Её последний шанс. Книга 1 На грани безумия. - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Евгения Султанова-Ус (самиздат)

Шелест листвы в густых кронах деревьев, вызванный ветром, налетевшим резко и внезапно, потревожил маленького зверька и Поля вздрогнула, когда отчим шевельнулся рядом, тихонько ругая матушку природу за столь несвоевременный порыв, напугавший их предполагаемую добычу. Он тут же осекся и добродушно улыбнулся, мысленно теперь ругая себя за проявление несдержанности. Игорь никогда не ругался при девочках. Он считал, что в мире итак много сквернословия, а если и дома они будут слушать непристойные слова, то и слава о семье будет недобрая. Игорю по большому счёту было плевать, что о нём думают учителя в школе, но девочек он любил и хотел быть им хорошим примером.

Поля вдохнула аромат цветов, который принес ветер. Её ярко-рыжая тугая коса с медными вкрапинами немного расплелась и волосы мешали, залезая в глаза. Девочка откинула волосы назад, убрала рыжие пряди с лица. Она крепче сжала ружьё и стала снова наблюдать за маленьким зверьком, что появился из-за кустов малины.

— Этот вид зайца любит лесистую, заросшую местность. С первым снегом он уйдёт вглубь леса, будет жить в корнях деревьев, на склонах оврагов. Он труслив, но очень хитёр. Но мы хитрее. Видишь, сидит по ветру мордой. Можно поохотиться ночью, если тебя будет тревожить бессонница, — пошутил Игорь, не глядя на девочку.

Она улыбнулась.

— Смотри как он принюхивается.

Поля кивнула.

— Он проверяет нет ли опасности вокруг.

— Но он не видит нас из-за высокой травы, — возразила Поля. Они лежали в самой гуще ещё зелёной травы и были скрыты ото всех вокруг. Разве что с дерева их видно. Но заяц не на дереве, он прямо перед По́линым взором.

— Ему не главное видеть, он может тебя учуять, почувствовать опасность инстинктивно. Уши — вот главный орган его чувств, благодаря им он определяет хищника или угрозу. Скорость его бега достигает семидесяти, восьмидесяти километров в час. Да, для него неважно, откуда исходит угроза, если она есть. А вот позиция важна для нас.

Поля перевела взгляд на реку. Кое-где по краям её лежали поваленные многолетними грозами и сильными ветрами деревья, ветви которых уже были сухими и безжизненными, а из воды торчали старые ветки. Гладь воды была тихой, успокаивающей. Но река не годится, именно с их теперешнего места был самый лучший обзор на предполагаемую добычу.

— Родная, не отвлекайся, — шепнул отчим и Поля вновь принялась следить за зверьком. — Целься лучше, будь внимательна, сосредоточься. Главное — поймать нужный момент.

— А почему мы используем именно двустволку? — Спросила она, стараясь действовать так, как учил Игорь.

— Одноствольные ружья не имеет смысла брать на зайца, — он глянул на Полину мельком. — Нет времени на перезарядку, а карабин с оптическим прицелом для такой охоты без надобности. Пока заяц не полинял, используем мелкую дробь. У нас с тобой размер три, расстояние-то небольшое.

Игорь замолчал. Поля сосредоточилась. Она пригляделась лучше, увидела как заяц навострил уши, принюхиваясь, поднялся на задние лапки.

Поля медленно повернула голову. Едва заметный кивок головы отчима сказал девочке, что пора действовать. Она прицелилась, палец на курке пришёл в движение…

Крик, раздавшийся со стороны дома, спугнул не только маленького зверька, но и поднял в небо небольшую стаю птиц с глади реки. Сердце Полины ёкнуло и бу́хнуло куда-то вниз. Ружьё выпало из рук куда-то в траву. Она вскинула голову на отчима. Тот встревоженно вскочил, увлекая Полину за собой. Ружьё так и осталось лежать на земле...

— Идём, скорее, — тихо сказал он. Они двигались быстро, но почти бесшумно. Игорь научил её двигаться так. Он учил её охотиться и водить автомобиль. Он учил её многому.

Они пересекли поле высокой травы и кинулись по дороге в сторону дома. Погода была в этот день пасмурная и тучи низко висели над головой, словно цепляясь за кроны деревьев. Видимость была хорошая, несмотря на серость погоды, и Поля ясно увидела сестру и маму. Мама схватила крошку Аню на руки и неслась в дом от старого сарая и песочницы, где любила играть сестрёнка Поли.

Рыжеволосая девочка перевела взгляд немного в сторону от дома и увидела его…

Дорожный затор был позади и машина снова двинулась вдоль широкой дороги. Поля, сидя за рулём довольно старенькой, черной "Нивы", быстро глянула в боковое зеркало и убедилась, что позади никого нет. Время было тревожное, дождливое, уже прохладное, хоть ещё и золотое, благодаря листве, стоящих кругом деревьев. Осень. Её нелюбимое время года. Не потому что портится погода. Нет. А потому что в голову вновь лезут воспоминания. «Не бойся. Иди вперёд». Эти слова неприятных впечатлений не вызывали, но вызывали боль. Боль от утраченного счастья. Разве Полина не была счастлива когда-то? О, конечно, была. Но вот уже много лет, она никак не может прийти в себя после трагической развязки в их прекрасном некогда доме.

— Не бойся, иди вперёд! — Прошептала себе девушка, побарабанив по рулю пальцами.

Резкий сигнал сзади заставил Полину вздрогнуть. Девушка оглянулась и показала водителю неприличный жест пальцем.

— Пошёл ты!

Жаль он не слышит. Поля улыбнулась и свернула с дороги в переулок. Она припарковалась у бара «Ночной прибой».

Помедлила. Взглянула на себя в зеркало. Рыжие, цвета меди, локоны, собранные в высокий хвост отлично вписывались в яркий осенний пейзаж, а вот усталые зелёные глаза и синяки под ними от бессонницы совсем не радовали. Всё утро Поля старательно пыталась замазать их косметикой. Мало что получилось, но выглядело лучше, чем когда она проснулась. Поля внимательней посмотрела на свое лицо. Полные губы, смазанные прозрачным блеском растянулись в грустной улыбке. Красиво изогнутые брови взлетели вверх, когда на шее она увидела царапину, которую утром не заметила. Она опять, мечась во сне от кошмаров, поранила себя. Кончится ли это когда-нибудь или всю жизнь её будут преследовать демоны прошлого, причиняя не только боль душевную, но и физическую?

«Стоп. Хватит. Нужно поработать, а не предаваться философии», — одернула она себя и отвернула зеркало. Схватив маленькую сумочку, вышла из машины.

У входа встретила Роба, официанта. Он спешил на работу с видом мученика. Открыл для Поли дверь.

— Бурные выходные, Роби? — Понимающе кивнула девушка, проходя мимо симпатичного паренька с темными взъерошенными волосами.

Тот тяжело вздохнул и поправил съехавшие набок очки в толстой оправе.

— Лучше не спрашивай. Я не помню ничего до сегодняшнего утра. Пил кофе целый день. Теперь, кажется, я никогда больше не усну. У меня глаза красные, будто я накурился. А ты знаешь, я вообще против всякой дряни.

— Знаю, — согласилась Поля. Они вместе прошли по тускло освещенному мизерному коридорчику и вошли в зал. В баре не было посетителей. Только пара официанток ходили между рядами и вытирали столы.

— Привет, Полина, — поздоровалась светловолосая девушка с ярким макияжем на лице, дерзко вздёрнутым вверх носиком, в темной форме официантки.

— Привет, Свет. Как смена? Ты заканчиваешь?

— Ага! — Света надула пузырь и щёлкнула жвачкой, улыбнувшись во все тридцать два довольно неприятной улыбкой. Поля отвернулась от девушки. Свету тут не любили и её ответные чувства не отличались взаимностью. Сплетница и сорока. Едкая на фразы.

— Вова, всё нормально? Тебе помочь? — Спросила Поля у ещё одного официанта, который нёс в руках огромную картонную коробку с таким лицом будто сейчас её уронит.

— Давай лучше я, — вызвался Роби, думая, что физический труд избавит от похмелья быстрее, чем любые антипохмелины или сок от квашеной капусты.

— Прошу, — улыбнулась Поля, делая приглашающий жест. Парень стёр со лба пот и принялся за работу, даже не сняв куртку.

Поля открыла дверь в служебные помещения и прошла в свой кабинет.

Вообще-то у неё сегодня был выходной, но она хотела доделать работу, чтобы в следующий рабочий день не найти на столе завал.

Поля работала в баре «Ночной прибой» бухгалтером. Обслуживающий персонал бара был небольшим. Официанты Роб и Владимир, Света и Дарья - официантки, два бармена (сейчас один), повар, что готовил самые простые и лёгкие блюда, два охранника и уборщица, которая по совместительству была и посудомойкой. Был ещё ди-джей, но работал только по ночам. Днём музыку включали официанты. В основном на своё усмотрение. С хозяином этого заведения Полина была в более менее дружеских отношениях. Но лишнего ему не позволяла. Хотя он пытался ухаживать за ней, но Поле отношения на работе были не нужны. Был у неё такой пунктик. Да и вообще она не стремилась к отношениям, ближе служебных или дружеских. Причина — страх.

Поля откинулась на спинку стула и глянула на часы. Четыре дня. Ей хватит двух часов, чтобы закончить работу. А дальше… Ей предстоит неприятная поездка. Поля не горела желанием ехать, но как она могла пропустить такое событие?

Стук в дверь отвлёк Полину от навязчивой мысли.

— Да, войдите! — Она схватила бумаги, лежащие на столе, и сложила их в нужном порядке.

— Привет. Не знала, что ты приедешь сегодня, — в кабинет вошла Жанна, подруга Полины, работающая в их ночном заведении барменшей.

— Стало невыносимо сидеть дома одной, да и дела тут есть. Хочу закончить отчёты, чтобы не возвращаться к этим счетам.

— А как же Давид? Он не в городе сегодня? — Жанна опустилась на стул и провела пятерней по волосам. Она выглядела усталой и замученной. Светлые волосы забраны в пучок, который был так ненадёжно закреплён, что казалось локоны вот-вот рассыпятся по плечам, а серо-голубые глаза излучали муку и страдание. Ещё бы! Работать практически без сна и выходных целую неделю, заменяя уволившуюся сменщицу. Не каждый согласится или выдержит, но Жанна пошла на этот маленький подвиг. Ей нужны были деньги. Кредит сам себя не оплатит.

В «Ночном прибое» людей было не так чтобы много, но и драки, порой, случались и ссоры между выпивающими. Работать в общем было можно, главное вовремя вызвать охрану. Поля могла бы найти по своей профессии более надёжное и тихое место, например, в какой-нибудь строительной компании, но здесь коллектив был небольшой и никто не лез в личную жизнь (разве что Светка). Не докучал избитыми вопросами и вечными поучениями. Именно это Поле было нужно. Скрыться ото всех. Не отвечать на вопросы. Не общаться тесно, разве только с Жанной. Но они не были лучшими подругами.

— А что Давид? Он не обязан меня развлекать. Он мой друг да, но и у него есть дела, — ответила, не глядя на подругу, Полина. — У него и без моей меланхолии забот хватает.

Жанна хмыкнула:

— То-то он мчится на каждый твой зов, бросая все дела. Важные и не очень.

Полина недовольно посмотрела на Жанну. Та подняла руки мол молчу и сдаюсь!

— Сегодня день рождения твоей мамы, да?

Поля оторвалась от бумаг и, поджав губы, кивнула.

— Ты прям горишь желанием поехать, — усмехнулась Жанна и тут же пожалела о своих словах. — Прости, я знаю, что у тебя с матерью отношения не ахти какие.

Не ахти? Да они за последние десять лет виделись от силы десять раз! То есть раз в год. На мамин день рождения. И то, мама часто была недовольна, что Полина приезжала. С сестрой Поля общалась чаще, но на нейтральной территории.

— Увы, я для мамы гость нежеланный, — сказала она вслух, а мысленно назвала себя костью в горле для родной матери. Так и было. Мама винила её и никакая любовь не могла стереть несправедливое чувство обиды на дочь. Поля сделала, что могла. Чего мама ожидала от одиннадцатилетней девочки? Разве Поля сделала мало для спасения их семьи?

«Ты сделала недостаточно, чтобы спасти моего мужа», — звучал в голове слезливый голос матери. Поля прикрыла глаза. «Но ведь мне было всего одиннадцать!»

— Мне так жаль, — Жанна с сочувствием глянула на Полину и похлопала её по руке.

— Не стоит, — Поля взяла очередную стопку документов и принялась их рассматривать, делая пометки.

Молчание затянулось. Наверное Жанна хотела, чтобы Полина открыла ей душу, но Поля была не готова раскрыться. Она работала в этом заведении около года и более менее сблизилась лишь с Жанной. Но и ей не могла пока рассказать историю своего детства. Других подруг у неё не было. Был только Давид, с которым она общалась уже много лет. Он знал. И то не всё. Поля была в курсе, что он хранил одну старую вырезанную статью из газеты пятнадцатилетней давности. Такую же статью хранила и сама Поля. Зачем? Увы, она не знала.

— Ладно, я пойду работать. Осталось ещё два часа и домой, — потеряв надежду на откровенный разговор, Жанна встала и, махнув Поле, вышла из кабинета.

«Постой, я просто пока не готова», — так хотелось крикнуть Полине, но она лишь углубилась в отчёты и цифры, заглушая боль, невыплаканные слёзы и душевную тоску.

Полчаса спустя Полина услышала крик из коридора. Потом какую-то возню и ругань. Отбросив бумаги, она вскочила с места и, преодолев небольшое пространство кабинета, распахнула дверь.

Двое охранников тащили по коридору в сторону выхода небольшого роста парня, который плевался и изрыгал ругательства. На полу, прислонившись к стене, сидела Жанна, из носа капала кровь, уже запачкав светлую ткань на уровне груди. Поля бросилась к ней.

— Что случилось? Кто это был? — Полина кивнула в сторону. Крики затихли. Как и шаги. Поля и сама догадалась, кого только что выволокли из бара.

Жанна шмыгнула носом и качнула головой. Ладонью она пыталась остановить кровотечение. Зажмурила глаза. Открыла снова.

— Опять он, да?

— Снова требует мою зарплату, урод!

Поля наклонилась и протянула руки к подруге.

— Вставай. Почему ты до сих пор не обратилась в полицию?

Полина знала, что бывший парень Жанны, которого она называла не иначе как изверг, постоянно терроризирует её и требует денег. Он и дня не работал, а кушать и покутить хочется. Вот и вымогает деньги у бедняжки, хотя знает, что зарплата у неё небольшая, да и квартира, в которой она живёт — съёмная.

На реплику Полины Жанна лишь хмыкнула:

— Меня же ещё не убили. И даже не покалечили. Кому я нужна.

Поля помогла подруге подняться и завела её в свой кабинет.

— Садись, я сейчас.

Полина поспешила в туалетную комнату, что находилась за дверью кабинета. Взяла чистую тряпку и смочила холодной водой. Затем вернулась к Жанне. Та сидела то, зажмуривая глаза, то снова их открывая.

— Держи, — она протянула тряпку подруге и села на стул. Вздохнула.

— Никто нас не спасёт, кроме нас самих, — девушка несколько раз шмыгнула носом, вытирая кровь. Постепенно поток остановился.

— Я скажу Глебу и этого хмыря больше не пустят на порог бара. И охрану предупредим. Есть его фото? Перешли мне, давай.

Жанна сделала как просила Поля. А Полина, получив фото, быстро нацарапала смс Глебу Белову, хозяину «Ночного прибоя», и фото улетело адресату. Охранники тоже были предупреждены. Век телефонов и интернета! Всё можно сделать не то, что не выходя из кабинета, но даже из кровати не надо вылезать, чтобы сообщить кому-то новость или рассказать байку. Так вот!

— Да, но я ведь не живу тут. А где я живу, он знает, — усмехнулась барменша. В голосе прозвучали нотки горечи.

— Хочешь, поживи пока у меня. Может, он отстанет, если не будет знать, где тебя искать.

Жанна горько усмехнулась. Её глаза блестели от слёз. Поля подумала, что подруге точно нельзя возвращаться домой. Мужчина, который бьёт женщин, автоматически перестаёт быть мужчиной. Особенно, если женщина слаба и не может ответить.

— Вряд ли это так. Он следит за мной. Ходит по пятам.

— Сегодня выйдем вместе.

— Не поможет. Я знаю. Пока денег не дам.

— Иногда нужно сбежать, — сама не веря в это, прошептала Полина, вспоминая прошлое.

— Как ты сбежала? — Вдруг спросила Жанна, сама не ведая почему. Она историю Полины не знала. Знала только, что ей пришлось туго в жизни.

Поля снова вздохнула. У неё не было выбора.

— Мы можем сбежать и спрятаться от человека, но от страха никуда не деться. Знаешь, наверное, рано или поздно, каждому приходится бороться со своими демонами, своими страхами, — сказала Жанна, не дождавшись ответа Полины.

«И я так думаю. Но стараюсь этот момент оттянуть как можно дольше».

— Ты философ, — произнесла она вслух. — Держи ключ от кладовой. Возьми чистую форму, а эту брось в стиралку.

Поля отдала девушке связку своих ключей.

— Спасибо.

Жанна с благодарностью посмотрела на подругу и отправилась менять одежду.

Полина снова принялась за работу, но цифры так и плясали перед глазами. В конце концов, она отбросила листы, откинулась на спинку стула и посмотрела в потолок.

Жанна была права. Нам самим необходимо справляться со своими демонами. И Поля пыталась. Она пыталась уже на протяжении многих лет. Два раза в неделю. Сегодня пятница, а значит завтра, в субботу, ей нужно на сеанс. Помогал ли ей её психотерапевт? Поля не знала. Ведь каждый раз, выходя из кабинета господина Грехова, она чувствовала опустошение. Она переставала думать о прошлом на некоторое время. Может это и было помощью. Не думать ежечасно, ежесекундно о распростертом на холодной осенней земле теле её отчима и крике матери, и плаче сестры… Но вовремя самих сеансов ужас возвращался.

Поля встрепенулась. Прочь эти мысли отогнать не удастся, но можно изнурить себя работой, тогда мысли уйдут сами. Девушка вернулась к делам и снова принялась считать цифры. Вот с цифрами куда проще справляться, чем с чувствами и эмоциями. Поля откинула ярко-рыжую прядку со лба и погрузилась в работу.

***

В шесть с небольшим Поля и Жанна вышли из дверей бара и вдохнули свежий вечерний воздух. На улице почти стемнело, но одинокий фонарь освещал маленькую стоянку у бара и часть дороги. Впереди, в самом конце переулка, шли двое парней на нетрезвых ногах, направляясь к бару. Наверное хотели догнаться. Жаль, что мало кто знал свою дозу. В основном люди говорят: «я знаю, когда остановиться». На деле всё оказывалось иначе. Алкоголя кажется мало и человек ищет ещё и ещё, пока не падает, мертвецки пьяный, ещё и подравшись перед этим и получив уйму тумаков. А утром с нестерпимой головной болью ищет опохмел. И всё заново. Бутылка, драки, круговерть перед глазами и так далее…

«Полина, ты не психолог, ты бухгалтер. Твоё дело — цифры, а не копание в душах и искание причин тех или иных поступков людей».

— Ну что, поедешь ко мне? — Предложила Поля, открывая дверь «Нивы». Жанна покачала головой.

— Спасибо за предложение, но нет, — отозвалась девушка, опасливо глядя как двое выпивох заходят в бар. — Правда спасибо. Но я домой. А ты к матери?

Телефон Полины пиликнул, возвещая об смс. Поля достала адаптер из кармана пальто и прочла сообщение.

— Похоже к маме я не еду, — сказала она настолько будничным голосом, что Жанна вопросительно подняла бровь.

Поля развернула телефон экраном к Жанне и та прочла:

«Прошу, не приезжай».

Стало обидно за подругу. Почему её мать так холодно, если не сказать враждебно относится к ней?

— Мне очень жаль, — произнесла она, больше не зная, что сказать. Как утешить человека, если не знаешь его причин или причин его близких, по которым они совершают те или иные поступки?

— Забей. Я уже привыкла к её отчуждённости, — махнула Поля рукой и убрала телефон.

— Но чтобы вот так прямо…

— По-другому она не умеет. Давай хотя бы довезу тебя до дома?

— Нет, я такси возьму. Не переживай за меня. Надеюсь на работу выйду. Если нет, вызывай полицию. Адрес знаешь, — слабая улыбка прошлась по губам Жанны. Она закуталась потеплее в своё красное пальто и зацокала каблуками вон из переулка.

Поля смотрела ей вслед, пока девушка не исчезла за поворотом. Затем кинула сумочку за заднее сиденье и, сев в машину, отправилась домой.

Дорога заняла минут сорок. Быстро забежав в супермаркет, накупив, наггетсов, несколько готовых супов и салатов, Поля вошла в свой подъезд и поднялась на этаж. В голове крутилась неотвязная мысль: скоро она совсем перестанет общаться с мамой и это будет не её, По́лина, инициатива. Хотя они с мамой итак практически чужие.

Ужин получился сытным и быстрым. Запив всё горячим чаем без сахара, Поля допоздна просидела за просмотром детективного сериала. После одиннадцати вечера пришла смс от Давида. Написал, что завтра они могут поужинать вместе. Поля пригласила его к себе. Он просиял смайлом. Желал ей спокойных и мирных снов, как обычно. Давид был хорошим человеком и прекрасным другом. В темноте Поля улыбнулась. Она бы всякому пожелала такого друга. Он точно в беде не оставит. Очередная ответная смска и Поля отложила телефон. Впереди маячила ночь. И Поля надеялась, что она пройдёт без кошмаров.

Перед тем как лечь спать, Поля села за стол, взяла пергамент, перо и чернила. Она любила писать чернилами, как в старину, когда не было шариковых и гелиевых ручек. Специальную бумагу она заказала в интернете. Раз или два раза в неделю у неё возникало желание написать строки на новом пергаменте. Желтоватая бумага выглядела совсем тёмной на фоне ночной лампы. Полина окунула перо в чернила и написала несколько строк красивым ровным почерком. Буквы из-под пера выходили круглыми, будто мягкими, словно, если их затронуть, они пощекочут пальцы как пёрышко. Поля улыбнулась, а потом нахмурила изящные, изогнутые брови золотистого оттенка. Слова, что она написала, чьим-то шёпотом раздались над ухом. И Поля помнила тот голос. Ей никогда его не забыть, а слова тем более. Они были словно высечены у неё в душе. И каждый раз, беря пергамент, перо и чернила, она писала одни и те же строки.

Еще раз взглянув на написанное и одними губами повторив это, она открыла ящик стола и убрала пергамент ко всем остальным. На всех были написаны одинаковые фразы. Стопка накопилась не маленькая. Поля закрыла ящичек, поставила чернила на место (на полку рядом с книгами, что висела над письменным столом) и отправилась спать.

Среди ночи её разбудил настойчивый звонок телефона. Полина включила настольную лампу и взяла телефон с ночного столика. На экране светилось имя Жанна. Нехорошее предчувствие закралось под кожу словно иголки под ногти.

— Жанна, что случилось?

— Он ходит под окном, Поля, — услышала она ответ подруги. Голос её дрожал, было чувство, что девушка сейчас расплачется. — Мне кажется он хочет меня убить, я не знаю… Я так боюсь.

— Я сейчас приеду за тобой. Будь готова.

Поля отключилась и быстро принялась собираться. Брюки, свитер, быстрый хвост на голове, ботинки, пальто. Ключи от машины и квартиры. Сумка.

Хлопнула дверь и Полина быстро сбежала по лестнице. Машина прогрелась быстро, ночи были ещё не морозные, но прохладные.

У Полины даже мысли не возникло спихнуть проблемы Жанны в тартарары. Готовность помочь — черта в наше время не слишком популярная, но Полина Веллер такой чертой обладала. Как и её друг Давид, девушка не могла оставить в беде человека, нуждающегося в помощи. Так ведь она же сама предлагала только несколько часов назад Жанне поехать к ней, к Полине! Что ж она отказалась-то!

Жанна снимала квартиру в совершенно не примечательном районе Екатеринбурга. Тут часто совершались драки, люди жили не богатые, существовали как могли. Улица, где обитала подруга, оставляла желать лучшего. Асфальт потрескался, в нём сверкали дыры как кратеры вулканов, мусорные баки были заполнены мусором, будто их не опорожняли неделю или больше. Фонарь у дома Жанны стоял разбитый. Совсем темно. Но даже в такой темени, благодаря фарам автомобиля, Поля разглядела черную фигуру недалеко от подъезда подруги, когда припарковалась на другой стороне дороги. Человек стоял молча и обернулся, когда его вдруг осветили жёлтым светом. Поля не стала его рассматривать. Она знала. Это истязатель Жанны, не иначе. Изверг. Так она его называла. Это он.

Девушка заглушила мотор.

На улице было тихо в этот час. Лишь где-то в доме раздавались пьяные голоса и приглашенная музыка. Окно "Нивы" было приоткрыто. Кому-то должно быть весело в эти минуты. Поля достала телефон из кармана и набрала номер Жанны.

— Я у подъезда, выходи, — коротко сказала она и стала ждать.

Поля следила за подъездной дверью. Был шанс уехать с миром. Главное — выгадать момент. Поля на секунду прикрыла глаза. «…будь внимательна, сосредоточься. Главное — поймать нужный момент».

Дверь запищала, Поля включила фары и завела мотор. Она ослепила темную фигуру. Мужчина прикрыл глаза рукой. Поля увидела как от подъезда быстро отделился силуэт Жанны. Она бежала. Поля резко развернула старенькую верную «Ниву» и распахнула дверь навстречу девушке. Изверг уже бежал, спотыкаясь на неровной дороге, разряжаясь бранными словами. Грязными, мерзкими, которых Полина в жизни своей не слышала. Вот он упал, но поднялся снова. Упрямый, чёрт!

Жанна прямо-таки влетела на сидение, едва не ударившись о крышу автомобиля. Она молниеносно захлопнула дверцу и опустила фиксатор. Через секунду они уже мчались прочь от дома подруги, пару раз подпрыгнув на "чудо" асфальте. Вслед им всё так же летели ругательства.

Поля выехала на главную дорогу и мельком взглянула на подругу. Грудь высоко вздымается вверх-вниз, белокурые волосы растрепались и лежат по плечам словно покрывало, а глаза дико горят от страха и адреналина. Девушка выглядела так будто сам дьявол гнался за ней. Разве далеко это утверждение было от истины?

— Уф, — выдохнула Жанна и одарила Полину нервной, почти дикой улыбкой. — Вот так я последовала одному из главных правил жизни. Удирай. Рви когти пока это возможно.

***

— Вот, держи. Сорочка и халат. Тапочки у кровати.

— Спасибо. Я не знаю как благодарить тебя, подружка. Я была дурой, что вечером отказалась от помощи. Прости меня. Думала я храбрая.

— Все мы хотим быть храбрее, — ответила Полина с грустной улыбкой, взирая на подругу.

Жанна оглядела спальню, в которую её определила Полина. Несмотря на их общение, Жанна никогда не бывала у Полины дома. Они общались в основном на работе или ходили обедать в кафе. Но Жанна знала, что эта квартира досталась Полине от бабушки. Не квартира, а просто сказка какая-то. Всё было так красиво и необычно, что Жанна засмотрелась.

Комната небольшая, но до того уютная, что Жанна почувствовала себя здесь словно дома. Плотные темно-зеленые шторы, светлый ковер на полу с густым мягким ворсом, маленький, на две персоны диванчик в тон ковру, зеркальный журнальный столик, шкаф, заполненный книгами и разными фигурками, комод у дальней стены, несколько бра на стенах, покрытых обоями с витиеватыми узорами. Обстановка дарила покой и безмятежность, которая была так необходима Жанне. И кровать. Такая большая и широкая, что на ней, наверное, и четверо поместились бы. А какое мягкое одеяло! Ммм… Просто чудо. Словно купаешься в пушистых облаках! После её съемной квартиры и района, в котором она находилась, центр города и это жилище точно были чудом.

— Ванна в конце коридора, — голос Поли вернул Жанну с небес на бренную землю. Она посмотрела на подругу.

— Спасибо, — прошептала Жанна. Как ещё отблагодарить человека, который, возможно, жизнь тебе спас? Жанна обязана Полине и это правда. Она не сдержалась и одарила Полю объятиями.

— Друзей нельзя бросать в беде. Я сделаю тебе чашку горячего чая и дам валериану. Будешь спать как младенец.

— На такой небесно мягкой и огромной кровати я итак усну без задних ног, — смогла пошутить Жанна, а на душе скребли кошки.

— Если хочешь, можем поговорить, — предложила Поля, оборачиваясь на пороге.

Жанна шмыгнула и качнула головой.

— Ладно. Я принесу чай. И не переживай, здесь он тебя не достанет.

Поля вышла из спальни. Жанна не хотела сейчас обсуждать произошедшее и Поля не в праве давить на неё. Ведь и сама вечно отмалчивается. Поля это понимала.

Приготовив чай, Полина вернулась в комнату. Жанны не было. Из душа раздавался звук льющейся воды. Девушка поставила поднос с чаем на столик и хотела уйти. Но звук воды прекратился и Жанна появилась на пороге. Раскрасневшаяся после горячего душа, завернутая в банное полотенце с влажными волосами, она прошла по комнате и опустилась на диванчик.

— Полин, ты очень помогаешь мне сейчас, — серьёзно сказала Жанна, с благодарностью глянув на Полю. — И мы сможем поговорить, я ничего не скрою. Ты знаешь какая у меня проблема. Ведь и рассказывать по сути нечего. Я не прошу тебя о большем. Я точно смогу эту проблему решить. Просто пока не знаю как.

Поля опустилась на пол и сложила ноги по-турецки.

— Пей чай, я побуду с тобой немного. Потом спать, — она улыбнулась и Жанна подумала, что у Поли улыбка ангела. Но вот в душе девушки явно не ангельское спокойствие. Что там творится, она не знала, какие демоны её терзают тоже, но, возможно, когда-нибудь Поля раскроет, что её так тревожит. Жанна поняла, что хочет стать для Поли больше, чем обычной подружкой, с которой они работают вместе и иногда пьют кофе. Если бы Жанна только могла, то многое сделала бы для Полины. Но она не знала, что именно нужно сделать. Если бы она смогла хоть чем-то помочь этой красивой милой девушке с такими яркими рыжими волосами, что хочется прикрыть глаза, то это считалось бы благодарностью. Но Жанна искренне хотела принять участие в судьбе Полины. Теперь она хотела этого ещё больше.

— Очень вкусно, — сказала она, не найдя, что сказать ещё. Они сидели молча. Жанна пила чай маленькими глотками, ведь он был горячим, а Поля задумчиво смотрела на ковёр, перебирая ворсинки на нём.

Когда с чаем было покончено, Жанна встала с дивана и подошла к Полине. Она села рядом и без слов снова обняла её. Поля накрыла руку Жанны своей ладонью и прижалась к её плечу.

Возможно, они станут ближе. Возможно. Заслужить настоящую дружбу не просто. Но кто сказал, что невозможно?

Жанна зевнула и это было звоночком. Ещё бы в третьем-то часу утра!

— Давай ложиться. Завтра я уеду рано, но ты спи сколько хочешь. Квартира в твоём распоряжении. В разумных пределах, естественно, — она шутливо глянула на подругу. Та рассмеялась.

— Не беспокойся, я тут тусу не устрою, — в притворном возмущении сказала она.

— Когда вернусь, можем пообедать. На ужин заглянет Давид. Приготовим что-нибудь вкусненькое.

Они улыбнулись друг другу и пожелали спокойной ночи.

Поля в эту ночь спала крепко. Осознание, что она не одна в квартире, дало ей душевное спокойствие. Поля не любила быть одна. Но и не решалась навсегда стать частью кого-то. Страх, что жил внутри, останавливал от создания семьи. А ведь Поля так мечтала о большой, дружной и крепкой семье…

Человек двигался медленно, с изяществом пантеры. Он точно знал, что настигнет жертву и, казалось, никуда не спешил. В его зубах торчала сигарета, а в руках он держал топор. Их топор. Из сарая. Незнакомец был высокий, худощавый, из-под черной шапки торчал тонкий локон темных волос. Резиновые сапоги, камуфляжный костюм. Поля всё это подметила с молниеносной скоростью.

Внезапно она оступилась. Незнакомец уже входил в дом. Поля упала. Игорь склонился над ней. Его светлые серые глаза лучились добротой, но черты лица ожесточились. Он был готов идти в бой.

— Чужак пришёл к нам в дом. Он взял топор, — тоненько проговорила Полина.

— И я должен защищать нашу семью, Поля, — кивнул Игорь и провёл по её щеке шершавой ладонью. — А ты должна спрятаться. Беги к машине, сядь за неё. Как только увидишь маму и сестру, заводи мотор. Ясно?

Игорь точно знал, что на Полину можно положиться. Он обучил её вождению. Она сидела за рулём теперь уже уверено.

— Но я тоже должна защищать маму и Аню.

— Ты и защитишь. Скоро. Вставай.

Он подал ей руку и Полина поднялась с мокрой листвы. Куртка была вымазана в земле.

— Беги, давай же.

Поля секунду стояла и глядела отчиму в глаза. Она боялась, что больше его не увидит. Он сильный. Он победит того мальчишку в камуфляжном костюме.

— Беги!

— Беги! — Закричала Полина.

Она резко открыла глаза и заметила, что её пальцы крепко вцепились в подлокотник кресла, в котором она сидела. Тяжело дыша, она огляделась. Доктор Грехов по-прежнему сидел напротив неё на маленьком кожаном диване. Обстановка всё та же. Светлые шторы, закрытые сейчас лишь наполовину, линолеум, стол, лампа на выбеленном потолке, вентилятор, батареи. Всё аккуратно, чисто и неуютно. Поле не нравилось это помещение. Оно было чужое, безликое, постороннее, без намёка на домашность. Но ведь это кабинет психотерапевта. Какая тут домашность, право слово. Но хотя бы можно было сделать, чтобы пациенты не чувствовали себя как в психбольнице.

Доктор Карил Степанович Грехов вёл частную практику в одном из офисных зданий. Он арендовал кабинет и принимал здесь своих клиентов-пациентов. Поля попала к нему случайно пару лет назад. Увидела объявление на сайте. До того как она стала ходить к нему на сеансы, Полина отказывалась от психологов и их помощи. Ей претила сама мысль, чтобы открыть душу незнакомому человеку. Но Елизавета Алексеевна, мама Давида, уговорила её посетить хотя бы несколько сеансов. Вот тогда Поля и нашла адрес Грехова. Стала ходить к нему иногда. Потом чаще, а затем снова редко стала его посещать. В последние месяцы ходила два раза в неделю. Сегодня суббота, он принимал до двух часов и Поля была его первая пациентка в это утро.

Распахнув глаза, Поля внимательно посмотрела на врача. Тот пристально глядел на неё, наблюдал и что-то писал в блокноте. Как обычно. Доктор Грехов был довольно молод, лет тридцать, не больше. Внешность самая заурядная: темные короткие волосы, очки, вздёрнутый немного нос, маленькие глаза, такого серого мышиного цвета, что каждый раз, когда он смотрел на неё этими глазами, ей казалось, что сейчас он вдруг запищит и кинется под кресло, а потом и вовсе убежит в свою маленькую норку есть кусок сыра, припасенный там в уголке. У Жанны тоже серые глаза, но они у неё какого-то особенного светло-серого оттенка с огоньком и блеском, цвета наполненной дождём тучи, с просветами ясного небосвода. И это красиво. А вот у доктора Грехова цвет глаз подкачал.

Поля мысленно усмехнулась. Ей не нравился Грехов. Среднего роста, грузный, с очень цепким, порой, взглядом, своих мышиных глаз. Поле думалось иногда, что он испытывает какое-то странное удовлетворение, когда наблюдает как девушка переживает все воспоминания вновь. Очень часто он просил вспомнить как раздаются крики её родных, как она видит мертвое тело на земле, как человек стоит над Полей и улыбается так, будто давно её знает, и хочет, чтобы они были вместе. Ей было страшно, а Грехов каждый раз заставлял её переживать ужас прошлого. «Зачем тогда ты к нему ходишь», — пронеслось в голове. — «Может он просто Извращенец, а не Карил Степанович? Извращенец Грехов». Страшновато звучит.

— Неплохо, — с удовлетворением в голосе сказал Грехов, меняя ноги и снова закидывая их одну на другую. Он отложил блокнот и, сложив ладони в замок, задумчиво постучал большими пальцами по губам. — Совсем неплохо. Скажите мне, Полина, а что Вы чувствуете, когда видите как этот человек нависает над Вами?

Глаза его на последней фразе сверкнули. Полине даже показалось, что она увидела в них багровый оттенок. В серых -то глазах?!

Поля подозрительно посмотрела на врача. На его губах играла лёгкая улыбка. И доверительной её не назовёшь. «Чего он добивается от меня, не понимаю. Разве он лечит меня? Он заставляет меня раз за разом проживать то событие. Проговаривать всё вслух. А мне от этого больно и страшно. Так зачем я к нему хожу уже два года? Зачем? Зачем? Чтобы снова и снова испытывать страх и ужас? Я хочу забыть всё, а не уноситься в тот дом каждый раз, закрывая глаза».

— Ну же, ответьте, Полина, — мягко настаивал Грехов вкрадчивым голосом, будто от её ответа зависело их дальнейшее, так сказать, лечение. «Чёрте что!» — Подумала Поля со смесью разочарования и недовольства. Она смотрела на Грехова, а перед глазами был ОН. Его внимательный, завораживающий взгляд, он будто гипнотизировал Полю, подавлял волю и хотел заставить её делать то, чего сама Полина никогда бы не сделала. Поля мотнула головой, отгоняя видение словно дурной сон.

— Я уже ничего не чувствую, — соврала Полина, не в силах признаться. — Ваши сеансы не помогают мне. Я хочу забыть. А Вы заставляете меня вспоминать. Уже на протяжении двух лет я посещаю Ваши сеансы, но ничего не меняется. Вы не лечите мою душу, а, наоборот, заставляете заново переживать случившееся. Я устала от этого. Вымотана. Прошло уже пятнадцать лет, а мне до сих пор снятся кошмары. Приходя к Вам, я вижу те же кошмары, что и по ночам. Так зачем мне это? Зачем мне ходить к Вам?

— Со своими демонами нужно бороться, а не прятаться от них, Полина. Милая моя, послушай, — вдруг перешёл он на «ты», чего никогда не было. Голос стал с оттенком интимности и Поля не выдержала.

Она вскочила с кресла и схватила сумку.

— Я больше не приду, — кинула она через плечо, а затем не громко захлопнула за собой дверь.

Доктор Грехов, поджал губы, взял блокнот для записей в руки и написал «Полина вновь расстроилась, когда я спросил о человеке, которого она считает демоном. Сказала, что не придёт больше. Сказала так уже в третий раз».

Карил отложил блокнот и ручку, встал с дивана и подошёл к окну. Он наблюдал как Полина вышла из здания и садится в свою черную «Ниву». «Красивая девушка. Ну очень красивая», — думал он, потирая лицо. Он почувствовал возбуждение. Отчасти из-за того, что наблюдал за Полей издалека, а отчасти оттого, что она, сидя в кресле напротив него, была такая уязвимая и страх, что она испытывала, закрывая глаза, действовал на Карила как катализатор. Он сразу воспламенялся. Но старался не показывать этого девушке. Его тайные помыслы не должны дойти до её понимания. Иначе она и правда больше к нему не придёт. Доктор улыбнулся, отошёл от окна и направился в ванную комнату, не забыв по пути захватить влажные салфетки.

***

Жанна спала почти до одиннадцати часов. Сон её был спокойным и даже приятным, несмотря на ночное происшествие. Обстановка располагала, чего скрывать!

Когда она открыла глаза, в комнате по-прежнему горели бра на стенах, а шторы были закрыты. Полежав минут десять, Жанна выскользнула из-под теплого одеяла и опустила ноги вниз. Ступни утонули в мягком, пушистом ворсе, даря приятные ощущения. Жанна потянулась.

— Вот это ночка, — сказала она вслух и поднялась с постели. Накинув халат, который ей дала Полина, Жанна вышла из спальни и пошла исследовать квартиру. Широкий коридор выводил в гостиную. Вчера в полутьме Жанна плохо разглядела комнату. А сегодня… Жанна увидела какая она необычная. Шторы Поля с утра открыла и комната была наполнена естественным освещением. На потолке красовалась большая, старая люстра. Двухъярусная. Такие Жанна видела только на фото какого-нибудь музея. У широкого окна стоял круглый обеденный стол, накрытый кружевной скатертью, а вокруг примостились стульчики с высокими спинками. Покрытие пола — линолеум. Не простой, а очень красивый в меланжевой расцветке. Сочетание коричневого, бежевого и серого отлично вписывалось в атмосферу комнаты. На стенах обои под кирпич. У стены стояло фортепиано, хотя Жанна точно знала, что Полина не играет на этом инструменте. На крышке пианино — ваза с цветами. Лилии вперемежку с зеленью и гелиантусами. Шикарный букет. Кто интересно его Полине подарил. Уж не Давид ли? Поля относится к нему лишь как другу, но кто сказал, что для Давида она лишь друг? Жанна не знала наверняка, но она не верила в дружбу между мужчиной и женщиной.

Интерьер дополняли два дивана с обивкой под общий тон комнаты, столик и тумба. Гостиная была большая и вмещала в себя много мебели, но места и ещё оставалось, чтобы свободно по ней передвигаться.

Выйдя из гостиной, Жанна увидела ещё две двери. За одной скрывалась спальня в светлых тонах и таких же бра на стенах, которые были в комнате, куда её определила Поля, а за другой находилось что-то типо кабинета. Книжных полок всего было три, ещё книжный шкаф, стул, стол, на котором лежал закрытый ноутбук и небольшой узкий постамент, на котором стояла фигурка ангела.

— До чего же красивая и гармоничная во всех отношениях квартирка! — Восхитилась Жанна вслух. В тайне она тоже мечтала о такой хорошей жилплощади. Но… Жанна снимала крохотную квартиру в самом не примечательном районе города, тогда как Поля жила в самом его центре и имела вот такую замечательную квартиру.

Жанна подошла к шкафу и открыла стеклянные дверцы. Тут было много книг. Жанна любила читать, но у неё не хватало на это времени. Нужно было работать, чтобы оплачивать квартиру и два кредита. К слову, эти деньги они брали вместе с бывшим. Но платит Жанна их одна, а изверг лишь преследует и требует больше и больше с каждым разом.

Девушка просмотрела книги и взяла в руки одну из своих любимых. Уилки Коллинз «Отель с приведениями». Ого! Несмотря на всю разницу между Полей и Жанной, у них были и сходства. Поля тоже любила ЭТУ историю. Иначе она бы у неё на полке не стояла. Жанне нравился этот роман, который ясно говорит о вине и терзаниях, этой виной вызванные. Вера в судьбу, даже в сверхъестественное и мистику, когда две жизни могут стать связанными по воле чего-то свыше. Или кого-то. Сама Жанна не особенно верила в мистику и в существование чего-то необычайно таинственного, но ей симпатизировал стиль Коллинза и ещё ей нравилась концовка. Это же надо так замутить воду, что даже сходишь с ума, забыв, каких делов натворила, выдав за пьесу и воображение то, что случилось на самом деле. Да, Жанне Алиевой понравился сюжет. Но почему эта книга нравилась Полине? Вряд ли стоит спрашивать. Жанна мало знает о жизни своей коллеги и подруги. Вдруг она скажет что-то, что Поле будет неприятно?

Жанна села за стол и раскрыла книгу. Прочитав первую главу, она наткнулась на книжную закладку в виде старой газетной вырезки. Девушка перевернула её и уставилась на фото, что было изображено на бумаге. А потом прочла заголовок статьи. «Незнакомец лишил семью отца. Неизвестный напал на семью, убил мужчину и скрылся». Дальше шла сама статья. Жанна хотела прочесть её, но вдруг услышала щелчок замка и дверной хлопок. Поля пришла. Девушка быстро достала телефон, который всюду носила с собой, и сфотографировала статью. Затем убрала находку обратно в книгу и поставила книгу на полку.

Жанна не хотела лезть не в своё дело, но очень уж была любопытной. Окинув взглядом комнату и убедившись, что ничего не выдавало её присутствия здесь, она юркнула в проём двери, словно маленький грызун: стремительно, и закрыла её за собой.