Её гончий

Извилистые переулки чередой сменяли друг друга, укутанная в плащ фигура ловко маневрировала между кучами мусора, которые лишь пополнялись из распахнутых окон. Тени от зданий как магнит притягивали беглянку, делая её почти незаметной для случайных прохожих. Девушка прижимала к груди увесистый мешок, так бережно, что казалось, будто в нем очень желанный первенец. Лишь она знала что внутри её сокровище, добыча, равной которой у нее ещё не было – тяжеленная, сплошь усыпанная драгоценными камнями ваза.

Это был её билет в новую, шикарную жизнь. Девушка была лишь воровкой и ничего не понимала в искусстве, в отличии от её нанимателя. В доме мастера торговой гильдии была просто куча добра, подобного этому горшку, и многие вещи были явно дороже, если оценивать их по весу, но наниматель хотел именно эту вазу. Детально рассказал про каждую завитушку орнамента и благоговейно описывал рисунок давно почившего мастера – полуголую девицу, что взлетает с земли под восторженные взгляды окружающих её мужчин. «Безвкусица для богачей» – коротко резюмировала она, мысленно конечно, говорить такое нанимателю не стоит, тем более за ту сумму, которую он обещает за вазу.

Попасть в район для знати с её смазливой мордашкой не составило труда. Молодых девиц туда водят постоянно, немногие задерживаются дольше одной ночи, но больше вору и не нужно. Заказчик описал дом очень детально, исполнительница знала куда и за чем она идёт, дальше стоило лишь полагаться на рефлексы и чутье опытного вора. Пребывая в своем мире роскоши и бесконечных пиров, знать потеряла то, без чего в нижних районах выжить невозможно – ощущение постоянной опасности. Поэтому попасть в особняк, двери которого распахнуты нараспашку, а хозяева не перестают пировать ни на час, оказалось ещё проще!

Воровка ощутила запах грибной похлёбки, а значит она уже близка к укрытию, в шуме улиц ничего необычного, никто не бежал за ней следом, впервые за столько лет. Сейчас, когда ваза была у нее в руках, кража казалась плёвым делом, неужели череда неудач закончилась и уже завтра её жизнь изменится? Она, наконец, покинет это проклятую дыру, где каждый бездомный знает её как Дейра Куча Проблем.

Дейра прошмыгнула в заднюю дверь. Здесь, в «Весёлом Висельнике», она ощущала себя как дома. Скинув капюшон, тряхнула густыми, черными как смоль волосами, которые послушно легли на плечи. Повар Ерим, усердно мешающий похлёбку в огромном котле, приветливо вскинул руку и улыбнулся, обнажив одинокий зуб. Поглубже втянув приятный запах, Дейра направилась в основной зал – это дельце стоит отметить!

«Висельник» - постоялый двор для тех, кто не хочет лишний раз попадаться на глаза законникам. Скудное убранство с лихвой компенсируется колоритной публикой. Преступники всех мастей негласно объявили это место зоной перемирия. Редкий чужак, проиграв пару лишних монет в кости, мог начать огрызаться и обвинять соперника в нечестной игре. А на что он надеялся играя с Роско Четыре Туза? Но каждого недовольного тут же вышвыривали за порог.

Дейра села за угловой стол, чтобы лучше видеть всех кто находится в зале, аккуратно поставив мешок с вазой под ноги, . Постукивая по столу в такт лютне, она махнула грузному трактирщику, подняв указательный палец вверх.

– Всего одна кружка, Куча Проблем? – раскатистый бас заглушил гул посетителей, – Ты что залетела?

Громкий гогот прокатился по залу, тарелки на столах задребезжали от ударов ладонями, все взгляды были обращены на Дейру. «Проклятье! Идиоты! Сегодня ещё рано напиваться…», – воровка попыталась выдавить улыбку, невольно пряча глаза. Нога рефлекторно дотронулась до вазы, удостоверившись что она на месте, Дейра вытерла вспотевшие ладони о штаны и набрала воздух в лёгкие.

– А разве твой член ещё стоит, Майло?! – громко и чётко парировала Дейра, всеми силами стараясь сдержать дрожь в голосе.

Взрыв смеха повторился, а взгляды, как по волшебству, синхронно перешли на пунцового трактирщика. Пока толпа соревновалась в попытках изобразить слабое либидо максимально натуралистично, воровка откинулась на спинку скамьи, довольно ухмыльнувшись. Большие карие глаза блестели отражениями огня в очаге, будто отражая её внутренних бесов, что торжествуют победу в этой словесной дуэли.

Будто в такт общему настроению музыканты заиграли громче и веселей. Те, кто осушил свои кубки, бросились танцевать. Дейра не успела поднести кружку с губам, как ее сорвали с места и Тедди Младший закружил её в неком подобии танца. Здоровый, как два быка, вышибала сегодня явно был не на службе, и, глупо улыбаясь, вращал Дейру словно тряпичную куклу и та ошарашенно бегала глазами, потеряв свой стол из виду. Ей не хотелось огорчать своего кавалера, тем более она прекрасно знала что он может натворить если будет расстроен, поэтому она решила не спорить с судьбой и дождаться когда музыканты замолкнут. Выдавив улыбку, Дейра обхватила толстую шею Младшего и начала считать секунды в голове.

Сто двадцать семь – ровно столько потребовалось Тедди, чтобы его голова наконец закружилась.

– Спасибо! – пробасил он и неуклюже дотронулся до её руки губами, на манер высших слоёв общества, за что был награждён неловким реверансом.

Плюхнувшись на свою лавку, воровка снова отыскала вазу ногой. Удовлетворённый вздох. Подняв глаза, она с радостью обнаружила что еду успели принести.

Быстро расправившись с ужином, Дейра поспешила наверх. Её комната была на третьем этаже, но гулянки в «Висельнике» идут до утра, поэтому по дороге она не встретила ни души. Перепрыгивая по две-три ступени девушка подбежала к тяжелой массивной двери с хитрым гномьим замком, за ней она будет в безопасности, она и её билет в счастливую жизнь. Провернув замысловатый ключ несколько раз, Дейра толкнула дверь и проскользнула внутрь, захлопнув её за собой. Бросив пыльный плащ в угол, воровка взяла мешок двумя руками и осторожно поставила вазу на письменный стол. Можно подумать что в «Веселом Висельнике» кто-то умеет писать. Мешок сполз вниз, обнажив красоту произведения искусства, будто скинули бретельки платья с юной девицы. Россыпь инкрустированных камней блестела в свете закатного солнца, лучи которого пробивались сквозь распахнутое окно.

Короткий, но тяжелый стук в дверь прервал любование вазой. Девушка подошла ближе к двери.

– Джейми, сегодня не нужно греть ванную, свободен! – крикнула Дейра и устало прислонилась спиной к двери, – «Ведь завтра меня будут омывать три, нет, пять наложниц! И я забуду про этот дырявый деревянный таз навсегда!», – блаженная улыбка озарила лицо девушки, мысли улетели далеко от «Висельника» – дорогие платья и украшения, компания благородных мужчин, чьи манеры не уступают красоте…

Бум! Казалось, будто за дверью взорвалась бочка пороха. Дверь впечаталась в спину и затылок Дейры,  тело отшвырнуло почти в центр комнаты, искры посыпались из глаз. Упав на колени, девушка уперлась руками в пол, пытаясь вернуться в реальность, штукатурка медленно осыпалась со стен. С болью повернув голову, она посмотрела назад. В зияющем проеме возвышалась темная фигура, голова едва не задевала дверной косяк, черная кожанка изгибалась, повторяя невероятный рельеф тела, громадные руки опущены вниз, кулаки сжаты, зеленая кожа выдавала в нежданном госте орка, из под капюшона поблескивала железная маска с узкими прорезями для глаз, завершали образ две деревянных рукояти топоров, торчащие из-за спины, напоминающие обрубки крыльев.

«Твою мать! Это Гончие», – пронеслось в голове Дейры, и в мгновение её сковал леденящий душу животный страх. Каждый шаг кованых сапог отдавался жуткой болью в затылке, казалось весь постоялый двор сотрясается под весом орка. Сжавшись как пружина, девушка готовилась к прыжку. Бросок в окно с третьего этажа не сулит ничего хорошего, но оставаться в комнате с гончим – верная смерть. Собравшись с силами, Дейра рванула вперед, как ей казалось, с молниеносной скоростью.

Не смотря на размеры, орк оказался проворнее маленькой воровки. Резко выбросив руку вперед, он ухватился за копну распущенных волос и дернул Дейру назад, затылок вновь полыхнул болью, а задница с грохотом приземлилась на пол. Из глаз девушки брызнули слезы, пальцы рефлекторно пытались схватить руку, которая волокла её по доскам, достигнув цели, воровка с ужасом поняла, что не может даже обхватить запястье. Кто-то накинул мешок на её голову – только темнота и боль в затылке.

«Вот это настоящая… куча проблем».

Рейнок стоял на углу перекрестка и медленно водил головой из стороны в сторону. Темно-синие, почти черные, зрачки скользили по каждому, кто был на площади, моментально оценивая степень опасности всех, кто находился в пределах мили от цели.

Центральная площадь торгового городка Вальндор была наполнена людьми круглый год, но во время ярмарок тут творилось абсолютное безумие. Торговцы наперебой расхваливали свой товар, заливая в уши зевак сладкий мёд, покупатели и просто зеваки пробовали на вкус даже несъедобные вещи, торговались за каждый медяк, как за последний. Артисты и попрошайки скользили сквозь толпу, пытаясь привлечь внимание и оторвать свой кусок этого сочного пирога.

Как конный строй сквозь пехоту, толпу разрезала процессия Флавия Коринского. Четверо городских стражников шли по углам от грузного невысокого мужчины. Глава торговой гильдии предпочитал выбирать товары лично. Подолгу осматривая каждую безделушку, он ждал, когда купец поймёт, что этот маленький подарок может серьезно укрепить его статус в городе и получить благосклонность такой высокой персоны. Раз за разом это заканчивалось тем, что очередной подсвечник или позолоченный кубок отправлялись в необъятного вида сундук, который тащили двое рабов.

Внимание Рейнока привлекло новое лицо. Южанин, судя по ушам полуэльф, расположился на центральном ряду, обычным торговцам такое не по карману. На столе перед ним были разложены украшения, экзотическое оружие и, словно венец этой бесценной коллекции, надо всем возвышалась ваза. Полуденное солнце, словно нарочно, делало акцент на каждом драгоценном камне, которыми она была усыпана, рисунок и форма указывали на почтенный возраст и ценность этой реликвии. Флавий не мог не заметить этого блеска, и, как псы бегут по утру к кормушке, рванул в сторону торговца. Гончий слегка поправил маску, чтобы не мешала обзору, и начал внимательно следить за представлением.

Гильдиец бесцеремонно крутил в руках вазу, ощупывая каждый камень, чем вызвал явное недовольство южанина. Дело шло не по сценарию – отдавать задаром такую вещь торговец не собирался, о чём уже неоднократно сообщил.

– Ты знаешь с кем ты говоришь, полуэльф? – голос Флавия почти срывался на визг.

– Да хоть с самим Тоуресом, разве это что-то меняет? – южный акцент не скрывал раздражения.

– У тебя будут серьезные проблемы, если ты не отдашь мне эту чёртову вазу, – глава гильдии стиснул зубы и почти прошипел угрозу.

– Прошу прощения, меня видимо забыли предупредить что в Вальндоре гильдийские торговые правила не работают! – полуэльф издевательски вскинул руку, изображая удивление.

Флавий понимал, что за их перепалкой наблюдают десятки любопытных глаз и ушей, и, чтобы не терять лицо, махнул рукой. В ту же секунду один из рабов по пояс нырнул в сундук, выудив оттуда здоровый, как бычья голова, мешок золота и побежал с ним к южанину заключать сделку.

Рейнок уже почти перевел взгляд, как вдруг заметил мимолётный солнечный зайчик – несомненно, кто-то в толпе обнажил оружие. Орк вскинул руку, сжатую в кулак, над головой, и двумя пальцами указал в сторону потенциальной угрозы. Три темные фигуры, стоящие по разные стороны площади, одновременно сорвались с места, бросившись в гущу толпы. Командующий Рейнок, задержавшись на секунду, увидел силуэт в серой робе, из рукава которой торчал еле заметный кончик кинжала. Стремительно двинувшись в его сторону, орк будто нож взрезался в толпу перед собой. Гончие почуяли добычу.

Четыре пары глаз из-под масок не выпускали из виду беглеца, будто единый организм гончие отрезали пути и заходили с разных сторон. Наконец очередной поворот и тупик. Мужчина в серой робе резко обернулся, рывком выбросил кинжал из рукава и встал в стойку, будто дикий зверь, загнанный в угол. Ни допрашивать, ни брать его живым Рейнок не собирался – очередной отчаявшийся бродяга решил срубить куш и пошёл на почти самоубийственное ограбление. Четверо гончих окружили беглеца полукругом, командующий снял с пояса ручной арбалет и едва заметным рывком выстрелил от бедра. Стальной болт застрял в глазнице. Тело, мгновенье назад напряженное каждым мускулом, расслабилось и мешком повалилось вперед, раскинув руки в разные стороны. Нож с лязганьем откатился по брусчатке. Носком сапога Рейнок перевернул труп – под капюшоном было молодое, почти юное лицо эльфа, внимание привлекла округлая татуировка на шее. Допросить его всё же стоило. Запомнив очертания причудливых символов, орк твердо скомандовал: «Приберитесь здесь» - и зашагал в обратном направлении. Гончие всегда выполняют свою работу.

Нагулявшись вдоволь и забив сундук доверху, Флавий Коринский устало плюхнулся на мягкую скамью в карете, направив экипаж в сторону дворцового квартала. Мысли его были заняты выбором места, для новой дорогой игрушки, и подбором эпитетов, которыми он будет осыпать впечатлённых гостей. Он даже не подозревал о покушении и о том, что кто-то умер из-за него.

Расстегнуть тугие застёжки и снять маску – всё ещё лучший момент дня. Рейнок аккуратно сложил форму и устало подошёл к окну. Ещё один день, ещё одна смерть. Глубокий вздох, ночной Вальндор отвечал лишь тишиной. Гончие – элита королевской армии, бесшумная разведка и личный карающий клинок короля – те времена канули в лету, со смертью монарха власть разорвали на мелкие куски. Теперь командующий и его верные бойцы обычные наемники, служащие новому господину – деньгам.