Единственная повелителя орков

Я всегда считала, что статус знахарки оберегает меня от неприятностей. Да и кто в здравом уме сунется обижать единственную целительницу за много миль в округе. 

Оттого и домик мой  стоял на отшибе в своей уверенной неприкосновенности, почти у самой границы леса. Правда, достался мне он в наследство от предыдущей владелицы, но все равно, если бы мне предоставили выбор, то я бы не променяла его ни какие просторные каменные стены в центральном районе города.

Там шум и суета, которые отвлекали и вызывали головные боли. Здесь же было тихо и спокойно. Звери меня не трогали. Травы все были под боком. А страждущие… они и сами приходили всегда с поклоном.

Больше ведь никто не брался лечить за такое скромное вознаграждение. А маг-лекарь практиковал только в соседнем городке, и его услуги стоили очень дорого. Мало кто мог позволить себе из местных жителей.

Но в этот раз страждущие попались очень нетерпеливые, как видно.

Я как раз предвкушала тихий уютный вечер в своем любимом кресле возле очага с кружкой ароматного травяного настоя, как мой маленький домик буквально сотрясли мощные требовательные удары.

Я вздрогнула и так и замерла с чайником в руках, но сделать ничего не успела. Дверь рухнула прямо внутрь от новой мощной серии ударов, чудом не задев меня, и в мой домик, пригнувшись втиснулись… орки.

Именно втиснулись. Потому как эти огромные зеленые великаны иначе не прошли бы в узкий дверной проем. Только боком, осторожно, чуть не свернув и косяк после двери. Боги, о чем я думаю?

Орки! В моем доме! Именно они! Трое.

Больше и не поместилось бы в моей скромной комнатке. И так вдруг сразу  стало жутко тесно и пугающе неуютно от настороженно подозрительных взглядов этих огромных неожиданных вторженцев.

Орки же с подозрением принюхались, цепко пробежавшись глазами по небогатой обстановке моего жилища.

— Лекарка? — грозно прорычал самый здоровый из них.

— Д-да, — растерянно ответила я, выронив чайник из дрогнувшей руки.

Его голос прозвучал, точно глухие раскаты грома. Немудрено испугаться.

— С нами пойдешь, — с этими словами он шагнул ко мне, легко закинул меня на плечо и спокойно перешагнул выбитую ими дверь.

Вот так просто меня похитили из моего же собственного жилища. А у меня будто гортань парализовало. Ни одного даже слабого писка не могла из себя выдавить.

А хотелось так много всего сказать, спросить и потребовать.

Но оркам, было совершенно наплевать, на мои жалкие потуги. Они действовали спокойно и методично, будто каждый день вот так похищали кого-то из доверчивых безобидных целителей.

Перед домиком ждал целый отряд из пяти конных воинов.

— Вещи ее прихвати, — прорычал держащий меня орк и совершенно бесцеремонно закинул мое безвольное тело  на своего коня. 

Правда, потом выровнял и аккуратно подсадил выше, так что я не болталась головой вниз подобно несчастной пленнице, как часто рассказывали наши сплетницы на базаре.

— Не дергайся, — строго велел он мне.

Я лишь судорожно кивнула. Но а как тут иначе ответишь? Орков в городке все боялись.  Не боялись их только совсем из ума выжившие безумцы. Про них  столько страшилок разных водилось, особенно после их недавней войны с эльфами.

Ушастых высокомерных снобов в нашем королевстве тоже не очень жаловали, но все же некоторое сочувствие вызвали новости о тех зверствах, что  ни с того ни с сего учинили у них орки в лесу. Еще и сожгли ведь дотла их главную обитель — золотой лес.

Степь же от нас была близко. Очень близко, если уж совсем честно. И хоть здесь пока все было тихо, но все опасались этой непредсказуемой жестокости наших соседей. А вдруг они решат и у нас нечто подобное устроить внезапно? Кто их знает?

Теперь и я могла воочию убедиться в их грубой подчиняющей силе. 

Ворвались, схватили, утащили…

И никто даже на спросил хочу ли я с ними идти! 

Страх сжал сердце. Для какой жуткой цели они меня похитили? Неужели для какого-то своего кровавого ритуала. Слухи-то ходили разные. Один страшнее другого.

Во всех этих мыслях, я вдруг улавливаю некоторую неправильность. Еще раз бегло исподтишка осматриваюсь. 

Страшно! Как же мне страшно вглядываться в лица этих  суровых беспощадных воинов, что окружили меня. 

Но там я внезапно не нахожу ничего сильно жуткого или отталкивающего. Сосредоточенные спокойные лица. И они без клыков и прочих атрибутов своей  звериной сути, что описывались в тех байках на площади, которые я краем уха слышала.

Мужские, суровые лица воинов. Резкие рубленные черты, но без малейшего  налета жестокости. В темноте даже не сильно заметен зеленый оттенок их кожи. Просто мощные широкоплечие фигуры в кожаной броне.

Какие-же они здоровые! Каждый мог бы в личный королевский  отряд  попасть с легкостью.

Мой похититель возвращается. Да не с пустыми руками. Я опускаю на него глаза. Он держит мой плащ и мою сумку! Я ведь только вернулась со срочного вызова. 

Жена кузнеца благополучно разрешилась двойней и местной повитухе понадобилась моя помощь в этих родах. Сложные они оказались. Мы разворачивали младенцев, чтобы они правильно вышли  и роженице тоже потом моя помощь потребовалась.

Потому-то я когда вернулась, даже сил не было разобрать свою сумку. Так и оставила ее возле порога, надеясь завтра с утра заняться.

— Твое? — спрашивает меня орк.

— Д-да? Зачем вы меня… – начинаю было я.

— Надо. Скоро узнаешь. Приказ у нас, — обрывает он меня глухим предупредительным рыком.

Я сразу замолкаю вновь. Да уж, с таким не поспоришь.

С запозданием вспоминаю его первый вопрос. Им нужна была лекарка! Может в этом все дело?  И  раз сумку мою решили прихватить, то значит там заболел у них кто-то?

Я слабо представляла как такие махины смертоубийственные могут чем-то заболеть. По поверьям, орки вообще неубиваемы и неуязвимы были. 

Наверно, там вообще что-то очень серьезное, раз вдруг помощь со стороны потребовалась. У орков ведь свои, эти… шаманы. 

С духами и я общалась. Это было необходимо. В лесу ведь без этого ни один редкий корешок не найдешь. Духи так отводить могут, что и закружат на знакомой поляне или уведут куда в болото.

Не любят они непочтительного обращения, если с травами дело имеешь. Поэтому я всегда старалась с ними уважительно и они вроде мне тем же отвечали. Никогда не плутала я в лесу, всегда тропинку верную находила и звери меня не трогали тоже. А травы всегда нужные попадались, как только в них нужда возникала.

Важно это было весьма для  любой знахарки. Мы ведь не магией лечим, а травами, да разными отварами. Ну  иногда заговор какой-то можно нашептать, духов тех же попросить о помощи.

Орки ведь тоже не чувствительны к магии. Совсем. Поэтому маги жизни раненому орку никак не смогут помочь. Только зря силу потратят.

Это все, что я знала об орках. Ну и, конечно, кучу разных страшных и ужасных историй их всяческих  зверств и жестокостей, что рассказывали на разные лады мои пациенты, да кумушки на площади в базарный день.

Орк, тем временем протягивает мне плащ, а потом прилаживает мою сумку позади седла.

Я торопливо закутываюсь. Ночь принесла прохладу и стало зябко. А в степи,  я знаю, вообще ветра гуляют пронизывающие.

В голове что-то стопориться от еще одной неправильности. Орк позаботился обо мне? Чтобы мне не было холодно в пути? Это как?

Но страх все равно не уходит. Я ведь так и не знаю для чего и куда они меня везут.

Но возможностей вырваться из их лап у меня нет. Поэтому лучше подчиниться, тогда глядишь, и живой смогу вернуться.

Орк ловко запрыгивает в седло за моей спиной, крепко прихватывает сильной ручищей за талию и командует своим воинам трогаться.

Оглядываюсь на свой оставленный домишко и снова удивляюсь. Кто-то из орков заботливо приставил выбитую дверь на место и погасил свечу и очаг, чтобы пожар не случился.

У меня внутри что-то трескается от этой картинки. Совсем не такими я представляла себе орков. 

Чувствую, что теперь меня долго будут мучать вопросы, а такие ли они монстры как их описывают?

Мы скакали долго. Почти всю ночь. Пару раз вожак, который вез меня на своем коне, делал короткие привалы. Тогда он спускал меня на землю, чтобы я могла немного ноги размять.

И по виду остальных орков, молчаливо взиравших на мои передвижения с высоты своих коней, я сделала вывод, что все эти остановки делались исключительно ради меня.

Они же так и не спешились ни разу.

Бежать я не пыталась. Да и куда? 

Когда мы выехали в на степной простор, я совершенно потеряла все ориентиры. Это орки тут как-то необъяснимо находили дорогу даже ночью. А вот я бы точно заплутала сразу. Да и догнали бы меня живо. Тут я тоже никаких надежд не питала.

Оставалось молча следовать их приказам и молиться всем их степным духам, чтобы уберегли от беды и лишней жестокости.

Потом мысли мои стали блуждать. Тот орк сказал, что у них приказ. С трудом вериться, что такому громиле мог кто-то приказать. Стало быть тот кто их послал, обладает еще большей властью и силой.

Ох, Меора! Так ты дофантазируешься до неприятностей каких-нибудь. 

Но мысли продолжали упорно сверлить мою голову новыми и новыми догадками и предположениями.

А на рассвете мы подъехали к большому кочевому лагерю. Нет, больше это было похоже на большой необычный  город из множества шатров.

Много-много разноцветных шатров в степи. Заря только занялась. Небо на глазах  светлеет и нежная розовая дымка окрашивает самый его край. 

На столбах лениво развеваются  незнакомые  длинные флаги. Где-то уже дымок поднимается от костра.

Неожиданно мирная и спокойная картина. Даже дозор, что нас встретил на подступах к границе шатров, тоже не вызвал сильного потрясения. Они ведь даже оружие не достали, просто окликнули. 

 Орки обменялись парой  тихих фраз и мы поскакали дальше.

Разве что на меня бросили несколько заинтересованно-удивленных взглядов.

Мои похитители остановились, только проехав почти весь лагерь насквозь. Их вожак спешился у высокого шатра с алым вымпелом на верхнем столбе. 

Возле входа дежурили еще пара хмурых орков.

Нас пропустили сразу внутрь. Меня просто подтолкнули ко входу, и  я шагнула в прохладный полумрак.

Даже оглядется не успела толком.

— Повелитель, я доставил лекарку, —  прорычал за моей спиной тот самый огромный орк. что привез меня.

Вздрогнула когда в дальнем углу шевельнулась большая высокая тень и шагнула нам навстречу.

Когда глаза немного привыкли к полумраку, я разглядела еще одного орка. Мощного, опасного в своей спокойной неторопливости. Показалось, что это хищный зверь ко мне подкрадывается в полной уверенности, что его добыча никуда от него не сбежит.

Ну да. Куда мне бежать? 

За спиной еще один орк. А впереди он. Повелитель.

Если бы меня когда-нибудь попросили представить и описать повелителя орков, я бы, наверно, описала его совсем по-другому.

Самого страшного и жестокого дикаря представила перед собой.

Но после ночной поездки, я уже немного пообвыкла и уже вполне спокойно воспринимала всю неправильность, что вокруг меня происходила с этими орками.

Их повелитель был… Он сразу приковывал к себе взгляд и производил поистине неизгладимое впечатление.

Один взгляд его спокойных вроде серых внимательных глаз, и у меня внутри уже все перевернулось. Понимаю теперь, как он приказывает своим подданым. Такому властному тяжелому взгляду  невозможно противится.

По одежде он мало чем отличался от остальных орков, что я уже видела. Разве что чуть более продуманный доспех и больше металлических деталей на нем. Это тоже удивило. У нас любого высокородного сразу издалека видно и понятен его статус.

У орков, значит, попроще с этим.

Пока мой паникующий мозг гонял в голове такие странные мысли, повелитель приблизился к нам.

— Это целитель? Девчонка? Ты уверен, Карч? — низким властным голосом спросил он у моего похитителя.

— Да, повелитель. Местные на ее дом указали, и она сама назвалась лекаркой. Больше там никого не было, — чуть склонил тот голову. — Вещи ее мы тоже доставили.

Я невольно сжалась, когда взгляд повелителя воткнулся  в  меня. Именно воткнулся, настолько острым  и пронзительным он был.

— Ты лечишь? — спросил он. — Говори правду. Тебе ничего не будет, если Карч ошибся, но если соврешь сейчас, то накажут тебя.

Я сглотнула от его негромких уверенных слов. До костей же пробирает этот его тон! И смотрит, будто режет взглядом.

Я думала меня уже сложно напугать еще чем-то, но тут просто задохнулась невольно от его подавляющего воздействия. Захотелось низко склонить голову, а еще странная волна колючей дрожи пробежала вдоль позвоночника и ладони резко вспотели от волнения и паники.

Но я смогла взять себя в руки. Уж в чем, в чем, а в знаниях и навыках своих я была более чем уверена.

— Я знахарка и уже пять лет лечу сама. А до этого пять лет училась и помогала прежней травнице, — храбро подняла я на него глаза. — Может я и выгляжу младше своих лет, но опыт у меня есть.

Он сощурился хмуро. Еще раз внимательно прошелся взглядом по моей невысокой фигуре в простом светлом платье. Мурашек стало значительно больше и откуда-то жаром на щеки плеснуло.

Почему я так реагирую на этого орка? Почему?

Повелитель же криво дернул уголком рта.

— Даже так? Хорошо, тогда сейчас это и проверим. Ступай за мной.

Пора познакомиться с нашими героями

Меора

Повелитель орков

Что-то всколыхнулось внутри от его голоса и до странности знакомого силуэта. Будто я давнего знакомого встретила после долгих лет.

Но этого просто быть не может!

Откуда я могла знать повелителя орков? 

Но в голове свербело настойчивая мысль. Я уже видела этот хищный разворот плеч и гордую прямую осанку. И резкий жест, с каким он перебросил свои волосы назад.

Так и застыла в оцепенении, пытаясь нырнуть глубже в свою память, чем мне обычно удавалось. Показалось, что вот-вот я смогу узнать нечто важное…

Но нет. Сзади мягко подтолкнули, понукая проследовать вперед за повелителем, и хрупкое чувство растворилось без следа.

Да, я не помнила своего прошлого. Ничего, до того момента, как меня умирающей нашла старая знахарка в лесу. Она потом рассказывала, что не верила, даже что ей вообще  удастся выходить меня. Я была вся в крови и истощена невероятно. 

И первым моим воспоминанием до сих пор остается тот миг, когда я открыла глаза в ее лесном домике. Много лет я уже пыталась хоть что-то выяснить про себя и свою семью. У меня же должны были быть близкие.

Но со временем, поняв бесполезность этих попыток, я смирилась. Привыкла к новому имени. Руцина, знахарка сказала, что я несколько раз в бреду повторила его. Так я стала Меорой.

Оно отзывалось во мне странным узнаванием, но я почему-то все равно была уверенна, что это не мое настоящее имя. 

Моя спасительница стала и моей наставницей, как только я немного оправилась, и стала в силах ей помогать. 

Руцина часто говорила, что это духи ей меня послали. Она столько раз просила у них толковую помощницу, которой она сможет передать свои знания и место знахарки. Те несколько учениц, что она брала, оказались слишком невнимательны и не нашли общий язык с духами леса.

У меня не возникло с этим трудностей почему-то. Да и травы я запоминала с первого раза. Наставница даже пару раз шутливо замечала, что я будто не учу все заново, а просто вспоминаю уже полученные навыки. 

Но откуда совсем юная девчонка могла все это узнать? Тоже загадка. Я ведь даже не знаю сколько мне на самом деле лет. Руцина решила, что мне пятнадцать, когда нашла меня. Так и стали считать. Но правильно это или нет, я так и не вспомнила.

Но знахарское дело мне, действительно, очень легко давалось. Иногда я делала настойки уверенная, что их рецепт мне рассказала Руцина. Но потом выяснялось, что она этого не делала. 

Я могла начать напевать незнакомый мотив, который никогда раньше не слышала. Или прошептать благодарственный напев духам, а потом не вспомнить откуда я его знаю.

Много, очень много странностей, к которым я претерпелась и приняла со временем. Руцина уговаривала меня потерпеть. Мол память сама вернется, когда духи решат, что мне ее можно открыть. Вдруг там что-то страшное или опасное.

Не нужно торопить то, что не в нашей власти.

Но Руцина уже пять лет, как отправилась  к духам, а моя память так и осталась для меня запертым сундуком с непонятным содержимым.

И вот теперь орки. Новая странность, которая так и останется, наверно, просто еще одной короткой вспышкой озарения, но ничего не открывшая в итоге.

Я вынуждена отвлечься от своих невеселых мыслей, потому что повелитель провел меня через небольшой внутренний дворик в другой шатер. Здесь более светло и… нарядно что-ли. Чувствуется женская рука. Это жена повелителя? 

Но более осмотреться мне не дали.

— Ялса, я привел целителя, — негромко позвал повелитель, остановившись возле входа.

У дальней стенки поднялась женская высокая фигура, подтверждая мои догадки. Она быстро подошла к нам, а потом также цепко прошлась по моей фигуре темными настороженными глазами. Потом в них сверкнула злость.

— Девчонка? Духи отняли у тебя разум? Я не подпущу ее к Хорту, Тааган, — вскинула она яростный взгляд на повелителя, который спокойно стоял, скрестив руки на груди.

Наверно, и вправду жена, раз может позволять себе подобный тон. И ее уверенный вид, и одежда, и украшения говорили об этом. Тут хотя бы было сразу видно ее непростой статус.

Я с любопытством взглянула на повелителя. Как отреагирует? Матери, а я теперь почти уверенно могла сказать, что меня притащили к больному ребенку, так вот матери иногда проявляли редкое неблагоразумие и даже бросались с кулаками, защищая свое дитя, как они думали.

Много чего я уже повидала за это время. Опыт был обширный. Но теперь я хотя бы уже немного успокоилась. 

Меня вызвали к больному. Это придавало чувство уверенности. Я всегда во время работы настраивалась и забывала обо всем, кроме главного.

— Ты сейчас успокоишься, Ялса и проведешь нас к сыну. Целительница его осмотрит, — с недовольными нотками в голосе, но явно смягчая его, произнес повелитель.

Он сдвинул брови и уставился в упор на орчанку, которая не опустила глаза, но  примолкла, комкая в руках подол своей ярко красной юбки. 

— Но я буду рядом и буду следить за ней! — выпалила она, сверкая глазами в мою сторону.

— Конечно, ты будешь рядом. Хорт может испугаться постороннего. Будешь держать его за руку и успокаивать, — повелитель повернулся ко мне и кивнул головой, приглашая следовать за ним.

— Мой сын не пугливый младенец. Ты же знаешь. Он не испугается, — фыркнула в ответ Ялса, окинув меня еще одним настороженным взглядом.

Но в этот раз там уже не было той неукротимой ярости, как поначалу.

Меня провели к разложенным в дальнем углу шатра шкурам. Там была устроена  широкая постель, на которой лежал, укрытый тяжелым одеялом, совсем маленький мальчик. Конечно, он был орком. Маленький больной орчонок. 

Это сразу было заметно по его бледному изможденному виду и тусклым глазам. Он даже не повернул головы, когда мы подошли. Просто скользнул пустым взглядом по мне и снова перевел его на мать.

Сначала появилась растерянность, но когда я по разрешающему кивку повелителя, присела рядом с ним, она пропала. Это такой же больной ребенок, как и остальные мои маленькие пациенты. И я не имею сейчас права на сомнения и неуверенность. 

Мальчик явно серьезно болен, раз повелитель решил прибегнуть к помощи человеческого целителя. Насколько тяжело, покажет только более тщательный осмотр и опрос родителей. Это ведь сын повелителя, если я все правильно поняла. Наследник его... 

Орки ведь не особо людям доверяли всегда. У них есть и свои шаманы и целители тоже.

Почему же они меня похитили?

Ответ я узнала очень скоро.

— Я слышал в Гозолце тоже была черная веялка, но там ее остановили и даже никто из детей не умер, — испытующе посмотрел на меня повелитель. — Знахарка, говорят местная всех спасла.

— Была, —  просто отвечаю я, бросая более пристальный взгляд на мальчика.

Вроде первичные признаки были схожи, но все равно нужен близкий осмотр.  

В Гозолце  рано спохватились и сразу прискакали за  мной. Я тогда две недели безвылазно провела в этой небольшой деревушке, пытаясь остановить опасную хворь и не дать ей расползтись по округе. 

Черная веялка тем и опасна была, что умирали от нее только дети, да старики совсем слабые. Взрослые редко когда. Зараза эта по весне из степи и приходила. Никто так и не выяснил еще каким образом. 

Просто вдруг прежде веселые и бегающие дети вдруг становились вялыми и сонными. Отказывались от еды, слабея все сильнее, а потом и вовсе засыпали навсегда. Главный признак этой болезни — черная мелкая сыпь на языке, которая затем разрасталась  в большие уродливые черные пятна. Если успеть начать лечение до этого момента, то есть шанс на выздоровление.

Я не знала откуда во мне вдруг проснулось это знание, но после смерти Руцилы, когда взволнованный селянин прискакал ко мне со страшной новостью,  я не отказалась поехать с ним, как до этого делала моя наставница.

Она тогда отвечала уже на мой вопрос, что с веялкой нельзя справится. Только выждать, когда она сама затихнет. К лету обычно так и случалось, когда зараза, насытившись новыми жертвами, сама пропадала.

Еще она тогда вскользь зло упомянула, что у проклятых эльфов есть средство от этой напасти, да только они в секрете его держат. Не делятся ни с кем. Им наплевать на смерти детей других рас.

Как бы  то ни было, но больше от черной веялки у меня не умер ни один ребенок. И местные теперь знали куда бежать, если кто-то заболевал, и я была удовлетворена, что смерть стороной обходила теперь наше приграничье.

Замечаю, что орчанка смотрит на меня уже с другим выражением. В ее глазах разгоралась  надежда. 

Вздохнула тайком. Вот для нее точно еще рановато. Пока я не осмотрела ребенка, вообще нельзя было ничего предсказать. Интересно, откуда до орков дошла эта информация?

— И ты их вылечила? — все еще с долей недоверчивости спросила она.

Я просто кивнула, а потом подняла глаза на повелителя. 

— Я не могу ничего обещать, пока не осмотрю мальчика. Можно откинуть одеяло и немного его приподнять?

Повелитель серьезно кивнул и сам мне помог. Ялса тихо заплакала, когда ее малыш вдрыг жалобно всхлипнул и застонал, когда его осторожно  вытащили из под одеял.

Я не сильна была в определении возраста у маленьких орков. Если бы он был человеком, я бы сказала, что мальчику не больше пяти-шести лет. 

Я подсела к нему ближе. Моя сумка уже стояла подле меня. Я торопливо открыла ее и  зарылась на самое дно. Там заботливо завернутое в несколько слоев мягкой ткани лежало мое главное сокровище.

На этот артефакт мне скинулись жители той самой деревни, где я в первый раз остановила черную веялку. Староста сам ездил со мной в соседний город на ярмарку, чтобы сделать заказ магу.

У меня не было магического дара. Ни капли магии. Но это не значило, что я не могла ими пользоваться.  Вот орки не смогли бы. В их руках любой магический предмет терял свои свойства.

Именно поэтому и повелитель, и его женщина нахмурились, когда я развернула ткань. 

— Магия не действует на орков, — снова не выдержала Ялса. — Что ты за целитель. Если этого не знаешь. Она шарлатанка, Тааган! 

— Я не собираюсь им лечить, — спокойно ответила я, поглаживая обеими руками  маленькую прозрачную сферу. — Это очиститель, — пояснила я на вопросительный взгляд повелителя.

— Что он делает?

— Я долго скакала по степи. Моя одежда и руки стали грязными, — пожала плечами я. — А лишняя грязь может сделать хуже любому больному. Артефакт помогает ее убрать. Я всегда им пользуюсь перед осмотром.

Орк нахмурился сильнее, но все же серьезно кивнул.

Я посмотрела на сферу, она уже стала молочно белой. Можно приступать к осмотру.

Я осторожно запрокинула голову мальчика и заглянула ему рот. 

— Мне нужен еще свет, — попросила я Ялсу.

Ей определенно нужно было чем-то занять руки, чтобы она меньше нервничала. Ясно, что переживает, но она могла помешать мне.

Орчанка метнулась к одному из масляных светильников и поднесла его ближе.

Так. Плохо. Очень плохо. Это все же была черная  веялка. Сыпь уже начала сливаться в пятна.  Я взяла его за запястье. Пульс был слабым. И дыхание тоже едва теплилось на бледных губах.

Конечно, судить о его бледности я могла только сравнивая цвет его кожи с цветом кожи родителей. Но хорошего ничего не было.

Мальчик был не грани. Если не начать немедленное лечение, его не спасти. Я еще  аккуратно раздвинула его волосы. У некоторых больных детей там появлялись маленькие язвочки. Совсем плохой признак, которого я старалась не допустить при лечении.

Кожа была чистой. Я выдохнула. Мальчик еще боролся. Значит, шансы были.

— Что? — коротко спросил повелитель. — Его можно вылечить?

При этих словах, Ялса чуть не выронила светильник из дрожащих пальцев. Глаза ее наполнились слезами.

— Шансы есть, — честно сказала я. — Но нужно начинать прямо сейчас. Я помогу. И… сколько еще у вас сейчас  больных детей?

— Три неполных дюжины, — спустя короткую паузу ответил он, пронзительно взглянув на меня.

О духи!

В своих снах я часто вижу очень странные вещи. То, что никогда и нигде не видала. И это пугает. Потому что наши сны обычно отражение наших воспоминаний и мыслей. А  в своих снах я не нахожу ни того ни другого.

Там часто мелькают странные образы. Например,  красивый венок в моих руках, но цветы эти мне незнакомы. Они не растут ни в нашем лесу, ни около него. Закатные лучи алые светят на мои руки. Я старательно выплетаю этот венок, будто от этого зависит моя жизнь. А потом просыпаюсь, ощущая странные незнакомые ароматы, что еще держатся в воздухе вокруг меня.

Но чаще всего я вижу один и тот же повторяющийся сон. Мужской силуэт. Это высокий мощный мужчина. Меня странно влечет к нему.  Но ни лица, ни каких-либо деталей я не могу различить. Только большая тяжелая тень, что накрывает меня. И его голос. Резкий, раскатистый.

— Не уходи… — хрипло говорит он.

Тянется ко мне и на этом мой сон всегда обрывается.

И вот сейчас мне вдруг показалось, что я провалилась в тот свой сон. Меня накрыло тенью повелителя и пугающие  ощущения почти повторились. Его темный, испытующий взгляд словно  остановил все  вокруг. И замерло все, даже сердце биться перестало. И его голос. Почему меня в жар бросает от одного его голоса? Он и похож и не похож одновременно на тот, что из сна.

Это длится всего пару мгновений, а потом резко обрушивается звуками, запахами и осознанием огромной беды.

Три неполные дюжины! Это значит больше трех десятков больных малышей! Откуда их здесь столько?

Наверно, у меня очень говорящее лицо сейчас, потому что повелитель мне сразу дает ответ.

— Их привезли сюда из разных кланов со всей степи. Духи открыли шаманам, что только здесь они получат исцеление. Им отвели отдельные шатры в стороне от основного лагеря. Сейчас они ждут чуда, — он снова  выразительно и остро посмотрел на меня.

Я невольно сглатываю. В  Гозолце во время последней вспышки было шестнадцать заболевших детей. И там я едва справилась, хоть мне и помогали всей деревней. А как быть сейчас?

Потом во мне просыпается злость. На себя. Чего это я растерялась? Столько больных малышей ждут моей помощи, а я тут рот раскрыла и сижу. Работать надо.  Меня для этого сюда привезли. Пусть немного грубо получилось, но детям я никогда не смогла бы отказать в помощи, какими бы грубиянами  ни были их родители. Это же дети!

Да, они орки, но это ничего не меняет. Они ни в чем не виноваты.

Но сначала нужно  помочь сыну повелителя. Для  определения первой дозировки лекарства, мне нужно было еще несколько вопросов задать.

— А ваш сын, как давно он заболел? — спрашиваю уже строгим спокойным голосом.

Я не имею сейчас права на слабость и растерянность. Времени нет совсем. Нужно действовать.

— Хорт — сын моей сестры, — тут же сдвинул брови повелитель. — Шесть суток прошло, как ему стало плохо.

Ой, ошиблась. Но орк вроде не злится на мою промашку. Все же не сын, но тоже близкий кровный родственник. 

А вот шесть суток — это терпимо. Я не ошиблась. Можно еще побороться. Обязательно будем бороться.

Когда я погружалась в лечение, для меня исчезало почти все вокруг. Вот и сейчас я поднялась и привычно начала отдавать распоряжения, совсем забыв кто передо мной. Мне это было уже не важно и не смущала обстановка и окружающие.

— Мне нужен небольшой котел чистой воды. Ее необходимо вскипятить. Сейчас, — бодро начала я,  привычным движением закручивая волосы в тугой узел на затылке.

Осмотрелась по сторонам. 

— Еще нужен столик, а желательно отдельный шатер, где будет все необходимое, чтобы я никому не мешала и меня никто не отвлекал.

Зарылась снова в сумку. Боги, какое счастье, что я не успела ее разобрать в тот вечер!

У меня там всегда был запас трав, настоек, заготовок для мазей и порошков.

Проверила — все необходимое было на месте. Но… мне этого запаса едва хватит на десяток больных. А что делать с остальными?

Решила пока не паниковать. Разберусь с этим чуть позже.

Пока я проверяла свою сумку, не  заметила, что повелитель куда-то вышел. Со мной и больным осталась только его сестра. Ялса все еще сидела возле своего сына и тревожно гладила его по голове, бросая на меня короткие взволнованные взгляды.

— Он поправится? Ты сможешь его вылечить? — наконец, решилась она на вопрос.

Очень хорошо понимала ее отчаяние, но и дать ей такое  обещание я не могла.

— Я очень постараюсь. Шансы есть. Он сильный мальчик и борется с болезнью. Я помогу ему, — осторожно сказала я.

Но орчанке и этих моих слов оказалось достаточно. Она просияла, а потом в ее глазах засверкали выступившие слезы.

— Я знала, что духи не оставят нас, — прошептала она, прижимаясь губами ко лбу своего малыша. — Ты поправишься, Хорт…

Я отвлеклась на вошедшего повелителя. С ним было еще два орка. Один нес котелок, над которым поднимался пар. Второй аккуратно поставил рядом со мной невысокий  столик.

— Для шатра нужно выбрать место, — сказал повелитель, отпуская своих воинов. 

— Да, я осмотрю остальных детей и скажу, где мне будет удобнее, — решила я, снова невольно вздрагивая от его близости.

Все время, пока я готовила, процеживала  и остужала настой,  а потом и мазь из порошка разводила, он пристально наблюдал за мной.

Я очень остро чувствовала его взгляд, который скользил от моих рук и глиняной миски, где я смешивала ингредиенты для лечебной  мази, к моему лицу. И щеки тогда ярко  вспыхивали, реагируя на его внимание.

Может я это все себе придумывала, но мне казалось, что мое лицо его интересовало намного больше, чем лекарство для его племянника. Он словно пытался что-то найти в моих чертах, но никак не находил.

Это отвлекало и сильно. Я волновалась, нервничала и  с трудом удерживала свой рабочий настрой. А еще  молилась духам,  чтобы повелитель  больше  не проверял так придирчиво мою работу, а вернулся к другим своим делам.

Здесь была мать мальчика. Этого более чем достаточно.

— Настой должен еще постоять, как и мазь, — сообщила я, устало вытирая лоб. — Я пока могу посмотреть остальных заболевших. 

Я вопросительно взглянула на повелителя. Странно, что мой первый испуг уже прошел и я больше не испытывала рядом с ним никакого страха или робости. Волнение — да. Тревогу, но не страх. 

Интересно, если бы меня притащили к нашему королю или герцогу, смогла бы я себя столь же свободно вести так скоро?

Почему-то у орков я очень быстро успокоилась. Не было  от них угрозы, и жестокости я никакой пока не увидела, как и ужасов, о которых наши сплетники трепали так много. 

У орков, оказывается, такие же чувства как у нас есть. Они волнуются и переживают за своих детей. И заботятся о родных и близких…

Так странно вдруг это понять, после стольких жутких рассказов. Откуда тогда они появились? Или это все неправда?

Я задумалась и не заметила, что уже слишком долго рассматриваю повелителя, который стоит прямо напротив меня и продолжает молча наблюдать за мной.

Смутилась. Я ведь не просто смотрела, а пялилась откровенно. Таких красивых и  больших мужчин я у нас не встречала еще. Широкие, мощные плечи, руки, бугрящиеся от мускулов. Уверенные, скупые движения. Воин, настоящий воин.  Опасный, опытный… но угрозы для себя от него я снова не ощутила. Странно…

Наверно, потом буду своим внукам рассказывать про эту встречу, если они у меня, конечно будут.

— Я отведу к остальным детям, — произнес он.

Сердце дрогнуло, когда он развернулся, и я мельком углядела его резкий мужественный профиль.

Нет, это всего лишь мои фантазии.

Я подхватила  свою сумку и спешно бросилась догонять удаляющуюся спину повелителя орков.

Я успела дать указания матери Хорта перед тем, как покинула шатер. Там ничего сложного не было. Просто постараться его обильно напоить теплой кипяченой водой и поменять рубашку и постель, в которой он лежит. Она вся уже пропиталась потом и болезнью, значит. Ее лучше сжечь потом.

Ялса понятливо покивала, успокоив меня. Теперь можно было переключиться на других детей. 

Как же я волновалась, пока шла за повелителем. Он несколько раз оглянулся на меня и стал чуть сдерживать свой широкий размашистый шаг. Я ведь не успевала, приходилось бежать. Хорошо хоть повелитель велел одному из воинов забрать у меня сумку и нести за мной.

Но едва показались шатры с желтыми узкими флагами на столбах, как прежний спокойный и уверенный настрой вернулся. Духи помогли собраться. У меня сейчас и правда нет времени на сомнения и лишние переживания. На кону десятки маленьких жизней. Их необходимо отвоевать у темной Яры.

Младшая дочь великой богини прогневала мать и та отправила ее в темные чертоги, присматривать за колесом перерождения. Именно Яра забирала с собой умершие души и решала кому дать шанс на повторное рождение, а кто не заслужил его. И именно с ней мне предстояло сейчас побороться.

Силы были явно неравны, но я сдаваться не намерена. 

Мы по-очереди заходили в каждый шатер. И в каждом шатре нас ждали  встревоженные, полные отчаянной надежды взгляды матерей и их больные дети. Малышей было чудовищно много, но к моему немалому облегчению, совсем безнадежных случаев не было. Шансы оставались у всех.

Благодарю, духи!

Повелитель сопровождал меня все это время. К моему немалому изумлению, он отослал моего помощника и сам теперь носил мою сумку за мной из шатра в шатер. Повелитель! Сумку простой знахарки!

Вот только орки не считали подобный случай, чем-то необычным и странным. Они спокойно реагировали на высокую молчаливую тень за моей спиной. Только взгляды бросали уважительно-восхищенные. На меня…

И я понимала, что не могу обмануть эту надежду. наизнанку вывернусь, но вытащу всех. Духи помогут. Я уверена. Не зря же они меня сюда привели. Значит, доверяют мне и указывают мое предназначение. Все очень просто. А уже   я привыкла им верить без всяких колебаний.

Выход есть. И я его найду.

Последний шатер. Там совсем младенцы. Трое девчушек примерно одного возраста. У них совсем легкая стадия. Только первые признаки проявились. Тут я точно уверена в результате. Успокаиваю заплаканных матерей, которые готовы мне чуть ли не руки целовать от избытка чувств.

Мы выходим наружу. Я смотрю в темнеющее небо и первые звезды, что робко мерцают над  степью.

Надо же не заметила, как день прошел. 

А потом меня накрывает одной простой, но пугающей мыслью. А если мое лекарство не подойдет для орков? Я же не пробовала никогда их лечить! Может тут и дозы другие нужны или еще что-то?

Сердце сжимается в остром спазме страха. Нет, я не за себя боюсь. Мне страшно, что я могу загубить своей ошибкой столько жизней! 

Смотрю на звезды и впервые не знаю, что делать. Перед осмотром такая уверенность во мне горела, а сейчас руки опустились от растерянности и полной опустошенности.

Да, пусто внутри, будто выжженная степь там сейчас.

И новые испуганные предательские мысли гложут изнутри. С чего я взяла, что у меня получиться все так легко и просто? Зачем я дала надежду, когда сама еще до конца не уверена в благополучном исходе?

— Это невозможно, – срывается у меня с губ обреченное признание. — Я не смогу, не справлюсь… их так много.

Тяжелые горячие ладони опускаются на мои плечи. Повелитель молчит какое-то время. Просто стоит рядом, и я чувствую  насколько сильно напряжено его тело. Я и сама невольно застываю неподвижно  в жесткой  хватке повелителя орков.

Духи, какой же он высокий! В макушку мою дышит. Жарко, до дрожи просто.

Снова набежали странные волнующие ощущения от нашей случайной близости.  Он сейчас совсем рядом, вплотную стоит. 

А ведь пока я была занята делом, я не ощущала никакого стеснения или неловкости от этой близости. Сейчас же…Снова сердце поскакало галопом, разгоняя смущающий жар во все стороны.

И не отойти. Хочу сбросить с себя этот морок, но не могу и шага ступить. Ноги отказываются подчиняться.

А повелитель молчит, но его присутствие вдруг начинает оказывать на меня обратный эффект. Не пугает больше. 

Я успокаиваюсь внезапно. Точнее мои усталые и отчаянные мысли растворяются без следа. Пропадает и неуверенность.

Чего это я испугалась вдруг? Орки ведь лечатся теми же травами. Мне Руцина когда-то рассказывала. А если так и есть, то и мне не стоит сомневаться в своих снадобьях. Они тоже должны помочь!

Просто нужно пробовать с осторожностью и следить за тем, как подействует. Тогда и поправлять буду, если надо, дозировку.

— Тебе нужно поесть, — слышу я уверенный сильный голос повелителя. 

Трогает его забота. Все же те истории про орков во многом надуманны выходит. Я устало киваю, соглашаясь с его словами. Да, поесть мне, действительно стоит. С раннего утра ведь не ела ничего. Забыла со всеми этими хлопотами и не заметила, как день прошел. 

Но продолжаю стоять. Отчего-то хочется еще немного вот так напитаться чужой силой и уверенностью. Совсем чуть-чуть… И повелитель стоит и ладони свои не убирает. Хорошо мне… странно, но хорошо.

— Как тебя зовут, знахарка? — задает он мне новый вопрос, от которого я немного теряюсь сначала.

Зачем ему мое имя? Но это ведь не тайна.

— Меора, — тихо отвечаю, и руки на моих плечах вздрагивают и стискивают их до боли.

— Как? — резко переспрашивает повелитель.

— Значит сирота? И ничего не помнишь о родных… — задумчиво посматривая на меня, говорит повелитель.

Я смущенно киваю. Не ожидала я совсем, что ужинать придется в его присутствии, да еще и наедине.

Мы в его шатре. Предложение поесть, оказывается, предусматривало личное приглашение на трапезу  с повелителем орков. Я только и успела забежать к Хорту и проверить его состояние. Ну и дать первую дозу готового лекарства. Потом аккуратно открыла ему рот и мазнула черный от сыпи язык приготовленной мазью. 

— Сейчас он будет очень много спать. Это нормально, не нужно пугаться.  Ничего, если он проглотит ее, — успокоила я его мать.

Подождала, облегченно выдохнув, когда увидела, что лекарство начало действовать. Расслабилась и уже прикидывала, как мне распределить остаток на самых тяжелых пока больных. 

А потом меня позвал повелитель к себе на ужин. Я то думала, что он просто попросит мне сюда что-нибудь принести из съестного. Да и забыла, если честно про наш разговор. Снова мысли о больных малышах вытеснили из головы все остальное. 

Повелитель же предлагал помощь. Значит, нужно просто попросить его и рассказать чего и сколько мне нужно. Да и лишние пары рук мне не помешают. Есть ведь здесь кто-то, кто целительством занимается? Или в травах хотя бы разбирается?

Мне и такая помощь не будет лишней. Думаю, во власти повелителя все это организовать очень быстро. Тут вон какой большой лагерь. Уверена, что нужные умельцы найдутся.

Но разговор наш за ужином почему-то свернул совсем не туда в самом начале.

Я ведь оробела немного, когда снова напротив высокого и мрачного орка оказалась. Все глаза боялась поднять на него, а когда, наконец, осмелела, то чуть не задохнулась, столкнувшись с ним взглядом.

Вспомнилось почему-то как он отреагировал на мое имя. Не знаю, что его так удивило, но он развернул меня к себе лицом, продолжая удерживать за плечи и вот  так же  внимательно впился взглядом в мое лицо.

Больше он ничего не сказал тогда, а вот сейчас за ужином как-то принялся расспрашивать меня и очень подробно и обстоятельно о моем прошлом. О том чего я не помню.

Я, конечно, не стала ничего скрывать. Это ведь не секрет, как и мое имя. Про него я, правда, сказала, что это моя спасительница мне его дала.

Повелитель лишь кивнул, нахмурившись, и продолжил задавать другие вопросы. Много вопросов и так искусно, что я не заметила, как выложила ему всю свою известную жизнь, с того момента, как я себя помню.

При этом он не забывал что-то накладывать мне в тарелку. Удивительно, что это было не только мясо, как я ожидала, но и  сухой сыр в виде маленьких белых шариков, ароматные свежие лепешки, вяленые фрукты и орехи с медом.

Есть нужно было руками. Так здесь было принято. Перед каждым еще ставилась чаша с водой, в которой нужно было споласкивать пальцы.

Непривычно и слегка смущающе. Но голод победил эту робость.

 Да и под его пристальным взглядом неудобно было отказываться, поэтому я съела все, что  мне положили, хотя это и превышало мою обычную норму раза в два. Но я была очень голодна, как выяснилось. Поэтому даже не заметила, если быть честной, что тарелка так быстро опустела. 

Я ведь еще и на ответы постоянно отвлекалась. Рассказывала про свою наставницу и свою практику после ее смерти, а повелитель только серьезно кивал и снова что-то уточнял. Слушал меня он очень внимательно. Завораживал буквально низким властным тембром голоса и своим острым темным взглядом.

Я снова чувствовала непонятное волнение, и не могла найти его причину. Ведь мне опять казалось, что я уже не раз слушала этот красивый мужской голос с резкой хрипотцой. И на эти мощные сильные руки уже смотрела и любовалась…

Очень странные, пугающие чувства, совершенно не нужные  и лишние сейчас. Ведь главное — это спасти больных детей. А мои метания сбивают весь настрой и мысли рассеиваются. Никогда такого не было со мной. Вот что меня волновало и… злило.

Я — знахарка. Мое дело — больных лечить, и я не имею права ни на что отвлекаться во время этого. А тут…

 Как справится со своими бурлящими мыслями? Как не краснеть больше от его внимательного взгляда? Мне ведь нужно было еще много чего спросить у повелителя, а я даже не вспомнила, пока он меня вопросами своими пытал. Все пыталась мысли в кучу собрать и щеки остудить как-то.

А самым неловким моментом этого ужина для меня стал тот, когда повелитель взял лепешку, разломил ее пополам и протянул одну половинку мне. Почему-то какой-то тайный смысл в этом жесте просматривался, хоть я и не знала ничего об обычаях орков.

Но когда наши пальцы случайно соприкоснулись, то я покраснела до самых корней волос. Вот уж опозорилась совершенно. Что обо мне теперь подумает повелитель? 

Несмело подняла на него глаза. Он снова смотрел серьезно и чуть задумчиво на меня. На мои волосы, если быть точной. И в глазах у него такая тоска вдруг мелькнула, что мне ножом по сердцу полоснуло больно.

О чем он думал в этот момент? Кого вспоминал?

Но я хоть смогла собраться к концу ужина и обратилась к повелителю, уже не пряча глаза.

— Я не справлюсь одна.

— Знаю. Любая помощь, которую потребуешь, у тебя будет, Меора, — уверенно ответил он.

И снова этот пристальный взгляд. Он неторопливо изучал мое лицо, словно ощупывал и гладил его пальцами.

Первый раз мое имя произнес, а меня будто оглушило на мгновенье. Такая яркая  вспышка в голове, что показалось там молния сверкнула и озарила на этот миг все дальние глубины моей памяти.

Что-то всколыхнулось, поднялось  со дна, но это озарение длилось слишком мало. Я ничего не успела разглядеть толком. Только опять какие-то смутные образы.

Но они были радостными и очень приятными. Отзывалось это имя счастливыми мгновеньями внутри.

Меня кто-то так точно называл раньше. Мужчина. Потому что я помню именно мужской голос…

— Меора, ты еще хотела выбрать место для своего шатра. Это можно сделать сейчас.

Я кивнула в ответ на ожидающий взгляд повелителя.

— Да, я готова.

Он прав. Лечение не ждет. С собой я разберусь позже. Не сейчас…
Сегодня будут еще главы))) не пропустите))