Его отец охотится за мной. Бывшие

 Бросай свои странности, Иоланда! Я мужчина. Более того, я вервольф, - сотрясая воздух, внушает мне мой вероломный жених, а я смотрю на этого бесподобного гада и размышляю, как меня угораздило вновь наступить на те же грабли?..

Снова связалась с кобе… с представителем семейства волчьих. Подвид тот же, что и у бывшего – Северо-озёрный Волк.

Соответственно – снова измена.

- Ты слышишь меня? Прекращай свои истерики и соберись, - продолжает уже, видимо, мой бывший жених. - Сейчас мои родители приедут. Я так ждал дня, когда, наконец, познакомлю вас! Отец будет доволен мной, - мечтательно закатывает он глаза и возвращается ко мне. - И Вранциссу не вини. Малышка просто помогла мне расслабиться. Если на то пошло, она для меня вообще ничего не значит. Так, под руку подвернулась в нужный момент. А ты – моя любовь! Мне просто нужно было выпустить пар перед сложным событием, понимаешь, любимая? Ты обязана понять! – восклицает с нажимом. – Я же не виноват, что ты у меня такая хорошая, правильная. Моя сладкая недотрога, - понижает он голос до приятных мурашек, которые когда-то зацепили меня. Но сейчас их табун, печально покачивая хвостиками, скачет мимо. Не трогает.

Смотрю на Гастона и пытаюсь понять, что же меня в нем привлекло? Что настолько ослепило и не дало заметить, какой он на самом деле?

Передо мной высокий, крепкий вервольф. С темной копной волос, отливающей загадочной синевой. Лицо не лишено мужественности. Скулы четко очерчены, взгляд горячий… Чем-то неуловимым на моего бывшего походит.

А, может, в этом вся беда? Моё разбитое сердечко исподволь указало на смазанную копию Герхарда. Почему-то раньше я не замечала их сходства. Или не позволяла себе заметить.

- Иоланда! – требовательно рычит Гастон. – Ты где вообще. Я с тобой разговариваю. Будь добра, откинь эту отстраненность, когда с тобой говорит твой будущий муж. Во двор карета заехала, - чуть тише добавляет он, и я улавливаю тревожность в аристократично красивых чертах. – Папа не должен видеть, что мы ругаемся. Его раздражают дамы, смеющие перечить своему мужчине.

Усмехаюсь горько. Ну, конечно. Властным вервольфам, привыкшим командовать целыми стаями упрямых мужланов, еще и женских капризов не хватало! Им претит проявлять лояльность и прислушиваться к мнению своих дам.

У меня был уже один такой Волк. Герхард холодно окатывал меня недовольством во взоре, когда вмешивалась в дела, и оставлял без ответа. Наверное, разговором по душам удостаивались лишь самые резвые из его любовниц. Просто я об этом узнала не сразу…

- Они здесь, - нервно шепчет Гастон, больно сжав пальцы на моем плече. – Слушай сюда, Иоланда. Ты сейчас же натянешь любезную улыбку и сделаешь всё, чтобы понравиться моим родителям!

- Иначе что? – цежу сквозь стиснутые зубы, с удовольствием отмечая, что моих пламенных чувств к этому наглецу с каждой минутой всё меньше.

- Иначе я вспомню, что ты наперекор закону одна воспитываешь волчонка, - шипит он, ошарашивая меня угрозой.

- Что? – таращусь на него, надеясь, что мне послышалось. – Грег мой сын!

- Ты человек. И не имеешь права одна растить вервольфа, - торопливо говорит некогда любимый мною мужчина, суетливо оглядываясь, чтобы не пропустить явления своих досточтимых предков. – Официя кланов по взращиванию молодняка будет рада узнать, что есть непризнанный отцом мальчишка. Отличного воина смогут себе заполучить! Будет твой Грег служить альфам клана и не рыпаться, так как ничейный.

- Что ты такое говоришь? – ухает сердце вниз, потому что на самом деле я знаю, Гастон прав. Официя кланов может отобрать у меня малолетнего сына. Ведь его некому воспитывать.

Правда, я надеялась, что если мы с Гастоном поженимся, то он примет на себя опеку. Но сейчас вовсе не уверена, хочу ли этого. Жених так стремительно падает в моих глазах, что я даже печалиться вслед не успеваю.

- Папа! Мама! – счастливо выдыхает Гастон, вырывая меня из тоскливого созерцания моей вновь обрушившейся жизни. – Какой восторг! Вы уже здесь.

Перевожу затуманенный от слез взор к вошедшим. Перед глазами такая пелена, что сквозь нее очень медленно прорывается страшная галлюцинация. Мне чудится, что в расплывчатую картинку врезается знакомый силуэт. Широченный, мощный стан высокого мужчины с военной выправкой. Гордо выпрямленные плечи, тяжелый подбородок, иссиня-черные волосы, доходящие до мускулистой груди, и порочный взгляд темно-синих глаз.

- Иоланда, любимая, - окликает меня Гастон, пытаясь вывести из ступора. – Скажи же что-нибудь.

Он уже успел нас представить? Прослушала. Да и зачем? Мы с Герхардом отлично знакомы!

- Ах, не дави на девушку, - мило улыбается роскошная рыжая красавица, повисшая на руке моего бывшего мужа. – Видишь же, девушка в ошеломлении. Не каждый день тебя представляют столь высокопоставленной паре! – снисходительно мурлычет она.

Ага, еще в каком! Кажется, я сейчас восторженно грохнусь в обморок.

За несколько часов до событий из Пролога...

Что обычная женщина может подарить своему мужчине на день инициации?

Сегодня у моего жениха Гастона намечается важное событие, и я обязана его удивить!

В галантерейной лавке мне предлагали купить целую кучу избитых подношений! От драгоценных подвесок до шелковых подштанников, вышитых золотыми нитками.

- За отдельную доплату могу добавить инициалы вашего вервольфа, - предложила услужливая продавщица.

И даже девиз клана Северо-озерных Волков можно было бы нашить!

А теперь подумаем, что может преподнести в дар попаданка из другого мира, которая решила поразить своего парня?

Ой, оставьте эти пошлости!

Уверена, я правильно угадала, о чем вы все сейчас подумали!

Но нет!

Девственность я дарить не стану.

Её у меня… кхм… В общем с этим могут возникнуть проблемы.

Так что я выбрала куда более небанальный вариант. Буду дарить… лук!

Не репчатый, разумеется. А со стрелами который. Хотя мужчинам этого мира, не только в лесу перекидывающимся в волков, но и в повседневности ярко отличающимся звериными повадками, неплохо было б луковицу подсунуть! Пусть бы хоть так облились горючими слезами и ощутили на себе все прелести жизни преданных ими дам.

Причем здесь все уверены, что вервольфы – существа исключительно верные.

Однако тут поправка нужна. Они верны только своим истинным, избранным, лунным парам.

А простые девушки, подпавшие под чары их хищной харизмы, такой чести, как любовь навсегда, удостаиваются крайне редко.

Мне один такой тоже повстречался в самом начале моего приключения.

Солидный, шикарный, с гордой осанкой и римским носом на мужественном лице. Роскошный мужик, одним словом! А через какое-то время выяснилось, что не я одна оценила по достоинству его… достоинства.

Но я не сломалась.

Собрала себя по осколкам, пусть и плохо между собой склеенным. И таким вот кое-как слепленным франкейштейном в юбке двинулась дальше.

Прошел год, второй, третий… и вот я уже больше похожа на себя прежнюю. Разве что швы на разорванном в клочья сердце продолжают болеть. И напоминать, что с вервольфами нужно доверяя проверять. А проверив, вернуться, извиниться и проверить с пристрастием!

Сегодня судьбоносный день в жизни моего парня. Его дремавшая доселе сила внутреннего Зверя внезапно проснулась. И теперь он не просто рядовой оборотень, но и волк высокого ранга!

Гастон стал признанным бетой.

Правда, церемония признания намечена на вечер. И в честь этого события его богатые родители организовывают настоящий пир!

Прибудут все высокопоставленные вервольфы округи, среди которых будет несколько альф, командующих разными стаями Северо-озёрных волков.

Отец Гастона тоже альфа. Вожак крупной стаи. Они с сыном не виделись много лет, потому что с матерью Гастона их развёл злой рок.

Но недавно семья вновь воссоединилась. Родители Гастона помирились, воскресив былые чувства. И вожак назвал Гастона своим наследником!

Я всё это пропустила. Ведь на тот момент мы с женихом еще даже не познакомились. Я в те дни была им всем чужой. Тяжелое было время. После своего болезненного развода, я превратилась в скиталицу. Преданную, беременную, почти нищую.

Но не будет о плохом.

Провидение даровало мне встречу с Гастоном. И вот я вновь – счастливая невеста!

Так что у благонравного семейства оборотней, которое принимает меня в свои исцеляющие объятия, сегодня еще и свои личные праздники! И я хочу быть неотъемлемой частью сего торжества!

И жду вечера с неменьшим пылом, чем гости. Ведь прибудет не только отец Гастона. Но и другие вожаки. Например, самый уважаемый альфа Севера, вожак всего клана – Эрика Северный.

Он-то и примет присягу Гастона и подтвердит его мощный ранг…

Однако ждать вечера я не стану. Не хочу быть, как все, и отбить ноги в очереди из толпы поздравляющих. У нас с любимым должно быть особенное воспоминание об этом дне! Одно на двоих.

В замке мне сказали, что наследник ускакал на охоту. Но я-то в курсе, что мой Гастон всегда так говорит, когда хочет побыть один в домике на озере и обдумать всё перед важным делом! Вот и решила, что он не будет возражать, если я сделаю ему сюрприз и приеду сюда. К нему.

Наоборот, он, несомненно, обрадуется, что я пришла поздравить первой!

Толкаю скрипящую дверь ветхого охотничьего домика и зажмуриваюсь на секунду. Здесь так темно, что приходится применить свой хитрый метод родом из детства. Когда открою глаза, тьма вокруг станет не такой густой.

Что удивляет, так это непрекратившийся скрип уже давно распахнутой двери. Причем звук этот стал чётче и ритмичнее. Будто кто-то продолжает играть с дверью. И на нервах.

Или это другой шум? Со стороны кровати!

Распахиваю глаза и… быстро закрываю вновь!

Не хочу видеть то, что происходит перед самым носом.

Но даже спасительная темнота прикрытых век продолжает подло рисовать перед моим мысленным взором пошлую картинку предательства.

Гастон изменяет мне.

Мой жених мне изменяет!

Открываю глаза, чтобы убедиться. Нет, не показалось.

Из темноты на меня уставились две пары глаз.

Растерянная и ликующая.

Несложно было определить, чей блеск кому принадлежит.

Вот этот ошеломленный – точно моего скукожившегося Гастона.

А тот – ехидный… это же…

- Вранцисса?! – вскричала я, приглядевшись.

Ну, супер.

- Это уже не просто измена. Это двойная, матушку вашу полуночную, измена!!!

- Иоланда, я тебя люблю, но предупреждаю, не произноси имя Лунное всуе! А не то накажу, - осадил меня Гастон, сверкнув недоброй синевой глаз.

Сразу приосанился, ощерился. Будто не он расселся в непотребном виде в обнимку с моей компаньонкой. Барышней, которую я наняла в будущие гувернантки своему сыну.

- А я не всуе, я в бранном смысле. И во грехе. В вашем, между прочим. А не в моем, - ткнула в них пальцем, почувствовав, как меня топит обидой и ненавистью ко всему волчьему. – Как ты мог?? Зная, через что я прошла! Как?

- Да я только руками. Правда, она ко мне потом еще и ртом своим порочненьким полезла, и я сдался. Но сам я не просил. Клянусь, - принялся этот балбес объяснять мне, «как» именно. – А потом уже завертелось. Но я даже невинность ее еще не… тронул?.. Кажется, не успел... – почесал он задумчиво затылок. - Так что не надо. Давай мы все успокоимся сейчас. И…

- И вернем всё как было? – с обжигающей язык насмешкой подсказала я.

Горело не только во рту. В груди полыхало! Хотелось разодрать себе ее и подрагивающими пальцами вынуть облитое черной кровью сердце. Чтоб не болело так. Не ныло, не надеялось больше ни на что. Не смело любить и верить!

«Зачем я позволила себе скатиться в эту пропасть снова? – бранила я себя беззвучно. – Ведь с таким трудом отошла после прошлого предательства. Еле собрала себя, слепила острые края разорванной души, пригладила. Для чего?? Чтобы вновь испытать такое же!»

И самое обидное, что Гастон знал. Я рассказала ему, как меня обманули. Как безжалостно поиграли с чувствами…

Гастон же казался мне другим. Был таким нежным. Понимающим. Полной противоположностью моему бывшему мужу!

Когда Гастон понял, что мне сложно вновь впустить в сердце и, тем более в постель, мужчину, он клялся, что готов ждать сколько понадобится. Давал мне время вернуться к жизни. А выясняется… Да он же мне голову морочил!

Расслаблялся за спиной с моей же служанкой! Вернее, с будущей гувернанткой моего сына. Вот, оказывается, кто помогал Гастону переносить мою затянувшуюся неготовность к новой близости.

Я наняла Вранцисску в качестве няни, признав в этой разорившейся бедняжке родственную душу. И на свои жалкие гроши содержала ее, пообещав оставить при вервольфе, в которого когда-нибудь непременно вырастит мой малыш!

- Да! Ты у меня такая умница, Иоланда! – прервались мои думы радостными воплями жениха. - Всегда знал, что сделал правильный выбор. Даже невзирая на то, что у тебя бастард растет. Ты совершенно точно та, что мне нужна! – восхищение Гастона было до того искренним, что на мгновение я остолбенела, пытаясь понять, как он к этому пришел. – Чудесная идея, забыть обо всем и вернуть всё, как было прежде, до этой моей маленькой ошибки, - с пренебрежением глянул он на свою полуголую любовницу. - Вранцисска, крошка, мне жаль, но тебе лучше уйти. Я всегда любил только свою невесту! – пламенное признание и дальше: - И так, любимая моя Иоланда. Сегодня у нас важнейший день! Ничто не должно омрачить этот прекрасный вечер моей инициации! А как мои родители будут гордиться-я-я, - засиял он под лучами своих грёз, абсолютно не замечая кислого выражения на моём лице.

Вранцисска, которая по происхождению была Бурой волчицей, недовольно фыркнула. Рыкнула, но перечить любовнику не посмела. Встала, собралась и, чиркнув по мне извиняющимся взором, освободила пространство.

«Надеюсь, она не надеется, что после такого продолжит служить у меня?» - проводила я девицу беспокойным взглядом.

Деревянный терем мгновенно залило ярким солнечным светом из распахнутой двери. Абсолютно неуместным при моем пасмурном расположении духа.

Но Гастон вроде был только рад блеснуть мускулами под золотистыми лучами. Неужто рассчитывал затмить своей неотразимостью причиненную только что боль??

- Ты не понял сарказма, - покачала я головой, когда мы с ним оказались одни. – Я не хочу, как прежде. Я вообще с тобой больше ничего не хочу, Гастон! Ты предал меня. Предал моё доверие, - хлынула всё же из меня обида, которую я тщетно старалась замаскировать язвительностью. – Всё кончено!

А для нас всё еще только начинается, дорогие читатели!

Вот мы уже и добрались до диалога из пролога) А дальше у нас торжественное знакомство с родителями ;)

Спасибо огромное всем за поддержку истории! Ваши комментарии просто огонь! Подпаляют хвостик моему неугомонному Музу, заставляя строчить перышком!))

Однако уйти, хлопнув дверью не выходит.

В лесу затеряться тоже.

Меня догоняют уже у третьего дуба, грозно рыча.

- Бросай свои странности, Иоланда! Я мужчина. Более того, я вервольф, - сотрясая воздух, принимается внушать мне мой вероломный жених…

Несет Гастон чушь про то, как любит и, можно сказать, нечаянно упал жезлом любви на Врацисску.

А когда, наконец, замечает, что всё напрасно, он меняет тактику. И берется за гнусный шантаж: сдать моего малолетнего сына Официи кланов.

Отшатываюсь.

Меня словно ударили. Больно. Наотмашь.

Такую сжимающую сердце горечь я испытывали лишь однажды. Когда меня унизил бывший муж. Герхард растоптал мои чувства, наплевав в душу.

А Гастон добивает. Угрожая отобрать последнее, что мне дорого. Ради кого живу. Моего малыша!

Препираться с неверным женихом сил не осталось.

Я всё выслушала. Опустошенно на всё покивала мнимым согласием. И всё же сбежала на роскошную веранду его замка, отвечающего всем канонам барокко, а оттуда в сад. Потому что у замка меня вновь нагнали.

Но Гастону, в конце концов, надоело меня переделывать, и он на время отстал.

Правда, в спину меня еще разок метко похвалили, заявив, что:

- Правильно, любовь моя. Тебе не помешает проветриться и вернуть равновесие. Чистый воздух должен помочь, - уповал Гастон, видимо, на то, что прохладный бриз выветрит из моей головы его подлый шантаж.

Какой смысл спорить с таким? Лучше побыть одной и подумать, как выбраться из очередного болота.

Вообще мне страшно не повезло с ландшафтом. Совершив фантастический переход из своего техногенного мира в эту странную сказку, я очутилась в Озёрном крае.

То есть вокруг одни пруды, моря, реки и повелители этих водных пространств, по которым попробуй проплыть без позволения того или иного вожака стаи!

Таким образом после развода я оказалась стеснена не только в монетных средствах, но и в тех, что для передвижения.

Пришлось осесть с новорожденным малышом там, где удалось. То есть не так далеко от владений бывшего мужа. Но спасибо, нашлись добрые люди, которые рады были стараться напакостить Герхарду. И укрыли меня от него.

Больше всего на Свете я боялась, что муж отыщет меня и отнимет нашего сына.

Так что, когда мой нынешний горе-жених говорил «бастард», это он моего сына имел в виду.

Хотя мой маленький Грег никакой не бастард! Он в законном браке был… зачат.

Кхм… вообще-то да, родился мой мальчик уже после развода. Но какое это имеет значение? Я в порочащие меня связи не вступала. Вела себя пристойно. И даже вполне адекватно… эм-м… до той, роковой минуты, как застала своего бывшего мужа на месте злостного предательства.

А потом меня словно подменили…

Как сейчас помню тот страшный день.

Даже неверность Гастона не смогла смыть из воспоминаний яд измены моего Герхарда. Напротив, жених всколыхнул осевшую в душе отраву, и я словно пережила те жуткие часы повторно...

Несколько лет назад....

- Иоланда, какая вожжа тебе под хвост попала?! – рычал носившийся по домику куртизанок Герхард, теряясь, какую из своих визжащих пассий защищать.

У меня, стыдно признаться, слегка тормоза отказали. Видимо, тогда уже бушевали гормоны беременности, о которой ни я, ни Герхард пока не подозревали даже.

В общем, опрокинутая страшной картинкой измены любимого мужа, я вертелась по помпезной красной гостиной куртизанок, хлыстая кнутом, стыренным у кучера, всех кто попадется.

А когда меня попробовали поймать и обезвредить, и вовсе запрыгнула на мебель.

Так и стояла на массивном столе посереди комнаты, щедро награждая любого подошедшего хлёстким ударом.

Было уже плевать. Виновен не виновен. Все они предатели!

Казалось, каждый вервольф, служивший мне и мужу, знал о его изменах и потакал. Помогал скрывать. Смеялся у меня за спиной! За глаза подобострастно называя «госпожой Иоландой».

Обманщики! Подлецы!

- Какого Рогатого вы впустили сюда приличную женщину? – это Герхард уже у своих вольфогардов (читай вольфогадов) спрашивал.

- Так она же не похожа… на приличную. Простите, альфа, - сконфуженно отвечали подчиненные моего мужа, прозевавшие и допустившие моё здесь появление.

- Однако ж… как ее можно было спутать с порядочной дамой?? – отозвался второй стражник. - Она же меня… кхм… - смущенно поправил он ворот рубашки, который я, каюсь, кокетливо расстегнула, доказывая, что являюсь подругой местной гейши любви.

Никогда не забуду ошарашенный взгляд Герхарда! Он застыл. Осмотрел меня с ног до головы. Оценил мой фривольный наряд и сочный макияж. Побагровел. И впился в мои глаза.

Охрана моего мужа, который за всё время брака не сподобился поставить мне метку, всё же сомневалась и не хотела пропускать меня в дом знаменитой куртизанки. Хотя я предусмотрительно разоделась откровеннее любой продавшицы любви!

Вот мне и пришлось разыграть для вервольфов, падких на женские ласки, небольшую миниатюру. Убедила парней, что я тоже куртизанить приехала.

Ну, погладила я парней немного. Пожеманничала...

- Ты почему в таком виде?! – отразился от стен рык моего мужа, только что обратившего внимание на прикид затейливой супруги.

Никогда раньше не видела Герхарда взбешенным. Он же сама выдержка! Ледяная скала, непоколебимая в своей уравновешенности!

А тут вдруг вспышка гнева. Ха!

В общем мне понравилось. И я решила продолжить.

- А в чем, собственно, дело? – пожала я полуголыми плечами. – Тебе, значит, всё можно? А я в одиночку обязана следить за репутацией нашей семьи?!

- Как ты посмела выйти на улицу… - задохнулся он, вперившись в моё бедро, намеренно выставленное в высокий разрез прямой юбки, - в этом непотребстве?!

- Так же, как и ты, одетый с иголочки, посмел явиться в дом утех! – парировала я.

Герхард замялся. Не сразу нашел, чем отбить мой резонный довод.

И потом, он не мог не понимать, что сам дал мне карт-бланш на подобные уловки. Герхард сам был виноват! Будь на шее метка мужа, вервольфы бы его запах учуяли на мне.

Однако мой альфа стыдился меня. Не признавал прилюдно наш брак. Прятал от общества. И пресекал всякие попытки начать откровенный разговор и выяснить, как он видит наше дальнейшее будущее.

Так что Герхард сам поспособствовал моему сюда шпионскому проникновению!

- Иоланда, ты перешла всякие границы, - посмел муж-развратник меня отчитать. – Спускайся со стола. Вольфогарды отвезут тебя домой. Приведи себя в порядок и…

- И ждать, когда ты закончишь бражничать и вернешься меня воспитывать? – взревела я, потрясенная вернувшейся к Герхарду хладнокровностью. – Ну уж нет. Никуда я с ними не поеду. И с тобой, кстати, тоже. Всё. Баста! Ты больше не имеешь права мне указывать! С этого дня я сама по себе. Обойдусь без труса, который так боится мнения Света, что прячет жену!

Меня залило болью. Ненавистью. И такой жгучей обидой, что я потеряла остатки самообладания.

- Слезай. Оттуда. Быстро. Ты и раньше не блистала манерами. Но это уже слишком даже для безродной вроде тебя! - пророкотал мой муж, сделав неосторожный шаг в мою сторону.

На что я ответила эпичным взмахом хлыста.

Короче, что было потом, я помню плохо. В голове звенело. Перед глазами кровавая пелена, разбавленная слезами по попранным чувствам. И жуткая боль в ушибленной ноге. Это я ударилась, когда Герхард, взметнувшись ко мне на стол, взвалил меня на плечо и потащил домой.

Там я еще долго билась в истерике, запертая в собственной спальне.

Муж не заходил ко мне.

- Поговорим, когда успокоишься и будешь в более вменяемом состоянии, - холодно сказал он с другой стороны двери.

А на мои стуки ответил лишь щелчок замочной скважины.

Выпустили меня только к ужину.

Не Герхард, а камеристка.

Ей было велено покормить меня и убедиться, что легла спать.

- Альфа просил не ждать его и ложиться, - сообщила она мне, посыпав солью мою свежую рану.

«Вернулся к тем девкам», - оправданно решила я.

- Альфа Герхард так же велел передать, что дома будет к завтраку, - не угомонилась услужливая девушка, сделав вид, что не замечает, какую по счету любимую вазу мужа я успела разбить за время ее короткого доклада предписанных мне действий. - И лерд надеется, что по возвращении вы встретите его, как подобает прилежной супруге.

Вот я и встретила. Как должно. То есть заправленной кроватью в пустующей спальне. К тому моменту, как Герхард вернулся в дом, меня там уже не было.

Сбежала я еще на рассвете. Воспользовавшись тайным подарком, который мне преподнесли уже очень давно. И совсем для другого случая. Но никогда не знаешь, какой артефакт и когда может пригодиться. Свой секретный секрет я применила в тот же судьбоносный рассвет нашего с Герхардом разрыва…

Даже поразилась, что демон, всучивший мне артефакт перехода, не обманул. И, действительно, сработало!

Жаль я не могу так же поступить сейчас. И оставить Гастона в прошлом. Потому что у моего сбегательного артефакта вся зарядка израсходовалась на уход от Герхарда. А адаптера к нему не прилагалось.

Ведь демон, который выкрал меня из моей же квартиры с видом на соседские гаражи и переместил в мир Вервольфов, снабдил меня лишь туманными инструкциями.

За несколько месяцев до побега от мужа Герхарда. Первые дни попаданства в мир Вервольфов:

Я никогда не грезила перемещением в другие миры и измерения. Жила себе обычной жизнью служащей маркетингового отдела и мечтала о том же, о чем и все. Для начала найти съемное жилье по нормальной цене в хорошем районе города. И тут, когда моё первое желание почти исполнилось, меня в собственной постели выловил среди ночи демон и переправил через портал. Как я не сбрендила в ту же минуту, загадка!

- Я верну тебя на Землю только после того, как ты раздобудешь для моей королевы магический файл, - заявил тот подлюга, высадивший меня в сказочной деревушке.

- Файл?! – воскликнула я, тогда еще Попаданка, которой не было и трех минут отроду.

- Так в вашем мире называют тайник с хранящейся в ней информацией, - пояснил мне демон, нисколько не смутившись. – В мире Вервольфов он может принимать самые диковинные формы. Так что искать ты будешь предмет.

- А почему именно я? У вас что, своих файло-искателей нет?! – возмутилась я.

- Есть. Но так уж вышло, что этот закрыт от нас защитной магией Северо-озёрных вервольфов. Не каждое создание сможет увидеть тайник. Темная Королева обратилась к оракулы, и шар-предсказаний указал именно на тебя. Только ты сможешь найти то, что мы ищем.

- Допустим, я эту штуку нахожу, - потерла я занывшие виски. – Отдаю тебе. И всё? Где гарантии, что ты вернешь меня в мой мир?

- Нет у тебя гарантий, дева. И вариантов нет, - улыбнулся красивый паршивец с холодными глазами и подошел, сложив за спиной черные крылья. – Только маленький подарок, которым ты будешь вознаграждена за труды, - подали мне крошечную булавку с розовым камушком. - Найдешь искомый предмет, вонзишь в него брошь эту, и она наполнится энергией перемещения. Когда цвет камня станет лиловым, поймешь, что брошь готова перевезти тебя. Но помни! Только темно-темно-фиолетовый, почти черный цвет будет означать переход в твой мир. Светлая сирень – перебросит тебя лишь на недалекое расстояние в этом же мире.

- И ты будешь ждать, пока брошка примет нужный мне окрас? – не поверила я. – Что, если я найду вашу волшебную шкатулку, а тут ты! Явишься и отберешь всё.

- Какое жестокое недоверие к благочестивым демонам! - покачал он головой, хитро усмехнувшись. – Тут палка о двух концах, дорогая. Не дождемся черноты кристалла, я тоже провалю миссию. Потому что лишь почерневший камень сделает утерянный тайник видимым для меня. До этой секунды я могу в лепешку расшибиться, но ни точечки тайника не увижу и не почую. Даже осязание подведет, понимаешь?

- Ладно. Давай сюда брошку, - не поверила я ему, конечно, но на тот момент вариантов не было. - А как выглядит этот ваш тайник, хоть знаешь? Что это вообще, ларец, книга, шар магический?..

- Капуста, - огорошил меня демон.

И я застыла с открытым ртом, пытаясь понять - это встроенный в мой мозг переводчик заело? Или демон реально только что про овощ заговорил??

- Есть неоспоримые доказательства того, что тайная скрижаль сложена в форме белокочанной капусты, - рассеял Темный-похититель-землянок мой ступор. – И растет та капуста где-то здесь поблизости. Умело маскируясь под обыкновенный овощ. Поищи по огородам сельчан.

В общем, сами понимаете, я тогда всё это к бреду сумасшедшего причислила. И в собственной вменяемости тоже дико сомневаться начала.

Это потом уже научилась, отбросив скептицизм, уживаться с местными. Среди последних, кстати, демоны больше не встречались. А были только люди и оборотни.

Мне даже через какое-то время удалось запереть неприятные воспоминания о навязанной мне темной миссии и просто жить.

Потом был Герхард. Пришла любовь. И… и ушла вместе со светлыми надеждами.

А теперь вон Гастон есть.

Но тоже, очевидно, ненадолго.

Сейчас он меня зовет в открытое окно, распахнутое на первом этаже особняка. И я думаю пойти. Во что впуталась, то мне и разгребать…

***

Настоящее время...

Мы с Гастоном в гостиной. Здесь всё вычурно и дорого.

Только жених мне больше не дорог.

На меня сыплются угрозы. А когда я ощущаю себя полностью раздавленной, мне представляют уважаемых родителей жениха, которые уже успели ступить на мраморные плиты зала.

Однако это лишнее. Мы с отцом Гастона отлично знакомы! Им оказался Герхард. Мой бывший муж.

- Ах, не дави на девушку, - мило улыбается роскошная рыжая красавица, повисшая на руке моего бывшего. – Видишь же, девушка в ошеломлении. Не каждый день тебя представляют столь высокопоставленной паре! – снисходительно мурлычет она.

Ага, еще в каком! Кажется, я сейчас восторженно грохнусь в обморок.

И, судя по выражению лица Герхарда, он не прочь составить мне компанию в этом эпичном падении в забытье.

Выглядит мой бывший муж не очень.

Побледнел на глазах, черты лица вмиг заострились. А в зрачках дикий огонь. Будто ему панталоны подпалили исподтишка. И Герхард не знает, как скрыть случившуюся оказию.

Смотрит на меня во все глаза. Так, словно привидение увидел.

«Да-да, мой благоверный! Живая я. Представляешь, не сгинула на ваших болотах», - хочется мне ему сказать.

Но вместо этого вскидываю голову и удерживаю ошалелый взгляд бывшего. Даже удается налепить на лицо улыбку, о которой меня Гастон просил.

И я делаю шаг в направлении его папаши.

Тут, наверное, присесть в реверансе следует. Или глаза долу опустить и тихо поприветствовать.

Но мне уже нечего терять. Судьба довольно посмеялась. Теперь моя очередь!

- О, как я счастлива! Гастон так много о вас рассказывал! - протягиваю Герхарду руку. Тыльной стороной вверх. Ага! Для поцелуя.

Сердце колотится неравномерно, как перезвон с сельской башни. Колени дрожат под длинными юбками. Но зато я вознаграждена сполна! Ведь выражение лиц моих будущих свекров бесценно!

Немая сцена.

У дамочки глаза на лоб полезли и за рыжей челкой притихли.

У Герхарда же… там сейчас такой огонь бушует, что начинаю жалеть о своем дерзком поступке. Он же может, вскипев от гнева, рассказать всё сыну. Вдобавок преподнести всё так, что мне уже не обелиться.

Кому Гастон поверит, отцу, которого так сильно уважает, или моей плаксивой истории?

Ответ очевиден.

А познакомившись с гнилым характером жениха получше, я боюсь, что он от меня и после не откажется. И чего похуже брака потребует. Если не возьмет в жены, то может захотеть и в любовницах оставить. Что тогда?..

Но Герхард неожиданно подыгрывает мне.

Берется за мою похолодевшую ладошку и прикладывается губами.

Вот когда я по-настоящему себя корить начинаю! Потому что его поцелуй опаляет мне руку. Вспарывает кожу воспоминаниями, устремляющимися в душу.

Напрасно я это затеяла. Не остыло еще сердце. Нельзя было допускать прикосновений.

А он, как назло, еще и медлит. Не сразу выпрямляется. Словно намеренно растягивает мою агонию, задержав губы дольше положенного на обожженой коже.

- Добро пожаловать в нашу семью, прелестная Иоланда, - слышу сквозь гул в ушах его низкий голос.

Недоумеваю. Что?!

Не знаю, на что конкретно я рассчитывала своей наглостью, но не на это точно!

Родители должны были опешить. Возмутиться. А потом, возможно, отговорить сына от женитьбы на странной девушке. Да, наверное, как-то так я себе всё и представляла.

Вот свекровь правильную реакцию демонстрирует. Она обескураженно сверлит Герхарда глазами, пытаясь просечь, что ему во мне понравилось.

Но у того лицо - камень. Ни единой эмоции не прочитать уже. Мой бывший всегда умел натянуть маску отстраненности и скрыть истинное настроение.

Поэтому сегодня меня так позабавила его огорошенность встречей!

Отец и мать Гастона сражаются взглядами.

А я бы могла перечислить ей, что именно ее супруга во мне привлекало. По крайней мере, прежде. Но как-то неуместно.

- Джосалинда? – требовательный вопрос альфы, и дама вынуждена сдаться.

- Рады приветствовать, - цедит она в направлении меня так, словно произносит: «пошла вон».

Нет, ну я, конечно, перегнула. Но зачем же так остро реагировать на отсутствие воспитания у неаристократки?

Я вообще-то совсем недавно пирожками по дворам торговала. Так вот, что с меня взять?

И сын вроде как не забыл ей об этом рассказать.

Гастон клялся, что мать не из тех, кто превозносит титулы. И ей важнее добропорядочность невесты сына.

Или ее ошпарило нездоровым поцелуем мужа, который никак от моей руки оторваться не мог?..

Однако так или иначе расшаркивания завершены, и слуги провожают чету вервольфов в отведенные им покои.

Гастон им собственную шикарную спальню выделил. А сам, кажется, намеревался ко мне перекочевать. Но теперь у него этот номер точно не пройдет!

И я иду к служебному крылу особняка. Спешу обратиться к горничным с просьбой спустить мои вещи в одну из гостевых спален на первом этаже. Уснуть по соседству с Герхардом я точно не смогу! Пусть хоть плоскости кроватей на разном уровне будут.

Девушки удивились, видимо, моей просьбе, но спорить не стали. Всё же я вероятная будущая хозяйка здесь. Надеюсь, никто не побежит докладывать об этом Гастону. А то еще настаивать начнет на совместной ночевке.

Выплываю из служебных помещений с осанкой королевы, раздавшей поручения, и сразу же сдуваюсь.

Мне навстречу идет злющий Герхард.

- Поговорим? – без лишних слов, хватает Герхард меня за локоть и заталкивает в первое попавшееся помещение.

- Нет, - вырываюсь я. Но меня вылавливают в полутьме и зажимают в углу. Между полками с посудой и комодом.

- А я хочу поговорить, - рычит он и я слышу, как запирает изнутри дверь.

- А я нет, - трепыхаюсь отчаянно.

- А мне плевать, чего ты там хочешь! – его большие руки переползают к моей талии, обжигая через шелковую ткань.

Немею от происходящего. Меня хватают, как безвольную куклу, и усаживают на комод.

- Что ты наплела моему сыну?! – рокочет Герхард у моего лица, пробуждая забытую вибрацию под кожей.

- Плести вранье – это твоя стезя, милый, - цежу сквозь сжатые зубы. Боюсь открыть рот, потому что тогда его тягучий запах с нотками сандала забьется не только в ноздри, но и в горло, и я задохнусь от воспоминаний. – А я умею только правду говорить.

- Отлично, - неожиданно хвалит меня бывший. - Тогда сейчас ты выйдешь отсюда и расскажешь Гастону, как влезла к нему в доверие, чтобы снова подобраться ко мне.

- Умеешь ты разочаровывать, - театрально опечалилась я.

- Что? Расстроил твои планы? – довольно хмыкнул Герхард, абсолютно неверно истолковав моё замечание.

- Я не о том. Видишь ли, мой недорогой бывший муж! Всё это время я тайно лелеяла надежду, что мой побег хоть сколько-нибудь понизит твою завышенную самооценку. Но, увы, нет! Самомнение твоё всё так же не знает границ!

- О чем ты? - не проникся Герхард моей игрой.

Но лёгкая тень успела скользнуть к его грозным чертам. Всё же иной реакции на свои требования он ожидал. Меня бывший привык видеть другой. Покорной, нешумной.

Потому-то и был поражен, столкнувшись с моей дикостью в ответ на измену. Наверное, он тогда просто не понял, что мне сорвало тормоза, и я выпустила на волю всё, что мучило меня до того дня. Решил, что этот несвойственный мне выбрык скоро утихнет.

Я же, действительно, до того дня старалась играть роль идеальной жены. Влюбилась в Герхарда без оглядки. Он весь такой статусный, вельможный. Мне казалось, я обязана научиться быть ему достойной парой. Заучивала этикет, не повышала голос, соглашалась с любым его самодурством. Теперь вижу, что отчасти сама виновата в том, что у нас ничего не вышло.

Я не была самой собой. А на притворстве далеко не ускачешь…

Вздохнула.

- Вот скажи, Герхард, - вернула я к нему свое рассеявшееся на мгновение внимание, - каким это надо быть самовлюбленным остолопом, чтобы всерьез верить в чушь, которую ты только что заявил?

- Кем?! – вырвался из его горла рык, и стальные пальцы больнее впились мне… а почему его руки на моих бёдрах вообще?!

Но поразмыслить над этим не успевала. От меня, сверкая синими очами, ждали немедленного ответа.

- Я назвала тебя тем, Герхард, кто непоколебимо убежден, будто он центр мира! – ответила, наслаждаясь эмоциями, сменяющимися на породистом лице бывшего. – Как ты себе это представляешь? Я сбежала от тебя, теряя каблучки. Чтобы что? Затаиться, прятаться годами, а потом неожиданно и эффектно ворваться в твою жизнь, чтобы… что, кстати? Какие дальнейшие действия ты мне приписываешь, Герхарда?

- Я.., - замялся он, очевидно, так далеко не заглядывавший, – но уже через секунду пошел в новую атаку, опалив меня жаром своего рыка. - Надеешься вернуть меня?! Напрасно. Ты потеряла свой шанс, когда…

- О, Небо! Оставь ты эту театральщину, милый, - манерно ответила я, втайне надеясь, что такое поведение отобьет у него желание недвусмысленно прижиматься ко мне.

А еще лучше, чтобы Герхард и сыночку своему испорченному запретил на мне жениться. Чтоб я могла уехать подальше от их аморальной фамилии. И, клянусь, больше никогда б я не приблизилась ни к одному Северо-озёрному сердцееду!

Так. Хоть какой-то кривой-косой план созрел, наконец!

Продолжаю кривляться и пошло улыбаться.

Раньше Герхарду не нравились девушки, жеманно игравшие голосом и мнущиеся в неестественных позах.

Хотя я могу и ошибаться. Ведь так я считала до того, как застала его в окружении напомаженных дур! А Герхарду, может, именно этого в браке и не хватало.

Зато сегодня он, кажется, и сам не замечает, что непроизвольно лапает меня. При этом в меня же и бросает обвинениями. Якобы это я к нему подкралась!

И эта мысль дала мне отличную подсказку, как вести себя с ним дальше!

«Он же сам не прочь пожамкать меня! – прилетело внезапное озарение. – Вот почему считает, что и я ищу новых контактов с ним».

Открытие давало мне второй рычаг манипуляций.

Я, оказывается, могла пройтись по его гордости не только тем, что сумела убежать наперекор попыткам Герхарда удержать меня и перевоспитать. А еще и тем, что за другого выхожу по собственному желанию, а не назло бывшему мужу!

- Открой уже глаза, подернутые самовлюбленностью, Герхард, - вырвался из меня ехидный смешок. – Я. Ушла. От тебя, - отбивая ритм сказанного пальчиками по его окаменевшей груди, заговорила я. – Пряталась. Не знаю, разыскивал ли ты меня, - выдержала паузу, чтобы по его стушевавшемуся виду понять, искал! - Но представь, сама я не просто никогда не искала с тобой встречи, но еще и не желала ее. И Гастона бы к себе не подпустила, знай, что он имеет к тебе отношение.

- То есть… ты уже… подпустила? – сглотнул он громко, вычленив из моего монолога самое щекотливое.

«О-о! Да ему точно не всё равно!» – внутренне потерла я запотевшие лапки.

Не уверена, что это можно назвать ревностью. Может, неприятие из-за того, что Гастон его сын. Либо, что более вероятно, собственничество волка.

Но, бесспорно, это можно использовать в свою пользу!

- А ты надеялся, что я тебе верность все эти годы хранить буду? – изобразила я изумление. – Герхард, я понятия не имела, что он твой сын. Ты же ничего не рассказывал о нем.

- Я сам узнал не так давно, - пробормотал мой бывший муж, всё же не отошедший от шока после моего фальшивого признания.

- Ну вот. А откуда было знать мне, сам подумай. Так уж вышло. Мы с Гастоном случайно познакомились. Встречались. И он сделал мне предложение, потому что мы влюбились.

На последнем слове лицо альфы исказилось такой чудовищной гримасой, что мне на миг становится страшно.

- Ты не любишь его, - выдает он сквозь скрежет зубов.

«Интересно, если продолжить в том же духе, может, он перемелет себе все клыки и станет не опасен?.. Как хищник, по крайней мере».

- Люблю! – упрямо вскидываю голову. – Влюбилась сразу, как увидела. Безумно, безрассудно… Так что ты тут бессилен, папочка, - последнее произношу с издёвкой. – Мы поженимся. И будем счастливы!

- Ты не способна любить, - играет Герхард желваками, не спуская с меня сверкающих во мраке очей. – Маленькая, скользкая притворщица! Ты и меня никогда не любила! Признавайся, что тебе нужно от моего сына, если не я? – встряхивает он меня внезапно за плечи, к которым успели перекочевать его цепкие руки.

Больно. Обидно и унизительно.

Как он смеет? Выговаривать мне после собственной лжи?

У него рассудок помутился? Чтобы оправдать свою гниль, внушил себе, что это я перед ним в чем-то виновата?

«Погоди же, - решаю про себя. – Не любила, значит? Ок, не любила!»

- Это тебя я так и не сумела полюбить по настоящему, - говорю вслух. – Старалась, да. Знаешь ли, выгодный брак, титул, достаток, - рву себе душу, прикидываясь охотницей за состоянием. – Да и ты, если помнишь, умел иногда сделать приятно, - томно вздыхаю.

- Иногда?! – доносится из темноты шипящий рёв.

Герхард старается приглушить свои крики. Однако его ярость так и рвется наружу.

- А когда встретила Гастона, сразу поняла, чем ты мне тогда понравился. Видно, я подспудно уловила в тебе черты моей истинной любви. Гасто-о-она, - выдыхаю с томлением имя его сына. - Но ты не был Гастоном. Так, бледной пародией на моего мужчину…

- Бл… - проглатывает он слово, которое мне кажется не тем, что есть в лексиконе вервольфов, - бл… бледной?!

- Эх, надо было уже тогда засомневаться. Прикинуть, что вы с моим любимым можете оказаться не просто однокланчанами, но еще и роднёй, - сетую я, качая головой. – Однако, чего только не вынесешь во имя любви! Так уж и быть, потерплю тебя в роли папули.

И тут я допускаю промах. Слишком вжившись в роль коварной интриганки, освобождаю руку и веду пальчиками по щетинистой щеке. Там за скулой желвак торчит. Герхард с таким усердием захлопнул челюсти, которые, очевидно, норовят меня покусать, что у него мелкий сустав под щетиной бугром одеревенел. Вот меня в подсознании и толкнуло. Потянулась вправить ему шишечку на скуле пальчиками.

Герхард окаменел.

Он, бесспорно, не ожидал моих добровольных касаний. Содрогнулся всем телом и только после этого пришел в движение вновь.

Поймал мою руку. Убрал с себя. И вперился глазами в мои.

Понятия не имею, что там вервольф пытался прочесть в них, пользуясь своим нечеловеческим зрением во тьме, но я на всякий случай плотно сомкнула веки.

Сделала это интуитивно. Без единой мысли в голове, просто чтоб хоть как-то укрыться от сканирования своего сознания.

И это стало моей второй и самой проигрышной ошибкой!

Потому что уже через мгновение мне губы обожгло сминающим ураганом его поцелуя.

От неожиданности даже противопоставить ничего не успела. Впустила Герхарда, задыхаясь от торнадо эмоций, ощущений и неги. Хотя ничего нежного в его действиях не было. Он целовал зло, грубо, утверждая своё превосходство и права на меня.

И всё же на миг я обомлела, ответила, непроизвольно поддавшись не растаявшим до конца чувствам. И очухалась, только когда услышала его довольный рык, возвещавший моё поражение.

Но нет! Проигрывать я не собиралась.

Пришлось прихватить его жесткую губу зубами, чтоб меня на секунду освободили.

Герхард вздрогнул и выпустил меня из объятий.

А я, еще не успев отдышаться, перешла в новую атаку.

- Что и следовало доказать. Ты просто всё еще не ровно дышишь ко мне, Герхард. Сама собиралась предложить тебе прощальный поцелуй, но ты так нетерпелив! – выдохнула, обмахиваясь. – В общем рада, что мы простились окончательно и раздали хвосты всем зверям, как говорится. И когда выйдем отсюда, надеюсь, ты будешь вести себя подобающе, невзирая на свою неостывшую страсть ко мне. И сумеешь быть исключительно отцом для нас с Гастоном!

Спрыгнула я с комода, рванув к выходу, пока он не оклемался после моего выступления.

Знаю, что актриса из меня паршивая, но будем рассчитывать на стрессовость ситуации.

И потом, еще этим утром всё было практически так, как я и убеждаю сейчас Герхарда. Я собиралась замуж за его сына почти по любви. Не по той большой и настоящей, что бывает раз в жизни и то не у всех. А по тихой и земной, когда ты прониклась к человеку и разглядела в нем своего партнера по жизни.

А то, что вижу я, как выяснилось, косовато и путаю ловеласов с достойными кандидатами в мужья – это уже мои минусы. Мои промахи, которые придется в себе исправлять.

Герхард выпустил меня из коморки. Не стал преследовать дальше.

Вбежала в ванную. Умылась. Намылила лицо и сполоснула рот.

Я, разумеется, хочу избавиться от Гастона. Но без сцен. Не хочу, чтобы мне закатили ответный спектакль ревности. И в истерике ткнули носом в то, что и я не так чиста, как преподношу себя. Причем, если выяснится, что я с отцом жениха целовалась украдкой, мне уже не отмыться. И мою версию событий никто и слушать не станет.

Выдыхаю только, когда вся пропахла мылом и ароматизированными средствами. Вроде пронесло.

Нужно мысли в порядок привести и выстроить четкий план.

Смотрю на свое отражение. Зеркало в позолоченной раме, что висит над раковиной, изображает сейчас нелестный портрет потрепанной дамочки. Я там бледная, с горящими глазами и сбившейся прической.

Неидеальная невеста для досточтимой семьи.

Собираюсь привести себя в порядок, но внезапно торможу.

Я не нравиться им должна. А наоборот!

Гастон должен разочароваться во мне. Герхард… ну этот точно запретит сыну жениться. Он не сможет терпеть меня в доме в качестве невестки. В роли неприкосновенной жены сына я ему буду как кость в горле! В этом я имела удовольствие убедиться.

Главное, чтобы после разрыва помолвки ни отцу, ни сыну не взбрело в голову силой склонить меня к непристойной связи.

Но тут у меня уже подготовлен мощный козырь. Моя несостоявшаяся свекровь!

Она меня явно уже успела невзлюбить. И, если поднатужусь, то сумею добиться ее категорической неприязни. Уверена, какой бы послушной женой для Герхарда она ни была, это тоже притворство. Как и в моем браке с ним. Джосалинда точно леди с характером. И, если упрется, попрёт неугодную невестку из семьи.

Вот и обращусь к ней, если ее мужланы решат принудить меня к близости. Пусть сама на этих своих волчар намордники надевает!

Возвращаюсь в гостевой зал, а там уже визитёры собрались. Несколько вельможных пар, пожилых по большому счету. Однако есть среди них и помоложе, примерно нашего возраста. Их по возрасту можно к земным двадцати семи-тридцати пяти приравнять. Среди гостей и молодежь имеется. Барышни на выданье и юноши. А еще у дальних окон и у камина толпится около дюжины молодых вервольфов. Друзья Гастона, вероятно.

Начинаю нервничать. Надо было всё же в цивильном виде выйти. А то юбка помята, тушь потекла, щеки, по ощущениям, красные всё еще.

Хотя… перед кем здесь красоваться?

Пусть раскритикуют меня гости в пух и в прах! Неприглядной легче будет уехать.

Однако некрасивая не значит незаметная.

Меня сразу все приметили. Изучают со всех концов зала, обсуждают, судя по шепоткам.

- Это и есть прелестница-невеста? – долетают до меня некоторые реплики.

- Что за феномен!

- А точно ли не девка из кабака?

- Говорят, торговка…

«Так. Держись, - заставляю себя идти вперед, глядя сквозь людей. – Пол миссии выполнено. Дело за малым».

- Джосси, дорогая! Представь же нам свою кроткую невестку, - плохо скрытой насмешкой звучат слова какой-то дамы, когда я прохожу мимо матери Гастона.

- Не торопи события, милая, - поджав губки, отвечает кумушке Джосалинда, но всё же подзывает меня кивком. – Дамы! Позвольте представить. Иоланда, подруга моего Гастона.

«Подруга». Как мило! – подпрыгивает сердце от радости. – Такой подход воодушевляет. Для свекрови я уж точно не невеста сына. Добьем?» – исподтишка присматриваюсь к компании аристократок.

- Мама, - говорю Джосалинде, - вы снова забыли выпить свои капли от беспамятства?! – ахаю я, округлив глаза. – Ах, ну, конечно. Даже это сделать забываете. Надо сказать, чтоб камеристка была бдительнее, - несу я невежливую чушь, пересиливая внутренний протест своей врожденной воспитанности. – У дорогой матушки случаются пробелы в памяти. Она просто запамятовала, что помолвка уже состоялась, - демонстрирую обескураженным дамам свой брачный браслет. – С меткой мы пока решили не торопиться с моим Гастончиком. Хочу проверить, так ли он хорош и неутомим… мм… ночами, если вы меня понимаете, - заговорщически хихикаю, игнорируя шок на благородных лицах. – А после метки, сами же понимаете, любой слабак может жеребцом показаться! - говорю на одном дыхании и делаю вдох лишь после поэтичного сравнения Гастона с бесплодным непарнокопытным. - Не хочу, чтоб мне туманили разум, подсовывая мула!

Наверное, это и был тот самый момент Х.

Еще секунда, и меня бы не глядя выставили из особняка. Такое желание было слишком выразительно написано на очаровательном лице Джосалинды.

И я уже прикидывала в уме, как бы так незаметно успеть смотать в дальнее, обветшалое крыло замка, где поселили моего малыша. И забрать его отсюда. А еще неплохо было бы прихватить с собой свои вещи.

Конечно, можно было бы прямо заявить свекровушке, что у меня еще и сын подрастает. Она, как я понимаю, не в курсе. И это был бы еще один довод для того, чтобы отказать мне от дома.

Но это невозможно. Нельзя, чтобы о мальчике узнали. Грег, как две капли воды, похож на папу. И Джосалинда может навредить моему крошке, если узнает, что он рожден от ее мужа. Да и просто по запаху Герхард и она могут понять, чей Грег сын.

И если от жены своей Герхард нашего мальчика убережет, то сам может и отцовскими чувствами воспылать. Кто тогда спасет меня от гнева бывшего мужа? Нельзя допускать, чтобы Герхарду вздумалось отобрать у меня сына! Пусть лучше так и не узнает о нем…

Однако мои планы в мгновение ока превратились в пепел. Потому что в эту самую минуту к нам подплыла еще одна дама. Статная, с идеально ровной спиной, невзирая на преклонный возраст, одетая со вкусом и уложенная волосок к волоску.

Никогда раньше не видела настолько пожилых волчиц!

Вервольфы долгожители. Вдобавок сохраняют моложавый вид до глубокой старости. До последней, к слову, мужская половина населения редко доживает. Они считают зазорным для себя переходить за Грань немощными стариками, прикованными к постели. И предпочитают в возрасте нескольких сотен лет погибнуть на полях сражений с мечом в руках…

Старушек среди них тоже не встретишь. Уж не знаю, как решают проблему они, но предполагаю, что женщины просто до последних дней умеют молодиться и всякими магическими припарками сохранять пышущий непервой юностью облик.

А при виде этой леди сразу напрашивался вопрос, сколько же веков она прожила, если уже даже магической косметикой начала пренебрегать от пресыщенности?

- Дамы, - голос пожилой лерды оказался глубоким и при этом мелодичным. – Вижу, меня опередили, и все уже успели познакомиться с невестой моего правнука Гастона, - подчеркнула она мой статус, который уже висел на волоске. Моими же трудами, следует отметить. – Я издали слышала твои рассуждения, моя хорошая, - мягко обратилась она лично ко мне среди всеобщего молчания, - и надо сказать, давно меня так не веселили! – озарилось ее благородное лицо красивой улыбкой без единого поврежденного зуба. – Рада приветствовать тебя, дорогуша, в этой потускневшей и скучной семье! Уверена, теперь наш дом засияет яркими весенними красками! – протянула она мне вдруг руку для легкого пожатия, которую я поспешно приняла с искренним почтением.

Невозможно было не проникнуться уважением к этой леди. Настоящей. Выдержанной и в то же время несколько лукавой. Будто ожившая героиня из старинных романов!

- Благодарю вас, лерда…

Увы, я не знала ее имени. Как и в принципе не была посвящена в то, что у этой фамилии есть такая представительная бабушка!

- Герда. И прошу, не добавляй мне возраста этими нововведенными «лердами»! Зови меня просто по имени, дорогуша, - потребовала она, и я еще раз убедилась, что, помимо аристократического лоска, прабабка Гастона сияет еще и интригующим озорством, спрятанным в глазах.

- Добрый вечер, лерда Гердигарда, - обратила на себя внимание Джосалинда, опомнившись после моего выпада и бабушкиного неожиданного выхода. – Должно быть в зале шумно, и ты расслышали не всё из сказанного подругой моего Гастона. Иоланда как раз знакомила всех нас со своими вызывающими манерами, когда ты подошла, лерда Гердигарда! – повторила она обращение к бабуле, которая прямо попросила так ее не величать.

«Ого! Да у нас тут коалиции! – сообразила я. – Джосалинда и Герда точно не подружки. Что и понятно, ведь пожилая лерда приходится фактически свекровью Джосалинде. А дружба у волчиц, находящихся в таком некровном родстве – еще большая редкость, чем у людей».

Другими словами, свекровь моей свекрови – мой друг! Если перефразировать известную фразу.

- На слух не жалуюсь, - отозвалась бабушка Герда. – Как и на чувство юмора. Меня впечатлили прямолинейность и талант к острословию, которыми, несомненно, обладает наша непосредственная девочка, - взяла она меня под руку, выводя из окружения перешептывающихся приятельниц рыжей Джосалинды. – Пойдем, моя хорошая. Тебя наверняка уже обыскался жених.