Его вредная целительница, или Лечению не подлежит

Говорят, мужчина у твоих ног – это к удаче. Вот только какую удачу мог принести валявшийся на моем пороге красавец в полубреду и явно дорогом костюме? Об этом народная примета почему-то помалкивает!

– Эй, ты там живой? – я наклонилась и похлопала этот «подарочек» по лицу, надеясь вытрясти если уж не объяснение его появления, то хотя бы душу. Вот только гость сотрудничать никак не желал. А пальцы, случайно соскользнув к шее, увязли в чем-то подозрительно знакомом: вязком, темно-красном и с отчетливым запахом железа. Та-ак…

Кажется, я поняла, что тут происходит.

Уж чего мне только не подкидывали под дверь за это время! И раненных домашних питомцев, и диких животных, и монстриков всяких... И даже сами приходить изволили, жалуясь на болезни разной степени тяжести и адекватности! Но раненный мужчина, в моей коллекции – это впервые.

Я ж его даже бросить под дверью не могла: он умрет, а крайней я останусь? Это проклятье целительское, не иначе!

Ругаясь про себя, я осторожно присела и еще раз окинула пострадавшего внимательным взглядом. Судя по темному влажному пятну на одежде, крови он потерял немало, а сама рана явно располагалась ближе к плечу – там ткань потемнела больше всего и блестела от влаги. Так что, коротко вздохнув, я принялась расстегивать чужой пиджак. Следом столь же бесстрастно расстегнула рубашку. Любое повреждение требовалась найти, определить степень и характер, а затем промыть, обработать и перевязать. Это – базовые основы, которым учат каждого целителя. В идеале, конечно же, перетащить бы его куда-нибудь, желательно, в мой дом. Но тут возникла небольшая сложность.

Прежде, чем куда-то его тащить, требовалось определить, насколько все серьезно. А значит – сначала все-таки осмотреть. Чем я, собственно, сейчас и занималась.

В теории все очень легко и просто: я точно знала, что делать и как. А вот на практике – пока еще не приходилось. Раньше как-то раненные люди (и нелюди) к ногам моим не падали и на пороге моем при смерти не валялись. Провозившись с пуговицами еще немного, я распахнула полы рубашки и оглядела представший передо мной мускулистый торс с крепкими, четко очерченными мышцами. Даже вздохнула восхищенно, оценив столь чудесное зрелище.

Ну какая-никакая, а компенсация! Раз уж пришлось его лечить, хоть полюбуюсь красивым мужским телом заодно!

Сама рана обнаружилась там, где я и думала – на левом плече. Средней длины рваная полоса тянулась вниз, от ключицы к предплечью. Точную природу ее появления определить так сразу нельзя, но судя по характерным отметинам на коже – скорее всего, магическое заклятье. Весьма сильное, учитывая, сколько тут крови.

Прикусив губу, я осторожно приспустила рубашку и даже не увидела – почувствовала, как за мной наблюдают. Подняв голову, я встретилась с насмешливым взглядом зеленых глаз. И только собралась открыть рот, чтобы поинтересоваться о самочувствии пациента, как тот первым нарушил молчание.

– Как насчет поцелуя, красавица? Не откажешь страждущему, раз ты меня уже раздела?

Чего?! От неожиданности, я отдернула руки, впрочем, не дав ему свалиться на землю при этом. Благо, успела схватить его за здоровое плечо и прислонить к двери. А нахальный пациент все продолжал смотреть на мои губы, требовательно и с немой надеждой. И откуда ж он только взялся на мою голову, такой говорливый-то?!
Добро пожаловать новую историю! Сегодня в честь старта продочек будет несколько. Так что листаем дальше, запасаемся попкорном и наслаждаемся. И не забываем добавлять книгу в библиотеку, ставить сердечки и писать комментарии. Нам с Юлей и Музом это очень важно!

Слов не находилось. Цензурных так уж точно. Я робко попыталась списать все на состояние бреда у раненого, но получалось как-то не очень. Не настолько уж плохо дела у него обстояли, если так посмотреть. Поэтому все, что мне удалось, это сформулировать лишь одну более менее приличную фразу.

– Я с незнакомцами не целуюсь! – отрезала я, решив ни в коем случае больше не поддаваться на его провокации. Мало ли, какая еще ерунда в голову ему взбредет? Нас учили, что к пациентам нужно относиться так же, как к сумасшедшим – со спокойным вниманием. В противном случае они себе столько болезней изобретают…

Это мы уже проходили, неоднократно.

– Тоже мне проблема! – снисходительно фыркнул красавчик. Кажется, он искренне считал озвученную мной причину смехотворной. – После такого стриптиза с моей стороны, я просто обязан представиться! Гилберт Дэвис к твоим услугам, красавица. И уже у твоих ног, между прочим. Теперь мы знакомы, верно? Так что, как насчет поцелуя?

Боги, какой же он… До ужаса бесцеремонный! Я с трудом удержалась, чтобы не скрипнуть зубами и не закатить глаза. Вместо ответа, соорудила носилки потоком магии и, принудительно уложив незнакомца, отправила его в дом. Раз уж он пришел в себя, церемониться с ним нет необходимости. Хотя, видит бог, мне очень хотелось бросить его прямо здесь. Жаль, клятва целителя, данная мной при выпуске из Первой Королевской Академии, таких вольностей не позволяла.

Красавчик же тем временем продолжал бурчать в полголоса что-то о моей жестокости и явно слепоте. И я, не выдержав, поинтересовалась:

– Слышишь ты, как там тебя? Гилти? Гибли? Ты от собственной любвеобильности под чужое заклятье попасть умудрился? Что, чей-то муж не вовремя вернулся из деловой поездки и застал тебя врасплох?

Да, мне действительно было интересно. Но больше, чем удовлетворить собственное женское любопытство, я хотела, чтобы он перестал глупости болтать. Потому что каким-то неведомым образом, каждая брошенная им фраза выбивала меня из колеи. И это – он раненый еще. А что будет, когда он полностью исцелится и на ноги встанет?

Вот тут во мне наконец-то проснулся здравый скептицизм в паре с рационализмом. Что будет? Да ничего! Получив причитающееся ему лечение, он проспится, и я благополучно выставлю его за дверь. Потому как это мой дом, а не постоялый двор для всяких проходимцев.

– Обижаешь, красавица! – донесся до меня голос пациента, из комнаты, куда я его транспортировала. А следом – страдальческий стон и тихое, но явно различимое ругательство. Очевидно, что бесконечная болтовня тревожила рану, причиняя боль, но умолкать он не собирался. Видимо, это позволяло отвлечься от неприятных ощущений.

Или было призвано действовать мне на нервы, из вредности и обиды на отказ.

– Чтобы ты знала, я крайне придирчив в выборе девушки! Далеко не всякая может затронуть сердце, печень и прочие мои органы!

– А-а-а, – понимающе протянула я, зайдя в комнату следом, поглядывая краем глаза за тем, чтобы магия уложила его аккуратно и так, чтобы сподручнее было лечить. – То есть, мне должно до крайности льстить, что ты тут требуешь от меня поцелуй? Я что, печень твою затронула, что ли?
Нажимаем "продолжить чтение")