Эхо Пустых Снов: Слившийся с Эхосферой

Кирилл. Позывной «Компас».

Мой отец — деспот.

Я понял это не сразу. В детстве он был для меня героем, легендой, человеком, чьё имя произносили с благоговением. Но стоило артефакту показать, что во мне есть сила Защитника, — и всё изменилось.

С того дня я перестал быть сыном. Перестал быть ребёнком с мечтами и желаниями. Я превратился в инструмент. В заготовку силы, которая способна противостоять любым Пожирателям Кошмаров.

Начнём с того, что в каком-то смысле я был необычным ребёнком. Родиться у двух Защитников и самому унаследовать этот дар — редкость. Чаще сила передаётся через поколение. Например, никто из моих дедушек и бабушек не был Защитником. Но я точно знаю: прабабушка и прадедушка со стороны матери ими были.

Вдобавок, когда мне исполнилось тринадцать, тест на определение моего ментального уровня показал, что я способен самостоятельно выходить на четвёртый уровень Эхосферы. Учитывая, что в большинстве своём Защитники самостоятельно попадают только на третий уровень, это уже выделяло меня среди остальных. После теста я посмотрел на отца. Он не улыбался. Он удовлетворенно кивнул. Так кивает инженер, убедившийся, что созданный им механизм соответствует всем заявленным характеристикам. Механизм оказался качественным. Можно начинать отладку.

И отладка началась.

Продвинутые симуляторы, изнуряющие программы, бесконечные стресс-тесты — всё это выжигало мой разум, держало меня на той тонкой, вибрирующей грани, за которой следует либо прорыв, либо безумие. День за днём я, как в прорубь, нырял в Эхосферу. Проводники заставляли делать это с каждым разом всё глубже, всё дальше, растягивая мои возможности до самого предела.

Как итог, я продвинулся с четвертого уровня на шестой. Но кто бы знал, скольких бессонных ночей, скольких приступов тошноты, носовых кровотечений и скольких обмороков мне это стоило. Мама знала про мои тренировки, но я научился стирать с лица следы боли, прятать за маской напускного спокойствия дрожь в руках. Я старался скрывать от неё все последствия, чтобы не показаться слабаком. Всё-таки, я не девочка, и в мамину юбку никогда не плакался и плакаться не собираюсь.

Мама… Единственный человек, рядом с которым скала его деспотизма даёт трещину. Только с ней он мягок и ласков. Я вижу, как тает лёд в его глазах, когда он смотрит на неё, как его голос, обычно резкий, как удар кнута, становится тихим, почти благоговейным. Глядя на то, с какой нежностью он на неё смотрит, я верю, что в нём ещё осталась хоть какая-то человечность.

Отец называет маму своим Якорем. И она действительно — его Якорь. Когда-то, еще в юности, ментальные способности отца в результате битвы с одним злодеем резко скакнули с третьего уровня Эхосферы на шестой. Предыдущий командир нашего Штаба, Ястреб, велел отцу выбрать кого-то или что-то своим Якорем, чтобы тот не свихнулся от внезапно возросшей дикой, необузданной силы. Отец без колебаний выбрал маму.

С тех пор он самостоятельно развил свои способности до восьмого уровня, и мама до сих пор ведёт его в бушующих водах Эхосферы, вытаскивая его оттуда, когда ему требуется глубокое погружение. Да и у самой мамы из-за этой роли ментальные способности развились с третьего до пятого уровня.

Предполагаю, что если мы всей семьёй объединим силы, мы спокойно пройдём на десятый уровень Эхосферы. Но в то бесконечное, холодное пространство, где обитают только Корень Кошмаров и Корень Силы Защитников, без острой необходимости лучше не соваться. Мама с отцом там были, когда Корень Кошмаров чуть не поглотил своего светлого собрата, и это чуть не стоило им полного стирания из реальности. Надеюсь, никому из нас не придётся там больше побывать.

Пока я прокручивал в голове очередной всплеск отцовской деспотичности, сёрф мягко донёс меня от Штаба до дома. Уже год, как я жил отдельно. Снял скромную полуторку, платил за неё сам. Денег, заработанных на службе, если не шиковать, хватало на еду, жильё и кое-какие мелочи. Я не жаловался. Думал о будущем: вот окончу университет, стану дипломированным психологом, наберу первых клиентов — тогда, может, позволю себе машину и пару модных гаджетов. А если к тому времени появится постоянная девушка, то и её смогу порадовать.

Сбросив комбинезон, я убрал оружие в сейф и направился в душ. Горячая вода стекала по коже, смывая пыль, но не смывая мои размышления на тему деспотичности отца. Я снова и снова возвращался к сегодняшнему совещанию. Отец не упустил случая выставить меня перед другими Защитниками мальчишкой, слабым звеном.

Уже три года, как мой отец был командиром Штаба. Ястреб, покойный командир, давно приметил его на эту должность, он всегда говорил, что отец рождён для руководства. Сначала, достигнув тридцати пяти лет и покинув пост боевого Защитника, отец семь лет проработал в Академии Кошмаров, преподавая тактику. Он видел поле битвы с Пожирателями, как шахматную доску. Он умел просчитывать на несколько шагов вперёд, и это делало его сначала незаменимым бойцом, а потом и незаменимым наставником.

Но мир менялся. Пожиратели редели, словно вымирающий вид. Ночные вылеты становились всё реже, опасность — всё призрачнее. Ястреб пытался перестроить систему под новую реальность, но не успел — сердце остановилось прямо в рабочем кресле. Целителя вызвали мгновенно, но, увы, спасти не удалось.

Когда кресло Командира занял мой отец, Штаб изменился в одночасье. «Новая метла метёт по-новому» — говорили старшие Защитники, качая головами. Старые протоколы ушли в архив, на их место пришли новые, прогрессивные, дерзкие. И что удивительно — другие Штабы по всей стране один за другим подхватили эту волну. Отец всегда умел заражать идеями.

Вот только эти идеи были странными.

Мы больше не сражались с Пожирателями. Их истребление стало побочной задачей. Главной же целью объявили… людей. Их страх, их панические атаки.

Да-да, всё правильно. Мы, Защитники, рождённые воевать с порождениями Эхосферы, теперь отправлялись на задания средь бела дня, чтобы усмирять толпы, заражённые паникой или истерикой.

Ночные вылеты сменились дневными. Жизнь многих Защитников треснула по швам: кто-то бросил учёбу, кто-то потерял работу, а кто-то — семью. Баланс между долгом и личной жизнью рушился, как карточный домик. Мы стали не воинами ночи, а ментальными санитарами, которые днём успокаивали чужие расшатанные нервы. И маски мы продолжали носить уже не как защиту, а, скорее, как дань старым традициям.

Сегодня вечером на совещании разбиралась тактика тотального успокоения из нового протокола. Эта тактика, разработанная отцом, была воплощением его характера: эффективная, быстрая и абсолютно безжалостная. Она была основана на полном подавлении. И применять её могли либо Защитники-одиночки пятого уровня Эхосферы и выше, как я, либо группа из трёх-четырёх Защитников третьего уровня.

Как она применялась: Защитник прибывает в зону аномальной вспышки эмоций, например, необоснованной вспышки гнева в офисе. Затем он немедленно создаёт ментальное поле, которое накрывает всю зону. Это поле действует как эмоциональный «глушитель». Оно не разбирается в причинах, оно просто подавляет все сильные эмоции в своём радиусе: и гнев, и страх, и даже мимолётную радость, если она там есть. Люди внутри купола мгновенно «остывают». Их ярость сменяется вязкой, серой апатией и замешательством. Они могут просто остановиться посреди комнаты, глядя в пустоту, с полуоткрытым ртом, забыв, что хотели сказать или сделать. Вспышка прекращается за считанные секунды. Защитник удерживает поле несколько минут, чтобы стабилизировать зону, а затем улетает. Миссия выполнена.

Как будущий психолог, я видел в этой тактике не просто недостатки. Я видел в ней чудовищную и изощрённую жестокость. Это не было лечением. Это было выжиганием. Да, пожар потушен, но подавленные и невыраженные эмоции никуда не деваются. Они, как яд, уходят вглубь, отравляя душу, чтобы позже прорваться с новой, ещё более разрушительной силой. Это ментальное насилие, оставляющее после себя невидимые, но глубокие шрамы.

Поэтому я решил предложить отцу несколько вариантов, как можно по-другому разруливать подобные ситуации. Я поднялся, и все взгляды в кабинете обратились в мою сторону. Я чувствовал, как ледяной взгляд отца впивается в меня, требуя объяснений.

— Я предлагаю действовать точечно, — начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и уверенно. — Находить «нулевого пациента» — человека, с которого началась вспышка, эпицентр эмоционального взрыва. И ментально работать только с ним, гармонизируя избыточную энергию именно у этого человека. Успокоив эпицентр, можно будет остановить цепную реакцию, не «выжигая» всех вокруг.

Я сделал паузу, но отец молчал, давая мне высказаться до конца.

— Также я предлагаю создавать небольшие, но очень прочные «островки спокойствия» вокруг групп людей, которые ещё сохраняют самообладание, и помогать им эвакуироваться. Это позволит минимизировать хаос, не прибегая к тотальному подавлению. Это более тонкая работа. Она требует большего мастерства, но она сохранит психическое здоровье людей, а не превратит их в безвольных и апатичных кукол.

Я говорил это с надеждой. С наивной, почти мальчишеской верой, что мой отец, мой командир, услышит не просто сына, а Защитника, найдёт в моих словах здравый смысл. Но он медленно встал, и те, кто начал шептаться после моих слов, притихли. Он окинул меня ледяным взглядом своих серо-голубых глаз.

— Гармонизируя избыточную энергию, говоришь? — его голос был спокоен, но в этом спокойствии таилась угроза. — Пока ты будешь искать своего «нулевого пациента», пострадают десятки. «Островки безопасности»? Это полумеры! Мой метод — это хирургический скальпель, который удаляет опухоль за секунду. Твои методы — это прикладывание подорожника. Это путь к хаосу.

После этих слов он вывел на экран мою недавнюю тренировку. Когда я понял, какая именно это тренировка, мне захотелось провалиться под землю прямо сейчас и при всех.

На голографическом экране появилась симуляция школьного коридора во время перемены, повсюду бегали дети, их смех и крики наполняли воздух. Внезапно в центре коридора возник источник паники — один из учителей, который начал беспричинно кричать от ужаса. Паника, как эмоциональная чума, мгновенно распространилась на детей. Они начали с криками метаться по коридору, создавая давку. Моя задача была нейтрализовать угрозу с «минимальными потерями».

Именно тогда я решил опробовать свои методы. Вместо того чтобы сразу накрыть всех Куполом Тишины, я начал в толпе искать учителя. Я его нашёл и попытался гармонизировать его состояние своим оружием — одной из двух глеф. Тёмной, что впитывает негативные эмоции. Это сработало, крики учителя стали тише. Но пока я был сосредоточен на «нулевом пациенте», паника среди детей нарастала. Они больше не реагировали на учителя, они реагировали на страх друг друга. Началась давка.

Видя это, я сменил тактику. Я бросился к группе детей, зажатых в углу, и создал вокруг них «островок спокойствия». Спас эту группу, но пока я это делал, в другом конце коридора несколько детских фигурок упали в давке и погасли. Погибли. Компьютер вывел результат: «Угроза нейтрализована. Потери среди гражданских: 3 человека. Время выполнения: 1 минута 47 секунд. Оценка: Неудовлетворительно».

Отец поднял брови, и в выразительном взгляде было больше презрения, чем в любом его слове.

— Ты сам понял свою ошибку?

Я развёл руками, чувствуя, как горит лицо.

— Да, мои методы ещё «сырые». Но их же можно доработать, отработать на практике и только потом ввести.

Но отец был непреклонен. С каменным лицом он заявил, обращаясь уже ко всем:

— Смотрите все. Вот цена методов Компаса. Мой метод спас бы всех. Его метод убил троих. Какие ещё могут быть вопросы? Эффективность — вот единственная вещь, которая имеет значение. А сочувствие — это сейчас роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Присутствующие молчали. Никто не смотрел в мою сторону. Я чувствовал себя не просто проигравшим. Я чувствовал себя оплёванным.

Горячая вода всё-таки немного помогла. Она смыла с кожи липкий налёт унижения, и горечь, оставленная в душе совещанием, постепенно покинула меня. Но на её месте, на выжженной земле моей гордости, начал прорастать твёрдый, упрямый росток. Мысль, что надо что-то предпринимать, что-то делать со всей сложившейся ситуацией. Но с чего начать и кто бы мог меня в этом поддержать, я пока не имел ни малейшего представления.
Друзья, добро пожаловать в мою третью и заключительную книгу цикла ! Как я уже написала в аннотации, даже если вы не читали первые две книги, то эта книга может читаться отдельно.
Также в аннотации я упомянула (здесь повторю для тех, кто аннотацию не читал), что маркировка 18+ обусловлена упоминанием алкоголя (конкретно герои будут пить шампанское в одной из глав) в тексте. По нынешним законам да, упоминание шампанского теперь тоже относится к 18+.
И теперь по первой главе. Расскажите в комментариях, как вам начало и мелькнула ли у вас идея (у тех, кто читал предыдущие две книги), кто теперь у нас командир и примерно через сколько лет после событий во второй книге происходят нынешние события?
График выхода новых глав остаётся неизменным: ВТ-ЧТ-СБ, так что до встречи в субботу, друзья!