Его. Моя. Луна

Я всегда был ублюдком. Всегда брал, что хотел, не спрашивая. Подчинялся лишь одному закону - стаи. Хотя сложно было сказать, что признавал альфу, который по совместительству был моим родным братом. Но я всегда знал, что могу себе позволить, а что нет. И не претендовал на большее, понимая своё место.

И лишь однажды сделал осечку. Когда пожелал её.

Девушку, которая свела меня с ума одним своим ледяным взглядом. Настолько холодным и равнодушным, что кажется даже не заметила меня. Мазнула незаинтересованно и отвернулась. Словно я был пустым местом.

На меня никто так не смотрел. Никогда.

Не смели.

Я захотел показать ей, что со мной так нельзя. И сначала это был голый азарт и чистая похоть. Ну и ещё оскорбленное самолюбие - заставить её признать меня и моё право на неё. Показать, что она всего лишь слабая самка и не обойдётся без моей защиты, не справится тут одна, как бы не задирала свой красивенький нос.

Хотел завладеть ею всецело, но забыть упомянуть, что она станет только моей. Пусть бы боялась и была покладистой от страха, что разделю её с другими. Пусть бы верила в это и заслуживала моё великодушие...

Но эта стерва не только переиграла меня. Заставила пойти против правил, против приказа альфы отступить, против интересов стаи, которой она была нужна. Я был готов рискнуть не только своей жизнью, когда вкалывал себе тот препарат, который сделал из меня зверя. Был уверен, что её дар меня вытащит, когда она меня примет, в чём не сомневался ни секунды. Наверное, эта самоуверенность меня и погубила в итоге.

А тогда я был готов рискнуть и её жизнью, подвергая её опасности стать добычей кого-то из подопытных, если я не успею. Мне казалось, что даже если опоздаю и кто-то её немного потреплет, ничего страшного не произойдёт. Она не была невинна. И меня это устраивало.

Поэтому я позволил ей полностью проникнуться ужасом и отчаянием своего положения. Позволил испытать дикий, животный страх, чтобы оценить моё предложение о помощи взамен на её тело.

И какой же был кайф видеть её вытянутую передо мной шею в знак согласия и подчинения, а потом обладать ею и чувствовать отклик... Ставить ей метку, понимая, что она не сможет от неё избавиться. Что теперь она принадлежит только мне. Мне одному. И никто здесь не посмеет больше облизывать её взглядом. Желать её даже. Потому что будет иметь дело со мной.

Я думал, что теперь меня отпустит. Ведь я получил желаемое.

Но чёртова ведьма свела меня с ума. Мало того, что выставила идиотом, сбежав, так ещё и подставила, когда заперла в той клетке, где спустя сутки меня нашёл мой брат и альфа. Мы подрались. Но даже тогда я не осознавал всей величины проблемы.

Потом она довела меня до того, что против приказа альфы я продолжал выслеживать её и идти по следу как чокнутый сталкер. Смотреть своими глазами, как она встречается с другими, и кипеть от желания вырвать её из чужих рук и присвоить снова. Мучить её, чтобы сама умоляла...

Хотя вряд ли она умела молить. Вряд ли умела страдать. Она - такая же, как я. Исчадие ада. Бессовестная. Равнодушная к судьбам других. Жестокая тварь, которая вымотала мне всю душу. И в итоге всего этого заставила сдохнуть.

Лишь бы не отступить. Лишь бы не показать свою слабость перед этой змеей, что пустила свой яд в мою кровь. Я поставил ей метку, смакуя чувство собственного превосходства и торжества своей силы. А она поставила на мне крест, вычёркивая из списка тех, кто может претендовать на неё.

Я так сильно её ненавидел, что не заметил, как стал оберегать, лишь бы сохранить её жизнь для торжества моей мести. Мне так важно было заставить её страдать больше, чем страдал я от её безразличия, что незримо пришлось помогать ей выжить.

Она будто околдовала меня, сделав единственной целью уничтожить её самому. Как же я хотел увидеть её разбитой, униженной, растоптанной! И в тот момент, когда она упала передо мной на колени в первый раз, почувствовал удовлетворение, не понимая, что последует дальше. Не зная, что в момент, когда упадёт второй, я сам отпущу её из своих лап, позволяя спастись.

Лишь бы выжила, чтобы я мог продолжать ей мстить.

Я даже был готов терпеть то, что она принадлежит другому, чтобы ей было что терять, за кого бояться - только так я знал её слабое место.

Но я заигрался. И заплатил за свою ошибку. Дорого. Слишком дорого. А чёртова стерва решила, что может жить счастливо. С тем, кого выбрала сама.

Чёрта с два у неё это выйдет.

Дорогие читатели, приветствую Вас на страницах этой истории♡ Традиционно благодарю за поддержку книги ♡ и комментариями)

- Ну перестань, Нир, - смеялась я, пытаясь увернуться от его щекочущих поцелуев.

Любимым занятием моего мужчины с утра было поймать меня на нашей огромной кровати в свои загребущие большие лапы, тискать и целовать до тех пор, пока не устану смеяться. Нир говорит, что я слишком серьёзная обычно. И чтобы компенсировать эту мою серьёзность днём до позднего вечера на работе, с утра пораньше заставляет меня расслабляться и получать долю хорошего настроения.

Спустя несколько часов я снова буду собрана и строга, а пока меня ждут его шутки и ласки. И это вовсе не означает, что речь обязательно о близости. Порой он просто сажает меня себе на колени и обнимает, целуя в макушку.

Уже так привыкла к тому, что он иногда относится ко мне как к маленькой девочке, что всё чаще рядом с ним начинаю чувствовать себя именно такой: нежной, милой, трогательной. Мне нравится ощущать его силу, осознавать, что он больше и крепче меня – это больше ни капли не раздражает. Ведь мне не нужно сражаться и бороться с ним. Мы – семья.

Мы вдвоём.

Нам не нужны стаи, не нужны чужие, потому что мы есть друг у друга. Хотя помимо нас у меня ещё брат. И мы по-прежнему считаем себя частью прайда. Именно здесь мы обрели дом и друг друга, что важнее. Но всё же когда мы вместе, остальные явно лишние.

- Ты доберёшься сама сегодня? - вдруг спросил Нир, приобнимая меня за талию сзади и прижимая спиной к своей широкой груди. - Эрнард просил зайти к нему вечером. Но если хочешь, можешь подождать.

- Нет уж, знаю я ваши разговоры, - фыркнула, распластавшись на нём. - Доделаю свои дела и буду ждать тебя дома.

- Пожалуйста, не оставайся одна и будь осторожна, - тут его голос зазвучал серьёзно и требовательно, но я лишь отмахнулась:

- Столько времени прошло уже. Кому я могу понадобиться? Чёрные волки не в той ситуации, чтобы сейчас подставляться. К тому же недолго будет играть их песенка. Люди на нашей стороне. Мы на своей территории. И тут ехать пятнадцать минут…

- Рина, - он развернул меня к себе. - Ты же никогда не была легкомысленной. Пожалуйста, будь осторожна.

Вместо ответа я поцеловала его, отвлекая. Если бы я знала тогда, как прав он, и как не права я, то прислушалась бы к его словам и ни за что не поехала бы одна.

Просто за последний год наша жизнь наконец совершенно наладилась. Я окончательно расслабилась и продолжала работать в исследовательском центре ирбисов, которые теперь плотно сотрудничали с серыми волками. Они даже говорили об объединении территорий. Волей случая познакомилась с их альфой Эмином – он оказался вполне себе приятным волком, а я-то уже считала, что на всех волков у меня аллергия (хотя с момента взрыва моего первого «истинного» не часто сталкивалась с другими). Однако интуиция была спокойна на счёт него. И логика тоже.

Теперь у обоих мужчин, которые возглавляли стаю серых и прайд, было что терять. Каждый из них старался сберечь самое дорогое, а для этого необходимо было иметь стабильность и прекратить вражду. Вот оба и двигались в этом направлении.

Более того, мне пришлось рассказать им о моём эксперименте с Ниром. Скрывать то, что зверь моего настоящего истинного имел такую же силу, как племянник главы, было уже невозможно. Пусть нам всё ещё не удалось заставить его оборачиваться в любой момент по воле человека, но по крайней мере наедине со мной, он иногда соглашался появиться.

Огромный снежный барс осторожно подбирался ко мне, пока я замирала перед ним, сидя на полу, показывая всем видом, что не опасна и признаю его главным. Потом обнюхивал тщательно, убеждаясь, что на мне нет посторонних запахов чужаков или лекарств (каждый раз перед встречей с ним я мылась раз десять, чтобы не напугать). И только тогда ложился рядом, устраивая свою огромную голову на лапах и позволяя мне его коснуться.

Поначалу он вздрагивал и огрызался. Сейчас я могла спокойно почесать его. Правда, пока это был единственный прогресс. И мои убеждения, что в прайде он один из самых сильных, а значит бояться нечего, не сильно действовали.

Так вот, когда я рассказала обо всём Эрнарду, тот предусмотрительно и с нарочито спокойным видом отправил Нира подальше, а потом орал и матерился примерно с полчаса. Я была готова к такой реакции. Поэтому стойко выдержала. И сообщила, что вообще-то мой эксперимент говорит о том, что это могут использовать и другие… Например, серые. В руках которых оказалась самка с силой альфы двух стай.

Эта новость немного сгладила его недовольство. Однако и внесла новые коррективы.

Держать на запасных ролях того, кто почти равен тебе по силе и возможности управлять прайдом, было глупо. Поэтому теперь глава стал чаще общаться с Ниром, привлекая его к решению важных вопросов. И хотя Ниру не нравилось, что это происходило, по сути, из-за моего решения, которое я с ним даже не обсудила, он был вынужден принять новые правила игры.

Они все вынуждены были их принять.

Но, как я и предполагала, моя шахматная партия, была выиграна всеми сторонами.

Прайд получил ещё одного сильного соперника для тех, кто мечтает с ними расправиться, и ещё один запасной вариант – который никогда не бывает лишним. Серые получили информацию и возможность укрепить свои позиции. А я… я сделала своего мужчину третьим по положению в прайде официально. Это заставит в случае чего членов прайда подчиниться и его приказам, признавая право сильнейшего. Меня бы они тоже послушали – куда бы делись от универсальной альфа-силы, но всё же проще, когда тобой командует не непонятная чужачка по рождению, а свой.

Я не собиралась пытаться забрать власть в свои руки (да и Нир бы тоже никогда на это не пошёл), это стало всего лишь страховкой и побочным явлением моего эксперимента. Одного из.

В последнее время я смогла изобрести столько всего, что сама порой удивлялась результату. Из бывших подопытных у нас осталось совсем немного ребят. Самые тяжёлые случаи. Остальные теперь если и оказывались подопытными в центре, то только по своей воле и в основном с проблемами оборота, которые как раз здесь и решались.

Ещё пришлось научиться блокировать истинную связь… Но это было не моё решение. И даже не того, кто единственный участвовал в эксперименте против воли. Так решил глава прайда. Я исполнила, не вдаваясь в подробности. Не мне лезть в его семью.

Была идея добавить в эту инъекцию ещё пару элементов и вколоть себе тоже. Хотя метка волка так и молчала, будто её не было, моя звериная чуйка подсказывала, что с ним не всё так просто. Это была бы страховка. Вот только самого главного ингредиента у меня как раз и не было. Пока.

Зато возможность пообщаться с чёрными представилась неожиданно и не самым приятным образом.

*Эрнард, глава прайда ирбисов – гг Дыши со мной и Останься*

*Эмин, альфа серых волков – гг Упрямая. (Не)пара для волка*

После работы я отправилась домой одна. Брать с собой парня, которого отправил Нир, не стала, хотя обычно мы всегда возвращались вместе. Но ничто не предвещало беды. Я даже не почувствовала ничего подозрительного. Просто посмотрела в окно заднего вида и замерла, едва удержавшись, чтобы тут же не нажать на тормоз.

Сзади вольготно расположился мужчина. Очевидно, из чёрных волков. Он не сводил с меня пристального взгляда, явно ожидая, когда я наконец его замечу.

К счастью, удалось быстро взять себя в руки. В те самые, которые сразу же потянулись к сумочке с электрошокером.

- На твоём месте я бы не дёргался, - ухмыльнулся он, демонстрируя своё оружие, и заставляя меня снова окаменеть. - И можешь меня так сильно не бояться. Я здесь не для того, чтобы подпортить твою красивенькую шкурку.

- Чем же тогда обязана? - сжала руль и теперь смотрела только на дорогу.

Хотел бы убить – убил бы. Но он тут для чего-то другого.

- Меня послали передать, что альфа чёрных хочет тебя себе.

- А хвостом своим подавиться он не хочет? - не удержалась от злости. - Или ты думаешь, что можно просто прийти, заставить меня приехать к нему, и вам ничего не будет?

Его губы снова растянулись в холодной усмешке:

- Ну тебя прям не пронять. И правда. Ни страха, ни упрашиваний о пощаде.

- А мои просьбы что-то изменят? - огрызнулась.

- Ты не поняла, - он подался вперёд, опаляя моё плечо дыханием. - Я не за тобой пришёл. А предупредить. Чтобы ты поменьше шаталась в одиночестве, как сейчас.

- С чего бы такая доброта? Или у тебя не было моего телефона, чтобы предупредить, раз ты такой благородный?

Я этого волка совершенно точно видела в первые в жизни. И даже предположить не могла, что ему от меня нужно на самом деле.

- Был телефон. И адрес. Всё было. Но ты ж упёртая. Надо было показать тебе, что не всё держишь под контролем. Вот. Убедись. Ты даже не почуяла меня.

- Почему?

- Так я тебе и рассказал, - хмыкнул он и снова стал серьёзным. - Меня отправил доброжелатель.

- У меня нет доброжелателей.

- Или ты о них не знаешь. Дослушай, - отрезал. - Это не шутка. Альфа реально слетел с катушек. Прогнал сына. Из второго сделал пушечное мясо. Дал приказ найти ему самку, чтобы завести новых детей. Сама угадаешь или подсказать, какой вариант самый простой?

Я невольно зарычала. То, что его жена умерла примерно полтора года назад, уже знала. И также догадывалась, по какой причине это произошло. А теперь он собирается снова использовать кого-то другого.

- Твой альфа – самонадеянный дурак, если думает, что я пойду на это.

- Начнём с того, что он – не мой альфа. Это во-первых. А во-вторых, с чего ты взяла, что кто-то будет спрашивать твоё мнение? Я только что продемонстрировал тебе, что будь у меня желание, ты бы уже ехала в стаю как миленькая.

- Зачем тогда предупреждаешь?

- Я уже всё сказал. Останови тут.

- Тут остановка запрещена.

- Мне вот вообще по барабану. Останови, сказал.

Я нажала-таки на тормоз. И волк преспокойно вышел.

И да, он был прав. Сегодня я совершила ошибку, не послушав Нира. Подставилась. Видимо, лаборатория чёрных тоже не стоит на месте. Как-то они изобрели вещицу, способную скрывать волчью сущность, что позволило ему пробраться незамеченным к исследовательскому центру барсов. Однажды я уже видела такую. Поэтому быстро набрала альфе серых, попросив отдать её мне на изучение. Нужно было понять хоть примерно, как это работает. А ещё сообщить Ниру о неприятной встрече.

Вероятно, мне следовало поступить наоборот. Но, как всегда, жажда исследований победила. В итоге я успела только припарковаться у дома, где должна была быть охрана, и выйти из машины, набирая номер, как откуда-то сбоку на меня накинули что-то тёмное, типа мелкой сетки или покрывала.

Дьявол! Это всё закончится когда-нибудь уже?! Или они так и продолжат всей стаей ходить за мной?!

Я не боялась сейчас. Ни капли. Я была просто в бешенстве. И когда начала терять сознание от странного запаха, которым это покрывало было пропитано, только и успела подумать, с каким удовольствием вцеплюсь в мерзкую чёрную морду альфы, когда очнусь.

Правда, свидеться с альфой скоро нам так и не пришлось. И когда я распахнула веки, то никак не ожидала обнаружить себя тут же - на подземной парковке у нашего дома. Парней из охраны рядом так и не было видно (надеюсь, они хотя бы живы), зато вместо них…

Вот даже не слишком удивилась, когда наткнулась взглядом на тёмные наглые глаза.

- Выспалась, сладкая?

- А ты воскрес, волк?

Не обращая внимания на его усмешку, попыталась скинуть путы с рук. Даже когти выпустила. Но куда там. Тугие ленты перевязывали мои руки от запястий до локтей за спиной. Поэтому сидеть на бетонном полу было особенно неудобно. И не встать самой из-за узкой юбки. Которая совсем некстати чуть задралась, обнажая мои колени. Вот на них-то волк и смотрел, скользя голодным взглядом по моим ногам, облачённым в туфли на высоком каблуке.

Впервые наверное я подумала о том, что лучше бы упаковаться в спортивные штаны и кроссовки. От греха подальше. Потому что даже сомнений не оставалось, о чём он сейчас думает. И совсем не потому что я так великолепно читаю эмоции по его лицу, но в больше степени из-за того, что даже через одежду вполне ясно проступали очертания его эрекции.

Прошло столько времени, но его тело вполне логично реагировало после долгой разлуки на близость истинной пары – и не так важно, настоящей или нет.

Как и предательское моё. Но себя я по крайней мере могла обуздать частично, чтобы не выдать. Ему скрывать было бы сложнее. Хотя вряд ли он стал бы это делать вообще.

- Ты восстал из ада, чтобы помолчать? Говори, что нужно, и проваливай, - сразу обозначила я свою позицию, игнорируя восхищённые визги волчицы внутри.

Вот предательница! А как же Нир, который всё это время возился с ней и жалел?! Нет, она растекалась лужицей перед этим наглым волком, даже не испытывая чувство вины и сомнений.

- Ну ты совсем не меняешься, - притворно вздохнул он и вдруг шагнул ко мне.

От неожиданности я отпрянула, и чёрные глаза тут же засветились. Его зверь тоже окончательно проснулся, требуя догнать убегающую (вернее, отползающую) пару и объяснить, что убегать не стоило. А ещё лучше метку обновить.

И чтобы понять это, тоже не нужно быть семи пядей во лбу.

- Альфа теперь тебя посылает на такие дела? Вот так просто отдашь брату ту, которую твой зверь считает парой? - попыталась отвлечь и замерла на месте, чтобы не провоцировать.

Хотя всё ещё не могла поверить в то, что сказала. Даже такие отмороженные, как они, и то обычно чтут важные законы. Понятно, что я могу быть парой кому угодно, тут с альфы взятки гладки, что увёз чужую – была чужой, станет его. А вот для того, кто уже мой истинный, своими руками если отдаст меня, выходит, предаст свою самку.

- Альфа думает, что я сдох. Как и ты думала несколькими минутами ранее. И я бы предпочёл, чтобы он продолжил так считать. Но нужно же было спасать твою сладкую упругую задницу из его лап.

Слова про пятую точку моего тела проигнорировала. Он же специально пытается меня вывести. А вот что правда мог прийти мне на помощь… Даже если так. Наверняка теперь потребует расплаты.

- Ты теперь заделался в Робин Гуда? Такой славный парень, да? - напряглась, когда он присел напротив, ухватив мой подбородок своими горячими пальцами.

Удивительно, почему так. Нир будет повыше и пошире волка, но он тёплый. Его тепло такое приятное и уютное, как и он сам. А волк же всегда горячий, настолько, что кажется, его огонь может сжечь дотла. Я дёрнула головой, чтобы освободиться от его рук.

Потому что помимо пожара внутри от его близости, была вынуждена вдыхать его запах, который до сих пор ассоциировался с парой. В голове начинали всплывать картинки нашей первой встречи там, посреди лаборатории, потом – в его клетке…

Однако меньше всего на свете я хотела сейчас поддаваться своим инстинктам, и предавать Нира. Нет уж. Придётся вредной волчице обойтись без волка. Сегодня и всегда. Встряхнула головой.

Его губы искривились в новой усмешке:

- Тебя и правда ничем не пронять. Ты будто и не удивилась, увидев меня. Может, в тайне мечтала, что я жив, и ждала?

- Скорее, понимала, что мне не могло так повезти, - взглянула ему прямо в глаза.

И к моему удивлению, волк расхохотался.

- Знаешь, а твой парень на тебя хорошо влияет. Я был уверен, что ты не умеешь шутить. Правда, ему бы стоило получше за тобой приглядывать. Того и гляди, умыкнут из-под носа.

- За собой следи. Со своим истинным я разберусь сама, - сжала губы и оперлась кое-как на ладони, сдаваясь, потому что путы было не победить.

- Я ведь тоже твой истинный… - вдруг понизил он голос, теперь проводя рукой по моим волосам.

Пришлось её снова скидывать, мотнув головой. И это вызвало у волка насмешливую улыбку:

- Может надо было отдать тебя брату, как думаешь? Глядишь, научил бы тебя обращаться правильно со своими самцами.

- Тогда тебе пришлось бы встать в очередь третьим. А может четвёртым… Или пятым. Кто знает, скольким бы меня передарил твой братец, пока не перевоспитал, - хмыкнула деланно безразлично, а лицо волка побагровело.

Как бы он не пытался делать вид, что ему плевать на Нира, это не могло быть правдой. Ни один оборотень, кроме горного льва, не будет готов делить свою самку с другим. Никто. Даже такие славные на первый взгляд – милые и весёлые ирбисы, и то никогда не пошли бы на такое. А уж тем более – волки.

И подтверждая мои мысли, волк ринулся вперёд, в бешенстве сжимая мою шею и впиваясь в мои губы жёстким поцелуем так, что наши зубы стукнулись друг о друга. Но его это не волновало, как и то, что я тут же вцепилась клыками в его нижнюю губу. Он продолжал целовать, стараясь прорваться языком в рот, на что я только зло мычала и сильнее стискивала челюсти, ощущая вкус его крови.

Тогда хватка на шее стала сильнее. Настолько, что чтобы вдохнуть, мне пришлось впустить его и приоткрыть губы. И вместе с небольшой порцией воздуха и чуть ослабевшей хваткой волка, в рот ворвался и его язык. Нагло и бесцеремонно.

Я зарычала, пытаясь увернуться и укусила его снова. Хотя волчица просто плавилась внутри от радости. Зараза.

Только тогда волк наконец отодвинулся, тяжело дыша, и отпустил мою многострадальную шею:

- Такая же страстная, как я помню.

- Это называется злость, а не страсть, - поправила я, тоже выравнивая дыхание. - Ненадолго хватило твоего благородства. Спасти меня от своего альфы, чтобы поиграться самому – чудесная идея. Добротой так и пышет.

Волк хмыкнул:

- Сладкая, я и не пытаюсь показаться благородным и добреньким. Я – отморозок. Кому как не тебе об этом знать?

- Я знаю, - поджала губы, стараясь не замечать на них его кровь, которую почему-то хотелось слизать… Но если я сейчас проведу языком по губе, даже думать не надо, как он отреагирует.

Волк протянул руку и стёр большим пальцем алые следы с моего лица.

- А то выглядишь, как вампирша.

- Если тебя не возбуждают вампирши, то я специально готова выглядеть именно так.

- Ты меня возбуждаешь в любом виде, - хмыкнул он.

- Слушай. Чего ты добиваешься? К чему эти спектакли, а? То ты умер, то ожил. В какую игру ты играешь?

- Да я и не ожил бы, если бы ты послушалась предупреждения и не шлялась одна! - рыкнул он.

Я холодно рассмеялась:

- Говорила же, у меня нет доброжелателей. Значит, тот волк был подослан тобой? Не стоило. Тебе не нужно меня спасать. Этим есть кому заняться.

- Вот как? И где же твой ненаглядный, а?

Вероятно, уже едет сюда. Но об этом я говорить не стала. Номер-то Нира набрать успела, он должен был понять по моему дальнейшему молчанию, что что-то не так.

- Не твоё дело, волк.

- Ну вот, - притворно огорчился он. - Волк и волк. Даже не спросишь, как моё имя.

- Меня оно не интересует. Волк.

В его глазах полыхнула ярость. И тут же он снова наклонился, привлекая к себе за шею, и провёл по ней языком. А потом там же, несмотря на моё сопротивление, оставил засос и лёгкий укус.

- Не смей!

- А то что, сладкая? - ухмыльнулся он теперь довольно. - Всего-то оставил подарочек твоему никчёмному мальчику. Кажется, он младше меня лет на… семь? Восемь? Юнец ещё, считай. Наверное, даже не знает, как удовлетворить такую стерву, как ты.

- О, не сомневайся, с этим он справляется отлично, - отбила.

И тут же волк низко зарычал мне в лицо:

- Напррррашиваешься? А что? Я ведь имею право тебя взять тут. Помнишь, как хорошо нам было среди клеток?

С этими словами он подхватил меня и развернул, поставив к себе спиной на колени, удерживая за связанные сзади руки. Наклонился и, опалив дыханием ухо, хрипло прошептал:

- Признайся, что ты хочешь повторения…

Моё тело отозвалось жаром на его слова. И я его уже ненавидела. И волка. И тело. Но всё равно прорычала:

- Только попробуй. Ирбисы потом оставят тебя импотентом.

- Думаешь? - он толкнул меня бёдрами сзади, не давая упасть и прижимаясь совсем крепко через одежду. - Хотя может оно того стоит?

Я сначала почувствовала, потом услышала угрожающее рычание сбоку. И тут же волка от меня откинуло на несколько метров. Кажется, он был настолько увлечён мной, что не заметил приближения Нира.

А тот, быстро и осторожно усадив меня на землю, снова перешёл в полутрансфрмацию и кинулся на волка. Моя звериная часть сейчас одновременно и ликовала (как же самцы из-за неё дерутся!), и боялась (а вдруг покалечат друг друга?). Обе они – и волчица, и кошечка боялись за своего. Хотя волчица за Нира тоже переживала, что было важно. Я и так её недолюбливала, чтобы спускать ей равнодушие в его сторону.

Не имея возможности прекратить драку и как-то остановить своих истинных, я только кусала губы, прикидывая, не проще ли будет волчице выбраться из пут, если обернусь сейчас.

И когда перевес силы оказался на стороне Нира, я было выдохнула. А волк, сообразив, что проигрывает, вытащил что-то из кармана и метнул в мою сторону. Кажется, это был какой-то дротик. А я даже отклониться не смогла бы!

Зато Нир тут же забыл о противнике и бросился наперерез, отбивая эту мелкую деталь, не позволяя ей вонзиться мне в плечо. Правда, этих секунд волку хватило, чтобы скрыться отсюда. Видимо, изначально это была обманка, чтобы отвлечь Нира. И как раз вовремя для него – ведь уже подоспели другие ирбисы. В этот раз ему повезло. Если можно считать везением разорванную когтями Нира на лоскуты грудь, едва ли не сломанную руку и слегка смещённый нос.

Хотя сам Нир выглядел немногим лучше.

Пока он меня развязывал, успела разглядеть, что его губа разбита, а руки и тело покрывают глубокие раны. В отличие от волка, на нём одежды не было – видимо, нёсся сюда в виде барса, а перед дракой пожалел своего зверя, и обратился.

- Как ты? - выдохнул он, ощупывая меня.

И как же его прикосновения отличались от прикосновений волка! Нежные, острожные, ласковые, тёплые, согревающие, а не обжигающие.

- Всё хорошо. Правда.

Он нахмурился, когда заметил на моей шее следы его зубов. Я сразу накрыла это место ладонью.

- Это мелочи.

- Он хотел тебя здесь…

- Нет, не хотел, - ответила твёрдо. - Пугал. Точнее пытался напугать. Не удалось.

- Небо… Рина! - Нир с облегчением прижал меня к себе, утыкаясь носом в мои волосы. И хотя старался это скрыть, я всё равно почувствовала, как он поморщился. От меня пахло волком.

- Я сейчас помоюсь, - попыталась отодвинуться.

- Это ерунда, - не позволил он и поднял меня на руки. - Но лучше бы ты пахла помойкой, чем им.

Я рассмеялась, обвивая его шею руками. И напряжение в теле тут же отступило. Умеет он это.

Мой самый лучший, самый замечательный в мире мужчина.

Ненавижу убегать и сдаваться. Ненавижу! И всё это из-за неё!

На губах и во рту до сих пор ощущал её вкус. Тот, который сводил с ума моего волка и меня самого. Ни с чем не сравнимый. Ни на что не похожий. Как какой-то волшебный нектар, чтоб его! Меня так ни от чего в жизни не вставляло.

Стоило только прикрыть глаза, и ощущал изгибы её совершенного тела в своих руках. Её долбанный аромат, от которого у меня все инстинкты встают на дыбы. Мой зверь же и вовсе превращается в домашнюю ласковую псину. Только её ему подавай! Будто наяву слышим её дыхание, в котором чудится возбуждение...

Как же достало каждый день чувствовать, что он внутри рвёт жилы, стремясь к ней!

И самое дурацкое, что я даже не мог свалить всё на её это проклятье, которое мой брат считал даром – вызывать истинное желание у каждого. Почему? Так я захотел её, как только впервые увидел. Издали. Ещё не чувствуя даже её запаха. Но будто с катушек слетел.

Тогда, примерно пять лет назад, я шантажом и угрозой вызова на сражение заставил брата попробовать убедить её стать моей. Хотел, чтобы она сама пришла ко мне по его указке. Чтобы приняла это решение. Чтобы поняла, что для неё это лучший из вариантов.

А когда понял, что она ищет пути отступления, взбесился. Вышел из себя. И пошёл против приказа своего альфы – не трогать её. Она до сих пор винит в этом его. Думает, он хотел удержать её возле себя. И хотя он действительно хотел, метку я поставил ей без его приказа, а по своему желанию. Мне было плевать на судьбу лаборатории. Я хотел удержать её возле себя! И она не знает, что после того, как она сбежала, мы всё же подрались из-за этого. И если бы не его старший сын, быть мне самому альфой. Но нас разняли. И власть осталась у него.

Я же лишился и прежнего его доверия, и этой невыносимой женщины, которая в очередной раз сделала из меня идиота. Даже каким-то образом смогла вон убрать со своего тела мою метку. Хотя мы с волком ещё чувствовали её, но не видели!

И это бесило неимоверно.

Мне ужасно хотелось поставить ей их ещё штук пятьдесят. Чтобы наверняка. Но как, если даже целовать меня ей настолько противно, что она сопротивляется мне как как в последний раз?! И из-за кого?!

Из-за этого недоделанного барса! Будто я не понял, что у него проблемы с оборотом. Он даже биться не может, как нормальный оборотень. Он - ничтожество! Которое, однако, догадалось привести с собой своих, и вынудить меня спасать свою шкуру бегством.

Меня! Второго по силе в стае чёрных волков! Бежать от кошек как побитого пса! Но их было слишком много на одного, чтобы я смог справиться. Пришлось действовать иначе. Не напрямую.

Когда я бросал в неё тот дротик, был уверен процентов на двести, что он кинется защищать её и отвлечется от меня. Потому что чувства делают их слабыми. Она боится поддаться инстинктам, которые тянут ко мне, а он боится за неё. Тупой кот!

Хотя меня тоже чувства делают слабыми. Пусть они совсем другие – не как у них. Меня выжигает ярость и ненависть изнутри.

Ярость от того, что он смеет прикасаться к моей женщине, которая должна принадлежать только мне. Ненависть к ней за то, что позволяет это. И не просто позволяет! Она этого хочет! Его хочет! Этого облезлого недоирбиса! Мальчишку почти!

Что в нём ей может нравиться?!

Хотя моя сладкая самка явно слепая, раз меня не разглядела. Потому наверное и выбрала его. И как бы не силился понять, не мог. Трезво соображать мешала ещё и злость.

На себя.

Ну вот как я мог только подумать, что она если не обрадуется, то хотя бы испытает облегчение от того, что я не погиб тогда при взрыве?! Всё убеждал себя, что мне всё равно. Что для меня не имеет это значения. Но как оказалось, очень даже имело.

Потому что мне хотелось наказать её за это безразличие в глазах. За её спокойный голос, будто бы ей вообще всё равно! А я припёрся спасать её шикарную задницу из лап тех, кто когда-то был моей стаей. И пусть я твердил себе, что это только для того, чтобы брат её не угробил, на самом деле, за то время, пока не показывался ей, как наркотик ждал нашей новой первой встречи.

Думал, предстану перед ней, растерянной, испуганной…

Чёрта с два!

Эта стерва снова вывела меня. Пришлось снова показывать ей её место. Хоть раз бы уступила, глупая самка! Хоть раз бы перестала мериться яйцами с теми, у кого они точно есть! Но нет, она же так не умеет. Ей надо обязательно выводить меня!

Будто мало вывела раньше.

Стоит ли говорить, что я почувствовал, когда впервые понял, что тот парень, которого мы похищали раньше – совсем не её брат. И даже далеко не брат. Очень далеко.

Я ещё с самого начала заподозрил что-то. Смотрел он на неё как-то не так. Ну не смотрят так на сестру. Но она вела себя уверенно, переживала за него, и я повёлся. Как последнего щенка обвела меня вокруг пальца. Да я даже жизнь ему сохранил, немножко подпортив ударной дозой адреналина только потому, что не хотел его смерти. Точнее не его, а её брата.

По сути, его смерть нам и не дала бы ничего. Так смысл избавляться от мальчишки? И хотя альфа требовал его голову, я решил позволить ему жить дальше. Даже может быть пожалел его немного. Да и с одной стороны, это казалось мне отличной возможностью продолжать шантажировать её. С другой… Да нет. Не хотел же я видеть её благодарность? Зачем она мне? Мне просто был нужен крючок, на котором можно было бы её держать и дальше. На всякий случай.

А вот потом я уже пожалел, что не убил его. Когда сообразил, кто он ей. И выходит, я оставил в живых того, кто её трахает вместо меня!

Больше чем её (за то, что сделала меня одержимым), я ненавидел только его. Сколько раз я представлял, как вырву его сердце прямо когтями из груди, чтобы она видела, как оно будет пульсировать в моей ладони. Чтобы страдала так же, как я страдал!

Альфа требовал от меня через метку воздействовать на неё. Заставлять её бояться, испытывать ужас. Особенно по ночам, когда она не контролирует сознание. И хотя я тоже хотел сделать ей больно, мне это всё не нравилось. Я хотел бы мучить её иначе… И это совсем не было похоже на её кошмары во сне. В моих представлениях, она бы кричала явно не от ужаса… И это сводило с ума.

Вечное желание. Жажда. Голод. Вот что я чувствовал к этой чёртовой суке!

Постоянно. Изо дня в день. С каждым днём всё больше. Научился только немного управлять этим. Воспользовался «служебным положением» так, что лаборатория специально для меня изготовила инъекции, которые приглушают тягу к истинной. Ошибёшься с дозой – и прощай истинная связь навсегда. Но я не хотел её терять. Ведь это была определённая власть над ней… Пусть иногда и напоминала ярмо на моей шее.

Ведь даже после того, как я обрёл свободу, выторговав её у смерти, она вынудила меня вернуться! Хотя я не хотел этого делать! Но мой брат какого-то ляда решил забрать её себе. Сделать её матерью своих детей! И это зная, что она моя пара!

Волк внутри тоже зарычал. Того мальчишку терпеть – одно. Он ей в рот смотрит. И ходит за ней как привязанный. Подохнуть ради неё готов. А мой брат… Он бы оставил от неё лишь оболочку. Как уже сделал однажды с другой. И погубил бы! Рано или поздно, но погубил!

А только я смею решать, будет ли она жить! Я один имею право вершить её судьбу и даже убить. Только я. Никому больше не позволю наносить ей вред. Никто кроме меня не должен даже думать сделать это. Потому что эта стерва – МОЯ. Только моя. Я заставил её быть моей! Пусть лишь один раз, но она принадлежала мне. И сама желала этого тогда!

Брату же просто повезло, что много лет назад он встретил такую же, как она. Запудрил девчонке голову, сделал своей женой, надеясь обзавестись дочерью с таким же даром. А лучше несколькими. Про сыновей мы мало что знали.

Но не вышло. Она смогла родить лишь однажды. И дочка оказалась бракованной. Не такой, как мать. Не повезло моему брату. А им двоим тем более – иметь такого мужа и отца. Хотя я и не питал слишком тёплых чувств к племяннице, всё равно было как-то не по себе осознавать, что родная мне кровь растёт в доме брата как результат его экспериментов, как продукт его неоправданных надежд получить всевластие – ведь он мог получить благодаря ей внуков от любого, от кого бы только захотел, выбрав сам. Если бы она выросла нормальной. Но этого не случилось.*

Не знаю, почему мы с ним всё же по-разному смотрели на жизнь. И вряд ли я бы стал использовать своё дитя вот так…

Хотя откуда у меня может быть ребёнок, если теперь я – истинная пара этой хладнокровной оборотницы, которая уж точно не мечтает ходить беременной и рожать. Тем более – мне. А думать о том, что может хотеть этого с тем ирбисом… Нет. Лучше не стоит. Иначе я вернусь. Не убью, так покалечу. А калечить его мне пока резона нет.

Теперь, когда я был вынужден объявиться из ада, придётся возвращаться в стаю и преподнести брату свой сюрприз. А потом можно и заняться этой сладкой парочкой…

Я уже смекнул, что её парень думает не мозгами, а тем, что тупоголовые называют «сердце». Он из-за неё подставится только так. И мне бы это использовать. Заодно и её подтолкнуть в верном направлении. Вот бы она сама пришла… Хотя однажды она уже бросила его умирать в моих руках. Может, и второй бросит? Разве остановит её что-то? Тут нужно быть хитрей…

Может, если она поверила в его неземную любовь настолько, что даже позволила поставить себе метку (хоть я и не тупой – понял, что он её настоящая пара, ведь в ней проснулась альфа-сила, но она вполне могла бы от него отказаться, если бы захотела), то и в мою поверит.

А что? Надавать на жалость. Рассказать, как ради неё я едва не сгорел в той машине. Что решил отступиться, чтобы она была счастлива… Откуда ей знать, что я бежал от приказов брата? От той жизни, которая встала мне поперёк горла и осточертела так, что выть хотелось. В том числе благодаря ей.

Вдруг она поверит и мне? Верит же своему барсу.

 *История Евы – в романе Гордая. (Не)пара для волка*

Всё произошло так быстро и неожиданно, так сложно и невыносимо, что казалось, пролетел один ужасный миг, а не прошло больше двух месяцев с той сцены на парковке. И за этот «миг» я возненавидела стаю чёрных так, как не ненавидела даже тех ублюдков, которые уничтожили мою семью. 

Возможно, потому что последние отстаивали свои древние традиции и устои, действовали в интересах моего родного прайда, или потому, что с тех пор для меня прошла целая жизнь. Но их мне не хотелось особенно мучить тогда, разве что одного… Этих же я желала убивать медленно и долго. Всех без исключения.

Из-за них мне пришлось принимать такие решения, от которых зависели жизни невинных. Тех, кто уже настрадался столько, сколько не снилось никому. Но мне пришлось вершить чужую судьбу. Из-за этих тварей!

К такому извращённому поступку чёрных волков не был готов никто. В желании обрести власть они пошли на то, на что не пошли бы никогда оборотни, хотя бы частично соблюдающие исторически сложившиеся правила. Потому что нападение на девушку, беременную от истинной пары, было верхом цинизма. А уж в желании «обезглавить» прайд и стаю серых они зашли ещё дальше.

Это пробудило во всех нас ту самую звериную агрессию, которая клокотала внутри, желая вырваться наружу и смести на своём пути всё. Становилось ясно, что больше тянуть нельзя. Откладывать кардинальное решение этого вопроса тоже стало некуда.

И если бы до этого я самолично не познакомилась с милой дочерью альфы чёрных волков, к которой сразу прониклась теплотой, и не успела несколько раз встретиться с его младшим сыном, который угрозами, шантажом, а потом всё же уговорами таки заставил меня помочь ему, то вряд ли смогла бы побороть желание уничтожить стаю чёрных целиком и остановить от этого шага тех, кто желал сравнять её с землёй. Эрнард, едва пришёл в себя от последних событий, собирался устроить бойню. К счастью, нам с Ниром удалось его удержать. В том числе благодаря той самой девочке.

Ева была единственной, похожей на меня от рождения, но в момент появления в клинике барсов оказалась эмоционально истощенна настолько, что мне пришлось долго-долго колдовать над ней, не боясь проявлять искреннюю заботу и чувства. И хотя после этого странного «лечения» они с мужем на некоторое время покинули территорию стаи, ей удалось уговорить Эмина остановиться в желании отомстить. А так как стая и прайд действовали вместе, это остановило обоих.

Эмин всё порывался вызвать на сражение альфу и в честном бою отстоять право на вторую стаю. Вот только он сам до сих пор не был в состоянии драться в полную силу. А играть честно чёрные всё равно бы не стали.

Мне пришлось признаться, что будучи в сговоре с Атаманом, я получила образцы крови его дяди и его самого сначала в обмен на одну вещицу, а потом и на прививку от истинности, и смогла вывести из них сыворотку, с помощью которой можно лишить альфу силы. А уже потом разобраться с его стаей. Нужно было только подослать к нему кого-то… И я подходила для этого как нельзя лучше.

Вот только умолчала о том, что помимо неё изготовила прививку от истинной связи и для себя. Но чтобы не лишиться волчицы, и чтобы ничего не заподозрил Нир, который точно был бы против, защищая вредину внутри меня, колола её себе небольшими дозами, надеясь однажды получить полный иммунитет от нежеланной связи с волком.

Всё то время, пока мы боролись с альфой, он так и не объявился. Кто-то из шпионов ирбисов доложил, что в результате конфликта от встречи с альфой после воскрешения, произошёл скандал и он спустил на моего первого истинного полстаи разом. Волку удалось унести ноги. Вероятно, он где-то отлёживался и зализывал раны, пока мы боролись с тем, кого ненавидели все вместе.

Но сейчас было и не до него. Мне предстояло убедить Нира, что я могу постоять за себя и раз и навсегда уничтожить альфу чёрных. Больше всего на свете я хотела сделать это своими руками. Хотела увидеть его кончину. Почувствовать хоть каплю облегчения.

Только не успела.

И ведь почувствовала, что творится нечто неладное. Что Нир ведёт себя не как обычно. Старается больше времени проводить вне дома, хотя после несостоявшегося похищения прежде не отходил ни на шаг. Но так была занята проблемами других, что упустила его из поля внимания. И оказалось, что не только волк способен на сложные партии игры. Но и мой славный ирбис вполне неплохо с этим справляется…

Гораздо позже я узнаю, как именно Нир заставит моего первого истинного действовать. А пока, пребывая в счастливом неведении, просто, как всегда, работала в центре. И начало дня вовсе не предвещало чего-то необычного. Даже наоборот.

В последнее время моя волчица стала рассудительнее. Спокойнее. Перестала вредничать по поводу и без. И я связывала её поведение с теми инъекциями, которые себе колола. Втайне я мечтала оставить себе вторую свою сущность, но при этом избавиться от обузы в виде волка. План казался идеальным. Хотя я как никто другой знала о побочном эффекте – кратковременной потере контроля над зверем.

Такое случалось нередко у других. Но обычно проходило довольно быстро.

Мне повезло в том плане, что волчица была тише воды, ниже травы. Её эмоции больше не бурлили, заставляя делать меня глупости, как когда-то раньше. Зато всё чаще верх внутри брала белоснежная кошечка. И вот её характер – мягкий, уравновешенный – меня вполне устраивал. В этом она так была похожа на Нира. А Нира я любила. Поэтому по умолчанию любила всё то, что пришло в мою жизнь вместе с ним. В том числе и свою третью сущность. И новые нотки нашего с ней общего теперь характера.

И вот в тот момент, когда я смешивала несколько препаратов в пробирке, вдруг почувствовала тревогу… Не свою. Моя личная интуиция тоже молчала. Тогда как звериная начинала закипать.

Кошечка запряталась в дальний угол, уступая место бунтующей вдруг волчице. Та навострила уши и внимательно прислушивалась к чему-то, что не было доступно моему человеческому слуху. Но в её сознании я слышала глухое рычание, чувствовала выплески чужой силы…

Мне не удалось даже подумать, что это может быть, как она резко подняла морду вверх и завыла. Громко. Отчаянно. Страшно.

Так зверь мог только оплакивать кого-то очень близкого. И если бы рядом были другие волки, то они бы почувствовали. Но сегодня в центре находились из персонала только барсы. И вряд ли услышали и поняли её.

Да и у меня нет близких среди волков. Настолько, чтобы волчица могла почувствовать их издалека. Разве что один…

Осознав уже в следующее мгновение, что сейчас не удержу её - слишком сильный был эмоциональный всплеск, а она буквально рвалась наружу, готовая разорвать меня саму на куски, если не позволю, успела лишь выскочить на улицу из помещения, прежде чем обратиться. Хотя я бы не назвала это оборотом. Она просто вырвалась наружу.

К счастью, мне удалось в этот момент оказаться за воротами территории барсов. Те не были против волков в принципе – серые тут шастали как у себя дома уже, но вот о том, кто я при обороте, по-прежнему знали не то что не все, а очень небольшое количество сотрудников. И раскрывать свой секрет, тем более вот так незапланированно, мне бы не хотелось.

Но волчице было всё равно.

Она на всех парах уже неслась вперёд, не разбирая дороги и не переставая подвывать. Чтобы не навредить своей звериной сущности сильным сопротивлением, я пока пыталась понять хоть частично, что происходит. Для этого сосредоточилась на её ощущениях. Но улавливала только боль, страх и ярость. Желание убить того, кто тронул её пару...

Нир! Это было моей первой мыслью, хоть и не совсем логичной. Но ведь волчица считала его парой тоже! И я попыталась заставить её обернуться кошкой, чтобы это проверить, но она не послушала. Продолжала стирать подушечки лап об асфальт и биться мордой о ветки кустарников у дороги. Но не притормозила ни разу.

Тут я уже и сама поняла, что третья наша ипостась молчит вовсе не потому что её не выпускают. Она просто спокойна. И не чувствует угрозы для своей пары. Это могло значить только одно - беда случилась не с Ниром, а с волком. И моя волчица неслась спасать именно его, игнорируя мои приказы остановиться.

И ведь та самая дозированная прививка от истинности почти помогла - меня больше не тянуло к нему ни капли. Но видимо, стряслось нечто на самом деле серьёзное, раз она смогла его почувствовать и так сильно за него испугаться.

Мысленно я теперь звала Нира, пытаясь подать знак и надеясь на его помощь. Только он смог бы сейчас заставить её остановиться и не влезать не в своё дело. Ведь вообще не было гарантий, что моя сумасшедшая волчица не угодит прямиком в силки стаи чёрных. Что это не подстроено всё. Что даже не сам волк это подстроил.

Потому что было ясно одно - доверять ему нельзя даже, если он умер. А уж живому - тем более. Вот только мои доводы не сильно впечатлили мою звериную часть. Она неслась спасать своего самца. Остальное её не сильно волновало.

На полном серьёзе она была готова биться вместе с ним против всей его стаи, наплевав на то, что я совершенно не собираюсь помогать ему. Ни при каких обстоятельствах. Я ненавидела этого оборотня. Почти так же, как его брата. Я желала ему смерти. Жестокой. Возможно, даже мучительной.

На эти мои мысли волчица огрызнулась. Ей не нравилось, что я так думаю о том, кого она считала самым красивым, самым любимым, самым вкусно-пахнущим. После Нира. Ладно хоть это в её крохотном мозгу всё же отложилось.

Послала же Луна мне такой рациональной такую эмоционально-нестабильную волчицу! Возможно поэтому я и не могла её принять так долго. Мы слишком разные. Но на демагогию времени не было.

Жаль, что в тот момент я ещё не подозревала, что за игру затеял мой славный и любимый истинный. Расскажи он мне, я заперлась бы в клетке, предвидя подобное. Хоть на месяц. Но он не сказал, и я оказалась не готова к выверту волчицы.

В результате всего оказалась вместе с ней на краю какой-то промзоны, затормозив резко всеми лапами и во все глаза глядя на разворачивающуюся там жуткую картину.

Два огромных чёрных волка, в которых я безошибочно узнала ненавистного всем альфу и своего первого истинного грызлись не на жизнь, а на смерть. Это был тот самый бой, от которого мы едва отговорили Эмина - за право на стаю. 

Видимо, мой первый истинный бросил вызов своему брату. И теперь пытается доказать, что он сильнее. Хотя лично я в этом всё же сомневалась. Своё место в стае альфа занял не просто так, как бы не хотелось это признавать. И не беспричинно ему всё так долго сходило с рук. Он был одним из сильнейших оборотней. И если бы против него сейчас стоял, например, Эрнард, я бы не сомневалась в победе последнего. Только пока с ним бился волк, чьего имени я даже не знала, но при этом моя волчица по-прежнему считала его своей парой.

В тот момент меньше всего думала о причинах, по которым это могло случиться. И даже не сразу заметила Нира, который совершенно спокойно наблюдал за происходящим со стороны в своём человеческом обличии. Пусть он и находился гораздо дальше от места сражения, чем я сама, но не сводил взгляда с битвы. И явно был как-то замешан в этом.

Кажется, моё негодование было настолько сильным, что он всё же почувствовал. Хотя волчица изо всех сил старалась быть незаметной для него, ведь понимала, что защищая, он не даст нам вмешаться, если её волк станет проигрывать. И ей было плевать на правила. И на то, что размером она меньше их обоих раза в полтора минимум. Она думала лишь о том, чтобы её истинному никто не навредил.

Я была бы не против его смерти. Но не от пасти альфы чёрных. В этой ситуации предпочла бы скорее, чтобы альфа оказался повержен. Только вот тогда альфой станет его брат. И кто знает, какие козни начнёт устраивать прайду, чтобы выкурить меня оттуда... Как Нир вообще оказался во всём этом замешан?! Почему он здесь? Не мог же он договариваться с волком за моей спиной…

Или мог?

В его глазах сейчас отражалась искренняя тревога. За меня. Прежде судьба моего другого истинного его видимо не очень волновала. Надеюсь, в случае его проигрыша, он не намеревался убивать альфу сам, потому что тогда вся стая чёрных…

Я не успела додумать. Да и Нир, стоящий от нас на противоположной стороне этой заварушки, тоже отвлёкся. Хромающий разом на все ноги и истекающий кровью чёрный волк прижал альфу к земле и коснулся зубами его шеи в качестве символа победы. И когда я поняла, что он не собирается его убивать, то разом сообразила, что только что он проиграл на самом деле.

Нельзя было поверить, что альфа признает его победу и уступит. Что он согласится на проигрыш, пока остаётся живым. Что помешает ему потом сказать, что победу одержал именно он? Пока альфа жив, его сила остаётся при нём. Да, второй волк тоже показал свою. Но это не делает его единственным претендентом на место альфы. Кроме того, альфа ни за что не остался бы на вторых ролях. И никогда бы не оставил в живых того, кто посмел оспаривать его первенство. Даже если это его родной брат.

Я была уверена, что и сына он бы добил. А этот бестолковый волк собирался оставить его в живых! То ли от глупого благородства или из-за родственной связи. И это была его роковая ошибка.

В момент, когда он отодвинулся всего на несколько десятков сантиметров, альфа кинулся снизу и вцепился ему в горло, смыкая челюсти так, что стало ясно, он не раскроет их пока братишка не задохнётся или не истечёт кровью.

Вот тут и произошло то, чего я боялась.

Волчица молниеносно (благо была лёгкой и проворной) подлетела ближе и укусила его куда-то в морду, стараясь ослабить хватку, защищая свою пару. В тот же момент краем глаза лишь я успела заметить, как к нам кинулся Нир. Но он пытался бежать в виде человека, а это никак не могло сравниться со скоростью наших зверей.

Размеры волчицы тоже не шли ни в какое сравнение с размерами альфы. С таким же успехом той-терьер мог укусить алабая. Точнее, попытаться нанести ему серьёзный вред. Да, боль он испытал, но убить его в поединке мы бы точно не смогли. Я это понимала, а моя бестолковая, как и её истинный (стоят друг друга!), волчица – нет.

Единственное, что могло её спасти – древний завет волков: нельзя трогать слабую самку, защищающую своего самца. За такое изгоняли из стаи. И на моей памяти, нарушен этот запрет был лишь однажды старшим сыном альфы, когда тот едва не убил пару главы прайда. Хотя стоило ли надеяться, что его отец не нарушит?

Глаза альфы налились кровью и яростью. И вырвав из горла своего брата кусок плоти, альфа вцепился мне в бок, кажется ломая ребро. Волчица завизжала от боли. Я вскрикнула внутри. Волк, хрипя и истекая кровью, попытался оттолкнуть брата, но уже не смог и провалился на землю, в последний раз бросая на нас с ней восхищённый, но виноватый взгляд.

Тут я услышала громкий хруст. И поняла, что свободна от пасти альфы. Следом же ощутила родной и такой знакомый запах. А потом уже поняла, что только что мой Нир, кажется, убил альфу, раздробив ему горло. Разумеется, при помощи своего ирбиса.

Видимо, увидев реальную опасность для меня, снежный барс решил даже пожертвовать собой, но спасти. Хотя жертвовать было особо нечем, как мне показалось сначала. Ведь он был больше и мощнее обоих волков. Проблема мне виделась только в том, что если альфа погиб из-за чужака, которому не могла перейти его сила, стая оставалась вообще неуправляемой.

Но выяснилось, что наш бой ещё не окончен. Потому что не успела я перевести дух, мысленно радуясь своей скорой регенерации, одновременно пытаясь успокоить волчицу, которая испуганно смотрела на своего волка, явно собирающегося отправиться на тот свет, как нас окружили пятеро других чёрных волков.

Видимо, альфа неплохо подготовился.

Только ему это не помогло. А вот если бы не я и не Нир, то тогда, наверное, помогло бы.

Волку было бы не выстоять одному против всех. Но сейчас я всё ещё не могла поверить в то, что альфы больше нет. После всего, что он натворил. После всех тех жутких вещей умереть так быстро, казалось слишком гуманно. Или во мне просто не осталось к нему даже капли жалости. Не знаю.

Хотя если её не было даже по отношению к заливающему своей кровью землю истинному, то откуда взяться к его мерзкому брату? Глядя на то, как чёрный волк продолжает неотрывно смотреть на волчицу, я не чувствовала никакого сожаления. Он заслужил свой конец. К тому же сейчас мне важнее было то, как Нир собирается выстоять против такого количества чужаков.

Волк попытался снова приподняться, отдавая им приказ отступить. По идее он в стае занимал второе место после альфы, и они должны были его послушать. Но не стали. Вероятно, предвидя и другой вариант развития событий, альфа подложил соломки, приказав убить победителя, если им окажется не он. И сейчас все они наступали на нашу троицу.

Находиться в образе волчицы рядом с Ниром и волком одновременно мне было некомфортно. Но она не слушалась и не выпускала кошку, которая в бою всё же была бы более быстрой и гибкой. А всё почему? Этой дурочке хотелось, чтобы волк продолжал смотреть на неё вот так!

Будто это было важнее того, что прямо сейчас Нир боролся с троими разом, уже избавившись от четвёртого.

И вдруг пятый резко развернулся к нам с волком. Волчица пригнулась, готовясь к нападению, и совсем не ожидала, что тот бросится на волка, ломая ему задние лапы. Очевидно, опасаясь, что тот оживёт и кинется на помощь, а потом направился ко мне. Волк и волчица заскулили от его боли одновременно. А я в который раз уже пожалела, что не прошла полный курс своих прививок. Лучше и вовсе бы избавилась от волчицы, чем терпеть теперь его и её ощущения!

Тут противник кинулся на маленькую белую волчицу. Она даже без моей подсказки успела в последний момент увернуться, а потом его снёс наш славный ирбис, увешанный тремя волками, как ёлка игрушками, но кинувшийся в первую очередь спасать нас.

Я быстро поняла, что он выиграет. Барс был больше и сильнее. Гораздо. Настолько, что сама невольно восхитилась и удивилась. И как раньше не замечала, что зверь моего настоящего истинного стал вот таким могущественным? У нападающих не было шанса.

Уже начинала радоваться тому, что Нир побеждает, как вдруг поняла, что моё сознание начинает сначала мигать, а потом понемногу гаснуть. Что это за…

Перевела взгляд на волка. Тот уже дышал редко. Из его груди вырывались глухие хрипы вместе с булькающими звуками. А он будто не замечал, продолжая смотреть своими мутными глазами только на меня. В какой-то момент он дёрнулся и из его горла брызнул фонтан, окатив красным мою белоснежную шерсть. Волчица пригнулась и потянулась к нему носом, вопреки моей команде отойти. Волк же чуть оскалился. Это показалось мне усмешкой. И в голове как наяву прозвучало: «Ну вот и всё, сладкая».

И неожиданно где-то в области сердца запекло, заискрило, заболело. Я зашипела внутри, а волчица снаружи громко завыла, утыкаясь носом в морду огромного чёрного волка, лежащего в красной луже.

Я будто окаменела, не понимая, почему мне так плохо. Если бы погибала волчица, и я чувствовала её боль – это одно. Но сейчас меня саму будто бы перемалывали в мясорубке. Из-за него!

В голове зашумело. И вместе с этим шумом куда-то отходила возможность соображать.

Я содрогнулась от боли. И охнула, сообразив, что не должна чувствовать настолько остро почти чужого. Не должна. Но чувствую. Меня куда-то уносит. Куда-то далеко. Качает. Вокруг туман. И пахнет железом. Кровью. Меня тошнит. Так больно. Так плохо. И уже не скажешь, кто из нас скулит – я или волчица. Может быть и обе.

Чёртов волк, снова меня переиграл… Кажется, это моя последняя мысль. Дальше я уже не думаю. И не понимаю, что происходит. Хотя чувствую рядом такой родной и спасительный аромат. Ищу его носом, но натыкаюсь на человеческие руки, которые удерживают морду волчицы. Губы Нира шевелятся. Он что-то говорит, но я не понимаю, что. Как будто шум моря в ушах. Я когда-то видела море? Не помню…

- Выпусти её ко мне! Ну же! Давай! – уговаривает он. Кого? Куда надо выпустить?

- Пожалуйста! Рина!

Рина… Он меня зовёт? Я пытаюсь сфокусироваться взглядом на его лице. И снова слышу вот это вот «Рина». Оно становится ниточкой, которая тянет из этого ужасного состояния отчаяния и безысходности. И я хватаюсь за неё, боясь, что вот-вот порвётся. Но она крепнет.

И не проходит и пары минут, как в руках моего мужчины уже не белая волчица, я окровавленная я. Мои собственные раны уже зажили. Или я их просто не чувствую. Краем глаза замечаю бездыханную тушу волка. Внутри воет и мечется волчица.

- Тшшш, всё будет хорошо, Рина, - шепчет мне в волосы Нир и несёт меня к машине. - Верь мне. Всё будет хорошо…

Он говорит что-то ещё, но я не очень понимаю пока, что именно. Просто дышу запахом его кожи. Стараюсь забыться в нём.

Он сажает меня на переднее сиденье машины и почему-то уходит.

Мне становится так невыносимо холодно, так страшно, что я сворачиваюсь прямо тут в клубочек и тихонько подвываю, жалея саму себя.

Вокруг так темно. Ничего нет. Только огромная чёрная дыра, в которой всё тише слышится вой белой волчицы…

Потом я почувствовала, как машина пошатнулась. Или это у меня голова просто так кружится? Потом снова. Но я бы и не подумала проверять, что происходит, если бы Нир не позвал меня снаружи. Ну зачем я ему? Не хочу видеть это поле боя. Не хочу чувствовать эти ужасные запахи. Хочу забраться на его колени и поплакать. Почему? Я сама до конца не знала. 

- Рина, пожалуйста, - снова раздалось с улицы.

И обхватив себя руками за плечи, я тихонько выбралась наружу. Ну и что что голая. Что там Нир не видел? Больше меня смущала кровь на теле, которая начинала подсыхать и неприятно стягивать кожу.

Но стоило выйти, как даже дар речи потеряла, не понимая, что он делает. Нир держал на своих человеческих руках огромную безжизненную тушу чёрного волка. Его голова свисала с локтя мужчины и касалась земли носом, с которого капало красное, горячее…

Меня снова замутило.

- Давай, Рина. Помоги мне. Позови его. Так в машину не умещается.

- А… - я замолчала, всё ещё находясь в шоке от этой картины.

Нир держит мёртвого или не до конца мёртвого волка. И в страшном сне бы такое не привиделось. Не понимала, что и зачем он делает. Как это вообще? Я бы сейчас уже не могла так браво сказать, что надо оставить его умирать или добить – мне было слишком страшно от этих мыслей, но и помогать ему…

Подняла взгляд на лицо Нира. А он, упрямо нахмурившись, терпеливо повторил:

- Потом решим, как от него избавиться. Я тебе обещаю. А сейчас позови. Давай, Рина.

Позвать… Как мне его позвать? Я даже имени его не знаю. Но прекрасно понимала, что для того, чтобы позвать пару, имя мне и не нужно. Дело было в том, что я… не хочу его звать. Не хочу, чтобы Нир видел хоть каплю подтверждения того, что между мной и этим чудовищем…

- Рина.

- Нет, не буду, я... – отступила.

Нир уложил тушу на землю и шагнул ко мне, обнимая.

- Рина, - прошептал. - Если скажешь, я лично потом избавлю тебя от него. Ты никогда его не увидишь больше, но сейчас... Просто поверь мне. Он нужен нам живым. Позови.

И загипнотизированная его пронзительным взглядом, я согласно кивнула. А когда он выпустил меня из своих рук, то опустилась перед волком на колени и коснулась жёсткой шерсти пальцами.

- Волк? - окликнула.

Он дёрнулся, задышал глубже. А в следующее мгновение передо мной лежал переломанный мужчина без сознания. И вот такой он не казался мерзким… Он был бледным, с тёмными кругами вокруг глаз, истекающий кровью…

Сильные руки обхватили мою талию, приподнимая, а губы коснулись волос на макушке:

- Ты у меня такая умница. Садись.

Нир вернул меня снова на прежнее место в машину, а сам загрузил волка на заднее сиденье. Я не понимала, куда мы едем. Как не понимала и то, как могла оказаться в одной машине с ними двоими. Я уже сделала свой выбор. Лучше бы было наверное, если бы мы оставили его там…

- Тшшш, - Нир сжал мою руку и потянул на себя так, что я была вынуждена опереться на его плечо, тоже обнимая в ответ. Его рука оплела мою талию. Второй он держал руль.

Это был какой-то жуткий кошмар. Мы все трое голые, окровавленные… Стоп.

Я чувствую запах крови Нира!

- Ты ранен!

- Нет-нет, царапина. Всё хорошо, - он ладонью прижал мою голову к своей груди. И я закрыла глаза. Я только на минутку.

Только…

- Мы приехали, - прошептал он и подхватил меня на руки.

Когда я распахнула веки и несколько раз моргнула, обнаружила себя у нас дома. Вот только оставив меня посреди гостиной, Нир снова вышел. Куда? Я не хочу, чтобы он уходил даже на минуту. Мне так плохо, так…

И снова это дежавю. Нир тащил волка в наш дом! В наш!

Я невольно зарычала, протестуя, хотя волчица внутри завиляла хвостом, поскуливая. Благодаря ирбиса. Выпусти я её, она облизала бы его с головы до ног.

Нир опустил ношу на пол и снова обнял меня.

- Мы просто спасём ему жизнь. А потом избавимся. Хорошо?

Я не понимала, зачем он это делает. Лучше бы я страдала, но потом была бы свободна… Кошечка внутри не дала бы мне погибнуть. Тогда почему он спасает его?!

Взяв в ладони моё лицо, Нир меня поцеловал. Как всегда нежно, ласково, неторопливо, успокаивающе.

- Ты не такая, Рина. Ты – врач. Может ты и привыкла держать себя постоянно и не позволять чувствовать, но ты не можешь желать смерти так просто. Ты же мне веришь?

Я кивнула.

- Тогда я повторю ещё раз, что не позволю ему даже приблизиться к тебе, если ты не захочешь. Даю слово, что если ты скажешь, то вовсе его никогда не увидишь. Но он нужен нам живой.

Я не была уверена, что он нужен живой мне. И не могла сообразить, зачем он вообще (хоть живой, хоть мёртвый) нам. Но думать трезво не получалось. И видимо, за меня сейчас это делал Нир.

- Нельзя отвезти его в человеческую больницу. Нельзя к волкам. Нельзя к ирбисам. А ты можешь спасти ему жизнь… Думаю, на это у нас не так много времени.

У нас. Он сказал, что будет спасать жизнь волку вместе со мной? И если Нир меня с ним не оставит, то…

Я присела перед телом волка. Он стал выглядеть ещё хуже. Видимо, сказывалась потеря крови и сильные повреждения. Его дыхание было почти незаметно, стук сердца совсем тихий и редкий. Но я не успела даже проверить пульс толком, как буквально перед моим носом на пах волка упала тряпка. Прежде на ту часть его тела я как-то не смотрела. А Нир после этого невозмутимо опустился на пол рядом со мной. Будто бы не он приревновал меня только что к полудохлому волку, которого сам же сюда и притащил какого-то дьявола.

И всё же мне пришлось отвлечься и от собственных сомнений, и от вопросов к Ниру. Как всегда, когда начинала работать, откладывала мысли на потом. Сейчас стояла чёткая задача – вытащить этого полудохлого волка с того света и заставить жить. А там…

Нир вот обещал, что если я скажу, то он его от меня изолирует. А в словах и обещаниях своего мужчины я не сомневалась. Он ещё ни разу меня не подвёл. И всегда выполнял то, что обещал. Поэтому решив, что больше нет смысла переживать о том, что может быть дальше, сосредоточилась на насущных проблемах.

В первую очередь нужно было зашить рваную рану на его шее. Кровь из неё залила мой любимый ковёр в гостиной. И на мой недовольный этим взгляд Нир сразу пообещал купить новый, как только старый перестанет занимать туша волка. Точнее сейчас это было тело, а не туша. Ну не суть.

И стоило мне подумать об аптечке, капельнице и подобном, как Нир уже принёс всё необходимое. Благо, дома держала самое важное – иглы, специальные нити, антисептики и лекарства.

Волк оказался везучим. Смотри-ка, ни огонь его не берёт, ни разорванная артерия. Хотя это больше благодаря Ниру, который оказывается умудрился наложить повязку на это место. Иначе до момента, когда я бы начала зашивать ткани, волк просто бы не дожил.

Я конечно понимала краем сознания, что Нир это делает не по доброте душевной. Но ни времени, ни желания, ни сил расспрашивать сейчас не было. Как и смысла. Потому, после зашитой шеи, с которой я провозилась гораздо больше одного часа – слишком сильными и глубокими были повреждения, а сшивать тонкие ткани то ещё занятие, пришлось ломать ему неправильно сросшиеся кости ног заново. И вот это я сделала с нескрываемым удовольствием. Хоть и вколола прежде лошадиную долю обезболивающего.

Наложить гипс в домашних условиях без необходимого оказалось задачей посложнее, поэтому вместо него пришлось обойтись шиной. Точнее, шинами. Ведь сломаны были обе ноги.

А дальше осталось дело и вовсе за малым – обработать раны на его теле. Это было бы просто, если бы не их количество. Но я справилась. Тем более, что в этом мне тоже помогал Нир. Лишний раз волка он, конечно, старался не касаться. Однако всё, что нужно, выполнял по моей просьбе или сам, догадываясь только по моим жестам и взглядам.

Спустя несколько часов я едва не повалилась на пол от усталости и эмоционального истощения. Волчица притихла. Ей тоже было больно и страшно, но теперь она видела, что Нир не бросит её волка и, если что, меня тоже заставит помогать, поэтому угомонилась. Только принюхивалась и звала его всё время. Хорошо, что я догадалась его усыпить. В смысле снотворное дала. Хотя теперь, когда угроза его жизни стала не такой острой, мне снова подумалось, что может и не надо было это вот всё…

Сильные руки вдруг подхватили меня и понесли куда-то. А спустя минуту над моей головой раздался шум душа. Я прижалась щекой к плечу Нира, тупо уставившись на рисунок кафеля, и позволяя ему себя мыть.

И он мыл.

Осторожно, ласково, не забывая целовать и гладить. А ещё шептать, какая я у него молодец. Эти слова и правда меня успокаивали.

Не то чтобы без него я в себе сомневалась. Просто этим он давал мне понять, что он рядом, что он мне благодарен за то, что я выполнила его просьбу, и гордится, что я нашла в себе силы сделать, что требовалось, в таком размазанном состоянии. Я всё ещё надеялась, что он не понял истинной причины моего поведения. Что он может решить, что это из-за волчицы, например. И одновременно боялась того, что понял…

Только Нир, как всегда, оказался более догадлив и проницателен.

Правда, сначала он меня домыл, вытер насухо, даже волосы подсушил. Затем уложил в постель. Потом приготовил мне травяной чай Элики, восстанавливающий силы. Заставил его выпить. Улёгся рядом, обнимая. И только тогда выдохнул:

- Расслабься, теперь всё хорошо. Ты справилась.

- Я просто устала, - отмахнулась, закрывая глаза и пряча за ресницами свои настоящие чувства.

Сомнение. Страх. Осознание.

- Ри-на, - проговорил он мне в волосы. - Я понял.

- Что ты понял? - ещё верила в чудо.

- По твоей реакции всё понял. Он тоже твоя настоящая пара, - Нир теперь прижимал меня к своей груди спиной. - Но это ничего не меняет. Ни между нами. Ни в моих обещаниях на счёт него. Придёт в себя, очухается настолько, что сможет сам себя защитить – и скатертью дорожка. Как я вижу, ты прекрасно можешь быть от него далеко. И даже близко не чувствуешь притяжения.

- Нир…

- Давай поговорим и подумаем об этом потом. Я сказал сейчас, что знаю, чтобы ты не нервничала ещё и из-за этого. Мне всё равно. Спи. Отдыхай. И не думай, что ночью тебя за бочок укусит волк. Во-первых, он не встанет так быстро с нашего коврика (вот уж завели мы с тобой себе питомца, ничего не скажешь). Во-вторых, я буду тебя охранять.

Мои губы растянулись в уставшей улыбке.

Луна! Я не думала, что могу любить его ещё больше. Но вот снова люблю. Меня прямо распирает изнутри от этого чувства. И наконец я позволяю себе и правда расслабиться, купаться в его добрых, светлых эмоциях, будто бы всё и правда хорошо, будто на коврике в нашей гостиной не лежит мой второй истинный…

Сказал бы мне кто о таком ещё год назад, ни за что бы не поверила. Но жизнь такая непредсказуемая. У Нира вот с волком какие-то свои договорённости за моей спиной, а я только что спасала ему жизнь, хотя сама раньше хотела бы её отнять… Но при всём этом больше не чувствую себя запутавшейся. И мне больше не страшно.

Нир сказал, что всё понял. Сказал, что это ничего не меняет. И если не меняет для него, то не меняет и для меня. Всё тогда просто.

Мы всего лишь дождёмся, когда волк встанет на ноги, и прогоним его. А потом будем жить, как жили. Нир каким-то чудом сделает так, чтобы он больше меня не преследовал (может в этом и был их договор? А что? Оставить меня в покое взамен на место альфы… Волку бы наверняка подошли такие условия). И всё.

Ведь альфы чёрных больше нет, нет главного возмутителя спокойствия мира оборотней. Правда, надо поторопиться вылечить волка. Пусть займёт место альфы, всё равно больше некому. Хотя по идее Эмин бы мог… На этом моменте мой мозг решил, что он слишком устал, чтобы думать дальше и отключился. А я сама перевернулась к Ниру лицом, зарываясь носом в его шею и жадно вдыхая. И обнимая его, конечно.

Вот так хорошо. Вот так совсем отлично. И больше мне ничего в этом мире не нужно.