Его тайна. Зимний сюрприз

— Прости, но у меня сегодня дела. Ужинай без меня!

 Быстро чмокнув меня на прощание в лоб, мой любимый в очередной раз оставляет меня в одиночестве.

Я даже сказать ничего не успеваю, как этот шустрый мужчина скрывается за дверью и мчится в зимнюю прохладу.

— И что с ним происходит?

Устало сажусь на диван. Кушать совсем не хочется, мысли больше занимает изменившееся поведение моего Льюира. 

— Может, он на ссторону ходит? — тихо прошипело за спиной.

Оглянувшись, недовольно смотрю на Тофю, клыкастую и шипастую ледяную змейку.

— Глупости не говори, — фыркаю, но внутри все же сворачивается холодный комок неуверенности.

— А чего глупоссти-то ссразу, — хихикает это противное создание. — Правду говорю. Ссама ж замечала, от него иногда духами пахнет. Жееенсскими.

Состроив мерзкую рожицу, эта клыкастая бестия, довольно заползает на накрытый к ужину стол. А я лишь сжимаю кулаки и закрываю глаза. Моя бы воля выбросила эту противную змеюку, да только не позволит мне это никто. Если матушка с папенькой вернутся, а Тофи не будет дома, они всю деревню на уши поставят. Как никак их любимый фамильяр. Иногда мне даже кажется, что это клыкастое и ворчливое существо они любят больше, чем родную дочь.

А Льюир не такой, я его столько лет знаю, не может он на сторону пойти. Никак не может. Зажмуриваюсь, стараясь прогнать из памяти моменты, когда и правда вокруг любимого чувствовала аромат противных фиалок. Мои же духи всегда с запахом зимней лаванды.

— Синли, не слушай ты ее, — приобнимает меня за плечи бабушка Тори. — Эта змеюка всегда радуется, когда другим плохо. Льюир точно тебя любит, милая.

Я киваю, соглашаясь с дорогим человеком, и выдыхаю, напряжение медленно покидает мое тело. Я просто зря себя накручиваю, точно.

***

Три года назад.

— Синли, ты мне нравишься.

Я растерянно смотрю на своего друга детства, который протягивает мне букет из моих любимых цветов. Маленькие фиолетовые звездочки подрагивают в его руке.

— Ты мне тоже, — уверенно отвечаю в ответ, но Льюир лишь мотает головой.

— Нет, Синли, ты мне нравишься как моя пара.

Его бледные щеки тут же вспыхивают румянцем. Пара – таким понятием в нашей деревне называют любимых и единственных. И сейчас малыш Льюир говорит, что я его пара?

— У тебя жар? — участливо спрашиваю друга, и наблюдаю, как его щеки краснеют еще сильнее.

Устало выдохнув, он плюхается прямо на землю и смотрит в небо своими серыми глазами.

— Так и знал, ты и правда, непробиваемая, да Синли?

Он улыбается, но в его глазах плещется грусть.

— Почему?

— Потому что слишком приземленная.

— Нет, я не про это.

Качаю головой и сажусь рядом с Льюиром.

— Почему я тебе нравлюсь?

Он смотрит на меня так, словно я задала самый глупый вопрос на свете. Может, и так, но мне и правда любопытно, как человек, видевший меня в слезах, в испачканной после работы одежде и заспанной рано утром, может меня полюбить.

— Ты и правда, — он качает головой, и его серебристые волосы ловят солнечные лучи. Красиво.

— Мне нравится, что ты честная. Нравится, когда ты смеешься. Как стараешься, когда выполняешь работу. Нравится, как твои волосы блестят на солнце. Мне нравится, что ты настоящая. Что ты – это ты.

Пожав плечами, он смотрит на меня, а мне отчего-то становится жарко. Слова, которые он так легко произнес почему-то странно откликаются в моем сердце.

— Мне нужно подумать. Можно?

Спрашиваю тихо и смотрю вдаль, лишь бы не видеть выражение его лица.

— Конечно, я буду ждать, Синли.

Он встает и уходит, а лавандовый букет, оставленный на моих коленях, кажется чем-то непосильно тяжелым. Мне все же немного страшно. Мы всегда были друзьями. Все в деревне знают нас как «дуэт сорванцов». С самого детства стоило нам только выйти на улицу, как деревенские тут же следили за каждым нашим шагом. И это было нормально, ведь мы с Льюиром не раз и не два уводили из хлевов корнов, желая увидеть, как они изрыгают пламя, появляясь на солнце. Или иногда состригали мех с белянозок, сооружая себе теплые накидки для игр в зимнеходцев.

И сейчас этот парень, с которым я бегала по полю, возилась в грязи и сражалась на палках, говорит, что я ему нравлюсь.

На самом деле Льюир очень красив, и все в деревне это знают. Я видела, как некоторые девчонки признавались ему в любви, но он всегда их отвергал. Поэтому я думала, что ему это просто неинтересно, но что если все это время он любил меня?

Может, мне стоит рискнуть и дать шанс этим отношениям? Но если из-за этого сломается наша дружба, что мне делать тогда? Я не хочу терять Льюира… Но я не уверена, что готова к отношениям.

Обдумывая его признание, я промучилась три дня. Решение так и не нашлось, что же делать?

— Ай, пусть все пойдет своим чередом!

Вскакиваю с кровати и, наскоро одевшись, бегу к дому Льюира. Прежде чем он появился на пороге, я успела постучать пять раз. Мой самый долгий стук за все время нашего знакомства…

— Ты уже все решила?

Он стоит взъерошенный, и по пальцам, нервно теребившим пуговицу на жилетке, я понимаю, что он волнуется. Я знаю эту его привычку. Решение тут же появляется в голове и, взяв его пальцы в свои, я улыбаюсь.

— Знаешь, Льюир, наверное, я единственная, кто знает о тебе все.

И этого ему хватает, чтобы понять меня. Ведь он тоже знает обо мне все. 

   Помню, наши отношения никого тогда даже не удивили. Напротив, все приняли их так, словно знали о наших с Льюиром чувствах. Даже мои родители, что вечно ругали меня за детское поведение, впервые отнеслись ко мне как к взрослой. Но это и неудивительно. В нашей деревне создание пары было важнейшим ритуалом для счастливой жизни. И так считали все: без пары жить грустно и плохо. Я и сама думала о том, как было бы здорово стать чьей-то парой. И вот, Льюир и я. Наши отношения всегда были теплыми и яркими, и я правда верила, что все будет прекрасно. Но…

— Синли, я в гости, — Льюир забежал между рабочими сменами в наш семейный магазин домашних товаров. Его крепкие руки так нежно меня обняли. Вот только в нос ударил противный запах фиалок.

— Что это за запах?

Отстраняюсь и смотрю растерянно на свою вторую половинку.

Он бледнеет лишь на мгновение, а потом, словно вспомнив что-то, быстро достает маленький букетик. Обычный букет фиалок. Нежно-розовые с фиолетовой каймой по краям лепестков, с темно изумрудными листьями. Неожиданный подарок пряно благоухал на весь магазин.

— Вот, это тебе, купил по дороге!

— Спасибо, — смотрю потерянно на букет, а Льюир быстро целует меня в щеку и уносится прочь.

— Я ведь не люблю фиалки…

Он это знает. Льюир ведь знает, что я не люблю фиалки, тогда почему же он преподнес их мне…

Так прошла неделя, он прибегал на пару минут, говорил красивые слова, но что-то изменилось. От него часто пахло фиалками, и на мои вопросы он отшучивался, про работу тоже почти перестал рассказывать. Все походило на какую-то глупую шутку или розыгрыш.

Вот и этот вечер не стал исключением, он снова умчался куда-то, оставив меня вместе с бабушкой и противной змеюкой. Поднявшись к себе в комнату, я устало падаю на кровать.

— Льюир, ты же все еще меня любишь?

Шепчу в пустоту и темноту комнаты, словно надеясь услышать, что он мне ответит.

Утро встретило меня ужасной головной болью, что неудивительно, учитывая, что полночи я проворочалась, вспоминая былые деньки и честность между нами.

— Милая, будешь завтракать? — бабушка смотрит участливо, на столе замечаю одно из моих любимых блюд: гренки с помидоркой и огурчиком.

— Спасибо, но сегодня мне нужно в магазин, уже опаздываю.

Вина неприятно колет сердце. Обманывать бабушку не хотелось, но и признаваться, что хочу сходить к Льюиру, тоже не хотелось.

— Ага, в магаззин она пошшла, — захихикало за моей спиной.

— Обманывать зснаешь ли плохо.

И посмотрев на меня своими желтыми глазами, Тофю лениво поползла есть мои гренки.

Ну и ладно, пусть ест, а мне и правда пора.

Наша деревня, как всегда, яркая, теплая и волшебная. Дорога, выстланная магическими камнями, не дает снегу задержаться. К тому же, стоит только наступить на магический камень, как он меняет свой цвет и создается ощущение, что ты идешь по переливающейся всеми цветами волшебной дорожке. Летающие то тут, то там маленькие создания – тройсы – присматривают за растениями и деревьями, но в снежную пору они больше озорничают и бросают в прохожих пушистые комки снега.

— Синли, Синли, поиграй с нами!

Один из них стаскивает с меня мою любимую розовую шапочку и, дразня, начинает улетать прочь.

— Вот ведь негодник, а ну, постой!

Я тут же бегу за ним, умудряясь уворачиваться от снежков его товарищей, да еще и сама успевая их атаковать. Правда, руки от снега очень быстро замерзают, а кончики моих ушей без шапки точно уже ярко-алые.

— А ну, верни шапку, Най-Най!

Но это маленькое создание лишь сильнее машет своими крыльями и ускоряет свой полет. Я смеюсь и мчусь за ним, как вдруг в нос ударяет противный запах. Запах фиалок.

Передо мной стоит Телис Хаймс -  наша с Льюиром одногодка, но она слишком любит жить по правилам и всегда была излишне серьезной. Иногда я видела, как она смотрела на Льюира, к тому же и работают они вместе.

— П-привет, — останавливаюсь прямо перед ней.

— Синли? Ты чего здесь? — всегда собранная и спокойная она вдруг начинает говорить достаточно громко. — Ох, Синли, вот это да, как ты здесь оказалась? Твой магазин же в другом направлении. Ты шла к кому-то из покупателей? Слышала, у вас сейчас проходит небольшая благотворительная помощь – покупки на дом.

— Кричать не обязательно, — тихо парирую я и смотрю в ту сторону, из которой она пришла.

Ничего необычного, улица с домами, никаких магазинов или кафе. Тогда почему она выглядит так, словно я ее поймала. Во рту появляется горький привкус. У одного из рядом стоящих домов я вижу тарет Льюира.

—Фиалки, значит. Это твоими духами он весь пропах?

Понятия не имею, какое у меня сейчас лицо, но Телис бледнеет.

— Нет, Синли, все не так.

Я не слушаю, потому что вижу, как на улицу выходит Льюир, он радостно улыбается.

— Телис, мне понравилось…

Его голос вмиг становится тише, а улыбка сползает с лица, стоит ему увидеть меня.

— Я наверно пойду домой.

Резко развернувшись, я стараюсь идти спокойно и уверенно, словно ничего не произошло. Но внутри меня клокочет буря. Хоть мы с Льюиром и пара, но все эти три года мы оттягивали проведение ритуала, и, похоже, я только что нашла причину этого.

Хотя я даже не удивлена. Телис красивая, у нее серебристые волосы, заплетенные в толстую косу. Она умная, серьезная, а еще с хорошей фигурой. Неудивительно, что Льюир в конце концов выбрал ее.

— Синли, подожди, пожалуйста.

Он хватает меня за руку, а мне противно. Ужасно противно. Мой мир только что перевернулся верх тормашками, и я никак не могла понять, как сейчас должна дышать.

— Отпусти, — говорю спокойно, почти равнодушно.

Но внутри я сгораю в агонии.

— Прошу, позволь мне объясниться.

Я словно издалека слышу свой собственный смех, тихий, надломленный.

— Я ненавижу фиалки, Льюир. Я их просто ненавижу.

Я смотрю в его глаза и вижу, он снова все правильно понял. Пока от него пахнет этими цветами, я не смогу с ним нормально поговорить. Я не смогу его выслушать.

— Хорошо, тогда, через три дня я приду к тебе.

Неудивительно. Он знает, что мне всегда хватает трех дней, чтобы что-то решить или принять.

Я ничего не говорю. Просто ухожу домой. Не оглядываясь, не думая ни о чем.