Эхо прошлого. В поисках дома

— Нет по вашим запросам работы! — в который раз повторила дамочка. — А если бы и была…

Она нависла над столом и сложила руки на пухлый журнал, чтобы я уж точно не увидела там строчки с незанятыми вакансиями.

Конечно, бедняков в столице было много. Я бы легко поверила, что работы сейчас на всех не хватает, особенно если ты не местный и по блату тебе устроиться не к кому. Вот только вид чиновницы говорил совсем о другом. Не понравилась я ей с первого взгляда, стоило только переступить порог ее кабинета в чахлом городском министерстве.

— Каким запросам? — съехидничала я. — Мне любая работа подойдет.

— А вы не… — начала она — и замолчала, поджав губы.

Чувство самосохранения у нее все же имелось, потому что посматривала она на кинжалы у меня на поясе. Впрочем, посыл я поняла и сама. Мне-то работа подойдет, а я работе — нет. Девчонок брали в горничные, в компаньонки, в секретарши. Хотели нежных, женственных и покладистых. Такая, глядишь, и нанимателю дополнительные услуги оказывать начнет, пока супруга оного спит и ничего не замечает.

На внешность я не жаловалась: личико симпатичное, волосы пышные, фигура хорошая. Увы, все это шло в комплекте с боевыми навыками, брюками вместо тошнотворных юбок и оружием. Такую не в служанки брать, а отправлять долги из конкурентов выбивать. Меня это забавляло: мужчины мне вслед всегда оборачивались, но рядом с собой предпочитали не держать.

А сейчас мне требовались деньги и жилье на первое время. В столицу я прибыла прошлым вечером и до сих пор не нашла ничего подходящего, хотя пару лет назад это не было проблемой.

— Подойдет и мужская работа, — сделала я последнюю попытку.

Дамочка жалобно взглянула на охранника у двери. Я повернулась, заинтригованно приподняв бровь. Выгонять будет? Но тощий молодой человек лишь качнул головой, верно оценив свои шансы против меня, хоть и был сантиметров на тридцать выше.

— Хорошо, — сдалась чиновница. — Приходите завтра. Я узнаю, не захочет ли кто взять тебя на тяжелую работу. Не могу же послать просто так! Клиенты решат, что я совсем выжила из ума!

Я хмыкнула. Столько слов, чтобы завуалировать очередной отказ.

— Завтра вернусь, — пообещала я, чем вовсе не воодушевила их обоих, и отправилась прочь.

Солнце стояло высоко, лучи проникали сквозь кроны деревьев, и те отбрасывали причудливые тени на тротуары. Бесконечно длинный день был в самом разгаре. Вокруг сновали люди в ярких летних одеждах. Веселые девицы в воздушных платьях с длинными юбками таскали в руках нелепые зонтики с рюшками. Равноправие существовало где-то на бумаге: от женщины до сих пор ожидали, что она будет знать свое место.

«Может, все же…» — подумала я, глядя вслед одной из них, и тут же вслух одернула себя:

— Нет!

У меня и так мало осталось. Если предам последнее — свои привычки и натуру, — тогда за что мне будет держаться?

В столицу я приехала, чтобы вернуть свою жизнь. Получить документы, чистое прошлое и награды, что причитались мне по последним законам. До сих пор я была лишь безымянной жертвой войны с демонами, год после которой прожила в забытой всеми деревеньке, где меня выхаживал местный староста.

Милый старичок так проникся своим занятием, что относился ко мне как к дочери. Сначала мне, сироте, трудно было привыкнуть к его навязчивости, но потом начало нравиться. Он звал меня дочкой — имени я ему не сказала. Как, впрочем, и никому. Теперь за свои заслуги я могла получить другое. И, что еще важнее, незапятнанную репутацию. Я не хотела ехать, но староста настоял. Говорил, что это поможет мне начать жизнь с чистого листа. И я поверила. Так начался мой путь — в поисках дома.

Столица встретила меня разочарованием. В Комитете ветеранов не стали и слушать: слишком много времени с моей предполагаемой гибели прошло, а выдавать документы, медали и награду кому попало здесь не намерены.

— За год вы могли старательно изучить списки погибших и выбрать, кем называться, — проворчал чиновник в военной форме. — Доказательства нужны.

— Да какие доказательства? — в сердцах воскликнула я. — Сирота же без прошлого!

Раньше не выдавала эмоций так легко, а теперь научилась от старосты. У него вечно все было написано на лице, к тому же он говорил, что надо становиться открытее к людям, и тогда они потянутся.

— За ножом они потянутся, — буркнула я в ответ мыслям, и чиновник гневно на меня посмотрел.

— Любые, — ответил он. — Были же у вас друзья?

— Не было, — вздохнула я.

А те, что были, тоже давно меня оплакали. Если захотели: не очень-то хорошо мы перед войной расстались.

— Ищите, — внезапно мягко и сочувственно посоветовал он. — Кто-то должен вас помнить.

«И обладать хоть чем-то, чтобы доказать свои слова», —закончила я за него, пусть и не вслух, а затем искренне улыбнулась ему:

— Спасибо. — Тоже от старосты научилась.

И вот теперь, пережив вторую неудачу за день, я не знала, куда пойти. Брела по улице, разыскивая место, где удастся дешево переночевать. Мимо проезжали редкие повозки, в воздухе витал запах свежей сдобы из пекарни, смешиваясь с ароматами цветов, растущих на небольших клумбах по обочинам. Вокруг одной из клумбочек со смехом бегали друг за другом дети. Где-то вдалеке играла музыка, а продавец фруктов зазывал прохожих заглянуть в его лавку.

Я не заметила, как начала улыбаться. Все же соскучилась по столице, хоть и отрицала это. Здесь я провела несколько лет.

Настроение улучшалось, препятствия вновь казались не такими серьезными — завтра все обязательно решится в мою пользу. Главное, я жива, а жизнь прекрасна.

Этой мыслью я и наслаждалась, пока не увидела на другой стороне дороги его…

Молодой мужчина выделялся среди остальных. Высокий, широкоплечий, он притягивал взгляды смеющихся торговок. Остановился, улыбаясь одной из них, и подхватил яблоко с прилавка. Денег не потребовали — видимо, он был здесь частым гостем.

Темные волосы были аккуратно уложены назад, лишь одна прядь выбивалась, падая на лоб, но не портила вид, а, скорее, добавляла нечто ребяческое и игривое. Внимательные желтые глаза довольно искрились. Дорогой костюм, идеально сидящий на атлетической фигуре, выглядел восхитительно. Впрочем, я уловила и легкую скованность в движениях: мужчина явно не привык к такой одежде, предпочитая более удобную и свободную. На руках перчатки, кожаные ботинки начищены до блеска. Вероятно, нарядиться он был вынужден ради чего-то важного.

Лицо озарила легкая и обворожительная улыбка, когда он заметил играющих детей и с одобрением кивнул им. Один из мальчишек весело помахал ему.

Мужчина почти поравнялся со мной, когда до меня дошло, что я откровенно рассматриваю его, стоя посреди тротуара, а прохожие, слишком вежливые, чтобы попросить отойти, вынуждены обходить меня по проезжей части.

Я интуитивно сделала шаг назад — и налетела спиной на человека, который как раз решил протиснуться между мной и высоким кованым забором.

— Простите, — растерянно бросила я, он же пробормотал что-то о молодежи.

Снова посмотрела на другую сторону дороги, боясь потерять того, кто привлек мое внимание. Мужчина вдруг повернулся, скользнул по мне заинтересованным взглядом и…

И ничего! Он продолжил кусать свое проклятое яблоко, довольно вышагивая по улице. У меня зубы скрипнули так, что мурашки от отвратительного звука побежали.

Рейнард Крайтон принадлежал к одному из древних драконьих родов, причем прославившемуся отнюдь не хорошими делами. Сильная магия и весьма далекое, но доказуемое родство с императорской семьей позволяло им даже это. Кого только не было в их семейке: банкиры, строившие свой бизнес на костях конкурентов, наркоторговцы, работорговцы. Каждое новое поколение становилось умнее, а дела свои проводило тише и чище. Формально судить их было не за что, но слава в народе осталась. Слава тех, кто играет чужими жизнями и ни во что их не ставит.

Рейнард был единственным наследником. И темной лошадкой. Редко появлялся на публике, образование получал в собственном поместье — пренебрег даже магической академией, несмотря на, по слухам, сильный дар. Богатый, избалованный. В общем, самый мерзкий тип из всех возможных.

Видимо, родители слишком боялись лишиться единственного отпрыска. Никто не удивлялся, что ему доставалось самое лучшее. Как не удивились у нас в Академии и тому, что его семейка пожелала взять на почетную службу профессионального телохранителя.

Последний раз я видела его полтора года назад. Мы стояли в одной комнате, рядом, а он ни разу не посмотрел на меня. Высокомерный, стоящий столбом, уставившись в одну точку перед собой, он будто держался из последних сил, показывая, насколько отвратительно ему это место и люди в нем. Да и после ни разу не пожелал меня видеть.

Ах да, Рейнард Крайтон — мой бывший хозяин, а я — его телохранитель. До сегодняшней встречи я была уверена, что он мертв.

Рей удалялся от меня по улице, а я продолжала смотреть ему в спину, пока мозг упорно отрицал две очевидные вещи: во-первых, в этом городе существовал тот, кто мог бы подтвердить мою личность, а мне не жалко было бы убить его после, чтобы не проболтался, и, во-вторых, он меня даже не помнил!

Грех не использовать такую возможность. Вернее, такого дракона. Задачка не из легких, но другого плана у меня не было, так что придется брать этот.

Вот бы еще смириться с тем, что придется пообщаться с этим гадом, не нарываясь. Вряд ли он согласится мне помогать, если я начну с попытки избавить мир от него. Но как же хотелось!

Я и не заметила, что сжимаю рукояти кинжалов. В момент узнавания пальцы сами потянулись к оружию. Прав был староста, говоря, что возвращение в столицу мне понравится. Месть здесь — всегда актуальное блюдо.

Впрочем, может, Рей мне и не понадобится и достаточно влезть в его сейф? Сомнительно, но в его доме могли остаться какие-то документы о моей — фу, гадость! — покупке. Телохранитель хуже прислуги, расходный материал.

Я вытерла ладони о штаны и поторопилась следом. Крайтон почти скрылся из виду, а потом и вовсе нырнул в одну из дверей. Как раз в ту, из которой я недавно вышла.

Приободрившись, я взбежала на крыльцо, поправляя в ухе крошечную серебряную серьгу-колечко. Она постоянно прокручивалась и упиралась застежкой в кожу, угрожая расстегнуться и потеряться. Безделушка, не дающая точно определить мою силу и стихию, а заодно меняющая цвет глаз. Магию почувствуют так или иначе, но без должного внимания примут меня за человека. Так устраиваться гораздо проще. Драконов мало, они и их дела всегда вызывают интерес. А мне и так не слишком-то радовались.

Еще из коридора я услышала голос дамочки, повторяющей знакомую фразу:

— Нет по вашим запросам ничего!

Я улыбнулась с нескрываемым удовольствием. Что ж, деньги и имя, похоже, не приносили тут никакой пользы. Есть в мире хоть какая-то справедливость!

Что же ты такое замышляешь, что не отправил сюда слуг? Снизошел до посещения сам. Я почувствовала, что поводов убить его у меня скоро прибавится.

Рей резко появился из дверей кабинета, и я, не успев отпрянуть, столкнулась с ним нос к носу. Он окинул меня недовольным взглядом гневно светящихся желтых глаз, но вместо того, чтобы рыкнуть и указать на мое место, посторонился, пропуская.

Я проскочила внутрь и остановилась, не решаясь повернуться и проверить, здесь ли он еще. Смотрит ли на меня? Впрочем, не важно. Уверена, узнай он меня, сказал бы хоть что-то. Кого интересуют простые встречные?

Дамочка уставилась на меня так, словно ее сегодня прокляли, причем минимум дважды, и вот теперь она вынуждена терпеть посетителей, которые слова нормально не понимают, а отделаться от них по-хорошему невозможно.

Я улыбнулась, почувствовав, что в кабинете мы остались одни. Даже тощего охранника не было — видимо, отправился перекусить. Аромат магии дракона почти растворился в воздухе. Дышать стало легче, будто он и правда отравлял меня одним своим присутствием.

Я подняла руки и звонко хлопнула ладонями по столу:

— Кого он хотел?

— Чего тебе непонятно, дурная? Сказала же: нет работы.

— Работы нет, работников нет, — пропела я. — Не сходится.

— Нечего там девке… — начала она. И осеклась, рассматривая меня. — А впрочем, иди. Может, тебе как раз и подойдет. Ни одна еще оттуда живой не возвращалась, как к демонам посылаю.

— Это не про меня, точно вернусь, — беззаботно отозвалась я.

Она покачала головой и с видимой неприязнью написала адрес на листке. Проследить за Реем до дома я могла бы и сама, а вот повод зайти внутрь мне требовался позарез.

— Если вернешься, найду тебе нормальную работу, — пообещала она, ничуть не смущаясь, что фактически призналась в помощи только «своим».

— Запомню, — пообещала я.

По указанному адресу оказалось совсем не то, что я ожидала найти. Немаленький, но порядком запущенный дом давно нуждался в ремонте и уж точно никак не соответствовал репутации семьи Крайтон.

Конечно, Крайтоны жили на другом конце страны и, вероятно, все свое состояние держали далеко от столичных мошенников, но, если уж Рею приспичило снять здесь жилье, я думала, что расположится он с максимальным комфортом. Стоит только вспомнить его дорогущий костюм. Который, кстати, намекал, что Рей не слишком-то пытается остаться незамеченным. Так что скрываться в видавшем виды особнячке на окраине точно не было резона.

Странно. Я пожалела, что не захватила с собой плащ. В нем смотрелась бы попроще, а сейчас казалось, что мои кожаные штаны — слишком большое богатство для этого места.

— Неужели эта дура специально дала мне неверный адрес, чтобы спровадить? — проворчала я.

— Что вы сказали? — раздался у меня за спиной женский голос.

Удивительно, но, хоть я и размякла, наслаждаясь жизнью в деревне, выдержки мне хватило, чтобы не подпрыгнуть от неожиданности.

Я шумно выдохнула от досады. А ведь раньше гордилась, что никто не мог подобраться ко мне! Разберусь с документами, обеспечу себе доход — и вернусь к тренировкам. Мне их не хватало. Староста запрещал. Он и сейчас запретил, перед самым отъездом, но ведь не отругает за то, чего не видит?

Рядом со мной остановилась женщина лет пятидесяти в коричневом шерстяном платье с пышной юбкой и белом чепчике, из-под которого выбивались непослушные, уже полуседые волосы. В руках она держала корзину с грязной одеждой.

Так и не дождавшись реакции, она прищурилась, оценивая мой вид, и спросила:

— Работать?

— Работать, — кивнула я.

Она поджала губы. А какого ответа еще ожидала?

— Одежду бы тебе подобрать.

— А что с моей не так? — наигранно удивилась я.

— Женственная нам девочка нужна, — вдруг вздохнула она. — Ласковая.

Я, не моргая, смотрела на нее, пытаясь увязать в голове одежду и женственность, а затем понять, на что она тут намекает?

Не поняла.

— Иди в дом, спроси сама. Я-то не решаю, — отмахнулась она. — Мне, вон, стирать еще.

— Оставьте, помогу, — ляпнула я, удивив саму себя. Хозяйка из меня, конечно, так себе, зато я сильная. Да и с водой могу помочь, как-никак стихия позволяет. Все это заклинаниями можно быстренько прополоскать.

Женщина махнула рукой в сторону дома, и я послушалась. Всю дорогу до крыльца раздумывала, что это на меня нашло. Нет, помочь-то мне не жалко. Но кому…

Внутри оказалось так же уныло и ветхо. Удивляли и пятна на полу и стенах, будто недавно кто-то избавился от части мебели и картин, которые не двигали последнюю сотню лет. Миновав пару комнат, переходящих одна в другую, я попала в обитаемую половину дома. Здесь было светлее и не в пример уютнее.

Ожидала, что кто-то встретит меня, проводит, представит, но в доме стояла тишина. Только за приоткрытой дальней дверью скрипел стул.

Я заглянула внутрь и тут же наткнулась взглядом на Рея, сидевшего за столом. Он поднял голову и с живым интересом осмотрел меня. Конечно, давно услышал шаги и ждал.

— Узнал… ли? — Я запнулась, вовремя вспомнив о должном обращении.

Впрочем, после того, как я успешно пропустила приветствие и не представилась, терять было нечего.

Сердце стучало так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Я боялась Рея и только сейчас это поняла. Боялась до умопомрачения, хотя он ничего не мог мне сделать. Я свободная. От него.

— Узнал, — отозвался он приятным глубоким голосом. — Мы встречались сегодня в городе.

Впервые я слышала его так близко. Впервые — больше двух слов. Полтора года назад он ограничился лишь нужными: «Присягу принимаю». Тогда его голос не звучал так чарующе, но точно так же пугающе.

Внутри смешивались противоречивые чувства. Он не узнал меня до сих пор, даже сейчас. Это же хорошо? Замечательно! Меньше подозрений. Я совершенно точно чувствовала, что не готова говорить с ним сейчас о прошлом. Возможно, и не буду готова. Лучше пообщаюсь с его сейфом.

С другой стороны, меня переполняло возмущение. Как он мог меня не узнать? Как можно быть таким гадом? Такой сволочью, что не потрудилась даже запомнить лицо той, что должна была при случае умереть за него? Телохранитель не стоит даже этого?

Мне срочно требовалось остыть, пока я не наделала глупостей.

— Слышали, как я искал человека? — поинтересовался он, видимо, устав ждать моей реакции.

— Да, — выдавила я.

Рей смотрел на меня с интересом, но без похоти или пренебрежения, как обычно глядят на прислугу. Он казался открытым, спокойно и вежливо улыбался. Встреть я его впервые, решила бы, что нашла идеал воспитанного аристократа — не утонченно-избалованного, а приятного во всех отношениях.

Я мысленно выругалась.

— Имя?

— Ника, — ляпнула я первое, что пришло в голову. И почему не придумала заранее?

Я совершала ошибку за ошибкой.

— Ник-ки, — повторил он на манер южных провинций. Там любили переиначивать имена. Могло ли это сделать тех, кто их носит, особенными? Сильно сомневаюсь.

— Что ж, Никки, вы знаете, в чем заключается работа?

— Не уточнила, — призналась я, чувствуя себя идиоткой, и тут же пояснила: — Мне подойдет любая, поэтому я решила сэкономить время и пообщаться сразу с нанимателем. Который, к слову, тоже спешил.

Он добродушно усмехнулся:

— Что ж, рационально. Мне нужна помощница, секретарь, если хотите, которая будет сопровождать меня на встречи со… скажем, клиентами. Милая, добрая, привлекательная. Вы умеете быть милой, Никки?

Мне не понравился выбор слов. Он не пояснял ничего.

— Какого рода встречи? — подозрительно уточнила я. — С кем это там нужно быть милой?

Рей весело рассмеялся:

— Ничего из того, о чем вы подумали. Могу вас заверить. Но я не хотел бы, чтобы мои дела получили широкую огласку. Сойдемся на том, что подробности вы узнаете во время работы? Обещаю достойную оплату.

Он явно забавлялся, любуясь недоверием на моем лице, которое я не собиралась скрывать, пока перебирала в памяти все, что знала о его семейке в принципе и о Рее в частности. Как бы открыто он ни улыбался, а звучало предложение плохо и отнюдь не легально. Ничего такого, но девушки отсюда не возвращаются? Никогда не поверю, что он платит им так много, что те больше никогда не ищут работу. И никаких угрызений совести не видно!

Интересно, простят ли мне его убийство, если я раскрою полиции делишки Крайтона? Вряд ли. Если хочу мести, подготовиться придется тщательно.

— Хорошо, — поспешила согласиться я, будто до моего скудного умишки только сейчас дошло уточнение о деньгах. Пусть считает, что ради них я согласна на все.

— Марта покажет вам комнату — просто скажите ей, что остаетесь. Она будет вам рада, — улыбнулся он, словно и впрямь новую служанку себе завел.

«Милая? Добрая? Привлекательная? — мысленно перечислила я. — То ли няня, то ли экзотическая наложница».

Едва я развернулась, чтобы уйти, он вдруг позвал:

— Никки, — чем снова вызвал у меня мимолетный страх. Надо срочно избавляться от этой странной реакции на него, здесь она меня погубит.

— Да?

— Спасибо, что не отказались.

Я вышла за дверь, еле передвигая ноги: будто обеими попала в невидимый капкан, мешающий как бежать, так и толком защищаться.