Его сын

   Умытый весенним дождем ночной город сиял лужами грейпфрутового цвета – из-за отражающихся в них оранжевых фонарей. Я торопливо перепрыгивала через эти небольшие «озера», безбожно опаздывая. А вот и он, ночной клуб «Инферно». Да, не о такой работе мечтала, закончив школу, но уж что есть. В моих обстоятельствах выбирать не приходится.

   Проскользнула через черный ход и, конечно же, тут же налетела на Дошика, зама директора. Так-то он Дорофей Степанович, но за глаза наши величают его «уменьшенно не ласкательным» в честь лапши, которую он вечно хомячит – потому что большая часть зарплаты улетает на алименты пятерым детям от трех жен. Этот сеятель явно был намерен поднять рождаемость и завидным упорством сеял свои семена. 

   - Опять опаздываешь, Пшенная! – укорил наш плодовитый, выскочив из темного угла.

   В засаде, что ли сидел, партизан?

   - Прошу прощения, больше не повторится, - заверила, изобразив проникновенный взгляд и на ходу снимая куртку.

   - В какой уже раз слышу, - пробурчал, опустив взгляд в мое декольте.

   Замер, релаксируя. Потому и взял по блату – четвертый размер творит чудеса. 

   Но хоть не пристает нагло, как другие. Почему-то когда мужчины видят большую грудь, вся их воспитанность улетучивается, уступая место основному инстинкту. А у него, как известно, вежливость не в чести. 

   - Сегодня был последний раз, - пообещала заму.

   - Уволю – будет и в самом деле в последний раз. Учти, Пшенная!

   Последнее неслось уже мне в спину. Пшенная. Поморщилась. Ненавижу эту фамилию! Всю школу Пшенкой дразнили. А уж когда в столовой была одноименная каша…

   Распахнула шкафчик, переоделась быстро. Черная блузка обтянула все, что могла, не оставляя простора для фантазии. По бэйджу чуть ниже плеча неоново-алым вилось имя – «Натали». Черт, ощущение, что юбка еще короче стала. Одернула, не помогло. Но выбирать не приходится. Где еще в нашем небольшом городке смогу зарабатывать такие деньги, выходя в ночь три дня, с пятницы по воскресенье?

   Нацепила на голову мигающие алым рожки демоницы и мазнула по губам алой помадой. Это тоже входит в дресс-код. Как и каблуки – такие, что упадешь, костей переломаешь кучу, на радость травматологом. Взбила рыжие кудри, сделала глубокий вдох и толкнула дверь.

   Зал обнял атмосферой беспечного веселья. Музыка мягко мурлыкала, обволакивая гостей на широких диванчиках перед столиками, на которых красовались огромные готические канделябры с живыми свечами. Мягкая подсветка создавала атмосферу таинственного полумрака. До шоу еще далеко. Так что пока только напитки и легкие закуски. 

   - Наташ, за большим мажоры, бегом к ним, - администратор Саша кивком указала на столик, где уже веселилась громкая компания. – Сделай по-полной, прослежу.

   Плохо. Не разведу на хорошие заказы, не получу премиальные. Скрипнула зубами, навесила дежурную улыбку, искренне надеясь, что она получилась не вымученной, и поплыла походкой от бедра к столику. Нам с мамой нужны деньги. У этих ребят их столько же, сколько у меня проблем. Включаем режим коммунизм и раскулачиваем!

   - Доброй ночи, - мурлыкнула, встав перед столиком. – Рада, что вы заглянули в Инферно – логово всех удовольствий на свете. Я демоница Натали, - и кто это придумал, чтоб их? - Что будете заказывать?

   Мальчики притихли, раздевая меня откровенными взглядами. Стерплю. Но запомню. Сальные глазки лишь увеличивают ваш чек, мальчики. Главное, чтобы помнили: смотреть можно, а вот руки надо держать при себе.

   Кстати, странно – когда все они посмотрели в мою сторону, глаза блеснули ярко-желтым. Я вздрогнула и поежилась от непонятного ощущения, когтистыми лапками-иголочками пробежавшего вдоль позвоночника. Что-то воображение разбушевалось. Это всего лишь отсветы от свечей на столе, наверное, и только. 

   - Начнем с шампанского, - донеслось из дальнего угла.

   Какой голос! Хмыкнула. Глубокий, бархатный и в то же время в меру хриплый, чтобы пробежаться по позвоночнику острыми коготками, убеждая, что с таким надо познакомиться поближе. Ему бы петь, Адриано Челентано за пояс заткнул бы. 

   Парень подался вперед, и дыхание замерло. Хищное лицо с резкими чертами, в меру наглая ухмылка, четкие скулы. А глаза… Кажется, они светятся в темноте – тем самым, пронзительно лимонным цветом! Или мне сегодня чудится что-то несусветное?  

   Он перечислял, я строчила в блокнотике, в полутьме ничего не видя и искренне надеясь, что не перевру заказ. Потом на глазах всей честной компании развернулась и медленно пошла назад. О походке уже не думалось, ноги дрожали. 

   Толкнула дверь на кухню, прошла в коридор и прижалась спиной к стене. Что творю? Как малолетка при виде любимого актера! Стыдно, ужас! Прижала ладонь к щеке – как печка. Еще один вдох. Надо работать. 

   Мальчики гуляли вовсю. Администратор благосклонно улыбалась мне, таскающей им все новые порции алкоголя и закусок. У мажоров отличный аппетит. Уже руки болели. Зато чаевые будут хорошие, смогу мамины лекарства выкупить. Лицо сводило, но я продолжала улыбаться. Сжав поднос с шотами, поспешила к хлебному столику, откуда слышались взрывы смеха. 
 
   - Демьян, ты никогда не женишься, ни одна жена не потерпит шлейфа из баб, что за тобой стелется! – заявил один из парней, на запястье которого поблескивали часы стоимостью с квартиру.
 
   - Придется оставаться холостяком, - кивнул красавчик, от которого мое сердце забывало про то, что нужно биться. – Давайте помогу, - увидев меня, он встал.

  А я, стараясь не споткнуться о вытянутые в проход ноги других, как раз переступила через одну конечность и, конечно, тут же задела за что-то каблуком и почти упала на парня. Шоты полетели на черную рубашку, а потом, пустые, целуясь стеклянными бочкАми, посыпались на пол. Туда же шлепнулись дольки лайма и соль. В воздухе повис специфичный аромат.

   Спиной почувствовала клинок взгляда администратора, что воткнулся между лопаток. Сразу ощутила, как по мне соскучилась трудовая книжка. Точно скоро свидимся – когда меня увольнять будут. 

   - Душ из текилы еще никогда не принимал, - спокойно улыбнулся парень. 

   - Простите! – ахнула, поняв, что натворила.

   - Не страшно, - он остановил меня, схватившую салфетки со столика – как будто они могли исправить эту катастрофу.

   Пора менять имя на Наталья Игоревна Апокалипсис. Идеально подходит. Вечно нахожу проблемы с ровным успехом и на пустом месте, и на колдобинах. 

   - Да, целлюлоза тут бессильна, - пробормотала сконфуженно. – Пойдемте, замоем.

   - О, нашего плэйбоя сейчас помоют! – загоготала молодежь. – Спинку потрут.

   Детский садик на выгуле. Покосилась на них, вздохнув.

   - Цыц, - беззлобно прикрикнул на друзей Демьян. – Идемте, демоница, я ваш полностью. С девушкой, которая знает, из чего делают бумажные салфетки, на край света пойду!

   - Приносим вам наши извинения, господин Рокотов, - залебезила администратор, мазнув по мне гневным взглядом. – В качестве извинений…

   - В качестве извинений вы избавите эту демоницу от наказания, - перебил он ее, указав на меня.

   - Да, конечно, - пробормотала она растерянно.

   - Учтите, проверю. Идемте, Натали, - сжал ладошку и потащил к дверям.

   Послушно зацокала каблуками следом. Рокотов! Это имя всем в городе известно. И лично я предпочитаю держаться подальше от этого семейства. Адриану Рокотову принадлежала большая часть жителей, как крепостные. А как их еще назвать, если семьдесят процентов работоспособного населения вкалывает на заводах и прочих предприятиях Рокотовых? Весь город, по сути, большая вотчина их семьи.

   - Вы обещали замыть, - голос парня вывел из задумчивости.

   - Да, конечно, - кивнула, обнаружив, что мы стоим в мужском туалете.

   Не сводя взгляда с моего лица, Рокотов медленно расстегнул пуговки и, сняв рубашку, протянул ее мне. – Позволите перейти на «ты», раз уж видели меня голым?

   - Раздетый до пояса мужчина не голый, в отличие от девушки, - возразила ему. – Но на «ты» перейти можно. 

   Включила воду. Долго старалась под его пристальным рассматриванием, стараясь не думать о том, какой у него потрясающий торс. 

   - Лучше не стало, - признала, отжав мокрую ткань. – Знаете, что? У меня есть… - мысли понеслись табуном, и озвучила уже последнюю часть, - большая грудь.

   - Заметил, - со смешком посмотрел на выше озвученную часть тела. – Но как она связана с мокрой рубашкой? Или это был намек, а я оказался непонятливым?

   - Простите, моя вина, - покраснела густо. – Просто подумала о том, что у меня есть футболка черная в шкафчике. Вы большой… То есть, у вас торс спортивный, но у меня грудь большая, так что моя футболка вам вполне может подойти.

   - Хорошо, - кивнул.

   Мы прошли к шкафчикам. Открыла свой, достала то, что обещала.

   - Да, большая грудь – это просто отлично, - хмыкнул, натянув футболку на себя. – То есть, размер подошел. 

   - А рубашку я приведу в порядок и вам верну, хорошо?

   - Диктуй номер, демоница, - достал смартфон.

   Я протараторила цифры.

   - Теперь не сбежишь, - довольно улыбнулся, и мне снова показалось, что его глаза просияли золотом. Да что же со мной такое сегодня? – Повтори нам шоты, пожалуйста, - помедлив, добавил, - с душой, но без душа, - и уверенной походкой покинул раздевалку.

Демьян

   Меня, когда вернулся, встретили восторженным улюлюканьем. 

   - Ну, как помывочка? – полюбопытствовал Серый, тряхнув длинной блондинистой челкой. – Девочка старалась?

   - Побывал в аду? – присоединился Бобля, оглаживая свою рыжую бороду-лопату, которая грозила дорасти до объемного пуза, что колыхалось, как желе. 

   По паспорту он был Робертом, но отец звал Бобом, добавляя в конце нецензурное, что в итоге срослось в емкое Бобля. 

   - Уймитесь, о женщинах надо с уважением, - осадил их. – Вы не пьяные гопники.

   - Вот потому бабы тебя и любят, что ты джентльмен, - заявил Мурат и полез обниматься.

   - Тебе домой пора, - я сел в свое кресло. – Жена уже скалку точит.

   - Моя Изаура и слова не скажет! – гордо провозгласил он, упав на диванчик к остальным.

   - Узнает, что ты ее Изаурой кличешь, убьет.

   Красавица-брюнетка зверела, когда ее называли полным именем, коим наградили родители-оригиналы. «Я Иза!» – заявляла девушка, но мужу нравилось ее поддразнивать. Волноваться было не о чем, он супругу нежно любил, они вместе с первого класса. Как получил от бойкой брюнетки ранцем по башке, так и прикипел. 

   Кому-то вот так везет, встретить свою единственную. Но не мне. Несмотря на длинный список «побед», в нем не имелось ни одной, о расставании с которой я бы сожалел. Из женщин любил только маму. Но она погибла пять лет назад, оставив нас с отцом заливать раны.

   - Пожалуйста, - демоница поставила на столик поднос с шотами. – И примите мои извинения, пожалуйста. 

   На меня даже не посмотрела. Это почему-то неприятно царапнуло. Обычно я нравлюсь девушкам. Нахмурился. Чем обидел? 

   На сцену вышли танцовшицы. Началось шоу. Обычно неплохое, в этот раз оно проскакало мимо разума. Красивые тела изгибались в такт музыке, но я их не видел, вспоминая нежно-серебристые, сияющие глаза демоницы Натали. И ее пухлые губки, наспех тронутые вызывающе яркой помадой, которую хотелось стереть. Такие девушки лучше выглядят без косметики. 

   Правда, без нее она, наверное, станет такой трогательно-невинной, что страшно будет прикоснуться, будто к несовершеннолетней. Как попала в «Инферно»? Тут бОльшая часть официанток не прочь подработать после смены, оказав известные услуги. Этим заведение и славится в мужской среде. 

   Хмыкнул, заерзав. Может, я просто идиот, и эта Натали такая же? Только поумнее и ловит не на пошло-завлекающий взгляд, а на товар подороже, чистоту? Почему нет? Я же повелся. Вот уже и думать ни о чем, кроме нее, не могу. 

   Мотнул головой, раздраженно рыкнув. Нет уж, хватит с меня таких «умниц». Только что от одной избавился. Тоже думал, что порядочная девушка, из тех, которых с родителями знакомят. Даже думал, что может, получится остепениться. А все оказалось театром. Постановкой для единственного зрителя. Того самого, что должен был влюбиться, сделать предложение и обеспечить умненькой девочке безбедное существование. 

   Не получилось. Волк почуял капкан и вовремя сделал ноги, спасая шкуру от брачного дровосека. Не она первая старалась. Правда, до нее никому не удавалось так далеко зайти. 

   Так что хватит с меня. Откуда в Инферно взяться невинным официанткам? Тут работают профессионалки. Усмехнулся, глядя на девушек, что спустились со сцены и принялись ворковать с разгоряченными мужчинами. Официантки засновали между диванчиками, разнося заказы. 

   - Такие мальчики и скучают! – к нам тоже подплыли трое девиц. – Непорядок!

   Одна тут же шлепнулась на колени к Мурату. Тот пьяно улыбнулся, поглаживая ее бедро. Бобля притянул к себе другую.

   - Я не скучаю, - предупредил третью, всю в прыжке. 

   - Ни капельки? – пропела, сев на подлокотник.

   В лицо пахнуло дорогими духами и косметикой. Сморщился. Не люблю резкие запахи, воротит с них. Это ведь тоже своеобразное нарушение личного пространства, как будто к тебе сразу на шею вешаются и слюнявят рот нежеланным поцелуем. 

   - Ты напряжен, - длинный ноготь прочертил полоску по футболке до живота. - Может, смогу помочь расслабиться? – облизнулась, глядя призывно и старательно хлопая накладными ресницами.

   - Кому-то другому – непременно, - кивком указал на соседний диванчик. – Вон там мужички скучают.

   - Какой неласковый, - надула силиконовые губы и ушла, покачивая бедрами.

   А я принялся наводить порядок в своей песочнице, спасая друзей из лап развратных совратительниц. Их жены скажут мне спасибо. Но они о поведении мужей и не узнают. Что было в «Инферно», остается в «Инферно». 

Мои хорошие, приветствую Вас в моей новиночке! Она будет небольшой, но надеюсь яркой и интересной)) Присоединяйтесь к чтению, подписывайтесь на автора, чтобы ничего не пропустить и помните - с меня прода, с Вас лайки и комментарии!
Приятного чтения!)) А пока что вот наша обложка крупным планом, как она Вам?))

   Рассадил всех по такси. Оплатил счет, оставил десятку на чай. Вышел как раз к машине, что ждала меня, но едва протянул руку, чтобы открыть дверь, в спину понеслось:

   - Господин Рокотов, постойте!

   Обернулся, увидел свою демоницу. Торопясь, заскользила по асфальту, схваченному ночным ледком, и угодила прямиком ко мне в лапы. Вжалась роскошной грудью в мою, разбудив мужское желание. Не хотелось отпускать. Забрал бы с собой, но тошнит уже от отношений на ночь. Мерзко потом и противно от самого себя. Старею, что ли? Жаль, лакомый кусочек. 

   - Простите, - высвободилась из объятий и протянула книжку с чеком. – Вы напутали там.

   - Неправильно оплатил?

   - Вы картой оплатили, а потом еще половину наличными оставили. 

   Где они ее нашли? Подавился смешком. Она что, нормальных чаевых никогда не получала?

   - Я не напутал. Десять тысяч – это ваши чаевые.

   - Так много? – роскошные серебристые глаза распахнулись.

   Мне стало стыдно. Шиканул, мажор. Мы из разных миров. Половина города на тридцать тысяч семьей месяц живет. 

   - Ты заслужила. Беги обратно, замерзнешь.

   - Спасибо, - искренне улыбнулась – впервые за вечер и заскользила к входу.

   Убедился, что не упала, сел в машину. Оглянулся, когда отъезжали. Запал, кажется, на эту малышку. Демоница, в самом деле!

   Остановить попросил, не доезжая до загородного дома. Дошел до леска, принюхался. Его весенняя природная мощь вливалась под кожу. Лес дышал первобытной силой, благоухая просыпающимся соком, что скоро понесется по стволам деревьев, повинуясь наступающему теплу. Распустятся крохотные листья, проклюнутся цветы. Жизнь продолжится.

   Прошел к обрыву, вгляделся в пробуждающийся город. Его энергия вливалась под кожу, заставляя хотеть запрокинуть голову и отправить в небо, затянутое хмурыми тучами, ликующий вопль. Сам не знал, отчего раздирает грудь. Что-то новое теснилось в ней. Наверное, весенний психоз подкрался на мягких лапах. Надо домой.

   
   Когда привел себя в порядок, приняв душ, и спустился на первый этаж, к уютному камину с разожженным огнем, хлопнула дверь. 

   - Чего не спишь? – батя глянул на меня, снимая полупальто.

   - Тебя могу о том же спросить, - парировал, плюхнувшись в кресло.

   - Жениться тебе пора, Дёма, - он плеснул себе чего-то в бокал.

   - Ты по ночам шляешься, вот ты и женись, - беззлобно предложил, щурясь от огня.

   - Думаешь? – отец сел в соседнее кресло.

   О как! Кажется, ткнул пальцем в небо, а угодил в цель.

   - Мама пять лет назад умерла, - я пожал плечами. – Даже я не осужу тебя, если снова женишься.

   - Запомню, - он допил и встал. – Спать иди, светает уже. 

   Проводил его взглядом. Спать не тянет от слова совсем. Внутри все бурлит, будто энергетика литр выпил. Надо делами заняться, что ли. Железо потягать и отчеты по фирме проверить. Что-то там было, когда мельком глянул недавно, напрягло. Проверить не помешает.

   Встал, потянулся. Улыбнулся широко, вспомнив, как демоница в клубе на меня глазела. Странное ощущение. Обычно женщины с похотью смотрят. А эта – с желанием. Настоящим, чистым, что ли. Вроде, и невелика разница, но все же пропасть. Одно будит стремление поиметь и выкинуть. А другое… 

   Мотнул головой. Как забыть? Только сердечной мурни мне сейчас и не хватало. Едва от Лерки избавился, весь мозг мне вытрахала, а уже новую проблему себе приглядел. Не живется спокойно. Надо притормозить вовремя. Что не начнется, то не придется заканчивать. 

Наталья

   - Ната, держи, как обещала, - Лида сунула мне в руки три пакета памперсов для взрослых. – Тут вскрытые все, конечно, но ты в курсе, откуда они. 

   - Спасибо! – снова мысленно поблагодарила Рокотова за щедрые чаевые и отдала половину девушке. 

   У нее мать работала в доме престарелых и таскала оттуда все, что не приколочено. Хотя и приколоченное могла оторвать и унести. Да, нехорошо покупать с рук краденое, но иначе нам с мамой не выплыть. И так уже никакие концы не сходятся, одни долги, и те растут в геометрической прогрессии. А помогать никто не спешит. 

   Никогда не думала, что жизнь сложится так. Но уж что есть. Едва закончила школу, умер папа, а у мамы резко начала прогрессировать деменция. О поступлении в универ пришлось забыть. Золотая медаль покрывалась пылью в ящике с мечтами и надеждами. Старшая сестра заявила, что у нее дети и помочь нам ей нечем. Будто это не наша общая мама. 

   Я все понимаю, Таня всю жизнь дома сидела, троих дочерей воспитывала, муж работал. А потом он умер и пришлось самой выходить на работу. Но дети уже взрослые, одна старше меня, вторая со мной ровесница, а младшей через несколько лет школу заканчивать. Тем не менее, заботы о маме легли полностью только на мои плечи. 

   Взрослый человек с разумом младенца – это ад. Почти не спишь, работать никак, ее же одну не оставишь. Пенсии хватает лишь на лекарства, и то на половину. За квартиру не платили год. Из дома я продала уже все, что могла. И все равно не хватало, несмотря на пособия. 

   Погруженная в воспоминания, накинула куртку и вышла на улицу, прижимая к себе пакеты с памперсами. Ничего из-за них не видя, пошла через дорогу. Конечно, внимательно проверила, что она пуста. Но никак не ожидала, что из-за угла вылетит машина. Дальний свет резанул по глазам, выключив мозг. Отскочить не успела. Толчок, полет, лужа. 

   Не мой день сегодня.

   Автомобиль завизжал тормозами, проехался по моим упаковкам, содержимое рассыпалось в разные стороны. Да, констатировала мрачно, отличное впитывание – лужа литров на пять за пару секунд. Черт!!!

   - Вы как? – ко мне подскочил седовласый встревоженный мужчина в возрасте.

   - Я зла, - доложила, глядя на растерзанное сокровище.

   - Прошу прощения, не заметил вас. В это время улицы обычно пусты, поэтому позволяю себе полихачить.

   Шумахер, чтоб его.

   - Встать можете? – серые, как утро, что расползалось вокруг, глаза были полны заботы.

   - Я в порядке, только синяки на заднице будут. Простите, - смутилась и, ухватившись за его руку, поднялась.

   - Давайте в больницу вас отвезу. На всякий случай. МРТ сделают или что там обычно.

   - Нет, спасибо, головой не ударялась, - начала отряхиваться. - А попе МРТ ни к чему. 

   - Тогда хоть позвольте подвезти до аптеки.

   - Зачем?

   - Чтобы я смог купить вам эти, - указал на дорогу, усыпанную памперсами. – Для детей.

   - Это для взрослых, - уточнила. – Мама болеет.

   - Ясно, сам через это проходил со своей. Пойдемте, - лукаво улыбнулся, - госпожа демоница.

   - Что? – нахмурилась, потом поняла – рожки забыла снять, Лида отвлекла. – Простите, - стянула их с головы, сунула в сумку и начала собирать памперсы.

   - Зачем? – удивился мужчина.

   - Не привыкла мусорить, - я отнесла их к контейнеру, в который все не уместились. 

   Когда обернулась, меня ждала раскрытая дверь Ауди.

   - Я вся грязная, - предупредила. – Извожу вам сидение.

   - Это моя вина, - отмахнулся. – Так что съезжу на чистку салона.

   - Как знаете, - села, только в тепле почувствовав, как замерзла.
 
   Все-таки ранняя весна мало чем отличается ночью от зимы.

   Пока ехали, смогла разглядеть мужчину. Моложавый субъект, немного за сорок. Волосы серебристые, короткие, не старят, а скорее шарма придают. И на кого-то похож. Но на кого, вспомнить не получается. 

   - Игнат, - представился мужчина.

   - Наталья.

   - Так что у вашей мамы?

   - Деменция.

   Такое простое слово, а столько ужаса.

   - Сочувствую, - он не стал расспрашивать, за что была благодарна.

   Обычно люди именно это и делают, вынуждая рассказывать о личном. И хуже того, начинают советовать, как будто разбираются в чужой беде лучше тебя. Им кажется, что все можно наладить, исправить и будет терпимо. 

   А по факту – не будет. Потому что мама не понимает, что нельзя крутить краны, пока в потолок ванной не забьет струя воды, стаскивать памперсы, обливать стены всем, что под руку попадется, выливать капли в унитаз, оставлять газ включенным и убегать из дома ночью, потому что уверена - пора на дачу.

   - Вот здесь остановите, она круглосуточная, - указала на неоновую вывеску аптеки, которых сейчас больше, чем светофоров.

   Вышла из машины, зашла внутрь. Мужчина пошел следом. 

   - Наташенька, доброе утро, - провизор улыбнулась. Тут ко мне уже привыкли. – Как мама?

   - Спасибо, держимся, - кивнула ей и начала делать заказ.

   Благодаря второй части чаевых хоть таблетки выкуплю еще.

   - Позвольте мне оплатить, - Игнат подвинул меня плечом, когда протянула деньги.

   - Но с вас только памперсы, - запротестовала.

   - С меня все, - сказал мягко, но сразу стало ясно – спорить бессмысленно.

   Ладно, жизнь уже научила меня принимать помощь, убирая гордость на минимум. Нищим гордыня не к лицу, иначе не выжить. 

   - Идемте, - он взял пакеты.

   - Здесь недалеко, я дойду, - сказала на улице. – Соседний дом. 

   - Хорошо. Еще раз извините, - мужчина отдал мне покупки и протянул визитку. – Если что, звоните, не стесняйтесь, буду рад помочь. 

   «Игнат Романов» гласила надпись на золотом прямоугольнике. ОАО «Стройдом», генеральный директор. Вздрогнула. Многовато власть имущих за один день. Скомканно попрощалась и отправилась домой. 

   Дома встретил Цыган – черная овчарка. Умнейший малыш. Мы с ним вместе выросли, мне его на десятилетие подарили. Папа звал пса Будулаем. Соседка, что сидела с мамой, пока я работала демоницей, вышла из комнаты и прикрыла дверь.

   - Наташенька, тебе нужно замок поставить, который изнутри только ключом открыть можно, - пожилая женщина тут же перешла к делу. – Мама твоя за ночь трижды на дачу убегала. Я ее в сорочке и босую только на первом этаже перехватить успела, и то едва-едва. 

   - Спасибо, Нина Ильинична, - сняла кроссовки, чувствуя, как гудят ноги. 

   Замок такой давно пора купить, но все денег нет. Может, хоть сейчас приобрету. От чаевых еще осталось немного, в серванте мамина пенсия лежит, вчера принесли. Иначе и правда убежит ночью, простынет. Недавно отболели обе, не хочется повторов. 

   - Цыгану спасибо, - соседка погладила пса. – Залаял, поднял меня. Я вязала, в кресле прикорнула и не заметила, как уснула.

   - А сейчас как? – я повесила куртку в шкаф и заглянула в комнату.

   - Спит. Нагулялась, набедокурила, теперь отдыхает.

   - Она же не виновата, Нина Ильинична, это деменция.

   - Да уж, не приведи Господь никому такую напасть, - женщина вздохнула. – Пойду я, Наточка. И ты ложись, лица ведь нет на тебе. Одни подглазины до колена.

   - Спасибо вам, - я закрыла за ней дверь, положила Цыгану объедки, что забрала с кухни, и побрела в спальню.

   Рухнула на постель без сил и тут же провалилась в сон.