Его игра

Глава 1

Я замечаю его сразу, как только он входит в ресторан. Высокий, с сильной осанкой, словно он привык повелевать. Его костюм идеально сидит, каждая деталь на месте, но это не делает его утонченным. Нет, он опасен. Это видно по тяжелому взгляду, которым он окидывает помещение.

"Фэй, столик пять," — кивает на него Селия, моя коллега, едва скрывая смущенную улыбку. Она тоже заметила его.

Я хватаю поднос и направляюсь к нему. Странное чувство пробирает меня, будто я вступаю на территорию, куда мне лучше не заходить.

— Добрый вечер, — мой голос звучит ровно, хотя сердце уже скачет где-то в горле. — Чем могу помочь?

Он поднимает на меня глаза. Темные, глубокие, изучающие. Кажется, он видит больше, чем я хотела бы показать.

— Бокал красного вина, — отвечает он низким голосом. Акцент сразу выдает его — грек. Я слышала его произношение когда он приходил раньше, но сейчас оно звучит как вызов.

— Конечно. Что-то еще? — я стараюсь не дрогнуть под его взглядом.

— Пока достаточно.

Когда я отворачиваюсь, спина покрывается мурашками. Его взгляд буквально прожигает меня.

Весь вечер он остается на своем месте, не обращая внимания на оживление вокруг. Гости приходят и уходят, но он сидит так, словно принадлежит этому месту. Иногда он разговаривает по телефону, его слова звучат приглушенно, но напряжение в голосе невозможно не заметить.

Я краем глаза вижу, как к нему подходит мужчина. Невысокий, но уверенный, с большим шрамом на левой щеке. Они обмениваются несколькими фразами, после чего мужчина кивает и уходит. В этот момент я внутренне подтверждаюсь в мысли, что столик пять — не просто обычный клиент.

Когда я вновь подхожу к нему, чтобы убрать пустой бокал, он неожиданно говорит:

— Как вас зовут?

Я замираю. Его голос мягкий, но в нем чувствуется скрытая угроза.

— Фэй, — отвечаю я, стараясь не показать удивления.

— Фэй, — повторяет он, словно пробует мое имя на вкус. — Красивое имя.

— Спасибо, — я киваю, надеясь, что он не заметит, как у меня дрожат пальцы.

— Вы всегда здесь работаете?

— Почти каждый вечер, — мой голос звучит более спокойно, чем я ожидала.

Он кивает, и его взгляд становится более задумчивым. Затем неожиданно встает, подает мне деньги за ужин — сумма явно больше, чем нужно — и направляется к выходу.

— До встречи, Фэй, — бросает он на прощание, и мое имя звучит у него как обещание.

Я думаю, что это конец. Странный вечер с загадочным клиентом. Но на следующий день, едва я прихожу в ресторан, его машина уже припаркована у входа.

Черный "Мазерати", сверкающий как зеркало. Рядом с машиной стоит тот самый мужчина со шрамом. Он бросает на меня быстрый взгляд, но ничего не говорит.

Когда я вхожу внутрь, мужчина уже сидит за тем же столиком. Сегодня он выглядит более расслабленным, но это обманчиво. В нем все равно есть эта хищная энергия, словно он способен уничтожить все вокруг одним движением.

— Фэй, — снова произносит он мое имя, когда я подхожу. — Садитесь.

— Простите, я на работе.

— Садитесь, — повторяет он, и на этот раз это не предложение.

Сердце колотится так громко, что я боюсь, он услышит. Но я сажусь, чувствуя, как под его взглядом сжигается моя уверенность.

— Вы мне понравились, — говорит он просто.

— Вы всегда так начинаете разговор?

Он улыбается. Эта улыбка не теплая, она больше похожа на предупреждение.

— Я всегда получаю то, что хочу. А сейчас я хочу вас.

— А если я скажу, что не хочу быть в этом списке?

Он склоняет голову, словно изучает меня еще пристальнее.

— Тогда мне станет еще интереснее.

Глава 2.

— Ты же знаешь, кто это, да? — Селия хватает меня за руку, едва я возвращаюсь на кухню после очередной встречи с тем мужчиной.

— Кто? — Я пытаюсь сделать вид, что не поняла, но ее испуганный шепот говорит больше, чем нужно.

— Эргон Даманис, — она произносит имя, будто боится, что даже стены могут ее услышать. — Говорят, он из тех, о ком лучше молчать. Мафия. Реальная. Его имя связано с чем-то страшным.

— И что он делает в нашем ресторане? — Мне удается сдержать дрожь в голосе, но внутри все переворачивается.

Селия пожимает плечами, но на ее лице страх.

— Знаешь, если у тебя есть хоть немного здравого смысла, держись от него подальше. Такие, как он, ничего хорошего не приносят.

Я киваю, хотя ее слова не приносят облегчения. Наоборот, это имя словно прилипает ко мне, как тень. Эргон Даманис. Его взгляд, его манера говорить — все это словно капкан, который щелкает у меня на глазах.

Домой я ухожу позже обычного. Улицы пустынны, только свет фонарей немного скрашивает мрачную тишину. Холодный воздух пробирает до костей, и мне хочется быстрее оказаться в тепле своей квартиры.

Шаги позади меня я замечаю сразу. Тяжелые, уверенные. Сердце начинает колотиться, я ускоряю шаг.

— Эй, стой! — грубый голос раздается из темноты.

Я не поворачиваюсь, но звук шагов становится ближе. Меня охватывает паника.

И тут я чувствую рывок — кто-то хватает меня за плечо и разворачивает. Взгляд наталкивается на мужчину с капюшоном, его лицо скрыто, но в руке блестит нож.

— Кошелек, телефон, быстро!

— Пожалуйста, я… — Голос предает меня, и все, что я могу, это отступить назад, пока холодное лезвие не оказывается слишком близко.

Но прежде чем он успевает что-то сделать, я слышу визг тормозов. Черная машина появляется из ниоткуда, двери распахиваются, и оттуда выскакивают двое мужчин.

Все происходит слишком быстро. Нападавший едва успевает повернуться, как его валят на землю.

— Ты цела? — Голос звучит рядом, и я поднимаю взгляд. Эргон.

Он стоит прямо передо мной, его лицо спокойно, но в глазах светится опасность.

— Да, — выдыхаю я, хотя ноги все еще подкашиваются.

— Идем, — он берет меня за локоть и направляется к своей машине, даже не удосуживаясь оглянуться на нападавшего.

Бар, куда он меня привозит, явно не из тех мест, где я бывала раньше. Все здесь кричит о деньгах: дорогая отделка, элитный алкоголь, мягкий свет.

Эргон заказывает виски для себя и бокал вина для меня. Я не пью, но отказываюсь даже смотреть в его сторону, пока не выпиваю половину бокала залпом.

— Успокоилась? — Его голос низкий, размеренный, будто он уверен, что контролирует не только ситуацию, но и меня.

— Почему вы помогли? — выпаливаю я.

Он слегка улыбается, проводя пальцем по краю своего бокала.

— Я видел тебя. Ты не такая, как все.

— Это звучит как дешевые комплименты.

— Это не комплимент, Фэй, — он делает глоток и смотрит мне прямо в глаза. — Это факт.

Мы сидим в тишине, пока я пытаюсь собраться с мыслями. Он будто ждет, когда я заговорю, но я не даю ему этой радости. Наконец он склоняет голову набок и задает вопрос, который выбивает почву из-под ног.

— О чем ты мечтаешь?

— Что?

— Твои мечты, Фэй. Чего ты хочешь? — Его голос становится мягче, почти гипнотическим.

— Почему это вас волнует?

— Потому что я могу их исполнить.

Его слова звучат как вызов. Я не верю ему, но внутри что-то дрожит.

— Любое желание? — спрашиваю я, не удержавшись.

— Любое.

— И что мне придется сделать взамен? — Я чувствую подвох, но любопытство перевешивает здравый смысл.

Эргон наклоняется ближе, его глаза темнеют.

— Провести со мной ночь.

Мои мысли замирают, будто я врезалась в стену.

— Вы серьезно?

— Абсолютно.

Я резко встаю. Сердце бешено колотится от злости, страха и, что самое ужасное, странного чувства любопытства.

— Спасибо за спасение, мистер Даманис, но вы ошиблись адресом. Я не продаю себя за желания.

Его улыбка почти незаметна, но она есть.

— Ты еще передумаешь.

— Не думаю.

Я ухожу, оставляя его сидеть за столом. Но его слова преследуют меня всю ночь.

Глава 3

Утро выходного дня приносит редкое чувство спокойствия. В такие дни я забываю о ресторане, о странных встречах и даже о самой себе. Сегодня я направляюсь в реабилитационный центр, место, где провожу выходные, работая с наркозависимыми. Это мой способ заглушить внутреннюю боль и чувство вины за то, что не смогла спасти маму.

— Привет, Мария, — улыбаюсь я, входя в небольшую, но светлую комнату, где сидит моя подопечная.

Мария, хрупкая девушка с большими глазами, в которых все еще мерцает огонек надежды, приветствует меня теплой улыбкой.

— Как прошла неделя? — спрашиваю я, усаживаясь напротив нее.

— Лучше, чем прошлые, — отвечает она, кивая. — Но хватит обо мне. Ты всегда приходишь и спрашиваешь, как я. А как ты?

Я смеюсь, чтобы скрыть внезапное напряжение.

— Ничего особенного. Работа, работа и еще раз работа.

Мария прищуривается, словно видит меня насквозь.

— У тебя вообще есть парень?

— Что? Нет... — Я улыбаюсь, но вопрос выбивает из колеи.

— Почему? Ты красивая, умная, но все свое время тратишь на работу или на нас. Разве ты не заслуживаешь большего?

— Это сложно, — отвечаю я, чувствуя, как внутри поднимается горечь. — Я много работаю, потому что должна. Мне нужно вернуть долг, огромный долг, оставшийся после мамы.

Мария кивает, но не перебивает. Она знает, что это моя больная тема.

— Моя мама… тоже была наркозависимой, — признаюсь я, хотя каждый раз эти слова даются тяжело. — Она умерла, оставив меня с кучей счетов и почти ничего другого.

— Прости, — тихо говорит Мария, но я лишь качаю головой.

— Это не твоя вина. Я привыкла. Но когда-то я мечтала о другом. Хотела поступить в бизнес-школу, работать в одной из тех больших компаний, где карьера идет вверх. — Я улыбаюсь горько. — А теперь я официантка.

— Это пока, — уверенно говорит Мария, сжимая мою руку. — У тебя будет шанс.

Ее слова согревают меня, но я не уверена, что верю в них.

После центра я решаю немного прогуляться. Город наполнен движением: семьи с детьми, пары, уличные музыканты. Я вдыхаю прохладный воздух, стараясь поймать мгновение покоя.

Но это чувство исчезает, когда я замечаю знакомое лицо.

Мужчина со шрамом.

Он идет на расстоянии, будто просто случайный прохожий. Но я знаю, что это не так. Сначала я думаю, что это совпадение, но спустя еще пару кварталов понимаю — он следует за мной.

Я сворачиваю в узкий переулок, и сердце начинает биться быстрее. Он тоже сворачивает.

В конце концов, я не выдерживаю. Останавливаюсь и резко оборачиваюсь.

— Что вам нужно?

Он подходит ближе, руки в карманах, и нагло ухмыляется.

— Извините? — Его голос звучит так, будто он действительно не понимает, о чем я говорю.

— Вы следите за мной, — бросаю я. — Если у вас есть что сказать, то говорите сейчас.

— Следить? За вами? — Он смеется, но в его глазах блестит что-то холодное. — Вы меня с кем-то путаете.

— Хватит, — я делаю шаг вперед, чувствуя, как закипает злость. — Отведите меня к Эргону.

Улыбка исчезает с его лица. Он долго смотрит на меня, будто оценивает, насколько я серьезна.

— Это плохая идея, девочка.

— Может быть, — бросаю я. — Но я не уйду, пока вы этого не сделаете.

Он качает головой, достает телефон и что-то коротко говорит по-гречески. После этого вздыхает.

— Ладно. Но если что, я предупреждал.

Машина стоит недалеко. Когда я пытаюсь сесть, он резко останавливает меня.

— Придется завязать глаза.

— Вы шутите?

— Это не обсуждается.

Он достает черный шарф, и я стиснув зубы позволяю ему завязать мне глаза. Сердце колотится от страха, но я слишком далеко зашла, чтобы отступать.

Машина трогается с места, и я чувствую, как тишина заполняет салон, наполняя меня тревогой. Впереди явно ждет что-то, чего я не смогу предугадать.

Глава 4.

Машина плавно останавливается. Я чувствую, как меня выводят из салона, сердце бешено колотится, а мысли переполняют меня паникой. Я слышу, как закрывается дверь машины, и шаги мужчины, который идет рядом, становятся все громче.

Мои руки сжаты, я не могу понять, куда меня ведут. С каждым шагом ощущаю, как мы приближаемся к чему-то большому. И вот, наконец, резкое движение — шарф с глаз, и я оказываюсь в просторном холле, окруженном роскошью, которой я никогда бы не ожидала увидеть. Высокие потолки, массивные колонны, дорогие ковры и мраморные полы — всё это кажется чуждым, а передо мной стоит он — Эргон Даманис.

Он смотрит на меня с холодным интересом, уголки губ слегка изогнуты в насмешке, будто всё происходящее — это какая-то игра.

— Ну что, — произносит он спокойно, — ты всё-таки здесь. Хотела меня увидеть?

Я сдерживаю гнев, но не могу скрыть раздражение. Всё это похоже на ловушку, и я знаю, что попалась в её сеть.

— Зачем ты следишь за мной? — спрашиваю я, не скрывая злости. — Что тебе от меня нужно?

Он молчит несколько секунд, внимательно изучая моё лицо, и наконец отвечает:

— Я просто интересуюсь, — говорит он, не показывая ни малейшего намека на извинения.

Мои руки сжимаются в кулаки, я делаю шаг вперёд, пытаясь выглядеть уверенно, хотя внутри меня бушуют эмоции.

— Ты не имеешь права преследовать меня! — выпаливаю я, пытаясь сохранить самообладание.

Я пылаю от ярости, руки сжимаются в кулаки, и я чувствую, как пальцы постепенно вонзаются в ладони. Мой дыхание становится тяжелым, а внутри растет буря. В этом роскошном холле, полном тишины и холодной элегантности, я ощущаю себя словно в ловушке. Он — хищник, а я — его жертва.

— Прекрати преследование, иначе я заявлю в полицию! 

Взгляд Эргона только усиливает огонь в груди. Он не пугается, не сдвигается с места, не проявляет ни малейшей эмоции. Просто стоит, как скала, и его улыбка становится ещё более насмешливой.

— Могу отвезти тебя в полицию прямо сейчас, — произносит он так, как если бы это был самый обыденный разговор, — мне даже интересно, что ты будешь там рассказывать.

Я сжимаю зубы, но отчаяние заполняет меня. Я не могу отсюда просто так уйти. Всё вокруг напоминает мне о том, как глубоко я в этом болоте. И вместо того, чтобы ответить ему яростным «нет», я едва сдерживаюсь.

— Что тебе нужно от меня? — спрашиваю я, не скрывая растерянности и злости. — Как я могу сделать так, чтобы ты наконец отстал от меня?

Эргон подходит ближе, и я чувствую, как воздух становится плотнее. Он не спешит отвечать, его взгляд скользит по моему лицу, как будто он пытается разгадать каждую мою мысль. Когда он наконец говорит, его голос становится низким, почти хриплым от напряжения.

— Скажи честно, — его слова, как удар по голове, — почему ты не хочешь дать мне шанс?

 Я отступаю, не в силах ответить сразу. Он подходит слишком близко, его запах — смесь дорогого одеколона и чего-то опасного — сковывает меня. Я не могу дышать нормально, но вместо страха я чувствую гнев. 

— Потому что ты преступник! — выбрасываю я эти слова, как оружие. — Ты не такой, как я.

Он, словно не заметив, что я сказала, смеется. Но это смех, который не вызывает ни улыбки, ни даже лёгкой иронии — это смех, который заставляет мою кожу покрыться мурашками.

— Но я ведь не за решеткой, — говорит он, не обращая внимания на мои слова. Его голос становится чуть твёрже, как бы показывая, что он готов идти до конца. — Этот факт, видимо, тебя не успокаивает?

Я не могу сдержать гневного взгляда. Он — не за решеткой, но это не делает его безопасным. Наоборот, это означает, что у него слишком много власти, чтобы я могла противостоять ему. 

— Это ещё ни о чём не говорит, — отвечаю я, чувствуя, как по спине скользит ледяной пот. Я должна быть умнее. Я должна держать дистанцию. 

Эргон делает шаг вперёд, и я замерзаю, чувствуя, как его тень накрывает меня. Он слишком близко. Я не могу не заметить, как он сжимает кулак. Но вместо того, чтобы сделать что-то, он произносит тихо, но уверенно:

— Тогда давай сделаем так, — его голос теперь холоден, как лед. — Я предложу тебе сделку, от которой ты не сможешь отказаться. 

Я застываю. В груди всё сжимает железными когтями. Я не знаю, что он может предложить, но я понимаю, что с этим предложением придётся иметь дело.

Глава 5.

Я стою перед Эргоном почти в оцепенении. Его слова о предложении звучат как приговор, и в голове никак не укладывается, что происходит. Но ещё больше меня пугает то, что он, похоже, знает больше, чем мне бы хотелось.

— Я знаю о твоем долге, Фэй, — говорит Эргон, его голос не меняется, он всё так же холоден и уверенно контролирует ситуацию. — И я могу легко покрыть его. Но есть одно условие.

Я чувствую, как в животе появляется тяжесть. Мои пальцы сжимаются в кулаки, и я почти слышу, как кровь стучит в висках. Я молчу, не зная, стоит ли вообще что-то говорить.

— Ты проведешь со мной три месяца, — продолжает он, и в его словах не чувствуется ни малейшего сомнения. — Три месяца ты будешь жить в моем доме, ездить со мной на рабочие встречи и составлять компанию на мероприятиях. Никаких лишних вопросов. Нужно просто быть рядом.

Я вздрагиваю, как будто он только что ударил меня по лицу. Три месяца? Жить с ним? Я, конечно, слышала о людях вроде него — богатых и могущественных, которые всегда находят способ контролировать жизни других, но чтобы так…

— Ты с ума сошел?! — вырывается у меня. — Это… это просто оскорбление! Ты что, думаешь, я… эскортница, или что? Чтобы три месяца быть чьей-то игрушкой?

Он снова улыбается, но теперь эта улыбка пугает меня ещё больше.

— Не путай. Я не прошу тебя быть моей проституткой, Фэй, — его слова звучат холодно, но в них есть железная уверенность, что он всё контролирует. — Я не требую от тебя интима. Это не тот тип сделки. Я говорю о другом. Ты будешь со мной, просто… как моя компания. Присутствие, которое мне нужно, чтобы не чувствовать себя одиноким на встречах и мероприятиях. Никаких обязательств с твоей стороны. Только если ты сама этого не захочешь.

Я не могу скрыть волну отвращения, которая накатывает на меня. Его слова — как холодный душ, но с каждой секундой они как будто теряют свой эффект. Я не могу игнорировать тот факт, что Эргон просто расчленяет моё чувство достоинства, как будто я — просто товар на витрине.

— Это все равно не изменяет сути, — говорю я, не скрывая злости в голосе. — Ты пытаешься купить меня. Заключить сделку. Я не твоя собственность. И ты не можешь просто так распоряжаться моей жизнью, Эргон.

Он делает шаг ко мне, и я замечаю, как его взгляд становится ещё более напряжённым. Он не выглядит даже немного смущённым — наоборот, его уверенность только усиливается.

— Ты хочешь продолжать работать официанткой за небольшие деньги, страдая от долгов и обременённости? — его голос становится твердым как металл. — Тебе не кажется, что три месяца в моей компании — это не такая уж плохая сделка, если я могу избавить тебя от этой ноши? Ты будешь свободна. Твои проблемы исчезнут. Но ты должна понять — время не на твоей стороне, Фэй. Я не люблю терять время.

Я сжимаю зубы, пытаясь не дать ему увидеть, как его слова подрывают мою решимость. Это предложение — чистая манипуляция, но не могу не заметить, как сильно оно соблазняет. Сколько бы я не проклинала его, я не могу игнорировать тот факт, что он прав. Мои долги — это нечто, от чего я не могу избавиться самостоятельно.

— Всё не так, как ты говоришь, — я не могу скрыть напряжение в голосе. — Ты хочешь, чтобы я стала частью твоего мира. Но ты не можешь заставить меня этого хотеть.

Он не двигается, но взгляд его становится острым, как нож. Я чувствую, как моё тело напрягается, как будто оно готово отреагировать на любой его шаг. Но Эргон лишь молчит, наблюдая за мной. А потом произносит слова, которые заставляют моё сердце сжаться.

— Ты знаешь, что я не оставлю тебя в покое, пока ты не примешь приемлемое для меня решение, — говорит он с такой уверенностью, что я понимаю — он не шутит. — Это не вопрос, Фэй. Это лишь вопрос времени. Ты же не хочешь, чтобы я забрал у тебя последний шанс на свободу, правда?

Я сжимаю руки в кулаки. Чувствую, как ком в горле мешает мне сказать что-то в ответ. Он прав. Это ужасно, но он прав.

Я глубоко вдыхаю, пытаясь совладать с собой, и сжимаю пальцы так сильно, что они начинают белеть. Эргон Даманис — всё равно что ледяной монстр, обвивающий меня своим вниманием, и я не могу позволить ему контролировать каждый мой шаг.

— Подожди, — говорю я, всё ещё не в силах поверить в то, что происходит. — Ты говоришь, что погасишь мой долг, но что будет со мной? Насколько я буду в безопасности, если соглашусь на твоё предложение?

Он смотрит на меня с таким спокойствием, что мне кажется, он даже отдалённо не понимает, что я испытываю. Как будто для него это — очередная бизнес-сделка, и ничего больше.

— Ты будешь в полной безопасности, — отвечает он с такой уверенностью, что это не вызывает сомнений. — Я не сделаю ничего, что могло бы тебе навредить. Ты будешь под моей защитой, и я возьму на себя ответственность за то, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. В этом вопросе ты можешь не сомневаться.

Его слова звучат как холодное обещание, но внутри меня всё ещё есть сомнения. Это слишком странно, слишком неправдоподобно. Этот человек не может просто так взять и предложить мне безопасность, за которой не скрывается чего-то более тёмного.

— А долг? Когда он будет погашен? — спрашиваю я, пытаясь сохранить свою решимость, хоть она и тает на глазах. — Ты говоришь, что погасишь его… когда?

Он не торопится отвечать, но в его взгляде появляется нечто, что заставляет меня почувствовать себя ещё более уязвимой. Он всё контролирует. Он может позволить себе быть мягким, но только потому, что он знает, что у меня нет выбора.

— Долг будет погашен сразу после того, как мы подпишем договор, — говорит он, не меняя интонации. — Мы зафиксируем все условия, и ты получаешь то, что обещано.

Я замираю. Договор? Это звучит как ловушка. Я пытаюсь собрать мысли воедино. Всё, что он говорит, всё, что он предлагает, звучит как чистое изощрённое манипулирование. И теперь — это.

— Договор? — повторяю я, чуть не теряя голову от удивления. — Ты серьёзно? 

Он кивает, не переставая смотреть мне в глаза, а его лицо остаётся абсолютно серьёзным.

— Конечно, — отвечает он с неким странным спокойствием. — Это сделка, Фэй. У каждой стороны есть свои обязательства, которые должны быть подтверждены документально. И у тебя, и у меня. Без этого мы не сможем двигаться дальше.

Мне становится не по себе. Я ощущаю, как меня снова захлёстывает то самое чувство, которое я пыталась забыть, — чувство, что я вляпалась в то, с чем не смогу справиться. Эргон не просто угрожает мне, он заключает сделку, которая не оставляет места для манёвра. Он накрывает меня своим миром и заставляет идти по его правилам.

— Это всё слишком… — пытаюсь сказать я, но не нахожу слов, чтобы выразить, что чувствую.

Он остаётся совершенно неподвижен, его глаза не отрываются от меня. Он изучает меня, как если бы я была очередной задачей, которую ему нужно решить. Его голос звучит почти нежно, но я чувствую в нём неприкрытую угрозу.

— Понимаешь, Фэй, если ты отказываешься, я просто уйду, и ты останешься в этом болоте долгов и страха. Это будет гораздо хуже. Но если ты примешь моё предложение, ты получишь шанс. Шанс на свободу. А когда ты подпишешь договор, твои проблемы исчезнут. И ты будешь в безопасности.

Я замолкаю, сердце колотится. Это не просто сделка. Это ловушка. Но в то же время я понимаю, что у меня нет другого выхода. Он прав. Мой долг — это нечто, что я не могу погасить сама. А он предлагает мне то, что я не могу отказаться.

— Ты уверена, что не хочешь этого? — спрашивает он тихо, глядя мне в глаза. — Или будешь стоять на своём, пока не окажешься в самой уязвимой точке своей жизни? 

Я делаю шаг назад, ощущая, как мое тело напрягается. Чувствую, как меня снова загоняют в угол, и я знаю — мне нужно решить, быть ли мне в этом кошмаре или попытаться вырваться. Но какое решение не будет ошибочным?

Я молча киваю. Сомнения как ножи прокалывают моё сердце, но я не могу себе позволить оставаться в этом положении. Слишком поздно для другого пути.

— Хорошо, — говорю я, сдавшись. — Мы сделаем это. Подпишем договор. 

Его улыбка, едва заметная, но довольная, заставляет меня почувствовать, что я только что подписала приговор. Но Эргон Даманис не знает, что это приговор для двоих.