Его упрямая студентка

Я всегда знала, что никогда не попадусь на крючок диких отношений. Но не пройдёт и сорока восьми часов – в моей голове промелькнёт мысль, что падение неизбежно.

Лишь спустя месяцы правда о нас разорвёт меня на части. И тогда я вспомню этот момент, когда мы впервые встретились.

– Какой-то бардак с ведомостями, – сказала я, заполняя данные в таблицу.

– Помочь? – бросила Аня, наваливаясь мне на плечо.

Вспомню его твёрдые шаги и резкий удар папки о преподавательский стол.

– Ой! – вздрогнула я всем телом.

Ручка выпала из ладони и, покатившись по столу, грохнулась на пол.

Всей группой мы подняли взгляды, чтобы увидеть его.

– Рахманов?! – шепнула подруга и выпрямила спину. – Что он здесь делает?

Этого мужчину знали все, кто учился на нашей кафедре. Он мог лишь словом обеспечить блестящую карьеру студенту. Впервые мои одногруппники пожалели, что сели на дальние ряды огромной аудитории.

Но не я. Как примерная староста, по обыкновению, заняла место напротив преподавателя.

– Что ж…, – он оглядел присутствующих жгучим взглядом. – Вы прошли тернистый путь, чтобы оказаться на специальном курсе. В вашем университете мы ежегодно отбираем десять лучших студентов и даём возможность узнать всю подноготную туристической сферы. Лишь двое из вас получат стажировку в Орион тур. Есть вопросы?

Всем не терпелось услышать, почему явился он – сам исполнительный директор известной компании. Одногруппники бросали на меня испытывающие взоры. А я боялась спросить, чтобы мужчина не подумал, что мы ждали не его.

– Да, – сглотнув и вместо требуемого, произнесла другое: – занятия будут в понедельник и четверг?

Он перевёл на меня ледяной взгляд, как будто я облила его водами Арктики.

– К кому вы обращаетесь? – его тон пробрал меня до мурашек.

– К вам…, – неуверенно обронила я.

– Правда? Тогда вы должны запомнить, что ко мне обращаются только по имени-отчеству.

А ничего, что он даже не представился?! Ну извините, заранее меня не оповестили о правилах общения с исполнительным Орион тура!

– Марат Ильясович, прошу прощения. Мы бы хотели уточнить…

– Ваше расписание остаётся прежним. Ещё вопросы?

Студенты притихли, решив сначала присмотреться к нему, чем кидаться в пасть льву.

– Тогда начнём первую лекцию, – он приблизился к кафедре для выступлений и включил экран. – Записывайте: сущность туристического продукта и особенности его формирования.

Все начали черкать в тетрадях. Похлопав по столешнице, я вспомнила, что моя ручка упала. Посмотрев на пол, обнаружила её в метре от себя.

– Блин! – тихо произнесла, стараясь достать ногой кусок пластика и чернил. – Ань, у тебя есть запасная?

– Не, эта единственная, – бросила она. – Есть карандаш.

Да не сдался мне карандаш! У меня было много хороших ручек, но всё раздала любимым одногруппникам!

– Вань, – прошептала я, когда новоиспеченный преподаватель отвернулся, – где моя ручка, что я тебе одолжила?

С хитрой улыбкой он помахал ручкой с единорогом и ответил:

– Я ей пишу.

– Прекрасно! – выпалила я чуть громче.

Марат Ильясович настраивал проектор, не обращая внимания на нас. Так мне казалось.

Я окликнула ещё пару «друзей», но все высказали одно и то же.

– Самая главная задача, которую необходимо решить перед созданием любого продукта, – его голос звучал безжалостно властно и терзал моё спокойствие, – а нужен ли он потребителю.

Длинный ряд вызвал у меня приступ боли в висках. Пока я выберусь, добегу до ручки, затем вернусь на место – пройдёт целая вечность.

И мне осталось рискнуть, хотя я делала это уже тысячу раз, но сейчас это действительно опасно. Убедившись, что мужчина занят открытием презентации, я закинула ноги на лавочку и шустрым движением перекинулась через стол, будто ныряя в воду.

Все мышцы натянулись. Отличная разминка для моих девятнадцати лет, когда постоянно сидишь за учебой.

Ручка всё равно была далеко. Я протянула ладонь, выгнулась ещё. Сдунув упавшую прядь с ресниц, коснулась пальцами линолеума и начала их медленно двигать к цели. Аня положила руку на мою коленку и начала тянуть обратно.

Да я уже-уже… Она так рядом. Из последних сил я вытянула указательный палец и почти коснулась её.

Вспомню, как черная туфля Марата Ильясовича прижала ручку, как с оглушительным звуком треснул пластик.

Вспомню его крепкие руки, потянувшие меня наверх. Его карие, безумно злющие глаза, пробуждающие во мне волну стыда.

И когда я брошу три горьких слова, то пойму, что вся моя жизнь изначально была дикой. А потому и привела меня к нему.

Его взгляд блуждал по моему невинному лицу, словно он желал расщепить меня на атомы.

– Весьма лестно, что вы упали к моим ногам. Однако напомню, что сейчас идёт лекция. Возможность проявить свои таланты будет на перерыве.

Сзади раздались смешки моих одногруппников.

Да как он посмел такое сказать?! Мужчина точно видел, что я потянулась за ручкой! Во мне поднялась злость, от которой на щеках вспыхнул яркий румянец.

– Моя ручка…, – произнесла я заплетающимся языком. – Она упала…

Его глаза опасно сощурились. Он притянул меня ближе к себе, чтобы почти на ухо раздражённо шепнуть:

– Вам следовало приобрести канцелярию заранее и не отнимать моё время.

Неожиданно для себя втянула носом его запах – крепкий кофе и мускус.

Марат Ильясович разжал свои пальцы, и я бы сильно ударилась о стол, если бы Аня не подхватила меня и не усадила на лавочку.

– Это касается всех, – он осмотрел ребят безжалостным взглядом. – Если вы будете приходить неподготовленными, то вылетите с курса в два счёта.

Веселье исчезло с лиц студентов. Потихоньку мы начали осознавать, что получить расположение преподавателя будет непросто.

Дотянувшись до кармана пиджака, он вынул тонкую металлическую ручку и протянул мне. Я наспех схватила её и пробормотала:

– Благодарю.

– Что вы сказали?

От его слов по спине пробежали мурашки. Запаниковав, я взглянула на Аню, и она пальчиком указала на свою тетрадь, где было написано название нашего курса и имя преподавателя.

Сглотнув, я выдавила:

– Благодарю, Марат Ильясович.

– Со второго раза и не без помощи подруги, у вас получилось. Чудесно.

Мужчина отошёл к кафедре для выступлений и продолжил лекцию. Только спустя пару минут я отмерла и вновь задышала нормально.

Ручка была фирменной, гладкой на ощупь. Я начала перерисовывать схему с экрана, но делала это на автомате. Мысли блуждали вокруг несправедливого отношения ко мне. Почему всё пошло не так?

Он закончил пару ровно минута в минуту, будто в его голове находился таймер.

– Кто ваш староста? – задал вопрос Рахманов, выключая компьютер.

Все дружно посмотрели на меня. Я подняла ладонь, впервые не желая занимать этот пост.

– Задержитесь, – приказным тоном произнес он.

Аня сочувственно погладила меня по спине и вышла вместе с остальными. Я быстро уложила свои вещи в рюкзак и, подойдя к его столу, аккуратно положила ручку.

– Оставьте себе, – фыркнул мужчина. – Где поимённый список моих студентов?

В груди разлилась паника. Мы ждали не его! Юрий Сергеевич, который на протяжении шести лет вёл этот курс, сам брал необходимые документы.

– Я схожу на кафедру и принесу вам, – заявила, не став оправдываться и быстро добавила: – Марат Ильясович.

Его зрачки сузились, не предвещая ничего хорошего.

– Правильно ли я понимаю, что вы хотите украсть моё время, пока бегаете из одного корпуса в другой?

Я поджала губы и опустила глаза, закутываясь в чувство вины, как в мягкий плед.

– Нет, извините. Это моя ошибка…

Мужчина шагнул ближе и тяжело произнес:

– Да, это так. Поэтому исправьте свою ошибку – напишите от руки.

Резким движением он отодвинул преподавательское кресло и приглашающе кивнул мне.

Без колебаний я села. Он протянул лист с эмблемой Орион тура. Я схватила его ручку и начала составлять список. Пришлось достать наши ведомости, так как я не помнила отчества всех одногруппников.

– И оставьте свою почту, куда я буду высылать учебный материал, – сказал Рахманов и, прислонившись к стене, залипнул в телефоне.

Пару раз я бросила на него косой взгляд и заметила его напряжённые пальцы, яростно набирающие текст. Отчего-то представила, как эти же пальцы могут быть властными в постели.

– Закончили?

– Да, Марат Ильясович.

Встав из-за стола, протянула ему лист.

– Это почерк второкурсницы? – он нахмурил брови. – А строчки куда съехали?

На Чукотку, подальше от вас!

Крайне возмутившись, я сложила руки на груди в защитном жесте и процедила:

– Ещё никто не жаловался.

– Вероятно, пощадили вас, – мужчина впился в мои глаза. – Среди всех, где ваше имя?

Не успела я ничего сказать, как услышала надвигающийся голос подруги:

– Куда она могла потеряться? – открыв дверь, Аня просунула голову и выдала: – Бейби, ты здесь?

Я задержала дыхание.

Прозвище, прилипшее ко мне в начале учебы. Однако никто не называл меня так рядом с преподавателями.

– Ой! – взвизгнула она.

Вот чем обернулась для меня знакомство с Рахмановым – большим и постыдным «Ой!». А переводится Бейби кокетливо – «Детка, Малышка».

То, каким опаляющим взглядом прошёлся по мне Марат Ильясович, можно было действительно упасть к его ногам от подскочившей температуры.

И я решила сбежать, как будто он не задал вопрос, как будто мне ничего не будет.

– До свидания, – ляпнула впопыхах и, схватив Аню, кинулась прочь.

Сверкая пятками, мы хохотали и петляли по коридорам, чтобы замести следы. Хотя, наверняка, он бы не погнался за нами.

Если бы я знала, что уже завтра Марат Ильясович жесткими пальцами схватит меня за горло, то моя смелость рассыпалась бы в пыль.

– Девочки, пора обслужить гостей! – хлопнул в ладоши наш менеджер.

Я сделала последний штрих кистью для бровей и поднялась на ноги. Взглянув на экран, увидела, что Аня прислала часть семинара, который мы должны были подготовить вместе.

– А может вы поторопитесь?! – недовольно произнес мужчина.

Я расплылась в самой беззаботной улыбке и с остальными вышла к длинному подиуму. Каждая заняла высокий стул. Яркий свет прожекторов облепил наши фигуры, выгодно их представляя.

– Жасмин, наша чудесная звёздочка…, – менеджер уже вовсю общался с состоятельными клиентами.

Я бросала мимолётные взгляды на вход. Хотелось увидеть знакомого. С кем уже налажен контакт и не требовалось производить первое впечатление.

Однако сегодня был не мой день.

Заметив его профиль, немного сощурилась. Мне показалось, что я где-то видела этого мужчину. Брюнет в черном костюме разговаривал с другим гостем.

– Кто это? – задала вопрос менеджеру.

– Возможно, новый клиент. Я всех не знаю.

Мужчина повернулся, и теперь я прожигала его затылок. Он поднял руку и четким движением подозвал сотрудника. Их беседа продлилась недолго – гостей отвели к столику.

Я посмотрела на левую часть зала и чуть устало прикрыла глаза. Пятница была самой трудной. Отсидев пары, я шла в общежитие, чтобы, отбросив учебники, поспешить на работу.

– Выпрями спину! – раздражённо шепнул менеджер. – Кажется, это за тобой.

Я расправила плечи так, словно проглотила шест и перевела взгляд.

Его карие глаза резко столкнулись с моими. Марат Ильясович? Но… Как…

Внутреннее спокойствие плавно перетекло в испуг. Я сделала медленный вдох и судорожный выдох. Нет! Пожалуйста, пусть он выберет другую!

Однако приблизившись, мужчина начал рассматривать меня. Его взгляд был тяжёлый, будто он выбирал не девушку, а секретаря на работу.

Может не узнает из-за парика и вечернего макияжа? Он-то видел меня всего один раз!

– Чудесная и общительная Бейби будет очень рада составить вам компанию, – расхвалил меня менеджер.

Зачем я попросила так называть меня на работе? Сама виновата! Предлагали же взять иной псевдоним!

Он наклонился к менеджеру и что-то спросил, продолжая наблюдать за мной. Хотелось отвернуться, лишь бы забрать у него власть касаться меня взглядом. Лишь бы вернуть контроль над гулко стучащим сердцем.

– Бейби, – насмешливо произнес мой преподаватель и вытянул руку.

Я легко коснулась его ладони, и он утянул меня за собой. Почему я? Он сразу узнал во мне свою студентку?

Мы присели за столик. Его знакомый тоже выбрал спутницу на вечер, которая уже начала предоставлять сервис – обаятельно ластится к гостю. Он положил руку на плечо девушки, но, переключив интерес, спросил у Марата Ильясовича:

– Так сколько вы планируете сделать рейсов на Ямайку в этом сезоне?

– Два с Москвы.

Они стали обсуждать дела бизнеса, совершенно забыв о нас. Можно было расслабиться и что-нибудь перекусить. Для спутниц всегда заказывали напитки и еду. Но аппетит испарился, уступая тревоге.

Я не могла кокетничать с ним! Не могла проявлять внимание! Он же мой преподаватель!

Мысли сбивали друг друга, соперничая, образуя единственный приговор: «Падение неизбежно. Конечно, он раскусит тебя».

– Ты в порядке? – его голос заставил меня вздрогнуть.

Я повернула к нему голову и через силу приподняла уголки губ.

– Да.

Глаза Марата Ильясовича сверкнули недобрым огоньком. Я потянулась к волосам парика и сгустила локоны ближе к щекам, чтобы закрыть часть лица, в надежде сделать себя менее узнаваемой.

Он пленительно наблюдал за мной. Пульс подскочил, решив, что я устроила забег на длинную дистанцию.

– Почему — Бейби?

– Это из песни, – сразу ответила, привыкшая к таким расспросам.

– Что за песня? – ближе подсев ко мне, допытывал он.

Обычно это уже никого не занимало. Смущаясь, я произнесла:

– Веселая и романтичная.

Мужчина иронично усмехнулся, будто я сказала что-то глупое.

– А ты такая, Бейби?

Преподаватель наклонился и положил свою ладонь мне на шею. Я сглотнула, он ощутил это. Его темно-карие глаза гипнотизировали, мучали меня.

– А какой нужно быть… для вас?

Ноздри Марата Ильясовича раздулись, взгляд загорелся.

– Идем во второй зал, – приказным тоном выдал он.

Я открыла рот и, жадно глотнув воздух, сообщила:

– Нет.

Он сомкнул пальцы на моей шеи. Попыталась чуть отодвинуться, но мужчина не отпустил.

– Почему?

– Менеджер должен был предупредить, что я общаюсь с гостями только в первом зале.

Старалась быть невозмутимой. Правила нашего заведения воспрещали ему что-то большее в этом зале. Однако я почувствовала себя испуганной птичкой.

– Он сказал. Но вы всегда любите поторговаться, верно?

Я мотнула головой, опасаясь, что голос подведёт.

Марат Ильясович отпустил меня. Я провела рукой по своей шее, будто проверяя её целостность.

Подозвав менеджера, он твердо заявил:

– Бейби — свободна.

Менеджер услужливо кивнул и поднял меня с софы.

От моего общества редко отказывались. В этот раз я была счастлива уйти. Напоследок взглянув на преподавателя, я попыталась определить его настрой. Но он был слишком закрыт.

Что же будет в понедельник на его паре?

Я подошла к его столу, пока мои одногруппники рассаживались на места. Аккуратно разложила документы, поглядывая на вход. Ох, как же было тревожно!

– Что делала на выходных? – спросила Аня.

Я села на скамейку.

– На работу ходила и домашку решала, – ответила, поправляя пучёк на голове.

Сегодня я оделась максимально противоположно образу в заведении. Кофта, джинсы, кеды. И нацепила очки на нос, которые редко носила вне общежития.

Он зашел в аудиторию. Я быстро сделала вид, что роюсь в сумке. Вот настолько трусила поднять взгляд.

– Староста! – окликнул преподаватель.

Я поджала губы и, дав себе пару секунд набраться решимости, обернулась.

– Здравствуйте, Марат Ильясович.

– Подойдите, – требовательно сказал он.

Даже не поздоровался, какой важный! Хотела дотянуться до шеи, там, где была его рука. Пролетели выходные, я успокоилась, но теперь будто вновь ощутила прикосновение Рахманова.

Сдержалась, нельзя выдавать себя.

– Что это?

Прислонившись к столешнице, ответила:

– Распечатанный список группы, журнал посещаемости и ведомость по успеваемости. Всё, что мне выдали для вас, Марат Ильясович.

– Ваше имя?

Он изучающе посмотрел в мои глаза. Что он желал в них найти? Кого?

Я замерла. У меня не было причин злить его. Просто почему-то не могла открыть рот. Вдруг он узнает меня по голосу?! Стоит ли говорить иначе? Но я не знала, могу ли вообще изменить свою речь.

– Молчите? – обжигающим тоном произнес исполнительный Орион тура. – Чего вы добиваетесь?

– Лиля. Меня зовут Лиля, – шепнула и отвела глаза, не выдержав его давления.

Преподаватель взял список и, отыскав нужную строчку, упрекнул:

– Что же вы в прошлый раз сбежали, Лилия Николаевна?

– Прошу прощения, Марат Ильясович.

Вторую пару подряд извиняюсь перед ним…

– Надеюсь, вы понимаете, что поступили непрофессионально.

– Да, – покаялась я и снова взглянула на него.

– Хорошо. Садитесь, Лилия Николаевна.

Он рассказывал нам о структуре туристического продукта. Я слушала Рахманова с интересом, думая о том, как много полезного он нам открывает.

– Я вышлю дополнительный материал. Обязательно изучите к следующей паре. У нас будет семинар, – проговорил он и выключил проектор. – На сегодня всё.

Ребята молчаливо зашуршали вещами. Меня окликнул одногруппник, уточнить про расписание на завтра. Пока я разбиралась, все остальные ушли.

– Так «История» будет в этом корпусе?

– Может быть. Вряд ли сейчас получится…

– Давайте вы обсудите насущные проблемы в коридоре, – раздражённо бросил Марат Ильясович.

Мы обернулись с одногруппником и заметили его у выхода.

– Ладно, потом напиши в чате, – буркнул студент и умчался по своим делам.

Я сложила тетрадь и пенал в сумку под взором мужчины. Если знала, что он будет нас дожидаться, то никогда бы не осталась в аудитории.

Проскользнув мимо него, я сделала несколько шагов от двери и утонула в тесных объятьях. Испытав растерянность, замерла на месте.

– Бейби, я так скучал, – игриво произнес в мои волосы Тимофей.

Сомкнув руки на его плечах, тихо сказала:

– Я тоже.

Исполнительный Орион тура прошёл возле нас и направился в сторону. Но не успел завернуть за угол, его остановила женщина, и у них завязался диалог.

Тимофей шептал мне ласковые слова, от которых я краснела, улыбалась. В какой-то момент я не выдержала потока нежности и счастливо засмеялась, приподняв голову.

На меня обратил внимание Марат Ильясович. Его глаза укоризненно сверкнули. Наверное, он хотел прочитать лекцию о правилах поведения в вузе, хи-хи.

– У тебя же больше нет пар? – задал вопрос Тимофей, разорвав объятья. – Поехали ко мне.

– Да. Но сначала нужно зайти в деканат.

Парень коснулся моей щеки и, прежде чем уйти, мечтательно сообщил:

– Тогда жду тебя в машине, Бейби.

Чувствуя предвкушение от встречи, я двинулась по коридору и направо в другое крыло. Позади себя услышала твёрдый звук шагов. Странный холод царапнул мою спину, будто кто-то желал сорваться на гнев.

– Лилия Николаевна, – голос Рахманова вынудил моё дыхание сбиться.

Я остановилась и с досадой прикусила губу. Да что он хочет от меня?!

Марат Ильясович приблизился, и я ощутила, как каждый сантиметр моего тела застыл. Пульс застучал в висках, фиксируя нервное напряжение. Ни один другой преподаватель не вызывал у меня таких чувств.

– Вы объясните, что это значит?

Он указал на свой телефон. Я перевела взгляд с его непроницаемого лица на экран дорогого смартфона.

– Эм-м-м… Вы хотите отправить мне письмо на почту?

– Мисс очевидность, – сердито произнес исполнительный директор. – Больше ничего не замечаете?

Я сощурилась, что-то выискивая. Почему он сразу не может сказать, в чем дело? Зачем издевается?

И вот я увидела красную надпись внизу: «Отправка не удалась. Такой почты не существует». Внимательно глазами пробежалась по своей почте и заявила:

– Одной буквы не хватает перед собачкой.

– Неужели? – гневно бросил он.

Мужчина вытащил лист, на котором я писала список группы. Через мгновение обнаружила свою ошибку.

Господи! Что же за проклятье такое?! Переволновалась и неправильно указала почту. С кем не бывает? Но Марат Ильясович, похоже, не из тех, кто снисходителен к людям.

Сглотнув, я устало пробормотала:

– Не хватает буквы «M». Писала второпях и переволновалась.

– Я не торопил вас, Лилия Николаевна, – его голос смягчился.

Посмотрев на него, вспомнила тот разговор. Кто-то кривил душой.

– Вы сказали, что я хочу украсть ваше время, Марат Ильясович.

Желваки на его скулах заиграли. Ему явно не понравился мой укор. Губы против воли растянулись в победную улыбку. Мне пришлось срочно покашлять в ладошку, чтобы скрыть неуместное веселье.

Он перевел взгляд на смартфон и, добавив потеряшку, спросил:

– Верно?

– Ага.

– Сэкономили время в первый день, чтобы украсть его во второй, – недовольно вымолвил он и убрал телефон в карман пиджака. – Надеюсь, впредь вы будете внимательны. Иначе я не стану проверять ваши контрольные.

Мои щёки загорелись румянцем, кровь забурлила по венам. Обида ущипнула гордость, вынуждая постоять за себя.

– Я отличница в нашей группе и серьёзно подхожу к учебе!

Рахманов сдвинул брови к переносице.

– Не повышайте на меня голос, Лилия Николаевна. Вы не в том положении, – сообщил он предупреждающе и, развернувшись, направился в другую сторону.

Я испытала облегчение уже дома у Тимофея. Он собрал друзей, и мы завалились на диван, смотрели комедию. Тим держал мою руку, и я не могла не радоваться близости.

Вечером Марат Ильясович написал мне письмо, оставив в конце заботливое дополнение: «Не забудьте прислать файлы всей группе.

В четверг у вас будет возможность проявить рьяный настрой к обучению».

Цокнув языком, я просмотрела материалы и решила приступить к изучению сразу.

– Тим, мне пора.

Мы были на кухне, кололи лёд для напитков, пока остальные играли в приставку в зале.

– Почему так рано? – он привлек меня к себе и положил в мой рот сочную клубнику. – Останься ещё. Потом отвезу тебя в общежитие.

Я звонко поцеловала его в щёку, оставив красный след от сока клубники.

– Надо готовиться к семинару.

– Скучно, – драматично зашипел он.

– Ну это тебе везет. К четвертому курсу можно расслабиться и забить на пары.

– Бейби, я всегда расслаблен, – самодовольно улыбнулся парень и отпустил меня. – Раз ничего не поделать, я закажу тебе такси.

Как только оказалась у себя в комнате, начала изучать материалы. К часу ночи, довольная прочитанным объёмом, легла спать.

В среду я и другие ребята с нашего университета волонтёрили на открытии «Детского центра туризма». Было огорожено место в парке, где посетители могли ознакомиться с программой.

Мы с напарником играли в тематические игры с детками. Спустя какое-то время ко мне подошла заведующая моей кафедры и запыхавшись выдала:

– Там Рахманов приехал. Можешь отвести его в палатку для VIP-гостей?

Я вся поджалась, будто мне рассказали плохую новость.

– Что он здесь делает? – шепотом поинтересовалась я.

– Лиля, так он же один из спонсоров.

– А-а, – с грустью ответила и посмотрела себе под ноги. – Но я с детьми играю. Пусть кто-то другой им займется.

– Парень, который должен был встречать гостей, застрял в пробке. Ты же у меня такая умничка, Лиль. Кому я ещё доверю столь важное дело?

– Татьяна Ивановна, он плохо ко мне относится, – взмолилась я, оттянув край футболки.

– Да быть такого не может! – всплеснула женщина руками. – Тебя любят все преподаватели.

Но не он! НЕ ОН!

– Всё, иди. Я полагаюсь на тебя, – сказала она и ушла.

Я запустила ладонь в свои волосы и жалобно пискнула. Внутри нарастал протест, отдаваясь сильным дискомфортом в груди. Я решила догнать её и выдумать любую причину для отказа.

Но стоило мне повернуться, как в нескольких метрах от себя увидела Марата Ильясовича. Наши взгляды встретились, и я задержала воздух в легких.

Всё пропало.

Чувствуете напряжение между ними? Ставьте сердечко ❤️, если история заинтересовала ✨

Я двинулась к мужчине, гордо выпрямив спину. Пусть не думает, что я боюсь его. Он снял солнцезащитные очки, продолжая разглядывать меня, свою нерадивую студентку.

– Марат Ильясович, – бодро поприветствовала. – Давайте я проведу экскурсию для вас.

– Если это не займёт много времени, – твердо сказал Рахманов.

Ах, ну конечно!

– Думаю, вам, как спонсору, будет интересно, что мы здесь организовали.

Он кивнул, и мы прошлись по основным тематическим зонам. Когда направились к палатке для VIP-гостей, к нам приблизилась Вика.

– Марат Ильясович, я отдала партнёрам документы. Они всё подпишут, как вы хотели, – сообщила девушка.

Вика училась на четвертом курсе, но уже работала в Орион тур. Получив стажировку в компании, она хорошо зарекомендовала себя и её взяли в штат.

– Молодец, – с благодарностью произнес Рахманов. – Сейчас можешь отдохнуть.

Девушка широко улыбнулась и перед тем, как уйти, шепнула:

– Спасибо, Марат Ильясович.

Он к ней обращался на «ты»? Вот это новость! А я полагала, что мужчина принципиально всех называет по имени-отчеству.

Когда мы оказались в палатке, то большинство гостей уже собралось. Мне хотелось скорее лишиться его компании, и я протараторила:

– До вашего выступления осталось двадцать минут. Вы можете пока выпить кофе или чай. Закуски на столе.

– Я буду двойной экспрессо.

– Здесь самообслуживание.

Ох, лучше бы не говорила. Взгляд преподавателя в миг изменился, стал вызывающим, цепким. По моей спине пробежало легкое волнение. Видимо, он не привык к отказам.

– Ладно, сделаю вам кофе, – решила уступить. – Однако у меня есть и другие обязанности.

В чем сложность нажать пару кнопок на кофемашине? Либо он просто издевался надо мной?

Рахманова отвлек кто-то из спонсоров, и они завели беседу.

Может «случайно» облить его кофе? Ахах! Будет весьма забавно, но потом мне не сносить головы.

– Добавить вам молоко или сахар, Марат Ильясович?

– Нет, – через плечо отозвался он.

Поэтому он такой жесткий с людьми – глюкозы в крови не хватает! Вот мне стоит съесть шоколадку и сразу доброй становлюсь.

Я приблизилась к нему и вежливо сказала:

– Держите. Хотите что-нибудь сладкое?

Мужчина потянулся за стаканчиком и наши пальцы соприкоснулись. Я ощутила дрожь в теле, щёки заалели. Вспомнила, как его ладонь оказалась на моей шее, как он пригласил меня во второй зал.

Боже! Совсем неподходящее время для этих ощущений.

– Кофе будет достаточно, – выдал он низким проникновенным голосом.

– Хорошо…

Я убрала свои пальцы и, развернувшись, быстро умчалась из палатки.

Родителей и деток потихоньку собирали возле сцены. Мне нужно было подсобить волонтерам. Однако неподалёку я увидела Вику и сменила направление.

– Привет. Почему не здороваешься?

– О, Лиля. Извини, вся в делах, – радостно бросила она. – Сама видишь. Марат Ильясович очень требовательный. Он помогает мне стать замечательным специалистом. Как дела на его курсе?

– Нормально. Только мы удивились, что пришёл он. Скажешь, почему Юрий Сергеевич больше не преподает?

– Это корпоративная информация, – возмущенно заявила девушка. – Если получишь стажировку, может и узнаешь.

Когда я поступила в университет, Вика была нашим наставником. Я восхищалась её силой и отзывчивостью.

– Может посоветуешь, как успешно окончить курс? Я тоже хочу попасть в Орион тур, но Марату Ильясовичу сложно угодить.

Студентка посмотрела на меня оценивающим взглядом. Будто она принимала решение – взять меня на работу или нет.

– Неужели ты думаешь, что я стану помогать, Лиль? Это будет крайне непрофессионально с моей стороны.

– Я…, – на секунду потеряла дар речи, – не это имела в виду.

Она нахваталась слов у Рахманова? А раньше была легкой в общении.

– Супер. Иначе решу, что ты желаешь меня подкупить, – усмехнулась Вика и оглянулась в поисках кого-то. – Всё, убегаю. Передавай «привет» с кем не увиделась. Люблю, целую!

Неприятный осадок образовался после разговора с ней.

Когда пришло время для выступления спонсоров, я села на газон вместе с остальными волонтерами. Мы слушали их речи и делали снимки для отчета мероприятия.

Далее у гостей была возможность задать вопросы спонсорам. Я смотрела на моего преподавателя и видела, что ему некомфортно разговаривать с ними. Бдительные родители уточняли все моменты по программе детского центра. А сухие ответы мужчины их не устраивали.

Может Вика исправит ситуацию? Подменит хвалённого начальника!

– Прям атаковали. Схожу за попкорном, – тихо засмеялась я, наслаждаясь картиной. – Скулы напряг, ух как злится.

Около десяти минут я наблюдала, как лицо моего преподавателя мрачнеет. Вики не было рядом и в итоге Я решила его спасти.

Как супергероиня с уверенной походкой двинулась к мужчине и, протиснувшись сквозь толпу, громко отчеканила:

– Марат Ильясович, вы просили напомнить о важном совещании. Пора ехать.

В его темно-карих глазах сверкнуло замешательство. Я подняла брови и взглядом попыталась указать на выход. Ну же… Вы так мечтаете уйти, осталось только подыграть! Я не могла ошибиться…

– Точно, – смиренно произнес он. – Вынужден покинуть вас. Хорошего дня.

Рахманов положил руку на мою спину, и мы пошли в сторону. Во мне разыгралось чувство выполненного долга. Хотя я ничего не должна была ему.

Молча дойдя до парковки, мы оказались возле его автомобиля. Это был Порш. Дорого-богато, мне за всю жизнь не заработать на такой.

Он развернулся ко мне.

– Ловко.

– Просто скажите спасибо, – выдала я и, положив ладонь на его руку, опустила её.

Меня пугали его прикосновения.

Из-за угла вышла Вика и обратилась к исполнительному Орион тура:

– Все документы подписаны, Марат Ильясович.

– Отлично, – преподаватель мельком окатил её взглядом. – Садись в машину. Едем в офис.

Девушка послушно залезла в салон и закрыла дверь.

Он посмотрел на меня сверху вниз, как будто желал изучить редкую диковинку. Казалось, время остановилось из-за нас, из-за того, как дурно мы смотрели друг на друга.

– Я прислала ваши материалы группе, – осторожно нарушила тишину. – И уже всё выучила, кстати. Легкое чтение.

– Вот как, – он шагнул ближе и протянул руку, чтобы достать сухой листочек из моих волос. – Завтра проверю, как вы усвоили материал.

Прикусила щеку от напряжения. Рахманов отодвинулся и хотел уже сесть в машину.

– Кажется, вы забыли что-то сказать.

Я была такой смелой сегодня, аж всё звенело в теле. Кому ты претензии кидаешь! Он и так тебя недолюбливает!

Мужчина снова оказался рядом со мной.

– Упрямая, – в его тоне звучали вибрирующие нотки. – Ладно. Вы действительно помогли мне. Спасибо, Лилия Николаевна.

Он только зашёл в аудиторию, а я почему-то задержала дыхание. Исподлобья взглянула на мужчину. Черный костюм выгодно делал акцент на его подтянутом теле. Никто из преподавателей не одевался так хорошо и строго, как он.

Но Марат Ильясович и не был обычным преподавателем.

– Вы готовы к семинару?

Студенты покивали головой.

Когда на экране появились вопросы, мы начали тянуть руки. Рахманов сосредоточенно слушал выступающего и в конце озвучивал свой вердикт.

Неожиданно в дверь постучали и опоздавший явился на порог.

– Здравствуйте. Можно войти? На парковке очередь была.

Исполнительный Орион тура презрительно выгнул бровь и обернулся. Взъерошенный парень сразу уяснил, что начал не с того. Я прикрыла рукой глаза, чтобы не видеть этого конфуза.

– Марат Ильясович, извините за опоздание.

В воздухе повис неприятный момент. Остальные умолкли настолько, что даже случайный шорох одежды стал очень громким. Иногда я вступалась за ребят, придумывая небылицы.

– Может вам передвигаться на общественном транспорте? Начнёте грамотно планировать время, выезжать заранее, – он сделал паузу, вероятно, испепеляя студента взором. – Те, кто хотят получить знания, уже давно собрались. Уверены, что вам нужен специальный курс по туризму?

Но язык прилип к небу, и я решила не встревать.

– Да. Такого больше не повторится, – виновато отозвался он.

Раздвинув пальцы, заметила, как преподаватель глубоко выдохнул, будто он отпустил негодование.

– Нужно было обговорить это вначале, однако я скажу сейчас. Вы можете опоздать, если имеется уважительная причина и вы предупредили старосту. В ином случае можете не возвращаться, – придирчиво окинув студента, добавил: – Заходите. Это в последний раз.

Мы переглянулись с сидящим неподалёку Ваней. Он указал на мой телефон, и я увидела сообщение: «Попробую перенести занятия по волейболу». Это было лучшим решением, чем говорить о нашей маленькой проблеме Марату Ильясовичу.

Семинар продолжился, мы отвечали на вопросы. Кажется, он был доволен нашей подготовкой, но мне было сложно распознать его положительные эмоции.

– Знание теории — это лишь обладание нужным инструментом. Как насчёт того, чтобы применить его на практике?

Рахманов взял глобус, вытащил шар из подставки и перекинул его с одной руки на другую.

– Кто самый смелый?

На мгновение я ощутила, что хочу вызваться: стать первопроходцем, испытать неизвестность, показать свои лучшие качества. И я безнадёжно отдалась этому наваждению, вытянув ладонь.

Он подбросил шар мне и произнес:

– Лилия Николаевна — наша отличница и староста. Что ж… Я назову место, а вы дадите предварительный анализ для туристической компании. Готовы?

– Ага, – смущаясь выдала.

– Ямайка.

Ух-х. Вспомнила, как он обсуждал её со знакомым. На моей работе.

– Сможете показать, где находится? – мужчина неспешно приблизился к моему столу.

– У меня пять по географии, Марат Ильясович, – чуть севшим голосом заявила я.

С лёгкостью найдя Карибское море, указала на Ямайку.

– Хорошо, – его взгляд стал тягучим. – Анализ.

Мои губы задрожали от неясного волнения. Я же всё выучила, просто сделай это!

– Красивая экзотическая природа. Благоприятный климат круглый год. Отлично развит туристический сектор…

– Банально. Это все знают, – резко прервал он меня. – На какую категорию клиентов будем ориентироваться?

– С высоким уровнем дохода. Это пары и семьи со взрослыми детьми.

– Почему?

Он так смотрел на меня… будто желал проверить мою выдержку. Это допрос или анализ, господин преподаватель?

– Цена на перелёт, его продолжительность. Оторванность региона от материка, разумеется.

– Разумеется, – повторил он. – Из этого следует, что мы можем предоставить отели высокой категории, да? Сколько будет рейсов и откуда?

Я помню-помню! Он говорил тогда! Два с Москвы.

И я понимала, как объяснить своё решение. Это будет выглядеть естественно. Но я попаду сразу в яблочко, и ему станет очевидно, что… тогда в «Космо» он встретил меня.

Прошла почти неделя, может, он забыл? Или я себя напрасно терзаю, Марат Ильясович не разгадал, кто был перед ним.

– Витаете в облаках? – до меня донесся его саркастичный голос. – Ответ.

Нельзя. Я не могу рисковать.

– Три с Питера.

Он молчал, сверля меня внимательным взглядом. Чего он добивался, что я откажусь от слов и попробую угадать правильный вариант? Нет. Я не допущу Рахманова к этой информации.

– Глупо, – холодно выдал он и поднял глаза на ряды выше. – Кто поможет?

Одногруппница рассказала о своих выводах и вынесла итог:

– Будет оптимально сделать два разворотных рейса с Москвы.

– Правильно. Дополнительный балл ваш, – сказал мужчина и затем обратился ко мне: – Вы плохо изучили материал. Советую прочесть ещё раз, только вдумчиво. Тема может казаться лёгкой на первый взгляд, но это не так.

Мои щёки стали пунцовыми. От обиды я сильно прижала наконечник ручки к тетради и проткнула несколько листов. Отчитать при всех крайне непедагогично! В нём нет ни капли сострадания!

– Благодарю за совет, Марат Ильясович, – сквозь зубы изрекла я.

– Это не совет, – он близко наклонился ко мне. – На следующей паре вы сдадите тест. И только попробуйте сделать хоть одну ошибку.

Вслед за щеками красными пятнами обсыпало шею. Я прикрыла глаза от распирающей неловкости.

Не дождавшись оценок и задания на следующую пару, я вылетела из аудитории первая. Может это выглядело грубо. И ладно. Я чувствовала обиду, неуверенность в себе, хотелось быстрее избавиться от этого.

– Бейби, да забей на Рахманова! – громко бросила Аня и обняла меня в коридоре. – Он просто решил поиздеваться!

– Но зачем? – выдохнула напряженный воздух.

Подруга крепко прижала меня и отпустила.

– Да по нему видно! Лишь бы показать себя главным. Никто слово против не скажет, мы же сами записались на курс. А он пользуется этим.

– Ты права, – покивала я и, выдохнув, спросила: – Пошли ко мне в общежитие чай пить?

– С удовольствием! – весело подхватила Аня.

Мы направились вперед, обговаривая, какие купим сладости, и не успели спуститься на этаж ниже, как нас догнал Ваня.

– Тренер не станет менять время! Что будем делать?

На целую минуту я погрузилась в хаотичный поиск решений. Это было важно, мы готовились к городским соревнованиям, защищать честь университета. Оставить ребят сейчас, когда команда уже сформирована и все друг на друга надеются, было бы подло.

– Если мы опоздаем хоть на минуту, он выставит нас! – прорычал одногруппник. – Я хочу построить карьеру в Орион туре, а не в спорте!

– Будем вовремя уходить с тренировки, – шепнула я растерянно.

– Переодеться, – он начал загибать пальцы, – умыться, со всеми попрощаться, добежать с другого корпуса. Это на грани! Если нас кто-то задержит — спешить будет уже некуда.

– Эй, хватит так разговаривать! – встряла Аня, заступаясь за меня. – У самого-то идеи есть?

– Надо поговорить с Рахмановым.

– Он не уступит, – быстро сказала я.

Ваня фыркнул и покачал головой.

– Ты можешь хоть узнать? Он в универе на кафедре. Иди сейчас.

Сейчас… увидеть его заносчивый взгляд, стерпеть издёвку о моём побеге и выслушать отказ, что подчеркнёт бедственность нашего положения перед ним. От мыслей я вздрогнула, почувствовав колючий холод на шее.

– Нет. В понедельник после пары.

– В этот день тренировка! – вспылил одногруппник.

– Значит мы не опоздаем. А потом я спрошу. Вряд ли Рахманов настроен ещё раз разговаривать со мной сегодня.

Ему не понравился мой план, однако сам Ваня не рвался идти.

Я успокоилась только вечером. Аня любила перетягивать внимание, рассказывая о себе. Мне нравилось её слушать и забывать о своих проблемах.

Ближе к полуночи позвонил Тимофей и уговорил взять на работе выходной. Его родители устраивали дома большой приём, и он хотел пойти вместе. Я с предвкушением согласилась.

На следующий день парень заехал ко мне в общежитие и встретил на крыльце. Я откинула волосы назад и покружилась, демонстрируя чудесный настрой.

– Хм, а у тебя есть другое платье? – спросил он, оглядев меня с ног до головы.

– Что не так?

– Бейби, прости! – он взял меня за руку. – Папины депутаты приедут со своими женами, а они будут сплетничать по любому поводу. Не хочу, чтобы о тебе говорили плохо.

– Из-за платья?

– Эти змеи ко всему прикопаются, – Тим нахмурился в знак недовольства и, открыв дверь Ламборджини, добавил: – У нас ещё два часа. Давай заедем в бутик, и ты разоришь меня на шикарное платье?

Я смущенно ахнула и залезла в салон.

– Чтобы утереть нос змеям?

Если бы знала, что нужен особый дресс-код, то одолжила бы платье на работе. Начальство не скупилось на дорогие вещи для нас.

Парень сел на водительское кресло, завёл мотор и ответил:

– Скорее лишить их яда. Пойми, для всех приём – это возможность похвастаться деньгами и властью. Меня будут оценивать как последователя отца, тебя как мою невесту.

Что-что… Я уставилась затуманенным взором на дорогу. Мы никогда не обсуждали это. Точнее Тим говорил, что в будущем хочет жениться. Однако он имел в виду не меня, а скорее планы на жизнь.

Развернувшись к нему, я поинтересовалась сдержанным тоном:

– Ты представишь меня невестой?

– Нет, но они будут так смотреть на нас. Короче, не парься, – отрезал он и положил руку на мои плечи. – Ты держись рядом, ладно? Никто тебя не обидит.

– Всё звучит крайне волнительно, – я прикусила губу. – А что ты скажешь родителям про меня?

Мы подъехали к торговому центру и – пока отыскали место на парковке, зашли в холл – вопрос куда-то испарился.

Бутик, который упомянул Тимофей, был слишком роскошным, чтобы даже заглянуть туда. С порога нас облепили девушки в фирменной одежде, предлагая напитки и каталог.

Парень описал наше мероприятие и сотрудницы, подхватив меня, утащили в примерочную. Очень быстро она пополнилась модными экземплярами.

Мне понравилось атласное платье изумрудного цвета. Левая нога открыто выступала из-за разреза на юбке, определяя изюминку образа.

– Кошмар! Ты сведёшь меня с ума, зай. А мне нужна трезвая голова, – произнёс Тим, оттянув занавеску примерочной.

– Это не берём? – с грустью шепнула я.

Он приблизился сзади и, обняв за талию, коснулся подбородком моего плеча. Я ощутила приятное чувство, растекающееся по моему животу.

– Разумеется, берём. Не желаю, чтобы ты прятала свою красоту.

– Может ты просто хочешь похвастаться мной на приёме? – игриво поддела я.

– Ох, Бейби, – парень вдохнул запах моих волос, – я бы зажал тебя прямо сейчас, наплевав на приём.

Дыхание стало влажным от его слов. Меня тянуло поддаться назад, к его накаченной груди. Но…

– Тим, – я остановила его руку, которая начала опускаться вниз.

– Знаю-знаю, – хрипло сказал он. – Не здесь и не сейчас. Твой первый раз будет самым лучшим, я же обещал.

Парень резко отошёл и поправил ремень на черных брюках.

– Как думаешь, может мне сменить галстук, а?

– Вроде твой черный хорошо подходит к костюму, – ответила я, рассматривая его.

– Хочу под цвет твоего платья. Девушка! – он окликнул консультанта. – У вас найдётся темно-зеленый галстук?

Она кивнула и попросила проследовать в мужской отдел.

– Выбери пока туфли, окей?

– Хорошо.

Он чмокнул меня в щёку и удалился.

Другая сотрудница отвела меня в главный зал, где можно было пройтись и оценить удобство обуви. Когда я примерила лакированные светло-бежевые туфли, то сразу поняла — они те самые.

Я красовалась перед зеркалом, улыбаясь, как девчонка, не веря, что в отражении была я.

Да, мои образы, подобранные на работе, почти были схожи. Но там я надевала парик, делала вызывающий макияж. Там я играла роль легкомысленной девицы. А здесь была собой. Утончённой, красивой девушкой Лилией.

Пальцами я слегка распушила кудри и гордо выпрямила спину. Вот и всё, я готова покорять сердца родителей моего парня!

Услышав шаги за стеной, подумала, что это Тим. Приподняв уголки губ от радости, я обернулась в его сторону. Однако это был не Тимофей.

Как только наши взгляды пересеклись, я заледенела.

Марат Ильясович. Почему рядом с ним мне становилось холодно? Зачем я так беспокоилась, когда он появлялся рядом? Но больше всего меня ошарашило… какого дьявола он здесь делает?!

И что делать мне?

Я резко повернулась обратно к зеркалу. В отражении на меня смотрела растерянная девушка с тяжело вздымающейся грудью. Обхватив себя руками в защитном жесте, я опустила глаза в пол.

Мужчина прошёл рядом, дуновение воздуха заставило прикусить щёку изнутри. Может остаться в таком положении, пока он не уйдёт?

Краем уха услышала, что консультант настойчиво предлагал ему дополнительные аксессуары.

– На этом всё. Рассчитайте меня, – тоном нетерпящим возражений, сказал Рахманов.

И здесь командует, в своём репертуаре.

Они отдалились к кассе. Фух! Вроде пронесло.

Я села на ближайший пуфик и начала поправлять застёжку туфлей. В этом не было необходимости. Хотелось казаться занятой, чтобы не привлечь его внимание.

А в бутике было так мало посетителей. Не за кем спрятаться!

Тяжёлые шаги обрывали лёгкую инструментальную музыку, звучащую из колонок. Я поняла, что Марат Ильясович подошёл к зеркалу.

Шумно вздохнув, я начала с усилием дергать застёжку и в итоге её расстегнула. Господи… будто школьница, трепещущая перед кабинетом строгого учителя. Аж сосёт под ложечкой от страха.

Отложив туфлю, издала нервный смешок. Говорила мне Аня: относиться проще к учёбе! Но я же отличница, ставящая в абсолют мнение преподавателей. Теперь боюсь сделать лишний чих, чтобы не показаться глупой.

– Ваша?

Немая сцена в кино: девушка вздрагивает от знакомого, но такого стального голоса. У неё нет выбора – придётся встретиться с тем, кто потревожил её уединение. Она поднимается на ноги, запоздало почувствовав, что одна ступня без обуви. Девушка встаёт на носочек, имитируя каблук.

Я подняла голову, чтобы наши глаза опять нашли друг друга.

– Что? – непонимающе задала вопрос, заработав балл глупости.

Сегодня на нём нет пиджака. Черная рубашка идеально облепляла его тело, подчеркивая широкие плечи и подтянутый торс. Рукава были закатаны, и я начала разглядывать слегка загорелую кожу, выступающие вены.

– Заколка ваша?

Вдруг поняла, что откровенно пялилась, как не должна была, как могла рассматривать только мужчину, не преподавателя.

И он это заметил!

Рахманов держал мою невидимку. Похоже, я обронила её, когда наслаждалась своим образом у зеркала. Вот глазастый!

– Да, спасибо, – торопливо произнесла и потянулась забрать.

Но он не отдал – крепко зажал в пальцах.

И отчего же? Исполнительный присматривался ко мне! Его взор пробежался по моему лицу, блестящим волосам, платью с глубоким вырезом. Темно-карие глаза почернели, в них появился блеск.

– Я хочу забрать, – шепнула волнительно.

Он прочистил горло, прежде чем сказать:

– Не теряйте.

Выхватив невидимку, я сделала шаг назад. Абсолютно забыв, что стою на носочке. Нога подкосилась, и я лишилась равновесия. Черт!

Зажмурилась от страха падения, но быстро ощутила его крепкие руки, что подхватили меня налету. Не верила, что всё это происходит со мной. Неловкая встреча, банальная причина для разговора и моя неуклюжесть.

– Лилия Николаевна, перестаньте сминать мою рубашку.

Распахнула глаза и увидела лицо мужчины так близко. На его губах появилась едва уловимая улыбка. Боже, как она ему шла! Рахманов становился более человечным, что ли.

– Желаете встать или вам нравится быть в моих объятьях?

Ах вот как!

– Конечно, нет, – с запинкой произнесла. – Я ещё в первую нашу встречу уяснила, что быть в ваших руках — опасно.

Взгляд преподавателя изменился, стал вновь холодным. А что я сказала не так?! Забыла обратиться по имени-отчеству? Пожалуйста.

– Марат Ильясович.

Одним рывком он поднял меня на ноги, а затем накрыл мою руку, которой я сжимала его рубашку. Почему-то вдруг захотелось оказаться в «Космо», на моей работе. Потеряться за другой личностью. И в тайне наблюдать… ощущать, каким он может быть с незнакомкой.

– Зай, ты готова? – голос Тимофея прозвучал будто через вату.

Первым отреагировал исполнительный, поддев мои пальцы, чтобы я наконец отпустила его рубашку. Оказывается, я неплохо сжала ткань — в районе его груди отчетливо проглядывалась смятая часть.

– Извините, – тихо вымолвила, посмотрев в его глаза.

Он проигнорировал мой взгляд.

– Будьте осторожны, вокруг много опасностей, – ответил преподаватель и удалился, оставив меня со смешанными чувствами внутри.

Тим подбежал и начал ощупывать меня, проверяя на целостность. Но его прикосновения были слишком колючими в этот момент.

– Всё в порядке, – сбивчиво отозвалась я, лишь бы он прекратил.

– Кто это был? – нахмурившись, спросил мой парень.

– Преподаватель из университета…

Тим кинул недобрый взор в след уходящего мужчины.

Я ощутила себя изменщицей, будто я специально вешалась на Рахманова, пока мой парень выбирал галстук в соседней комнате.

– Милый, – шепнула, положив ладонь на его щёку, – я просто запнулась, а он был рядом и подхватил меня. Глупо получилось, конечно. Но я в порядке.

Его лицо отражало крайнюю степень обеспокоенности. Заглянув в мои глаза, он спросил:

– Ты хоть знаешь, кто он?

– Эм-м… да, – с сомнением протянула я.

– Если бы знала, то держалась подальше. Черт, это же Рахманов Марат! Он ведёт ваш курс? Ты должна покинуть его!

– Я не понимаю…

– Он плохой человек.

У Тимофея зазвонил телефон. Подавив вздох, он ответил. Родители ждали своего сына и интересовались, когда он прибудет.

Мы спешно расплатились за покупки и сели в машину. По дороге я вернулась к разговору в бутике, но парень сказал, что объяснит всё позже. И если он легко отпустил это, то меня грызло любопытство. Тиму я доверяла и была готова последовать его совету.

– Хочу представить мою подругу из университета Лилию. Вместе мы готовили проект по озеленению заброшенного парка.

– Какие молодцы, – его мама широко улыбнулась и приобняла меня. – А ты красавица.

– Что вы, – покраснела я и сильнее сжала локоть парня, за который держалась.

Его отец выдал: «Приятно познакомиться» и сразу переключился на Тимофея, давая ему наставления для сегодняшнего вечера.

– Он всегда такой рассудительный?

– Ты имела в виду расчётливый? – усмехнулся парень, когда мы отошли на приличное расстояние. – Он много работает. Все его мысли о сыне — это как побогаче устроить его жизнь. А маму можешь не бояться. Она давно требует привезти девушку. Ей будет за счастье поговорить с тобой.

– Но ты назвал меня университетской подругой.

– Зай, не обижайся, – он положил руку мне на талию и страстно придвинул ближе. – Я хочу представить тебя, как полагается, за семейным ужином, устроенным в честь нас.

– Тим, – прошептала я, оглядываясь по сторонам и ловя взгляды многочисленных гостей. – Змеи смотрят.

– Конечно, на то и расчёт, – он начал перебирать пальцами по моим ребрам, щекоча меня.

– Ах, ты! – я залилась смехом и прижалась к его плечу, заглушая голос и стараясь тоже защекотать негодника.

Мы были на своей волне: шутили, говорили о планах на осень, долго и жарко глядели друг на друга.

Когда официальная часть уступила неформальной, к нам подошли гости. Тим, как и обещал, был рядом и не допускал колких вопросов в мою сторону.

Лишь в конце вечера я настойчиво прогнала его, чтобы он поговорил наедине с отцом. В это время на экране телефона я заметила сообщение: «Завтра приходи в девять. Тебя заказали, Бейби».

Мое сердце ушло в пятки — а вдруг это Рахманов? Нет-нет, зачем ему это? В прошлый раз он отослал меня, как понял, что я не отдаю свое тело.

Приблизившись к широкому окну, моё внимание взял на себя пожилой мужчина.

– Где-то я вас видел, девушка.

Ооох! Это был один из клиентов «Космо».

– Извините, но мы не встречались ранее.

– У меня хорошая память, милочка.

Подмышки начали усиленно потеть, горло саднить, а жар растекаться на щеках. Как при симптомах страшного гриппа. Выбрав свою работу, я знала о рисках. Но почему-то лишь недавно меня стали узнавать. Будто чёрная полоса ворвалась в мою жизнь.

– Я ничем не могу помочь, – выдавила из себя оправдание.

– Может у вас была другая одежда, причёска? – изрёк он старческим голосом.

– Я редко хожу на подобные мероприятия.

С хитрой улыбочкой он продолжил допытываться:

– А частные приёмы вам знакомы?

К горлу подкатила липкая тревога.

– Нет, – вышло тише, чем я хотела.

То, как он приподнял брови, стало ясно, что старик не поверил.

– Что же вы прицепились к девушке, Николай Фёдорович, – вступилась мама Тимофея. – В ваши-то годы. Я увожу Лилию, а вы свою супругу найдите, точно заждалась вас.

Мужчина был явно не согласен, однако перечить хозяйке вечера не осмелился. В его годы он развлекался так, как многие другие гости «Космо» позавидовали бы. Старик устраивал помпезные вечеринки с молодыми девушками.

С мамой нам удалось перекинуться несколькими фразами и вернулся Тим.

– Все почти разъехались, и мы отчалим, – объявил парень. – У нас ещё дела.

– Надеюсь, скоро увидимся, мои хорошие, – улыбнулась женщина, многозначительно посмотрев на нас.

Уже дома у Тима я спросила, какие вдруг наметились дела. Но вместо ответа он повалил меня на кровать и прикоснулся большим пальцем к губам.

– Любовные, – сказал парень, наклонившись к моей шее.

– Разве я соглашалась? – произнесла с театральной гордостью.

– А разве я делаю что-то, что тебе не нравится?

Его правда. Мне приносили удовольствия ласки Тимофея. С ним я испытывала лёгкое спокойствие, абсолютное доверие и нежные чувства. Он сдерживал себя ради меня. Ждал, когда я буду готова к особой близости.

– Хочешь, я буду обнимать тебя всю ночь, – тихо сказал он, – гладить твою кожу и шептать безумные идеи на ушко? А утром мы заварим какао и встретим рассвет из окна.

– Тим, – выдохнула его имя, ощущая своё трепетно бьющееся сердце.

– Я хочу этого для нас.

– Но…

– Тс-с. Ничего не говори, – он положил голову мне на плечо. – Я знаю. Всё это будет. Просто нужно время.

– Спасибо, что не давишь на меня.

– Прямо сейчас давлю — моя тяжелая, слишком дурная голова давит на твоё хрупкое плечико, – засмеялся парень. – Возьми ещё выходной на работе. Мы сходим в кино и погуляем по городу.

– Не могу. Они не любят давать отгулы, а я не хочу потерять работу, – с досадой проворчала.

– Давай я приду к тебе на смену и буду просто наблюдать?

Я резко отодвинула голову Тимофея и села в кровати, уставившись на телевизор. Он был выключен, но мне показалось, словно на черном экране замелькали картинки, как парень заходит в «Космо» и обнаруживает меня на подиуме, выставленную как вещь.

Тимофей не знал! Я сказала ему, что устроилась официанткой в ресторан. У меня не хватило силы воли признаться.

– Отвези меня в общежитие.

Я сделаю всё, чтобы он не узнал правду.

– Уверена?

Нет! Мне желалось остаться, заснув рядом на одной кровати. И утром вместе пить какао с печеньями и смотреть глупые передачи.

Однако я не могла допустить варианта, чтобы он уговорил меня остаться дома, а потом завёз на работу.

Завтра меня ждал клиент. Внутри всё скрутило от неизвестности. Кто меня заказал…

Неужели Марат Ильясович? Да зачем я ему сдалась?! Зря себя накручивала! А может это был тот дед? Боже, как мне страшно!