Экономка замка Дракенгольм

Почему так холодно? Я открыла глаза – всё ощущалось каким-то нереальным.

– Они что, меня уже отвезли в морг? – пробормотала я, но пахло благовониями, скорее можно было подумать, что я в каком-то храме.

Темнота не была полной, поэтому я разглядела высокие потолки с лепниной. Всегда ненавидела такой стиль. Что за маразм – в XXI веке потолки с лепниной?

Пошевелила пальцами на ногах, на руках. Ощущения были такие, как будто я долго не двигалась, и сейчас мне нужно было восстановить кровообращение. Но встала я достаточно легко.

Я была обнажена и стояла посреди какого-то странного рисунка. В голову пришло слово «пентаграмма».

«Кто ж не знает основы чёрной магии?» – с мрачной усмешкой подумала я.

«Меня что, похитили и снимают на скрытую камеру?» – огляделась я.

Похоже, я находилась в спальне, мне удалось разглядеть кровать, зеркало.

Когда я подошла к зеркалу, то поняла, что это не меня похитили, а я кого-то похитила. Потому что в зеркале отображалась не я.

Дожила!

Зажмурила глаза, сделала, как меня учили: вдох, далее выдох, разделённый на три части. Прислушалась к себе. Сердцебиение было спокойным и ровным, на моё рваное сердцебиение, которое преследовало меня последние три дня, совсем не было похоже.

Я снова открыла глаза и посмотрела в зеркало. Ничего не поменялось. Там стояла тоненькая, с копной тёмных вьющихся волос, совсем молодая девушка. И уж совершенно точно не я.

Потому что я, Кузьмина Мария Николаевна, сегодня должна была умереть в возрасте пятидесяти одного года от остановки сердца.

***

В другом мире мне было пятьдесят один, и я была супругой крупного олигарха. Не просто богатого человека, а очень богатого. Мы были вместе тридцать лет, вырастили двоих детей. А десять лет назад он приобрёл телевизионный модный канал и стал пропадать в своей «медвежьей берлоге», как он называл свой загородный клуб, со своими друзьями-партнёрами. Я терпела, хотя уже тогда понимала, что нашему браку, видимо, приходит конец.

А сегодня ко мне в галерею пришла девица, одна из тех, кто работает на его модном канале, и сообщила, что она беременна, и было бы неплохо...
— Если бы вы, Мария Николаевна, освободили супруга вашего для нового брака, — произнесла она.

Я слегка растерялась и почему-то сразу представила себе сочувствующие лица бывших друзей. А в том, что, как только я перестану быть женой Кузьмина, все они станут бывшими, не было сомнений. Кто будет приглашать в гости бывшую жену, если Кузьмин будет везде ходить с новой?

Девицу я выставила, чтобы при ней не проявить слабость. Даже не ожидала, что так больно будет.

Такое смешное стало у неё лицо, когда я её вытолкала за дверь и дверь в кабинет заперла.

Потом села за красивый антикварный стол, и мне отчего-то стало невыносимо жаль, что в моём прекрасном, похожем на ледяной дворец, доме будет жить другая женщина. И от неё будет зависеть, чем будет пахнуть в доме и какое меню будет на неделю.

Боже, о чём я думаю! Меня муж выкидывает из своей жизни, а я сетую, что теперь не я буду утверждать меню.

Но сразу вспомнилось, что теперь, наверное, с его спиной и ногами будет работать профессиональный мануальщик. Хотя я тоже закончила курсы и за пятнадцать лет после того, как у него случилась травма, натренировалась так, что вполне могла бы этим деньги зарабатывать.

Проблемы со здоровьем у меня начались несколько лет назад, но я никогда не жаловалась. И не рассказывала близким, что мне поставили жёсткий, почти смертельный диагноз. Врач сказал:
— Вам теперь эти таблетки пить всё время. Прекратите, и всё, сердечко остановится.

И сегодня впервые за последние семь лет я не выпила таблетку.

Не выпила я её и на следующий день. Но сердце моё продолжало биться.

А на третий день Миша всё-таки пришёл. Я по его лицу сразу поняла, что он скажет. Жёсткий с партнёрами по бизнесу, любитель экстремального спорта, он всегда был мягким с семьёй.

— Маша, — начал он, и я почувствовала, как сердце начинает сбиваться с ритма, — Алла мне сказала, что вы встречались. Конечно, не надо было тебе с ней говорить, всё же она беременна, и ей вредно нервничать.

А мне стало весело. Значит, эта его будущая новая жена, ещё и врунья.

— Миша, а ты знаешь, где мы встречались? — спросила я.
— Алла сказала, что ты приходила на канал.
— Мы встретились в галерее, Миша. А на канал твой, ты знаешь, я не хожу.

Михаил вздрогнул, но ничего не сказал.

— В общем, Маша, нам с тобой надо развестись, — наконец-то выговорил он.

Сердце у меня на долю секунды остановилось, и я уже испугалась, что умру прямо сейчас. Но нет, оно снова застучало.

— Хорошо, Миша, делай как знаешь, — сказала я.

Михаил удивлённо на меня посмотрел.

— Что-то ещё? — спросила я.

— Ты что, совсем не расстроилась? Тебе придётся уехать из дома. Возможно, даже сменить круг общения... — продолжал «забивать гвозди» в моё бедное сердце супруг.

— Я согласна, Миша. Прости, мне надо бежать, у меня встреча, — нашла в себе силы выговорить я.

— Хорошо, — на лице у моего мужа всё ещё сохранялось изумлённое выражение. — Я завтра пришлю адвоката.

Я улыбнулась. Мне ещё надо было позвонить сыну и дочери.

Что с сыном, что с дочерью состоялся пустой, неприятный разговор.

— А что ты хотела, мам? — сказала мне дочь. — У вас же с отцом всего год разницы, а мужчины так быстро не стареют, так что всё О'кей.

— Мам, прости, но об этом все давно знали. Отец мне ещё полгода назад сказал, — добил меня сын.

Вот так вот тридцать лет жизни уместились в пару часов.

Но я всё равно не стала пить таблетку, надеясь, что сегодняшняя боль наконец-то станет последней…

Юная графиня Адария фон Равенгард.

А вот так себя обнаружила попаданка, когда пришла в себя в другом мире

Темнота и тишина начали раздражать, и я прошлась по комнате. Пол был холодный, но, чтобы найти хотя бы что-то, во что можно было завернуться, нужно было это увидеть. В отчаянии я произнесла:

– Ну, и где здесь свет?

И сразу после этого стены комнаты озарились мягким, тёплым, желтоватым светом.

– Умный дом? – прошептала я.

При свете всё стало казаться ещё страшнее, кривовато начерченная пентаграмма на полу, незнакомая комната, похожая на спальню, оформленную в историческом стиле. Зато на стуле я увидела что-то похожее на длинный халат. Надела, не стала морщиться оттого, что надеваю чужое, зато стало теплее.

Я осторожно подошла к окну, чтобы посмотреть наружу. Света за окном не было. Создавалось впечатление, что дом находится загородом, в лесу. Но решёток на окнах не было, как и ручек, за которые их можно было открыть.

Вдруг моё внимание привлекли блики, исходящие со стола перед зеркалом. Я обернулась и увидела, что на столе перед зеркалом лежит лист бумаги, прижатый небольшим светящимся кристаллом.

«Странно, что я его не заметила в темноте,» – подумала я.

Я взяла этот лист бумаги в надежде, что смогу прочитать. Буквы были незнакомые, но неожиданно я поняла, что они складываются в слова:

«Я не знаю, кто вы. Но если вы читаете это письмо, значит, у меня всё получилось, и теперь вы на моём месте.
Я ушла туда, откуда не возвращаются, и где меня не сможет найти тот, от кого я бежала.
Простите, если я нарушила ваши планы. Но, насколько я знаю, этот ритуал никогда не приводит того, кто не готов к переходу. Поэтому, скорее всего, ваш путь в том месте, где вы были, уже завершился…»

Дальше из письма я узнала, что я … попала в тело юной графини Адарии фон Равенгард.

***

Адария писала, что готова поделиться со мной памятью, чтобы облегчить адаптацию и рассказать то, что не напишешь. Для этого я должна была взять светящийся кристалл и приложить его к виску.

Девушка написала, что будет больно, чтобы я потерпела. Терять мне было уже нечего, поэтому я не стала думать о последствиях, взяла кристалл и приложила к виску.

Боль была слабая, как будто маленькие разряды тока по коже. Но вот метод передачи памяти, особенно болезненных моментов, был крайне неприятен.

Теперь я знала, что несколько лет назад, когда Адарии ещё не было и восемнадцати, на балу её увидел брат короля, герцог де Моэрт. И он стал ею одержим.

И всё бы ничего, и выйти замуж за герцога было престижно, тем, более, что герцог был проявленный дракон, на этом моменте мой мозг отказывался верить, и, если бы это было написано на бумаге, то вряд ли бы я поверила, но то что стало теперь частью моей памяти, не оставляло мне шанса сомневаться в том, что в этом мире есть драконы и за них даже можно выйти замуж.

Но герцог был женат и связан брачным обрядом.
А в данном королевстве разводы не предполагались.

Но де Моэрту очень хотелось заполучить Адарию и он сделал позорное предложение её семье взять её в наложницы, а в наложницы обычно шли простолюдинки, и для древнего рода такое предложение было неприемлемым.

Граф Равенгард, у которого было достаточно средств и влияния, чтобы выдать дочь замуж за достойную партию, в резкой форме отказал герцогу.

Совершеннолетие в этом мире наступало в двадцать лет. И неделю назад Адарии как раз исполнилось двадцать, а на следующий день в их дом ворвались королевские стражники. Отца арестовали, обвинив в заговоре против короля. Верные графу Равенгарду люди тоже были арестованы, как соучастники.

Адария вместе с матерью остались в доме почти одни. А вчера к ней пришёл герцог де Моэрт.

Я как будто вживую видела его глаза с вертикальным зрачком, когда он схватил Адарию, или меня, в воспоминаниях я чувствовала всё то, что чувствовала Адария, и разорвав корсаж скромного платья заставил девушку терпеть пока он мял её грудь водил носом по обнажённой коже.

Нет, он не успел ничего ей сделать, в запертую дверь стала стучать мать девушки, и герцог отступил.

Но он пообещал, что придёт завтра.

И я снова была Адарией и чувствовала липкое внимание герцога де Моэрта. Это меня он ущипнул за грудь и произнёс:

– Жди меня завтра. Я приду, возьму своё. И надень красное. Я люблю красное.

И тем самым «подписал» девушке смертный приговор. Ведь именно тогда Адария решилась на этот ритуал призыва.

А теперь и мне стало понятно, почему бедная девочка решилась на этот страшный шаг.

В конце письма было сказано, что ритуал замещения души запрещённый, поэтому пентаграмму надо стереть, а о ритуале молчать.

А вот и тот из-за которого Адария фон Равенгард решиась на ритуал

Красив, одержим и опасен, дракон герцог де Маэрт

***

Дорогие друзья! Рада приветствовать вас в своей новой истории!

В этот раз я участвую в авторском литмобе и буду писать на тему

Служанка для дракона

Надеюсь, что и эта история вам понравится!

Подписывайтесь на меня, чтобы не пропустить обновления в моих историях.

С матерью Адарии я встретилась утром.
У леди было бледное и заплаканное лицо. Было видно, что леди Милена очень сильно переживала то, что никак не может помочь дочери.

– Я не спала всю ночь, – сказала она. – И я думаю, что тебе надо бежать. На Северной границе живут наши дальние родственники. Я их сама никогда не видела, но я нашла письмо твоей бабушки, матери твоего отца. Когда-то она им помогла, и здесь указан их адрес.

И мать Адарии передала мне конверт, на котором был указан ничего не означавший для меня адрес. Единственное, за что я зацепилась, это за красивое название: Северный Предел.

Но, к сожалению, нам не удалось незамеченными выйти из дома.

Как только мы свернули на оживлённую улицу, чтобы нанять извозчика, потому что станция дилижансов располагалась на окраине города, к нам сразу подошли стражники в форме тайной службы и перегородили дорогу.

— Леди, вернитесь в дом, — сказал высокий, симпатичный капитан.

Я попыталась противостоять:
— Нам нужно по делу, мы скоро вернёмся, — сказала я.

— Тогда покажите ваш саквояж.

— На каком основании? — спросила я. — Я что, арестована?

— Пока нет, — сказал капитан. — Но вы дочь изменника, и вам надлежит оставаться в доме.

— А если я не послушаюсь? — спросила я.

— Леди, у нас инструкция вплоть до применения физического задержания.
Леди Милена вспыхнула:
— Неужели вы посмеете…
— У меня приказ, — перебил её возмущённый возглас капитан.

Делать было нечего, нам с матушкой Адарией пришлось вернуться. В доме она сказала:
— Ты такая смелая! Как ты с ним разговаривала… Я даже тебя не узнала.
А я подумала, что теперь только смелость мне, наверное, и поможет.

Если не удастся выбраться из дома, то вечером придёт герцог де Моэрт. И я стала думать, что же делать. Судя по всему, его заводила безответность юной Адарии, то, что она боялась ему и слова сказать, и даже предпочла лишиться жизни, чтобы больше с ним не сталкиваться. Ну что ж, подумала я, значит, придётся герцогу столкнуться с Марией Николаевной.

Что вы там говорите — он дракон? Ну, мы не таких драконов обламывали.

Я пошла в библиотеку, просидела там пару часов, но нашла то, что нужно. Потом залезла в гардероб Адарии. Значит, он любит красное? Ну что ж, будет ему красное.

В гардеробе Адарии красного я не нашла, видно, девушки её возраста такое не носили. Зато нашла чёрное. Подумала: ну, значит, будет чёрное.

На кухне попросила приготовить ужин. Леди Милена с выражением священного ужаса наблюдала за моими приготовлениями.
— Адария… Ты что задумала?
— Матушка, — сказала я (именно так Адария называла свою мать), — не волнуйтесь. Я попробую договориться с герцогом де Моэртом.
— Он опозорит тебя, — со слезами в глазах сказала леди Милена.
Я улыбнулась:
— Матушка, на всякий случай, будьте недалеко. Может быть, вам удастся и сегодня его остановить. Но пока я вас не позову — не вмешивайтесь.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказала леди Милена.
Я вздохнула и подумала, что тоже на это надеюсь.

Уже стемнело, когда испуганная служанка, которую прислала ко мне леди Милена, доложила, что герцог де Моэрт спешивается во дворе.

«Ну что ж, представление начинается,» — подумала я и натянула на руки красные перчатки, найденные в гардеробе леди Милены.

Стол был накрыт в небольшой гостиной, достаточно удалённой от покоев. Мне особенно понравилось, что в ней не было диванов. Хотя озабоченному герцогу они, возможно, и не будут нужны, но вдруг это сможет меня спасти.

Дверь распахнулась без стука. Герцог сделал шаг и застыл в изумлении, увидев меня, спокойно сидящую за столом, накрытым на двоих. В комнате ярко горел свет. В руках у меня был бокал, я намеренно держала его так, чтобы было видно, что я в красных перчатках. Вкупе с чёрным платьем смотрелось вполне готично.

— Леди Адария?.. — от неожиданности герцог даже переспросил, будто не узнал.
— Присаживайтесь, герцог. Отужинаем и поговорим, — сказала я спокойно.

Герцог ещё раз огляделся. Видимо, он ожидал истерик, криков и слёз, но не того, что увидел.
— И о чём же мы поговорим? — спросил он, возвращая на лицо привычное превосходство.
— О нас с вами, — ответила я. — Или вы пришли не за тем, чтобы обсудить наше с вами будущее?

Надо было видеть лицо герцога.
В воспоминаниях Адарии его лицо выражало беспощадную высокомерность, а сейчас на нём явственно читалось недоумение.

— Что бы вы ни придумали, это не спасёт вас от той участи, о которой я говорил вам вчера, — попытался надавить на меня герцог.

Он сел, налил себе вина и посмотрел на меня свысока.

Да, я сразу ему не ответила, возможно, именно поэтому ему показалось, что испуганная девочка снова вернулась. Но у меня был план.

— А что вы на самом деле хотите, господин герцог? — спросила я. — Растоптать меня и довести до смерти? Или… получить меня?

Герцог замолчал.

Я сделала глоток и поставила бокал на стол, продолжая держать его рукой в красной перчатке. Герцог невольно перевёл взгляд на мою руку, а я медленно выговорила:

— Я готова стать вашей, но не наложницей, а … женой.

— Но я женат, — изумлённо сказал герцог.

— Это досадно, — спокойно ответила я.

Герцог вздрогнул, а я добавила, рассчитывая на то, что это будут неожиданное предложение:

— Но я готова стать вашей второй женой.

И ещё раз пожалела, что у меня нет телефона, чтобы запечатлеть выражение лица «страшного дракона», по-моему, у него даже чешуйки на лбу проявились, что показывало крайнюю степень эмоционального напряжения.

«Мамочки»

В библиотеке я нашла свод законов королевства. Тщательно проштудировав его, обнаружила один древний закон, который до сих пор действовал, но про который все забыли. Дракон может взять себе вторую жену, если первая либо не принесла ему детей, либо больше не может их иметь. Насколько я знала, у герцога детей не было. Не знаю, что и почему, но это натолкнуло меня на мысль.

— Что за бред? — сказал герцог.

— Почему же бред? — возразила я. — Это закон нашего королевства. Был принят в 888 году до эры Красного Дракона и до сих пор не отменён.

Герцог задумался и вскоре произнёс:

— Что-то такое и правда было… Но я был уверен, что закон отменили.

А я вспомнила, что прочитала, что этот закон был принят во времена правления Филиппа Одноглазого. Его супруга так и не смогла дать ему наследника, и он был вынужден взять вторую жену. Более того, сама супруга ему предложила, чтобы династия не прервалась. Хотя потом она всё равно сменилась, но это уже другая история.

Я подумала, что не зря сегодня целый день провела в библиотеке, вместо того чтобы расстраиваться из-за неудачного побега.

Герцог резко встал. Я уже подумала, что моя хитрость не сработала, и он вот-вот набросится на меня и снова начнёт рвать платье. Я даже приготовилась отбиваться, в кармане у меня был острый перец, чтобы сыпануть ему в глаза с вертикальными зрачками, и небольшой кинжал.

— А вы умны, Адария, — сказал герцог. — Я проверю эту возможность. Но не думайте, что вам удастся сбежать, завтра вы всё узнаете.

Он вышел из гостиной, резко хлопнув дверью.

Сразу вслед за этим вбежала матушка Адарии. Окинув меня тревожным взглядом, спросила:

— Он ничего тебе не сделал?

— Нет, матушка, всё нормально, — ответила я.

Она села, схватила бокал, из которого герцог так и не выпил, и резко опрокинула его в себя.

— Адария, расскажи мне, что ты задумала. Я же видела, что ты весь день сидела в библиотеке.

Я вздохнула и рассказала ей, что нашла старые законы и потребовала от герцога соблюдения приличий. Если он не хочет отступиться от меня, то я готова стать ему второй женой.

Лицо леди Милены исказилось от ужаса.

— О нет, — прошептала она. — Адария, ты просто не знаешь герцогиню. Герцог ужасен, но герцогиня… тоже жестока. Она убьёт тебя.

— Не убьёт, мама, — сказала я. — Если всё получится, у меня появится шанс сбежать и оставить герцога ни с чем. Я не собираюсь выходить за него замуж. Мне нужно, чтобы он ослабил контроль.

— Но герцогиня де Моэрт не допустит появления второй жены.

— И это хорошо, — сказала я. — Возможно, она и поможет мне совершить побег.

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — снова повторила леди Милена.
И я снова подумала про себя: «И я»

А уже на следующий день вместо герцога приехал адвокат. Он привёз документ, в котором говорилось, что мы договорились заключить брак, по сути, это был некий брачный предварительный договор.

Я стала внимательно его изучать. Поскольку местные законы я знала не очень хорошо (вернее, это Адария их знала не очень хорошо), то всё время переспрашивала адвоката. Видимо, тому нравилось, что я действительно вдумчиво читала и задавала вопросы, и он решил мне помочь. В конце он сказал:

— Леди, это очень древний закон. Но главным в законности, даже второго брака, остаётся его освящение в храме. Подписание этого договора, лишь объявление намерения герцога взять вас второй женой, но не гарантия. Поэтому, чтобы вам ни говорили, вам обязательно нужно будет пойти с герцогом в храм. И если боги одобрят ваш брак, тогда он станет действительным.

А я подумала: «Надо же! Какая хитрая сволочь этот герцог. Хотел на хромой козе в рай въехать».

Я поблагодарила адвоката за подсказку и подписала предварительный договор. После этого спросила:

— А как быстро супруга герцога узнает о том, что подписан такой договор?

— Если герцог собирается исполнять договор, — ответил адвокат, — то он должен уже сегодня сообщить об этом супруге.

— А скажите, господин адвокат, — продолжила я, — а я сама могу сообщить об этом супруге герцога? Это не будет считаться чем-то неприличным?

— Поскольку договор подписан с двух сторон, — сказал адвокат, подпись герцога на нём уже стояла, — вы можете об этом сообщить, — ответил он мне с понимающей улыбкой.

И я пошла собираться. Мне нужно было нанести визит в дом герцога.

Сначала подошла к капитану охраны, который не выпускал нас с леди Миленой из дома, и, показав брачный договор, сообщила, что мне нужно поехать в особняк герцога де Моэрта. Если капитан и удивился, то не подал виду. И меньше, чем через полчаса я уже стучала в красивые двери особняка.

Дверь мне открыл дворецкий в красиво блестевшей золотом ливрее.
— Леди фон Равенгард, — представилась я. — Могу я увидеть герцогиню де Моэрт?

Дворецкий смерил меня подозрительным взглядом, но заметил за моей спиной сопровождение в форме гвардейцев Тайной службы и попросил подождать внизу.

Я зашла в дом. Внутри было не менее богато, чем снаружи, всё отделано натуральным камнем, похожим на мрамор. Вот только такого мрамора на Земле явно не было, чёрный с золотыми прожилками.

В своё время я искала именно такой, но не нашла, и пришлось заменить его керамогранитом. Очень красиво смотрится, чёрный цвет с прожилками золота. Я засмотрелась и не заметила, что дворецкий вернулся и стоит рядом, почтительно ожидая, пока я обращу на него внимание.

— Леди, прошу вас следовать за мной, — сказал он.

Я прошла за ним, мы поднялись по широкой лестнице. Дворецкий проводил меня по широкому коридору до высоких украшенных золотом дверей, я ещё подумала: «Что это они все здесь так золото любят?»

У дверей стоял лакей. Он распахнул двери, и я вошла в небольшую гостиную, отделанную тем же мрамором, только голубого цвета. Прожилки, впрочем, тоже были золотыми, и, кстати, смотрелось это потрясающе.

Навстречу мне с дивана поднялась женщина. По возрасту она была ближе к матери Адарии, но выглядела весьма хорошо: высокая, красивая, с выразительными чертами лица, высокий лоб, прямой нос, сильный подбородок. Губы были немного узковаты, но это компенсировали большие карие глаза. Лишь выражение высокомерия немного портило её лицо.

— Мне передали, что вы хотели со мной поговорить, — сказала леди и сразу оговорилась:
— Если что, я не могу воздействовать на мужа, если вы решили поговорить о судьбе своего отца.

— Леди, я и не надеялась. Спасибо, что приняли меня, — ответила я. — Я приехала сообщить вам, что сегодня утром ко мне приезжал адвокат.

На холодном спокойном лице леди появилось недоумение.

Я достала копию бумаги, которую подписала, и протянула ей:
— Вот документ, по которому мы с вашим супругом заключили соглашение о том, что он готов взять меня второй женой.

Пока я это говорила, чувствовала себя мерзкой гадиной, ведь мне пришлось практически опуститься до уровня той самой Аллы, которая когда-то пришла ко мне с требованием «освободить» мужа для новых отношений.

На лице леди не дрогнула ни одна мышца, и я вспомнила, как когда-то и сама держалась так же.
Она прочитала договор и сразу сказала:
— Это всего лишь предварительное соглашение. Оно ничего не значит. Зачем вы пришли?

Её голос был холоден, и я поняла, что одно неверное слово, и меня отсюда погонят палками.

Поэтому я сказала прямо:
— Леди де Моэрт, я не хочу этого брака. Но и наложницей вашего мужа становиться тоже не желаю. Я вообще не хочу вашего мужа, — добавила я.

Лицо леди оставалось похоже на маску Снежной королевы. Она молчала, видимо ждала пока я продолжу.

Я продолжила:
— Я пришла к вам, потому что мне больше не у кого просить помощи.

— Что вы хотите? — наконец спросила она. — Денег?

Я слабо улыбнулась:
— Нет, леди. Я хочу, чтобы вы помогли мне сбежать. Сейчас это практически невозможно, потому как я заперта в доме. Даже к вам пришла в сопровождении гвардейцев Тайной службы.

Леди встала, начала расхаживать по комнате, потом повернулась ко мне и сказала:
— От моего мужа вам не удастся сбежать. Всё в нашем королевстве построено так, что он найдёт вас где угодно.

Каждое её слово убивало во мне надежду. Но вдруг она взяла паузу, как будто что-то вспомнила.

— Постойте… Есть вариант. Если за то время, пока вас будут искать, вы выйдете замуж за дракона, который будет достаточно сильным, чтобы вас защитить, то у вас появится шанс.

Я горько посмотрела на неё:
— Идея хорошая, леди. Но где взять такого дракона, который не побоится вашего мужа?

Леди пожала плечами:
— На границе ещё живут лорды, которых сложно чем-либо запугать. Вам нужно найти такого, которому нечего терять.

— И как же я туда попаду? — спросила я.

— Вам нужно переехать сюда, — сказала леди де Моэрт.

— Я боюсь, — прошептала я.

— Не бойтесь. Я поговорю с супругом и подготовлю для вас покои. Как только вы переедете, я смогу устроить вам побег. Но, вы должны пообещать, что если вас поймают,  вы не должны ни слова говорить о том, что это я вам помогла.

— Спасибо, леди де Моэрт, — сказала я, не стала уверять её в том, что буду молчать как рыба.

И уже через три дня я ехала в дилижансе.

Леди де Моэрт организовала мой побег, и ехала я к тем самым дальним родственникам, письмо от которых когда-то нашла моя мать — леди Милена.

И вот уже второй день я ехала в дилижансе. Занятие крайне нудное, вредное и неприятное для организма.

В небольшом саквояже я уместила смену белья, немного денег, часть из которых я спрятала на себе, запасное платье и запасные ботинки.

Благодаря памяти Адарии я не сильно удивлялась тому, что вижу. Во мне каким-то образом уживалось понимание того, что вчера ещё я была совсем в другой реальности, а теперь нахожусь в мире, где магия привычное дело, а быть драконом не метафора.

Я сама купила места в обычный дилижанс, мне казалось, что так будет безопаснее. Кто в здравом уме поверит, что графиня будет путешествовать с простолюдинами.

Переживала только, что самой не удалось поговорить с матерью Адарии, но наделась, что у леди ле Моэрт получится ей хотя бы намекнуть.

Как только я выехала из столицы, ещё было неплохо, потому что дилижанс был заполнен меньше, чем наполовину. Но в одном из городков, где произошла пересадка, дилижанс заполнился большим количеством людей.

Рядом со мной присел очень крупный господин, который буквально втиснул меня в девушку, сидящую рядом.
А я про себя подумала: «Интересно, он купил два билета или три?»

Потому что места на лавке он занял гораздо больше, чем мы вдвоём с соседкой.

Я не знаю, что этот господин ел на обед, но с желудком у него явно было не в порядке, потому что у него постоянно что-то бурлило в животе, и он регулярно портил воздух.

Чтобы как-то отвлечься, мы разговорились с моей соседкой. Звали её Рианна. Она очень радовалась тому, что ей удалось получить работу.

Она рассказала, что сирота, воспитывалась при монастыре. Но благодаря своему прилежанию смогла получить какое-никакое образование. И сейчас она едет на свою новую работу на должность экономки в замок Дракенгольм,

– Оплата, конечно, не очень высокая, – сказала она, – но зато замок принадлежит дракону. Там я по-настоящему научусь вести хозяйство, и через год надеюсь получить хорошие рекомендации, а уже потом устроюсь куда-нибудь ближе к столице.

Я похвалила её за стремление учиться и стать лучше.
Мне всегда нравилось это в людях.

Но ни она, ни я даже не предполагали, что вскоре произойдёт.

Дилижанс ехал по дороге между городами. С одной стороны был лес, с другой – поле. Меня постепенно укачало, и я провалилась в сон, уплывая в воспоминания о последних днях своей жизни в другой реальности…

Снилось мне, что я снова в своём мире, в небольшом кабинете картинной галереи, которую мне год назад подарил муж со словами:
— Ну что ты всё дома и дома, пусть и у тебя будет своё дело.

А дом я вела сама, я была и экономкой, и бухгалтером, и организатором всего, и даже мануальным терапевтом для супруга. Но когда он сделал мне такой подарок, я поняла, что развод неизбежен.

Вдруг дилижанс резко остановился. Я проснулась, еде удержавшись, чтобы не упасть, снова осознав, что я уже совсем в другом мире, где у меня совершенно здоровое сердце, но совершенно нездоровое окружение.

— Что случилось? — спросила я, оглядываясь на свою соседку.
— Не знаю, — дрожащим голосом сказала она.

Вскоре двери распахнулись, и кто-то закричал:
— Бегите! Бегите! Прячьтесь!

Возникла паника. Все, в том числе и я стали ломится в открывшиеся двери дилижанса.  Мне удалось проскользнуть перед толстым господином, я спрыгнула с подножки и побежала.

Но далеко убежать мне не удалось, потому что что-то ударило меня в спину и придавило к земле. Судя по запаху, это был тот самый толстый мужчина, рядом с которым я сидела в дилижансе.

Он был настолько огромный, что я в своей новой субтильной комплекции несколько раз пыталась дёрнуться, но так и не смогла из-под него выбраться.

Что-то мне показалось странным, отовсюду раздавались крики, стоны. Какая-то женщина кричала, чтобы её не трогали. Потом я в ужасе поняла, что это не просто нападение. И что это не кино. Что это всё происходит на самом деле. И что сейчас настоящие разбойники грабят дилижанс, убивают и насилуют.

Я возблагодарила всех богов, которых знала, за то, что толстый господин упал именно на меня, и затаилась. И когда я перестала дёргаться, то сразу поняла, что было не так. Толстый господин, имени которого я не знала, не дышал. То есть сейчас я лежала под мёртвым телом.

Я начала молиться, чтобы меня не нашли. Страшно было ужасно. Сердце колотилось в груди так, что мне казалось, это слышно всем, находящимся поблизости. Я старалась дышать тихо, но, как назло, мне перестало хватать воздуха, потому что я всё ещё была придавлена, и грудная клетка не могла нормально двигаться. Мои попытки сделать вдох тихим привели лишь к тому, что стало ещё сложнее дышать.

И вдруг мне показалось, что кто-то подошёл. Близко-близко. Я зажмурилась. Мне по-детски казалось, что если я зажмурюсь, то меня не обнаружат. А если обнаружат, то мне не хотелось видеть этого, потому что, скорее всего, меня ждёт то же, что и несчастную Рианну, я поняла, что ей принадлежал голос, умолявший не трогать её.

Но ничего не произошло. И когда я уже стала задыхаться до такой степени, что даже при закрытых глазах появились круги и «мушки», я осторожно выдохнула, также осторожно вдохнула и открыла глаза. Всё, что я видела, был небольшой кусок земли. Я всё, что я поняла, это то, что уже стемнело. А ещё кругом была странная тишина, как будто кто-то выключил звук.

Пролежав ещё какое-то время, я поняла, что больше ничего не происходит, и решила всё-таки выбраться, посмотреть, что там вокруг. Но всё же страх оказался сильнее меня, и я ещё какое-то время осталась лежать. И только потом я нашла в себе силы начать выбираться. Отчего-то это совпало с тем, что я начала слышать обычные звуки леса.

«Маша, — сказала я себе, — чем дольше ты пролежишь, тем меньше шансов у тебя выжить. Если это были разбойники, то вряд ли они сейчас стоят кругом вокруг толстого господина, ожидая, когда ты из-под него вылезешь. Если бы они подумали, что ты жива, тебя бы уже давно вытащили».

Вылезти было непросто. Не знаю, как мне это удалось, но в конце концов, извиваясь как змея, я выползла из-под придавившего, но тем самым спасшего меня мужчины.

Вокруг уже было темно, но было хорошо видно, что несколько человек лежали неподвижно. Я увидела женское тело, его было заметно по белеющим ногам, потому что у женщины были задраны юбки.

Я подошла к ней. Это оказалась Рианна. Я присела на колени на землю рядом с ней, поправила ей юбки, убрала волосы с лица, и поняла, что девочке свернули шею. И мне снова стало страшно. И внутри взметнулась злость. И захотелось кричать:

— Сволочи! За что?!

И вдруг … так, наверное, всегда бывает, когда ты находишься в такой экстремальной ситуации, мозг начинает работать по-другому.

Сначала я вспомнила о том, что перед тем, как мы садились в дилижанс, нам объясняли правила безопасности. Что в каждом дилижансе есть некий артефакт, что-то типа тревожной кнопки. Чтобы мы не волновались, если что-то произойдёт, то возница всегда может его активировать.

И я вернулась к дилижансу и стала искать. И в том месте, где нам показывали, действительно нашла пластину, к которой был прикреплён небольшой серый камень. Как его активировать я не знала. Но предполагала, что работает он по тому же принципу, что и свет в доме, реагирует на определённый тип команды.

И тут у меня возник вопрос: а почему возница его не использовал? Может, он сломан?

Но ответ на этот вопрос я увидела рядом с дилижансом. Там лежал труп мужчины без головы. Меня затошнило, и вместо того, чтобы активировать артефакт, я ещё некоторое время избавлялась от содержимого желудка. Спазмы продолжались ещё какое-то время.

И когда я пошла, чтобы активировать артефакт, то мой работающий в стрессе мозг подкинул мне ещё одну идею. Ведь если герцог де Моэрт будет искать графиню Адарию фон Равенгард, то, наверное, у главы тайной службы есть возможности выяснить всех дальних родственников графини. Я посмотрела в сторону несчастной Рианны, сироты, которая ехала на службу экономкой в замок Дракенгольм. Уж у кого, а у меня опыт работы экономкой очень большой.

Я решила сменить личность. Платье можно было не переодевать, моё простое дорожное платье было чем-то похоже на её. Я только поменялась с ней шляпкой и сумкой. Из сумки Рианны грабители, вытряхнув бумаги и одежду, забрали, видимо, только кошелёк. Моя сумка в таком же состоянии валялась на земле.

Видно, в темноте было не очень хорошо, но я надеялась, что взяла верные документы. Собрала запасную одежду и порадовалась, что основные деньги были спрятаны во внутренних карманах моего платья.

Надевая на Рианну свою шляпку, я прошептала:

— Прости меня… и спасибо. Ты спасаешь мне жизнь.

И только после этого я активировала артефакт. Это тоже заняло какое-то время, потому что я не сразу догадалась, как это можно сделать. Я с ним и говорила, и по нему хлопала, а потом вспомнила, как вызывается магия, которая находится в моём теле. Я поднесла руку к артефакту и представила, что тёплый поток идёт от центра груди по руке и легко касается камня в пластине.

После этого серый камешек загорелся ярким светом. Насколько я помнила из инструктажа, в течение четверти часа должны были прибыть маги. Я подумала: странный какой-то временной промежуток, за это время уже всех могли убить.

Маги прибыли раньше. Пока я их ждала, я села, спрятавшись за колёса дилижанса, потому что всё ещё опасалась, что кто-то из разбойников может вернуться. Как вдруг пространство передо мной стало озаряться световыми вспышками, из которых начали выходить высокие, в форме боевых магов, мужчины. Их было четверо. Один из них вышел вперёд, оглянулся, сделал какой-то жест рукой, и над всей поляной воспарил световой шар, освещая всё вокруг.

Я подумала: «Наверное, я тоже так умею. Просто ещё не привыкла к тому, что могу использовать магию.»

— Да… — сказал один из магов, оглядываясь. — Похоже, ребята Рябого Герасса позабавились.

— Все мертвы, — хмуро бросил второй.

— Но кто-то же активировал артефакт? — усомнился третий и стал озираться.

Тот, кто усомнился, первым заметил меня, вжавшуюся в колесо дилижанса. Он подошёл и, присев передо мной на корточки, мягко спросил:

— Как тебя зовут?

Мне даже не надо было изображать страх, мне было до сих пор страшно, и я слабым голосом сказала:

— Рианна.

— Рианна… Это ты активировала артефакт?

Я кивнула.

— Как тебе удалось выжить? — продолжил маг допрашивать меня.

Я рассказала так, как оно было на самом деле, немного приукрасив тем, что впала в беспамятство. Маги потом мне сказали, что толстый господин попал под смертельное заклинание, поэтому умер сразу.

— Куда ты ехала? — сказал маг после того, как они закончили всё осматривать.

— Я направлялась в замок Дракенгольм, — ответила я.

— Да… немного ты не доехала, — сказал тот же самый маг, который проводил допрос.

И у меня хлынули слёзы. На самом деле мне было жалко Рианну, которой, оказывается, оставался всего час пути. Маги посовещались, и тот, который меня допрашивал, протянул мне руку:

— Давай, я помогу тебе добраться. Сейчас ночь, вряд ли кто-то тебя впустит в замок. Неподалёку есть небольшой городок. У тебя есть деньги, чтобы остановиться где-то?

Я кивнула и уже собиралась вложить свою руку в его, как вдруг тот, который был у них старшим, перебирая бумаги, произнёс:

— Постойте. А здесь графиня Адарья фон Равенгард.

Мне стало страшно, сердце тревожно забилось. А вдруг они как-то ещё умеют узнавать личность?

— Да… — сказал он, глядя на тело Рианны. — Не повезло графине. Такая ужасная смерть.

А другой маг добавил:

— А может, и повезло. Сегодня вечером она объявлена в розыск.

— За что? — удивился маг, который предлагал меня доставить к замку Дракенгольм.

— Говорят, она вместе со своим отцом участвовала в заговоре. Де Моэрт не стал бы с ней церемониться и отправил бы её на каторгу. А там её жизнь была бы гораздо страшнее смерти.

— Ну что ж… теперь ей уже не грозит суд, — сказал маг. — Вызывай иллюминаторов, пусть развеют тела. А документы… пусть сами передают в центр.

И после этого меня всё-таки проводили.

Я впервые сама путешествовала с помощью моментального перемещения. Поэтому, когда мы вышли на улицу небольшого городка, напоминающего Прагу, я так вцепилась в руку мага, что он, усмехнувшись, сказал:

— Всё закончилось. Можете отцепляться.

Я была благодарна ему. Он проводил меня до постоялого двора, где за небольшую сумму мне выделили комнату до утра и даже пообещали принести остатки похлёбки.

Из элементов гигиены в комнате за ширмой был установлен водный артефакт. Он, вероятно, был старый, поэтому вода шла еле тёплая. Но, несмотря на это, я всё равно с удовольствием смыла с себя приключения сегодняшнего дня.

А когда я уже укладывалась спать, в дверь вдруг постучали.

Кто бы это мог быть? — подумала я. — Может быть, служанка пришла забрать грязную посуду?

— Кто там? — осторожно спросила я.

— Рианна Казар? — прозвучал мужской голос из-за двери.

Сердце забилось. Свою фамилию, вернее, фамилию Рианны, я сама-то узнала только из документов, которые изучила уже здесь, на постоянном дворе.

— Да, это я. А в чём дело? — стараясь, чтобы голос звучал уверенно, спросила я.

— Это я, Кайден де Риетт. Я присылал вам приглашение на работу, — ответил он.

И я вспомнила, что среди документов действительно было письмо, в котором были даны инструкции, как добраться, и чек на небольшую сумму, подписанный именно этим именем.

Оценив обстановку, что это, вероятно, не может быть никто другой, я осторожно открыла дверь.

Я была одета в одно из платьев Рианны, которые прихватила с собой. По крайней мере, оно было чистым.

— Простите, что так поздно, — сказал мужчина, — но я подумал, что, возможно, вам будет удобнее сразу устроиться в замке. Потому что я ждал вас сегодня днём, и у меня осталось всего несколько часов, которые я могу посвятить, чтобы рассказать вам, что и как в замке. Потом я буду вынужден уехать и смогу приехать только через месяц.

Я вздохнула. Но делать было нечего, пришлось собираться, прощаться с хозяйкой постоялого двора, которая смотрела на меня с таким видом, что то, что заплачено за комнату, она отдавать не собирается.

Ну и бог с ней.

Возле постоялого двора стоял небольшой экипаж, запряжённый парой лошадей. Мужчина, назвавшийся Кайденом де Риеттом, помог мне разместиться, и уже меньше, чем через полчаса мы въезжали в ворота казавшегося мрачным замка.

Он возвышался тёмной громадой над нами, потому что света не было ни в одном окне. И когда мы подъехали к нему, мне показалось, что из мира ушёл весь свет, так замок перекрыл даже те небольшие блики света, которые доходили на землю с неба.

Когда за нами захлопнулись ворота, мне вдруг показалось, что я попала в какую-то ловушку.

Когда за нами захлопнулись ворота, мне вдруг показалось, что я попала в какую-то ловушку.

Я вздрогнула, и лорд Риетт заметил это.

— Рианна, не бойтесь. Сейчас просто почти ночь, и, конечно, замок выглядит зловеще. Но поверьте мне, при свете дня он очень красивый. Я уверен, что вы полюбите это место, — сказал он.

— Я надеюсь... — пробормотала я, больше для себя.

Ещё меня заставляло вздрагивать, когда меня называли Рианной, и я попросила лорда Риетта называть меня Рия, так было более привычно. Мария, Адария.

Лорд не возражал, даже предложил обращаться к нему лорд Кайден.

Мы поднялись на высокое каменное крыльцо. Дверь в замок была заперта. Лорд выругался:

— Да что ж такое-то! Я же сказал, что сейчас вернусь!

Я увидела, как на висках лорда заблестели чешуйки.

Я подумала: «А лорд-то у нас дракон...» — и вспомнила, как Рианна радовалась, что это почётно работать в замке, принадлежащем дракону.

И мне стало интересно:

— Лорд Кайден, а это вы хозяин замка?

— Нет, Рия. С хозяином замка я вас попробую познакомить, если мы до него достучимся, — ответил лорд Риетт.

Я подумала, что может быть, хозяин какой-то пожилой? Время-то позднее… может, спит?

Лорд Риетт продолжил:

— Если не получится сейчас, то в крайнем случае познакомитесь с ним завтра. Сами.

Я увидела, как чешуйки появились не только на висках, но и на кулаке и лорд с грохотом ударил по двери.

Оттуда послышался голос, скорее всего, пожилой женщины:

— Да иду я, иду! Чего двери-то ломать?

Дверь открылась. Лорд распахнул её на всю ширину.

— Я же предупредил, что сейчас вернусь! — раздражённо бросил он.

— Не гневайтесь, Ваша светлость, — заговорила высокая, крупная, совсем не похожая на старуху, но с пожилым голосом женщина, говорок у неё был какой-то деревенский, я впервые здесь такой слышала, — Страшно же нам! У нас тут и дитё в доме, охраны-то нету. Вот я и закрыла...

— Так, ладно. Я привёз новую экономку, теперь она будет вами распоряжаться, — сказал лорд.

Женщина, как минимум на полторы головы выше, посмотрела на меня сверху вниз с большим удивлением.

Мне тоже было бы смешно, если бы мне представили такую пигалицу и сказали, что теперь она будет всем распоряжаться. Но это была не просто пигалица. Это была я. И от того, как я себя здесь поставлю, зависело то, как я здесь буду жить.

— Ваше имя? — сказала я.

— Чаво? — переспросила женщина.

— Имя скажи госпоже, — велел лорд.

— Так... Сорона я.

— Итак, Сорона, почему света нет? — спросила я первое, что пришло в голову.

Женщина посмотрела на лорда Риетта, потом как-то нехорошо осклабилась и произнесла:

— Так... Денег нема, и света нема.

Теперь уже я посмотрела на лорда Риетта.

— Госпожа Рия, — вдруг начал называть меня «госпожой» лорд Риетт, — пойдёмте. Я вам сейчас всё объясню.

— Я надеюсь... — пробормотала я, понимая, что вполне возможно попала я из огня да в полымя.

У Сороны в руках был подсвечник с двумя свечами, и только благодаря этому нам без травм удалось дойти до второго этажа, до комнаты, изнутри напоминающей кабинет. Во всяком случае, здесь были высокие книжные шкафы, кожаные диваны и большой коричневый стол, покрытый толстым слоем пыли.

Сорона встала с видом «буду здесь стоять, изображая подсвечник», и застыла.

— Принеси ещё свечей, — сказал лорд Риетт.

Сорона, прихватив подсвечник, была вынуждена уйти, видимо, за свечами.

А мы с лордом Риеттом остались в полной темноте. Но тут лорд Риетт щёлкнул пальцами, и небольшой огонёк, правда, значительно меньше того, что использовали маги на поляне, подпрыгнул кверху и осветил кабинет.

«Всё понятно, — подумала я, — сплавил Сорону».

— Присаживайтесь, госпожа Рия, сейчас я вам всё расскажу, — произнёс лорд.

У меня было много вопросов, но я решила подождать, когда лорд соизволит рассказать, что же здесь на самом деле происходит.

— Это очень древний замок. Дракенгольм. Когда-то даже он считался королевским, — сказал лорд.

А я подумала, что начало многообещающее. Правда, звучит, как про «корабли, которые бороздили просторы океанов». Я-то ещё помнила старые советские фильмы. Но потом информация пошла более конкретная.

Из рассказа лорда Кайдена я узнала, следующее.

В общем, жил потомок прежнего короля, лорд Рагнар фон Торенвад. Титул у него, кстати, герцогский. Женился по любви. Родители, правда, у него погибли... но, я так поняла, расследовать никто не стал.

— Вскоре жена у него забеременела, — продолжил лорд, — и когда она уже была на позднем сроке, и ей скоро надо было рожать, в королевстве разразилась эпидемия драконьей чумы. Болезнь-то вроде детская, да вот только взрослым болеть нельзя. А особенно тем, кто ждёт ребёнка. Да не просто ребёнка, а драконёнка.

Супруга лорда Рагнара заболела. У неё поднялась высокая температура, и начались преждевременные роды. Сына она родила, а вот сама сгорела за два дня.

Лорд замолчал, но мне казалось, что самое неприятное ещё впереди, и я не ошиблась.

—Но понимаете, — лорд Риетт посмотрел на меня, — в чём беда, когда драконьей чумой переболевает уже подросший ребёнок с драконьей кровью, у которого начали формироваться магические каналы, то особого риска для развития магии потом нет. И в определённом возрасте ребёнок примет дракона. Но здесь совпало так, что ребёнок ещё не родился, даже глотка воздуха не сделал, и магических каналов у него ещё не было…

Голос лорда прервался.

— Что с ребёнком? — хрипло спросила я.

— Мальчик передвигается на инвалидном кресле, — ответил лорд Риетт.

— А отец? — спросила я.

Лорд Риетт вздохнул.

— Он очень достойный лорд…

Я подумала, что, когда так говорят, то, как правило, человек либо конченый алкоголик, либо у него нет шансов, и жить ему осталось совсем немного.

— Вы обещали меня с лордом Торенвадом познакомить.

Когда мне удалось произнести имя хозяина замка, я удивилась самой себе, память у меня явно улучшилась. Я уже запоминаю сложные иномирные имена.

— Да, конечно, — кивнул лорд Риетт.

Он распахнул дверь кабинета, и мы увидели стоящую с двумя подсвечниками в руках Сорону, явно пытавшуюся услышать, о чём же мы говорим внутри.

— Сорона, веди нас в комнату к господину, — сказал лорд Риетт.

— Господин не принимает, — нахально заявила служанка.

И я подумала, что как только лорд Риетт уедет, у меня здесь начнутся проблемы.

Поэтому, не обращая внимания на Сорону, спросила:

— А в какой должности тут Сорона?

Женщина застыла. Я увидела, как у неё дёрнулась спина, но она не повернулась.

Лорд Риетт понимающе улыбнулся.

— Госпожа Рия, Сорона здесь и кухарка, и уборщица, и дворецкий.

— А из мужчин кто-то есть? — спросила я, понимая, что штат настолько «большой», что как бы и не ошибиться.

— Есть, — ответил лорд Риетт. Но не успела я порадоваться, как он добавил: — Это помощник молодого лорда.

— Он что делает? — уточнила я.

— Он присматривает за молодым лордом, — сказал лорд.

И я поняла, что не просто так эту «почётную» работу экономки драконьего замка предложили сироте.

Пока мы обсуждали, Сорона продолжила двигаться, и, пройдя вслед за ней, мы остановились у дверей из дорогого тёмного дерева. Лорд Риетт толкнул двери,  они, ожидаемо, были закрыты.

— Сорона, дай ключи, — сказал он.

И тут я увидела, что у Сороны на поясе висела связка ключей. Я подумала о том, что надо бы отобрать их, а то завтра буду бегать по всему дому, выпрашивая у неё ключи. Судя по всему, что я успела заметить, Сорона местом своим особо не дорожит и, кроме лорда, явно никого слушаться не собирается.

Даже сейчас Сорона что-то пробурчала… но ключ дала.

Лорд Риетт открыл и распахнул дверь.

Оттуда пахнуло спертым воздухом с винными парами.

«Значит, всё-таки алкаш,» — подумала я.