Его невыносимая невеста

/Кимберли Уэст/

У всех леди нашего прекрасного во всех отношениях королевства новый день начинается одинаково. С мягкого пробуждения служанкой, утреннего туалета, полезного завтрака.

Но не у меня.

Каждое мое утро привычно начинается с неприятности. Вчера я проснулась от того, что чуть не захлебнулась от воды. Кузина Ариана развлекалась. Хотя каждую ночь я запираю дверь на засов, троюродная сестра как-то пробирается ко мне, чтобы позабавиться с помощью водной магии.

Позавчера, едва открыв глаза, я обнаружила в постели жутких насекомых. От моего визга пробудился весь дом, домочадцы встали намного раньше, чем планировали. Но от тети досталось, конечно, мне.

Сегодня же меня разбудил истеричный вопль двоюродной тетушки Джулии. 

— Потаскуха! Так и знала, что в подоле принесешь, как твоя мать!

Я натянула одеяло на голову, даже не открывая глаз. Зачем так орать с раннего утра? Тетушка совсем себя не жалеет. Связки же повредит.

— Ещё и спряталась, негодяйка! — Тональность голоса тети повышалась. — Немедленно вставай! И выметайся! Шлюха подзаборная! Ни минуты больше не потерплю тебя в своем доме!

Я мысленно поморщилась. Это она мне? Это я шлюха и негодяйка?! Тетя Джулия не с той ноги встала или совсем с ума сошла? Она меня, конечно, терпеть не может, но такими оскорблениями раньше открыто не разбрасывалась. И в мою комнату не приходила, чтобы поорать. Я считала, тетя и не знает, где находится моя комнатушка.

— Она всегда такая грубая и громкая? — раздался рядом сонный хриплый голос. 

— Всегда, — пробормотала я.

Вздохнула. И застыла.

Мои глаза под одеялом широко распахнулись. Я потрясенно уставилась в темноту. В горле застрял крик.

Голос определенно был мужской. Незнакомый. Очень недовольный. И прозвучал совсем рядом.

Вот прям совсем рядом.

Под моим одеялом.

А на своей щеке я почувствовала чужое горячее дыхание.

 — Думаешь, одеяло нас спасет? Крикунья поорет и оставит нас в покое?

На несколько мгновений меня парализовало. И каждой клеточкой тела я вдруг почувствовала то, на что спросонья не обратила внимание. Со мной в постели, действительно, кто-то лежал. Большой, крупный и горячий.

— Убирайтесь! И ты, и он! — взвизгнула тетушка.

— Милая, скажи ей, чтобы сама убиралась, — хрипло пробубнил… незнакомец, куда-то мне в шею, ниже уха. — У меня отработка сегодня с обеда. И до нее я не собирался вставать. 

— Я?! Я должна убраться?! — взвизгнула тетушка. — Нет, вы видели подобное нахальство?! 

Холодный пот прошиб тело. Я вдруг четко осознала, что в моей небольшой комнатушке, размером с кладовку, кроме незваного гостя мужского пола и орущей тетушки явно еще кто-то находился. Ведь к кому-то же она обращалась!

Находиться в неведении сил больше не было. Я медленно стянула с головы одеяло. И, так получилось, что не только со своей. И повернула голову набок. На меня, щурясь от света, уставились сонные темно-синие глаза. Полные раздражения и досады. Казалось, они говорили: «Зря ты это сделала». 

— Эта мегера меня достала, — процедил незнакомец, приподнялся, оперся на локоть и нашел хмурым взглядом мою тетю. — Вы спятили, любезная? Сначала вы лично сопровождаете меня в эту комнату, поясняете, что в ней меня ждет сюрприз. Теперь же орете, как ненормальная, оскорбляете девушку, которая лишь исполняет вашу волю, и выгоняете нас из дома?

Лично сопроводила?! Ко мне?!

Я перевела потрясенный взгляд с благородного мужского профиля на тетю Джулию и вздрогнула. Как я и думала, кроме нее в мою спальню набилась куча людей. И как все поместились?

Дядя — лорд Джордж Мейсон. Одна леди и два джентльмена, которые вчера присутствовали на празднике, посвященном совершеннолетию Арианы, моей троюродной сестры. Все эти посторонние люди сейчас во все глаза пялились на меня и хмурого парня в моей постели. И было в их взглядах что-то странное. Я не видела презрения или осуждения. К моему удивлению, в их глазах плескался одинаковый священный ужас.

— Ваша светлость, что вы здесь делаете? — заикаясь, просипела тетя, багровея и задыхаясь. 

— Сплю. Вернее, спал. Пока вы не заявились сюда с криками. Извольте объясниться, миледи.

— Н-но почему вы здесь?! Вас проводили в другие покои!

— В другие покои вы проводили моего друга Роджера. В эти — меня. Вчера мы с помощью магии иллюзий поменялись лицами. Но, видимо, иллюзия уже спала, раз вы меня узнали?

Никогда ещё не видела, чтобы тетушка Джулия выглядела такой растерянной и даже испуганной.

Она вдруг перевела взгляд на меня и столько в нем появилось ненависти, что я поежилась. И невольно придвинулась к незваному гостю. А тот... взял и обнял меня. А после крепко прижал к себе. Я была шокирована и своим поведением, и его жестом, но мне вдруг стало, как бы это странно не прозвучало, немного спокойнее. Тетю же перекосило.

— Милорд, судя по всему ваша леди сейчас не в состоянии что-либо объяснить, — холодным тоном обратился незнакомец к дяде. — Пожалуй, объяснения от вас и вашей супруги я выслушаю позже. Сейчас же организуйте, чтобы все посторонние вышли из этой комнаты.

Его голос прозвучал сдержанно и властно. С дядиного лица мгновенно сошли все краски. Он низко поклонился. Очень низко и подобострастно. И за считанные секунды выполнил приказ.

Когда комната опустела, а дверь закрылась, тот, к кому обращались «его светлость», вдруг навис надо мной, подмяв меня под себя. А я, наконец, смогла рассмотреть того, с кем проснулась этим странным утром.

Парень не был идеальным красавцем, но определенно был привлекательным. Темные брови вразлет, прямой нос, похоже, не раз сломанный, упрямый подбородок с ямочкой, четкие губы, немного тонкие. Растрепанные светлые волосы до плеч. И невероятные глаза. Синие-синие. Как чистое летнее небо. И сейчас эти глаза с не меньшим любопытством рассматривали меня.

— Нравлюсь? — поинтересовался у меня блондин хриплым насмешливым голосом, хитро щуря глаза.

— Уверена, что у тебя нет отбоя от поклонниц, — дипломатично ответила я.

— К сожалению, ты права.

— Не мог бы ты...

— Да?

— Слезть с меня? — Я уперлась ладошками в мощную горячую грудь.

— Ты уверена, что хочешь именно этого, Кимберли Уэст?

— И что это значит? — Я с подозрением уставилась на того, кто костяшками пальцев вдруг нежно погладил мою щеку.

— Шелковая. Ты невероятно нежная, Ким, — пробормотал парень, синие глаза стали темнеть.

Ким? Ким?!

— Вчера, когда тетя привела тебя сюда, она сообщила, как меня зовут? — сдавленно пробормотала я, начиная ощущать панику. Похоже, блондинистую светлость все устраивало, и он не собирался выполнять мою просьбу.

— Вчера эта мегера заверила меня, что одна из служанок с удовольствием скрасит мою ночь. А твое имя я узнал только что. Прочитал в мыслях твоего дядюшки.

Прочитал в мыслях?! Значит, блондин — менталист? В нашем королевстве менталистами являлись только потомки драконов, и все они относились к высшей аристократии. Теперь реакция тети и дяди на незнакомца стала понятной.

— Поскольку я не умею читать чужие мысли, может быть ты представишься?

— Ты меня не узнала? — Парень недоверчиво усмехнулся.

— Кого-то ты мне напоминаешь. Но я не могу вспомнить. Подозреваю, что должна?

— Хм.

Парень весело рассмеялся, а я вдруг почувствовала легкое покалывание в висках.

— Ты и в моих мыслях решил покопаться?! Зачем?!

— Чтобы убедиться, что ты действительно не знаешь, кто я такой. Не шевелись пару минут. Я осторожно.

Блондин перестал смеяться, его голос прозвучал холодно, опасно и властно. Как совсем недавно, когда он обратился к моему дяде.

Я послушно замерла, давая возможность прочитать себя. Ничего другого мне не оставалось: с помощью магии у меня сейчас не было возможности его с себя скинуть, скрывать мне было нечего, а копался он в моих мыслях, действительно, аккуратно.

 — Что ж, — наконец проговорил мой ночной незваный гость. — Ты, действительно, не знаешь, кто я такой. И ни в чем не замешана.

Выражение мужского лица сразу изменилось. Стало хмурым и задумчивым. Одним слитным ловким движением блондин поднялся и с меня, и с кровати, успев ловко закутаться в одеяло. При этом ему пришлось раскрыть меня, но на мне хотя бы была ночная рубашка, а на нем, похоже совсем ничего не было.

Я с изумлением обнаружила на себе не свою собственную одежду, а шелковую сорочку Арианы. На тонких бретельках. Сочного изумрудного цвета. Под цвет моих глаз.

Поднялась, достала из шкафа халат, надела и крепко затянула поясок на талии. Во время всех движений я ощущала пристальный мужской взгляд, на который старалась не обращать внимание.

Я не помнила, как надевала сорочку сестры. Но была уверена, что она принадлежала ей. Я видела в ней Ариану. Задумавшись, осознала, что ничего не помню с того момента, как встретилась вчера с тетушкой в библиотеке, куда сбежала с шумного праздника почти в начале...

— Сначала представляюсь, потом одеваюсь? Или наоборот? — поинтересовался парень, прерывая мои размышления.

— Сперва оденься, — буркнула я, искоса скользнув взглядом по мощному мускулистому телу, наполовину закрытому тонким одеялом.

Я подошла к узкому окну, отвернулась, чтобы гость смог спокойно одеться. Не хватало ещё, чтобы голые мужики мне представлялись. Стыд какой!

Пока блондин шуршал одеждой, я осторожно прислушалась к своему организму. Тело ломило. Словно... после бурной ночи. Знала, что именно так чувствуют себя многие после... И от понимания последнего меня снова прошиб холодный пот. Я решила осмотреть себя внутренним зрением, но... смелости не хватило. 

— Я ничего не помню, — прошептала я. — И не понимаю, что происходит. Все это какой-то… бред. Кошмарный сон.

— Кошмарный сон? — почему-то развеселился парень, который расслышал мои слова. — Если бы вместо меня в твоей постели застукали моего друга, то дальше твоя жизнь, действительно, напоминала бы кошмар. Слава богам, в ней оказался я.

— Слава богам? — изумилась я, резко оборачиваясь. Парень уже полностью оделся. Элегантный костюм столичного денди из очень дорогой ткани кофейного цвета, белоснежная рубашка... Даже галстук успел завязать. И булавку с бриллиантом прицепить.

— Твоя тетя дала тебе сонное зелье, но переборщила с дозировкой. Она хотела, чтобы ты находилась на грани сна и яви, и все, что происходило бы с тобой в спальне, восприняла, как сон.

— Откуда ты знаешь это? — спросила пересохшими от волнения губами.

— Я прочитал мысли всех, кто ещё недавно находился в этой комнатке, — небрежно пожал плечами блондин.

Хотела сказать, что это незаконно, но сдержалась. Сейчас мое замечание прозвучало бы неуместно.

— Пришлось нарушить закон, чтобы понять, что здесь творится. — Он словно прочитал мои мысли. — Мне нужно было разобраться, кто замешан в этом непотребстве. И я выяснил, пока никто не успел и не сообразил закрыться. Эта компания пауков ожидала здесь встретить Роджера, а мой друг не менталист.

— Что ты выяснил?

— Твоя тетя решила подложить тебя под моего друга. Утром застукать вас и выставить тебя из дома. С позором. Чтобы больше ты не смела заявиться в этот дом. И чтобы уехала из столицы в свою деревню.

— Дядя знал об этом?

— Нет.

— А... Ариана?

— Да.

Я обняла себя руками и присела на кровать. Мысли скакали, как бешеные кошки, и никак не хотели успокаиваться. И вдруг одна мысль очень больно уколола меня. Это что же, я теперь... опозоренная девица?

— Почему ты не заявляешь мне, что теперь, как благородный джентльмен, я должен на тебе жениться и спасти твою честь?

— Потому что тебя тоже подставили. Ты не виновен в моем позоре. 

— Уверена? — блондин в искреннем удивлении вскинул бровь.

— Разве это не так? — Я передернула плечами. — Моя тетя ненавидит меня. А ты просто оказался не в том месте, не в то время. И ничего не должен мне. 

Я нахмурилась, представляя, как сплетни со скоростью пожара быстро распространятся по столице. Уж Ариана об этом позаботится. Да и тетушка поможет ей. Смогу ли я спокойно доучиться? Вряд ли. Наверное, придется перевестись в другой университет. Попроще и подальше отсюда, где никто не будет меня знать. А через год обучения я получу диплом. Магичкам же никто не указ.

— Мисс Уэст, позвольте, наконец, представиться. Лорд Ричард Честон, герцог Вирский, к вашим услугам. Кстати, у меня есть для вас довольно заманчивое предложение, которое позволит вам доучиться в столице.

Я вскинула потрясенный взгляд на парня. Он снова прочитал мои мысли. Но не это так ошеломило меня.

— Ты младший брат нашей королевы?!

— Жаль, не старший, — усмехнулся этот шутник.

/Ричард Честон/

Кимберли Уэст широко распахнула глаза. В них застыло искреннее восхищение. Она легонько стукнула себя по лбу.

Я же мысленно усмехнулся. Девушка, наконец, в полной мере осознала, кто я?

Однако я ошибся. Кимберли прозрела, но снова смогла меня удивить.

— Мы же вместе учимся! — выдохнула она.

Вместе? Учимся? Я внимательнее вгляделся в порозовевшее и взволнованное нежное лицо в обрамлении огненных локонов. Нет, не видел я ее раньше. Если бы встретил, то вряд ли забыл. Девушка обладала слишком яркой внешностью.

— Ричард Честон! — тихо воскликнула Кимберли, её голос дрогнул. — Это же ты усовершенствовал артефакт огненной спирали мастера Арнольда Торенса?! За свое достижение в прошлом году ты получил королевскую награду! Я присутствовала на церемонии награждения весной! Правда, я сидела в конце зала. На последнем ряду. И видела тебя издалека. Вот поэтому и не узнала тебя сразу. Да и ситуация сегодня не располагала.

Ее голос затих, изумрудный огонь в глазах потух. Кимберли вспомнила, что с ней произошло этим утром и снова нахмурилась. А я...

Признаюсь, от ее неожиданного заявления я опешил. Даже растерялся. Хотел рассмеяться, но вовремя сдержался.

Ситуация не располагала?! Да мы проснулись в одной постели, милая. Меня так близко не каждая девица рассмотреть может. Я, например, посчитал все твои милые конопушки, рассмотрел длинные темно-рыжие ресницы и золотые крапинки в изумрудной радужке.

— Значит, мы несколько лет учимся вместе? — уточнил я, удивляясь себе, ей, самой ситуации.

— Видимо, так, — криво и грустно улыбнулась Кимберли и задумчиво добавила: — Ещё и поэтому твое лицо показалось мне знакомым. Примелькалось слегка. Из-за одной церемонии награждения я бы тебя вряд ли запомнила. У меня память на лица ужасная.

Занятно. Давно я так не удивлялся. Челюсть с трудом удалось удержать на месте.

Мое лицо, которое мозолит глаза всем жителям королевства во всех газетах и журналах этого самого королевства, и висит посередине доски почета университета показалось Кимберли Уэст знакомым. И это после нескольких лет совместной учебы.

И похоже, что мисс Уэст никогда не стремилась подцепить богатого и родовитого жениха и не посещала мероприятия, где отдыхали студенты и студентки столичного университета магии.

Она, что же, поступила в университет учиться?

Но девушка не кокетничала и говорила правду. Сомнений в этом не было.

То, что я сам раньше не замечал мисс Уэст в университете, меня не сильно смутило. Все-таки она не являлась герцогом Вирским, братом королевы, за которым с детства пристальное внимание, с которым все хотят познакомиться... Да и столичный университет магии обучает на разных факультетах несколько тысяч студентов. Хотя немного я все же озадачился — не заметить такую удивительную и нежную красавицу было сложно.

Взгляд предательски скользнул на милые ключицы, выглядывающие из ворота ужасного старого халата, который девушка надела, чтобы скрыть наготу.

Я быстро взял себя в руки, отвел взгляд, но Кимберли уже сухо произнесла:

— Ты не мог бы отвернуться? Мне тоже нужно переодеться.

На миг возник соблазн попросить девушку снять ужасное одеяние, чтобы вновь увидеть стройную фигурку в изумрудной шелковой сорочке. В ней девушка выглядела невероятно привлекательной и соблазнительной.

Однако, будучи джентльменом, я, естественно, промолчал и послушно отвернулся. Да и не ляпнешь подобное этой строгой и настороженной девушке.

И все же Кимберли Уэст сильно отличалась от других леди, с которыми я был знаком. Любая другая на её месте сейчас билась бы в истерике от ужаса положения, в которое она попала по чужой воле. Или, наоборот, прижала бы меня к стенке, требуя помолвки и замужества. Эта же...

Однако, возможно, в полной мере осознав, с кем именно провела ночь и из-за кого пострадала её репутация, Кимберли Уэст сообразит, как на самом деле ей повезло и какие перед ней перспективы?

Она может заполучить самого герцога Ричарда Вирского! Одного из самых завидных женихов королевства! Последние несколько лет удачно избегавшего все коварные ловушки предприимчивых девиц и их мамаш.

К сожалению, до сегодняшнего дня.

Себе я мог признаться, что догадался о расставленной ловушке. Практически в тот же миг, как увидел спящую девушку, которая просто не могла оказаться служанкой для господских утех.

Догадался. Но все равно остался. Не смог уйти.

Кимберли шуршала одеждой за моей спиной, а память услужливо подкинула воспоминание о том, когда я впервые увидел её. Этой ночью.

К Мейсонам я ехать не собирался. Завтра начинался новый учебный год — последний и важный для меня. Ректор магическим вестником сообщил, чтобы к обеду я явился перед его любящие очи. На отработку за прошлый год. Так и написал. Игнорировать требование ректора я не мог, хотя и не понял, что за отработка такая загадочная.

Роджер же пристал, что дал слово имениннице Ариане Мейсон, подруге его пассии Рины, привести меня. Какого демона, спрашивается? Но Роджер мой друг, поэтому я не отказал, но предупредил — появлюсь на час, не больше. Праздник проводили в загородном поместье Мейсонов, до столицы и университета добираться несколько часов, а порталом пользоваться пока не мог — драконья магия в последнее время барахлила и подводила. Друг не возражал, но предложил поменяться лицами.

— Ари расстроится, если рано уедешь. До бала.

— А если ты уедешь, нет?

— Нет, — усмехнулся Роджер. — Я не брат королевы и не герцог.

— Ясно, — я сразу все понял, ощутив раздражение. — Охотница?

— Ты предупрежден. Значит, будешь осторожен.

Почему я остался дольше, чем планировал, узнал утром из мыслей леди Мейсон. Сэру Роджеру Оллину в тот вечер была отведена особая роль. Он должен был скомпрометировать племянницу Мейсонов. Поэтому тот, кого приняли за него, то есть я, был опоен довольно интересным зельем.

Бал, фуршет, смех, игры...

Узкая дверь в комнату, до которой меня проводила хозяйка поместья леди Джулия Мейсон.

— Вас ждет сюрприз, милорд, — женщина растянула узкие губы в искусственной улыбке. — Надеюсь, вы останетесь довольны. Девушка умелая и покладистая.

В комнате оказалось темно. Размеру и её убогости поразился сразу. Родовая магия при желании позволяла в темноте видеть также хорошо, как днем.

А потом словно споткнулся — увидел ее.

Девушка спала на спине, положив тонкую руку на грудь. Одеяло сбилось и сползло, не скрывая соблазнительную фигуру в изумрудной короткой сорочке.

Тонкие нежные черты лица, огненно-золотые роскошные локоны... Она напоминала изящную фарфоровую статуэтку.

Я смотрел и не мог насмотреться, со злостью подумав, что, если она служанка, то я кузнец. Или дровосек.

Очередная ловушка. Такая явная. И если бы я не видел в темноте, то попался бы.

Ярость затопила с головой. Кровь закипела. Зато, слава всем древним богам, мысли сразу прояснились. Сейчас уже понимаю — родовая магия вдруг взыграла и полностью уничтожила действие зелья, которым меня опоили.

Я догадался, что девчонка — родственница леди Мейсон, которой та решила помочь подцепить выгодного мужа. Вот только на празднике я её не видел. Или просто не заметил, опоенный дрянью? Интересно, как скоро заявятся оскорбленные до глубины души родственники?

Нужно было уходить. Немедленно. Но меня словно пригвоздили к месту. Я пялился на невинное лицо удивительной красоты, и одна мысль сверлила, не давая покоя, — если я уйду, не приведет ли сюда леди Мейсон кого-то другого? Во рту пересохло, сжал пальцы в кулаки. Мне должно было быть плевать. Но не было.

Девушка вдруг что-то пробормотала и перевернулась набок, спиной ко мне. На некоторое время я завис, не в силах пошевелиться, блуждая взглядом по фарфоровому плечику с тонкой лямкой сорочки, по мягким изгибам девичьего тела, по огненным локонам, растекшимися как шелк по постели.

— Не важный из тебя рыбак, рыжуля. Кто ж спит, когда рыбка на крючке? — прошептал я и от нелепости ситуации мне вдруг стало смешно.

И я решил проучить беспринципную, неопытную и такую привлекательную интриганку. Нет, лишать её невинности и сбегать, я не собирался. Я не подлец. В моих мыслях появился другой план.

Я запечатал дверь родовой магией, чтобы родственники девушки не заявились. Подошел к окну, проверил путь к стратегическому отступлению.

Затем разделся и лег в постель. Повернулся набок и провел кончиками пальцев по белоснежному плечу, прикоснулся губами к коже, вдохнул аромат волос.

— Ну же, просыпайся, моя прекрасная охотница. Добыча покорно ждет.

Но девушка не просыпалась. Выпила что-то для храбрости и переборщила с дозировкой? Снова попытался разбудить, но бесполезно.

С мыслью, что утром меня ждет занятное знакомство, но я обязательно успею на встречу с ректором, я, насколько это было возможно, отодвинулся от девушки и лег на спину. Закинул руки за голову и решил заснуть, уверенный, что девушка из запечатанной моей магией комнаты не выйдет и все расскажет о своем коварном плане. Постарался не думать, зачем мне это надо... и о слишком соблазнительной соседке — тоже. Предусмотрительно выставил полог тишины. Вдруг девушка решит покричать, чтобы позвать свидетелей позора?

В тот момент я даже представить не мог, что рыжую красотку опоили, и она сама жертва интриг.

Однако леди Джулия Мейсон переиграла меня — каким-то волшебным образом эта женщина открыла дверь в комнату племянницы. Но я точно знал, что в роду Мейсонов никогда не было драконов. Да и не знала она, что я, а не Роджер в комнате Кимберли.

Как она открыла дверь? С помощью чего? К сожалению, этот секрет из её мыслей я не узнал.

— Можешь поворачиваться. Я переоделась.

Голос мисс Уэст прервал мои воспоминания. Я медленно обернулся и... наверное, не сдержал эмоций — физически ощутил, как лицо вытягивается от изумления.

Собственно, вот и ответ на один из главных вопросов — почему раньше я никогда не замечал в университете магии яркую красавицу мисс Кимберли Уэст.

Девушка заплела огненные волосы в тугую косу, которая сейчас лежала на груди. И переоделась в форму столичного университета магии — в строгое балахонистое платье до пола из рыже-коричневой плотной ткани, которое по уставу заведения нельзя было освежить даже светлым воротничком.

Наверное, все дело было в цветотипе Кимберли, потому что волосы, кожа и одежда слились в одно большое пятно, а вся удивительная внешность девушки словно размазалась и лишилась своей изюминки.

Я вдруг вспомнил стенания одногруппниц, на которые раньше особо не обращал внимание.

— Наша форма просто кошмарна! Ненавижу себя в ней! Обожаю выходные, когда могу надеть красивое и элегантное платье!

— Ректор невероятно упрям в вопросе формы. Он уверен, что скромная и грубая одежда способствует продуктивной учебе и уменьшает количество браков во время нее!

Кимберли поджала губы.

— Почему ты смотришь на меня, как на привидение? У меня рога выросли? Или нос отвалился?

— Почему ты надела форму?

— Потому что сегодня первый день нового учебного года? — вопросительно вздохнула девушка.

— Выпускному курсу разрешено появиться в университете завтра. Сегодня же состоится торжественная церемония для первокурсников.

— Знаю. Однако находиться в этом доме я больше не хочу, поэтому планирую с тобой попасть в столицу. Сегодня. После обеда будущие выпускники уже могут вновь заселиться в свои дома.

— Значит, эту форму ты могла надеть завтра, а сегодня какое-нибудь элегантное и милое платье. Ты так не считаешь?

Девушка вскинула тонкую бровь, во взгляде отразилось сначала недоумение, а через время — ирония. Я же отметил, что восхитительные изумрудные глаза тоже потеряли свой блеск и будто потухли. Стали обычными. Невыразительными.

И вдруг разозлился. Неожиданно для самого себя.

Где та фарфоровая статуэтка с невероятными глазами, роскошными локонами и точеной фигурой, из-за которой я пренебрег своей свободой и вляпался в грязную историю?!

— Ты всегда так болезненно реагируешь, если одежда и внешность девушки не соответствует твоим ожиданиям? — сухо уточнила эта... эта язва.

— Всегда, — не моргнув, солгал я и взял эмоции под контроль.

Рыжая нахалка закатила глаза и фыркнула:

— Мир жесток, ваша светлость. К сожалению, некрасивые девушки в нем тоже рождаются и тем самым, совершенно невольно, самим своим существованием задевают ваше тонкое чувство прекрасного.

— Я не сказал, что ты некрасива, — возразил я.

— Сказал. Завуалировано. И это не по-джентльменски. Ну да ладно. Скажи мне лучше, что за заманчивое предложение у тебя для меня есть?

Значит, мисс Уэст считала себя некрасивой? Неужели Кимберли никогда не видела свое отражение в зеркале в другой одежде? Например, в той же шелковой сорочке из изумрудного шелка? Или в бальном платье правильного цвета, подчеркивавшего её красоту?

— О чем ты так задумался?

Кончик языка зачесался — так сильно захотелось поделиться с девушкой своими размышлениями относительно ее внешнего вида. Но как сейчас, когда уже осознал, что Ким тоже жертва интриг, сказать о том, что в нижнем белье она невероятно соблазнительна?

— О том, как лучше сделать тебе предложение.

Я сощурил глаза, чтобы снова не выдать эмоцией свои чувства.

— Какое? — В больших глазах застыла настороженность.

— Руки и сердца.

— А если серьезно? Ты же сказал, что можешь помочь.

— Я и говорю серьезно. Дело в том, что сплетни о том, где и с кем я провел эту ночь, рано или поздно разойдутся по всей столице. Это вопрос времени. Слишком громко орала твоя милая тетушка. Видимо, чтобы все домочадцы и вся прислуга услышали, что ты опозорена. А всех невозможно заставить молчать или проконтролировать.

— Понимаю, — буркнула девушка. — И выход не вижу.

— Любая другая увидела бы уже.

— Ты снова намекаешь насчет нашего брака? Но это несправедливо. По отношению к тебе. Да и я собираюсь выйти замуж по любви. Мне всего-то нужно продержаться год. Поэтому данный вариант рассматриваю как самый последний.

— Ну раз ты рассматриваешь его, как самый последний, — спокойно заметил я, хотя отчего-то меня охватило просто громадное раздражение, —  то и я не настаиваю. Но предлагаю тебе фиктивную помолвку. На год. Чтобы спокойно доучиться в университете. А когда получим дипломы, разорвем её, и каждый пойдет своей дорогой.

— Мне нужно подумать.

Захотелось постучаться лбом о стену. Ей надо подумать. ПОДУМАТЬ! Согласиться ли на предложение герцога Вирского, чтобы спасти испорченную репутацию или нет! Кимберли Уэст однозначно какая-то неправильная девица.

— У тебя есть пять минут. — Убрал руки за спину и сцепил их в замок, чтобы не протянуть их к рыжуле и не встряхнуть её хорошенько. — А после мы выйдем из этой комнаты и думать будет поздно.

— Я поняла, — кивнула девушка, и лицо её стало таким печальным, словно я предложил по меньшей мере кого-то ограбить. Или убить. — Пять минут.

Кимберли стала вытаскивать свои немногочисленные вещи из шкафа и складывать их в саквояж. И думать.

Я же, словно завороженный, наблюдал за каждым её движением, за тем, как она хмурила брови и кусала губы. До зуда захотелось прочитать её мысли. Что именно смущало в помолвке со мной. И какие ещё варианты она перебирала?

— У твоей невесты будет много обязанностей в течение этого года? — Кимберли взглянула на меня исподлобья.

— На пару официальных мероприятий придется пойти, иначе не поверят, что наша помолвка настоящая. Ну и саму помолвку нужно посетить. Без тебя она точно не состоится.

— Все равно нам не поверят, — вздохнула девушка. — Журналисты начнут ковырять, почему герцог Вирский решил предложить руку и сердце девице без рода и племени. И докопаются до правды. И все.

— Что «все»?

— Всем сообщат, что я воспользовалась твоим, допустим, нетрезвым состоянием и залезла в твою постель.

— Если быть точным, затащила в свою постель.

Девушка порозовела и недовольно сверкнула глазами.

— Тебя сильно расстроит, если о тебе будут так думать? — уточнил я.

— Я могла бы солгать и сказать, что нет, — дрогнувшим голосом отозвалась девушка. — Но не буду. Да, меня это расстроит.

На некоторое время в комнате воцарилось молчание. Если бы мне кто-нибудь когда-нибудь сказал, что я стану уговаривать едва знакомую девицу согласиться на помолвку со мной, то я рассмеялся бы этому чудаку в лицо.

— Есть выход из положения. Мы сыграем в безумную влюбленность с первого взгляда.

— Никто не поверит.

— Если ты доверишься мне, то поверят. Все. И даже сомнений не возникнет.

— Даже у королевы? — удивилась Кимберли.
— Моя сестра будет знать правду. Её не стану обманывать. К тому же она поможет нам.

 /Кимберли Уэст/

Королева нам поможет? Хорошо это или плохо в моем положении?

Наверное, Ричард Честон решил, что я странная и легкомысленная девица. Однако откуда ему было знать о тех причинах, которые заставляли меня сомневаться и взвешивать за и против принятия его великодушного предложения. А то, что оно было именно таким — великодушным — у меня не возникло сомнений.

Однако я все же колебалась.

Много лет удавалось не привлекать к себе внимание представителей высшего света королевства. Именно на этом настаивала бабуля, когда, наконец, после моих долгих уговоров, благословила меня на учебу в лучшем учебном заведении нашего государства. При этом выглядела она хмуро и встревоженно, чем невероятно впечатлила меня.

— Кимберли, я не могу тебе объяснить, почему настаиваю на этом, но, если хочешь, чтобы твоя мечта исполнилась, прислушайся к моему совету.

Моей же мечтой было попасть в уникальную и единственную в своем роде лабораторию, которая находилась в столичном университете. Вернее, это был первый шаг к осуществлению мечты — стать особенным дипломированным магом.

Бабули не было на этом свете уже три года. Иногда я вспоминала о её просьбе и думала, что выполнить её оказалось легко. А вот посыл до сих пор непонятен.

За годы учебы я много училась, участвовала в исследованиях, пропадала в лабораториях, получала необходимые знания и вела спокойную жизнь, которая мне очень нравилась.

До получения заветного диплома оставался всего год. Помолвка же с герцогом Вирским привлечет ко мне внимание каждого представителя высшего света.

Однако и спасение репутации являлось для меня важным.

Во-первых, как для любой порядочной девушки в консервативном обществе, которая собиралась выйти замуж. А я хотела замуж, по любви. По такой, какая была у моих родителей. Им повезло, а мне могло не повезти. Без диплома мага мужа мне выберет опекун.

Во-вторых, с подмоченной репутацией я вряд ли смогу доучиться в столичном университете и иметь доступ в лабораторию, — у нашего ректора пунктик насчет порядочности студентов. Если же я переведусь в другой университет, то там не будет того, что мне нужно.

Чего так боялась бабуля? Почему я не должна привлекать внимание высшего общества? Возможно, чтобы исключить такие ситуации, как та, в которую я попала из-за тети Джулии?

Я мысленно вздохнула. Я не хотела отказываться от мечты. Возможно бабушка преувеличивала мою значимость для аристократов нашего королевства? Жаль, что она ничего так и не объяснила.

Хмуро взглянула на своего нового знакомого, который все это время не сводил с меня пристального взгляда.

— Подумала? — усмехнулся Честон и показалось, что он еле сдержался, чтобы не закатить глаза.

— Подумала. Я согласна на помолвку. Фиктивную.

Выражение привлекательного мужского лица осталось спокойным, хотя показалось, что в глубине синего взгляда мелькнуло облегчение.

Он доволен, что я согласилась? Серьезно?!

— Кимберли, у тебя есть родители?

— Они погибли. Много лет назад, — сдержанно ответила, мысленно обозвав Честона бесцеремонным чурбаном. — Моим опекуном стал дядя — лорд Мейсон. Он приютил меня с бабушкой, матерью отца. Но и бабуля покинула меня три года назад.

— Значит, лорд Мейсон – твой опекун до того момента, как выйдешь замуж.

— Или до того, как получу диплом и жетон мага, — зло фыркнула я. В нашем обществе у женщины всегда должен быть опекун. И только магичкам они не нужны.

— Кем он тебе приходится?

— Двоюродный брат моего отца.

— Тогда не будем терять время. Пойдем уговаривать твоего опекуна согласиться на нашу помолвку. А позже, по дороге в столицу, немного расскажем друг другу о себе.

Ричард Честон будет уговаривать? По-моему, он умел только приказывать. Или это он так пошутил? Видела я низкие поклоны дяди, который находился в ужасе от того положения, в котором оказался из-за интриг жены.

Парень поднял саквояж и открыл дверь, пропуская меня вперед. Я вышла и резко остановилась — в коридоре нас дожидался лакей.

— Я провожу вас, ваша светлость, — низко поклонился мужчина. — Лорд Мейсон ожидает вас в кабинете для беседы.

— Веди, — холодно проронил Честон, и от его тона я поежилась. Мой саквояж он уверенно передал лакею.

Тот пошел вперед. Мы за ним.

Я шла по коридорам роскошного дворца Мейсонов и размышляла над тем, что за много лет он так и не стал мне домом. Наверное, с самого начала я воспринимала его, как временное пристанище, в котором проводила летние и зимние каникулы.

Моя комната находилась далеко от господских комнат. В крыле прислуги. Поэтому к дядиному кабинету лакей вел нас минут десять.

Когда дошли, слуга постучал, дождался разрешения войти, широко распахнул дверь и снова поклонился Ричарду.

Мой будущий жених пропустил меня вперед, а после зашел сам. Кроме лорда Мейсона внутри кабинета оказалась леди Мейсон. Злые глаза на бледном и спокойном лице выдавали её. Если бы взглядом можно было убивать, я первой упала бы замертво. Честон — вторым.

 — Ваша светлость, — дядя поднялся со своего кресла, приветствуя Честона и игнорируя меня.

Высокий, стройный и элегантный, с темными до плеч волосами, он всегда выглядел представительно и внушительно. И мало кто знал, что жена и дочь вьют из него веревки, а последнее слово всегда остается за леди Мейсон.

— Милорд, — Честон на приветствие дяди едва кивнул, явно показывая свое неудовольствие.

— Кимберли, куда ты собралась? — ледяным тоном процедила леди Джулия.

Недовольным взглядом она мазнула по моему саквояжу, который лакей аккуратно поставил у стены, по университетской форме и вопросительно уставилась на меня.

— В университет, — сдержанно отозвалась я, не отрывая глаз от мгновенно застывшего ледяной маской лица.

Леди Мейсон выглядела, как и всегда, безупречно. Элегантное платье из бордового тонкого атласа очень шло ей, изысканные украшения дополняли образ. Светлые волосы были уложены в любимую ею высокую, пышную прическу.

— Думаю, в университете тебе больше не стоит появляться, — вкрадчивым голосом проговорила тетя. — О твоем позоре скоро станет известно, и ректор не потерпит гулящую девицу в стенах своего детища. Твое отчисление — дело времени.

— О каком позоре вы говорите, миледи? — с невозмутимым выражением лица вмешался Честон, не давая мне ответить.

— Ну как же, ваша светлость? — Леди Мейсон перевела на него взгляд. — Кимберли заманила вас в свою комнату в надежде заставить жениться на ней. Но не сомневайтесь, она поплатится за свое бесстыдное поведение...

— Хватит. Замолчите.

Голос Честона прозвучал тихо, но с такой властной интонацией, что моя тетя, которой никто и никогда не перечил, даже её супруг, резко осеклась.

— Что за нелепицу вы сейчас несете? — выделяя каждое слово, тихо проронил Ричард.

— Но... Кимберли... соблазнила вас...

— Нет. Все было совсем не так. — Честон покачал головой и мягко взглянул на меня. — Ким, милая, присядь, пожалуйста. Похоже, нас ждет долгий и непростой разговор с твоими родственниками.

Ричард отодвинул для меня один из стульев с высокими спинками, приглашая сесть. И я села, с трудом сохраняя спокойное выражение лица. Внутри меня бурлили эмоции и требовали выхода, но Ричард вдруг присел рядом и положил ладонь на мои сцепленные в замок пальцы.

Я совсем не ожидала от него подобного участия, поэтому резко напряглась. Но уже в следующее мгновение заставила себя расслабиться и подняла голову. И сразу натолкнулась на потрясенный взгляд тети Джулии. Серые глаза женщины будто увеличились в несколько раз.

Дядино же лицо чуть вытянулось и побледнело.

— Буду краток и информативен, поскольку тороплюсь в университет на встречу с ректором. Когда утром вы так бесцеремонно заявились в комнату, в которой я ночевал, я успел прочитать ваши мысли. Никто не ожидал меня увидеть и не закрылся. Поэтому я знаю, что Кимберли невиновна. Впрочем, как и я.

В первую секунду после услышанного тетю будто перекосило — то ли от злости, то ли от растерянности.

— Однако, как джентльмен, я готов жениться и дать девушке, которую по вашей вине опозорил, свое имя. И прошу ее руки. Кимберли согласна.

— Согласна?! Вы спятили?! — прошипела тетя, не владея собой. — Собрались жениться на этой... девке?!

— Держите себя в руках, леди! А свой язык — за зубами! — рыкнул Честон, и я вздрогнула вместе с испуганными родственниками. — Вы говорите о моей невесте. О будущей герцогине Вирской!

Ричард холодно уставился на лорда Мейсона и ледяным тоном процедил:

— Угомоните супругу, сэр. Иначе это сделаю я.

На некоторое время в кабинете воцарилось тяжелое и гнетущее молчание.

— Миледи, полагаю, нет причин отказывать его светлости... — лорд Мейсон выглядел подавленным и сбитым с толку.

— Наш ответ «нет», ваша светлость, — твердым голосом отчеканила леди Джулия, прерывая мужа, а её супруг от неожиданности слегка вздрогнул.

— Дорогая! — глухо пробормотал дядя. Уже зная его много лет, я поняла, что он растерян и шокирован поведением жены.

Некоторое время Честон смотрел в серые глаза тети Джулии, и та не отводила своих; злости и решительности в них появлялось все больше и больше.

— Это неправильный ответ, миледи, — спокойным голосом возразил Честон. — Он меня не устраивает.

— Мы имеем право вам отказать, — сквозь зубы процедила женщина.

Похоже, тетя достигла самой высшей степени отчаяния, раз настолько забылась, с кем разговаривает. И я догадывалась почему.

Я была сиротой, но не нищей. Моя семья была богата. Однако, согласно нашим законам, после смерти главы семейства все имущество переходило к наследнику по мужской линии независимо от степени родства.

Женщина наследовала наравне с мужчинами лишь при наличии диплома мага. Если одаренная магией наследница ещё только собиралась учиться, то наследство "замораживалось" до получения ею диплома.

Изменения в закон о наследстве внесли не так давно — всего лет пятнадцать-двадцать назад, когда стало совершенно очевидно, что уровень магического дара у многих подданных нашего королевства становился все слабее, «барахлил» или магия совсем исчезала. Именно тогда наша королева, на которой король только женился, предложила супругу прекрасную идею — разрешить женщинам обучаться магии и, соответственно, внести изменения в некоторые законы.

Мне повезло, что вопрос об опекунстве решался долго, и временно моим опекуном считался его величество, как и у всех девиц в подобных случаях. Во время зависания вопроса с опекунством мне уже исполнилось восемнадцать, начинался учебный год в университете магии, о котором я бредила с детства. Наверное, из-за проблемы с наследством мне и удалось уговорить бабулю на университет, мы написали королю, и тот предоставил письменное разрешение...

К Мейсонам в дом я попала уже студенткой. И сразу ощутила ненависть тетушки и сестры, которые, видимо, очень надеялись на мое наследство. До того, как мы с бабулей приехали к Мейсонам, последние жили довольно скромно: дворец требовал ремонта, слуг было ограниченное количество, гардероб обеих женщин довольно непритязательный... А после нашего появления у них как-то постепенно все наладилось. Наверное, если Мейсоны не получат мое наследство, то попадут в долговую тюрьму.

— Мы имеем право вам отказать, — процедила тетя в лицо Честона. У нее аж губы затряслись от злости.

И это было правдой. Только частичной. Дядя мог, но не она. Потому что ещё год именно он — мой официальный опекун. А тетя относилась к неодаренным подданным. У таких женщин в нашем королевстве не было прав, фактически они являлись собственностью мужей. Тете просто очень повезло с дядей. Только, похоже, она совсем зарвалась, потому что дядя Джордж вдруг ледяным тоном проговорил:

— Я могу отказать. Не вы, Джулия. Какая бешеная муха вас укусила, что вы совершенно забылись?

Услышав вопрос мужа, тетя чуть не задохнулась от возмущения.

— Рассказывайте, миледи, — приказал Честон. — Всю правду. Уверен, и мы, и ваш супруг с интересом вас выслушаем.

Я почувствовала неладное, так как ладонь Честона стала прохладной. Взглянула на него и увидела сосредоточенное лицо. Он, что же, использует ментальное внушение, чтобы леди Мейсон высказала все секреты?!

— Вы не имеете права! — прошипела женщина, видимо, почувствовав силу потомка драконов.

— Как и вы не имели права совершать свои преступления, — холодно отозвался Честон.

— Ваша светлость! — лорд Мейсон нервно оттянул галстук, чтобы вдохнуть.

— Выбирайте, сэр. Я или полиция.

Дядя многозначительно промолчал. Тетя же вдруг резко поднялась и направилась к двери, но тут уже дядя Джордж не выдержал:

— Миледи! Вернитесь! Это... приказ!

Приказ? Несмотря на напряженность момента, я в изумлении уставилась на дядю. Он точно проникся серьезностью ситуации.

Однако тетя сцепила зубы и дернула ручку двери, которая не открылась. Дядя или Честон запечатали её магией?

— По вашему приказу опоили Кимберли Уэст и меня, чтобы утром застать нас в компрометирующей обстановке? — вкрадчиво спросил Честон.

— Я считала, что вы — Роджер Оллин! — взвизгнула тетя, оборачиваясь. — Иллюзия смешала все карты!

— Для чего вам это было нужно?

— Опозоренную Кимберли выгнали бы из университета! Всему королевству известны консервативные взгляды ректора на поведение студентов!

— Ким могла получить диплом другого учебного заведения.

— Я бы постаралась, чтобы этого не случилось. Уверена, у меня получилось бы. Связей достаточно.

— Зачем вам все это?

— Из-за наследства.

— И все?

Последний вопрос Честона удивил меня. А реакция тети поразила до глубины души. Она почти посинела от натуги, так сильно не хотела отвечать.

— Я внимательно вас слушаю, — сдержанно проронил мой защитник, подталкивая тетю к откровенности, и ту прорвало:

— Я ненавижу эту девку! Если бы не она и ее гулящая мать, я стала бы леди Уэст и не считала бы каждый энтим! Двадцать лет назад я и Грегори Уэст были помолвлены. Дело шло к свадьбе. Но тут появилась она. Эта наглая дрянь, несчастная и уже беременная от кого-то! Живот было не видно, но потом я все поняла, когда родилась... эта... на два месяца раньше срока. У Грегори снесло голову от любви. Он разорвал со мной помолвку и женился на ней. Мне ничего не оставалось, как женить на себе Джорджа, с которым уже были знакомы. А сейчас наше наследство должно достаться той, у которой нет ни капли крови ни Уэстов, ни Мейсонов!

В наступившей тишине голос Честона показался слишком громким.

— Вы знаете, кто является настоящим отцом Кимберли?

— Нет! Но, вероятно, у него такой же высокий уровень дара, как у нее.  Ее мать была довольно слабой магичкой. Целительницей. Грегори обладал даром не выше шестерки. Был магом воды. А у этой... магия огня и целителей, а сила магического дара самого высшего уровня.

— Десятка? — Честон уставился на меня с непроницаемым выражением лица. Я кивнула в ответ.

— Я не почувствовал силу твоего дара.

— Здесь я ношу артефакт, сдерживающий магию, — пояснила я дрожащим голосом, указав жестом на простого вида кольцо на безымянном пальце левой руки. В голове же болезненно пульсировала одна назойливая мысль: «Папа — не мой настоящий отец?! Я не Уэст?! Или это домыслы обиженной женщины?!»

Я тихо добавила:

— Снять его смогу только за пределами поместья. Как только пересекаю границу, возникает такая физическая возможность.

«Я не Уэст. Все знали, но молчали...»

— Ее магия нестабильна! — процедила тетя. — Однажды эта дрянь чуть не убила Ари. Поэтому стала носить кольцо.

— Наверное, мисс Мейсон спровоцировала Кимберли? — уверенно заявил Честон, но я уже не слышала ответ тети.

Наконец, я узнала истинную причину того, почему бабуля настаивала, чтобы я не привлекала к себе внимание высшего общества королевства. Видимо, мой настоящий отец один из высокородных.

***
Спасибо за ваши комментарии и ❤️❤️❤️, которые вы дарите истории! 

 /Ричард Честон/

— Чего мы ждем? — поинтересовалась рыжуля, бросив на меня косой недовольный взгляд.

Мы расположились в экипаже и, похоже, мисс Уэст не терпелось покинуть негостеприимный дом родственников: девушка ерзала на месте, нервно сжимала пальцами ткань коричневой юбки и кусала и так уже искусанные губы.

— Не чего, а кого. Роджера Оллина. Того самого, из-за которого, собственно, мы с тобой вляпались в эту сложную историю.

Кимберли кивнула, вздохнула и мне показалось, что она ворчливо буркнула под нос: «И почему я не удивлена?». Но, возможно, мне показалось. Не могла же Ким знать Оллина и то, что вокруг него или с ним постоянно что-то происходит?

Девушка снова уставилась в окно, о чем-то грустно размышляя. О её мыслях я догадывался и не мешал. Да и мне было, о чем подумать.

Леди Мейсон ответила на все вопросы, после чего у женщины началась истерика. Она то плакала, то истерично смеялась, то заламывала руки, а потом вдруг бросилась на Ким.

Ее удержал муж. Джордж Мейсон выглядел подавленным, но в карих глазах застыла решимость. Я же поймал себя на том, что совсем не хочу знать, что произойдет в семействе Мейсонов после моего ухода.

И сообщил лорду, что в отношении его жены будут предприняты определенные меры, но какие не стал уточнять. Я и сам пока не знал. Нужно было подумать. Если бы Мейсоны не являлись родственниками Кимберли, все было бы намного проще.

Кимберли Уэст нахмурила тонкие брови, а я поймал себя на том, что, несмотря на то, что случилось ночью и этим утром, я в хорошем настроении. Я смог исправить ситуацию и спасти репутацию невинной и прекрасной девушки. А из поместья Мейсонов я увозил не только невесту и соглашение о помолвке, но и древний артефакт, который потомки драконов считали навсегда утерянным.

Созданный несколько веков назад талантливым артефактором, он позволял преодолевать защиту, установленную драконами. Как артефакт попал к леди Мейсон, та из-за истерики не смогла внятно объяснить, зато рассказала, почему применила его. Когда она не смогла попасть в комнату Ким, то решила, что это я поставил защиту на комнату ради Оллина, случайно узнав, что мой друг там с девушкой, а его хотят подловить. Джулия Мейсон воспользовалась артефактом, который и приготовила ради этого вечера. Из-за меня.

Дверь экипажа, наконец, резко распахнулась, и в салон тяжело заполз Роджер. Именно заполз, чуть ли не на карачках. Ожившее умертвие, наверное, выглядело бы симпатичнее, чем он. 

Бледный, со всклокоченными темными волосами, с перекошенным лицом, друг плюхнулся рядом с Ким, даже не заметив её, прислонился затылком к стене и закрыл глаза.

— Дерьмовое утро, — процедил он сквозь зубы.

— Роджер, с нами находится леди.

— Дерьмо! — поморщился Оллин и приоткрыл один глаз, которым с раздражением стал искать эту самую леди, из-за которой он теперь должен сдерживать себя.

Я же постучал в стенку экипажа, и тот тронулся в путь.

Мутный недовольный глаз вдруг потрясенно застыл на рыжуле, которая со скепсисом уставилась на нашего третьего пассажира. Роджер медленно развернулся и недоверчиво уставился на девушку уже обоими глазами.

— Ким?! — выдохнул Оллин, и столько радости заключалось в одном этом слове, что я обалдел. — Как же я рад тебе! Что ты здесь делаешь, красавица моя?

— Еду. В столицу. Как и ты.

Голос Кимберли прозвучал сухо и спокойно, поэтому резко контрастировал с интонациями друга.

— Ким, милая моя, голова трещит! Спасешь меня?!

— Пока помочь не могу, — покачала головой девушка.

— Дерьмо! — взвыл Роджер. — Ну, Ким! Сжалься! Разве я обидел тебя чем-то?! — И взгляд такой — побитой собаки.

Ну очень занятный диалог. Мне оставалось лишь переводить взгляд с друга на невесту.

— Ну-у... Вообще-то ты улизнул из лаборатории и сорвал эксперимент, к которому я готовилась месяц, — вкрадчиво заявила Ким.

— Ты слишком долго его проводила! Меня девушка ждала на свидании!

— Мог и не пойти один раз. Я столько для тебя сделала! А ты подвел меня!

— Я готов быть подопытным кроликом весь этот год, Кимберли! Только спаси меня сейчас! Иначе моя смерть будет на твоей совести!

— У твоего обещания есть свидетель, Роджер Оллин. Ещё раз хорошо подумай, — насмешливо усмехнулась рыжуля.

— Готов!

— Слово джентльмена?

— Слово джентльмена!

— Что ж, пересечем границу поместья дяди и помогу, — кивнула Ким.

— Кимберли! — разочарованно рыкнул Роджер.

— Пока моя магия заблокирована. — Девушка подняла руку, сунула её под нос Оллина и оттопырила безымянный палец с кольцом - артефактом.

— Тогда жду! Я говорил тебе, что обязательно женюсь на тебе, Кимберли Уэст! — с восхищением в голосе почти пропел Роджер. — Когда-нибудь! Обязательно!

— Лучше не надо! — фыркнула девушка и покачала головой. — Я не выдержу столько счастья.

— Объясните, что здесь происходит? — наконец, вмешался я в раздражающий меня все больше диалог. — Откуда вы так хорошо знаете друг друга?!

Роджер уставился на меня с непередаваемым выражением на лице.

— То есть как это откуда? Мы же учимся вместе. А Кимберли — моя спасительница. И всех больных голов после похмелья и опасных ран после дуэлей. Если бы не она и её подруги, половину нашего боевого факультета уже давно отчислили бы за нарушение устава академии!

— Кимберли из теневого лазарета целительниц?

Вспомнил, как часто парни с группы хвалили теневой лазарет девушек с целительского факультета. Последние создали его в тайне от ректора и преподавателей, в том числе от декана.

Возглавляла теневых целительниц некая строгая, одаренная и умная девица. В обмен на помощь парни участвовали в экспериментах девушек, которые были нужны им для курсовых работ и дипломов.

— Ким создала его. И возглавляет.

Наверное, Роджер считал эмоции на моем лице, потому что сощурил глаза и процедил:

— И тебе она помогла. Руку твою спасла после магической дуэли с Уиллом, поэтому ректор ничего не узнал и тебя не отчислили.

— На втором курсе?

— Угу. Когда эта сволочь в нескольких местах покромсала твою руку темным заклинанием.

— О, я помню ту руку! — оживилась Ким. — Роскошная рука была! И очень сложная ситуация. Разорваны мышцы, сухожилия, большая потеря крови, темное заклинание отравляло организм...

Я мрачно уставился на восхищенную Кимберли, девушка же, похоже, ностальгировала.

— С утра мы выяснили, что ты не помнишь меня.

— Тебя — нет, — она усмехнулась. — А твою руку вспомнила. Потом часто мечтала о такой вот руке. Или ноге. Которые пострадали из-за темной магии. Но таких сложных случаев больше не было. Твой случай записан в журнале «Темная рука».

— Значит, я — темная рука?

— Бледные, кривые, косые, помятые, вы все для меня на одно лицо, — девушка пожала плечами. — А вот те части тела, с которыми работаю, не забываю. Темная рука. Рваное плечо. Дурная голова. Это, кстати, Роджер.

— Вот спасибо! — хмыкнул друг.

— Ты слишком часто обращался за помощью после похмелья. Ты и Макс Конор — постоянные пациенты нашего теневого лазарета.

Значит, мой близкий друг постоянный пациент моей невесты, а я не в курсе. И Макс. Тоже друг и по совместительству неисправимый дамский угодник.

Они приползали к Ким и её целительницам, девушки лечили их. А утром, бодрые и невозмутимые, эти двое выполняли все задания на полигоне. И никаких следов похмелья. Невредимые после дуэлей.

Роджер вскинул брови и поморщился: мол, в чем дело, друг? На помятом лице отразилось искреннее недоумение.

А в чем, собственно, дело? Я задумался. Ну не ревную же я Кимберли Уэст к Оллину? К Максу?

Не ревную. Или ревную? Бред. Не могу я ревновать ту, что знаю несколько часов.

Однако память услужливо подбросила ночную картину, когда я увидел Кимберли Уэст лишь в короткой ночной сорочке из изумрудного шелка, с распущенными шелковыми волосами, её хрупкое алебастровое плечо, точеные ноги, нежные изгибы стройного тела... И свое решение остаться, хотя нужно было тут же убраться.

Я отбросил прочь опасные мысли. Нет, я не мог ревновать. Я вообще не ревнивый. И сейчас, скорее, удивлен, что Роджер такой пройдоха. Сам-то я редко напивался и дрался на дуэлях. К моей персоне всегда было слишком пристальное внимание, сестра слишком часто просила быть благоразумным, а титул герцога я унаследовал в восемнадцать лет и тот обязывал. В том числе обеспечить древний род наследником.

Похоже, Роджер догадался, о чем я размышляю, потому что сообщил:

— Из-за огненной магии способности Ким уникальны. Например, она вмиг чистит кровь от всякой дряни. Поэтому ты, хм, ничего не подозревал о наших с Максом похождениях.

— Чистишь совсем без зелий? — недоверчиво уточнил я у девушки.

— Магией, — гордо улыбнулась она.

— Просто берет за руку. Закрывает глаза. Открывает. И все, ты здоров. Да её знают все наши парни. За нее они глотку любому перегрызут.

— Теперь эта моя обязанность, — процедил я и с досадой отметил, что голос прозвучал резко.

— Ты о чем? — не понял друг.

— Глотки за Кимберли перегрызать.

— Почему твоя? — Брови Роджера недоуменно поднялись домиком.
— Потому что Кимберли Уэст — моя невеста, — выделяя каждое слово, медленно проговорил я.

Я немного напрягся в ожидании реакции друга, но совсем не ждал той, которая последовала.

Роджер просто заржал. Как конь. Причем успокоиться не мог долго. Морщился от головной боли, но все равно давился от смеха.

— Не мог подождать с шутками? Голова трещит, — упрекнул меня Оллин, хватаясь за лохматую голову.

— Это не шутка, — буркнула Кимберли и глаза закатила. — У нас, может, любовь с первого взгляда.

— Вот прям с первого? Взгляда-то? Не со второго или третьего? Дерьмо! Хватит веселить меня! Голова сейчас расколется!

 Мы с Кимберли переглянулись.

— А я говорила, — вздохнула она.

— Я просто не учел, что, оказывается, ты популярна среди моих парней. Решил, что... ладно, не важно, что я решил. Тогда немного изменим легенду. Этим летом мы несколько раз случайно сталкивались у общих знакомых и много общались. Я вдруг увидел тебя не такой, какой обычно тебя привыкли видеть в университете. Никто не сможет это проверить. На дне рождении Арианы Мейсон мою голову снесло окончательно. Я сделал тебе предложение. Ты тоже влюбилась в меня по уши, поэтому приняла его.

— Меня не было на дне рождении Ари. Меня никогда не приглашали ни на него, ни на другие праздники Мейсонов. Обычно я отсиживалась в библиотеке. Или в своей комнате.

Услышав эту новость, я впился взглядом в лицо Кимберли, но девушка надела на лицо маску безразличия.

— Вот в библиотеке я тебя и встретил, — сдержанно ответил, хотя гнев на Мейсонов стал затапливать и требовать выхода. — Именно туда я отправился в желании отдохнуть от шумного общества.

— Угу, — задумчиво вздохнула девушка. — А затем мы не заметили, как переместились в мою спальню?

— Нет, не так, — спокойно возразил я. — В свою спальню ты отправилась одна. Я — в свою. Утром я зашел к тебе поздороваться и пригласить на прогулку, а мнительная леди Мейсон придумала демон знает что. Но я попросил твою руку, и Мейсоны поняли, что были не правы.

Кимберли наклонила голову набок и некоторое время внимательно всматривалась в мое лицо.

Не знаю, что она искала в нем, но в глубине зеленых глаз затаилась трогательная растерянность. Словно она с трудом верила в мое желание помочь ей.

— Хорошо, давай попробуем эту версию, — кивнула она и твердо добавила: —Спасибо тебе.

— Скажите, что мне снится этот кошмар, — сдавленно выдавил Роджер, переводя взгляд с меня на Ким и обратно. При этом выглядел друг потрясенным. — Ричи, еще вчера вечером у тебя не было никакой невесты. Уж мне ли не знать!

В мутных глазах я все отчетливее различал панику. Ту самую, которую испытывает каждый мужчина, когда узнает, что лучший друг решил жениться.

— Ричи, ты решил распрощаться со свободой?

После этого вопроса, заданного напряженным тоном, Роджер обернулся к Ким и уставился на нее подозрительным взглядом.

— Ким, ты проводишь какой-то эксперимент?

— Провожу. Называется: как выскочить замуж за герцога Вирского, особо не заморачиваясь. По-моему, удачно все выходит, — Кимберли криво усмехнулась. — Что скажешь?

Некоторое время Роджер рассматривал девушку. Очень внимательно. Въедливо. Похоже, больная голова мешала другу быстро и качественно думать, но он очень хотел понять, что происходит. Кимберли же нацепила на личико невозмутимую маску.

— Я скажу то, что давно уже понял. Ты страшная женщина, Кимберли Уэст. Опасная. Коварная. И непредсказуемая. Ради своих экспериментов ты готова на многое. Но я так просто не отдам тебе Ричи. Я буду за него бороться. До последней капли крови.

Рыжуля опешила от этого грозного заявления. Я же уже догадался, что Роджер с трудом, но осознал, что все не так, как кажется.

— Ладно, колитесь, что случилось, — вздохнул он и поморщился. — Кто вас подставил?

Роджер и Макс — те, кому я не раздумывая доверю спину, поэтому я рассказал. В принципе, я и собирался. Несмотря на внешний вид легкомысленного повесы, Роджер Оллин обладал острым и проницательным умом и все равно не поверил бы в историю с внезапной влюбленностью лучшего друга.

В заключение рассказа я достал из кармана соглашение о помолвке, подписанное мной и лордом Мейсоном, и дал его прочесть другу. 
Все это время Оллин тихо и от души ругался. Под нос, иногда искоса кидая осторожные взгляды на замершую в ожидании Кимберли.

— Значит, башка у меня раскалывается не с перепоя, а от зелья, рассчитанного на охмурение потомка наших великих драконов? Тогда не удивительно, что оно сшибло меня с ног. У меня сейчас ощущение, будто башка находится в колоколе, и тот все время звенит.

Роджер болезненно скривился:

— Значит, Ари Мейсон совсем не милая хохотушка, а коварная змеюшка. Вот су... — он резко осекся и скосил глаз на рыжулю, — су...

— Сумасшедшая леди, — подсказал я.

— Угу. Эти твои родственницы, Ким, су... сумасшедшие бабы.

Я уже выяснил у леди Мейсон, что Роджер в постели Ари вырубился тут же — его организм мага-водника не выдержал дозы зелья, приготовленного для потомка драконов. А утром, когда леди Джулия узнала о нашей шутке с иллюзией, его перенесли в комнату для гостей, где Роджер утром и проснулся с раскалывающейся головой.

— Я, конечно, помогу вам, — твердо заявил Оллин. — Все вокруг поверят, что за лето вы так втрескались друг в друга, что решили сыграть помолвку.

— Проехали границу поместья! — вдруг встрепенулась Кимберли.

Девичий взгляд вспыхнул откровенной радостью. Девушка ловко стянула кольцо с безымянного пальца и засунула его в карман платья. И столько облегчения отразилось в больших глазах, что в отношении Мейсонов я ощутил ещё большую ярость, хотя считал, что это уже невозможно.

Сволочи. Бездушные гады.

Похоже, я правильно сделал, что решил повременить с озвучиванием наказания для леди Джулии. Эта су... сумасшедшая леди получит по заслугам за все издевательства над рыжулей.

Роджер мгновенно придвинулся к Кимберли и протянул руку. Девушка хитро улыбнулась:

— На выпускном курсе я замучаю тебя экспериментами, имей это в виду.

— Да мучай на здоровье, красавица моя! — отмахнулся друг. — Только сейчас сделай что-нибудь, чтобы этот треклятый звон прекратился в моей голове!

Кимберли аккуратно отодвинула рукав рубашки и приложила тонкие изящные пальцы к мужскому запястью. После она закрыла глаза и замерла. Проходила минута, другая, но даже темно-рыжие ресницы не подрагивали. Роджер затаил дыхание, я тоже поймал себя на том, что почти не дышу, наблюдая за рыжулей и другом.

С каждой новой секундой Роджер выглядел все лучше. Через несколько минут, кроме всклокоченных темных волос, уже ничего не напоминало то, что ещё полчаса назад кое-кто бледным умертвием на карачках вполз в экипаж.

Теперь Оллин выглядел так, словно месяц пил только полезные и оздоровительные настойки.

— Фу! Ну и гадость они тебе подсунули! — поморщилась Ким, резко распахивая веки. — Тому, кто сварил этот эликсир якобы для драконов, нужно запретить заниматься зельеварством. И я подозреваю, что это была сама Ари. Она зельевар, который до сих пор путает пропорции чуть ли не в каждом втором зелье.

— Ким, ты — моя спасительница! — Друг сграбастал Ким в объятия и крепко прижал к себе. — Ради тебя я готов кричать на каждом углу, что не только герцог Вирский, но и наш король втрескался в тебя по уши! Я придумаю очень правдивую историю! Хочешь?

Девушка смешливо фыркнула и закатила глаза:

— Не зря все твои случаи записаны в моем журнале с пометкой «дурная голова».

Наблюдая за этими двоими, я вдруг понял, что улыбаться мне совсем не хочется.

Нет, я не ревновал, но... Кимберли Уэст теперь моя невеста. Для всех. Пусть и фиктивная. И тискать ее нельзя. Никому. Даже Роджеру.

Это невероятно бесит.

— Роджер, с этого дня держи дистанцию. И не тискай Кимберли.

Услышав мои слова, эта сволочь, уже отпустившая было девушку, вновь приобняла ее за плечи.

— Мы с Ким друзья. Лучшие. А в настоящий момент самые близкие. Сейчас она мне даже дороже, чем ты.

— Руки. От нее. Лучше. Убрать.

Некоторое время друг рассматривал меня странным взглядом. Подозрительным. Многозначительным. Хитрым.

Я вскинул бровь: «Что-то не так?»

— Пока ничего непонятно. Но развивается все... хм... очень занятно. Ладно, понаблюдаем и разберемся, — пробормотал Роджер и, наконец, отпустил Ким.

После же стал понемногу отодвигаться от девушки. В итоге почти слился с боковой стеной экипажа, все сильнее втискиваясь в нее всем своим длинным крупным телом.

— Так не бесит? — уточнил он у меня с серьезным лицом.

Кимберли с улыбкой следила за нами, видимо, считая, что мы оба дурачимся. Я же тихо процедил:

— Клоун.

— Ким, будь добра, не дыши в мою сторону. И лучше не смотри. У нас тут объявился ревнивый дракон-собственник.

Кимберли хмыкнула. Я тоже не сдержался и усмехнулся. Роджер Оллин в своем репертуаре. Однако слова и кривляние друга заставили меня серьезно задуматься.

Похоже, я пытаюсь убедить себя в том, что совсем не ревную свою фиктивную невесту. Но...

Я скосил взгляд на девушку. Ким повернулась к окну, отодвинула занавеску и задумчиво уставилась на что-то. Ее нежный профиль, высокий лоб, прямой аккуратный носик, рыжие колечки волос у маленького ушка будто заворожили меня. Я разглядывал ее, пользуясь тем, что она не обращает на меня внимание, и не мог налюбоваться.

Демон меня возьми...

Неужели я все же приревновал рыжулю к Роджеру?

Возможно, это чувство возникло из-за драконьей крови? Ведь драконы всегда были ужасными и ревнивыми собственниками. А я теперь считаю, что рыжуля целый год будет находиться в статусе моей невесты, а значит в течение этого срока никто не смеет к ней прикасаться.

— Ричи, Ким создала и возглавляет теневой лазарет университета, — услышал чуть слышный шепот Роджера и нехотя перевел взгляд на него.

Друг сидел, вытянув наискосок длинные ноги, сложив на груди руки и, прищурившись, смотрел на меня.

— Я не придурок, Роджи, — процедил чуть слышно. — И уже понял это.

— Так я тебе не об этом, друг. Ты пока не осознал другое, мой благородный потомок драконов. Главный момент.

— О чем ты?

— Тебя ждет трудный год. Потому что рядом с Ким всегда много... студентов. Не студенток. Девушки к ней в лазарет попадают редко.

/Кимберли Уэст/
Когда экипаж моего фиктивного жениха его светлости Ричарда Честона въехал на территорию университета, мое сердце забилось немного быстрее. И намного радостнее.

Я всем сердцем любила Бирн — Бирнский королевский университет магии имени его высочества Генри Эльского, гордилась тем, что училась именно в нем, и считала его своим вторым домом.

Когда я кому-то рассказывала о Бирне, я все время использовала слово «самый». Самый известный. Самый старый. Самый престижный университет магии нашего королевства. И преувеличением это не являлось.

Бирн входил в «Золотой треугольник» сильнейших университетов магии мира. Его диплом являлся пропуском в высший свет и магическую элиту королевства, а сама учеба давала возможность уже с первого курса получить доступ в лучшие научно-магические лаборатории мира. Правда, для этого нужно было получить статус Помощника декана факультета университета по какому-нибудь виду исследования.

Именно эта возможность стала решающим фактором для выбора Бирна, ведь у меня была мечта, для осуществления которой нужно было попасть в знаменитую лабораторию целительского факультета Бирна.

Претворить возможность в жизнь помогало ещё то, что во время учебы не приходилось беспокоиться о месте проживания, одежде, вопросах питания. Ничто не отвлекало ни от основного учебного процесса, ни от факультативных занятий.

Все студенты с первого курса проживали в общежитиях, расположенных на территории университетского города, а со второго — в так называемых «домах», которые являлись одновременно местом проживания и административным подразделением университета.

Домов было столько, сколько факультетов, и каждый назывался в честь одной из знаковых для университета личностей, связанных со своим факультетом.

Например, я проживала в Доме Блант — в Доме имени профессора Эмилии Блант. Великая леди десять лет назад являлась деканом целительского факультета Бирна и отличилась созданием заклинания, мгновенно останавливающего кровь. 

В Доме имелись жилые апартаменты для студентов, преподавателей, столовая, библиотека, спортивный зал и все необходимое, чтобы как можно реже выходить за пределы его территории, на которой проживало почти триста магов.

Подобная система проживания была учреждена создателем и первым ректором Бирна его высочеством Генри Эльским. Именно он принял решение обеспечить студентов жилплощадью на протяжении всего обучения в университете, за что до сих пор ему благодарны все студенты.

Именно такая система проживания и позволила организовать теневой лазарет, поскольку доступ чужаков на территорию Дома целителей был ограничен — не имея разрешения одного из проживающих, на территорию Дома невозможно попасть. 

В каждом Доме были свои кухня и столовая, ежедневно готовили завтраки, обеды, ужины, всегда были перекусы. Комплекты формы тоже выдавали. Для девушек — форменные платья в количестве четырех штук: два из тонкой легкой ткани, одно — из более плотной и одно — шерстяное. Туфли, ботинки, сапоги, плащ, пальто, шляпки под форму и перчатки тоже были включены в понятие «форма».

Когда экипаж остановился у Дома Блант, первым вышел Ричард Честон и галантно подал руку, помогая мне выйти из салона. Я вложила пальцы в широкую мужскую ладонь, а, когда выбиралась из экипажа, в поле зрения попали лица девушек из нашего Дома. Я бы не обратила на них внимание, если бы не их выражение.

Одинаковое.

Потрясенное.

— А вот и первое испытание, мои друзья, — раздался из экипажа приглушенный голос Роджера Оллина. — Эти студентки должны поверить в ваши чувства, а потом всем вокруг о них рассказать с придыханием и восхищением.

Я взглянула на Ричарда и встретила его синий пристальный взгляд. Честон улыбнулся и с легким прищуром еле заметно кивнул мне, мол, не волнуйся.

Все должны поверить? Учитывая строгие правила университета, его светлость Ричард Честон мог всего лишь на несколько мгновений дольше, чем положено этикетом, удержать мою руку в своей, и поцеловать мои пальцы более жарко, чем разрешалось тем же самым этикетом.

Именно это Честон и проделал. И с таким видом и чувством, словно получал огромное удовольствие от происходящего. На какие-то короткое мгновение его большая ладонь вдруг показалась мне слишком горячей, а губы — чересчур смелыми и наглыми. Но я вовремя опомнилась и не вырвала свои пальцы. Зато ощутила, как предательский румянец заливает шею и щеки.

Честон, что же, смутил меня?! По-настоящему?! Хотя я не смогла припомнить, чтобы кто-то из знакомых мне парней так неприлично долго целовал мои пальцы.

— Жаль, что дорога так быстро закончилась, и нам приходится расставаться, — с откровенным разочарованием в голосе проговорил Честон, поднимая светлую голову от моей руки и встречаясь со мной взглядом.

— Ненадолго, — улыбнулась я как можно мягче, хотя очень захотелось побыстрее скрыться за стенами Дома.

 — Увидимся вечером? — Ричард все еще удерживал мою руку в своей. А я, умом понимая, что он действует в рамках нашей легенды, все равно ощущала непривычную для меня эмоцию — смущение.

— Конечно, увидимся.

— Во сколько ты будешь свободна?

— После шести.

— До этого счастливого часа будет трудно дожить.

— Ричи, не перебарщивай. Не цитируй пьесу великого Райбона! — тихо фыркнул Роджер из экипажа. — Девушки ее знают наизусть.

Я тоже не сдержала легкого скепсиса во взгляде. Мой же жених лишь белозубо улыбнулся и, наконец, отпустил меня. Обернулся, подзывая слугу, который сидел рядом с возницей.

— Джек, отнеси саквояж моей невесты в ее комнату.

— Как прикажете, ваша светлость. — Парень ловко соскочил на землю, подхватил саквояж и вопросительно посмотрел на меня.

— Можно. Проходи, — разрешила я, иначе чужак не смог бы пройти сквозь магическую защиту Дома Блант.

— До вечера, Кимберли.
— До встречи, Ричард.

Я направилась к главному входу в Дом, с улыбкой здороваясь со знакомыми целительницами, те же отвечали мне, жадно и с плохо скрытой завистью рассматривая с ног до головы. 
В этот момент я осознала — для этих девушек со мной происходила невероятная история — та самая, о которой мечтает каждая вторая в нашем королевстве. Обычная девушка из мелкого дворянского рода без длинной родословной стала невестой одного из высокородных — потомка великих драконов.

 — Кимберли, я не ослышалась? Ричард Честон назвал тебя своей невестой?

Вопрос прилетел в спину. Голос я узнала, несмотря на то, что прозвучал он непривычно — тускло, холодно и, наверное, даже враждебно.

Я уже занесла ногу за порог, но вынужденно обернулась, так и не переступив его. Джек с моим саквояжем тоже остановился.

Видимо, девушки из Дома Блант слишком долго переваривали ту сцену, свидетелями которой только что стали, поэтому и вопрос сформулировали не сразу.

Пока медленно и нехотя оборачивалась, я вдруг совершенно отчетливо осознала, как сильно попала, и от осознания меня бросило в холодный пот.

Мне ли было не знать, как сильно мечтали целительницы с первого по четвертый курс удачно выйти замуж. Многие девушки только для этого и поступили в королевский университет магии. А Ричард Честон, без всяких сомнений, являлся одним из самых желанных женихов нашего королевства.

Я часто слышала, как одногруппницы причитали из-за строгих правил поведения, царивших в университете магии и мешающих кокетничать с парнями. Как критиковали унылую коричневую форму, больше напоминающую балахон, чем платье, и возмущались, что её нельзя освежить ни изящным белым кружевом, ни изысканной брошью с драгоценным камнем.

— Нет, ты не ослышалась.

Я с натянутой улыбкой встретила колючий взгляд Эммы Глостер, с которой за три годы совместной учебы у меня сложились теплые дружеские отношения.

— Но... разве официальная помолвка состоялась? Я ничего не слышала. Может быть, кто-нибудь из вас что-то знает?

Эмма внимательно осмотрела лица всех девушек, стоявших неподалеку от нее. Но каждая целительница лишь качнула головой, подтверждая, что тоже ничего не слышала.

— Эмма, дорогая, ты не больна? Ты очень бледная. — Я задала вопрос без всякой задней мысли, но почти сразу же осознала, что прозвучал он насмешкой.

— Не больна, — сквозь зубы процедила одногруппница, зло сверкнув голубыми глазами. — Будь добра, ответь на мой вопрос.

— Насчет помолвки?

— Да!

— Официальная помолвка состоялась сегодня утром в доме моего дяди лорда Мейсона. Соглашение подписали с двух сторон.

— Но... как? — выдавила из себя Эмма, второе слово я еле расслышала.

— Что «как»? — вздохнула я.

— Как у тебя это получилось?!

— Ричард настоял. — У меня вышло совершенно естественно пожать плечами. — Это была его идея. А я все равно сомневалась.

Лица всех девушек без исключения вытянулись. Вероятно, от шока. Показалось, что сейчас все дружно хлопнутся в обморок.

— Ты... сомневалась? — кто-то из девушек справа недоверчиво пискнул.

Я снова пожала плечами. Мол, да, что в этом такого?

— Чему ты удивляешься? Это же наша «железная леди», — буркнула одна из девушек. — Как известно, у нее нет сердца.

Я давно знала о своем прозвище, которое меня совсем не удивляло и не обижало. Девушки считали так, потому что я только и делала, что училась и работала, и за три года учебы ни в кого не влюбилась.

— Я даже не знала, что вы знакомы, — пробормотала Эмма.

— Разве ты не помнишь случай «темной руки»? — тихо уточнила я, ведь Эмма была одной из тех, кто помогал в теневом лазарете с момента его основания.

— На втором курсе? — нервно усмехнулась девушка. — Но после той встречи вы больше никогда не встречались!

— С чего ты взяла? — притворилась я удивленной.

— Я вас никогда не видела вместе! А из вас кто-то видел их?!

Эмма вновь въедливо всмотрелась в каждое девичье лицо, и все девчонки, как один, качнули головами.

— Видела – не видела, какая разница? С сегодняшнего дня мы с Ричардом помолвлены. Не хотите меня поздравить?

Я заставила себя широко улыбнуться и встретилась взглядом с Эммой. И мгновенно осознала, что зря задала этот вопрос.

К сожалению, я поняла это слишком поздно.

 — Поздравить? — ледяным голосом переспросила Эмма Глостер и смерила меня таким высокомерным взглядом, от которого меня покоробило. — Кимберли, ты издеваешься? Все на факультете знают, что мой отец мечтает увидеть меня герцогиней Вирской, а я из-за этого с первого курса кручусь вокруг Честона. Но только на третьем он заметил меня. А теперь я должна поздравить тебя? Ты... У меня даже слов нет. Приличных!

Эмма резко осеклась. Ее голос перешел на опасные вибрации и, видимо, она резко осознала, что теряет самообладание и ведет себя неподобающе.

Я же лишь огромным усилием воли держала лицо, а сама судорожно пыталась вспомнить, знала ли я о желании Эммы стать герцогиней Вирской или нет. Но мысли скакали и путались, и я отправила себе импульс спокойствия.

Успокоившись, поняла, что не могу вспомнить ни одной фразы Эммы или ни одного поступка девушки, которые бы этим утром могли напомнить мне, что она влюблена в Ричарда и хочет стать его женой. И тем самым остановить меня.

Выходит, Эмма ошибалась. Не все на нашем факультете следили за её личной жизнью и были в курсе матримониальных планов Глостеров.

— Я не знала, что ты влюблена в Ричарда. Я...

— Я не влюблена в него, Ким, — перебила меня Эмма. — Причем тут любовь? Выгодный договорной брак для двух семейств: Честонов и Глостеров. Ее величество тоже была не против моей кандидатуры. Кстати, королева в курсе вашей помолвки?

Вряд ли. Хотя Честон мог уже и отправить сестре магический вестник с шокирующей новостью. Но об этом я пока не имела информации, поэтому честно ответила:

— Не знаю.

— Что ж, бывает, — медленно проговорила Эмма, её красивое лицо совсем стало холодным и чужим. — Жаль, что я ошиблась в тебе, Кимберли. Я считала тебя подругой. А ещё порядочной.

Это был удар под дых, — у меня, действительно, перехватило дыхание. От несправедливых слов.

— Я смогу простить тебя лишь при одном условии — если у вас с Честоном случилась такая великая любовь, о которой со временем сложат легенду. Если же нет, то наши дороги с этого дня будут идти лишь параллельно.

Эмма отвернулась и ушла в сторону дубовой аллеи — гордости Дома Блант, а я недоверчивым взглядом прожигала ее невероятно прямую спину.

Простить меня? За что?

Все-таки высокородные, а Эмма была из них, заносчивые и чересчур гордые, считают, что мир крутится только вокруг них.

Я заставила себя посмотреть в глаза каждой из девушек, что стали свидетелями некрасивой сцены. К своему облегчению, из восьми лишь две смотрели на меня волком, остальные выглядели просто растерянными.

— Всем хорошего дня, — кивнула я и, наконец, вошла в Дом.

— Кимберли, поздравляю тебя! — раздалось несколько неуверенных голосов за спиной, а меня охватило сильнейшее раздражение.

Раньше Эмма Глостер никогда не кичилась своим высоким положением в обществе и древней родословной, вела себя сдержанно и с достоинством. Как и положено себя вести единственной дочери герцога Глостера и истинной леди.

Выходит, сейчас Эмма так сильно разозлилась и расстроилась, что совсем не смогла сдержать эмоции?

Скорее всего, наше нежное прощание с Ричардом и его жаркий поцелуй моей руки оказались для нее слишком шокирующей и неприятной сценой, раз она планировала стать герцогиней Вирской.

Я поднялась на четвёртый этаж Дома, прошла по длинному коридору и остановилась у белоснежной деревянной двери. Приложила руку к замку своей комнаты, в которой я проживала ещё с одной девушкой — своей лучшей подругой Мирой Эйн, и открыла с помощью магии Дома (лишь я и Мира могли открыть нашу дверь).

Джек с саквояжем молча ступал за мной по пятам и теперь замер в ожидании. Стало интересно, расскажет ли слуга хозяину то, чему недавно стал свидетелем?

К моему удивлению, Мира оказалась в комнате. Подруга напевала под нос что-то веселое, вытаскивала вещи из саквояжа и раскладывала их в наш общий шкаф.

— Кимберли! Как я рада, что ты тоже решила приехать пораньше!

Карие глаза Миры мягко и радостно вспыхнули, девушка всплеснула руками, и толстая каштановая коса сделала кульбит с груди за спину.

Мира бросилась ко мне, её взгляд удивленно споткнулся о худощавую фигуру Джека. Парень же поставил мой саквояж у стены и низко поклонился.

— Я могу быть свободным, миледи?

— Можешь. Спасибо.

Когда за слугой Ричарда закрылась дверь, Мира сначала крепко обняла меня, затем отстранилась и принялась внимательно разглядывать. С самого первого курса подруга так встречала меня после долгой разлуки.

— И я рада тебе, Мира.

Я сдержала тяжелый вздох и с тревогой подумала, вдруг и Мира влюблена в Ричарда Честона? Возможно, что подруга делилась со мной и рассказывала о сердечной привязанности, а я просто не помню?

Я знала за собой этот недостаток. В моей голове задерживались лишь мысли касательно опытов, заклинаний, магических плетений, лечения и всего остального в таком же духе. Ведь страсть я испытывала лишь к учебе в Бирне, теневому лазарету и своим исследованиям в лучшей лаборатории мира. То, что мне было неинтересно, из моих мыслей мгновенно испарялось.

/Кимберли Уэст/
— Какие у тебя новости, мисс Уэст? — ласково усмехнулась Мира. — Или у тебя все по-старому? Мейсоны невыносимы, Ари вредничает, а тебя за время каникул осенило очередной гениальной идеей, как спасти мир?

— Все по-старому! Но не совсем! — хмыкнула я. — Мейсоны по-прежнему невыносимы, а очередная гениальная идея не оправдала себя. Я провела новый эксперимент в своей лаборатории в поместье, но плетение по стабилизации магии вновь не выдержало. Оно просто растаяло на моих глазах. Снова. У меня уже руки опускаются.

— У тебя? Никогда не поверю! Кстати, насчет рук. Кто принес твой саквояж, освободив тебя от ноши?

— Джек. Слуга Ричарда Честона.

Карие глаза подруги сначала расширились, а после сощурились.

— Ну, очень интересно! И почему это Джек, который слуга Честона, носит за тобой саквояж?

— Я отвечу, — вздохнула я. — Но сначала ты ответь, пожалуйста, на один вопрос.

— Задавай!

— Мира, ты случайно не влюблена в... хм... Честона?

— Какие интересные вопросы ты задаешь, Ким! — тихо воскликнула Мира. — Ни про магические плетения! Ни про наши исследования! И даже ни про практику в городском госпитале! Ты спрашиваешь у меня про парня! Причем не раненого, не больного, а здорового и очень симпатичного!

— Мира!

— Ким, ты хорошо себя чувствуешь?

Подруга нахмурилась и приложила узкую прохладную ладошку к моему лбу, а я не сдержалась и фыркнула.

— Хм, — многозначительно выдала Мира.

— Мира, ответь на вопрос. Это важно.

— Для тебя является важным, неравнодушна ли я к герцогу Вирскому? — Подруга вскинула бровь и уставилась на меня непонятным взглядом — одновременно недоверчивым, въедливым и сомневающимся.

Я постаралась выглядеть максимально уверенно и кивнула. 

— Что ж... Наверное, скорее да, чем нет. Как может не нравиться Ричард Честон, герцог Вирский, потомок великих драконов и брат королевы? Он же мечта, а не мужчина.

Я вдруг заметила, что задержала дыхание, а после последней фразы, наверное, не смогла справиться с эмоциями, и лицо выдало мое разочарование.

— Но все же Честон не в моем вкусе, — усмехнулась Мира, внимательно всматриваясь в мое кислое лицо. — Этот парень слишком правильный, серьезный, ответственный. Гордый и суровый. Истинный высокородный. В общем, совсем не мой типаж. Я его побаиваюсь. Другое дело его друзья. Роджи и Макс. Вот с кем всегда весело! Если бы я решила влюбиться, то выбрала бы кого-то из них! Хотя Роджер Оллин сейчас невыгодная партия.

Мира как-то чересчур тяжело вздохнула. Вот прям подозрительно. А я, наверное, впервые в жизни, задумалась над тем, есть ли у Миры сердечная привязанность. Возможно, что она неравнодушна к Оллину?

— Почему невыгодная?

— Неужели не слышала? — Подруга с удивлением уставилась на меня. — Ах, да, даже если бы ты и слышала, то уже давно забыла бы. Оллины разорены. Отец Роджи спустил все состояние. В карты. И исчез. Теперь у Роджи одна надежда на хорошее будущее — это диплом мага. Получив его, он сможет достойно существовать.

— Откуда ты это знаешь?

— Я знаю все сплетни Бирна. — Мира передернула плечами. — И почти все нашего королевства. У меня на уме не только опыты, эксперименты и прочие скучные вещи.

— А сплетни, значит, не скучные вещи? —  искренне удивилась я.

— Издеваешься? Сплетни в нашем университете — главное развлечение! И они — оружие! Кто владеет информацией, тот всегда предупрежден!

Вот тут сложно было не согласиться. Если бы я знала об Эмме и Ричарде, то, возможно, не согласилась бы утром на аферу, предложенную Честоном.

— Теперь твоя очередь отвечать на вопросы! — заявила Мира. — Рассказывай, почему тебя так интересует мое отношение к Честону, чей слуга носит за тобой саквояж? Хотя, нет! Подожди! Я сама угадаю! И у меня, конечно, есть догадка, но она невероятная. Ведь не может быть, чтобы ты, моя милая подруга, наконец, обратила внимание ни на мужскую печень, ни на мужскую селезенку, ни на барахлящий магический резерв субъекта мужского пола, а на самого мужчину! Честон должен был настолько впечатлить тебя, что у тебя просто не осталось шансов его не заметить!

— Он и впечатлил, — сдержанно отозвалась я, вспоминая беспокойное и шумное утро в поместье Мейсонов и хриплый мужской голос под моим одеялом. — Ты угадала.

— Ох! Видишь! Вот, только, чем?

— А здесь ты вряд ли догадаешься.

— Совсем нет шансов? — озадачилась подруга.

— Ни одного! 

— Синие глаза, широкие плечи и длинная родословная тебя не могли впечатлить. Ум? Характер? Юмор? Титул?

Я отрицательно качнула головой на все предположения.

— Тогда сама рассказывай, как произошло, что ты — Кимберли Уэст — вдруг заметила парня, о котором вздыхает большая половина девушек университета магии! Мне просто ничего не приходит в голову.

Мира Эйн была для меня такой же близкой подругой, как Роджер Оллин — добрым другом для Ричарда. Мы подружились на первом курсе и с тех пор были неразлучны, и она знала обо мне, возможно, даже больше, чем я сама. Поэтому с самого начала я не собиралась обманывать Миру.

— Этим утром мы вместе проснулись. В моей постели. У Честона не было ни одного шанса, чтобы я его не заметила.

— Знаешь, ты права. Я не отгадала бы. — Мира попыталась сохранить невозмутимое лицо, но круглые от шока глаза выдали её потрясение.