Его мир

Торнтон, 1674 год

Можно уже считать итоговую сумму. Вайлет знала, против кого играть. Она была хороша в карточных играх, но дело даже не в этом — эти господа так же глупы, как и азартны. О чём тут говорить, если их и в мелочах жизни провести легко. Ведь в первый раз Вайлет предложила им сыграть, будучи сама собой.

Они засмеяли, выгнали. Но следующим вечером она уже пришла, одетая в своего брата, и господа с лёгкостью приняли её за стол. Их даже не смутило, что день назад к ним просилась сестра нового игрока. Что ж… Возможно, это потому, что в обществе слишком хорошо знали и уважали Алекса, но Вайлет было приятно думать, что причина в их глупости.

Если в первый раз забирать их деньги было даже немного неловко, то теперь Вайлет не испытывала никакого сочувствия. Она слишком наслушалась их разговоров между собой и понимала, что эти люди не заслуживали её душевных мук. Не говоря уж, что цель того стоила…

Алекс ради этой цели бросался сразу в несколько дел. К сожалению, пока больше прогорал, а потому Вайлет не могла пренебрегать своими талантами.

Сегодня она играла расслабленно и отвлечённо, прикидывая, как такими темпами уже через три-четыре месяца они всей семьёй смогут уехать как можно дальше из этого странного городишки… Возможно, в Лондон? Алекс верил, что там у него будет гораздо больше перспектив.

Вайлет не сразу уловила на себе чей-то взгляд. Он точно не принадлежал никому из участников стола. Взгляд обжигал спину, смотрящий намеренно испытывал. Она повела плечом, но не стала оборачиваться. И больше ничем не давала понять, что чувствовала.

Вайлет даже не понимала, почему решила поступить именно так, но чутьё подсказывало, что это правильно. А потому скоро она и думать об этом перестала. Лишь, подперев голову руками, смотрела, как господа раскрывали кошельки. Сегодня снова её день.

Вайлет оглядела собравшихся, слегка улыбаясь. Конечно, им не нравилось снова и снова оставаться в дураках, но ей удавалось подначивать их так, чтобы недовольные лица быстро сменялись азартными.

Поэтому не имело значения, о чём они там сейчас зашушукались. Вайлет не сомневалась, что завтра сценарий повторится. Пожалуй, на этот раз даже не стоило прибегать к паузе, как приходилось в моменты их наибольшей враждебности.

— Держите ваши деньги и больше не приходите, — с плохо скрываемым раздражением вдруг сказал Майкл, самый авторитетный господин среди собравшихся. Он выдал Вайлет собранные деньги, тут же отвернувшись.

Остальные игроки поспешно начали собираться, не обращая на неё внимание. Судя по всему, это было действительно общее решение. Причем, накипевшее и серьёзное.

Раньше даже в моменты недовольства они сдерживались и не прогоняли. Но теперь, казалось, и вес Алекса в обществе не останавливал их.

Наверное, Вайлет стоило хотя бы иногда им поддаваться…

Запоздалая догадка. Теперь оставалось только спасать ситуацию.

— В чём дело, господа, вы струсили? — дерзко усмехнулась Вайлет, хотя в глубине души сознавала, насколько бесполезна такая тактика.

Она не могла сработать. Уж точно не сейчас. Да ещё и голос подвёл… Изображать мужской баритон становилось всё сложнее, Вайлет слишком устала. Хоть и по-минимум говорила за столом, но иногда всё равно приходилось.

— Не знаю, кому вы продали душу, но мы в этом больше не участвуем, — не реагируя на подначивание, твёрдо обозначил всё тот же Майкл, а остальные подхватили.

Вайлет уже даже не слушала, что они говорили. Не было смысла вступать в спор сейчас. Не портить же брату репутацию… Ничего, она попробует вернуться через недельку. Возможно, они успокоятся к тому моменту.

Наскоро попрощавшись и забрав деньги, Вайлет уже развернулась, чтобы выйти. Но так и замерла. Взгляд сам собой столкнулся о чужой, почти безотрывный, и отвести глаза вдруг стало непосильной задачей.

Незнакомец. Вайлет нигде не видела его прежде, это уж точно. Она бы запомнила этого господина с аурой властелина, у которого весь мир валялся в ногах. Он умудрялся даже в кресле сидеть, как на троне. А поднялся с него так неторопливо и лениво, словно делал одолжение.

Тёмные длинные волосы, бледная кожа, пугающе глубокий и завораживающий взгляд… Это вообще живой человек? Вайлет никогда не видела людей с такой внешностью. С другой стороны, кем ещё он мог быть.

Когда незнакомец приблизился, её ноги чуть не подкосились. У него оказалась очень сильная энергетика, она словно пропитала весь воздух вокруг. Похоже, основания считать себя властелином у него действительно были. Но Вайлет точно не хотелось этому поддаваться. Да и вообще… Она впервые видела этого господина и ничего о нём не слышала. Так что кем бы он ни был в своём городе, в Торнтоне иные порядки. И пусть Вайлет не чувствовала себя частью этого городишки, но сейчас было проще цепляться за эту мысль.

Пришлось вздёрнуть подбородок, чтобы хоть как-то удержать взгляд незнакомца. Он не смотрел угрожающе, скорее изучающе, но мурашки всё равно бежали по всему телу Вайлет.

— Сыграйте со мной, — неожиданно мягко заговорил незнакомец, но его слова звучали приказом. Выдержанная пауза, лёгкая усмешка и вдруг вкрадчивое: — мистер.

Вайлет перевела дыхание. Неужели это был намёк, что незнакомец знал её маленький секрет?..

Но как? Вайлет постоянно советовалась с Алексом, как будет правдоподобнее одеться и причесаться. Вместе с ним подбирала парик. И голос тоже тренировала при нём…

Упущений не могло быть. Скорее всего, ей показалось. Слишком уж необычный этот человек.

— Мистер Алекс Митчелл, — отчуждённо и с лёгким вызовом представилась она, решив принять его паузу за незнание полного имени.

Мысли по-прежнему плыли в тумане. Вайлет даже не сразу осознала, что незнакомец предлагал ей сыграть. Что-то подсказывало, что вряд ли он настолько лёгкий соперник, к каким она привыкла. Да и вообще, не хотелось оставаться с ним наедине. А когда они взаимодействовали, было именно такое ощущение, вне зависимости от того, был ли тут кто-то ещё. Вайлет не знала наверняка, не чувствовала и подавила порыв оглянуться.

— Хорошо, Алекс, — помедлив, снисходительно проговорил незнакомец. — Я — Чарльз.

Он представился слишком фривольно. В обществе не было так принято. Но Вайлет почему-то не решилась сделать ему замечание. Возможно, между мужчинами всё было проще? Хоть игроки за столом иногда всё равно церемонились, по большей части говорили непринуждённо. С другой стороны, они все были давно знакомы…

Впрочем, неважно. Этот Чарльз явно не отсюда и у него явно другие понятия нормы.

Эта мысль вдруг заставила похолодеть.

— И сколько у вас денег? — поспешила заговорить Вайлет.

Чарльз не спеша окинул её взглядом. Ей показалось, или это и вправду было бесцеремонно? Она с трудом удержалась, чтобы не начать объяснять свой внешний вид. Конечно, незнакомец одет гораздо более солидно, но и одежду Алекса не назвать такой уж бедной. Или что там Чарльз высматривал?..

Мысли путались, сбивая одна другую.

— Делайте свою ставку. Поверьте, мне хватит.

Вайлет сжала губы. Значит, она всё-таки правильно поняла его взгляд? Он насмехался над её положением?

Какие глупости. Да, это была довольно старая одежда Алекса, из которой он почти вырос, но ведь другие господа спокойно это воспринимали! И семья Митчеллов занимала достойное место в обществе. Да, скорее всего, у незнакомца намного больше средств, но это не повод так себя вести.

Неожиданно Вайлет захотелось обыграть этого Чарльза. Обобрать его до последней нитки.

Она назвала всю сумму, которая сейчас была у неё с собой. Озвученная цифра моментально добавила уверенности. Довольно внушительно.

Настолько внушительно, что было немного страшно рисковать ею. Но Вайлет отбросила эти мысли. Потом разберётся, как снова вернуть расположение Майкла и остальной компании, если что. Сейчас главное — поставить зарвавшегося господина на место. И неважно, почему это вдруг стало главным.

Чарльз совсем не изменился в лице при названных деньгах. Воспринял как нечто обыденное, и в Вайлет вдруг проснулся азарт. Похоже, этот незнакомец и вправду владел несметными богатствами… Да, это будет сложно, но появились шансы добиться скорейшего переезда даже раньше, чем она мечтала.

— Принимается. Предлагаю вернуться к столу, — Чарльз прошёл вперёд, и Вайлет немного отстранённо последовала его примеру.

Игроки, которых она обставила, уже давно ушли. Даже странно — Вайлет думала, будут зрители.

Ей стало не по себе. Вдруг остро захотелось просто уйти, нет — убежать. Странное предчувствие, что что-то должно было произойти, сжимало грудь. Вайлет боялась проиграть?..

— Вы раздаёте, — вдруг сказал Чарльз, протянув ей карты.

И что-то в его голосе давало понять — всё уже решено. Игра состоится, хотела Вайлет или нет. Она уже началась.

Руки слегка дрожали, но Вайлет старалась прийти в себя. Она сама придавала этому незнакомцу то значение, которое он вдруг стал олицетворять. Надо попробовать воспринимать его проще, тогда и развеется эта непонятная атмосфера вокруг него.

Хорошо хоть Вайлет умудрялась не выдавать тревогу. А всё-таки… Ещё ни у кого из её окружения не было таких чёрных словно магнетических глаз.

Перемешав карты, Вайлет начала раздавать. Чарльз следил за её движениями, но это больше не сбивало с толку. Она начала думать о будущей игре. Возможно, он тоже, и смотрел, чтобы не было махинаций.

А раз так… Значит, не такой уж опытный и умелый игрок.

— Почему вы предложили мне сыграть? — неожиданно для себя спросила Вайлет.

— Наблюдал за вами, — вкрадчиво проговорил Чарльз, с лёгкой усмешкой глядя на свои карты. — Вы сами чувствовали. Слышал, как возмущались ваши соперники. Судя по всему, вы не в первый день их обыгрываете.

Это не звучало похвалой, скорее просто констатацией и без того известного Вайлет факта. Но почему-то было приятно слышать об этом от него.

— Я знаю толк в картах, — она постаралась сказать равнодушно. Но голос в какой-то момент чуть дрогнул, почти став женским.

Вайлет быстро взглянула на Чарльза — он по-прежнему был сама невозмутимость. Видимо, не уловил ту перемену. Ещё бы, она была почти незаметной.

— Будь вы мужчиной, осмелились бы брать больше. Знаете, что кое-где в этом городе ставят на кон имущества покрупнее этого заведения? И, между прочим, ваши знакомые частенько принимают участие в подобных мероприятиях. Уверен, они говорили об этом хотя бы вскользь.

Чарльз говорил непринуждённо, как бы между прочим, но кровь так и застыла в жилах Вайлет. Конечно, она слышала о подобном и не осмелилась попроситься туда с привычной компанией потому что не была уверена, что там никто ничего не заподозрит.

Но совсем не это выбивало из колеи.

— «Будь вы мужчиной»? — наконец, осмелилась изобразить оскорблённый тон Вайлет. — А кто я, по-вашему? Юноша? Мне, вообще-то, девятнадцать.

Чарльз улыбнулся, плавным движением откинувшись в кресле и как-то странно окинув её взглядом.

— Нет, вы девушка. И очень очаровательная. Не волнуйтесь, я вас не выдам, мне это неинтересно. А вот вы… Вы мне интересны.

Вайлет на мгновение застыла на месте. Хорошо, что он не слышал, как лихорадочно забилось её сердце от этого наглого и в то же время чувственного утверждения. Она и забыла, когда на неё так смотрели. Почти не выходила в свет девушкой с тех пор, как семья приняла решение переехать отсюда.

Хотя что там… Даже до этого. Никогда на Вайлет так не смотрели. Смотрели очень по-разному, в том числе и восхищённо, но не так.

Взгляд Чарльза слишком поглощал, погружал в себя, не отпускал. Довольно откровенный, но в то же время загадочный, его так просто не прочесть.

Карты расплылись перед взглядом. Вайлет резким движением опустила их на стол.

— Я не намерен терпеть ваши оскорбления, — поднявшись, заявила она. — До свидания.

Вайлет уже подходила к двери, когда Чарльз вдруг опередил её, закрывая выход собой. Конечно, можно было попытаться обойти, но в ногах снова появилась слабость, а дыхание сбилось. Боже, и с кем Вайлет умудрилась связаться?..

Этот незнакомец был слишком опасным, непредсказуемым, и, увы, настойчивым. Он ещё не сказал ни слова, лишь окидывал слегка насмешливым взглядом с головы до ног, а Вайлет уже почти паниковала.

Она не понимала, откуда только взялась воля выдержать это испытание и не выдавать страх. Ведь на самом деле жутко боялась. Сердце буквально дрожало от того, что Вайлет на секунду представила, как Чарльз мог заставить её вернуться к столу. Ведь она явно намного слабее, а тут никого нет. Стыдно, неправильно, но никакого выхода не было. И виновата в этом она. Надо было уйти со всеми, а не вступать в этот дурацкий разговор. С самого начала было понятно, что Чарльз очень непрост.

— И что же вы считаете оскорблением? — вдруг непонятно чему улыбнулся он. — То, что вы слишком привлекательны, чтобы скрыть вашу женственность даже под этими лохмотьями? Или что вы мне нравитесь?

Вайлет подавила желание отвести взгляд, слишком уж заинтересованно Чарльз смотрел на неё. Вглядывался, словно впитывая в себя каждую её чёрточку.

Нет, она не должна давать ему понять, что его слова хоть немного взволновали её. И уж тем более, что они были правдивы. Ведь тогда получится, что Вайлет осталась наедине с таинственным мужчиной, будучи при этом девушкой, а это не совсем прилично. Правильнее будет продолжать изображать Алекса. Правильнее… и безопаснее.

— Если вы… — Вайлет на мгновение запнулась, не зная, как подобрать слова. — Если вы слишком любите мужское общество, это ваше дело, меня оно не касается. Все мы грешны, каждый по-своему. Но не пытайтесь склонить меня на эту сторону, это бесполезно.

Она и сама удивилась, как уверенно и с достоинством отчитала Чарльза, да ещё и осмелилась в конце усмехнуться, будто эта ситуация и впрямь вызывала лишь насмешку.

Чарльз тоже ухмыльнулся, покачав головой. Но, судя по очарованному блеску в его глазах, задеть его у Вайлет не получилось.

— Вы очень милы. Но вы бы не были так снисходительны, узнай вы обо всех моих грехах, — вкрадчиво проговорил он.

И… Она была уверена, что на какую-то долю секунды его взгляд изучающе обвёл её губы, не упуская ни одну чёрточку.

Внутренне дрожа, Вайлет уже собиралась опустить очередную колкость насчёт его половых предпочтений, но Чарльз вдруг ровно добавил:

— Давайте так — мне нет дела до денег. Плачу в десять раз больше, чем вы предложили, если вы победите. Но если выигрываю я, вы снимете передо мной парик… — Чарльз выдержал многозначительную паузу, снова окидывая Вайлет взглядом. Легко улыбнулся, снова посмотрел в глаза. — И, пожалуй, рубашку.

В десять раз…

В десять раз? В десять?!

Первое время Вайлет только и могла думать, что об этой цифре. Это же какая сумма получалась! А если Чарльз так легко её предложил, значит, с него можно взять и больше. Надо просто проверить, какой он игрок. В конце концов, чем она рискует? Ведь Чарльз не собирался брать с неё деньги.

И тут Вайлет похолодела. До неё внезапно дошёл смысл его предложения. Причём Чарльз озвучил его с такой лёгкостью, словно всё было в порядке. Наверное, поэтому она не сразу осознала, что ей предлагали.

Он ведь был уверен, что она девушка. И, как бы Вайлет ни пыталась делать вид, что Чарльз ошибался и просто проявлял интерес к мужчине, в глубине души понимала это. Возможно, Чарльз хотел добиться подтверждения от неё. Но желание убедиться в своих догадках — одно, а то, что он предлагал…

— Это унизительно, — выдавила Вайлет, стараясь говорить твёрдо и не отводить взгляд.

Но Чарльза не особо впечатлили эти её попытки.

— Разве? Вы сами это так воспринимаете. Но если вы и вправду мужчина… — он выдержал паузу, с сомнением покачав головой и хмыкнув.

Ну вот. Ей просто не оставляли выбора. Чарльз явно давал понять, что для мужчины такое предложение будет вполне нормальным. Кто откажется? Ведь был шанс выиграть крупную сумму, ничего не теряя.

Судя по словам Чарльза, для мужчин было пустяковым делом снимать друг перед другом рубашки. Конечно, её отказ делать это смотрелся подозрительно. Вайлет и сама это чувствовала.

Её заманили в ловушку. Отказав Чарльзу, Вайлет фактически признает, что он был прав насчёт неё. Да и вряд ли на этом всё закончится…

Она напряглась. Выбора, в общем-то, не было. Зато был шанс выиграть деньги, ведь Вайлет действительно хорошо играла. Почему бы не попробовать, раз уж за неё и так всё решили?

Ещё не поздно вывернуть ситуацию в свою пользу. Если Вайлет победит, и деньги заберёт, и себя не выдаст.

— Хорошо, играем.

Они снова сели за стол, взяв оставленные карты. Чарльз не предлагал раздавать заново, но Вайлет и не согласилась бы. Ей выпали неплохие карты, даже несмотря на то, что она не осмелилась подтасовывать их перед проницательным взглядом Чарльза.

Игра затянула сразу. Вайлет впервые за долгое время действительно наслаждалась процессом. Чарльз определённо был совсем другим соперником. Гораздо более умным, а потому не раз приходилось напрягать мозги. Не раз Вайлет чувствовала адреналин в крови, напряжение не оставляло в покое, а голова буквально бурлила. Это и увлекало, и волновало одновременно. Ей стоило огромных усилий не поддаваться эмоциям.

Но это давалось всё сложнее. Совсем скоро Вайлет поняла, что держалась так долго только за счёт везения в картах. Каждый её самый непредсказуемый ход Чарльз словно предугадывал, и у него всегда был готов ответ. Он опережал в суждениях и настолько, что становилось жутко. Чарльз словно знал наизусть порядок карт, все комбинации, все вышедшие из игры и ещё остающиеся в колоде. Какая тут должна была память?..

А ещё он словно читал мысли Вайлет. Каждый её ход был обыгран. Иногда даже заранее, прежде чем она собиралась его применить. С каждой минутой бессилие всё сильнее окутывало. Хотя Вайлет использовала все свои самые хитроумные трюки.

Ей уже начало казаться, что Чарльз специально подыгрывал ей вначале. Чтобы сделать партию хоть немного более интересной. Или чтобы обнадёжить?..

Неудивительно, что он так баснословно богат. Наверняка всё его состояние — результат такой игры. Не зря же Чарльз знал, где в Торнтоне проходят лучшие ставки. А ведь явно был не отсюда.

Конечно, Вайлет уже знала, что он победит. Понимала это задолго до того, как это случилось. Понимала, но всё равно никак не могла поверить в реальность происходящего. Так и замерла, глядя на стол перед собой.

Из оцепенения её вывел почти мягкий голос Чарльза:

— Вы достойный соперник… Алекс.

Вайлет осмелилась посмотреть ему в глаза. Он не насмехался, а, казалось, наоборот, подбадривал. По крайней мере, в тоне. А смотрел как-то прицельно, вдумчиво, изучающе.

И опять это обращение. Имя брата не звучало укором, но каждый раз коробило несерьёзностью, лёгкой насмешкой.

Возможно, Чарльз не так ужасен, как казался? Что если он просто хотел получить от неё подтверждение своим догадкам, вот и всё? Добивался, чтобы она признала это?..

Вайлет осторожно собрала карты, снова украдкой бросая на Чарльза взгляд. Он ждал. Не нарушал паузу.

И тогда Вайлет окончательно приободрилась. Отложив собранную колоду, она выдохнула и решилась.

— Я… Вы были правы, я девушка, — Чарльз не отреагировал, и повисшая пауза начала напрягать Вайлет. Тем более что он даже во взгляде не изменился. Ждал чего-то ещё? Вайлет поспешно и как можно более уверенно добавила: — Надеюсь, после этого признания вам хватит благородства, чтобы не требовать от меня снять рубашку. Парик я сниму.

Чарльз откинулся на спинку кресла, не отводя взгляда от Вайлет. Самое ужасное, что она не понимала, что у него на уме. Совершенно. Его чёрные глаза стали совсем непроницаемыми. А лицо будто неживым.

— Боюсь, что не хватит, — тоном нераскаявшегося грешника заявил вдруг Чарльз, продолжая сохранять пугающую серьёзность. — Более того, я заинтригован.

Вайлет окаменела, поражённая такой наглостью. Да он просто издевался. Причём и говорил, и смотрел так непроницаемо, будто даже на секунду не допускал мысли, что что-то могло пойти не так, как ему хотелось.

Вайлет прикрыла глаза, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Глубокий вздох, ещё один, и ясное понимание, что она уже ничего не сможет сделать.

Чарльз переиграл её во всех смыслах. Это изначально была не их игра, а его. Непонятная, пугающая, но неизбежная с того момента, когда он вообще заметил Вайлет.

И она понимала, что разумнее будет просто выполнить условие уговора, чтобы хоть как-то отделаться от пугающего властного незнакомца. Чарльз явно привык получать желаемое, и, если она ему откажет, эта история точно так не закончится.

Вайлет понимала это, но принять никак не получалось. Да и потом… А что если это в любом случае не закончится?..

Эта мысль заставила вспыхнуть.

— Вы…

— Помните — вы сами выбрали считать это унижением. Я не вкладываю такой смысл в свою просьбу, — невозмутимо перебил Чарльз.

Легко ему говорить! А кто бы не выбрал считать унижением раздеваться перед незнакомым человеком, вот так властно развалившемся в кресле? Да ещё и смотрящим так требовательно, будто у него были какие-то права на неё.

Вайлет из благородной семьи. Да её родители пришли бы в ужас, узнай, что тут творилось! А брат непременно вызвал бы Чарльза на дуэль.

Вайлет машинально обернулась на закрытую дверь. Сейчас они с Чарльзом наедине, но это могло измениться в любой момент. Да и вообще, где работники заведения?..

Становилось всё более жутко.

— Сюда никто не зайдёт, — проследив за её взглядом, уверенно сообщил Чарльз. — Я жду.

Вайлет уже потянулась к парику, как вдруг затормозила. Выдохнула, опустила руку и снова посмотрела в глаза Чарльзу. Он вопросительно вскинул брови, но ничего не сказал.

— Сначала обещайте, что на этом всё закончится, — решилась Вайлет.

Лёгкая усмешка на его губах была такой быстрой, что, возможно, только показалась. Смотрел Чарльз серьёзно, сосредоточенно и задумчиво.

— Что «всё»? — вкрадчиво спросил он, едва уловимо подавшись вперёд.

Да прекрасно Чарльз понимал, что Вайлет имела в виду. Вот как раз на это она была готова поставить всё своё состояние. Он знал, чего она боялась. Но, видимо, не собирался хотя бы немного облегчить ей задачу. Теперь ещё и произнести это всё надо, хотя с каждой секундой даже просто стоять перед ним становилось невыносимо.

Безумно хотелось сорваться с места и прямо сейчас бежать отсюда. Возможно, Вайлет так бы и сделала. Но дверь могла быть заперта… Ведь странно, что никто так и не пришёл, время не такое позднее.

— Наше знакомство и ваши требования, — наконец, нашла в себе силы ответить Вайлет. — Мы условились только на… парик и рубашку, после чего я сразу одеваюсь и ухожу, и вы меня не задерживаете.

Внутри всё дрожало, но Вайлет умудрилась говорить уверенно, твёрдо, непоколебимо. Даже строго и максимально отчуждённо.

— А с чего вы взяли, что всё может пойти по-другому? — Чарльз спросил вроде бы в тон ей, но Вайлет не могла не различить какие-то коварные нотки.

Пауза после его слов оглушала. Чарльз спросил так, будто все её опасения — только её домыслы, но... Вайлет не была настолько наивна. Нет, правда, она признавала, что могла ошибаться в людях и их намерениях. Но только не сейчас. И только не в нём.

И отсутствие неловкости от того, что ляпнула лишнее, это лишь подтверждало. Вайлет попала в точку, и Чарльз мог продолжать дразниться, но своего не добьётся. Она не покажет ни тени сомнения, смущения или какой-либо ещё слабости.

— Вы не похожи ни на кого из тех, кого я когда-либо встречала. Мне кажется, вы лишены благородства и затеяли со мной какую-то непонятную игру. Я не хочу в ней участвовать, — странно, но говорить это ему в лицо оказалось даже легко. Правда, непроницаемая невозмутимость Чарльза слегка раздражала. Ему словно не было дела до каких-либо укоров, и даже этот выпад Вайлет его не удивлял. — Я выполню своё условие только потому, что у меня нет другого выбора, но если… Если вас не убедят мои слова остановиться на этом, мне придётся действовать иначе.

Голос слегка задрожал, когда Вайлет не выдержала, угрожая действиями. И сейчас, когда слова уже были сказаны, было немного не по себе. Не бросила ли она ему вызов?..

Ведь как её семья вообще могла действовать против такого, как он? Чарльз явно могущественен. Вряд ли он относится к людям иначе, чем как к пешкам.

Вайлет замерла и напряглась в ожидании ответа. Она подавила порыв забрать свои слова назад, ведь, каким бы ни был Чарльз, пусть знает, что не все его боятся.

— Какая потрясающая прямолинейность, — казалось, он совсем не разозлился. Скорее, наоборот, его голос звучал чуть мягче, чем обычно. — Но ведь и я изначально прям. Раздевайтесь, и покончим с этим.

Вайлет озадаченно нахмурилась. И почему-то, почти не обратив внимания на последнюю его фразу, задумалась — а ведь и вправду, Чарльз изначально говорил всё, что думал. Догадался, что она не мужчина, и не стал подыгрывать. А ещё сразу сказал, почему хотел с ней сыграть и что она ему интересна. Наверное, если бы Чарльз вёл двойную игру, действовал бы иначе. Ведь даже в карты разбил её безжалостно.

А вдруг всё, что Вайлет себе надумала про его опасность, лишь иллюзия? Да, Чарльз властен, да, у него свои правила и да, он привык получать желаемое. Но, судя по всему, всё происходящее для него — так, развлечение вечер. Заставить леди из благородной семьи обнажиться при нём — этого вполне могло быть достаточно, чтобы унять его скуку от пресыщенной жизни хотя бы ненадолго. А в целом… Вряд ли Вайлет заинтересовала его настолько, чтобы это становилось началом.

С чего она вообще взяла, что Чарльз придавал этому всему большее значение, чем показывал?.. У неё и вправду не было оснований считать, что он недостаточно откровенен с ней.

Неожиданно захотелось его хоть как-то смягчить. Дать понять, что не считала его таким уж ужасным, что всё равно видела в нём человека. Странное желание, но Вайлет тут же ему поддалась.

— Простите, я, наверное, перенервничала. Не хотела вас оскорбить. Просто ваше условие совсем не…

— Я не оскорблён, — резко перебил Чарльз. — Мне нет дела до формальностей и правил высшего общества, поэтому я привык действовать, как считаю нужным. Вы, как я понял, тоже. Так что давайте прекратим тянуть время бесполезными разговорами.

Вайлет судорожно выдохнула, зачем-то снова осматриваясь по сторонам. Наверное, просто чтобы не наткнуться на пугающе непроницаемый взгляд Чарльза. И эти его слова…

Наверное, даже не стоило пытаться его понять. И это несмотря на то, что, похоже, Чарльз по-прежнему говорил всё, что было у него на уме, не тая. Но всё равно не покидало чувство какого-то подвоха. Чарльз говорил отстранённо, но в то же время словно оценивал её… Испытывал, предвкушал.

А ещё… Он намекал, что они были похожи. Предположил из-за трюка с переодеванием? Да, это, конечно, нетипичное поведение для леди. Но ведь Вайлет ничем больше не показывала, что остальное для неё так же незначительно. Она старалась держать дистанцию, его предложение её возмутило. С чего Чарльз взял, что она — часть его мира? Ещё и говорил так уверенно, проникновенно, словно закладывал эти слова ей под кожу.

Вайлет ещё раз вздохнула, постепенно выходя из ступора. Как бы там ни было, с разговорами и вправду пора заканчивать.

— Хорошо, — прочистив горло, выдавила она.

И тут же потянулась к парику, не оставляя себе сомнений. Сорвала его буквально одним движением.

Волосы тут же рассыпались по плечам. Вайлет не слишком закрепляла локоны, не делая никакой причёски. Она просто устала заниматься этим каждый раз, когда шла играть. В конце концов, парик и без того прочно удерживал волосы.

И сейчас было немного не по себе от этого — Чарльз не только увидел их распущенными, но и растрёпанными. Её естественные коричневатые с отливом кудри шли Вайлет, она это знала. Но ей почти всегда запрещали выходить в свет без причёски. И сейчас… Странно, но было ощущение обнажённости.

Она не сразу решилась посмотреть Чарльзу в глаза. И замерла от нового выражения в его взгляде. Такое необычное, завораживающее… Со слишком явным интересом. Чарльз словно прикасался к её волосам вот так, сидя на расстоянии и почти не шевелясь. А на его губах застыла загадочная улыбка.

Вайлет забыла, как дышать, а сердце часто колотилось от переизбытка странного адреналина. Непохожего на какой-либо ещё... Такого волнующего, будоражащего и необычного чувства она ещё никогда не испытывала.

Вайлет ведь и не думала, что просто распущенные волосы могли заставить так открыто любоваться. Тем более, такого, как Чарльз… Ведь он явно видел намного больше.

А ведь унижения не было. Совсем. Более того, Вайлет с трудом могла отвести свой взгляд от его. Она медленно приблизила пальцы к вороту рубашки и сглотнула, заметив, как Чарльз проследил за этим движением.

— Рубашку? — зачем-то уточнила Вайлет, с трудом узнавая свой голос и отчётливо слыша его со стороны.

Наверное, это единственное, что сейчас было слышно. Остальной мир исчез.

— Да, — размеренно проговорил Чарльз. — Рубашку.

Вайлет медленно начала расстёгивать. Она по-прежнему смотрела в чёрные глаза Чарльза, и это почему-то добавляло уверенности. Пальцы двигались наощупь, но справлялись и почти не дрожали.

Конечно, напряжение не отпускало. Но оно было совсем не таким, как ожидала Вайлет. Вдруг стало горячо, даже почти жарко, но это только согревало. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что наслаждалась этим странным ощущением и самой необычной ситуацией в её жизни. Взгляд Чарльза одновременно и подбадривал, и манил, и погружал в себя… Вайлет словно видела себя его глазами, действительно вступила в его территорию, где всё стало казаться намного проще. Перестало пугать.

Рубашка была полностью снята. Конечно, грудь под ней была перевязана тканями, но при этом у Вайлет всё равно было ощущение, что от взгляда Чарльза не ускользнула ни одна деталь её тела.

Они не договаривались о чём-то, кроме парика и рубашки. Но Вайлет почему-то замерла, ожидая, что он скажет. Странно, но в этот момент она почти была готова снять и перевязки. По крайней мере, грудь уже болела от них.

Чарльз покачал головой, глядя на этот своеобразный способ скрыть половые признаки, и Вайлет вдруг впервые за это время смутилась. Почему-то раздеваться при нём было проще, чем видеть, что он понимал, как неприятно ткани сдавливали её тело.

Она потянулась за рубашкой, больше не пытаясь удерживать его взгляд. Но в то же время чувствовала, что Чарльз не отвёл глаза. Его присутствие по-прежнему отзывалось мурашками по коже.

По крайней мере, он не остановил Вайлет. Значит, всё и вправду закончено. Вот так быстро и… легко. Наверное, да, это было проще, чем она представляла. Вот только какое-то странное послевкусие никак не оставляло в покое. Чарльз сидел на расстоянии, даже ничего не говорил, просто смотрел — но ощущение, что всё это было слишком интимно, будто они взаимодействовали друг с другом.

Одевшись и надев парик, Вайлет снова бросила взгляд на Чарльза. И как раз застала, как он ленивым движением поднимался с кресла. Надо же, не издал ни звука. Оно даже не скрипнуло, а ведь было довольно старым, как и всё это заведение.

— Я не ошибся в тебе, — прервало её мысли многозначительное заявление. — Как и ты во мне.

Вайлет озадаченно нахмурилась, машинально отступив на шаг. Приближение Чарльза вдруг резко охватило всё пространство вокруг, хотя он держался не так уж рядом.

— Что вы имеете в виду? — настороженно уточнила она, заглядывая ему в глаза.

Вайлет больше даже не пыталась разобрать, что было в его взгляде. Просто понимала, что если отведёт свой — покажет слабость. А это казалось ошибкой.

— Я не похож ни на кого из тех, кого ты когда-либо встречала. Но и ты тоже. Сейчас я отпускаю тебя, но… — Чарльз выдержал небольшую паузу, чему-то ухмыльнувшись. — Увидимся, Вайлет.

Она даже выдохнуть не успела. Лишь оторопело прикусила губу, сделала вздох, и вдруг уже не увидела Чарльза перед собой. Только услышала, как за ним закрылась дверь.

Вот так неожиданно и резко ушёл… Буквально исчез. Но это ладно, гораздо больше волновало другое. Он знал её имя?

Некоторое время Вайлет просто водила невидящим взглядом по сторонам, собираясь с мыслями. Возможно, Чарльз не так уж редко бывал в Торнтоне, и, услышав имя Алекса Митчелла, вспомнил имя его сестры. Логичный вывод, что Вайлет — именно она. Видимо, Чарльз всё же вращался в обществе, хоть она и не видела его раньше…

Неважно. Главное, что этот странный и трудный вечер всё-таки позади. Пора домой.

************

Алекс просто сиял, и его воодушевление очень быстро передалось Вайлет. Переполнило, поселило приятное чувство предвкушения. И вот она уже с особым азартом поддерживала диалог с братом, расспрашивая о мелочах, мечтая вслух и начисто забывая о ещё недавно таком ярком инциденте, как знакомство с Чарльзом.

— Так что да, у меня всё идёт в гору, — с улыбкой подвёл итог Алекс. — Ты знаешь, я всегда реально оцениваю свои возможности и шансы, а потому говорю это с уверенностью.

Вайлет закивала. Конечно, она знала, к тому же, он ничего не скрывал. И потому новость не стала такой уж неожиданностью, к этому всё шло, пусть и с переменным успехом и с расчётом на удачу. Но им всё-таки повезло.

И это действительно было значимо. Алекс уже принёс сумму, с учётом которой можно хоть завтра переезжать. Ведь они ещё и копили, в том числе и с игр Вайлет. Вот и сегодня она всё-таки получила деньги.

— Скоро я закончу с необходимыми нюансами, и мы уедем, — на этот раз Алекс сказал с какой-то давящей серьёзностью, без той торжественности, что раньше звучала в их диалоге. — Но до тех пор… Тебе больше не надо играть. Денег нам более чем хватит, а на улицах всё более опасно. Я волнуюсь, как бы что ни случилось. Да и вообще, вся эта наша затея…

— Она в прошлом, — мягко оборвала его Вайлет. Голос брата стал звучать слишком уж тревожно, и хотелось вернуть обоим праздничное настроение. — Мы справились, Алекс.

Она как можно более одобряюще улыбнулась, старательно отгоняя ненужные воспоминания о сегодняшнем вечере. Чарльз…

Нет, это всё точно в прошлом. Он сказал, они увидятся? Ну уж нет. Вайлет просто не будет выходить в свет, пока Алекс не решит все свои дела. И тогда семья Митчеллов уедет.

Она перехватила настороженный взгляд брата и постаралась отбросить лишние мысли. Алексу не нужно всё это знать.

Вайлет улыбнулась как можно искреннее, снова представив, как они едут в Лондон… Там, наверное, и дышалось по-другому. Свободнее.

— Да, — снова просиял Алекс. Похоже, он подумал об этом же.

Да уж, недаром они были близнецами. Сразу улавливали любое настроение друг друга, чувствовали, заражались.

И сейчас двойная радость захватила обоих. Ощущение реальности и в то же время сказочности происходящего заставило их, по-детски смеясь, закружиться по комнате. Алекс даже изобразил видимость победного танца, а Вайлет встала ногами на постель, подпрыгивая.

Они делились своими представлениями о Лондоне, фантазировали, что будет дальше… И никто не упоминал, почему было принято решение уехать из Торнтона.

Но вот Алекс и Вайлет уже почти выдохлись и оба упали на кровать, глядя в потолок. Мечтательная улыбка на её лице постепенно сползала. Реальность ведь ещё не успела превратиться в сказку, и несколько дней в мрачном Торнтоне оставались впереди.

Конечно, это ничто по сравнению со всей жизнью. Но и пугающие вещи начали происходить не так давно. И, наверное, пока мало кто заметил, поэтому не было особых волнений. Но у Вайлет всё равно было ощущение, будто этот город давил на неё, удушал, высасывал все силы. И даже предвкушение скорой свободы омрачала странная тревога.

Хотелось как можно скорее переехать. Просто взять и оказаться в том дне, когда карета с семейством Митчеллов уже въедет в Лондон.

Ничего ведь не случится до этого? Нет, не должно… Ведь нет?

— Только знаешь… — не выдержав, осторожно начала Вайлет. — Ты ведь тоже должен беречь себя. Вот сегодня вернулся совсем затемно.

Странные вещи обычно происходили по вечерам и ночам. Смерти, ранения, необъяснимые звуки и явления...

Атмосфера радости мгновенно развеялась. Но Вайлет не жалела об этом. Стало гораздо спокойнее, когда она высказала свои опасения.

Пусть и не все… И кто такой этот Чарльз?

— Я знаю, Вайлет, — после небольшой паузы напряжённо и серьёзно ответил Алекс. — Сегодня так уж получилось, а в дальнейшем постараюсь решать дела утром и днём. Кстати, завтра у меня очень ранняя встреча, и, наверное, пора спать.

Вайлет вздохнула. Она хорошо понимала, почему Алекс решил уйти именно сейчас. Ей и самой не хотелось обсуждать всё это, снова погружаясь в мрачную реальность. Но и снова начинать разговоры о Лондоне будет слишком натянуто.

Оба не любили фальшь. Оба слишком хорошо знали, когда стоило остановиться.

— Хорошо, доброй ночи, — не поднимаясь, ровно сказала Вайлет.

К счастью, получилось искренне улыбнуться. Они расстались на лёгкой ноте.

Дверь за Алексом уже закрылась, а Вайлет всё ещё лежала. Мысли мешались — то тревога за брата, то предвкушение лучшего будущего, то… Чарльз. Самый необычный мужчина, которого она когда-либо видела. Интересно, Алекс был с ним знаком?

Наверное, надо как-нибудь спросить. Но как это сделать, чтобы обойтись без неудобных подробностей?..

У брата наверняка возникнут вопросы об их знакомстве. А Вайлет не могла ему врать, но и говорить правду было бы чертовски страшно. От одной мысли об этом начинало дрожать всё нутро, а такого с Вайлет никогда не было. Она вообще не помнила, чтобы чего-то так сильно боялась.

Что ж… Видимо, это тоже одно из проявлений волнения за брата. Ведь Алекс вряд ли оставит всё случившееся без внимания. Не надо ему знать.

И почему Вайлет так настойчиво не покидало ощущение, что вот-вот что-то случится?

Нет… Наверное, это всё-таки было предвкушение, а не тревога. Семья Митчеллов на новом пороге жизни. Они справятся любой ценой.

Дни взаперти тянулись мучительно долго. Первые четыре Вайлет изводила себя стенами дома, но потом решила, что не было ничего ужасного в том, чтобы гулять в саду. Ведь он был владением семейства Митчеллов. Вряд ли кто-то зайдёт сюда. Да и потом… За это время Чарльз не давал о себе знать, так что, возможно, не искал встречи. Пообещал и забыл. Вайлет была уверена, что у него хватало приключений в жизни, чтобы не цепляться за случайное, пусть и необычное, знакомство.

Да и ей бы не стоило. Мысли о Чарльзе приходили в голову гораздо чаще, чем хотелось бы. Хотелось бы просто разобраться в происходящем и забыть, но нет, за эти дни почти одиночества Вайлет часто прокручивала в голове моменты их взаимодействия. Вспоминала завораживающие взгляды Чарльза, его вкрадчивые слова, его умелую и даже гениальную игру в карты.

Неожиданное шевеление листьев ближайшего дерева резко вырвало Вайлет в один из таких моментов мыслей о Чарльзе. Вернуло в реальность. Нарушителем спокойствия оказался ворон. Чёрный, немного необычный. Словно экзотический. Вайлет и раньше видела этих птиц, но этот отличался. Непонятно даже чем, но было в нём что-то такое… Возможно, это даже и не ворон, а какая-то другая птица.

Некоторое время Вайлет просто стояла и смотрела на него, а ворон словно избегал встречи взглядов... Странно, с чего она это взяла? Птица смотрела по сторонам, будто изучая местность. Не похоже, что ворон боялся Вайлет. Когда она подошла ближе, он и с места не сдвинулся.

Она зачем-то протянула руку… Странно, но даже это действие не спровоцировало птицу ни посмотреть на Вайлет, ни пошевелиться. Ворон словно застыл на ближайшей к ней ветке. И как он тут оказался… Чудо какое-то, а не птица.

Вайлет осторожно прикоснулась к спине ворона. Он совсем не сопротивлялся пальцам, нерешительно поглаживающим его по крыльям. На этот раз Вайлет чувствовала через касания, что птица была живая, реагировала, хоть и внешне не шевелилась. Кстати, прикасаться оказалось приятно. Почему-то казалось, что крылья ворона будут жёсткими, но нет, руке было легко и тепло.

Внезапно возникло острое желание добиться взгляда птицы. Вайлет усмехнулась своим мыслям. Видимо, ей настолько наскучило одиночество, что видимое равнодушие непонятно откуда взявшегося ворона задевало. Ну и ладно. Какими бы ни были причины, а почему бы не приручить необычную птицу? Ворон казался умным. Он совсем не возражал против контакта и даже иногда как специально подставлялся под пальцы Вайлет, когда та задумчиво переставала гладить. Но при этом нагло оставался независимым, как бы давая понять, что держал дистанцию.

Надо же, она всерьёз начинала придумывать ему характер!..

— Да ты совсем ручной, — хмыкнула Вайлет, когда ворон чуть повернул голову, позволяя погладить её. — А я всегда думала, что вы где-то сами по себе…

Он безучастно продолжал смотреть куда-то вдаль, но Вайлет всё равно почему-то казалось, что слушал. А возможно, ей просто надоело молчать.

— Наверное, твоё появление — хороший знак, — задумчиво проговорила она, бросив взгляд туда же, куда смотрел ворон. Уже вечерело, а Алекс так и не пришёл... — У нас всё получится, — твёрдо пообещала Вайлет птице.

Спокойнее не стало. Конечно, ещё не было темно, но всё же... Закат уже украшал небо тёмно-красными оттенками, а это значило, что в любой момент на улицах снова могло стать неспокойно.

Хорошо, что ворон оставался здесь. Странно, но так было проще не сходить с ума от волнения за Алекса. Он раньше так не задерживался. При этой мысли рука Вайлет стала жёстче гладить спину ворона, и это вернуло в реальность. Какой бы невозмутимой и сильной не выглядела птица, у неё ведь довольно хрупкое тело! Осознав свои действия, Вайлет резко одёрнула руку, и только потом вдруг заметила, что ворон всё это время ничем не выражал недовольства.

Конечно, она и раньше слышала, что эти птицы умны и загадочны, но чтобы настолько!..

Интересно, если Вайлет расскажет Алексу, что вот так спокойно гладила ворона, брат поверит?..

Вдруг захотелось как-то поощрить птицу.

— Подожди, никуда не уходи, — ласково заговорила Вайлет. — Сейчас принесу тебе что-нибудь из кухни.

Пообещать было проще, чем сделать. На некоторое время она просто нерешительно застыла, чуть отступив на несколько шагов и с опаской глядя на ворона. Слишком не хотелось, чтобы он улетел. Ведь она, скорее всего, только надумала, что ворон слушал её и понимал, но даже будь это правдой — похоже, привык делать, что считал нужным, а не что ему говорили.

С другой стороны, вряд ли ворон откажется от гостинца. Поэтому Вайлет решительно развернулась и быстрым шагом направилась на кухню. Буквально туда и обратно…

Пришлось прихватить остатки какой-то крупы. Это было самое подходящее из того, чем можно было кормить птицу, а времени на осмотреться получше у Вайлет не было. Взяла, что дали.

Быстрым шагом вернувшись в сад, она улыбнулась. Стало легче. Ворон действительно ждал там же, смотрел на кроваво-красное небо. Но даже закат больше не пугал её. Алекс вернётся, обязательно. Он ведь и прежде иногда задерживался.

Приблизившись к ворону, Вайлет неловко протянула руку. Сложно было представить, чтобы такая гордая птица клевала из ладони, но... Гладить себя он позволял слишком легко.

Вайлет затаила дыхание, следя за вороном. Он без особого интереса посмотрел на угощение, подождал, словно размышляя… Лениво подался в сторону крупы и клюнул с таким видом, будто это он сделал одолжение Вайлет, чем та ему.

Она не удержалась от смеха.

— Какой гордый, — поддразнила Вайлет, но ворон оставался невозмутимым… Поэтому совсем уж неожиданно стало, что он вдруг ловко сорвал шляпку с её головы, быстрым движением подцепив ленты. — Эй!

Вайлет только и могла, что потрясённо стоять, следя за издевательски летающей над её головой птицей. Мысли терялись… Странное помутнение рассудка, словно какой-то гипноз.

И вот ворон полетел куда-то прямо вместе с шляпкой Вайлет, а та зачем-то побежала за ним. Она не смотрела ни на что вокруг, ориентиром служила только птица, летящая довольно низко и дразняще близко…

Догонять ворона было очень неудобно, ведь Вайлет оделась в платье довольного сложного кроя. Юбки мешали, но в какой-то момент она даже перестала это замечать. Слишком уж увлеклась, всё делала машинально. Одной рукой поддерживала платье, вторую протягивала к птице, как назло, летящей гораздо медленнее, чем можно было.

Но даже это Вайлет осознала далеко не сразу, а в момент, когда ворон чуть ускорился и поднялся выше. И тогда она словно очнулась. Продолжая машинально бежать вперёд, за уже почти потерянной из поля зрения птицей, Вайлет задумалась, зачем. Шляпка? Да их и без того хватало, а даже если и была бы единственной, того не стоила. Непонятный порыв, и ещё более странно, что Вайлет продолжала бежать, уже сознавая свои действия. Зачем?..

Наверное, ей просто не хотелось упускать ворона. Слишком уж необычный. Но всё равно это было глупо, вряд ли Вайлет завела бы его, как домашнего питомца. Рано или поздно он в любом случае улетел бы. Вот и сейчас она окончательно потеряла его из виду…

Вайлет резко затормозила. Она вдруг поняла, что отбежала уже сильно за владения семейства Митчеллов. Это была чужая территория, причём, вроде как, открытая. Улица… Нет, скорее что-то вроде заброшенного парка. А ведь закат уже вовсю царил, приближая ночь. Вот-вот стемнеет… И теперь уже стоило волноваться не столько за Алекса, сколько за себя.

Вайлет поёжилась, оглянувшись вокруг. Машинально попятилась на шаг… И вдруг наткнулась взглядом на Чарльза.

Она судорожно выдохнула и часто заморгала. Видение не изменилось. Чарльз действительно был здесь, хоть и стоял неподвижно… С её шляпкой в руках.

Вайлет резко втянула воздух в лёгкие и сжала кулаки. Не хотелось даже думать, что тут вообще происходило и как. Но, похоже, от компании таинственного незнакомца будет не так просто избавиться.

А Чарльз продолжал сохранять невозмутимость. Шагнул к Вайлет как ни в чём не бывало и протянул шляпку.

— Платье вам идёт больше, — ровно сообщил, пристально глядя ей в глаза.

Это недвусмысленное напоминание о том, в каком костюме Вайлет представала перед ним в прошлый раз, тут же заставило её кожу вспыхнуть. Сразу вспомнились и другие детали той встречи…

Она резко взяла у него свою шляпу. Почти даже вырвала.

— Благодарю, — поспешно заговорила Вайлет, имея в виду возвращение вещи. Хотя неважно, к чему отнёс эти слова Чарльз. — Украли у ворона? — не удержалась она, и что-то внутри задрожало.

Зачем вообще понадобилось уточнять, откуда Чарльз добыл эту шляпку? И как удачно здесь появился?..

Надо просто уйти. Но Вайлет почему-то стояла, напряжённо ожидая ответа на свой дурацкий вопрос.

— Мне ещё не приходилось красть, — вкрадчиво проговорил Чарльз.

Эти его слова, тон и невозмутимо чёрный взгляд… Вайлет вздрогнула. До костей пробрало странное тревожное ощущение. Чарльза вообще не удивляло происходящее. Ни её вопрос, ни то, как она тут оказалась… У него не было и сомнений, кому принадлежала эта шляпка.

Кровь застыла в жилах. В голове забилась мысль, которая никак не могла формулироваться хоть немного связно. Слишком уж абсурдная, нереальная… Страшная. А что если Чарльз… А вдруг… Тот ворон был слишком необычный…

Вайлет помотала головой, отгоняя дикие мысли. Нет, Чарльз просто мог быть тут достаточно давно, чтобы успеть оценить происходящее. Возможно, притаился где-то, смог отвлечь птицу, выхватить шляпку и выйти навстречу Вайлет. Да, скорее всего, так и было.

Вот только всё равно от него стоило держаться подальше…

Вайлет быстро осмотрелась по сторонам. Да уж, темнело просто стремительно. Или такое ощущение от большого количества деревьев в этой местности? Мрачный пейзаж. Давящий. И надо же было сюда забрести!

Вайлет бросила беглый взгляд на Чарльза — тот продолжал сохранять невозмутимость, вот только смотрел на неё с лёгким любопытством. Будто ждал чего-то.

— Держитесь от меня подальше, — не выдержала она, не скрывая ни недоверия, ни враждебности.

И не стала ждать ответа. Вайлет просто развернулась, чтобы уйти, как вдруг застыла, ощутив его прикосновение. Чарльз в какие-то секунды преодолел расстояние между ними и удержал её за руку. Несильно, но требовательно. Так, что Вайлет всей кожей ощущала это прикосновение, будто и не было тканей между ними.

Решиться посмотреть на Чарльза на этот раз почему-то было сложно. Вайлет глубоко вздохнула, выходя из странного оцепенения. Он мог бесконечно бросать ей вызов, но она не позволит ему добиться своего, застать её врасплох.

Это решение придало сил и уверенности. Вайлет резко развернулась к Чарльзу.

— Что вы себе позволяете? — возмущённо выпалила она, глядя в его лицо.

Но Чарльз даже не удивился. Он просто смотрел на неё — внимательно, изучающе, почти заворожённо. Его лицо отражало странную задумчивость. Чарльз нарочито медленно и спокойно убрал свою руку, глядя в глаза Вайлет, удерживая зрительный контакт и сбивая уже этим с толку. А потом так же невозмутимо опустил взгляд на её губы, криво усмехнувшись.

— Уверен, ты уже представила, что я мог бы себе позволить, — Чарльз заявил это так неожиданно, что она вздрогнула, — Вайлет…

Он произнёс её имя иначе, чем всю эту наглую и дразнящую фразу. Чуть ниже, более вдумчиво, почти загадочно.

Всё это вместе действовало так ошеломляюще, что Вайлет разом забыла своё безмолвное обещание не быть сбитой с толку. Она только и могла, что стоять на месте и растерянно смотреть на Чарльза. И даже смысл его слов дошёл до её сознания не сразу…

Вайлет вспыхнула. Каким должен быть человек, чтобы позволять себе делать леди такие недвусмысленные намёки и допускать фамильярность! И как правильнее реагировать? Просто убежать, или попытаться воззвать к совести?..

Да за кого он её принимал? Какая самонадеянность! Или это его обыденная манера общения?

Вайлет не успела ответить. Чарльз снова нарушил молчание, подавшись чуть ближе.

— За последние четыре дня я слишком часто думал о тебе. Даже не знаю, нравится мне это или нет, — он сказал это почти вымученно, так, словно делал вынужденное признание.

Вайлет мотнула головой, не позволяя этим словам заполнить её сознание. Она вообще не должна ни о чём таком думать. Хватило и того предательского жара, что обдал тело при предыдущих его словах и машинальном воспоминании, как раздевалась при Чарльзе.

— Нет, — поспешила твёрдо заключить Вайлет. — Нам обоим это не нравится.

Казалось, Чарльза ничуть не задели эти слова. Он только усмехнулся, снова пробежавшись взглядом по её лицу. Затем скользнул чуть ниже…

— Зато я знаю, что нам обоим точно понравится, — задумчиво проговорил Чарльз, и, прежде чем Вайлет успела обдумать это неожиданное заявление, резко притянул её к себе и сразу впился в губы своими.

Она только и успела, что потрясённо выдохнуть и вцепиться в рубашку Чарльза, то ли стремясь оттолкнуть, то ли удержать равновесие. Мысли ускользали. Не верилось, что всё это действительно происходило с ней.

Чарльз обходился с ней совсем не как джентльмен. Грубо сминал губы, жадно переплетал их языки, крепче прижимал Вайлет, позволяя себе блуждать ладонями по её спине, волосам, рукам... Никто и никогда не касался её так. Как, впрочем, никто не заставлял раздеваться и никто не позволял себе так нагло и дерзко разговаривать с ней.

Собственная беспомощность злила Вайлет больше всего. Чарльз даже не собирался считаться с её мнением. Она пыталась оттолкнуть его, на что он лишь усилил напор, явно давая понять, что требовал ответа и привык получать, что хотел. Как же хотелось просто вырваться, ударить его по лицу, а потом развернуться и уйти прочь, больше никогда не видя этого надменного подонка! И уж тем более, не чувствовать всё сильнее окутывающей близости Чарльза, жара по телу, будоражащих мурашек и предательского желания поддаться ему.

Он целовал по-разному. В его поцелуе была и нежность, и настойчивость, и опаляющая страсть, и даже вдруг по-своему притягательная развязность. Вайлет и не поняла, в какой момент её злость сменило любопытство. Ощущения будоражили. Губы Чарльза погружали в какой-то новый мир, а его руки тем временем скользили, изучали, сминали, разнося мурашки куда-то по крови Вайлет.

И каким-то странным подсознательным образом она понимала, что, несмотря на видимость того, что Чарльз просто требовательно брал всё, что хотел — сейчас он сдерживался. Странно, но именно это осознание вдруг помогло ей отпустить себя. Вайлет не сопротивлялась. Она позволила Чарльзу показать ей этот незнакомый мир ощущений. Если он позволит себе больше — Вайлет оттолкнёт. Но Чарльз не станет. Почему-то она точно знала это, хоть он и ничем не заслужил доверия.

Поддавшись желанию, Вайлет подняла руку, чтобы коснуться лица Чарльза. Странно, но до боли хотелось именно этого. Поцелуи незнакомца слишком опаляли, отрывали от реальности, завораживали и этим немного пугали. А потому Вайлет, как ребёнку, увидевшему что-то очень привлекательно-незнакомое, хотелось это что-то потрогать, убедиться, что живое, настоящее.

Но когда до касания осталось совсем немного, Вайлет отчего-то вздрогнула и резко оторвалась от губ Чарльза. Непонятно, что это было. Какой-то с трудом осознанный внутренний стоп-сигнал.

Опасность. Снова это чувство.

Перед взглядом всё мутнело, а стыд за проявление явной слабости окатил с головой. Причём, как ни странно, Вайлет даже не знала, за что было больше неловко — за то, что позволила Чарльзу целовать себя, или что вот так глупо испугалась и отстранилась.

Он больше не предпринимал попыток возобновить поцелуй, но его руки продолжали обнимать её. И осознав это, Вайлет вдруг остро почувствовала эти прикосновения, так, словно они были клеймом на её коже. Она внимала каждому неспешному поглаживанию его ладони, тому, как Чарльз словно задумчиво запустил пальцы в её волосы. Он мягко перебирал пряди, едва уловимо наклонился ближе и вдохнул их запах.

Опять это чёртово оцепенение, погружение, словно непонятный гипноз. Вайлет снова перестала соображать. Отчего-то болезненно сжалось сердце, дышать стало трудно, и в горле встал ком. Огромный ком из несказанных слов, непонимания происходящего, отчаяния, тревоги. С Чарльзом точно было что-то не так.

Словно уловив эти мысли, он разжал руки, отпустил, отступил на шаг. Но Вайлет всё равно продолжала чувствовать его прикосновения. Губы тоже горели… Мгновения, которые Чарльз трогал и целовал её, длились словно вечность и одновременно с тем так быстро закончились, унося Вайлет с собой в головокружительную бурю неизведанного.

Нет… Человек не мог так действовать. Она осмелилась посмотреть Чарльзу в глаза — Боже, какие они чёрные! Почти мрак.

— Ты… — обессиленно прошептала Вайлет, не зная, как сформулировать всё пережитое. И тут вдруг выпалила: — Ты обращаешься в ворона?

Чарльз, как обычно, совсем не удивился вопросу. Но… Вдруг улыбнулся. Таинственно, коварно.

Что-то невероятное и что-то совершенно необъятное разумом тут же заполнило всё пространство вокруг них. Жалкие попытки Вайлет вернуться в реальность, сделать хоть что-то, чтобы не нырять в этот новый открывшийся странный мир, закончились неудачей почти сразу. Ей не удалось убедить себя, что всё это — глупый розыгрыш, подпитываемый играми усталого сознания. Взгляд Чарльза не позволял, не отпускал. Воспоминания о поцелуях, касаниях и о том, как её это уносило, заставляли ноги подкашиваться. Вайлет всё меньше доверяла себе.

А ещё было ощущение, что Чарльз прекрасно понимал, о чём она думала. И реагировал на это, как на нечто само собой разумеющееся.

— Видишь тот замок? — невозмутимо спросил Чарльз, кивнув головой в нужном направлении. Вайлет машинально посмотрела… Странно, что она не видела виднеющийся вдали замок раньше, слишком уж величественным он был, но столь же мрачным. Жуть снова пробралась под кожу. — Жду тебя там завтра часиков в двенадцать дня. Приходи одна, если ты хочешь узнать… меня лучше.

Последние слова… Чарльз вкрадчиво подчеркнул их, размеренно проговорил, почти предвкушая. Многообещающе так.

Вайлет похолодела. Конечно, у него были причины решить, что их интерес взаимен, но пусть даже не думает!

— Я хочу знать, что происходит и имеешь ли ты отношение к беспорядкам в городе, — резко уточнила она.

Сердце беспокойно ускорилось при мысли о том, что для этого, возможно, всё равно придётся пойти в замок… И вряд ли там её ждало что-то хорошее.

А если не пойти?..

— Жду завтра, — Чарльз сказал это настолько равнодушно, словно ему и не было дела.

И… Вдруг исчез. Просто растворился в воздухе. Вайлет только моргнула — и пугающего незнакомца словно не было.

Некоторое время она немигающими глазами смотрела прямо перед собой и не могла даже пошевелиться. Мысли в голове путались, начинались и тут же сменялись другими.

Неизвестно, сколько Вайлет так пробыла в оцепенении, но в какой-то момент вдруг резко развернулась и побежала к дому.

Хоть бы Алекс уже был дома! Нельзя ему так задерживаться.

С Алексом всё оказалось в порядке. Просто пришлось задержаться, слишком уж много он взвалил на себя в надежде переехать как можно скорее. Вайлет снова напомнила, что безопасность важнее и попросила в случае чего перекинуть часть посильной работы на неё, ну или затянуть срок отъезда — но только не рисковать.

В тот вечер всё утряслось. Долгий разговор с братом почти помог забыть Чарльза и потрясения, связанные с этим… человеком?

Хотя ночь всё равно не была спокойной. Стоило только Вайлет остаться в постели одной, как мысли настигали и поглощали. Воспоминания заменялись мрачными представлениями… Ведь Чарльза совсем не смутило её предположение, что за всеми беспорядками в городе стоял именно он. Жуть снова отдалась по телу дрожью, и Вайлет зачем-то укрылась одеялом с головой.

Если худшие догадки окажутся правдой, как будет лучше поступить? Идти завтра или нет?..

Адреналин рваными толчками подступал к горлу, заставляя сердце судорожно пускаться в галоп. С одной стороны, Чарльз предлагал так равнодушно, словно ему не было дела, даже если Вайлет не придёт. Но с другой… Интуитивно она чувствовала, что это не так. Он сказал, что думал о ней четыре дня — и вот так просто исчезнет? Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Вайлет даже затаила дыхание, оцепенело всматриваясь в полумрак комнаты. Вот так ситуация… И только из-за дурацкой игры в карты.

Чарльз завораживал, да что там, даже манил, но инстинкт самосохранения был гораздо сильнее. Вайлет точно не пошла бы, если бы не одно но.

Непонятно, на что он способен. А знал о ней довольно многое — и где она жила, и кто её брат…

Стоило ли злить? Не факт, что Чарльз действительно разозлится, он почти всегда пугающе хладнокровен. Но это не тот случай, когда стоило рисковать. Как показал недавний опыт, Чарльз — хороший игрок. Слишком хороший…

И его невозмутимость не должна сбивать её с толку. Скорее наоборот, это то равнодушие, которое пугало до чёртиков. Кровь застывала в жилах, когда Вайлет пыталась разобрать, что там на дне его чёрных глаз. С тем же выражением лица, с которым Чарльз целовал, он мог делать и совсем другие вещи…

Если пострадает Алекс, Вайлет никогда себя не простит. А отрицать такую возможность нельзя.

Надо хотя бы попытаться договориться с Чарльзом. Выяснить, кто он такой и что ему нужно. Оценить риски… А уже потом действовать по ситуации. Бежать сразу — не выход.

На самом деле, решение всё-таки пойти в тот замок было принято давно. Наверное, в тот же момент, когда Чарльз предложил. Но лишь приняв свой выбор, Вайлет смогла заснуть.

***************

Странно, но Вайлет была совершенно спокойна, входя в зловещий замок. Хотя одни только его стены давили мраком и дышали загадочной стариной. Вряд ли тут кто-то жил, внутри было пространно и холодновато. Даже мебель совсем уж не из этого века. Поставили скорее для красоты, ведь именно такой интерьер максимально гармонировал с самим видом замка.

Вайлет не стала заходить вглубь. Просто села в одно из кресел и начала ждать. Пусть Чарльз сам её ищет, если он уже здесь. Она не опаздывала, а изучать этот замок не было никакого желания.

Если Чарльз не придёт… Значит, так тому и быть. Тогда Вайлет уйдёт без малейших угрызений совести. Оставит тут что-то вроде письма, что была, но не застала. Ведь предусмотрительно взяла с собой бумагу с уже написанным текстом. Не могла не позволить себе надеяться…

Это был бы лучший расклад из всех возможных. И Чарльза не разозлить, и не видеть больше его пугающих глаз…

Вайлет решила дать ему триста секунд. Это и без того казалось слишком долгим временем… Начав считать мысленно, она скоро перешла на шёпот. Слишком уж будоражила каждая из проходящих секунд. Манила желанной свободой…

Вайлет ведь даже не верила, что ей мог представиться хотя бы мизерный шанс оставить это письмо. Писала наспех, скорее чтобы успокоить себя. Была уверена, что Чарльз встретит её у порога замка.

Но, похоже, Вайлет не показалось — ему было не так важно, придёт она или нет. Возможно, Чарльз вообще забыл о назначенной здесь встрече.

Секунды стали идти медленнее. По крайней мере, с каждой новой казалось именно так. На двухсотой Вайлет не выдержала — поднялась с места, дошла до двери, постояла там немного, потом зачем-то пошла назад. Всё-таки Чарльз ещё мог прийти… Почему-то не хотелось, чтобы он застал её у двери, готовой уйти.

Двести тридцать шесть… Да зачем вообще ждать? Это унизительно. Вайлет позволяла себе, своим мыслям и даже собственной семье зависеть от этого мрачного незнакомца. Это злило так, что сбивалось дыхание. Но если она будет и дальше думать об этом, просто потопит себя. Чарльзу ведь всё равно, скорее всего, он даже не придёт.

— Ничего, триста скоро… — шёпотом подбодрила себя Вайлет, стараясь унять взволнованную дрожь по телу. — Двести шестьдесят два…

С каждой новой секундой порыв не считать дальше и уйти усиливался настолько, что становился почти непреодолимым. Чем ближе становилась свобода, тем сильнее манила. Вайлет теперь даже не пыталась усидеть или устоять на месте, так и ходила туда-сюда, больше не беспокоясь быть застуканной.

В один из таких разов, на двести девяносто второй секунде, развернувшись, чтобы пойти в другую сторону, Вайлет так и застыла. Перед ней стоял Чарльз. Как всегда, он появился неожиданно и беззвучно, но ярко и стремительно. И опять выбил почву из-под ног.

Некоторое время Вайлет просто всматривалась в него. Не могла поверить, что вот оно, именно сейчас, в эту секунду, когда уже верилось в лучшее. Но, как ни странно, разочарования толком не было. Скорее, оцепенение. Наверное, в глубине души Вайлет даже была готова к такому.

— Ты не так уж долго ждала, — нарушил молчание Чарльз с лёгкой усмешкой.

Его слова быстро напомнили Вайлет о происходящем. Вернули в реальность, в которой над ней просто-напросто издевались, как над марионеткой. Заставили с трудом найти способ улизнуть сюда, вопреки страху и здравому смыслу. Да ещё и мучили ожиданием, обнадёжили. Вайлет была игрушкой в руках Чарльза, который, скорее всего, даже не человек.

Обида захлестнула голос разума. Осторожность встала на задний план.

— Невежливо опаздывать. Стоило назначить более удобное для вас время, чем так, — выпалила Вайлет.

Хорошо хоть умудрилась это сказать холодно и с вызовом, а не всхлипнуть с возмущением и обидой.

— Я не опаздывал, а был здесь, — равнодушно проговорил Чарльз. — Стало интересно, сколько продлится твоя решимость.

Вайлет нахмурилась. Значит, он слышал, как она считала? Наблюдал за сомнениями?..

Пришлось сжать кулаки, чтобы хоть как-то удержать выплёскивающиеся наружу эмоции. Раздражало, что он позволял себе испытывать её непонятно зачем. А ещё больше выводило из равновесия, что ей нечего было противопоставить. И что Чарльз прекрасно об этом знал, видел, понимал, что чувствовала Вайлет.

— Хотя то, что ты пришла, уже значимо, — вдруг добавил он, приблизившись на шаг. — Я уж думал, что переборщил с откровенностью и напугал тебя.

С каждым его словом реальность происходящего всё сильнее погружала в себя. Вайлет в непонятно кому принадлежащем мрачном замке наедине со странным… возможно, даже не человеком, у которого неясные планы на её счёт.

Она с трудом подавила порыв отступить или вообще кинуться прямо мимо него к двери. Вместо этого посмотрела в чёрные глаза… И, наверное, впервые увидела в них странное, необычное и ничем не объяснимое чувство. Осторожность?

Чарльз смотрел так, словно подбирал слова. Не терял уверенности, но… Считался с её мнением.

Это ошеломляющее осознание окончательно лишило Вайлет речи. Молчание затянулось, ответ не шёл даже в мысли.

— Я догадывался, что ты всё равно придёшь, — снова нарушил тишину Чарльз. — Ты не разочаровала…

Вайлет часто заморгала, дёрнув плечами. Хоть как-то выйти из оцепенения… Это удалось, когда она перестала смотреть ему в глаза.

— Ты не человек, — решительно проговорила Вайлет.

Это был даже не вопрос. Где-то в подсознании она точно знала.

Чарльз ухмыльнулся уголком губ, пробежавшись взглядом по её лицу.

— Верно, — без обиняков сказал он.

Так сразу и просто, не делая из этого интригу. Так почти что обыденно, не пугая и не отрицая.

Вайлет неосознанно попятилась, не сводя с Чарльза осторожного взгляда. Ответ вроде бы не удивлял, но услышать его она всё равно не была готова. Реальность как-то резко перестала быть привычной, слишком стремительно открыла перед Вайлет другую сторону. Такую, которая даже в мыслях заставляла кровь леденеть от ужаса.

Кто знал, на что способны такие, как Чарльз…

Вспомнились все страшилки, связанные с исчезновениями людей в Торнтоне. Затянувшаяся пауза начала давить.

— Ворон? — едва слышно уточнила Вайлет.

Вдруг вспомнилось, как она гладила птицу, как та подставлялась под ласки…

— Нет, ворон — просто удобное обличие. Могу быть и летучей мышью или совой, но мне это не особенно нравится.

Невозмутимый ответ Чарльза перебил зарождающееся смущение. Ну гладила Вайлет ворона, и что? Лучше бы он всегда оставался в обличие птицы, так пугал гораздо меньше. С таким им можно было даже поладить, что совсем не скажешь про того, кто стоял сейчас напротив…. И смотрел так, будто точно знал, о чём Вайлет думала.

Она помотала головой, отбрасывая эти мысли. Гораздо важнее осознать другое. Если Чарльз так легко мог превращаться в разных существ, то кто он вообще такой? Вернее… что он вообще такое?

Что-то, выходящие за рамки её сознания?

— Ты причастен к беспорядкам в городе? — неожиданно даже для себя выпалила Вайлет, и сердце тут же застучало в разы быстрее.

Лихорадочные удары собственного органа словно вбивали в неё понимание, что она уже знала ответ. Вайлет замерла, даже не дыша, когда Чарльз вдруг подошёл ближе. У неё не было сил отстраняться или отступать. Было страшно даже пошевелиться.

— Смотря что ты называешь беспорядками, — вкрадчиво проговорил Чарльз, неторопливо и неумолимо сокращая между ними расстояние.

Вайлет почти забыла, о чём вообще речь, когда он вдруг коснулся её волос. Странно, но она словно чувствовала это едва уловимое прикосновение всей кожей. А ведь это был просто локон, совсем не восприимчивая к тактильным ощущениям часть тела.

Чарльз легонько поиграл с прядкой, не сводя взгляда с лица Вайлет. Она упорно смотрела прямо перед собой, видя только чёрную рубашку странного незнакомца. Или его уже нельзя было так назвать?

Чарльз ведь целовал её, и сейчас касался так, словно в любой момент мог и собирался это повторить. А ещё он был излишне откровенен, разве просто так?..

— Я… — наконец, слабо проговорила Вайлет и тут же осеклась, почувствовав, как Чарльз мимолётным движением убрал её волосы с шеи, обнажив на ней кожу. Провёл по открытому участку подушечками пальцев, едва касаясь… И уже начал наклоняться, по-прежнему удерживая зрительный контакт. — Что ты делаешь?

Ей бы отшатнуться, но, увы, Вайлет с трудом выразила протест хотя бы на словах. На большее вряд ли была способна. Разум плавал, Чарльз слишком подавлял. А ещё эта неизвестность…

— Хочу показать, — невозмутимо, но с лёгким коварством пояснил он, переводя какой-то хищный взгляд ей на шею. — Расслабься, а то будет больно…

Это многообещающее заявление мгновенно ударило Вайлет в голову, наконец, заставив очнуться. Сколько она ещё будет стоять тут перед тем, кто олицетворял опасность, в ожидании каких-то действий?

Страх мгновенно окутал, и Вайлет с трудом сдержалась от желания вжать голову в плечи и зажмурить глаза. Вместо этого резко и решительно вынырнула из близости Чарльза, и пошла к двери.

— Я лучше пойду, — на ходу решительно бросила, не нуждаясь в разрешении. Но и уйти молча было слишком тревожно.

До двери оставалось ничтожное количество шагов, когда Вайлет вдруг чуть не споткнулась. Перед ней неожиданно возник Чарльз, хотя всё это время стоял сзади и даже не пытался её остановить. Оцепенев от ужаса, она часто заморгала, пытаясь прогнать видение. Нет — вместо этого он стал ещё более угрожающе реальным.

Вайлет растерянно обернулась, а потом озадаченно уставилась на Чарльза. Конечно, он говорил, что собирался сделать что-то с её шеей, а ещё — что обращался в ворона, сову и кого там ещё?.. Но одно дело — слова, а другое — демонстрация нечеловеческой сущности. Вот так молниеносно оказаться в противоположном углу зала! Это было первое наглядное применение сверхъестественного, прямое подтверждение его слов. Чарльз ведь не обращался в птицу при ней… Пока. Кто знал, что у него вообще на уме сейчас.

Воображение беспрестанно рисовало самые страшные кошмары, о которых Вайлет когда-либо хотя бы мельком слышала. Теперь словно все они были связаны с Чарльзом.

Поймав её взгляд, он улыбнулся одним уголком губ.

— Ты уже здесь, нет смысла теперь уходить, — ответил на реплику, о которой Вайлет успела забыть.

На первый взгляд, это не было угрозой или принуждением. Но всё внутри сжималось при взгляде, с которым Чарльз говорил эти почти даже мягкие слова.

— Я пришла за ответами, а не за демонстрацией всяких ужасов, — Вайлет и сама не понимала, как ей удалось сказать это уверенно и твёрдо, почти даже требовательно.

Чарльз беззлобно усмехнулся. Странно, сейчас он вообще не был похож на монстра, разговаривая с ней, почти как человек — но это пугало не меньше.

— Я не назвал бы поглощение крови ужасом. Иногда это даже возбуждает, причём обоих. Всё зависит от того, с кем это происходит. Мы с тобой подходим друг другу.

Его слова так и повисли в звенящей тишине. Вайлет даже не сразу смогла их осмыслить, настолько ошеломительными они были. И дело даже в не пошлых намёках, от которых горела кожа. И не в том, как обыденно Чарльз рассуждал о таких вещах… Нет, совсем другое навевало панику, причём сейчас, когда Вайлет уже, казалось бы, успокоилась и была готова ко всему.

— Поглощение крови? — как бы она ни пыталась выглядеть невозмутимой, голос выдавал испуг.

Всё пространство вокруг словно стало устрашающе чёрным, под стать цвету глаз и волос Чарльза. Желание сбежать двигало сильнее, став почти невыносимым. Но поселившееся внутри чувство, чем-то смахивающее на инстинкт самосохранения, не позволяло делать лишних движений.

— Я — вампир, Вайлет, — чуть ли не торжественно признался Чарльз. — Знаешь, что это значит?

Ступор. Вайлет неосознанно задержала дыхание и перестала моргать. Где-то глубоко внутри глухим голосом кричала паника, умоляя наплевать на всё и бежать, не только отсюда, но и из этого города, как можно дальше, всей семьёй, сегодня же. Но разум холодно напоминал, что нужно больше информации. Что уже поздно просто бежать.

— Даже не представляю, но и не хочу, — очень тихо и осторожно ответила Вайлет, сомневаясь, что Чарльз услышал.

Поглощение крови… Шея… Ворон… Жертвы… Сверхъестественная скорость и острейший ум, с которым Чарльз с лёгкостью обыграл её в карты.

Что ещё?..

Что ещё, чёрт возьми, она должна знать?!

Вампир… Нет, бежать! Сейчас же.

— Я бессмертен. Я родился в тринадцатом веке и тебе лучше не знать, как, — неожиданно вклинился в её сбивчивые мысли спокойный голос Чарльза.

Странно, но новая информация уже не так напугала Вайлет. Несмотря даже на чёткое понимание и принятие того, что бежать было поздно. И что вокруг него только беспросветная тьма, за которой ничего хорошего быть не могло.

Чарльз рассказывал без малейшего признака сожаления. Ему нравилось быть таким. И убивать, наверное, тоже нравилось.

Так почему Вайлет вдруг перестала чувствовать себя в опасности? Более того, проснулось любопытство.

В тринадцатом веке… Звучало невероятно, но она теперь верила во всё, что он говорил. Допускала существование чего угодно. И, наверное, была готова это услышать. Вот так неожиданно и резко была готова.

— Тебе четыреста лет?

— Примерно, я не считаю, — небрежно подтвердил Чарльз.

А Вайлет вдруг не к месту подумала, что, значит, он обходился без праздников вроде дня рождения. Интересно, Чарльз вообще помнил, когда родился?

Она помотала головой, отбрасывая дурацкие и неуместные мысли. Судить о нём как о человеке — огромная ошибка. Подсознание буквально кричало об этом.

— Вампир… — Вайлет и сама не заметила, что озвучила это вслух, словно пробуя новое слово, привыкая к нему, считаясь с ним.

— А ещё я обладаю кое-какими способностями, которые вы называете сверхъестественными. Например, молниеносная скорость, мощная сила, обострённые слух и зрение, обострённые чувства и гипноз. Если я посмотрю в твои глаза, я могу прочитать твои мысли или… — Чарльз чуть подался вперёд, скользнув взглядом по её лицу, — заставить делать всё, что я захочу, — чуть тише заключил он.

Это было похоже на странный сон. Этого не могло происходить на самом деле. Вайлет чуть попятилась, осмысливая его слова. Получалось, перед ней сверхмогущественное существо, которое могло поработить весь мир в любое мгновение?..

Ну тогда понятно, почему он так легко ей обо всём рассказывал.

«Заставить делать всё, что я захочу»…

Чарльз сказал это так по-особенному, почти чувственно. В голове невольно всплыл момент поцелуя, и то, как непристойно Вайлет себя вела во время него.

— Ты уже так делал, — она не спрашивала, а утверждала.

Вот только вопреки уверенности тона взглядом отчаянно искала подтверждение на его лице. Но увы… Чарльз смотрел на неё чуть ли не с умилительным снисхождением, которое почему-то ударяло едва ли не больше, чем все сегодняшние мрачные новости.

— Нет, ты целовала меня добровольно, Вайлет. Вспомни, мы не смотрели друг в другу в глаза, когда это случилось. А смотреть надо безотрывно, вот так, — с этими словами Чарльз неожиданно цепко поймал её взгляд своим, пока Вайлет приходила в себя от его заявления.

Она резко забыла, где вообще была. Её словно тянуло в какую-то бездну, влекло за собой. Дыхание сбилось. Паника подступила снова.

Вайлет резко закрыла глаза, стараясь вынырнуть из странного состояния. Она не понимала, как вообще смогла сделать это.

— Нет! — одного действия словно было недостаточно.

Чарльз отступил. Вайлет почувствовала это прежде, чем осторожно открыла глаза. Он смотрел на неё — но больше не пытался втянуть в свой гипноз.

— Не доверяешь, — просто констатировал Чарльз, задумчиво окинув Вайлет взглядом и чуть задержавшись на губах. — Хорошо… Мне не нужно твоё подчинение. Точнее, я не хочу его внушать.

Очередные слова, способные выбить из колеи своей неоднозначностью и открытым предвкушением в них. Вайлет и хотела возмутиться, но почему-то не осмелилась. Проще было сделать вид, что не улавливала, что Чарльз вообще имел в виду.

— Что ещё у вампиров… вас? — решилась переменить тему Вайлет.

По крайней мере, знать это точно не будет лишним. Чем бы ни руководствовался Чарльз, щедро делясь с ней информацией, Вайлет придумает, как использовать её максимально выгодно для себя и своей семьи. Хотя бы Митчеллы не должны пострадать, если уж весь город уже не спасти.

— Верно, что во множественном числе. Я — чистокровный, но не единственный вампир. Я создал ещё двух — Энтони и Уильяма.

Создал?..

Вайлет так и застыла. А она почему-то думала, что вампиры каким-то образом появлялись сами собой. Но теперь… Вряд ли процесс создания новых вампиров напоминал человеческое размножение, ведь тогда Чарльз вряд ли использовал бы такое слово. Ведь привык изъясняться максимально открыто.

— А как создаются вампиры? — не сразу решилась уточнить Вайлет.

В какой-то момент взгляд Чарльза вдруг стал пугать, было в нём что-то... Что-то, что уже заочно не нравилось ей.

Да ещё и эта улыбка. Не усмешка, а именно улыбка, подбадривающая, успокаивающая. Словно Чарльз уловил тревогу Вайлет и знал, что для неё были основания.

Напряжение достигло пика. Но, как бы она ни хотела разрушить эту пугающую атмосферу недосказанности, слова не шли ни на ум, ни на язык. В горле пересохло.

А Чарльз многозначительно усмехнулся каким-то своим мыслям.

— Когда-нибудь ты узнаешь, — вкрадчиво пообещал он.

Вайлет отвела взгляд, поджав губы. Намёк в его голосе, взгляде, да и вообще во всём происходящем, был слишком явным. Чарльз имел в виду её.

Единственное, что хоть немного позволяло сохранять спокойствие — это его «когда-нибудь». Хотя бы не сейчас.

А значит, возможно, Вайлет смогла бы повлиять на это его решение. А если не получится — придётся бороться. Как бы безнадёжно это ни казалось.

Возможно, если Чарльз говорил наперёд, да ещё и обсуждал это с ней, ему было важно её мнение? Ведь он и прислушивался к словам Вайлет. По крайней мере, вступал с ней в диалог.

— Я бы не хотела, чтобы было какое-либо когда-нибудь, — спокойно, с достоинством и почти мягко ответила она. — Поэтому я здесь. Я не могу повлиять на тебя в плане беспорядков в городе, никто не может. Но я хотела бы попросить не трогать меня и мою семью. Мы скоро уедем.

Вайлет и сама не понимала, как у неё получилось сказать это так уверенно, твёрдо, но при этом не прося и не приказывая. Обращаясь к Чарльзу на равных, почти как к человеку, способному на понимание.

Но при этом сердце чуть не выпрыгивало из груди. Глупо ведь думать, что он действительно так просто согласится. Вайлет чувствовала его интерес к себе. Причём открытый, слишком явный — такой, за который обязательно что-то следует. Эта история не могла закончиться так просто. Не с таким, как Чарльз.

Она выдержала его взгляд, ничем не давая понять, что изначально мало рассчитывала на уступки. Всегда оставалась надежда… В глазах Чарльза не было насмешки или недоумения.

— Попросить? — равнодушно повторил вампир. — И почему я должен согласиться?

Ну вот, чуда не случилось. Что ж, к этому Вайлет была готова.

Она напряжённо сжала пальцы рук и нервно сглотнула. Уйти без результата нельзя. Непозволительно. Без жертв не обойтись…

И как бы ни возмущала эта мысль, но из двух зол придётся выбрать меньшее. Пусть даже при одной мысли об этом «меньшем» замирало сердце и застывала кровь.

Вайлет чуть ли не зажмурила глаза и, решаясь, тихо выдохнула:

— Мы могли бы заключить сделку.

Она осмелилась посмотреть ему в лицо — его глаза светились предвкушением и любопытством. Странная смесь. Он ведь наверняка догадался, о чём речь?..

— Интересно, и что бы ты мне предложила? — с беззлобной усмешкой уточнил Чарльз.

Он спросил почти даже мягко. Как хищник, уверенный, что в любой момент получит добычу, а потому решивший с ней поиграть.

Вайлет тяжело выдохнула. Решиться предложить сделку почему-то оказалось проще, чем озвучить её суть. Тем более, под этим внимательным взглядом Чарльза.

— А что тебе нужно? — осторожно спросила она. Он не ответил, но окинул её тело медленным и провокационным взглядом. — Моя кровь? — тогда решилась Вайлет, вспомнив, что он собирался «показать», каково быть вампиром. Но Чарльз снова промолчал, резко переведя взгляд в лицо Вайлет. — Моё тело? — чуть тише добавила она, подавив желание облизнуть пересохшие губы.

Господи, это всё не могло быть реальностью, не могло происходить с ней!..

Лучше даже не думать о смысле собственных слов, чтобы хоть как-то сохранять спокойствие, а не глупо разрыдаться и убежать. Вряд ли Чарльза можно разжалобить. Нет, с ним надо иначе — дать понять, что ни один вызов не сломает Вайлет.

У неё ведь действительно не было другого выхода. В противном случае она, конечно же, даже и не думала бы предлагать такое.

Пауза длилась какие-то секунды, но ощущение, что вечность. Слишком много мыслей и терзаний охватили Вайлет.

— Увы, нет. Этого мне уже недостаточно. Мне нужна ты. Вся. Твоя кровь, твоё тело, твоя душа. Узнай меня, стань частью моего мира, и тогда твоя семья благополучно уедет хоть в Лондон, хоть куда ещё.

Чарльз заговорил неожиданно, уже этим выбивая почву из-под ног Вайлет. А уж то, что он сказал… Да ещё так серьёзно, уверенно и непоколебимо.

«И тогда твоя семья благополучно уедет»…

— А если нет? — вглядываясь в его лицо, ища в его глазах хоть отголосок сопереживания, прохрипела Вайлет.

Ведь Чарльз не мог вот так ровно, размеренно и обыденно угрожать ей?..

— Я не играю так грязно, это не шантаж, — спокойно пояснил он. Но ей почему-то всё равно не становилось легче. — Я не собираюсь убивать никого из Митчеллов, по крайней мере, намеренно. Но и уехать тебе из города я не дам. Либо твои родственники уедут без тебя, либо не уедут вообще.

Вайлет гневно сверкнула глазами, но Чарльз оставался невозмутим. И, как бы ни хотелось противостоять ему на равных, дрожь выдавала её с головой.

Ведь угроза была слишком реальна. Страх не оставлял в покое, мешал мыслить трезво. Да и какие вообще тут могли быть шансы?..

Ну уж нет. Вайлет всё равно не будет сдаваться.

— Могущественный вампир не умеет принимать отказы? — с насмешливым вызовом спросила она, вздёрнув подбородок.

Вайлет даже умудрилась посмотреть на него с пренебрежительным снисхождением, словно это и вправду вызывало только жалость, никакого страха.

Но Чарльз лишь улыбнулся. Легко так, чуть ли не добродушно.

— А зачем мне это уметь?

Этот простой спокойный и слишком уверенный вопрос прозвучал в тишине замка так зловеще, что Вайлет с трудом не поддалась отчаянию. Всё казалось слишком безнадёжным.

И лучше даже не смотреть в глаза Чарльза, ища там сочувствие. Всё равно не найдёт — лишь в очередной раз убедится, насколько ему всё ни по чём. Он привык получать всё, что хотел и знал, что этот раз не станет исключением.

Вайлет прерывисто вздохнула, пытаясь отбросить пессимистичные мысли. Наверное, из любой ситуации можно найти хоть какой-то выход… Она задумчиво поджала губы, бросив быстрый взгляд на Чарльза. И самое яркое, что увидела в его глазах — любопытство. Он ждал её хода.

А значит, возможно, Вайлет и смогла бы его убедить. Так, что там Чарльз говорил…

— Узнай меня, — почти шёпотом вспомнила она. — Ты бы мог сразу… ну… сделать меня вампиром, но в первую очередь ты сказал именно это.

Вайлет проговорила это, не обращаясь к нему и даже не глядя в его сторону. Просто мысли вслух. Так стало легче. Вдруг появилась надежда.

— Сейчас ты не готова, — серьёзно объяснил Чарльз.

Догадывался ли он, что этим ответом только закрепил её веру в то, что всё могло получиться иначе? Вайлет уже знала, как вывернуться из этой ситуации. Нужно лишь его согласие. Убедить его…

Что ж, придётся попробовать.

— Тебе и вправду ни к чему уметь принимать отказы, — осторожно начала она, и, осмелев, посмотрела ему в глаза. — Ты можешь всё. Вернее, почти всё. Ты можешь взять, что хочешь — кровь, тело… Но не душу. Если хочешь мою душу… Докажи, что и у тебя она есть.

Чарльз задумчиво ухмыльнулся. На какое-то время повисла пауза, но Вайлет не решилась снова её нарушить. Всё-таки вампир мог бы просто засмеять все её попытки ставить какие-то условия. Её единственный шанс — продавить тем, что не всё так легко шло ему в руки. Каким бы могущественным Чарльз ни был, душу Вайлет он не получит. Она ясно дала это понять.

— И что ты предлагаешь?

Вайлет немного замялась — не могла понять, он говорил с одобрением, насмешкой, презрением или снисходительностью. Или вообще без какого-либо интереса?..

— Убеди меня, — наконец, решилась она. — Мы с семьёй собираемся уехать примерно через неделю. В течение неё я буду приходить сюда каждый день, и мы с тобой будем видеться примерно по часу. Если за это время я сама захочу стать одной из вас, так тому и быть. А если нет… Можешь делать, что хочешь. Я думаю, мой семья примет мой выбор, а в случае чего достойно погибнет вместе со мной.

Её голос слегка дрогнул на последних словах, но в целом Вайлет смогла сказать это убедительно, без сомнений. Так, словно её не вгоняло в ужас при одной только мысли о реальности, которая надвигалась всё стремительнее и неумолимее.

Секунды ещё никогда не тянулись так медленно. Вайлет едва ли не затаила дыхание в ожидание ответа Чарльза. Больше надежд у неё не было.

По крайней мере, вампир смотрел с улыбкой. Не злобной, а чуть ли не ласковой. Хотя с его образом это сочеталось настолько странно, что скорее пугало.

Вайлет уже собиралась добавить ещё хоть что-нибудь убедительное, но Чарльз опередил.

— Хорошо, договорились, — его голос звучал с открытым предвкушением. — Но час сегодняшнего дня ещё только начался.

Вайлет кивнула — не стоило испытывать терпение Чарльза, ведь все козыри по-прежнему были в его руках.

— Что ж, здесь как раз есть часы, — улыбнулся он и указал куда-то ей за спину.

Вайлет обернулась. Странно, часы были довольно массивны и бросающиеся в глаза, а она раньше не замечала. Видимо, слишком нервничала, ожидала Чарльза.

— Хорошо, время пошло, — выдохнула Вайлет, чуть растерявшись, когда он заглянул ей в глаза.

Она замерла — вампир приближался. Неторопливо, не разрывая зрительного контакта.

В голове Вайлет против воли снова возник поцелуй. А что если Чарльз собирался провести этот час именно так?.. Ведь вряд ли в его понимании это противоречило её словам о необходимости показать, что у него была душа. Вампир наверняка помнил, что Вайлет не очень и сопротивлялась поцелую. И при необходимости явно был готов напомнить это и ей.

Она отвела взгляд, испугавшись, что всё читалось на её лице. Причём наверняка настолько красноречиво, что было бы видно и обычному человеку, не говоря уж о вампире, обладающем гипнозом.

— Дай мне руку, — неожиданно сказал Чарльз.

Звучало скорее как просьба, чем приказ. Наверное, это и заставило Вайлет всё-таки протянуть ему руку. Это и безмолвное обещание себе, что в случае чего вырвется и будет бороться.

Чарльз на удивление осторожно взял её ладонь, чуть пробежался по ней тёплыми пальцами, сжал. А Вайлет так и стояла, не зная, что делать. Наверное, надо было что-то сказать, только слова не шли в голову.

Слишком уж ощущалось это прикосновение. Чарльз всегда вызывал в Вайлет смесь страха с волнением, осторожности с любопытством. А теперь, когда она узнала, кто он такой, это лишь усилилось. Он словно не касался, а проникал под каждую клеточку её тела. Вайлет не понимала, зачем вампир так делал, но воздействие было слишком умелым, слишком сковывающим сознание.

Мысли путались. Неужели Чарльз считал, что смог бы таким образом убедить её стать частью его мира?..

Вайлет так и не успела ничего сообразить, когда вампир вдруг неожиданно потянул её на себя. Таким лёгким и непринуждённым жестом, что торможение о его грудь было совсем безболезненным и даже плавным.

Вот только это совсем не помогало прийти в себя. Вайлет была слишком сбита с толку, чтобы как-то отреагировать, а Чарльз, как назло, обнял её за талию, явно давая понять, что это только начало.

— Обними меня за шею, — с лёгкой усмешкой сказал. Так уверенно, что Вайлет машинально чуть не подчинилась.

Но, к счастью, разум всё же вспомнил о своём существовании. Она несогласно помотала головой и даже смогла бросить на Чарльза возмущённый взгляд.

Оставалось только вырваться из его объятий, но на это Вайлет не решилась. Почему-то смешливый блеск в чёрных глазах вампира стопорил от этого действия. Словно своим отказом и возмущением она совершала сущую глупость, для которой не было смысла и причины.

— Зачем мне это делать? — занервничала Вайлет, отведя взгляд и всё же пытаясь отстраниться.

Но объятия Чарльза стали лишь крепче.

— Потому что это твоя единственная возможность полетать, — вкрадчиво прошептал он, чуть склонившись к ней. — Довериться мне.

Говоря, вампир словно невесомо касался губами её лба, разнося мурашки по всему телу. Вайлет даже не сразу поняла, о чём речь. Но осознание заставило задержать дыхание от неожиданности и невольного предвкушения. Обещанное захватывало. Даже слишком.

Но доверять Чарльзу? Да ещё и после всего увиденного и услышанного?..

К тому же, он так говорил, словно в словах был ещё какой-то подтекст, помимо основного смысла. Это сбивало с толку.

Похоже, Чарльзу надоело ждать. И он продемонстрировал это бесцеремонно, не предупреждая — просто взлетел вверх, не переставая держать Вайлет. Из-за неожиданности и она была вынуждена вцепиться в него, даже не сообразив, как это произошло. Слишком машинально, слишком быстро.

Вайлет смотрела вниз, боясь взглянуть в лицо Чарльзу. Ведь её первой мыслью, когда успокоился страх, стало облегчение, что вампир сделал этот выбор сам.

Было не по себе, конечно, но вместе с тем захватывало дух волной новых невероятных ощущений. И где-то в подсознании Вайлет знала, что Чарльз не уронит и не сделает ничего, что могло бы навредить ей. Она позволила ему сделать этот выбор самому, доверилась. Но только на этот момент.

Чарльз словно уловил её переменившийся настрой. Начавшийся резко полёт довольно скоро стал плавным. Вайлет непроизвольно прикусила губу и внимательно смотрела по сторонам. Вампир легко проносился по разным закоулкам с ней на руках, постепенно устремляясь в самую высь, к далёкому на первый взгляд потолку обширного замка. Вся обстановка вокруг, включая даже самую массивную мебель, становилась всё меньше и дальше.

Это было слишком головокружительно, слишком захватывающе. Разум безоговорочно уступил эмоциям, и даже всё теснее прижимающие к телу руки Чарльза не сбивали с толку. Всё казалось естественным и в то же время нереальным.

Вайлет начисто потеряла ход времени, растворившись в новых ощущениях и словно бы в Чарльзе самом. В какой-то момент у неё пропало ощущение того, что это он её нёс. Они стали одним целым. Она будто и сама была древним могущественным существом, с лёгкостью и какой угодно скоростью взлетающим куда угодно. Казалось, ей было доступно и подвластно всё.

— А теперь держись крепче, — непривычно мягко прошептал Чарльз, как-то осторожно касаясь губами уха Вайлет. — Мы вылетим из замка.

Она не ответила, лишь машинально подчинилась. Казалось, что бы сейчас Чарльз ни сказал, Вайлет не удивилась бы и не возражала. Слишком уж завораживало и манило происходящее. Хотя… Сейчас ведь день, а они полетают над городом?..

На глазах у всех людей?

Она потрясённо посмотрела на него, и тут же опустила взгляд. Внезапное осознание того, насколько близко сейчас было лицо вампира, заставило чувствовать себя неловко. И его руки, держащие её, стали ощущаться гораздо острее. Не говоря уж о близости тела Чарльза…

Сердце Вайлет заколотилось чаще, но теперь не от взбудораженности происходящим.

— Сейчас нет солнца, день довольно пасмурный, — невозмутимо пояснил вампир, хотя она беспокоилась о другом.

Вайлет нахмурилась, не понимая, к чему это. При чём тут вообще солнце? Даже если бы оно ярко сияло, вряд ли помешало бы лететь.

Мысли перебило очередное резкое движение Чарльза — обняв Вайлет крепче, он вылетел в окно. Она только и успела, что от неожиданности спрятать лицо куда-то ему в грудь.

Полёт не кружил голову, был всё таким же лёгким и плавным, но разница была слишком ощутима. В свежем воздухе, обдающем тело. В более крепких объятиях Чарльза. В состоянии какой-то пугающей невесомости…

Вайлет ещё никогда в жизни настолько не чувствовала, насколько необъятен мир вокруг. А ведь она пока даже не осмелилась посмотреть по сторонам! Так и замерла, уткнувшись вампиру в грудь и закрыв глаза. А он и не торопил, легко паря над землёй.

— Единственное, что могло нам помешать — солнце, потому что оно вредит вампирам. Мы сгораем, увы. Но сегодня его нет, — неожиданно проговорил Чарльз, не переставая лететь вокруг замка.

Вайлет на мгновение перестала дышать. Слушая его слова, она невольно оторвала голову от него и машинально бросила взгляд в сторону. А потом — непроизвольно вниз. Дух хватило мгновенно. Не верилось в происходящее, такого просто не могло быть.

На Чарльзе не выросли крылья, он не превратился в ворона. Но летал! И она вместе с ним.

Его слова и всё остальное забылось мгновенно. Словно перестало существовать. А вампир парил всё выше, всё легче, всё быстрее…

И Вайлет неожиданно захлестнуло — эйфорией, необычным ощущением свободы, адреналином. Сдерживать эмоции было просто невозможно, да и Чарльз уловил её изменившийся настрой, выписывая в воздухе самые разные повороты и кульбиты да так, что она не успевала опомниться. Вампир взлетел и на такую высь, о которой Вайлет и помыслить не могла. Выше деревьев, выше крыш! А потом — так же стремительно вниз…. Приземление было на крыше замка. И, несмотря на самую разную скорость полёта, оно оказалось мягким и плавным.

Вайлет тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. Она сама словно была птицей! Рассказать Алексу — ни за то не поверит. А ведь Чарльз держал её и на вытянутых руках, позволяя ей максимально почувствовать свободный полёт. Страшно, но захватывающе. Она пережила бы это ещё раз.

Вайлет даже не сразу осознала, что сейчас сидела на довольно ощутимой высоте, чуть ли не на краю крыши величественного замка, и при этом совсем не боялась. А рядом, совсем близко, сидел Чарльз, древний и могущественный вампир, которому было подвластно чуть ли не всё на свете. В том числе и её жизнь.

Вместе с этой мыслью к Вайлет ярко пришло осознание происходящего. Она занервничала. Прикусив нижнюю губу, чуть заёрзала на месте и посмотрела вниз.

Боже… Какая высота. И Вайлет ещё совсем недавно летала на куда большей! Да люди отсюда виделись совсем мизерными.

— Люди! — мгновенно вспомнила она. — Разгар дня, они ведь могли нас видеть…

Вайлет машинально посмотрела на Чарльза, но тут же отвела взгляд, вспомнив, как он недавно обнимал её, шептал на ухо, обволакивал близостью…

— Я всё контролировал, — ухмыльнулся вампир. — Если бы кто-то посмотрел на небо, я бы успел скрыться.

Вайлет не ответила, потрясённо глядя на крошечных снующих по разным делам людей. Они и отсюда казались совсем игрушечными. А Чарльз летал на куда большей высоте…

Невероятно острое зрение — ладно, вампир упоминал об этом. Но как можно было умудриться сосредоточиться на внимании стольких людей, одновременно паря и удерживая Вайлет на самых разных скоростях и кульбитах?..

Так, лучше выдохнуть и успокоиться, пока не начала восхищаться этим новым миром и его возможностями. Конечно, это ошеломляло, но за головокружительными преимуществами стоял такой мрак, о котором и думать было страшно. Вайлет чувствовала это всем существом. К тому же, Чарльз уже давал понять. Например, вампиры сгорали на солнце. Пили кровь. Судя по всему, убивали людей…

Она неосознанно вздрогнула, когда вдруг почувствовала, насколько ближе он стал. Чарльз совсем незаметно придвинулся так, что мурашки снова предательски поползли по коже Вайлет.

Она и хотела бы отодвинуться, но словно оцепенела. Даже дышать почему-то боялась. Только и сидела, прислушиваясь к своим ощущениям и не понимая их. Реальность была жуткой. Чарльз, который едва ли не соприкасался к ней — тем более.

Тогда почему ей не было страшно?..

— Посмотри на них, — неожиданно проговорил Чарльз. Его вкрадчивый голос так и пробирался в её сознание, обволакивая. — Посмотри на этих людей.

Вайлет машинально стала разглядывать крошечные фигурки снующих по разным делам людей. Неожиданно наблюдать за ними стало чуть ли не больно: грудную клетку словно сдавило чем-то тяжёлым, а сердце чуть ли не ныло. Странная тоска. Даже непонятно, по чему.

— Посмотри, как они озабочены всякой ерундой, — вполголоса проникновенно продолжил Чарльз. — Как прожигают свою жизнь, топя каждое мгновение их и без того мизерного существования в бессмысленных делах. Посмотри, как они слабы. Посмотри, как они растворились в иллюзиях, что в этом мире им подвластно всё. И как ничтожны и мелки они на самом деле.

Вайлет не ответила, лишь отвела взгляд. Было противно слышать это от Чарльза. Слишком мрачно и цинично, слишком высокомерно и несправедливо. В людском существовании было намного больше. Те, кого она знала, были способны на самые прекрасные порывы, чувства и поступки. Вряд ли бесчувственному вампиру дано подобное. Всё его существование — не больше, чем удовлетворение собственных прихотей. Да, он могущественнее, но счастливее ли?..

Конечно, мысленно она могла с ним спорить сколько угодно, но сделать это вслух не решилась. Наверное, даже боялась. Чарльз умел убеждать, умел подкрадываться в подсознание. И, развивая эту тему, Вайлет могла невольно проникнуться его словами. Но нет, такой власти она ему точно не позволит. Да и вообще, к чему с ним спорить? Его мнение ей безразлично.

— А ты… — после небольшой паузы многозначительно проговорил Чарльз. — Ты можешь прожить так, как они, а можешь получить намного большее — возможность летать.

Она вздрогнула. В словах вампира слышалось не просто прямое значение сказанного слова, которое и без того было слишком захватывающим. Нет — там было обещание чего-то большего. Чего-то, выходящего за рамки её сознания.

Заторможенно моргнув, Вайлет бросила быстрый взгляд на небо, а потом снова посмотрела перед собой.

— Сегодня ты упомянул и про другое, — вздохнув, решилась она. — Например, жизнь без солнца. В вашем существовании есть не только прекрасное, и если ты хочешь убедить меня, ты должен показать мне всё, — с этими словами Вайлет смело повернула голову к Чарльзу.

Мурашки тут же пробежали по коже. Оказалось, вампир сидел даже ближе, чем она чувствовала. Достаточно одного лёгкого движения — и их лица могли соприкоснуться…

Вайлет и хотелось отвернуться снова, но она не могла. Так и замерла, глядя перед собой и почти не видя. Дыхание сбилось, сердце отдавало удары где-то в ушах. А Чарльз смотрел, открыто, испытывающе, изучающе.

— Покажу, но не сегодня, — неожиданно заговорил вампир, продолжая блуждать взглядом по её лицу. — Сегодня у нас ещё есть время.

Вопреки ожиданиям Вайлет, Чарльз не стал её целовать тогда, на крыше. Они просто ещё немного поговорили, а потом вернулись в замок.

Оставшееся время вампир показывал ей другую прекрасную сторону своего существования — рассказывал о прошлом. О том, как менялись времена при нём, как многое он видел, сколько успел и насколько яркими и многообразными были жизнь и мир. Не было мест, которые Чарльз не посетил. Он присутствовал и участвовал в событиях такого масштаба, который Вайлет и представить себе не могла.

Время пролетело быстро. Слушать Чарльза было интересно. Она даже не заметила, как настала пора уходить — он сам дал это понять, многозначительно посмотрев на часы. Вайлет вздрогнула. Атмосфера напряжения вернулась сама собой.

Чарльз снова стал пугающим, чужим и опасным.

— Завтра приходи во столько же, — невозмутимо сказал он. — У нас остаётся шесть дней, и я хочу распределить их по контрасту. В один день ты узнаешь лучшее в вампирской жизни, как сегодня, а в следующий… — небольшая пауза, задумчивая ухмылка Чарльза и многозначительное: — Будь готова завтра.

Вайлет не ответила — просто не смогла. Даже думать вдруг стало тяжело. Слишком захотелось уйти. Чарльз не провожал.

**********

Никто из семьи ничего не заметил. Чарльз выбрал удачное время для встреч. Алекс был занят работой именно утром и днём, отец тоже решал организационные моменты, а мать помогала слугам по дому, потихоньку готовясь к отъезду. От Вайлет помощи не ждали, так как привыкли, что она больше вовлекалась в дела брата. Родители не вникали, что делали близнецы, полностью им доверяя. И сейчас это было очень кстати.

Обещание контраста звучало в ушах Вайлет голосом Чарльза снова и снова, сопровождая весь путь до замка. Идти было непросто. Даже тяжелее, чем вчера, когда она не знала, что вообще её ждало.

Как же хотелось рассказать обо всём Алексу! Да хоть кому ещё… Вайлет сомневалась в каждом своём выборе, в каждом действии. Но не идти по этому пути не могла — просто не знала, как иначе. Ни одно разумное решение не шло в голову. Да и было ли оно вообще, хотя бы в вероятности?..

Вайлет чуть не споткнулась, увидев Чарльза. На этот раз он ждал её у входа в замок. Стоял, спиной опираясь о тёмную дверь и почти сливаясь с ней, но при этом всё равно был слишком заметен. Как и всегда.

Нервно сглотнув, Вайлет оглянулась по сторонам — сама не знала, зачем. Отступать было поздно. Оба друг друга заметили.

— Я начну с самого сложного для тебя, — без предисловий сообщил Чарльз. — Став вампиром, ты сможешь пережить отсутствие солнца, тем более, это не значит отсутствие света. Ты сможешь справиться со своеобразным одиночеством, основанном на том, что все твои привязанности навсегда отрежутся от тебя. Это не проблема, у тебя будет новая семья. Ты сможешь пережить и то, что ты никогда не будешь чувствовать себя своей среди людей, ведь у тебя отпадут необходимость и стремление уживаться с ними. Но справишься ли ты с убийствами…

Чарльз многозначительно покачал головой, и Вайлет невольно отступила на шаг. Давящая как специально оборванная пауза после его жутких слов усиливала и без того ошеломляющий эффект.

Реальность душила. Надо же, а Вайлет в какой-то момент ведь думала, что сможет справиться со всей этой ситуацией и выйти из неё достойно! Но нет, Чарльз снова и снова разом вышибал почву из-под ног.

— Убийствами, — зачем-то повторила она, правда, вслух не смогла. Получился невнятный шёпот.

— Вампирам нужна кровь, — спокойно пояснил Чарльз. — Человеческая. Без этого не обойтись.

Вайлет с трудом стояла на месте, ноги подкашивались, сердце колотилось слишком быстро, разум ускользал.

— А зачем убивать? Л-люди порой теряют кровь, но остаются живы, — машинально, почти не вникая в смысл сказанного и мало что соображая, выдавила она.

— Если не убивать, новость о нашем существовании распространится по всему свету, а это — лишнее. Некоторые кланы уже проходили через это. Да и вообще, зачем носиться вокруг скоротечной человеческой жизни? И уж тем более, зачем обсуждать это с тобой?

Вампир задавал страшные вопросы, явно не ожидая ответов. Слишком равнодушно, как о пустяке, не стоящем внимания. Слишком безжизненно и цинично.

Вайлет поджала губы, борясь с подступающими слезами. Хотелось кричать, возмущаться, рыдать, бежать — что угодно, только не видеть перед собой Чарльза, не слышать его ужасных слов, снова и снова раздающихся эхом в её ушах.

— Зайдём внутрь, — быстро обернувшись на замок, предложил Чарльз. На этот раз он говорил мягче обычного. — Нас там ждут.

Вайлет помотала головой, хотя, конечно, знала, что вампир не принимал никаких возражений. Да и был ли этот жест отрицанием? Скорее, нелепой попыткой выплеснуть хоть что-то. Эмоции душили.

Чарльз не отреагировал — только многозначительно открыл перед ней дверь. Толком не видя перед собой ничего, Вайлет пошла вперёд, пытаясь справиться с нарастающим волнением.

Хотя желание просто уйти, не думая о последствиях, обострялось с каждым шагом. Наверное, она так и сделала бы, если бы придумала хоть какую-нибудь, пусть даже не совсем убедительную, причину. Но, увы, мыслей словно не осталось. Двигал лишь страх. Причём непонятно, что пугало больше — неизвестность, настрой Чарльза, опасность, которую он олицетворял, или собственная неспособность ни с чем справиться.

Вайлет услышала звук запираемой двери. Судя по всему, Чарльз закрыл на замок, отрезал пути назад. Ведь не отпустит.

При этом осознании вроде бы успокоившееся сердце снова ускорило темп. И чуть не остановилось, когда Вайлет увидела, кто их ждал.

Молодая девушка, примерно её ровесница, стояла, почти не шевелясь. Она даже не повернулась на Чарльза, когда тот подошёл к ней. Он остановился на расстоянии всего нескольких шагов от незнакомки, мог даже коснуться её, если бы протянул руку.

И явно собирался. Ведь эта девушка, судя по всему, была его жертвой. Она вдруг посмотрела на Вайлет, несколько секунд держала взгляд и потом снова уставилась вперёд, перед собой.

Это был недолгий зрительный контакт, но он пробирал до костей. Проникал куда-то под кожу. Вайлет перевела дыхание, стараясь не думать о том, что увидела. Пустота? Нет, гораздо хуже. У этой девушки не было воли. Её отняли.

Гипноз?..

Не нужно даже разбираться во всяких вампирских штуках, чтобы понимать это наверняка. Жертва не сопротивлялась, не убегала, словно даже не боялась. Её чувства стёрли. Превратили её в бездушное подобие себя, которое смиренно ждало смерти.

Слёзы душили Вайлет. Это уже было слишком. Ощущение, что это её сейчас вот-вот, и убьют. Причём так, что потом придётся существовать, изображая себя живую. Ходить, разговаривать, улыбаться как ни в чём не бывало.

Жуть пробирала изнутри. Желание наброситься на Чарльза с кулаками было настолько сильно, что Вайлет не понимала, как вообще оставалась на месте. И зачем. Всё в этот момент потеряло смысл.

— Я не убью её, — уловила она какими-то отголосками подсознания ровный голос Чарльза. — Это сделаешь ты.

Странно, но именно это ужасное, леденящее кровь заявление, заставило Вайлет прийти в себя. Наполнило яростью, вместе с которой пришла уверенность. Смелость. Хладнокровие.

— Насколько я помню, я не давала согласие становиться вампиром, — жёстко процедила Вайлет, глядя Чарльзу прямо в глаза. — Тогда зачем мне учиться убивать? На всякий случай?

Он хмыкнул, и она чуть не задохнулась от переполняющей злости. Этот ублюдок прекрасно знал, что Вайлет чувствовала! И ему было всё равно. Он так же знал, что всё будет, как ему хочется.

Первое, что она сделает, когда окажется дома — начнёт искать способы убийства вампиров. Наверняка где-то что-то об этом было. Хотя бы в виде легенд, страшилок, пустых разговоров.

— Ты точно не дашь это согласие, если не испытаешь, каково это, — невозмутимо пояснил Чарльз, словно Вайлет задала ему нейтральный вопрос. — Неизвестность будет пугать тебя. Но ты уже одна из нас, я чувствую это.

Вайлет с силой сжала кулаки, до боли, лишь бы не сорваться. Чарльз серьёзно считал, что больше шансов, что она согласится, испытав убийства?..

Да за кого он её держал?

Вайлет не согласилась бы в любом случае. Она рассчитывала, что он это понимал, и их сделка придёт к благополучному исходу. Что, пойдя на неё, вампир был готов отпустить Вайлет.

Чувства переполняли настолько, что было ощущение, что она просто не выдержит их и умрёт. Но разум не отступал, напоминая, что с Чарльзом не стоило их выплёскивать. Гнев не сработает.

— Ты когда-нибудь убивал вампиров? — она и сама не понимала, почему спросила именно это. Да ещё так спокойно, почти без эмоций.

Во взгляде Чарльза неожиданно мелькнул интерес. Вампир ещё никогда не смотрел на Вайлет так. С любопытством — да, даже с желанием, изучающе, внимательно, да как угодно. Но сейчас это было иначе. На этот раз Чарльз смотрел на неё чуть ли не как на равную. По крайней мере, не как на мелкую букашку, за поведением которой наблюдаешь свысока.

Что ж… Значит, Вайлет на верном пути. Надо продолжить. И отбросить эмоции после этого молчаливого одобрения стало намного проще.

— Насколько я понимаю, вампиры не считают себя равными людям. И если я стану одной из вас, тоже перестану быть частью людского общества, — Вайлет проговорила это с большей уверенностью, чем испытывала на самом деле. И даже осмелилась подчеркнуть условность этой ситуации. — Но сейчас я — человек. А потому требовать от меня убивать себе подобного неуместно даже по вампирским меркам восприятия мира.

Чарльз усмехнулся, вперив в неё пристальный взгляд. Но Вайлет выдержала — и эту ухмылку, и тяжесть почти немигающего зрительного контакта. Она была уверена в своей правоте. Вряд ли её словам можно было что-то противопоставить. Скорее всего, он просто испытывал её.

— Хорошая попытка, — ровно подметил Чарльз. — Правда. Мало кто в такой ситуации мог бы сложить логическую цепочку и аргументированно выразить отказ.

Вайлет не нашлась с ответом, лишь настороженно повела плечами. Вампир вроде как похвалил, но безэмоционально, просто как-то. Это не было похоже на отступление. Ведь тогда он не назвал бы её слова «попыткой»?

— Разница в том, что я всегда был вампиром. А ты слишком ассоциируешь себя с человеком. Тут неизбежен перелом, и логично, что ты будешь его избегать, а потому вряд ли согласишься стать одной из нас. Так почему бы не сломать в тебе человека прямо сейчас?

Господи, как можно было рассуждать о таких жутких вещах так спокойно, уверенно, без тени какого-либо сожаления!..

Если в этом и выражалась вампирская сущность, то Вайлет скорее умрёт и позволит убить свою семью, чем станет вампиршей. Пусть и кровь стыла при одной лишь мысли о возможной смерти или, уж тем более, о невозможности защитить родных. Сформулировать такую вероятность в голове было слишком тяжело, даже стыдно. Но марионеткой Чарльза Вайлет всё же не станет. Он ведь может вечно манипулировать ей, а в итоге всё равно убьёт и её, и её семью, если захочет. Верить в его слово? Да ни за что.

— Если ты сломаешь меня, получишь лишь бледную тень, а не мою душу, — нашлась Вайлет, хотя уже не особенно верила в возможность убедить его. — А насколько я помню, ты хотел всю меня.

Кровь мгновенно хлынула к её лицу — собственная формулировка напомнила о красноречивых взглядах Чарльза… о поцелуе.

Ход этих мыслей обдал Вайлет презрением к себе. Она не должна так реагировать. Этот подонок, жестокий и хладнокровный убийца, заслуживает лишь ненависти. Не стоило пытаться с ним справиться — от него надо лишь избавиться. Любой ценой.

— Ты сильнее, чем думаешь, Вайлет, — вкрадчиво проговорил Чарльз. — Я не стремлюсь тебя сломать. Наоборот — освободить.

Она машинально отступила на несколько шагов. Возражения больше не шли в голову — очевидно, вампир парировал бы их все. Всё, что он говорил — чудовищно, несправедливо, неправильно. Но больше всего пугала и злила его уверенность в суждениях на её счёт. Даже не собственная беспомощность, а именно эта зловещая и спокойная уверенность Чарльза. Он нисколько не сомневался в том, что говорил, а ведь обладал гипнозом и вроде как мог видеть насквозь.

Вайлет вздохнула, напомнив себе, что не позволила ему удержать зрительный контакт, чтобы считать её мысли. Чарльз не знал её. Он мог разбираться хоть во всём на свете, видеть многое наперёд и не ошибаться ни в чём остальном, но её он не знал.

— Тебе нужен стимул? Хорошо, тогда у меня есть предложение, — словно бы равнодушно проговорил Чарльз.

Жуть снова пробрала Вайлет. Вряд ли он имел в виду какой-нибудь безобидный стимул. Что если… Если… О нет.

Но увы, Чарльз запросто мог шантажировать её. Либо он убьёт кого-то из её родни, либо Вайлет — эту несчастную девушку. Это был слишком очевидный и эффективный вариант, и, хотя вампир любил неожиданные ходы, здесь вряд ли стал бы выдумывать что-то другое. Ведь если что-то и могло сработать, то только это.

Вайлет потерянно посмотрела по сторонам. Вроде бы в замке больше никого не было… Но это не повод терять бдительность. Кто знал, на что способен Чарльз.

«Я не играю так грязно, это не шантаж», — вдруг вспомнилось ей. Что ж… Если что, она напомнит это и ему.

Сердце замерло, Вайлет почти не дышала в ожидании продолжения слов Чарльза. Как назло, он не спешил с этим, выдерживая паузу.

Как назло или как специально?..

— У нас два варианта. Либо ты убиваешь эту девушку сама, а я исцеляю её потом. Либо её убиваю я, но в этом случае она останется мертва.

Вайлет перевела дыхание. Вампир не переставал ошеломлять, раз за разом выбивая почву из-под ног. Голова кружилась от переизбытка информации, эмоций, адреналина.

О таком варианте Вайлет даже не думала. Да и не знала, что вампиры, оказывается, могли исцелять. Вот только почему-то не делали этого со всеми своими многочисленными жертвами. Настолько не хотели огласки?

Впрочем, читать нотации Чарльзу сейчас — не лучшая идея. Как бы там ни было, вариант, который он предложил, в сложившейся ситуации был, наверное, самым приемлемым. Тем более что Вайлет уже настраивалась увидеть здесь кого-то из своих родных с такой же пустотой в глазах, как у бедной девушки.

Чарльз снова победил, переиграл, как в карты. Теперь отказаться было просто невозможно. Вайлет не имела права. Она должна сохранить жизнь несчастной.

— Твой гипноз перестанет действовать, когда ты её исцелишь? Она обретёт волю? — голос чуть дрогнул, когда Вайлет спрашивала о таких жутких вещах.

Но она должна знать. Если получится так, что вампир продолжит мучить несчастную девушку, пусть даже отпустив… Есть вещи, которые хуже смерти.

Вайлет должна сделать правильный выбор, каким бы жутким он ни был.

— Я просто внушу ей мысль, что ничего этого не было, и она вернётся к прежней жизни, не зная нас, — уверенно заявил Чарльз.

Вайлет вздохнула. Не было причин сомневаться в обещанном — во-первых, это будет при ней, а во-вторых, ради чего ему бы этого не делать? Ему не было дела до этой девушки. А потому должно быть всё равно, отпустить её, давая шанс на нормальную жизнь, или оставить такой, а то и убить.

Вампир, конечно, жесток. И не внушал доверия. Но нарушить собственное обещание лишь бы поиздеваться… Это не вписывалось в условия их сделки. К тому же, Вайлет интуитивно чувствовала, что Чарльзу было важно её расположение к нему. И пусть он использовал специфичные методы, но хотя бы руководствовался какой-то логикой. А в том, чтобы уничтожить несчастную девушку вопреки всему, её не было.

С одной стороны, эти мысли подбадривали. Но с другой… Ведь это значило, что у Вайлет не было другого выбора. Ей придётся убить.

— И как… — она с трудом узнавала свой голос, но вампир, конечно, всё разбирал своим чёртовым сверхъестественным слухом. — Как мне это сделать?

Чарльз не ответил, просто протянул ей непонятно откуда взявшийся острый нож. Лезвие было таким мощным и пугающим, что Вайлет перестала дышать, когда приняла его в руки.

Даже держать его было жутко. А уж думать о дальнейших действиях… Дрожь охватила всё тело.

Господи, во что Вайлет вообще ввязалась?!

Одно только представление о том, как она замахивалась ножом на покорно ожидающую смерти девушку, слишком сильно било по вискам. Ощутимо, болезненно, безжалостно. Вайлет больше не могла даже думать об этом. Нож выпал из дрожащих рук.

— Пожалуйста, — всхлипнула она, больше не беспокоясь о том, чтобы казаться сильной и умеющей противостоять. — Пожалуйста… Отпусти….Нас… Обеих… Я не могу…

Слёзы заполняли, рождая рваные обрывки слов, но Вайлет сейчас не было дела до этого. Она была готова унизиться, умолять, да хоть на колени перед ним встать. Но только не…

Страшная реальность не укладывалась в её голове. Вайлет не могла её принять.

— Ты хочешь, чтобы я тебя тоже загипнотизировал? — невозмутимо откликнулся Чарльз.

Вайлет чуть не задохнулась собственным всхлипом. Она, конечно, знала, что вампир бесчеловечный, но чтобы настолько!

Беспомощность окутывала неумолимо. Даже если Вайлет сейчас бросится к Чарльзу в ноги, ничего этим не добьётся. Она ясно уловила это. Вампир и вправду мог принудить её, а любое сопротивление, просьбы и уговоры его только раздражали. Если, конечно, это холодное каменное выражение на его лице можно было считать хоть какой-то эмоцией.

Вайлет медленно подняла нож. Ощущение, что он был слишком тяжёлым, едва не тянул вниз. Руки болели.

— Итак, твой выбор. Кто из нас убивает её?

Какого чёрта вампир вообще заговорил! До этой секунды Вайлет думала, что успокоилась. Хотя бы более-менее, насколько это возможно.

Она не понимала, как удержала рвущийся гнев. Да что там гнев — дикую ярость, которую и не подозревала в себе. Не думала, что могла настолько злиться. И уж тем более не понимала, как при всём этом умудрилась ограничиться лишь взглядом на Чарльза. Хотелось просто наброситься на него, невзирая ни на какие последствия.

— Прежде чем ты совершишь глупость, должен предупредить — нож не действует на вампиров. Наши раны легко восстанавливаются, — с этими словами Чарльз подошёл ближе, чуть приподнял нож в руке Вайлет, держа за лезвие, и сильно надавил на свою ладонь.

А затем показал её, отпустив оружие. Кровь, конечно, выступила. Рана явно получилась глубокой… Но при этом за какие-то секунды исчезла на глазах у Вайлет. Затянулась, будто бы ничего и не было.

Об этом Чарльз не упоминал, когда рассказывал о вампирах в первую встречу в этом проклятом замке. А что ещё осталось несказанным? К чему ещё Вайлет никогда не будет готова?..

Потрясение от свершившегося на её глазах чуда на какой-то момент оттеснило раздирающие чувства. Что ж… Не стоило больше медлить. По крайней мере, это единственный способ спасти девушку. И эта — только эта — мысль помогла Вайлет всё же подойти к бедняжке.

Неестественное безразличие в глазах у той. Пустота, самая настоящая, жуткая и бездонная. Жертва даже словно не была человеком в данный момент. Но это не упрощало Вайлет задачу. Скорее наоборот, ужасало до чёртиков.

— Прежде чем я сделаю это, хочу, чтобы ты поклялся — ты никогда не применишь гипноз на мне.

Воспоминания о том, как Чарльз спрашивал, загипнотизировать ли её, до сих пор звучали в ушах Вайлет. Пробирали до костей. Сердце ухнуло в пятки, стоило только подумать о том, что он имел в виду. Внутри всё словно в тугой узел свернулось, но она всеми силами держала лицо, чтобы вампир понимал серьёзность и непоколебимость её просьбы. Хотя нет, не просьбы — требования.

— Я не даю клятв, — ровно ответил Чарльз. — Но и внушать тебе что-либо не хочу, как я уже говорил. Более того, если я это когда-нибудь сделаю, это станет признанием моей слабости перед тобой. А я не люблю чувствовать себя уязвимым ни в чём и ни перед кем. Тем более, перед человеком.

Боже… Как Вайлет вообще могла думать, что когда-нибудь сможет прийти с ним к согласию? Сейчас он казался сущим монстром, от которого мороз по коже. И ведь не казался, а им и был. И только сейчас она это увидела, прочувствовала, поняла наверняка.

— Ладно, — холодно откликнулась Вайлет. Всё равно большего бы не получила.

Она снова посмотрела на девушку перед собой. Брюнетка со спутанными волосами и в простенькой одежде, не такая уж хрупкая, покрупнее Вайлет.

— Как тебя зовут? — дрожащим голосом спросила она у бедняжки. Ведь та вела свою жизнь, кем-то была, что-то хотела…

Было страшно. Ощущение, что если Вайлет услышит ответ, словно сама умрёт вместе с ней. Только возродится ли? Исцелится?

Ноги уже тряслись, и сердце всё не унималось, продолжая стучать отбойным молотком, добавляя ещё боли.

А незнакомая девушка так ничего и не ответила. Лишь как-то непонимающе посмотрела на Вайлет.

— Не советую разговаривать со своими жертвами, — вмешался Чарльз.

Вайлет дёрнулась, как от удара. Хотя им эти жестокие слова и были. Сильным, оглушительным, с ног сбивающим ударом.

В голове уже образовалось сплошное месиво из ярости, ненависти, беспомощности, страха и паники. Вайлет не понимала, как вообще выдерживала всё это. А этому вампиру хоть бы что. Он настолько был уверен, что всё будет так, как ему угодно, что уже говорил о каких-то там её жертвах, причём будущих.

А был ли у неё вообще выбор? Возможно, она зря проходила все эти испытания в надежде на свободу? Что если её так и не дадут?..

— Не советую говорить так, словно у меня когда-либо ещё будут жертвы, кроме этой несчастной девушки, которую ты непременно исцелишь, — не скрывая враждебности, процедила Вайлет.

Не похоже, что Чарльза разозлил её выпад. Но хотя бы возражать не стал.

Вот только, видимо, терял терпение. Демонстративно зевнул, бросил взгляд на часы. Чёртов ублюдок! Вайлет и так знала, что тянуть дольше некуда. Будет только сложнее.

Она сделала глубокий вдох, зажмурилась, постаралась представить на месте несчастной девушки ненавистного вампира. Но отвлечься от реальности было не так уж легко. Лицо бедняжки слишком впечаталось в сознании. Вайлет в панике дёрнула рукой с ножом в её сторону, но этот выпад закончился так же стремительно, как и начался. Она не осмелилась.

Её просто штормило от одной эмоции к другой, кидало из одной ямы в другую.

— Кажется, придётся всё-таки мне.

Что было дальше и как, Вайлет уже не соображала. Помнила, как сильно встряхнула её эта невозмутимая фраза Чарльза, помнила, как всё даже перед закрытыми глазами поплыло. Помнила, как нож оттягивал руку. Помнила, как трудно давался каждый вдох. Помнила, как ярость переполнила настолько, что затмила собой любые другие чувства.

Но совершенно не помнила, как и когда воткнула нож глубоко внутрь несчастной девушки. Чуть выше живота, почти до основания. И лишь звуки захлёбывающейся собственной кровью жертвы, звук её падения — лишь это вернуло Вайлет в реальность.

И в этот момент время остановилось. Всё вокруг поплыло, медленно проносилось перед глазами. А жизнь… Жизнь Вайлет неумолимо разделилась на до и после.

Да, это действительно был перелом. Но совсем не тот, который обещал Чарльз.

Вайлет хотелось заткнуть себе уши, но вместо этого она прислушивалась к каждому из звуков, издаваемых умирающей девушкой. Зачем? И сама не понимала. Ничего уже не соображала. Слишком много чувств и эмоций словно выжгли Вайлет изнутри. Было просто тошно, вот и всё. Омерзительно гадко.

— Исцели её.

Вайлет сказала это небрежно, не глядя на Чарльза, обращаясь словно в пустоту. Наверное, так было проще.

Вампир не ответил, лишь подошёл ко всё ещё живой, но извивающейся в явно предсмертных муках девушке, вынул из её тела нож.

Вайлет пристально проследила за его действиями. На душе вдруг поселилось дурное предчувствие. Чарльз намеренно тянул? Он просто вытащил чёртов нож, и всё. Хорошо хоть кровь с лезвия не облизнул.

Вайлет передёрнуло при машинальном представлении, как вампир делал это. На мгновение фантазия затмила реальность. Пришлось приложить немало усилий, чтобы отогнать ненужные мысли и сосредоточиться на главном.

Вот только Чарльз совсем не спешил.

— Ну же, — теряя терпение, раздражённо потребовала Вайлет. — Чего ты ждёшь?

Вампир бросил на неё странный взгляд.

Она машинально отступила к двери. В голове снова образовалась какая-то бессмысленная, ужасная каша, и страшно было даже шаг сделать в сторону всё ещё умирающей девушки. Но кровь всё равно словно была повсюду, казалось, чувствовался даже её запах.

Вайлет непроизвольно пятилась, избегая взгляда на свою жертву, и, как оглушённая, смотрела на вампира почти безотрывно.

Выражение какого-то участия и сожаления в его глазах пробирали до ужаса. Страшная догадка уже пульсировала в висках.

— Или это очередная часть чёртового испытания? — отказываясь признавать реальность, со злобной язвительностью выпалила Вайлет. — Я должна смотреть, как она умирает, чтобы полностью прочувствовать эти моменты?

— Нет, — Чарльз ещё никогда не говорил так мягко и непоколебимо одновременно. — Это не часть испытания, Вайлет.

Она часто заморгала, почти не веря услышанному. Удивляли даже не слова, даже не непривычный тон, другое…

Чарльз выглядел растерянным.

— Так чего ты ждёшь?! — на этот раз голос Вайлет нервно дрожал, но ей не было до этого дела.

— Кровь обычных вампиров дурманит людей, — говоря, Чарльз склонился к несчастной девушке. — Как сильнодействующий наркотик. Кровь чистокровного, такого как я, — одна из стадий обращения в вампира. Мы не умеем исцелять людей. Лишь губить, — ужасные слова были подкреплены не менее жутким действием. Чарльз просто свернул голову несчастной девушке, прекратив её мучения.

Как и её жизнь. Как и надежду Вайлет.

— Что? — едва выдавила она.

Чарльз приблизился, но на этот раз Вайлет даже не сдвинулась с места. То ли просто разом не стало никаких сил, то ли было всё равно — пусть даже ей шею вот так же свернёт.

— Я обманул тебя, Вайлет, — вымученно признал Чарльз. — Я был уверен, что ты — прирождённый вампир, но человеческие качества и установки в тебе намного сильнее. Теперь я вижу это. Я ошибся.

Каждое слово ненавистного вампира разрывало Вайлет изнутри. Хотелось рыдать, давясь слезами, но эмоции просто не могли прорваться сквозь стену ошеломления. Слишком сильный удар. Он убивал, и никакими слезами это не вытеснуть.

Ей теперь с этим жить.

А Чарльз... Он просто ставил эксперимент. Играл жизнями, как хотел. Доволен? Не похоже, но это нисколько не утешало.

Чувство бессилия было знакомо Вайлет и раньше благодаря этому вампиру. Но ещё никогда оно не казалось таким ужасным. Ещё никогда она всерьёз не думала о смерти как о единственном выходе из ситуации.

Сил бороться больше не было. Даже ради семьи. Впервые мысль о том, что родные в опасности, не наполнила Вайлет ни решимостью, ни волнением, ни яростью — вообще ничем.

Чарльз снова приблизился.

— Позволь мне внушить тебе, что ничего этого не было, — с несвойственной ему осторожностью обратился.

Чарльз спрашивал разрешения, хотя мог бы просто сделать. Он явно давал понять, что хотя бы её просьбу не применять на ней гипноз воспринял всерьёз.

Вайлет горько усмехнулась. Надо быть самонадеянным болваном, чтобы рассчитывать, что тут ещё что-то можно исправить.

— Нет, — резко пресекла она.

Чарльз чуть потянулся к ней рукой в непонятном жесте, но остановил себя. Вайлет уловила это движение, но ей по-прежнему было безразлично. Хотел всё равно внушить, взять за подбородок и заставить смотреть в глаза? Или что-то другое? Да неважно.

— Разве ты сможешь с этим справиться? — на этот раз Чарльз спросил настойчивее.

Он собирался убедить её. Подчинить своей воле в очередной раз. А ведь соблазн поддаться был так велик…

Даже жутко стало от того, как сильно хотелось согласиться. Жить с тем, что здесь произошло — невыносимо, и Вайлет это понимала даже сейчас, когда, казалось бы, чувств просто не осталось. Но доверять Чарльзу? Впустить его в свой разум?

Не было никакой гарантии, что вампир мог ограничиться только этим внушением.

И ей было бы всё равно даже на это, но неожиданная мягкость Чарльза не внушала доверия. Вайлет вполне допускала, что она обманчива.

Этому вампиру нельзя верить. Он ясно дал это понять, как и то, что для него человеческая жизнь ничего не значила. И, если Вайлет не могла изменить этого, то хотя бы контролировать своё сознание могла. Она сделает всё, чтобы эта несчастная девушка была её единственной жертвой.

А позволить Чарльзу воспользоваться гипнозом — значит, вполне возможно, увеличить количество трупов. Причём так, что Вайлет либо и знать не будет, что убила ещё, либо благодаря его внушению полюбит это. Да что угодно тогда может случиться… Вампир это красноречиво дал понять несколько минут назад. У него не было ни принципов, ни чести, ни совести.

Чарльз слегка коснулся её плеча, как бы напоминая о себе. Прикосновение мгновенно обожгло Вайлет, вывело из мыслей, заставило вернуться в реальность.

— Нет, нет, нет…

Вайлет и сама толком не понимала, что имела в виду, снова и снова повторяя это слово. Только ли отказывала в его предложении? Отчаянно хотелось притвориться, что всё это сон. Хотелось, чтобы Чарльз исчез, причём не только из её жизни, но и вообще. Хотелось, чтобы перестал даже спрашивать! Чтобы растерял все свои способности, забыл о её существовании, чтобы…

В ушах зашумело.

— Вайлет… — со вздохом начал Чарльз, но она резко перебила:

— Нет!

Это было громче, чем Вайлет ожидала. Она просто крикнула, оттолкнула вампира — слишком быстро и импульсивно. Действия опережали мысли, стремление теперь было только одно — оказаться как можно дальше отсюда.

Вайлет и не помнила, как открыла тяжёлую и запертую Чарльзом дверь замка. Очнулась только тогда, когда отбежала уже настолько, что дневное солнце, вставшее над городом, ударило в глаза.

И только остановившись, Вайлет заметила, что на её платье проступали пятна крови убитой ею девушки.

Вайлет подавила болезненное желание вернуться в замок и позволить Чарльзу стереть ей воспоминания. Она больше не могла выдерживать отчаяния, которое оглушительной волной накатило, стоило только увидеть эту кровь.

Но нельзя. Забыть об этом — значит, забыть, на что способен ненавистный кровосос. А Вайлет обязана это помнить, чтобы отныне не позволять себе ни на секунду забываться и рассчитывать, что с ним можно хоть о чём договориться. А ещё… Помнить надо и ту несчастную девушку. Если Чарльз внушит Вайлет забыть об этом дне, неизвестно, что будет с трупом бедняжки. О ней точно никто не позаботится, да и до её родных никому не будет дела.

Точно! Теперь именно Вайлет должна это сделать. Она должна добиться того, чтобы девушка была похоронена в семье, чтобы о ней не забыли, чтобы люди знали…

Да, люди должны знать. Хотя, конечно, скажи им Вайлет всю правду, никто не поверит. Но был и другой выход — преподнести всё иначе. Рассказать, но не обо всём, заменить некоторые детали. Вайлет не было смысла брать вину на себя, её заточение не послужит искуплением, никого не спасёт, только лишь задержит семью Митчеллов в этом ужасном городе, потому что без неё они никуда не поедут.

Вайлет решительно развернулась. Она должна снова вернуться в замок, забрать оттуда девушку, донести до города и с помощью людей узнать, откуда она и к какой семье принадлежала. Кровь на платье Вайлет будет оправдана тем, что она несла несчастную жертву. А виновником ситуации предстанет именно Чарльз. В конце концов, у девушки шея свёрнута.

Путь до замка на этот раз не казался таким долгим и мучительным, хотя усталость давала о себе знать. Ощущение, что этот едва начавшийся день длился вечно. Ноги уже стёрлись до мозолей, но это меньше всего волновало Вайлет сейчас.

Особенно, когда она всё-таки зашла в проклятый замок заново. И на что только рассчитывала? Вайлет горько усмехнулась. Глупо было думать, что Чарльз останется тут ждать, или что оставит девушку. Никаких признаков их присутствия тут не было — ни намёка на вампира или его жертву. Не было даже крови.

Словно всё, что здесь творилось — не больше, чем страшный сон. Вайлет и хотелось бы в это верить, но доказательство отвратительной реальности осталось у неё на платье. Не говоря уж о неподъемном грузе, который навсегда застрял на душе, давя и разрывая изнутри.

Вайлет — убийца, которой и искупить вину теперь нечем. Чарльз отобрал даже это.

Девушка ведь даже имени своего не назвала. Всё, что было у Вайлет — воспоминания о её внешности. Впрочем, как раз они были яркими, почти до деталей…

Что ж, сдаваться нельзя. Что бы там ни задумал Чарльз, она это твёрдо решила. Надо просто отправиться в город, поспрашивать людей, рассказать им историю о нападении… Точно. Вайлет представит это так, как нападение на них обеих — и на неё, и на несчастную убитую. Опишет её внешность, попробует узнать про родных, отправится к ним и найдёт способ помочь.

Решив так, Вайлет начала снимать окровавленное платье. Она не знала, чем этот замок был для Чарльза, но этот подонок наверняка сюда вернётся, причём раньше, чем кто-либо ещё. Вот пусть тогда он и позаботится о том, чтобы так же бесследно убрать отсюда её платье. А то, что придётся вернуться в город в одной сорочке — не так уж страшно. Так Вайлет только скорее поверят, что нападение было.

И вот интересно, как Чарльз вообще умудрился исчезнуть отсюда с девушкой днём? Ведь сейчас ещё даже не было четырёх. Вроде как солнце убивало вампиров, а сегодня очень даже солнечный день.

Вайлет так и застыла с наполовину спущенным платьем, слишком уж неожиданно пришла в голову эта мысль. А что если Чарльз до сих пор где-то в замке?..

И сколько здесь, интересно, комнат?

Вайлет растерянно огляделась по сторонам, решая, что делать дальше. Пойти искать его? С другой стороны, со своими способностями Чарльз уже давно бы понял, что она здесь, если бы оставался где-то в замке. И если вампир так и не показался, наверное, не хотел быть обнаруженным.

А значит, Вайлет в любом случае не увидит его — стоило трезво оценивать свои шансы. Сегодняшний день уже показал, к чему приводит противостояние с таким, как Чарльз.

Она вздохнула, почему-то так и не решаясь ни спустить платье полностью, ни надеть обратно.

Нет, сдаваться нельзя. Ради той девушки. Вайлет просто обязана идти до конца, следовать хотя бы своему плану, если уж нельзя добиться большего.

— Чарльз, — преодолевая презрение и дрожь в голосе, заставила себя обратиться она. Хотя бы попытаться стоило. — Я хочу вернуть тело девушки её семье, это мой долг. Если ты на самом деле хочешь помочь мне сгладить сегодняшний день, позволь мне сделать это.

Конечно, разговаривать с ним, тем более, прося, было просто невыносимо. Но Вайлет должна была знать, что сделала всё. Что пыталась до конца.

Она чуть ли не замерла, вслушиваясь в зловещую тишину замка. Ни намёков на Чарльза по-прежнему не было… Настолько беспомощно, как сегодня, Вайлет ещё никогда себя не чувствовала.

Этот ублюдок продолжал над ней издеваться? Что за дурацкие игры в молчание?..

Вайлет переступила через себя, обращаясь к нему, да ещё так и мягко и чуть ли не умоляюще. Она унизилась этим, и подонок не мог не знать, чего ей это стоило. Так где результат?

Значит, Чарльзу было всё равно, а какое-либо участие он лишь изображал.

До боли не хотелось в это верить. Вайлет не могла смириться, что всё действительно потеряно.

— Если ты сейчас же не появишься, я никогда тебе этого не прощу, — зло прошипела она.

Снова ничего не изменилось. По-прежнему мёртвая тишина, разрушаемая лишь тяжёлым дыханием Вайлет. Ярость разрывала изнутри.

Чарльзу было всё равно. Ему действительно слишком безразлична эта ситуация, и в прощении Вайлет он уж точно не нуждался. Наверное, его даже рассмешило то, что она ставила ему в ультиматум именно это.

Впрочем, простить Чарльза невозможно в любом случае. Это были просто слова, которые вылетели в бессильном гневе.

— Ну и ладно, — зачем-то сказала Вайлет, пожав плечами.

Похоже, не оставалось другого выбора, кроме как следовать тому единственному шаткому плану, который у неё был.

Вайлет раздражённо сбросила с себя платье. Она уже серьёзно сомневалась, а станет ли Чарльз на самом деле прятать его, или оставит тут, и пусть обнаружит кто угодно. Вампиру ведь, похоже, совсем не было дела до последствий случившегося. Для него такое убийство — сущий пустяк, а на чувства Вайлет ему всё равно. Пусть даже она предстанет перед всеми кровожадной убийцей.

И, наверное, к этому бы и пришло, но теперь уж точно тому не быть. Вайлет сделает всё, чтобы город узнал имя и внешность истинного убийцы — Чарльза. Ей поверят. События в Торнтоне и без того пугали жителей, смертей хватало, а вампира наверняка хоть кто-то ещё когда-то видел. Скорее всего, не так уж нереально добиться разоблачения этого монстра.

И пусть его при этом считают человеком, но убийца — именно он.

Перед тем, как выйти из замка босой и в одной сорочке, Вайлет снова оглянулась по сторонам… Что ж, возможно, Чарльз и умудрился исчезнуть отсюда днём, но это ничего не меняло.

Рисковала ли она, вот так открыто бросив ему вызов? Не больше, чем когда связалась с ним. Вампир слишком легко обманывал, у него не было принципов. С чего Вайлет взяла, что он не тронет её и её семью, если играть по его чёртовым правилам?

Нет. Отныне их защита — только в их руках.