Его неуловимая землянка

Я ненавидела утро.

Не за что-то конкретное — просто ненавидела. Пять тридцать утра, бип-сигнал будильника, холодный пол в коридоре и осознание: если я не встану прямо сейчас, то опоздаю на первую смену, а Хорн, мой начальник, этого не прощает.

Я села на кровати, резко потёрла лицо ладонями и заставила себя подняться.

В комнате сестры было тихо. Младшая еще спала. 

Катюшке моей повезло больше в этом плане: ее учеба начиналась не раньше девяти, и она могла позволить себе роскошь досматривать сны. 

Я же работала с самого раннего утра, потому что в нашей клинике считали, что настройка оборудования должна проводиться до приёма первых пациентов.

Логично и сложно для такой совы как я.

Двадцать минут на сборы, и я уже стояла перед зеркалом, проверяя, надёжно ли застегнут мой верс. Экранирующая живая накидка, которая могла превращаться по желанию владельца почти в любую одежду. 

Мой верс был, конечно не самым навороченным, но вполне справлялся со своей задачей — скрыть мое происхождение от всех. 

Все просто. Я и сестра — землянки. А в этой части вселенной за нами велась самая настоящая охота. За любую землянку на подпольном аукционе отдавали баснословные суммы.

Поэтому мне и сестре нужна эта защита. Тонкий, почти невесомый, закрывающий тело от шеи до запястий и лодыжек — верс. Здесь его носили очень многие. Но явно не с той целью, что у нас. 

А еще в нем было очень удобно. Тепло, но главное, он гасил все внешние сканеры, которые могли нас выдать.

— Станешь невидимкой, — усмехнулся Тимур, наш спаситель и опекун в этом жестоком новом мире, когда вручал мне его три года назад. — Будешь ходить и радоваться жизни. Никто и не поймет кто ты.

Тимур… С теплом и светлой грустью вспоминаю его пожилое доброе лицо. 

Уже год, как его не стало, но я до сих пор вздрагиваю, когда представляю, что со мной и сестрой бы было, если бы он нас тогда не забрал с собой и не помог.

Только благодаря ему мы могли теперь радоваться жизни на относительно безопасной планете в нейтральном секторе. 

Сестра учится. Я работаю. Почти нормальная жизнь.

Особенно я думала о Тимуре с благодарностью, когда проходила очередную проверку на работе, и ни один датчик не сигнализировал о чужеродном энергетическом фоне. Точнее об его отсутствии.

Это был главный секрет землян. Причина, по которой за нами велась охота. Потому что фона у меня не было. Ноль. Пустота. И это делало любую землянку идеальной парой для любого представителя сильной расы. Особенно для сильнейшей из них — хардов.

Именно поэтому Тимур приказал нам строго настрого не высовывать носа с нейтральной территории. Здесь хардов было совсем мало. Значит, и риск был минимальным.

А еще эта моя особенность делала меня идеальным настройщиком медицинского оборудования, как оказалось.

Местные диагносты и сканеры работали на тонких энергополях. Любой оператор, любой медработник имел собственный фон, слабый, но достаточный, чтобы вносить микропогрешности в калибровку. 

А я — нет. Мои настройки были эталонными. И Ациус Хорн, главный администратор нашей клиники, готов был платить мне в полтора раза больше обычного, лишь бы я продолжала делать свою работу.

Да, сначала конечно пришлось полтора года корпеть над заданиями, чтобы сдать нужный тест и получить лицензию. Но у меня ведь уже был опыт работы врачом на Земле. Просто нужно было немного поднапрячься, чтобы перекроить мозг в сторону местных реалий.

Тимур сомневался сначала, но потом все же поверил в меня. И я старалась, чтобы и его ожидания оправдать и иметь шанс устроиться и не сидеть больше у него на шее с сестрой.

Получилось. 

Да, приходилось теперь работать на износ, но я не жаловалась.

Главное, мы в безопасности, у нас есть крыша над головой и определенная уверенность в будущем.

И я сделаю все, чтобы так и продолжалось дальше.

Через сорок минут я уже стояла на платформе 7А, вжимаясь в толпу таких же сонных пассажиров. Наш пригородный сектор Сиугард-9 считался тихим и непрестижным, и это было идеально для двух беглых землянок. 

Здесь не задавали вопросов, не совали нос в чужие документы.

Глайдер скользнул к платформе, двери открылись, и людской поток втянул меня внутрь. Я пристроилась у окна, положила сумку с инструментами на колени и позволила себе закрыть глаза.

Работа в клинике мне нравилась. Тихо, чисто, предсказуемо. 

Диагносты, сканеры, регенерационные камеры… я знала их лучше, чем собственные пальцы. Коллеги считали меня немного странной: Мария, но здесь меня чаще звали просто Рией, никогда не задерживалась поболтать, всегда была в своем дурацком версе. 

Но я предпочитала, чтобы меня считали странной, чем раскрыли мой секрет.

— Станция «Промышленный центр», — объявил прохладный женский голос. — Выход к секторам 4-12, бизнес-кварталу и медицинскому кластеру.

Медицинский кластер. Моя остановка.

Я открыла глаза, поправила сумку и приготовилась выходить. Стеклянные башни уже маячили за окном — огромные, уходящие в серое небо конструкции. Где-то там, на сорок третьем уровне, меня ждал мой кабинет, три новых диагноста, требующих калибровки, и вечно недовольный Ациус Хорн.

Глайдер замедлился. Я поднялась, вклиниваясь в поток пассажиров к выходу.

Двери открылись.

Я шагнула на платформу и чуть не упала.

Потому что воздух вдруг сложился в тугую волну и ударил в грудь так, что перехватило дыхание. Следом пришёл звук, оглушительный, ломающий, вышибающий все мысли из головы.

Взрыв.

Кто-то закричал. Толпа дернулась, ломая стройный утренний ритм, рассыпаясь в панические ручейки.

— Назад! Назад!