМС и отключил телефон. Отлично провел время один. Познакомился с парой симпатичных подружек из местных, взял телефоны. Весело болтая с девчонками, совсем забыл о времени. Спохватился, когда начало темнеть.

Ночь она терпела, чтобы не дать мне повода позлорадствовать. Не скулила и не стонала, но затаила на меня обиду. Как только ожог прошел, начала меня изводить своим недовольством, критикуя все. Я, помня, что обещал себе не портить отдых, терпел и покупал ей все подряд, чем можно занять рот. Но феномен Жанна умудрялась жевать и жаловаться на слишком жаркое солнце, что дышать нечем; слишком соленое море, от которого у нее волосы слипаются; слишком людно  в кафе и загазованно на улицах; на рынке и в магазинах дерут непомерно. Если бы Жанна составляла рейтинги городов, то какая-нибудь дыра в Никарагуа стояла бы перед Адлером. Не нужно объяснять, как я отрывался вечером, с садистским удовольствием затыкая ей рот тем самым способом.

 - Цены за пучок зелени такие, точно ее сам президент лично выращивает, а патриарх освящает! Грабеж!- возмущалась Жанна, с недовольным видом  разглядывая все вокруг. За все платил я, не отказывал ей ни в чем, но это ситуацию не спасало.- А в бутиках брендовые вещи дороже, чем в Милане! Представляешь!

Я не представлял, валяясь днями на пляже  и купаясь в море, катаясь на гидроцикле, и не понимал, зачем она бегает по бутикам, если в столице точно такие же… и коллекции, и цены тоже. Я же сюда приехал за тем, чего в столице нет: отдыхом и здоровьем.

Выхватил из толпы взгляд каких-то невероятно голубых глаз и споткнулся об него. Летом концентрация симпатичных девчонок в курортных городах зашкаливает. За неделю стройные, загорелые, слегка прикрытые одеждой тела уже примелькались. Цеплялся уже не за длинные ноги и красивую грудь, а за что-то особенное. Как этот взгляд.  

 - Давай… мороженое поедим,- предложил, падая на стул ближайшего свободного столика кафе.

Мороженого я не хотел. Взглядом зацепила девушка, обслуживающая клиентов. Она была в моем вкусе: маленькая, хрупкая блондинка с толстой косой и огромными на пол-лица глазами. Ее лицо бледноватое для местной, казалось уставшим. На губах приклеилась деревянная улыбка. Мне захотелось увидеть настоящую. Сам себе не мог объяснить, что на меня нашло. На бейджике прочел ее имя и невольно усмехнулся. Имя ей подходило как никакое другое. 

Она именно Аленка. Девочка из сказки. Вот бы в эту сказку попасть!

Глядя на стройную фигурку, не мог отвести глаз. В голову полезли всякие мысли. Замечтался, но подруга вернула меня на грешную землю. Жанна ожидаемо начала критиковать ассортимент кафе:  

 - Вот посмотри-посмотри,- Жанна дернула меня за рукав, указывая на десерт, стоящий на соседнем столе. Это мороженое стоит триста пятьдесят рублей! Они совсем уже страх потеряли!

Она тыкала пальцем в соседний столик, где сидела молодая семья с малышом. Перед ребенком на тарелке лежал обычный вафельный стаканчик, цена которому рублей тридцать-сорок.

На Жанну начали оглядываться. Я ловил насмешливые улыбки в свой адрес. Кто-то снимал на телефон, ожидая скандала. Во взгляде Алены скользила насмешка. Она закусила губу, сдерживая улыбку. Но не сдержалась и улыбнулась так, как я мечтал: открыто и естественно. Улыбка ей шла, но мне не понравилось. Мысленно выругался. Я-то хотел, чтобы она смеялась над моими шутками, а не надо мной. Именно ее реакция вывела меня из себя. Мне хотелось произвести впечатление, а не выглядеть клоуном.

 - Жан, ты же уверяла, что обожаешь жару, море, отечественный курорт со всеми вытекающими,- наконец не выдержал я.- На кой ты поперлась сюда со мной, если тебя все бесит?

От неожиданности подруга подавилась очередным словом и замолчала аж на целую минуту. Сложив руки на груди, я ждал ее ответа. Плевать уже, что кто-то нас снимает. Жанна своего добилась, добив меня. Злясь на нее, я как-то забыл и про заказ и про  Алену.

 - Бесит. А тебя не бесит!- возмутилась она. Гневно глянула на стоящую рядом Алену, готовую принять заказ.- Конечно, полуголая официантка тебя только радует. Ты ее уже раз сто отымел мысленно! Кобель!- Жанна кипела самоваром, а я понял, что наш совместный отдых подошел к концу. Жанна купила все, что хотела и решила свалить в столицу.- Да я встречалась с тобой только потому, что после секса с тобой все девчонки выходят замуж.

Алена насмешливо хрюкнула. Кто-то из невольных слушателей загоготал. Девушки заинтересованно покосились в мою сторону. Я ругал себя за глупость, которую придумал, учась в институте. Брат Славка и наша компания не знали про мою связь с Вероникой и постоянно подкалывали, что на меня никто не ведется. Добили шуточками, как сегодня Жанна, и я придумал эту байку. Действительно Настя из моего группы, с которой  у меня было, сразу вышла замуж и подтвердила легенду. Не то, чтобы от девчонок отбоя не было, но находились дурочки, которые в это верили.  

 - Я сам про себя распустил этот слух, - негромко признался Жанне,  с довольной улыбкой разглядывая пышущую яростью подругу. Наклонился и прошептал ей на ухо, мстя за многодневный вынос мозга:- Как еще ловить куриц? Только на тупой развод. 

 - Логунов, знаешь ты кто?- вспылила она.- Ты - животное, видеть тебя не хочу!- взвизгнула Жанна и резко поднялась.

«Прав был Славка. Не дело ехать в Тулу со своим самоваром»,- мелькнула умная мысль в голове уже не первый раз.

 - С меня хватит! Я улетаю домой,- заявила Жанна, смерив меня и стоящую рядом Алену презрительным взглядом, и тут же затерялась в толпе.

Обратный билет был у нее. Мысленно молился, чтобы она перерегистрировала его на сегодняшний рейс и свалила. Никакого сожаления не испытывал. Времени у меня до конца месяца воз и маленькая тележка. Теперь отдохну… вот хоть бы с Аленой.

 - М-да, со своим самоваром в Тулу…больше никогда,- пробубнил себе под нос, разглядывая перечень десертов.

В горле першило, хотелось холодненького пива. Но не сейчас его пить. Как-то сразу понял, что с этой девушку придется постараться, чтобы произвести впечатление, и алкоголь в этом деле мне не помощник.

 - Со своим пистолетом в Тулу тоже лучше не соваться. Но мы не Тула. К нам можно и с самоваром, и с пистолетом,- улыбнулась девушка, бросив взгляд в ту сторону, куда убежала Жанна. На мой немой вопрос ответила сама:- У меня сейчас перерыв. Вот только приму ваш заказ.

Улыбка показалась мне многообещающей. Алена все правильно поняла, не встав на сторону Жанны, закатившей мне истерику на ровном месте, только из женской солидарности.  

 - Давайте знакомиться, Варвара-краса длинная коса, меня Степан зовут.

 - Алена,- ткнула девушка в бейждик пальцем.

 - Что делаете сегодня вечером, Алена?

 - То же, что и вчера. А вы поторопитесь за своим «самоваром», а то без вас в Тулу укатит,- поддела она, смеясь глазами.

Мысленно я ее за дерзкий язычок отшлепал и нашел ему куда лучшее применение. Она тоже дерзила, но меня это совсем не раздражало. Наоборот, заводило. От предвкушения даже жарко стало, хотя куда уж жарче-то. Заметил, как она ожила со мной. Маска радушной вежливости растворилась в живой улыбке. Приписал это собственному животному магнетизму. 

 - Я не из Тулы, я из Москвы. Вы местная?

 - Из Балашихи,- вдруг огорошила меня признанием.

Оглядел ее снова с ног до головы, не понимая, что забыла девочка из Балашихи в этом ресторане, работая официанткой. Эта загадка тоже пошла ей в плюс. 

 - Самая красивая девочка в Балашихе,- вспомнил я песенку.

 - Вам виднее,- пожала плечами равнодушно, снова вернув лицу вежливо-деловое выражение.- Что будете заказывать?

Голос дрогнул, глаза нервно стрельнули мне за спину.

 - Давай на «ты» и на твой выбор,- произнес машинально, думая о том, какие на вкус у нее губы.

С этим золотистым загаром вся она была такой сияющей, точно спелая полная сладкого сока желтая черешня.

Алену точно ветром сдуло, так быстро она сбежала.

 - Тройной кофе со льдом, ягодка,- крикнув в спину, напротив меня плюхнулся на стул жгучий брюнет.- Ничего, что я занял?- поинтересовался с опозданием, небрежно бросая брелок от спортивного авто на стол.

 - Ничего,- разрешил я, разглядывая пижонистого парня ярко выраженной восточной внешности.

Мне совсем не понравилось, как он назвал мою девушку. Чуйка внутри орала, что с ним еще будут проблемы, если я не передумаю подкатить к Алене. А я не передумаю. И свое не отдам.  

Алена

Я вылетела из зала в кухню, опустила поднос с грязной посудой. Настроение резко испортилось. Карен был единственный любимый племянник нашего шефа. Избалованная, наглая скотина двух метров роста и ста килограмм веса, пользующаяся своим положением и распускающая руки.  Администратор Марина с сочувствием глянула на меня, поджала губы и отвернулась.

Перед приемом на работу она меня честно предупредила, рассказав про Карена, но я не придала значения словам. Тогда мне уперлось доказать сестре, что я могу. И хотелось загрузить себя, чтобы внутри отпустило грызущее нехорошее чувство. Пружина терпения, сжимавшаяся все годы учебы, сжалась до предела. Отдыхая, я не отдыхала. Естественным путем не отпускало, а пить или запрещенные вещества себе не позволяла. Насмотрелась на таких во время практики. 

Передышка в Адлере не решала моих проблем. Перезагрузка, на которую я так надеялась, не произошла. Главную проблему бегством не решила. Мне вскоре придется вернуться и слушать разочарование в голосе мамы. И чувствовать себя кругом виноватой. Мама никогда не упрекала, не закатывала скандалы, она разочаровывалась и смотрела как на пустое место. И это было в сто раз хуже. Лучше бы кричала. По ее мнению, если ты не добилась красного диплома или золотой медали, то вроде как вообще ничего не добилась и стоишь на одной ступени с маргиналами. Она ведь никогда не успокоиться. Школьный аттестат, диплом – это только начало. Закончи я аспирантуру или ординатуру, она поставит новую цель: стать зав отделением в кратчайшие сроки. А потом и зав клиникой. Потом министром здравоохранения. Для мамы смысл жизни: ставить цели и достигать их любой ценой. Сестра в свое время прошла через секции гимнастики и фигурного катания. Но Анька – боец и всегда умела отстаивать свою независимость, а я прогибалась под решения мамы. Похожая на отца, я взяла на себя часть его вины за уход и послушанием хотела как-то все сгладить. И я прогибалась, и прогибалась. Очнулась, когда залепила тортом в лицо Антону. Испугалась. Сорвалась из-за ерунды, в общем-то. Мы ведь с ним даже не встречались толком. Из-за загруженности в академии у меня не было сил, да и желания. Повелась на красивые ухаживания и симпатичную внешность. Но высокомерие мальчика, все достижение которого - родиться в центре столицы в сталинке деда-ветерана, зашкаливало порой. Спесь и гонор пустого, в общем-то, парня отталкивали. Чувствовалось, что меня он тоже причисляет к людям второго сорта, пока я окончательно остыла.  

Честно сказать, мама и к себе предъявляла не меньше. Для себя она поставила цель – переезд в столицу. И она ее достигнет.  Вот только для решения мама находила помощников, распределяла нагрузку. Там, где требовалось только от нее, у нее достижений нет. Ни образования хорошего, ни должности, ни богатого мужа.

Ее муж, дядя Костя, родом из Владивостока. Когда переехал к нам с собой в сумке привез военную форму, старый костюм, в котором еще женился, и дембельский альбом с фотографиями. Бывший прапорщик продовольственного склада в фанерном ящике принес перловку, гречку и десять банок тушенки - все с истекшим сроком годности. Квартиру во Владивостоке и японскую иномарку он оставил жене и сыну. С своей пенсии военного платил алименты. Я прекрасно это понимала, тем обиднее были ее требования и разочарования. Она не думала, что как разочаровывалась в моей серебряной медали, так я разочарована, что она не жена олигарха, а какого-то завалящего мужичонки, поучающего меня и Аньку жизни. И вишенкой на торте оказался его сын Костик, который приехал к отцу доучиваться год перед выпуском. Он стал учиться со мной в одном классе. Я надеялась, что будет защищать, а он примкнул к моим врагам. И я терпела его издевательства, шутки, временами приставания. Костя распускал руки, получал тумаков, и ничего не менялось. Маме я ничего не говорила, она разочаруется во мне, ломающей ее личную жизнь. Просто в один день собралась и ушла в общежитие.   

«Чужими руками жар загребать мастерица. Все на чужом горбу в рай въехать пытается,- так про нее с неприязнью говорила моя бабуля.

Не хотелось думать, что у бабушки неприязнь к своей дочери. Но не согласиться с ней не могла. Я понимала, что могу сорваться на кого-нибудь в любой момент, боялась этого и загружала себя работой.

Девчонки моей проблемой прониклись. Кто-то советовал йогу, кто иглотерапию. Но все сходились в одном мнении – мне нужен хороший мужик. Из разговоров женщин я уяснила, что настоящий мужик – это панацея от всех женских бед и проблем. Вот только он зверь, редко встречающийся, и обитающий точно не там, где все мы живем.

Хорошие парни, безусловно, встречались. Я подозревала, что в нашем ВУЗе их тоже хватает. Но как отличить их от притворяющихся хорошими. С учебой просто не хватало времени и сил на эксперименты над собой. По парно- и непарнокопытным я могла составить новый учебник по зоологии «Копытные, претворяющиеся хомо сапиенс». Вот еще один возомнил себя неотразимым и подкатил сразу, как только скрылась с глаз его скандальная подруга. Симпатичный здоровяк явно привык к женскому вниманию. И меняет девчонок, как перчатки.

 - Ален, это заказ того красавчика, что с Кареном разговаривает?- подлетела Люда. Я кивнула.- Я отнесу. Может познакомлюсь.

Я пожала плечами. Марина проводила осуждающим взглядом. Мать-одиночка, она тоже родила от залетного красавца-летчика, обещавшего золотые горы и колечко на палец. Капитан испарился, оставив по себе память о жарких ночах, сына-копию и предубеждение против всех приезжих, заезжих и залетных.

 Нравится Степан, пусть кадрит.

За утро уработалась. Ноги гудели от усталости, голова раскалывалась. Порывшись в кармашке фартучка, нашла таблетки от боли и выпила сразу пару штук. Помогало плохо.    

У меня начался перерыв, и я присела в стороне под кондиционер выпить кофе и полистать в телефоне ленту новостей.

 - Карен приперся? Видела этого…- подсела ко мне Марина, она догадалась о причине моего плохого настроения.- Пристает опять?

Махнула рукой. Поймала сочувствующие взгляды девочек-кондитеров, готовящих воздушные десерты.

 - Доработаю до конца месяца и уволюсь.- Решение пришло само. Уже поняла, что сделала глупость, когда спорила с сестрой.

 - Ален, выйдем,- шепнула Марина, оглянулась на работающих поваров-кондитеров. Несколько голов быстро отвернулось.- Сказать кое-что надо.

Что-то секретное хочет сказать и боится, что нас подслушают. Стукачи есть везде. Марина гоняет всех девочек, и ее не очень любят, могут и подставить. Сплетни, что она спит с женатым хозяином, я слышала. И ту, где утверждают, что ее сын от него, тоже. Лучше перестраховаться.  

Я пожала плечами и поднялась за ней следом. Схватила с тарелки пирожное и кофе и потопала на выход.

Жара тут же обхватила в свои удушающие объятия. Не спасала даже близость моря. Двери черного выхода выходили в тупичок, огороженный забором. Сквозняком  тянуло гнилью от баков с мусором. Отошла подальше от капающего кондиционера. Марина прикурила тонкую сигаретку и выпустила легкий дымок. Пальцы с красивым маникюром сжимали тонкую тлеющую палочку.

Отвернулась от глухого забора, уткнувшись взглядом в кирпичную стену. Легкий ветерок заглянул в наш закуток, принес с собой запах раскаленного асфальта, потрепал волосы и завязки фартука, лениво прошелся по пыльной листве и умчался дальше.

 - Что ты хотела?- Слизнула с песочной корзиночки воздушную пену взбитого крема, украшенного кусочками фруктов.

 - Я говорила тебе про Карена. До тебя тут работала Алина. С какого-то хутора в области. Хохотушка, до работы не ленивая. Порхала как птичка. Не убиваемая оптимистка. Приехала подзаработать летом. Тоже приглянулась Карену. Один день не пришла на работу. Просто исчезла. Мы спрашивали у Рубена. Задним числом уволилась.

 - Может и уволилась. С чего ты решила, что виноват Карен?

Мне тоже не нравился этот хлыщ самодовольный, но обвинять его, основываясь только на домыслах, я бы не стала. Мало ли какие у Алины были причины, чтобы внезапно исчезнуть. 

 - Нина ее потом видела в городе. Девчонка на себя не похожа. Точно войну пережила. Похудела, почернела. Нину не узнала, не поздоровалась и мимо прошла.- Она затушила сигарету. Выбросила окурок, точно попав в урну.- Мотай на ус, подруга.  У Алоевых местный начальник полиции в родне. У того есть сын Тимур. Еще один отморозок. Папаша подарил ему дом где-то за городом. Про этот дом ходят плохие слухи. Карен, говорят, часто гостит там у братишки.  

Кусочек песочной корзинки упал на асфальт, разлетевшись крошками. На бесплатное угощение тут же слетелись вездесущие воробьи. Зачирикали, запрыгали вокруг ног. Марина ушла. Механически прихлебывая ледяной кофе, смотрела на капающие с коробки кондиционера на асфальт капли, и тревога царапала внутри. Интуиция вопила, брать ноги в руки и бежать. А упрямство твердило, что Маринка врет.  Боится, что Рубен положит на меня глаз и возьмет меня на ее должность в кафе и постели.

 - Вот ты где, ягодка. Прячешься от меня?

От неожиданности вздрогнула. Предмет моих раздумий стоял в дверях, сложив руки на груди, упершись широким плечом в косяк.

 - Воздухом дышу, отдыхаю. У меня перерыв,- отвернулась, демонстративно отхлебнув из стаканчика.

 - Характер показываешь или цену себе набиваешь?- сощурил темные глаза Алоев.- Я терпеливый, но вечно ждать не буду.

 - Чего ждать?- прикинулась дурочкой.

 - Пока ты, ягодка, себе цену сложишь,- презрительно выплюнул слова Карен.- Ты же продешевить боишься. Не знаешь, что запросить за себя.

Если идиот считает тебя мусором, бесполезно ему что-то доказывать. Он никогда не изменит свое мнение.

Аппетит пропал. Я выкинула стаканчик с остатками кофе и выпечку в урну. Отряхнула пальцы. Часы напомнили об окончании перерыва. Но вернуться к работе не давал перегородивший проход мужчина.  Он делал это намерено. Ждал, что я стану делать. Идиотская тактика заставлять и принуждать. Я сразу дала понять, что в нем не заинтересована. Но мальчику захотелось новую игрушку, а отказывать себе он не привык. 

 - Мне нужно работать. Пропусти,- потребовала, глядя в сторону.

Встречаться с ним глазами не хотелось. Я и так была на взводе. Слова Марины и преследование Карена только все усугубили.

Рвано выдохнула, глядя на капающие мерно капли, ждала.

 - Иди. Я тебя не держу. Пока не держу.- Он немного сдвинулся в сторону. Я попыталась протиснуться в щель. Он схватил меня за плечи, прижал спиной к косяку и навис сверху. Ладонями уперлась в горячую грудь, пытаясь сдвинуть его с места. Попыталась вжаться в косяк, в попытке увеличить между нами расстояние. Чувствовала, как под ладонью сильно бьется сердце. Резкий запах его тела, туалетной воды смешался с запахом помойки, и меня затошнило.- Когда у тебя выходной?

 - Пусти, дышать нечем,- прохрипела в сторону, задыхаясь.

 - Девушка сказала, что не хочет с тобой общаться. Что не ясно?- прогудел голос Степана.

 - Иди куда шел. Это моя девушка. Мы сами договоримся,- рыкнул Карен, не сдвинувшись с места.

В следующий момент Карен исчез. Я сделала вдох. Бросила взгляд на замерших друг напротив друга парней. Отмела трусливую мыслишку слинять и оставить их разбираться самих. Мысленно послала Карена и всю его родню куда подальше.

Степана, влипшего по моей вине, нельзя бросать.  Прицепив резиновую улыбку, подошла к Карену, тронула за плечо. Пальцы ощутили вздутый бицепс. Парень был точно пружина на взводе.

 - Карен, остынь.

Думала, он не услышит, но он услышал. На меня глянули налитые злобой глаза.

 - Не лезь!- зло рыкнул Алоев.

От испуга попятилась. Растерянно огляделась по сторонам, ища помощи. Тупик был огороженный, глухой. Сюда изредка заезжали мусоровозы и забредали наркоманы. Из людей сейчас никого.

 - Алена, иди. Мы сами разберемся,- бросил мне Степан, напряженно следя за Кареном, стараясь не пропустить удар.

 - Карен, там тебя Рубен Саркисович спрашивает,- в дверях появилась запыхавшаяся Люда. – Это срочно.

Карен отмер, громко выдохнул, смерил Степана гневным взглядом. Кулаки разжались. Потемневшее от гнева лицо возвращало привычные краски, и только в глубине глаз полыхала неистовая ярость.

 - Живи… пока…- бросил он Степану угрожающе.

Отшатнулась, когда он прошел мимо. Поймала налитый кровью взгляд исподлобья, не сулящий ничего хорошего. Карен выругался на незнакомом языке. Кулак влетел в железную обшивку двери. Дверь с грохотом закрылась за его спиной. Люда едва не подпрыгнула, пискнув испуганной мышкой.

 - Ален,- пробормотала она.- Там Рубен приехал… Орет как обычно… Идем, а то уволит со скандалом.

Она бросила быстрый обожающий взгляд  на Степана, и растворилась за дверью, оставив меня и здоровяка одних.