Эффект Пандоры. Скидка на смерть

– Опять смотришь непонятно что по телевизору, – мягко улыбалась мама, глядя на то, с какой заинтересованностью сын уставился в вечерние новости.

– Нашли девочку. Ту, что поджигала дома, – коротко отозвался парень.

Недавно ему стукнуло пятнадцать, и женщина всякий раз благодарила Бога за то, что страшная участь его миновала. Беда заключалась в двух простых словах, таивших в себе бесконечный страх и ужас.

Вирус Пандоры.

Пятьдесят лет назад планета оказалась под угрозой вымирания. К ней мчался огромный метеорит, который слишком поздно заметили телескопы. Астрономы и физики лишь разводили руками: они ни за что в жизни не пропустили бы подобного явления, угрожающего гибелью всему человечеству. В один голос ученые твердили: небесное тело возникло ниоткуда. В один голос они молились Всевышнему, чтобы дал умереть спокойно.

Похоже, люди чем-то сильно прогневали Творца. Их просьба до адресата не дошла.

В опасной близости от планеты, когда на поверхности начались глобальные природные катаклизмы, метеорит самостоятельно разрушился на обломки небольшого размера. Очевидцы вспоминали, что на землю они спускались осколками, которые можно было зажать в ладонях. А потом, в нижних слоях атмосферы, большинство из них раскрошилось до состояния алмазной пыли.

Люди не испугались. Они выходили на улицы, наблюдая серебряный дождь, и благодарили небеса за то, что позволили им выжить. Они ловили пыль на ладони и смотрели, как красиво та переливается в солнечных лучах. Они давали обещание самим себе, что непременно станут лучше, и приступали к восстановлению своих домов.

Тогда-то и грянул гром.

Вечерние новости и заголовки газет пестрели информацией о превращении мужчины в волка. Не окажись у трансформации свидетелей, животное пристрелили бы сразу же, так и не начав выяснять обстоятельств дела. Очевидцы оттянули эту процедуру ровно до появления полиции – тогда-то с волком и было покончено. Как потом рассказали соседи, он несколько суток не выходил из дома, а когда в день смерти отправился в магазин, сослался на плохое самочувствие и то, что взял на работе несколько дней отгула. Вечерняя вылазка в супермаркет стала для него последней. Тело, после смерти вернувшееся к прежним размерам, увезли в машине с «мигалками». Это было первым звонком.

Правительства всех государств Земли умалчивали правду в течение пяти лет. Потом был созван Совет Объединенных Государств, на котором сделали официальное заявление.

Последствия падения метеорита не прошли для человечества даром. Прекрасная пыль, которой так любовались земляне, оказалась не чем иным, как носителем странного мутагена, действовавшего на человеческий организм на уровне ДНК. Тот мужчина, убитый первым, обрел способность к трансформации в животного. Было представлено еще несколько случаев действия внеземной породы на людей. И чем дальше это происходило, тем хуже выглядели последствия.

После десяти вечера был введен комендантский час. Прогремело заявление ученых о том, что цепочка ДНК, в которую внедряется вирус и меняет ее, раскрыта. Следующим шагом людей заставили сдавать анализы крови – чтобы выявить факт прижившегося вируса Пандоры. Назван он был в честь того самого ящика, который не стоило открывать. Каждый новый инфицированный приравнивался к новой беде. И никто не мог даже отдаленно прикинуть, как именно вирус изменит природу человека.

Вспоминая то ужасное время, женщина поежилась. Так происходило каждый раз, когда она смотрела на сына и радовалась тому, что все его проверки давали отрицательный результат. Воздух все еще содержал частицы метеорита, но новых вспышек вируса обнаружено не было. Люди приспособились. Люди стали жить с измененным геномом. По планете начали ходить одаренные представители человечества. В сегодняшних новостях рассказывали о девочке-пирокинетике.

Она смутно припоминала ту историю. Несколько крупных зданий, сгоревших дотла благодаря внезапно инициированному подростку. В приюте, где она росла, в один голос твердили, что все анализы девочки были чисты и неподкупны, что их обманули, а расплачиваться за все был вынужден ни в чем не повинный ребенок. Женщина переводила взгляд на сына и сглатывала: если новость о том, что Пандора проявляется независимо от анализов, не является вымыслом, им опять придется столкнуться со страхом и ужасом неизвестности. Если ученые обманули население и вирус нельзя обнаружить по результатам анализов, их ждет новое смутное время. Она боялась даже представить, во что все это выльется.

С экрана раздался пронзительный девичий крик. Вздрогнув, женщина заметила, как дернулся в сторону экрана сын.

– Что такое, милый? – спросила она, чувствуя, как на сердце поселяется тревога.

– Они делают ей больно, мам. Она отдала свою энергию и теперь беспомощна минимум на сутки, а они все равно причиняют ей страдания.

– Ты так много знаешь о Пандоре?

– Люди не виноваты в том, что метеорит прилетел. Почему к инфицированным продолжают относиться так, словно они звери в клетках? – с болью в голосе отозвался юноша.

– Милый…

Договорить она не успела – на экране вновь закричала девушка. Ее показали крупным планом, в сопровождении офицеров из службы по контролю распространения Пандоры: огромные испуганные глаза, перекошенное от боли лицо, заломленные назад руки, из-за чего накинутое на плечи девушки полотенце съезжало, открывая обнаженную фигуру. Спалила одежду. Спалила волосы и брови. Бедное дитя. Как такие ужасы могли показывать по центральному телевидению?

Пока женщина пыталась прийти в себя, сын сполз с дивана и упал на бок, скорчившись в позе эмбриона. Когда она кинулась к нему, выставленная вперед рука преградила ей дорогу.

– Мам, не подходи!

– Что случилось, дорогой? – заплакала она, упав на колени в нескольких шагах от сына.

– Уйди из квартиры и...вызови «Контроль Пандоры», – прохрипел мальчик.

Ее бедный маленький мальчик просил вызвать бригаду, которая могла убить его!

– Нет, милый! – еще сильнее заволновалась женщина.

Парень показал ей свое бледное лицо.

– Мам, пожалуйста! – закричал он.

В следующее мгновение пришла беда.

Она еле успела схватить телефон. Странное невидимое препятствие отбросило ее к стене, за которой начинался коридор и дверь на лестничную площадку. Непонятный купол, вытесняющий ее из квартиры, инициатором которого оказался сын. Волна проходила сквозь мебель беспрепятственно, и только живое существо не могло с ней бороться.

– Мам, – застонал юноша, видя распластанную между стеной и сферой женщину. – Мам, уходи…и передай папе, что я его люблю!

Проклиная себя за малодушие, она кое-как выбралась из дома. Поднеся трубку к уху, набрала выученный номер одной из служб спасения.

– Алло. «Контроль Пандоры»? – прошептала она. – Приезжайте. Мой сын инициировался.

***

Сесси была симпатичным суккубом, удивительно легко сроднившимся с даром. Ей всегда нравилось привлекать к себе мужское внимание, и Пандора будто услышала ее тайные желания. После инициации она могла располагать к себе одним движением ресниц. Нужно было только почувствовать симпатию, которую скрывали в связи с рамками приличий или по религиозным соображениям. Для Сесси эти преграды перестали существовать. Потому ее и вызвали на сегодняшнее задание.

Пока она обходила выстроенные барьеры полиции и КП («Контроля Пандоры»), успела краем уха узнать о характере дела. Первая инициация, молодой парень. Одна из способностей, помочь усмирить которую могла только женщина-демон. Что ж, дело принимало неожиданный и весьма приятный оборот. Вот бы и субъект оказался симпатичным. Она давно хотела побыть вместе с очаровашкой. Деваться было некуда – регулярного секса требовали особенности дара, и один-единственный человек ее потребности никогда бы не удовлетворил. Но Сесси была брезглива. Она выбирала только красивых мужчин и уже успела составить примерный круг общения. Близкий круг, в который всегда можно было бы податься с жаждой.

– Кто он? – улыбающаяся суккуба подошла к знакомому КП-шнику.

Габриэль Ридо отзеркалил ее настроение.

– Привратник. Кругом положительный пацан. Стал нашим пациентом совершенно неожиданно. Гляди, какой силач: целый дом куполом закрыл. Не пройти и не проехать.

Сесси видела волны инициированного парня: так уж сложилось, что характер магии она могла распознавать по последствиям.

– Иначе не вызвали бы меня, – облизнувшись, девушка двинулась вперед, предварительно оставляя на капоте КП-шной машины легкую ветровку.

Под ней оказалось короткое облегающее платье красного цвета, явно не предназначенное для того, чтобы оставаться на владелице долго. Ридо усмехнулся: суккуба вышла на охоту. Он надеялся, что находящийся внутри парень уже успел познать радости общения с женщиной. Иначе от встречи с Сесси придется получить много новых впечатлений. Уж Габриэль-то знал. Она присутствовала и при его задержании тоже. Он видел, как Сесси легко преодолела барьер. Поистине, магия страсти могла достучаться до кого угодно. Она творила настоящие чудеса.

***

Когда скрипнула входная дверь, Реми подумал, что показалось. Он знал, был уверен, что сквозь барьер не пройдет ни одна живая душа. Чувствовал, как его границы вышли за пределы дома и теперь стоят снаружи нерушимой стеной. Испугался ли он внезапной инициации Пандорой? Да, пожалуй. Но поделать ничего уже не мог. Картина измученной девчонки так и стояла перед глазами. Нет, он не будет сопротивляться. Раз уж такова его судьба – будь, что будет. Надо только дождаться, когда тело покинет оцепенение и спадет стена, не дающая КП до него добраться.

Когда в комнате показалась симпатичная босая девушка с волосами цвета вишни, одетая в короткое красное платье, он встряхнул головой, думая, что ему почудилось. Незнакомка никуда не исчезла. Только подмигнула зеленым глазом и, улыбнувшись, сказала:

– Ну и шороха же ты в районе навел, парень. Меня зовут Сесси. Будем знакомы?

– Меня зовут Реми. Как ты здесь оказалась? – усевшись в позе лотоса, юноша принялся разглядывать незнакомку.

От его внимания не укрылась россыпь веснушек на носу и приятные глазу округлости. Потом возникло желание податься к Сесси, которое он с трудом, но поборол. Девчонка, которую совсем недавно мучали, показывая это на всю страну, отчего-то была важнее. И он включил свой разум, отодвигая наведенные чувства подальше.

– Ты Привратник – можешь строить человеческие барьеры. Незаменимый маг, когда требуется помощь в изоляции особо опасных пандорианцев, – просто ответила девушка. – Сегодня произошла твоя инициация, и меня позвали, чтобы помочь устранить ее проблемы.

– Маг? Пандорианцы? – поморщился Реми, выхватывая из ее речи суть.

– Так между нами, одаренными, принято называть носителей гена Пандоры. Открою тебе секрет, что не только вирус назвали этим прозвищем. Сам метеорит – тоже Пандора. Как женщина, открывшая запретный ящик, и ее логика – они непостижимы, – засмеялась Сесси, и звук напомнил юноше звон колокольчика. Девушка во всех отношениях оказалась приятной. – Да и кто мы, как не маги? Некоторые, перевоплощаясь, могут летать в небе. Разве это под силу обычному человеку, Реми?

– И я – тот, кто строит барьеры. Сквозь которые проходят такие, как ты, – ухмыльнулся парень, принимая правила чужой игры.

– Каждый пандорианец в чем-то уникален, – пожала изящными плечиками Сесси, откидывая копну вьющихся волос назад.

– Ты успешно исполняешь свою работу? – недоверчиво поинтересовался Реми, и собеседница живо кивнула:

– Просчетов не было. Ты выйдешь отсюда обновленным. Хочешь научиться контролировать способности?

– Меня инициировало зрелище девочки, которой заломили руки и без разбирательств потащили в КП. КП не обращало внимания на то, что она спалила на себе все волосы, включая ресницы, – ответил парень. – Неужели ты думаешь, что после этого я поверю в добрые намерения “Контроля”? Для этого я слишком хорошо изучил вашу деятельность.

– Феникс, – понятливо кивнула Сесси. – Так мы ее называем. Она тоже социализируется. Со временем, – добавила девушка. – Есть слабые и сильные пандорианцы. Одни приходят к нам добровольно, других приходится сначала заставлять. У нас нет иного выхода, если хотим выжить, Реми.

– Скажи еще, что убийства давно прекратились.

– Двадцать лет назад, – ответила Сесси. – Когда мы поняли, что даром можно управлять. Я стояла у истоков контроля.

– Тебе на вид больше двадцати не дашь, – фыркнул парень, не веря ни единому слову.

– Особенность дара, – улыбка девушки вышла чарующей. – Я старею медленней обычного человека. Ну, так как тебе мое предложение?

– Как насчет контактов с семьей?

Она качнула головой:

– Исключены – до полного обретения контроля. Сам понимаешь – близкие чаще всего способны привести к нашей нестабильности. Мы против причинения ненужного вреда.

– А нужного? – усмехнулся юноша.

– Зависит от обстоятельств, – пожала плечами Сесси. – Не все идут на сотрудничество. Ты не поверишь, но есть даже те, кто учится самоконтролю, чтобы потом уничтожать пандорианцев. Мы против всего этого.

Лгать ей не было смысла. Если его не забьют насмерть, когда барьер падет, он согласится. Реми сконфуженно опустил голову:

– Я не могу опустить барьер, Сесси. Пытался успокоиться, но не выходит.

Когда он снова посмотрел на собеседницу, то встретил теплую понимающую улыбку:

– Для этого я и здесь, глупенький.

Когда он сообразил, что собирается делать Сесси, было поздно: девушка удобно устроилась на его бедрах и принялась расстегивать платье. «Змейка» на боку съехала вниз, освобождая из плена красивую грудь.

– Я не даю согласия на это. Тебя посадят, – севшим голосом предупредил Реми.

– Да брось, – смешно наморщила носик Сесси. – Тебе восемнадцать. Не случись с тобой инициации, ты бы сам в течение полугода нашел себе девчонку. Уверена, они в восторге от твоих невозможных голубых глаз.

– Какой ты…маг? – спрашивал Реми, а сам судорожно пытался выстроить хоть какой-нибудь мало-мальский барьер между ними.

– Ты разве не догадался? – шепнула ему на ухо Сесси, принимаясь расстегивать рубашку. – Я суккуб. Демон страсти из древних мифов.

Первый его поцелуй вышел неуверенным и смазанным. Когда Сесси оторвалась от него, то в притворной обиде надула губы:

– Ты совсем не хочешь мне помочь, Реми. Ты еще и двойной блок пытаешься удержать? Силен, ничего не скажешь. Знаешь, если встретишься однажды с Фениксом, очень сильно выиграешь: твой внешний щит позволит оградить от ее пламени других людей. А внутренний – сохранит жизнь самому тебе, – загадочно прошептала девушка.

– У меня мать внизу, – юноша попытался успокоить вошедшую во вкус демоницу.

– Вот и давай быстрее покажем ей тебя. Здорового и невредимого, – она сделала на последних словах ударение, в то время как проворные пальцы потянулись к застежке мужских брюк. – Ну и немного более опытного, конечно.

Она с удовлетворением отметила, что Реми готов к возвращению контроля. Что ж, они управятся даже быстрее, чем она изначально думала.

– Сесси… – застонал Реми, когда она продолжила.

Улыбка девушки вышла немного грустной:

– Ты похож на ангела, охраняющего врата Рая. Если не знаешь, как впустить внутрь Эдема, покажи хотя бы, как это можно пережить на Земле. Сможешь, Реми?..

Через час странно молчаливый парень вышел вместе с довольной девушкой из подъезда. Ридо видел падение барьера, но пускать КП внутрь не торопился – прекрасно знал все нюансы работы Сесси. Когда мать кинулась к сыну, чтобы обнять в последний раз, хмурый Привратник произнес только одно:

– Мам, я вернусь. Когда буду готов. Дождись меня.

– Какая трагедия, – вздохнул Ридо, пусть и не испытывал ни капли сочувствия.

Мальчишка был одним из многих. Инициированных тоже поставили на конвейер.

– Ты оказался прав, – Сесси задумчиво рассматривала голубоглазого обращенного. – Он действительно силен. Мой резерв с ним даже переполнился.

– Только давай без подробностей, – замахал руками Габриэль. – Того и гляди, ревновать тебя начну!

– Тебе ли не знать, как очаровательны могут быть змеиные цари, – проворковала Сесси, поглаживая свободную от одежды руку Ридо и замечая, как под ее пальцами проступает блестящая серая чешуя. – Как вспомню твои тридцать три кольца… – она мечтательно закатила глаза.

– Ладно, считай, что прощена, – добродушно засмеялся Ридо. – И звони хоть иногда. С парнем что делать будем?

– Пока – в реанимацию, – поджала губы Сесси, снова глядя на ангелочка. – У меня ощущение, что предположение Байрона не лишено смысла, и инициированные другими пандорианцами люди представляют собой новую ветвь нашей эволюции.

– Этот вот щуплик? – не поверил Ридо.

– Внешность порой бывает обманчива, – улыбнулась Сесси.

– И кто же его наградил этим счастьем?

– Ни за что не поверишь. Наша потеряшка Феникс.

Десять лет спустя

Он оказался проворнее и выключил свистящий чайник раньше матери. В последнее время она стала сдавать сильнее. Ему, выросшему мальчишке, редко бывающему дома, были заметны и усиливающаяся хромота, и вымученная улыбка оставшейся в одиночестве женщины. Одно обстоятельство поддерживало веру в то, что дома его по-прежнему любят и ждут: сумасшедший и счастливый блеск материнских глаз, который появлялся всякий раз, стоило ему только переступить порог квартиры.

– Как ты любишь, в пакетике и с запахом карамели? – открывая полку над плитой и оглядываясь в сторону матери, спросил молодой человек.

– Ты все прекрасно помнишь.

Он очень любил эту грустную улыбку, появляющуюся на губах матери. Знал, что она опять вспоминает отца. Что ей больно, и что боль эту она пытается скрыть, изображая свое счастье через силу.

Отец погиб при инициации одного из пандорианцев. Мама осталась в одиночестве пять лет назад – как раз во время окончательного усмирения дара сына. С тех пор встречи были разрешены, Реми начал возвращаться к привычной жизни. Естественно, КП о нем не забыло: люди не могли просто так взять и отказаться от дара Привратника с потрясающим энергетическим резервом. Ему предложили работу. Да, он не смог бы стать журналистом или космонавтом, но выполнять поручения «Контроля Пандоры», за которые платили неплохие деньги – почему бы и нет?

Он смог позволить себе машину и отдельное жилье. Уговаривал маму улучшить условия жизни, но она, как приклеенная, не желала покидать той квартиры, в которой потеряла сначала прежнего сына, а потом и мужа. Зато с удовольствием встречала Реми, когда он таскал огромные сумки с продуктами. Или периодически затевал ремонт то в коридоре, то на кухне, а то и полностью менял ванную.

– Тебе бы жениться, милый, – со вздохом говорила мать, любовно поглядывая на спорившееся в руках сына дело. – А мне – на внуков посмотреть.

– Нынешние девушки взрослеют поздно, мам, – отшучивался сын.

Они оба прекрасно понимали: молодой человек не сможет переключиться на новую задачу, пока не достигнет своей главной цели.

Найти Феникса. Убедиться, что инициировавшая его девочка осталась в живых и поборола свою опаснейшую особенность. Взяла под контроль. Обуздала гнев, с которым первый раз встречала «Контроль Пандоры».

– Я подожду, – неизменно отвечала женщина. – Я еще довольно молодая. Но и ты не затягивай.

– Хорошо! – клялся и божился Реми, стирая пот со лба испачканной в краске рукой.

Потом мама угощала его обедом или ужином, которые, зная о приезде сына, непременно дополняла выпечкой. Реми любил ее пироги. Или пирожные, или воздушные булочки, хрустящие на зубах. Возвращаясь домой, он словно окунался в счастливое детство – то самое, в котором не существовало пандорианцев и их проклятого дара. Вот и сейчас они снова создавали иллюзию гармонии, которой их однажды лишили.

– Ничего не слышно? – спросила мать, но оба понимали, о ком именно шла речь.

– Осталось немного. Несколько школ, в которых она может быть, – ответил Реми. – К тому же, я планирую ненадолго остаться у профессора Байрона. Говорят, у него одна из самых уникальных способностей с пришествия Пандоры.

– Вот как? – мягко улыбнулась мать. – Он сможет помочь?

– Он заранее определяет чужой потенциал. Если хоть раз соприкасался с Фениксом, думаю, что-нибудь подскажет.

***

Высокая кованая решетка выросла на пути его машины, словно он не в школу ехал, а концлагерь. Потом, присмотревшись к внутреннему двору, заметил, с какой радостью бегают там ребятишки. Он и раньше слышал, что у профессора Байрона обитают не только подростки и студенты, но и дети помладше. Это был еще один плюс к портрету человека, ставшего пандорианцем уже довольно давно.

Реми знал: многие сходили с ума. Слишком многие. А Байрон со своим даром совершил невозможное: и себя поднял из пепла осыпавшегося с неба метеорита, и других за собой повел. Невольное уважение к пока незнакомому доктору наук овладело молодым человеком. Где-то глубоко внутри всколыхнулась надежда. Если бы Феникс попала в одно из подобных заведений, она бы точно смогла обуздать свой дар.

– Кто будешь таков?

Из калитки вышел грузный паренек, в котором Реми признал Гравитатора. Такие люди обладали даром менять свойства своего тела в зависимости от окружающих условий. Стройный парень, похоже, предпочитал выглядеть грозным увальнем. Он еще и оделся во что-то мешковатое, и даже аккуратная стрижка не могла исправить первого впечатления. Впрочем, Реми это не особенно заботило.

– Меня зовут Реми, у меня назначена встреча с профессором Байроном.

– Дар? – деловито осведомился Гравитатор.

– Привратник.

– Ничего себе! – присвистнул парень, а затем приложил два пальца к виску. – Линия, слышала? Доложи профессору.

– Линия? – Реми улыбнулся.

Ему нравилась здешняя манера давать дару прозвище. Его ведь тоже Привратником прозвали, следуя примеру Байрона.

Незнакомый парень в это время выслушивал ответ извне. Затем вернулся в настоящее и перевел осмысленный взгляд на приезжего.

– Ну, типа как ЛЭП, парень. Йо, аллоха, конничива, Привратник. Меня зовут Скиппи. Располагайся, будь, как дома, и все такое. Профессор ждет тебя в любое удобное время.

– Да я как бы только поговорить приехал, – растерялся Реми.

– А у нас другая информация, – подмигнул ему Скиппи. – Комната в общаге для тебя уже готова. Исключительный сосед прилагается. Так что радуйся. И следуй за мной.

– Вот это сервис… – выдал Реми, и Скиппи понятливо загоготал:

– А то! У нас тут борются с последствиями Пандоры, приятель. Сам понимаешь, делать это лучше в доброжелательной обстановке. Паркуй машину и вытаскивай свой зад на свежий воздух, устрою тебе экскурсию.

– Слушай, Скиппи, – задумался Реми. – А сразу к профессору можно? Раз уж такие дела. У него сейчас нет лекций или чего-то в этом духе?

– Сегодня он весь в твоем распоряжении, – подмигнул Скиппи, и Реми улыбнулся.

Спустя несколько минут он с сумкой через плечо уже шагал за Гравитатором.

Школа Байрона представляла собой настоящую цитадель. Площадь для обычного учебного заведения, конечно, была поистине огромной, но на территории снаружи Реми отметил несколько тренировочных полигонов. Очевидно, они предназначались для пандорианцев с особенно высоким уровнем дара.

– Там активы тренируются, – заметив интерес Привратника, объяснил Скиппи. – Энергию выплескивают, если вдруг переизбыток.

– Активы? – выгнул бровь Реми. – Это что, какая-то новая классификация? Не слышал о таком.

– Методика профессора, – кивнул Гравитатор. – Однажды он предложил выпускать на задания пары учеников, один из которых обладал активным даром – то есть, был способен вносить изменения в окружающий мир, а второй – пассивным, то есть, не менял ничего вокруг, кроме себя, но своей особенностью приносил другим пользу. Активы – это, например, фаербольщики, электрокинетики, моя Линия – она передает мысли на расстоянии. Мы с тобой – настоящие пассивы, мы не можем причинить вред своим даром.

– Интересная теория, – подумав, ответил Реми. – И что, получается, все состоят в гармоничных парах?

– Не так чтобы очень, – усмехнулся Скиппи. – Есть и исключения, конечно. Но все подобраны с умом, как пить дать. Тебе тоже кого-нибудь подберут. Ну, если решишь пожить с нами.

– При такой расстановке сил еще остаются свободные пандорианцы? – улыбнулся Реми.

– Ты не поверишь, парень, но и активы бывают спокойными, – живо согласился Скиппи. – Так что они просто ждут своего часа. И напарника, – помедлив, добавил он.

Пока длился диалог, Гравитатор провел Реми по дорожке к входу в цитадель мимо аккуратно подстриженного газона. Четырехугольное большое здание, в котором, как показалось юноше, должен был располагаться внутренний двор, молча смотрело на него темными провалами окон между серым однообразным кирпичом стен. Навстречу изредка попадались студенты, но они смотрели на новичка без особого интереса. Реми понимал, почему это происходит: все силы учеников уходили на обуздание дара. Именно этим и занимались ученики Байрона. Возможно, когда-нибудь потом у них и возникнет желание проявить симпатию и дружелюбность, пока же эта роскошь была доступна только ему, Реми.

Впрочем, Привратник не был уверен в том, что время непринужденного общения с другими учениками школы для него вообще наступит. Если он не найдет Феникса здесь, придется искать дальше. Даже с его выслугой на КП не все двери могут оказаться открытыми.

Скиппи провел его через каменный холл к большой мраморной лестнице. Да, профессор Байрон явно не скупился на оформление. Интересно, его заслуги были как-то отмечены КП? Кабинет Байрона находился на втором этаже. Всего, насколько успел заметить Реми, в цитадели их было четыре. От лестницы вправо и влево расходился коридор с множеством дверей, устланный узким ковром. К одной из дверей Скиппи и подвел Привратника.

– Подожду снаружи, – пояснил он, подпирая стену рядом с дверью. – Все равно комнату показывать и все такое.

– До встречи, – кивнул ему Реми, стучась и слыша в ответ приглушенное «войдите».

Кабинет профессора Байрона напоминал мини-библиотеку. Высота потолков позволила соорудить промежуточный этаж, на который можно было подняться и забрать книгу, лежавшую на полке повыше. Запах книжных страниц заставил Реми улыбнуться – он и сам очень любил читать, если выдавалась свободная минутка. Поначалу только книги помогали ему успокоиться и утихомирить дар, накатывающий волнами. В том отделении КП, где он проходил реабилитацию, его за спиной даже прозвали книжным червем.

– Здравствуйте, профессор Байрон. Меня зовут Реми.

– Привратник Реми, добро пожаловать.

Из-за стола, находящегося на свободном от книг пятачке у окна, поднялся довольно молодой мужчина. Хотя в случае с пандорианцами нельзя было судить о возрасте по внешности. Байрон мог обладать и очень сильным даром, не позволяющим ему стареть.

Профессор был одет в темные брюки и жилет поверх белой рубашки. Темноволосый, со сверкающим в глубине голубых глаз острым умом. Это качество сразу располагало к себе. Дьявольское сочетание, которое пришлось по душе Привратнику. Не зря имя профессора Байрона всегда произносилось с благоговением и трепетом, ох, не зря.

– Как вам наши окрестности? – между тем, вовлек его в диалог мужчина.

– Сразу и не скажешь, – смутился Реми. – Территория, конечно, впечатляет.

– Пока была возможность, я выкупил у властей побольше земли, – коротко засмеялся профессор. – Как чувствовал, что одаренных детей с каждым годом будет все больше и больше.

– Одаренных?

Реми был немного удивлен. До Байрона он ни от кого не слышал такого определения пандорианцев. К ним относились, скорее, как к проблеме.

– Неужели вам самому во время инициации хотелось, чтобы вас считали чудовищем? – в свою очередь, спросил его профессор. – Конечно, все наши дети одарены, а не прокляты. Просто дар их нуждается в подходящей огранке. С вашего становления пандорианцем прошло всего десять лет, а вы уже добились стольких успехов, – Байрон, обернувшись, взял со стола папку приличных размеров, помахав ею перед лицом Реми. Юноша заметил знакомые слова и цифры – он сам не так давно отправлял профессору это досье с просьбой рассмотреть собственную кандидатуру в качестве студента. – Представьте, если потенциального носителя дара научиться искать заранее. Скольких психологических ударов на неокрепшую психику можно было бы избежать.

– Что скажете по поводу моего послужного списка? – кивнул Реми на документы в руках Байрона.

– Честно? – профессор ответил снисходительным взглядом. – Если не принимать во внимание причину вашего беспокойства, в моей школе в качестве ученика вам делать нечего. Я бы с радостью предложил ставку преподавателя, но это будет равнозначно одетым на ваши руки кандалам.

– Это значит «нет»? – напряженно спросил Реми.

– Этого я не говорил, – возразил профессор. Папка вернулась на стол. Байрон сцепил руки в замок. – Учитывая специфику вашей просьбы, я постарался подойти к решению вопроса настолько субъективно, насколько это возможно. Посудите сами: окажись Феникс ученицей моего заведения и укажи я вам на нее, это было бы равнозначно еще одному предательству по отношению к девушке. Поэтому я не могу сказать вам, есть она здесь или нет. Предлагаю самому поискать ее. Чтобы вас не хватились в КП, даю три месяца. Но требую ответной услуги.

– Какой?

Он спросил чисто ради интереса. Реми и так знал, что согласится на все.

– Вы должны будете своим поведением показать неуверенным детям, насколько полезным может оказаться пребывание пандорианцем. Должны будете объяснить, что то, что с ними случилось, есть величайшая радость, а не повод для расстройства. И что в любую минуту им окажут такую помощь, в которой они будут нуждаться.

– Задали вы мне задачку, – присвистнул Реми.

– Так и вы пришли ко мне с нетривиальной просьбой, – усмехнулся профессор. – Ищите девушку, вливайтесь в коллектив. С вашего позволения, я назначил вам напарника. Про разделение на активов и пассивов слышали? – получив утвердительный кивок, Байрон продолжил. – Тихоня идеально вам подойдет. Ее дар активный, но в какой-то степени созвучен с вашим. Вы прекрасно дополните друг друга. Желаю вам удачи. Скиппи проводит вас в комнату.

– Спасибо, профессор, – признательности молодого человека не было предела.

– Не благодарите, – возразил Байрон. – Будь я на месте Феникса, ни за что не открыл бы вам своей личины – это раз. И никогда не стал бы вспоминать о прошлом – это два. Мы все, и школа, и те из КП, кто периодически здесь появляется, до сих пор вспоминаем те страшные сообщения в новостях. Девочка была измождена. Даже если ее удачно реабилитировали, она испытала колоссальный психологический стресс. Я понимаю ваше желание, оно поистине благородно. Но и вы поймите. Ее в свое время сломали. А восстановить внутренний стержень – не самое простое занятие.

– Я понимаю, – кивнул Реми, намереваясь отправиться обратно к Скиппи.

– Реми? – окликнул его Байрон.

– Да, профессор? – остановился Привратник.

– Я бы хотел предложить вам кое-что интересное, чем в свободное от уроков время занимаются мои студенты. Это сродни вашей работе в КП, но официально нигде не упоминается. Мне кажется, ваш потенциал мог бы раскрыться по-настоящему именно в этом деле. Да и Тихоне пора показать себя, ей мало тренировочного полигона.

– Расскажете? – спросил его Реми.

– Всему свое время, – улыбнулся Байрон. – И оно для вас скоро настанет, обещаю.

Из кабинета профессора Реми выходит необыкновенно воодушевленным. Мало того, что Байрон был в курсе его похождений, если так вообще можно было назвать работу на КП, так еще и дал целых три месяца, чтобы попытаться отыскать Феникс. С чего начинать, Реми, конечно, даже отдаленно не представлял: школа Байрона даже для него была слишком большой. Но желание посмотреть в глаза выросшей девчонке не покидало его. И Привратник знал, что не отступится от него ни за то на свете.

– Парень, ну что? – Скиппи нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая снаружи.

– На три месяца разрешили у вас остаться, – улыбнулся Реми, и Гравитатор сразу же воодушевился:

– Отлично! Тогда пошли в общагу, у коменданта получишь все необходимое для жизни. Ты вовремя, скоро обед. В столовой дам ребятам заценить тебя. Заодно сам посмотришь, что да как.

– Скиппи, послушай, – прервал инструктаж Привратник. – А Тихоню мне показать сможешь?

– Тихоню? – вскинул брови Гравитатор. – Ты откуда про нее узнал? Байрон сказал?

– Назначил ее моим активом.

– Ничего себе, вот это тебя взяли в оборот, приятель, – нахмурился Скиппи, а потом посмотрел на Реми с подозрением. – Я ведь могу тебе доверять? Или ты сюда с заданием КП явился?

– У меня свои мотивы, но к КП они не имеют отношения, – честно ответил Реми.

Скиппи будто бы удовлетворился его ответом.

– В общем, твоя напарница – дамочка довольно способная. Но мутная. Ни Линии, ни другим ребятам в группе она не нравится. Байрон предлагал неофициал?

– Было дело, – кивнул Реми. – Сказал, что Тихоню пора выводить в люди.

– Черт! – выругался Скиппи. – Ты сам-то как – опытный Привратник?

– Пять лет работы на КП тебя устроят?

– Высокая птица, – Гравитатор присвистнул. – Что забыл в нашей школе?

– Дело касается моей инициации, Скиппи. Большего пока сказать не могу. Но у меня всего три месяца, потом я вас оставлю.

– Ладно, – махнул рукой Скиппи. – Если что, всех врагов спеленаешь.

– Буду стараться, – пообещал Реми.

Гравитатор хохотнул:

– Пошли, друг. Нас ждут великие дела!

Ему выдали ноутбук и занесли в базу номер телефона, посоветовав установить на смартфон приложение по синхронизации расписания. Доступ к внутренней сети уже работал, и на приложение в компьютере пришло расписание занятий, начиная с завтрашнего дня. Электронные учебники, список лекций и семинаров, план здания и общежития. Оно было разделено на женскую и мужскую половины, и комендант намекнул, что “к девочкам соваться не стоит, не маленькие уже – вышли за стены школы, и делайте, что хотите”.

– Кстати, куда его определили? – спросил Скиппи у коменданта – высокого и худосочного Жнеца Смерти.

Реми показалось довольно странным, что именно такого пандорианца поставили следить за порядком. Хотя, возможно, это просто явилось результатом стечения обстоятельств.

– К Адаму Смиту, – впервые прозвучал скрипучий голос Жнеца.

– Ошибки нет? – напрягся Скиппи.

– Распоряжение профессора, – выдал комендант, и Гравитатор посмотрел на Реми с еще большим подозрением.

– Что? – решил поинтересоваться Привратник.

– Приятель, ты попал в самую жуткую игру, которую только можно придумать в нашей школе.

– Этого Адама стоит бояться? – по-своему расценил реакцию первого знакомого Реми.

– Да нет… – Скиппи закатил глаза к небу. – Просто изгой с сильным активным даром.

– Странно тогда, что меня к нему не поставили напарником.

И тут Гравитатор расхохотался от души. Его веселость, надо сказать, разделил даже мрачный комендант.

– Поверь, друг, тебе лучше не связываться с его пассивной напарницей!

Реми решил не развивать тему, а потому коротко кивнул, делая заметку на будущее: кого бы рядом с Адамом ни увидел, конфликты не провоцировать. Впрочем, он и самого Адама пока лицезреть не мог, так что главным событием сегодняшнего дня значилось посещение столовой. Там он надеялся застать и соседа, и Тихоню.

Комнату, где жил Адам, Скиппи тоже ему показал. Там Реми бросил сумку под свободную от вещей и белья кровать, сверху уложил стопку выданных принадлежностей и ноутбук, а затем покинул комнату, засунув смартфон в задний карман джинсов. Скиппи предупредил, что это очень удобная часть обучения: оповещения поступают тебе сразу же без нужды копаться в компьютере.

– А тебя не хватятся на занятиях? – спросил Реми у спутника.

– У меня сегодня особенный график, – хмыкнул Гравитатор. – Как и у доброй половины курса, которая хочет послушать лекцию по истории Пандоры из уст несравненной Сесси.

– Сесси? – удивился Реми. – Сесси тоже здесь преподает?

– Фанат? – по-своему расценил его реакцию Скиппи. – Она приезжает после обеда на месяц, чтобы рассказать нам некоторые факты, не затронутые общей теорией пандорианцев. Понимаешь, да, что профессор выделил ей самую большую аудиторию?

– Слышал о ее достижениях, – уклончиво ответил Реми. – Присутствие обязательно?

– И ты еще сомневаешься? – вытаращился на него Гравитатор.

– Предпочитаю заранее обговорить все обстоятельства дела, – пожал плечами Реми.

– Сомневаться идти на лекцию живого суккуба! – кажется, Реми был рожден для того, чтобы постоянно удивлять Скиппи.

– Пойдем лучше в столовую, – меняя направление мыслей Гравитатора, предложил Привратник.

Там оказалось шумно. Народа было много: по виду тут присутствовали и дети, и ученики постарше. Реми только успевал удивляться, как Байрону удавалось сохранять между ними хрупкое равновесие. Ему под ноги бросился маленький Жаб, у которого пришлось просить прощения. Хотя общеизвестным был факт того, что эти пандорианцы сознательно провоцируют скандал. Но Реми многих успел повидать за пять лет. Этим его было не удивить.

Скиппи отвел Привратника к шумному столику с довольно разношерстной компанией. Не в плане способностей, нет: все студенты выглядели до приличного нормальными, без внешних отклонений. Но их стиль поведения и манера одеваться натолкнули на мысли о хиппи и каких-то неформалах, которые нашли друг друга среди остальной толпы. Темнокожая девочка с волосами-мочалкой была наряжена в латекс с головы до ног, ее кожаные сапоги на высокой подошве выделялись на фоне общего засилья летней обуви. Вместо пояса служил обмотанный вокруг талии кнут, но у Реми все равно никак не получалось идентифицировать ее дар. Хотя, если приглядеться...импровизированный пояс поблескивал тонкими металлическими чешуйками, словно повторял строение змеиного тела. Проводник? Электрокинетик? Девчонка была связана с электричеством?

Рядом с ней сидел парень с помятым лицом. Судя по тому, как они переглядывались, явно были напарниками. И если девчонка выглядела активом, то парень – страдающим от ее агрессивного напора пассивом. Веса этой мысли добавляла потертая и кое-где подпаленная одежда подростка.

Их спутница, третий участник посиделок, осталась в одиночестве и выглядела на фоне остальных самой нормальной и обыкновенной. Именно она и была представителем хиппи, о которых первым делом подумал Реми. Длинные русые волосы, мешковатая одежда с вышивкой, большие зеленые глаза, которые улыбнулись при виде Гравитатора.

Линия? Да неужели? Более несуразную пару сложно было представить.

– Хэй, пиплы, – Скиппи сложил из пальцев приветствие в форме буквы «V» из фильма «Стар трек», и сидящие синхронно показали то же самое. – Ни за что не догадаетесь, кого я вам привел.

– Жертву экспериментов, – афроамериканка плотоядно облизнулась, протягивая руку к кнуту.

Реми опасливо сглотнул.

– Копай глубже, зайка, – осклабился Скиппи.

– Забыл, как некоторые реагируют на прозвище Донни? – прищурилась темнокожая. – Схлопотать решил за «зайку»?

– Напугала телегу пятым колесом, – фыркнул Скиппи, усаживаясь рядом с девочкой-хиппи. – Познакомьтесь, друзья, это Привратник.

Соломинка, которую лениво жевал потертый парень, выпала изо рта. Длинноволосое дитя природы устремило на Реми еще более приветливый взгляд. Потенциальная Молния удивленно вскинула бровями.

– Доказательства в студию!

Реми подумал, что это будет выглядеть слишком дерзко, но все же рискнул проверить девушку. Темно-коричневые глаза латексной богини гневно сверкнули, после чего она принялась стаскивать кнут с талии:

– Не смей!

– Мне кажется, наглядная демонстрация лучше всяких описаний, – пожал плечами Привратник.

Но влияние прекратил. Все-таки, просила дама.

– А что он сделал? – голос Линии оказался очень мелодичным.

Как раз под стать выбранному романтическому стилю в одежде.

– Обернул мой кнут куполом и решил лишить кислорода! – гаркнула Молния, привлекая внимание соседних столиков.

– Парень, да ты затейник, – усмехнулся ее сосед, придвигая к столику еще один стул. – Впрочем, Скиппи никогда лишних людей не приводит. Устраивайся. Будешь нашим свободным звеном. Новенький?

– Он у Байрона по делу на три месяца, – сказал за Реми Гравитатор. – Но с нами вполне может ходить.

– На задания ходят только с напарниками, – возразила Молния.

– Ему Тихоню назначили, – огорошил всех Скиппи.

С любопытством оглядев умолкших присутствующих, Реми спросил:

– Вот и Скиппи примерно так же отреагировал. С ней что-то не так?

– Помимо способностей? – фыркнула Молния. – Она мизантроп в превосходной степени. Людей не выносит вообще. Мелкая. Противная…

А дальше изо рта девушки не вырвалось ни единого звука, хотя она продолжала шевелить губами и явно выдавала слова, поддерживая пламенную речь активной жестикуляцией. Умолк вообще весь зал. Причем не только люди, но и любые звуки: грохот кастрюль со стороны кухни, шаги проходящих мимо студентов. Абсолютно все.

Латексная богиня еще больше разозлилась, агрессивно глядя на кого-то за спиной Реми. Обернувшись, он обнаружил девушку невысокого роста со странными чертами круглого лица, на котором большие темные глаза смотрелись несуразно и вместе с тем по-детски наивно. Она была одета в толстовку, порванные на коленках джинсы-скинни и короткую юбку поверх них. На мелированные темные волосы был накинут капюшон. Поднос в руках демонстрировал печенье в упаковке и стакан с соком. Сладкоежка, подумал Реми.

– Привет, напарник, – поздоровалась девушка – нет, почти девочка еще. Ее немного кукольный вид сбрасывал не менее пяти лет от возраста. – Я Тихоня. Ты будешь Привратник?

Реми рассеянно кивнул.

– Ты милый. Я тебе интересна. Сработаемся, – кивнула она мыслям в своей голове. – Поговорим на лекции суккубы, договорились?

Ответа мелкая выскочка – а по-другому назвать ее не повернулся язык – не стала дожидаться, уплывая в сторону от компании Реми. Стоило ей присесть на одно из дальних мест, как столовая взорвалась звуками.

– Зараза! – с чувством выдала Молния.

– Скорее, думаю, весьма неплохой Глушитель, – задумчиво глядя вслед Тихоне, возразил Реми.

– Очарован? – съязвила девушка-мочалка.

– Заинтересован, скорее. Почему у нее плохая слава?

– Не вступает в отношения. Ни с кем не общается. По любому поводу стучит Байрону. Сплетница, как она есть, – меланхолично ответил потертый парень. – Раньше она игнорировала попытки познакомиться с ней. А теперь никто больше не станет этого делать.

– Скорее всего, то, что Байрон свел ее с тобой – всего лишь попытка социализации, – добавила Линия.

– Да, ты такой смазливый, что сразу располагаешь к себе, – скорчила гримасу Молния.

– Может, я просто новый человек и не успел поставить на ней клеймо, – улыбнулся Реми, несмотря на явное раздражение девушки.

– Окей, психолог, раз ты такой крутой мозгоправ и интуит, скажи-ка лучше, кто тут за столиком сидит? – сдаваться девчонка явно не собиралась. – Обрисуй-ка примерные способности каждого!

– Я же не Байрон, чтобы дар каждого чувствовать, – удивился Реми.

– Да я по глазам вижу, что ты меня уже к электрическим скатам определил, мистер не-ставящий-на-других-клеймо!

– И как догадалась? – Реми постарался придать голосу максимум дружелюбности.

– Ты не первый такой, друг! – хохотнул Скиппи. – Это самая распространенная ошибка тех, кто пытается познакомиться со Стрелкой!

– Стрелка? – не понял Привратник. – Это что, дар компаса?

Девушка раздраженно закатила глаза. Зато ее сосед на удивление мягко улыбнулся:

– Не обращай внимания на Стрелку, сегодня звезды сошлись не так, как надо. Давай начнем с того, что Молния здесь – я, – и он поднял вверх два пальца, между которыми проскочила искра.

– Очень интересно! – воскликнул Реми. – Кто же тогда твоя напарница? Я заметил, что этот кнут – не простое приспособление. Очень тонкая работа для такого количества металла.

– Стрелка – представитель Артефакторов, – объяснил Молния. – А кнут она придумала, чтобы заземлять мои разряды, если вдруг случится беда.

– Артефактор и Генератор разрядов, – настала очередь удивляться Привратнику. – Интересное сочетание способностей!

– Да-да, особенно когда ты работаешь днем и ночью, чтобы придумать телефон, который не выходил бы из строя всякий раз, когда твой напарник выходит из себя, – сварливо заметила Стрелка, за что была награждена опустившейся на плечо рукой Молнии.

Реми, видя, как постепенно успокаивается девушка, подумал, что эта пара хорошо дополняет друг друга.

– Ну, мою Линию ты должен был и так узнать, – благодушно кивнул в сторону хиппи Гравитатор. – Она передает все нужные мысли на расстоянии.

– Очень приятно узнать всех вас, – кивнул в ответ Реми. – Осталось только с соседом познакомиться.

– А сосед у нас кто? – стрельнула любопытными глазками Линия.

– Адам Смит.

За столом повисла оглушительная тишина. Реми даже огляделся: не творила ли баловство Тихоня. Но нет, та распечатала упаковку печенья и медленно потягивала сок из стакана, рассматривая что-то в своем смартфоне. Вообще она ему нравилась. Необычная, не производящая впечатления зазнайки, просто плохо уживающаяся среди людей. Он подумал, что уже видел однажды такой пример.

Тот самый, который стал причиной его инициации.

Будто почувствовав чужое внимание, Тихоня оторвалась от экрана и безошибочно нашла Реми глазами. Подмигнув, снова вернулась к своему занятию.

– Чувак, ты попал, – наконец, отмерла Стрелка.

– Да что такое-то? – Реми даже в затылке почесал.

– Ну как – что? Это ж Адам Смит, – улыбнулся Молния.

Ему смущенно вторила напарница Скиппи.

– Я сегодня первый день, – напомнил Привратник. – И ваших многозначительных взглядов не понимаю.

– Чего тут понимать? – хмыкнул Гравитатор. – Смотри на вход, там стоит предмет наших обсуждений.

– Люся с Досей пожаловали, – добавила Стрела.

Осторожно, чтобы не привлечь ненужного внимания, Реми скосил глаза в сторону двери. Там стояли двое. Оба в черных спортивных костюмах. Миниатюрная девушка-брюнетка с короткой стрижкой под мальчика и миловидный блондин выше нее на добрых полторы головы. Кудри молодого человека, спускающиеся аккуратной волной до середины уха, делали его похожим на ангела.

– Люся? Дося? – не понял ассоциации Привратник.

– Люцифер, – расшифровал прозвище парня Гравитатор. – И его регенерирующая пассивная напарница Донни.

– Только если хоть раз назовешь ее Донни, то сразу подпишешь себе смертный приговор, – добавила с улыбкой Линия. – Дон очень трепетно относится к своему имени.

Да, Дон ей шло гораздо больше, чем длинное и топорное прозвище «Регенератор». Но ее напарник интересовал Привратника гораздо больше. Люциферы, самые немногочисленные пандорианцы, обладатели синего адского пламени! Встретить одного такого было равносильно счастливому случаю, увидеть в деле – и того невероятнее! Это ведь ходячий носитель тлена, которого ни в коем случае нельзя было злить. Люциферы единственные не попадали под действие закона об уничтожении пандорианцев-убийц. Несколько лет назад исследования доказали, что этим даром обладают только люди с тихим и мирным характером. Люцифер никогда не проснулся бы в импульсивном человеке, как бы долго тот ни подвергался воздействию пыльцы метеорита. Потому и вывести из себя таких людей было крайне сложно. И инициация их обычно происходила под большим давлением – если вообще не насильственным путем. То есть в обычной жизни этот парень должен был быть тихим флегматиком. Интересно тогда, как он вообще умудрялся показывать свою силу?

Следующие слова Стрелки в пух и прах разбили его предположения:

– Не знаю, как, но Байрон нащупал его слабое место и поставил в пару с Дон. Она та еще злючка, но с Люсей удивительно быстро нашла общий язык. Они считаются самой опасной командой среди всех, которые есть в школе, и часто занимаются неофициалом.

Ошеломленный Реми перевел взгляд на девушку: неужели она могла пробудить способности Люцифера?