Его прекрасная проблема

Ким

Понятия не имею, зачем дядя вызвал меня. Голос у него по телефону был, мягко говоря, озадаченным и даже растерянным.

Значит, есть проблема, требующая срочного вмешательства, ведь я тот, кто может разрулить любую ситуацию. Не всегда законными способами, зато качественно, быстро и без лишней суеты – в этом слове всегда хочется заменить букву «с» на «х», но лишь мысленно, а порой так и бывает.

Хотя в общении с людьми я не использую мат. Вежливость, эмоциональная сдержанность, красноречие, умение убеждать – мои главные инструменты в работе. И за свои услуги я дорого беру. Недовольных пока не было.

Что случилось на этот раз: конкретно дяде нужна помощь или к нему кто-то обратился? – узнаю на месте.

Он частенько подгоняет клиентов, с вопросами разной степени сложности. За глаза меня называют его верным псом. Да вообще плевать, если честно, как думают другие люди. Я самодостаточный человек, чтобы не вникать в эту чушь. Даю результат, а по чьим указаниям действую, не так уж важно.

Подъехав к дому, я запарковался и поспешил внутрь. Навстречу вышла горничная, поздоровалась и сказала, что дядя заждался и сильно нервничает.

Выходит, проблема серьёзнее, чем я себе представлял.

Но быстро добраться из области в город я физически не мог, время в пути занимает около двух часов. Опять же, пока собрался, потом трасса, да и пробки, будь они неладны. Поэтому я живу в тихом, уединённом месте. Ненавижу шум и ту самую суету на букву «х».

Дверь кабинета была открыта, как бы поторапливая и приглашая побыстрее войти. Дядя всегда, если дело не терпит отлагательств, не может усидеть и ходит туда-сюда.

Заметив меня, он прям приободрился и воодушевился.

– Ким, ну наконец-то!

Мы пожали друг другу руки.

– Извини, приехать раньше не получилось.

– Да я понимаю. Присаживайся. Выпьешь чего-нибудь?

– Нет, спасибо, не хочу, – устроившись в кресле, я уточнил: – Рассказывай, что у тебя стряслось?

– Я-то в порядке, а вот у моего знакомого проблема нарисовалась. Просит посодействовать. Деньгами, разумеется, не обидит.

– Суть проблемы в чём?

– Его дочь сбежала.

– В смысле, её найти надо? Ты ведь знаешь, я не ищу пропавших людей, если они не скрываются из-за долгов.

– Там другая ситуация. Где она находится – ему известно.

– Слушай, давай только без «воды». Говори конкретику, – терпеть не могу тратить время на пустую, ненужную болтовню.

– Он купил участок земли под строительство коттеджного посёлка на берегу одного живописного озера, – дядя замешкался и резко замолчал.

Каждое слово из него тянуть что ли?

– И-и?

– Местное население выступает против вырубки леса, якобы заповедного, хотя по документам всё не так. Они уже целый месяц митинги устраивают и не дают начать работу по расчистке территории. Перерыли траншеями все подъезды, забарикадировались. Техника простаивает.

– Занятная история, а как это связано с дочерью твоего знакомого?

– Она назло отцу, специально поехала туда и примкнула к группе экоактивистов, когда узнала о его планах. Теперь снимает блог о спасении леса от вандалов. Раздула скандал, обвиняя причастных чиновников в коррупции. Выкладывает новости, что называется, прям из окопов. Эти защитнички поселились там, ночуют в платках. Он бы, может, и привлёк правоохранительные органы, да опасается навредить дочери. Ничего с ней поделать не в состоянии, а уговорить никак не получается.

А, по-моему, очень даже забавно.

Впрочем, это всё лирика.

– От меня-то что требуется? Задача какая? Вразумить девчонку?

– Для начала разведай обстановку, понаблюдай, а дальше действуй по обстоятельствам и решай, как лучше поступить. Но Ида должна вернуться домой в ближайшее время.

Ида… Надо же, как необычно её зовут. Хотя я тоже обладатель не самого популярного имени.

– Как вариант, я могу втереться в доверие к бастующим и влиться в коллектив, типа разделяю их взгляды и общий настрой, приехал по зову сердца. Хочу поддержать и помочь, а по факту, незаметно для них, устрою диверсию. Как миленькие разбегутся. Раз она транслирует происходящее в соцсетях, то вопросов, как именно я узнал обо всём, не возникнет.

– Хорошая мысль.

– А этот участок леса и земли точно не заповедный? – переспросил я.

Повода сомневаться в словах дяди нет. Конечно, если его не ввели в заблуждение. Я не привык полагаться на чужое мнение, и принципы у меня тоже есть.

– Вот тут вся информация, разберёшься, – он взял со стола папку и протянул в мою сторону, – посмотри, изучи, проанализируй и выезжай как можно скорее.

– Принято.

Есть ещё идеи, как выманить девчонку из логова экоактивистов, но прибегать к этим методам особого желания нет. Разве что только в крайнем случае, как исключительная мера.

«И не было такой проблемы, с чем я бы не справился», – думал я до недавнего времени, даже примерно не представляя в тот момент, что меня там ждёт.

***

Итак, резюмируя: Ида Карпóвич, двадцать два года, дочь известного бизнесмена, как оказалось, блогер, ведёт свой канал с контентом «на злобу дня», недавно окончила журфак с отличием, и, судя по всему, пустилась на вольные хлеба, а хуже всего – уже наживает себе проблемы. Это вам не кошечек с собачками репостить в соцсетях, волонтёрить в приютах для животных, когда есть свободное время, и пристраивать их в добрые руки.

Конечно, её характеристика имеет значение. Как минимум, для общего понимания, что она за человек. Хотя в глобальном смысле не сильно поможет. Не густо, этого недостаточно, и с чем придётся как-то работать, выясняя необходимую информацию иным путём. Тем более здесь, в папке, нет ни слова про те земли, а я бы хотел взглянуть на реальные документы и убедиться, как всё обстоит на самом деле.

Моя задача – вернуть девчонку домой, об остальном речи пока не было. И пусть я не из этих идейных «зелёных» защитников, хотя мне тоже не нравится, что кто-то вот так запросто может уничтожить природу, а кто-то ради собственной наживы подписывается на это.

Если лес действительно числится как заповедник, то возникает логичный вопрос – каким образом было выдано разрешение на строительство? Любая проверка и лавочку быстро прикроют, признав сделку незаконной, а после такого скандала в особенности – давно должны были обратить пристальное внимание на ситуацию. Видимо, этого группа экоактивистов и добивается.

Странно, что до сих пор никто из властей уровнем повыше не вмешался.

Но кое-что я оценил – рвение девчонки насолить своему отцу и остановить его. Даже удивительно, как у него выросла не принцесса-мажорка с капризами и запросами, вредина, лентяйка и прожигательница жизни, а борец за высокую мораль, справедливость и принципы. С одной стороны, хорошо, а, с другой, это может усложнить процесс.

Ладно, разберусь на месте. Не впервые сталкиваюсь с разного рода поручениями, порой очень нестандартными.

Вообще я привык планировать собственные действия и не полагаюсь только на чуйку. Хотя, похоже, на этот раз придётся импровизировать и применять творческий, если можно так выразиться, подход.

В идеале, если она добровольно согласится уехать со мной, а если нет, то есть банальный способ – похитить её, связать и засунуть в багажник. Но прибегать к этому, используя силу по отношению к женскому полу, противоречит моим правилам. Либо надо присмотреться к ней для начала, а дальше видно будет.

Впрочем, наше знакомство состоится в любом случае, в этом никаких сомнений нет. Вопрос времени.

Ида сама в роликах призывает всех желающих присоединиться к ним и стать частью команды. Для анализа её личности я изучил всё, что она выкладывает в сеть, показывая в том числе, как у них налажен быт, чем они ещё занимаются, помимо обороны территории от вандалов и новостей с «полей».

И собралась там одна молодежь... На их фоне, в свои тридцать три, я буду выглядеть не очень, а может и вовсе вызову подозрения. Хотя и выбора как бы нет. Значит, под легендой благодетеля и «кошелька» попробую влиться в этот коллектив.

Есть у них лидер и идейный вдохновитель, кто управляет толпой. Самый старший из всех, наверное. Мелькает на видео часто, и о нём я тоже успел кое-что выяснить, пока проводил первичный сбор информации, доступной в интернете. Приватность личной жизни современному поколению чужда.

Короче, именно из-за него, если я правильно понял, конечно, девчонка ринулась в ряды защитников леса. Опять же, если судить по контенту, где они обнимаются. Любовь-морковь между ними или как? Или кто-то кого-то использует в своих целях? – интересует не меньше, в работе пригодится. Мне важно узнать, какова степень его влияния на неё.

А в целом, такое ощущение сложилось, будто бóльшая часть этих людей просто развлекаться и отдыхать на лето приехали. Ага, студенты на каникулах, и плевать им, что будет потом, когда меньше чем через пару месяцев начнут возвращаться на учёбу. По сути, если никак не реагировать, то они без постороннего вмешательства сами постепенно рассосутся и разъедутся кто куда. Но у кого-то сроки поджимают и техника без дела простаивает, а издержки ежедневно увеличиваются.

Мысли разные одолевают, и каждая вполне имеет право на существование.

Например, как вариант, за всем этим кто-то стоит, кто не отсвечивает и никак себя не компрометирует. Так сказать, серый кардинал, преследующий свою выгоду. Возможно, ошибаюсь. Проверять нужно, что там происходит, а выводы появятся позже. Я не только умею решать чьи-то проблемы, подкинуть их тоже не составит труда.

Хотя уже сейчас ситуация кажется неоднозначной, и главное – самому бы не обзавестись неприятностями и не влипнуть в какую-нибудь историю. Даром не надо.

Ида

Вот уже третий день подряд в нашем лагере творится что-то странное, и это похоже на затишье перед бурей.

Куда-то подевалась вся техника и люди, которые пытались нас разогнать. И есть ощущение, что грядут перемены. А вот хорошие или нет? – вопрос… Лично меня одолевают сомнения. Зная своего папу, могу с уверенностью сказать – просто так он не сдастся и не отступит назад. Именно по этим причинам я до сих пор нахожусь здесь, чтобы помешать ему и не позволить уничтожить заповедный лес.

Пока я тут, у него ничего не получится сделать.

Но почему-то большинство из нашей группы наивно полагают, что нам уже удалось добиться своей цели. Осталось лишь закрепить результат, ну и дождаться представителя второй стороны, кто озвучит принятое решение в отношении этого участка.

Из-за чего теперь споры между нами не прекращаются, а ещё на каждом собрании многие обвиняют моего отца – я и его хочу защитить от необдуманного поступка. И всё чаще те, кого я считала своими друзьями, подталкивают меня вернуться домой.

– Вы что, не понимаете? Как только я уеду отсюда, вас сразу же начнут прессовать и штурмовать. Всех арестуют и привлекут к ответственности за незаконный захват чужой территории. Действовать нужно иначе. Недостаточно отсиживаться здесь.

– Ой, давай только не надо преувеличивать свою значимость и важность, как-то ведь справлялись до тебя и неплохо, – возмутилась Катя, одна из наших активисток, пожалуй, самая агрессивно настроенная, особенно в отношении меня. – И вообще, здесь никто никого не держит. Если что-то не нравится – проваливай. Или испугалась?

– Опровергаешь – предлагай, – парирую я.

– Тогда, – она ехидно улыбнулась, сощурив глаза, – уговори папочку отказаться от своих планов. Хоть чем-то помоги.

Это бесполезно, уже пробовала, и он найдёт способ разогнать группу. Каким образом? – пока не представляю и даже примерно не догадываюсь. Зато потом беспрепятственно продолжит воплощать затеи в реальность.

– То есть то, что я веду блог, пытаюсь привлечь внимание неравнодушных людей, совсем ничего не значит?

– Ну и где они, эти твои люди? Желающие прям набежали и в очередь выстроились. Ау-у! Народ, где вы там прячетесь? Вылезайте! Очень-очень ждём вас! Нам нужна ваша поддержка! – съязвила Катя, и ведь откровенно издевается надо мной.

– Хватит! – вмешался Никита. Он у нас главный. – Вам ещё не надоело сраться? С этого и начинаются проблемы, когда в коллективе возникает раскол из-за разногласий, а мы должны действовать вместе и сообща, как единый, слаженный организм.

– Кто о чём, а кто о своей подстилке заботится, – она усмехнулась, не удержавшись от колкого комментария в мой адрес. Резко поднялась с бревна и демонстративно направилась к своей палатке.

– Спать ложись, завтра ты дежурная по кухне, – приказным тоном сказал Никита, он знал, на что надавить и как поставить её на место.

Обернувшись, Катя недовольно скривила лицо, но спорить с ним не стала. Молча подчинилась, а вообще для неё это наказание. Она готова заниматься чем угодно, например, по ночам охранять территорию от проникновения, лишь бы не варить еду.

Но… Правила есть правила, все их обязаны соблюдать, а иначе порядка не будет.

– Если кто-то что-то желает добавить, то говорите сейчас, если нет – расходимся, – Никита оглядел всех собравшихся.

Никто ничего ему не ответил.

Это Катя любит выступать и перетягивать одеяло на себя, а меня терпеть не может и не скрывает своих «тёплых» чувств. Уж не знаю почему? Что я ей сделала? Только ли в моём отце основная причина или есть ещё?

Остальные в нашей компании – нормальные ребята, со многими я давно знакома и вроде со всеми хорошие отношения. Ага, точнее были... Ведь теперь большинство из них хотят, чтобы я уехала домой и не мешала им.

А разве я мешаю? Наоборот, как гарантия безопасности и защиты от неприятностей. Никого не тронут, пока я нахожусь тут, хотя некоторые этого упорно не понимают и отказываются принимать. Или думают, что все заслуги я себе присвоила?

В любом случае, не дело это, и, возможно, затишье возникло неспроста… Вот о чём нужно побеспокоиться.

Всего нас двадцать человек, девушек меньше. И обычно у нас мужчины обходят и проверяют территорию, делятся на две группы и меняются среди ночи, плюс ещё Катя к ним частенько присоединяется. Но сегодня, раз её отправили спать и дали другое задание на завтра, я решила помочь и быть полезной.

Хотелось всем доказать, что справлюсь и ничего не боюсь.

В общем, с этими мыслями я ушла на разведку, никого не предупредив и незаметно улизнув из лагеря, и… О чём потом сильно пожалела, когда кто-то напал на меня сзади.

***

Всё случилось настолько быстро, внезапно и неожиданно, что я вообще ничего не поняла, не говоря уже о том, чтобы хоть как-то отреагировать. Даже пикнуть не успела. И не слышала ни шорохов, ни шагов. Вот как так можно было приблизиться без каких-либо звуков?

Или всему виной моя невнимательность и неосторожность? Я, и правда, думала не о своей безопасности, а о том, как мы с группой будем взаимодействовать дальше ввиду сложившейся ситуации и возникших разногласий.

Короче, шла я, подсвечивая себе путь фонариком, и не замечала, что кто-то тихо крадётся за мной. Наткнуться здесь на кого-то не предполагала. Наши парни ушли в другую сторону, и, по идее, я должна была с ними пересечься и встретиться где-то на середине, но позже. Да, скорее всего, получила бы выговор от Никиты, они-то все с опытом, хорошо ориентируются на местности, видят малейшие изменения, а я…

Наверное, зря всё затеяла.

Лучше бы сидела в палатке и не высовывалась оттуда. Старалась быть полезной, называется. В итоге угодила в неприятности, ещё и сознание потеряла на короткое время. Нет, по голове никто не бил, как-то само вышло – от растерянности и страха, не иначе.

Дыхание вмиг перехватило, и я отключилась, когда этот «кто-то» сдавил меня, а рот накрыл своей огромной лапищей, закрыв чуть ли не половину моего лица. И единственное, о чём я догадалась в тот момент – это мужчина.

Я бы могла подумать на Катю, если бы она, к примеру, захотела разобраться со мной, пока в лагере все спят, вот и увязалась следом. Вполне в её характере и по силам – девушка высокая, крепкая, спортом занимается. Но от того, кто напал сзади, пахло не женским парфюмом. Это я отчётливо уловила перед тем, как обмякнуть в его руках.

Очнулась от интенсивных похлопываний по щекам, а открыв глаза, я тут же зажмурилась от яркого света фонарика, направленного прямо на меня, и отвернулась.

– Только кричать не надо, – сразу предупредил он, – поверь, я ничего плохого тебе не сделаю.

Вообще-то, уже сделал.

И лежу я на сырой прохладной земле, а вечером, между прочим, был дождь, комфортная температура резко понизилась до плюс пятнадцати, и ещё что-то больно впивается в спину – то ли камень, то ли торчащий корень дерева.

Хотя, несмотря ни на что, устраивать истерику я не собиралась.

Шею не свернул, не ударил – и том спасибо. Был бы он убийцей или насильником, то не церемонился бы – ведь так? Поэтому поднимать шум я не стала. В противном случае, кто-нибудь прибежит, а кому влетит в результате, и, главное, кто останется крайней – и без того ясно, я ведь ушла, никого ни о чём не предупредив.

Да и в целом от всей этой ситуации нахожусь в лёгком шоке.

– Фонарик уберите, – я отмахнулась от мужчины, а тот, как назло, не торопится выполнять мою просьбу.

Навис надо мной и… Он что, разглядывает меня? В темноте плохо видно, опять же поток света ослепляет немного. Заметен лишь блеск в его глазах, очертания лица и густая шевелюра.

– Ты Ида?

От этого вопроса я, конечно, удивилась. Не ожидала услышать нечто подобное.

– Откуда вы?..

Уточнила было я, но…

– Откуда знаю? – перебив мою мысль, мужчина усмехнулся. Затем встал на ноги и протянул мне свою руку: – Ролики твои смотрел.

Могла бы и догадаться, да туго соображаю от растерянности.

Я не стала пользоваться предложенной помощью и поднялась с земли самостоятельно. Отряхнулась и уставилась на него.

– Ещё скажите, что вы мой преданный подписчик?

– Типа того, – прозвучало уклончиво. – Я решил присоединиться к вам.

– Пробираясь к лагерю ночью, как вор?

– Согласен, получилось не очень. Извини, я не хотел напугать тебя.

Верится с трудом. Если бы он не хватал меня, то я, может быть, и отнеслась бы с пониманием, а так… Даже не знаю, что больше всего напрягает в нём, кажется странным и подозрительным: или внезапное появление, или вежливость? Почему-то, да, есть такое ощущение.

– Кто вы? – я отобрала свой фонарик и посветила на него. – Как вас зовут?

Мужчина нахмурился, щурясь, потом соизволил-таки ответить:

– Ким.

– Это имя или фамилия?

– Первое.

А ему идёт. Если бы он не уточнил, то я бы подумала, что второе, в его внешности есть что-то восточное, с примесью азиатской крови, но это не слишком явно бросается в глаза.

– Как вы сюда попали?

– Приплыл на лодке, с другого берега, потом пешком.

– Вот так просто? – «нужно сказать ребятам, чтоб проверили укрепления». Одно радует, никто нас отсюда огнём не станет выкуривать.

– А зачем всё усложнять? – мужчина хитро изогнул бровь, улыбаясь уголком губ. Прям весь такой обаятельный.

Он что, пытается мне понравиться?

– Ну и чего вам надо, Ким?

– Говорю же, вдохновился твоими роликами и захотел присоединиться. Новичков принимаете?

– Это решаю не я, – обойдя его, направилась обратно в сторону лагеря.

Кима не приглашала. Обойдётся. Лучше позову кого-нибудь из парней. Пусть другие с ним разбираются.

– Жаль… – прозвучало сзади, он и не думал отставать, шёл за мной следом.

– Что?.. Почему? – я резко остановилась, когда обратила внимание на слово «жаль», и развернулась к нему лицом.

Да вот незадача, в тот момент мы столкнулись. От падения спасло лишь то, что Ким удержал меня за талию и крепко прижал к себе.

Ида

Я уткнулась носом в его грудь, а тот самый аромат, который почувствовала ещё раньше, когда он напал на меня, защекотал мои ноздри. И я прям залипла. Прикрыла глаза и как будто бы даже слегка захмелела, поплыла.

Признаться, от него очень вкусно пахнет, чем-то похожим на букет приправ для глинтвейна или что-то восточное, тёплое и обволакивающее. Терпкая, насыщенная, жгучая смесь всего и сразу: ощущается и острый перец, и корица, и кора дерева, и шоколадно-цитрусовые нотки тоже есть. Что это за парфюм такой интересный? Никогда подобного не нюхала.

Но определённо точно ему идёт. Сочетается и с внешностью, и… Подумала было я, и тут же пришла в себя.

Эта мысль была отрезвляющей.

– Не трогайте меня, – возмутилась я и оттолкнула Кима. Развернулась к нему спиной и пошла в лагерь.

Он снова за мной.

Пристроился рядом, да ещё и замечание сделал.

– Слово «спасибо» тебе незнакомо?

– И за что я должна благодарить вас?

– Если бы не я, то ты упала бы и ударилась.

Всё я поняла, но из принципа не хочу об этом говорить.

– Если бы не вы, то вообще ничего не случилось бы.

– Ну да, ну да, – Ким усмехнулся, – то есть это я виноват?

– А кто? Не надо подходить близко, у меня нет глаз сзади. Вы сами налетели. Теперь чем-то недовольны.

– Можешь обращаться на «ты», я не против.

– В этом нет никакого смысла. Вряд ли вы здесь задержитесь.

– Посмотрим, – самонадеянно сказал он.

Сильно сомневаюсь, что Никита разрешит ему остаться, хотя мы действительно приглашали всех желающих и неравнодушных присоединиться к нам. Но сейчас… Сейчас грядут какие-то перемены, а посторонние в лагере не вызовут доверия.

Как знать, а вдруг этот Ким не просто так появился тут?

– Представь меня своим другом, и тогда проблем не возникнет, – он словно мои мысли прочитал.

– Наглости вам не занимать, конечно.

– Я, правда, могу помочь.

– Любопытно, и чем же? – я остановилась и посветила фонариком на него, заодно увидела увесистый рюкзак за спиной – почему-то раньше не заметила его.

На сей раз Ким не сощурился от света и не нахмурился, а лишь улыбнулся уголком губ. Вот бывают такие мужчины, от которых одновременно веет флёром таинственности, опасности и шарма, и которых хочется разгадать – что же они прячут за своей обаятельной маской. Впрочем, отвлекаться на глупости не стоит.

– В первую очередь я к тебе приехал, – со всей серьёзностью сказал он.

Ого!.. Ну ничего себе заявочка.

– Стесняюсь спросить – зачем? – уточнила я, а разозлившись, съязвила: – Ой нет, оказывается, не стесняюсь, уже спросила.

– Все вы, а ты в особенности, раз публично транслируешь свою позицию, не понимаете, чем чревата ситуация. Вас могут привлечь к ответственности или того хуже…

– Да неужели? – я перебила его. – А вы, значит, тот, кто любые проблемы может решить?

– Именно так, – Ким чуть наклонил голову вниз, посмотрев исподлобья, а взгляд у него какой-то сканирующий, он словно загипнотизировать меня пытается.

– Договоришься с моим отцом, чтобы он не уничтожал лес и не строил здесь коттеджи? Иными словами, разберёшься с ним?

Эту информацию от подписчиков я никогда не скрывала, поэтому задала ему прямой вопрос, остальное пока волнует в меньшей степени. Хотя, конечно, заботит. Со мной-то ясно, что будет, папа ничего не сделает и никак не навредит, а вот моим друзьям…

– Убеждать я умею. Даже не сомневайся.

– Вы ещё и самоуверенный.

– Самодостаточный и независимый от чужого мнения, так будет точнее, – Ким опять растянул губы в улыбке.

– Ладно, тогда всем докажи, на что ты годишься и способен, – по крайней мере у него получилось заинтересовать меня.

– Как минимум, «выкать» ты уже перестала.

Ага, и не заметила, как переключилась на простое общение, но акцентировать на этом внимание не стану, а вообще есть ощущение, что он, подлавливая на мелочах, мастерски манипулирует и провоцирует.

– Ну, я ведь должна представить тебя в качестве знакомого. Было бы странно, если мы с тобой на «вы» будем обращаться друг к другу, – какое-никакое, а оправдание.

– Это правильно, – Ким кивнул. И добавил: – Главное, чтобы вы побыстрее поняли, с кем связались.

Фраза прозвучала с явными угрозами, от чего я напряглась.

– Ты про себя или моего отца? Пока я тут, он ничего никому не сделает.

– Я говорю про тех, кто ещё имеет отношение к сделке. Вас проще устранить, чем выполнять ваши требования, а всё потом спишут на каких-нибудь беглых преступников, и отец твой ничем не поможет. Об этом вы думали?

– Нет, – мне казалось, хватает того, что папа не прибегнет к радикальным методам, как раз из-за меня.

– Вот и я о том же. Действовать нужно хитрее.

– Есть план?

– А как же. Выход всегда найдётся, – Ким пошёл дальше, причём в верном направлении, как будто знает, где у нас лагерь расположен.

– Получается, ты не из идейных соображений, ради защиты и спасения леса, сюда приехал? – я догнала его, пристроившись рядом.

– Просто хочу помочь вам разобраться в ситуации.

– Зачем?

– Чтобы никто не пострадал.

– И каким образом ты из моих видео всё понял? Или тебя прислал папа? На него работаешь?

***

Ким

Надо же, а девчонка сообразительной и проницательной оказалась. Толковые вопросы задаёт, включила логику и критическое мышление, и это хорошо. Значит – с ней можно договориться.

Хотя то, чем они тут занимаются, я бы назвал слабоумием и отвагой, потому что у них напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, а действуют по велению стадного чувства. Прям смелость и глупость в одном флаконе. Думающие люди поступают иначе, как минимум планируют и просчитывают все последствия.

Преподать им поучительный урок тоже в моих силах, но, во-первых, я здесь не для этого, ну и, главное, задача другая.

– Кто ты такой? – Ида встала передо мной, ткнув в мою грудь кулаком, а свет фонарика направила между нами.

Ух, сколько эмоций.

Даже забавно.

– С твоим отцом я незнаком и не имею к нему никакого отношения, – и ведь не соврал. Работу дядя подкинул, а кто фактический заказчик меня вообще не волнует. Платят и ладно. Что касается остального… – Я всего лишь проанализировал всю информацию – то, о чём ты рассказывала в своих видеороликах.

– После чего захотел помочь нам? – она нахмурилась.

Конечно, не верит. И правильно делает. Через подозрения и сомнения я как раз добьюсь обратного эффекта.

– Именно так.

– Тогда чем объясняются твои порывы?

– Есть свободное время. Почему нет? Вы же сами приглашаете людей присоединиться к вашей группе.

– Вряд ли тебя примут, – девчонка ухмыльнулась.

– Понимаю, и я бы настороженно отнёсся к появлению незнакомого человека в лагере. Но это в ваших же интересах.

– Типа гарантируешь результат?

…Который устроит всех? Нет, обнадёживать я не стану. Проблемы-то разные, как и цели – и они несовместимы для одного решения. Впрочем, попробовать я могу, не давая никаких обещаний.

– Ситуация непростая, хоть и поправимая, – «а вот в чью пользу?». Ещё вопрос. Если я узнаю, что всё обстоит совсем не так, как утверждал мой дядя и под каким «соусом» преподносил подробности, то вполне возможно я поступлю по-своему.

Одно знаю точно: девчонка вернётся домой, а её папа будет доволен. Это задание я выполню. Насчёт остального хорошо подумаю.

Альтруизмом я не страдаю и бесплатно не работаю, мои услуги дорого обходятся, но в целом готов сделать исключение и… Вписаться за активистов? Ага, только заразиться их идейностью и не хватало. Хотя нужные связи у меня имеются.

Ладно, разберёмся, а действовать лучше по обстоятельствам.

– Пойдём, – Ида кивнула в сторону.

Всё понятно, надо обсудить детали.

Значит, она собирается сказать всем, что я друг. Умница девочка. Повелась на хитрые уловки, я в ней не ошибся. И даже не прибегал к обману как таковому, просто не говорил – по каким причинам на самом деле приехал сюда.

Дар убеждения творит-таки чудеса, как и вежливость – идеальное оружие манипулятора. Скоро все они начнут плясать под мою дудку, а я, как кукловод, буду мастерски дёргать их за ниточки.

Пока же придётся напрячься и постараться произвести правильное впечатление.

В общем, мы вышли к озеру.

Ида присела на бревно, которое тут на берегу лежит, видимо, в качестве лавочки. Я последовал её примеру, но перед этим снял рюкзак.

– Где твоя лодка? – спросила она.

– Там, подальше оставил, – я махнул рукой влево, – и, кстати, привёз продукты: крупы, макароны, консервы, хлеб, чай, печенье, питьевую воду и прочее. Думал сначала дойти до вас, чтоб помогли разгрузиться.

– Тщательно подготовился.

– Ну а как вы здесь выживаете безвылазно?

– Заранее запаслись. Пока всё необходимое есть.

– Я могу каждый день за свежей едой ездить. Меня-то в том городишке никто не знает, а вот любого из вас сразу поймают, если сунетесь туда.

– Хорошая мысль. Но и я тебя тоже не знаю.

Меткое замечание.

– Спрашивай – отвечу.

– Расскажи о себе то, что сочтёшь нужным, друг, – Ида усмехнулась, акцентируя интонацией внимание на последнем слове.

Да уж, друг, который вовсе и не друг, и не собираюсь им быть.

– Полагаю, не стоит остальным из вашей компании говорить, что я типа имею хоть какое-то отношение к твоей семье, – и так не имею. – Допустим, мы с тобой познакомились…

Вот где? Что между нами может быть общего, что может связывать мужика «тридцать плюс» с молодой девчонкой? Никаких ведь точек соприкосновения нет.

– Это как раз не проблема. Я увлекаюсь мотогонками, и таких любителей в нашей группе больше нет, а значит – представлю тебя членом клуба, где я занимаюсь.

Неожиданно.

– Серьёзно? – «а чисто внешне по ней так и не скажешь».

– И горжусь этим, – похвасталась она.

– У меня тоже есть мотоцикл. Правда не спортивный, а шоссейный чоппер.

– О-о, брутальный аппарат, а я обожаю бездорожье с валунами и прочими препятствиями.

– Любишь грязь месить и агрессивный стиль езды?

– Гоняю на отведённых трассах, это другое, там можно.

Какая удивительная девушка, однако.

Ким

– А как родители относятся к твоему увлечению? – я не мог не спросить об этом. Интересно стало, да и в целом важно для понимания, ведь поведение Иды похоже на бунтарство, а иначе её бы здесь не было, и ни в каких акциях экоактивистов она бы не участвовала.

– Папа в принципе никогда и ничего мне не запрещал, ну а мама… – девчонка шумно вздохнула.

И тут я сообразил, что затронул не самую приятную тему.

– Извини, – поспешил исправить ситуацию я.

– Мама погибла десять лет назад, – опустив голову, произнесла она.

– Сочувствую, – это не проявление эмпатии с моей стороны. Эмоции только мешают, и я всегда абстрагируюсь от ненужных моментов, но слова поддержки помогут мне постепенно расположить Иду к себе. – Главное, что у тебя есть отец.

Приём на троечку, конечно, хотя напомнить лишний раз о нём не помешает. Пусть она задумается, а каково ему живётся? Сначала воспитывать дочь одному, потом получать благодарность в виде протестов. Он же для неё старается – как минимум, обеспечить будущее, и ни в чём ей не отказывает, при этом отгребает по полной.

Зато теперь ясно, почему Ида не такая, как многие, кто родился с «золотой ложкой» во рту.

– Говоришь так, как будто бы у тебя никого нет, – отметила она, безошибочно угадав.

– Кто мой отец я не в курсе, никогда его не видел и даже не знаю, жив ли, а мама давно умерла. Я вырос в семье дяди, её родного брата. Он со своей женой заменили мне родителей.

Странная беседа у нас получилась… Делиться информацией о себе я не люблю, но, как бы цинично это ни звучало, сейчас всё на руку: чем больше точек соприкосновения найдётся, тем лучше, а личные истории – идеально подходят, и останавливаться я не собираюсь.

– Сожалею, – как результат, девчонка сразу прониклась.

Как я определил? Да проще простого – по интонации голоса. Вероятно, Ида расстроилась и приняла близко к сердцу услышанное. Наверное, вспомнила о своём, понятном для неё, пусть и не очень похожем на мой случай.

Мы поболтали ещё какое-то время.

Познакомились в блиц-режиме.

Самое основное было озвучено – кто я и откуда, чем занимаюсь, сколько мне лет и прочее, не вдаваясь в подробности. В общем-то, правду говорил, за исключением того, что приехал я сюда не по собственному желанию, насмотревшись её видео и вдохновившись, а вынужденно, по работе. И уж молчу о том, кто является моей главной целью.

Ида тоже немного рассказала о себе и своих единомышленниках. Этого вполне достаточно. Дальше можно импровизировать и действовать по обстоятельствам.

Но пока я сомневаюсь, что их лидер – по имени Никита, легко смирится с моим присутствием. Есть такое ощущение, и дело даже не в подозрениях, они-то хоть как возникнут, к чему я готов, а причина непосредственно в девчонке. Она ведь представит меня другом – ну да, о котором никто ничего даже не знал. На фоне чего у неё могут появиться проблемы в общении со всеми остальными. Или, как вариант, он будет ревновать её? А может и вовсе о нём выяснятся любопытные факты? – чем я и воспользуюсь.

Посмотрим.

По крайней мере в своих силах я уверен. Опять же грамотно убеждать умею. Причём не давлением, а мягким, аккуратным влиянием, незаметным для людей – и это гораздо эффективнее угроз и демонстрации агрессии.

Как любит говорить дядя: когда я открываю рот, то заслушаться можно, якобы мой вкрадчивый голос обладает убаюкивающим и гипнотическим воздействием. Да вроде бы обычный голос, просто я правильно расходую свои природные данные.

Ага, а ещё скромный – шутка.

Вот и девчонка зависла, задумчиво уставившись на меня, и, судя по всему, разглядывает.

– Идём или будет сидеть здесь? – спросил я, а точнее повторил вопрос, и очень хотелось щёлкнуть пальцами перед её лицом, а после произнести – «отомри», но не стал этого делать.

– А?.. – Ида явно растерялась. Тряхнула головой, словно выпала ненадолго из реальности и глубоко увязла в своих мыслях.

И, правда, забавно каждый раз наблюдать такую реакцию, хотя поначалу показалось, что она плохо поддаётся влиянию на неё. Впрочем, нет, всё как всегда, а как это назвать – я не знаю, никогда не пытался дать чёткое определение моим способностям. Привык уже.

– Да, идём, – девчонка резко встала с бревна, и я тоже поднялся, накинув на плечи рюкзак.

– Сюда я приехал по твоему приглашению – так всем и скажешь.

– Ладно, а ты тогда не говори, что не разделяешь нашу позицию.

– Ну, почему же не разделяю, я против незаконной вырубки леса, но все эти ваши акции ни к чему хорошему не приведут. Поступать нужно умнее и хитрее, тогда и сложностей не возникнет.

– Как минимум, мы привлекли внимание, – с гордостью заявила она.

– Вот именно, и ещё неизвестно, чем это обернётся, – даже я никаких гарантий пообещать не могу. Наворотили они тут знатно, конечно. Моя задача – вернуть девчонку домой. Остальное под вопросом.

– Молчать – удел тру́сов.

– Кричать – не означает быть смелым, – скорее глупостью попахивает. – Слова, неподкреплённые делами, пустой звук.

– А как добиться того, чтобы мой отец отказался от стройки?

– Вникнуть в суть происходящего, не только со своей стороны, и разобраться – кто же не прав. Для этого я здесь – помочь. Вообще не факт, что вы не заблуждаетесь. Скажу больше: ситуация напоминает кем-то специально спланированный мятеж, ради каких-то целей, а вас всего лишь используют.

– Ты на кого намекаешь? – Ида нахмурилась.

– Ни на кого. Пока просто рассуждаю. Идём. Тебя, наверное, потеряли и ищут.

Мне ещё повезло наткнуться на неё, был бы кто-нибудь другой, так легко не получилось бы попасть в лагерь.

Но почему-то всё равно не покидает дурацкое, странное, необъяснимое ощущение или предчувствие, как будто свою главную проблему я уже встретил.

– Кстати, а как ты выкладываешь видео в сеть? Разве здесь есть интернет? – что интересует не меньше. Даже на трассе, когда я только ехал в это место, не везде сигнал устойчивый.

От своих мыслей тоже хотелось отвлечься.

– В двух часах ходьбы отсюда находится село, там с этим нет проблем.

– И ты туда за мобильным интернетом бегаешь?

Вот же ж отчаянная, безбашенная, бесстрашная девчонка.

– Да. Снимаю всё заранее, потом монтирую, а утром иду туда, если материал готов к публикации, – пояснила она.

– Одна ходишь? – не мог не спросить я.

Они вообще думают о своей безопасности? Наверняка в этой глуши водятся дикие звери, причём не самые безобидные – вроде зайчиков и милых белочек, а кто посерьёзнее.

– Конечно, не одна, всегда с кем-нибудь из наших ребят.

Ну, хотя бы голову включают, уже хорошо, а то вся эта излишняя идейность до добра не доведёт и может добавить новых сложностей, в том числе для меня.

– Значит, вы всё-таки иногда выбираетесь к людям, – подытожил я, – и как вас ещё не поймали… – «особенно Иду, ведь, если её вырвать из коллектива, остальные не представляют никакого интереса и важности, а разогнать их не составило бы труда».

Всё упирается в неё, и она – единственная причина, по которой тут до сих пор не появилась группа в масках и с автоматами. В настоящий момент эти экозащитники мало чем отличаются от преступников, пока не докажут обратного, они же по факту самовольно захватили частную территорию.

– Мы осторожны. Ни с кем не контактируем, на глаза никому не показываемся, – ответила Ида.

Вообще я не просто так уточнил. Если понадобится, то именно таким образом уведу девчонку из лагеря, и никто моих замыслов не поймёт, я же типа друг, никакого вреда не причиню. Как и вдогонку за нами не кинутся, а если и да, то не успеют. Поздно будет.

– Получается, у вас и генератор имеется? – «совсем без электричества здесь никак не обойтись».

– Есть. Небольшой, малой мощности, но нам хватает. Пользуемся им для зарядки гаджетов и кое-какую технику подключаем.

– Основательно вы запаслись.

– Подготовились, а как иначе.

– Учти: я не должен мелькать в твоих видеороликах, – сразу предупредил её. Мне подобная слава даром не нужна.

– Я не собиралась тебя снимать, – возмутилась она.

– Говорю на всякий случай, чтобы потом ни у кого не было претензий, – а предчувствие, будь оно неладно, лишь усиливается и нарастает.

На одну интуицию я никогда не полагаюсь, но сейчас она прям вопит изнутри, сигнализируя красным светом – что-то грядёт. Тем не менее, продолжаю лезть по сути не в своё дело, задача-то другая поставлена передо мной – непосредственно девчонка.

Ну, раз взялся, то… Значит – закончу начатое, по мере возможностей и обстоятельств. Назад дороги нет. По крайней мере попробую. Да и, признаться, хочется разобраться, что же тут творится, кто всё это затеял, а главное – для чего. Как вариант, кто-то пытается подставить отца Иды. И, если подобное выяснится, то проблема масштабируется, и я буду обязан сообщить обо всём дяде, а там пусть он сам договаривается на пару с Карпóвич, требуется ли моё участие или нет.

Я уже столько разных версий накидал для себя мысленно, и каждую из них нужно отработать, проанализировать и сделать выводы.

Похоже, застряну тут… Надолго или нет? – этого я тоже не знаю.

– Слушай, вы же с Никитой типа парочка?

– Не типа и не парочка, а просто пара. Да, у нас ним отношения.

Отношения – какое всё-таки нелепое определение, если его использовать для тех, кто встречается, кто вместе, кто выбрал друг друга. Почему нельзя сказать: мой любимый человек.

– Зачем он втянул тебя в эту историю?

Сомнительная забота о своей девушке. Я бы никогда не разрешил той, кто мне дорог, оказаться там, где ей угрожает реальная опасность. И хоть такой женщины в моей жизни нет, но чисто гипотетически порассуждать могу. Так-то рядом со мной лучше вообще не находиться. Ни-ко-му.

– Сама вызвалась. Никто никого насильно здесь не держит. Изначально нас было больше, кто хотел – покинул наши ряды.

Да неужели. Кто-то вовремя свалил? – и правильно поступил.

– А парень твой не возразил, когда ты приехала сюда?

– Почему он должен быть против?

– Ты ведь понимаешь, что именно из-за тебя вас пока не трогают.

– Разумеется, и я сознательно пошла на этот шаг. Никита не настаивал на моём присутствии тут.

– Но и домой обратно не отправил тебя.

– Я бы не согласилась.

Ясно... Выходит, пожертвовала собой. Ради него? Неужто настолько хорош? Даже не терпится уже взглянуть на их лидера – это сарказм, конечно. Мне плевать. Главное, чтобы она потом не пожалела, что с отцом поругалась, доверившись абы кому и связавшись с ним.

– Надеюсь, он того стóит, – мои слова прозвучали язвительно, чего я и не скрывал.

– И к чему ты клонишь, якобы Никита пользуется мной?

– Заметь, не я это сказал, – если говорить прямым текстом, то есть подозрения в его искренности. А может я ошибаюсь? Да и пусть. Посмотрим, кто и в чём в итоге окажется прав.

Мы с Идой как раз вышли к лагерю, а навстречу нам несколько человек.

Чувствую, сейчас начнётся…

Ида

Не знаю, что за приёмы такие использовал Ким, но он точно что-то делал.

И вроде ничего особенного не произошло, кроме его внезапного появления, этот мужчина вызвал во мне странные, непривычные, двоякие ощущения. С одной стороны, как если бы мы были давно знакомы, и общаться с ним довольно легко, а с другой – во время разговора я чувствовала себя так, словно стала подобным кроликом, и у него получилось добиться желаемого результата.

Убеждать Ким, и правда, умеет.

Он как будто подёргал за нужные ниточки или нажал на невидимые кнопки – и всё, я не поняла, как согласилась. Что это – своеобразный гипноз? Или методы психологического воздействия? – причём очень необычные, незаметные, с мягким, аккуратным влиянием. Скажу больше: в сочетании с завораживающим голосом, магнетическим взглядом, плавностью жестов и даже тем самым притягательным запахом – его можно сравнить с хищником. Идеальным хищником.

Людей, подобных ему, я никогда не видела – таинственный и не менее опасный.

Вообще мне не нравится, когда в отношении человека говорят – «любопытный персонаж». Это кажется чем-то неправильным, отчасти оскорбительным, хотя к нему хочется употребить именно такой оборот. И не для того, чтобы унизить, а потому, что я до банальности не знаю, какими словами ещё выразить свои впечатления от знакомства с ним.

Я и удивлена, и растеряна, но больше всего, конечно, заинтригована.

Интересно, это только этой со мной Киму удалось провернуть все свои уловки, название чему я никак не придумаю, или на других он тоже произведёт эффект? На девушек стопроцентно. А вот получится ли у него так же филигранно контактировать с парнями?.. Даже не берусь делать ставки. Сказала бы «нет», да сомневаюсь. Есть в нём что-то, что заставляет слушать его, привлекает и удерживает внимание. Или причина в моей восприимчивости?

Вот сейчас и проверим.

Навстречу нам как раз вышли трое из наших активистов, и, вполне ожидаемо, постороннее присутствие никому из них не понравилось и вызвало вопросы.

«Ида, ты кого сюда привела? Это кто?», – и прочие, прочие претензии, слова вставить не дают.

Но разговаривать с ними об этом нет смысла. Решать не им.

– Никита где?

– Он к озеру пошёл вместе с Вадиком.

– Мужик, тебе чего здесь нужно? – возмутился Антон, правая рука Никиты, а обращался, конечно же, к Киму.

– И вам не хворать, – слегка усмехнувшись, ответил он, снисходительно, как показалось. Понятно, они ему неровня – ни по возрасту, ни в целом. – Лучше помогите перетаскать из лодки припасы и воду. Ещё успеем познакомиться, я никуда не тороплюсь.

– Объяснить ничего не хочешь, Ида? – Антон направил свет фонарика на меня.

– Это Ким... – я замешкалась, думая, кем его всё же представить. Другом – как мы условились? Или как-то иначе? Можно ли вообще поверить в нашу дружбу?

– Друг Иды, – Ким сам вмешался и обозначился, пока я стояла, молчала и тупила.

Он протянул свою руку парням, и этот жест они коллективно проигнорировали, а я предупреждала – ему будут не рады. Тогда Никита тем более отреагирует ещё хуже.

Приехать сюда плохая затея.

– Ким – мой друг из мотоклуба.

– Зачем он нам? – уточнил Антон, и обычно выражается по-другому, по делу и нет вставляя матерные слова везде, а тут прям как будто бы застеснялся. Или засомневался, можно ли в подобном тоне общаться с тем, кого впервые видит.

– Я позвала и пригласила.

– Понятнее не стало.

– А вам необязательно всё понимать и знать, – спокойно произнёс Ким, явно подчёркивая разницу между собой и ребятами. Ну, так-то правильно, с Никитой надо разговаривать. Хотя мне кажется, и с моим парнем он тоже не будет церемониться. Есть в нём непоколебимая уверенность.

– Самый умный что ли? – Антон начинает заводиться, даже кулаки сжал. – Или ты бессмертный?

Только драки нам и не хватало.

– Не хотите помогать, как хотите, было бы предложено, значит – обойдусь без вас, – Ким снял с плеч рюкзак, бросив тот на землю. Достал из бокового кармана брюк фонарик, а уходя, чтобы уж все наверняка услышали, громко сказал: – Детский сад какой-то…

– И кто он такой? – глядя ему вслед, опять спросил Антон.

– Мой друг, – повторила я. – Неужели нельзя повежливее общаться с ним, он ничего тебе не сделал, а ты...

– Может ещё в ноги поклониться? Пусть проваливает отсюда, чужаки здесь не нужны.

– Это будет решать Никита. Ким приехал не просто так.

Удивительно, но факт, а ведь я незаметно для себя стала защищать его…

***

Ким

Куда я приехал? С кем связался? Ничего общего с ними иметь не хочу, не говоря уже о бóльшем. Не хватало только заниматься их перевоспитанием и учить элементарным вещам.

Та же Ида, со своим утопичным максимализмом и верой в лучшее, многого не понимает, не видит и не слышит, а нет её, этой справедливости, и никогда не будет. Невозможно всем сделать хорошо, как и учесть интересы каждого, увы, тоже не получится – правда жизни, осознать и принять которую сложнее, чем смело кричать об этом налево и направо.

И остальные здесь такие же – идейно настроенные, не думающие о последствиях. Но всё это происходит до поры до времени, пока в коллективе не наступает раскол, о чём я обязательно позабочусь. Нет, смещать лидера не планирую, они сами отвернутся друг от друга, и без моего особого участия. Зато может поумнеют? – ну, как минимум, приобретут опыт на собственных ошибках.

А парень этот и вовсе придурок. Решил он, что называется, кое-чем помериться. Смех да и только.

Взрослые, эмоционально зрелые люди так себя не ведут. Хотя ни голосом, ни взглядом я не показал своего недовольства. Сдержался. Опускаться до уровня вчерашних детишек, вступать с ними в споры и что-то им доказывать – не собираюсь.

Впрочем, придётся работать с тем, что есть.

Для начала я всех проанализирую и разделю на категории, по принципу животного мира – кто-то хищник, кто-то нет, чтобы потом выбрать правильную тактику. Даже в первом случае не все из них матёрые и опасные, среди плотоядных или всеядных встречаются безобидные для человека звери, как и во втором варианте тоже – не каждый травоядный является едой и добычей.

В общем, посмотрим «ху из ху».

Кто же я? – скорее из тех, кто сочетает в себе всё и сразу. Без преувеличения и ложной скромности, это так. И ребятки ещё не раз убедятся, насколько они были неправы. Хамить и грубить – не лучший способ общения. Детский сад какой-то...

– Ким! – Ида догнала меня.

А вот её я ждал и, не скрою, рассчитывал на то, что она пойдёт за мной следом. По крайней мере уже поддаётся моему влиянию и вполне управляема.

– Хорошие у тебя друзья, – сыронизировал я, и специально провоцирую девчонку на откровенный разговор.

– Ты расстроился?

– Было б из-за чего, – а все эти выпады в мою сторону: глупы, нелепы и комичны – и я не буду реагировать на дешёвые, слабые попытки задеть меня. Я выше всего этого.

– Они неплохие ребята, правда. Просто не доверяют.

– И это нормально, ничего удивительного.

– Всё равно неудобно перед тобой.

Даже так? Значит, прогресс наметился.

Но вслух я сказал другое:

– Пустяки.

– Никита не такой, он адекватный.

– Самый старший из вас?

– Да, ему двадцать семь лет.

– А того парня как зовут?

– Антон.

Без комментариев.

Хотя имя как имя. Это одарённые умы некоторых приписывают разные обороты – смешно им, наверное, а если объективно, то гондонами многих из нас делает образ жизни и наше окружение, начиная с детства и так далее. Лично я, не имею привычки в лицо оскорблять людей, а что творится в моей голове – никого не касается.

– Больше не заступайся за меня.

– Ты всё слышал?

– Вы громко говорили. Мой тебе совет: не создавай себе проблемы и не порти с друзьями отношения.

В действительности я дал Иде повод задуматься – а стоят ли те, ради кого она тут находится, таких жертв? И эти слова я намеренно использовал, чтобы незаметно для неё постепенно перетянуть её на свою сторону. Старый приёмчик: посели в мысли человека зерно сомнений – и вскоре оно даст нужные всходы. В моём случае – расположение девчонки и полное подчинение.

Если бы Ида умела читать между строк завуалированный посыл, то догадалась бы, что я занимаюсь манипуляциями, но ей не хватает опыта.

– На самом деле в последнее время мы все часто ругаемся, – призналась она.

– Причина, конечно же, в твоём отце?

– В нём. Ребята предлагают мне вернуться домой.

– Идея не лишена смысла, – хотя бы в целях безопасности.

– Я не могу взять и всё бросить на полпути.

– Понимаю, и я люблю доводить начатое до конца, поэтому приехал, – а это уже прямой намёк на то, как будет. Я добьюсь желаемого результата любыми способами.

– Знаешь… – задумчиво произнесла Ида, шумно вздохнув. Выдержала паузу, потом добавила: – Такого, как ты, нам здесь не хватало.

Ого!.. Мощное заявление.

Главное, самому не пожалеть в итоге.

Ким

Что конкретно имела в виду Ида, я не стал переспрашивать. В принципе и так ясно: полагаю, тут не хватало того, кто наведёт порядок – наверное, об этом она говорила. В остальном, вряд ли я что-то новое о себе услышу, да и развивать тему «обо мне» – меньше всего хотелось.

Многие люди, общаясь со мной, видят вершину айсберга, а что там прячется в глубине, зачастую не догадываются и вообще не представляют. Ведь я всегда создаю то впечатление, которое необходимо в тех или иных ситуациях, как хамелеон подстраиваюсь, интуитивно чувствуя, как лучше поступить, с учётом задачи.

А это я умею филигранно делать.

С той же Идой был вполне искренен, во всяком случае пытался быть собой. В рамках разумного, конечно, насколько возможно, не раскрывая главного – своей цели. В отношении девчонки эта тактика показалась правильной, чтобы не придумывать лишнего, чтобы и она побыстрее прониклась, хотя бы обычной симпатией.

Рассчитывал ли я понравиться? – даже отрицать не буду. И сильно сомневаюсь, что за ничтожно короткий период времени с момента нашей встречи Ида успела понять больше, чем я дал. Специально дозировал, не желая перегружать её ненужной информацией и акцентируя внимание на важном, личном именно для неё, а какой я – знаю только я один.

Доверие – следующая ступень, чего добиться будет уже сложнее. Впрочем, и с этим я справлюсь.

Наверное, из меня получился бы неплохой актёр, но я никогда не мечтал им стать. Совсем не моё. Перевоплощаться и погружаться в образ – да, а в остальном это совершенно несравнимые вещи – играть кого-то в реальной жизни, если того требуют обстоятельства, гораздо интереснее.

По образованию я юрист, хотя по профессии официально ни дня не проработал и частной практикой тоже не занимался.

Когда-то давно дядя заметил, что я, имея определённые навыки – дар и талант, как он любит говорить, легко располагаю к себе и могу убеждать. Вот и предложил быть его правой рукой, выполняя разного рода задания, связанные с семейным бизнесом. Сначала я оказывал услуги исключительно ему, в основном в качестве переговорщика для досудебного решения возникших проблем, потом и другие клиенты появились, а мой функционал расширился и вышел далеко за пределы стандартных задач.

Например, как сейчас.

Но пока я сам не знаю, чем всё закончится. Идей, как всегда полно, и над реализацией ещё надо хорошо подумать. Опять же на целую толпу я не рассчитывал, а выяснить «ху из ху» и обработать каждого придётся. В первую очередь их лидера.

Никита этот сразу показался мутным, скользким, хитрым типом. Достаточно было лишь взглянуть на него, а я крайне редко ошибаюсь в людях, можно сказать – никогда. И причина не в том, что он в штыки воспринял моё появление, вовсе нет, наоборот – выслушал и даже от помощи не отказался. При этом неприятный осадок после общения с ним остался. Ощущения странные…

Вполне возможно Никита Иде предъявит претензии? – мол, кого ты позвала и прочее. Хотя куда проще на берегу обозначить свою позицию и мнение, тогда и я понимал бы, с кем имею дело, а так – он вызывает кучу вопросов.

Конечно, у меня есть время во всём разобраться, но в данный момент сомнения и подозрения только растут. Я склоняюсь к версии, что вся эта акция протеста кем-то намеренно устроена, а Никита назначен главным – навести шум и привлечь внимание. Естественно не ради высокой цели – защитить и спасти лес от вырубки, а ради собственной выгоды.

Почти уверен в этом.

В общем, я о многом успел подумать, пока палатку устанавливал, да и потом тоже, когда пытался уснуть. И слышал непрекращающийся бубнёж, доносящийся со стороны костра. Бодрствовали те, у кого ночная смена продолжалась, и не трудно догадаться, о ком конкретно они говорили.

Теперь я – тема номер один.

Кстати, а я заметил, что в моём рюкзаке рылись. Хотя там ничего особенного не было – понятные любому туристу вещи, и я специально его оставил, когда таскал из лодки припасы, посмотреть – будут проверять или нет.

Будут, и всё это ещё не раз повторится.

Да и пусть.

Завтра новый день и новые знакомства, я ведь видел меньше половины всей группы. Большинство людей спали и не в курсе, что у них в лагере пополнение, а значит – пристального интереса не избежать.

К этому я готов.

Чего нельзя сказать о девчонке…

Утром Ида залезла в мою палатку и зачем-то решила разбудить меня, а я-то не ожидал такого, вот и отреагировал рефлекторно – привычными, отработанными на тренировках действиями.

Резко проснулся, почувствовав чужое присутствие, открыл глаза, ну и скрутил её машинально, навалившись на неё сверху и приставив к горлу нож, который держал рядом с собой.

Только потом пришёл в себя и обратил внимание, что это она.

– О-ой… – шумно сглотнув, на выдохе произнесла Ида, а после притихла и замерла, ощутимо напрягаясь подо мной.

Конечно, девчонка испугалась.

Да тут любой испугался бы. Тем более девушка, физически слабая в сравнении с мужиком. Тем более, когда её щупленькое тельце придавливает девяностокилограммовой тушей, а острое лезвие касается нежной кожи – в том месте, где проходит сонная артерия. Одно неосторожное движение рукой и… Привет праотцам. Она истекла бы кровью раньше, чем подоспела бы помощь.

Про последствия вообще молчу.

– Вот тебе и «ой», – убрав нож от шеи, я слез с неё.

Между прочим, я тоже испытал неподдельный шок.

Уже второй раз нападаю на Иду. Но, если в том случае, это была необходимость, чтобы она не кричала и не паниковала, увидев в лесу незнакомого человека, то сейчас я реально перегнул. Хотя есть слабое оправдание самому себе – я до банальности не ожидал застать девчонку тут, и даже не предполагал, даже мысли не допустил, что ей взбредёт в голову дурацкая идея залезть в мою палатку.

И, если честно, то первое, о чём подумал – со мной решили по-тихому разобраться, выбрав подходящий момент, пока я сплю и уязвимее всего. А по факту – было б от кого обороняться.

– Никогда. Так. Не. Делай, – предупредил я, разделяя каждое слово.

– Ты способен убить?.. – дрожащим голосом спросила Ида. Она по-прежнему лежала и не шевелилась, как парализованная, словно окаменела, а взглядом косилась на нож, который я всё ещё держал в руках.

– Это называется хорошей подготовкой, и тренируюсь я постоянно.

– То есть – да?

– Если тебя интересует – убивал ли я, то нет, – и это правда.

Но могу, если моей жизни что-то будет угрожать, а не ради праздного удовольствия – просто полюбоваться на то, как кто-то умирает. Маньячными наклонностями не страдаю. Не извращенец и не насильник. Без вредных привычек: не пью, не курю, спортом занимаюсь.

К чему это я?

Моя единственная слабость – кофе. Зерновой, свежесваренный, ароматный, дымящийся. Как я без него обойдусь?

Мысли, конечно, уместнее некуда, хотя на самом деле этим я пытаюсь переключить внимание. И всё это сущие мелочи по сравнению с тем, что я действительно мог убить, не разобравшись в ситуации. Благо, вовремя остановился, и ничего ужасного не произошло.

Как бы потом объяснялся? Девчонка сама напала, а я её сразу завалил? – ага, очень смешно. Если б не было так грустно. Поехал за ней и угодил в тюрьму, ведь я бы не стал скрываться. Пришлось бы отвечать по полной программе.

– Верится с трудом, ты бы видел себя со стороны… На обезумевшего зверя был похож.

– Инстинкты сработали, оттого такая реакция, а вообще не надо подкрадываться ко мне.

– Больше не буду, – Ида выпрямилась, отсев подальше – вероятно, от моей опасной близости.

– Позволь узнать, что ты здесь забыла? – уточнил я, засовывая нож в специальный карман брюк.

– Хотела разбудить тебя.

– Зачем? Что-то срочное?

– В лагере ещё все спят. Сегодня у нас Катя дежурная по кухне, но сильно сомневаюсь, что она скоро встанет.

– При чём тут я? Нужно заставить её?

Делать мне нечего, только подниманием чьих-то задниц я не занимался.

– Да нет же, – Ида улыбнулась, и вроде бы расслабилась, успокоилась, как показалось. – Предлагаю приготовить завтрак на всех.

– Понятно, – я тоже облегчённо выдохнул. Теперь буду внимательнее и осторожнее, а то и правда пырну кого-нибудь и даже не замечу.

– Обычно мы варим какую-нибудь кашу и добавляем туда рыбные или мясные консервы, – продолжила она.

– Например, гречка с тушёнкой, – сам простую еду предпочитаю, без заморочек. – Ладно, давай.

Отличный способ отвлечься.

– Тогда жду снаружи, – Ида рачком попятилась к выходу из палатки.

Я схватил девчонку за локоть и дёрнул на себя, усадив на свои колени, обняв за талию и удерживая в этом положении, чтоб не вырывалась. Она лишь ахнула.

– Извини, я не хотел тебя напугать, – и сейчас не применяю никаких методов воздействия, искренне сожалею о случившемся.

Хотя она может подумать иначе, будто я стараюсь как-то повлиять на неё, понравиться ей. Вовсе нет, не в данный момент уж точно… Кстати, а почему нет? По-моему, неплохая мысль, и тактильный контакт вполне располагает к этому.

– Извиняю. Надеюсь, не повторится, – Ида упёрлась ладонями в мою грудь, пытаясь оттолкнуть меня.

– Голову назад откинь, – конечно, я не отпустил её.

– Для чего? – она ощутимо напряглась в моих руках.

– Кое-что посмотреть надо, – правда надо.

Девчонка не стала переспрашивать, сделала, как было сказано, и когда Ида открыла взгляду свою шею, я увидел маленький порез – всё-таки немного повредил... Печально.

– Прости, я перестарался. Обработать нужно, – я провёл пальцем по пострадавшему участку кожи. В моём рюкзаке есть перекись водорода.

– Щиплет… – она хотела было встать, но я не позволил.

Не знаю, что за порыв такой внезапный нахлынул, а лучшей идеи, чем прикоснуться к ранке губами, мне в голову не пришло.