Эксклюзив Наши дети

Холодная плитка ванной комнаты жгла кожу сквозь тонкую рубашку, но Ирина не чувствовала этого холода. Всё её существо было сосредоточено на маленьком пластиковом тесте в дрожащих руках. Две яркие розовые полоски смотрели на неё с издевательской определённостью, словно насмехаясь над её растерянностью.

Беременна.

Слово эхом отзывалось в голове, но не находило отклика в сердце. Вместо радости, которой должна была переполняться будущая мать, внутри разливалась тёмная, вязкая тоска. Ирина прижала тест к груди и закрыла глаза, пытаясь представить себе маленького человечка, который уже растёт внутри неё. Но вместо нежности приходили лишь вопросы. Бесконечные, мучительные вопросы.

За стеной раздался смех — звонкий, беззаботный женский смех, который она помнила ещё с университетских времён. Алла. Имя, которое когда-то не значило для неё ничего особенного — просто одногруппница Алексея, его первая любовь, которая исчезла из их жизни, когда поступила в Строгановку. Теперь это имя резало слух как нож.

Ирина медленно встала с пола, держась за раковину. В зеркале отразилось лицо женщины, которая выглядела старше своих двадцати трёх лет — бледное, с тёмными кругами под глазами и потрескавшимися от постоянного закусывания губами. Где-то исчезли румянец и блеск в глазах той девочки, которая с пятнадцати лет была безнадёжно влюблена в соседского мальчишку.

— Ира, дорогая! — голос мужа донёсся из гостиной, тёплый и ласковый, как в те редкие моменты, когда он вспоминал о её существовании. — Иди к нам, у нас тут небольшое торжество!

Торжество. Какая ирония. Ирина посмотрела на тест в руке и тихо рассмеялась — сухо, безрадостно. У неё тоже было что праздновать. Через месяц — защита диплома, красный диплом, который она заслужила бесконечными ночами за учебниками. Карьера юриста в престижной фирме уже ждала её. Вся жизнь была расписана по пунктам, как идеальный бизнес-план.

И вот эти две полоски.

— Алла рассказывает о своём новом проекте для "Крокус Сити", — продолжал Алексей. — Представляешь, ей доверили дизайн целого торгового центра!

Каждое слово било точно в цель. Алла — успешный дизайнер интерьеров, востребованная, талантливая, та самая девочка, которую Алексей любил в университете. Та, которой Ирина никогда не была и никогда не станет.

Ирина сжала тест в кулаке до тех пор, пока пластик не треснул. Боль от острых краёв показалась ей единственным реальным ощущением в этом кошмаре. Она вспомнила, как четыре года назад стояла в загсе в простом белом платье, не от счастья, а от страха и благодарности. Алексей тогда выглядел как человек, исполняющий долг — красивый, но отстранённый, словно женился не на ней, а на памяти об умирающем отце.

Папина последняя просьба.

"Женись на Ирочке, Лёша. Она хорошая девочка, и она тебя любит. Позаботься о ней."

Отец умирал от рака, и Алексей не смог ему отказать. А Ирина... Ирина была готова на всё, лишь бы оказаться рядом с мужчиной, в которого была влюблена.

Первый год их брака был адом для нее. Фиктивный брак, отдельные комнаты, вежливые разговоры за завтраком и мучительное молчание по вечерам. Алексей исполнял обещание, данное умирающему отцу, но сердце его было закрыто. А Ирина медленно умирала от любви, которую нельзя было выразить, от близости, которая оставалась недосягаемой.

Но потом что-то изменилось. Может быть, он привык к ней. Может быть, устал от одиночества. А может быть, просто решил, что раз уж женился, то стоит попробовать сделать из этого брака что-то настоящее. Медленно, очень медленно между ними начала появляться близость. Первый поцелуй случился через полтора года после свадьбы, в новогоднюю ночь, когда они оба были немного пьяны от шампанского.

А ещё через полгода он впервые сказал ей "люблю".

— Помнишь  курсовой проект по промышленному дизайну? — голос Аллы проникал сквозь стены, словно пытаясь добить окончательно. — Ты тогда сказал, что моя концепция слишком смелая. А теперь именно такие решения в тренде!

Ирина закрыла лицо руками. Да, она помнила те времена, когда Алексей рассказывал ей об университете, о своих проектах, о своих однокурсниках. О своей первой любви, которая бросила его ради поступления в Строгановскую академию. Он тогда страдал, а Ирина, глупая влюблённая девочка, утешала его, надеясь, что когда-нибудь он посмотрит на неё теми же глазами.

И вот где она теперь.

Сидит на полу в ванной с тестом на беременность, пока её муж воссоединяется с женщиой, которая разбила ему сердце семь лет назад. Женщиной, которая стала тем, кем Алексей восхищался — успешной, независимой, творческой.

Но самое страшное было не в этом. Самое страшное — в том, что за последние месяцы, когда Алла вернулась в их жизнь как клиент архитектурной фирмы Алексея, он снова стал тем мальчишкой, которого она когда-то знала. Живым, вдохновлённым, горящим идеями. Таким, каким он никогда не был с ней.

— Алла говорит, что современные интерьеры должны быть более эмоциональными. — Алла считает, что наша архитектура слишком консервативна. — Алла так интересно рассказывает о психологии пространства.

Алла, Алла, Алла.

Ирина встала и медленно вышла из ванной. Каждый шаг отдавался в висках пульсирующей болью. У двери в гостиную она остановилась, собираясь с духом.

Что она скажет? Как объяснит, почему не может разделить их радость? Как расскажет о беременности мужу, который заново влюбляется в свою первую любовь?

— Ирочка, что ты там делаешь? — голос Алексея стал нетерпеливым. — Мы тебя ждём!

Ждёте. Ирина горько усмехнулась. Судя по оживлённой беседе, они прекрасно обходились без неё. Как, наверное, и всегда.

Она толкнула дверь и вошла в гостиную. Алексей сидел на диване в том же положении, в котором когда-то объяснял ей свои чертежи — слегка наклонившись вперёд, глаза горят энтузиазмом. Только теперь он смотрел не на чертежи, а на Аллу. Рядом с ним — женщина, которая была красива той особенной красотой, которая приходит с успехом и уверенностью в себе. Они сидели близко, слишком близко для людей, которые просто обсуждают работу.

— А вот и наша будущая звезда юриспруденции! — Алла вскочила и протянула руки для объятий. — Лёша рассказывал, что ты защищаешься с красным дипломом. Молодец!

Молодец. Слово прозвучало снисходительно, как похвала умного ребёнка взрослыми. Ирина механически обняла женщину, от которой пахло дорогими духами и успехом, и ощутила, как чужая уверенность давит на плечи непосильным грузом.

— Спасибо, — прошептала она, не находя сил для более развёрнутого ответа.

— Присаживайся, — Алексей похлопал по дивану, но рядом с собой он уже усадил Аллу. — Мы тут обсуждаем новый проект. Алла предложила создать совместную студию дизайна интерьеров и архитектуры. Представляешь, какие возможности!

В его голосе звучал такой восторг, словно ему предложили исполнить самую заветную мечту. Ирина медленно опустилась в кресло напротив, чувствуя себя лишней в собственном доме.

— Это... замечательно, — выдавила она из себя.

— Правда? — Алексей наклонился вперёд, глаза сияли. — Мы планируем снять большой офис в центре, набрать команду. Алла уже договорилась о нескольких крупных заказах. Это может изменить всю нашу жизнь!

Всю нашу жизнь. Ирина машинально положила руку на живот, где под сердцем уже билась новая жизнь. Их ребёнок. Ребёнок, о котором отец пока не знал и, судя по всему, узнать которого не торопился, увлечённый новыми перспективами.

— А как же наши планы? — голос её дрожал. — Ты говорил о собственной архитектурной фирме...

— Ирочка, ты же умная, — Алла мягко улыбнулась, но в её взгляде мелькнуло что-то собственническое. — В наше время нужно быть гибкими. Синергия разных направлений — это будущее!

Умная. Да, Ирина была умной. Достаточно умной, чтобы понять, что происходит. Достаточно умной, чтобы увидеть, как её муж смотрит на другую женщину — тем самым взглядом, которого она ждала восемь лет. И достаточно умной, чтобы осознать — она снова проиграла в борьбе за сердце человека, которого любила больше жизни.

— Мне нужно... — она встала, покачнувшись. — Мне нужно воздуха.

— Ира, ты в порядке? — Алексей впервые за вечер посмотрел на неё внимательно. — Ты очень бледная.

В порядке. Ирина посмотрела на него — на этого красивого мужчину, которого любила с пятнадцати лет. На человека, который женился на ней из чувства долга, потом полюбил или думал, что полюбил, а теперь снова уходил к той, которая всегда владела его сердцем.

— Да, — солгала она. — Просто устала. Работа , учеба,  дипломная работа...

— Конечно, милая. Иди отдыхай, — он уже снова повернулся к Алле. — А мы тут ещё немного обсудим детали проекта.

Ирина вышла на балкон и прислонилась к перилам. В соседних окнах горел свет — там жили обычные люди своими обычными жизнями, не подозревая о драме, разыгрывающейся в соседней квартире.

Как она докатилась до такой жизни?

Она всегда знала, что Алексей не любил её так, как она его. Даже когда между ними появилась близость, даже когда он говорил слова любви, в глубине души она понимала — он пытается полюбить её, потому что так правильно, потому что они муж и жена, потому что другого выхода у них нет.

Но она думала, что этого хватит. Думала, что сможет завоевать его сердце терпением, заботой, пониманием. Думала, что время сотрёт память о первой любви.

А теперь...

Теперь Алла вернулась. Успешная, красивая, уверенная в себе. Та самая девочка, которая когда-то выбрала карьеру вместо любви, а теперь, похоже, решила, что может получить и то, и другое.

Ирина достала из кармана  сломанный тест и посмотрела на него ещё раз. Две полоски. Две розовые полоски, которые должны были стать началом новой главы их жизни. Но вместо этого они, казалось, поставили финальную точку.

Что скажет Алексей, когда узнает о беременности? Обрадуется ли он? Или воспримет как ещё одну цепь, которая привязывает его к браку, заключённому по воле умирающего отца?

Из гостиной снова раздался смех Аллы — лёгкий, мелодичный, победный. Смех женщины, которая всегда получала то, что хотела. Которая ушла, когда ей было нужно, и вернулась, когда посчитала нужным.

Ирина крепко сжала тест в руке и закрыла глаза. Завтра она расскажет Алексею о беременности. Завтра они поговорят о будущем, о том, как строить жизнь с ребёнком. Завтра её судьба окончательно определится.

Но сегодня она позволила себе погоревать. Погоревать о любви, которая так и осталась односторонней. О браке, который начался с долга и, похоже, заканчивался возвращением прошлого. О мечтах о семье, которые рушились на глазах.

А за стеной продолжали смеяться и строить планы двое людей, которые заново открывали друг друга. И Ирина понимала, что в этих планах для неё места нет.

Никогда не было и никогда не будет.

Ирина проснулась на рассвете от тошноты. Первый триместр заявлял о себе со всей неумолимостью — желудок скручивало, голова кружилась, а запах кофе, который раньше бодрил по утрам, теперь вызывал приступы дурноты.

Алексей ещё спал, раскинувшись на половине кровати. Во сне он выглядел моложе, почти как тот мальчишка, в которого она влюбилась в пятнадцать. Тогда он жил этажом выше, и Ирина специально задерживалась у подъезда, надеясь встретить его случайно. Глупая девчонка с косичками, которая краснела при одном взгляде красивого соседа.

Сейчас, глядя на его спящее лицо, Ирина пыталась найти в нём следы той нежности, которая появилась между ними за последние два года. Но даже во сне он казался отстранённым, словно его мысли были заняты чем-то более важным, чем спящая рядом жена.

Аллой.

Ирина осторожно встала, стараясь не разбудить мужа, и прошла в ванную. В зеркале отразилось лицо женщины, которая за одну ночь постарела на несколько лет. Под глазами залегли тёмные круги, губы были бескровными, а в глазах поселилась та особенная печаль, которая приходит с пониманием неизбежного.

Она достала новый тест — тот, что купила вчера про запас, надеясь, что первый был ошибкой. Но и на этот раз результат был однозначным: две яркие полоски, как приговор.

— Доброе утро, — голос Алексея заставил её вздрогнуть.

Он стоял в дверях ванной, растрёпанный и сонный, но даже так невероятно красивый. Ирина поспешно спрятала тест за спину.

— Доброе, — прошептала она.

— Ты рано встала. Плохо спала?

Если бы ты знал.

— Немного. Нервничаю перед защитой.

Алексей подошёл ближе и обнял её за плечи. Его прикосновение, когда-то дававшее ощущение защищённости, теперь казалось формальным, привычным жестом.

— Всё будет хорошо. Ты же знаешь свой диплом наизусть.

— Да, наверное.

Он поцеловал её в макушку — легко, рассеянно, уже думая о чём-то другом.

— Я сегодня встречаюсь с Аллой по поводу офиса, — сказал он, отстраняясь. — Посмотрим несколько вариантов в центре. Может, поздно вернусь.

Конечно. С Аллой.

— Хорошо, — Ирина старалась, чтобы голос звучал равнодушно. — Удачи вам.

— Спасибо, дорогая.

Он ушёл в душ, а Ирина осталась стоять с тестом в руках, чувствуя, как внутри всё сжимается от безысходности. Дорогая. Как просто он это говорил. Как естественно лгал, даже не осознавая этого.

За завтраком Алексей был необычно оживлён. Он рассказывал о планах новой студии, о возможных проектах, о том, как Алла видит их совместное будущее. Каждое слово резало Ирине сердце, но она молчала, изредка кивая и делая вид, что слушает.

— Представляешь, мы могли бы работать с самыми престижными застройщиками города! — глаза Алексея горели энтузиазмом. — Алла уже договорилась о встрече с представителями "Донстроя". Они ищут архитектурно-дизайнерскую команду для нового жилого комплекса.

— Это здорово, — Ирина ковыряла вилкой яичницу, которая казалась ей отвратительной.

— Ты что-то не ешь. Плохо себя чувствуешь?

Если бы ты знал, как плохо.

— Просто нервничаю. Ты же знаешь, как я переживаю перед важными событиями.

— Конечно знаю, — он протянул руку и сжал её ладонь. — Моя перфекционистка.

Моя. Неужели он ещё думает, что она его? Или это просто привычка — говорить красивые слова, которые ничего не значат?

— Лёш, — она набралась смелости, — а что, если наши планы изменятся?

— Какие планы?

— Ну... наши планы. На будущее. На семью.

Алексей отпустил её руку и откинулся на спинку стула.

— Ира, о чём ты? Мы же договорились, что сначала карьера, потом дети. Тебе ещё диплом защищать, потом работа в фирме. У нас впереди ещё годы для планирования семьи.

Годы. А что если годов нет? Что если всё должно случиться прямо сейчас?

— Просто... а если вдруг что-то произойдёт неожиданно?

— Что может произойти неожиданно? — он посмотрел на часы. — Слушай, дорогая, мне пора. Алла ждёт в десять, а у нас плотный график на сегодня.

Он поцеловал её в щёку и поспешил к выходу, даже не дождавшись ответа на свой вопрос. Дверь захлопнулась, и Ирина осталась одна со своими мыслями и тестом, который лежал в кармане халата как бомба замедленного действия.

В университете Ирина пыталась сосредоточиться на подготовке к защите, но мысли постоянно возвращались к утреннему разговору. Годы для планирования семьи. Алексей даже не допускал мысли о том, что их планы могут измениться помимо их воли.

— Ира, ты слышишь меня? — голос подруги Кати вернул её к реальности.

Они сидели в библиотеке, готовясь к предстоящей защите. Катя была единственной подругой, которая знала правду об их браке — о том, как он начинался, о том, как медленно и болезненно превращался во что-то похожее на настоящие отношения.

— Прости, задумалась.

— О защите? Или о чём-то другом? — Катя внимательно посмотрела на неё. — Ты выглядишь ужасно. Что случилось?

Ирина колебалась. Рассказать? Не рассказать? Катя была единственным человеком, с которым она могла быть честной.

— Я беременна, — прошептала она.

Катя уронила ручку.

— Что?

— Вчера узнала. Утром ещё раз проверила. Точно беременна.

— Боже мой! — Катя схватила её за руку. — Поздравляю! Или... это радостная новость?

Ирина горько улыбнулась.

— Не знаю. Алексей вчера весь вечер провёл с Аллой. Его первой любовью. Они планируют совместный бизнес.

— Аллой? Той самой, которая бросила его в университете?

— Той самой. Только теперь она успешный дизайнер, красивая, уверенная в себе. А он... — голос Ирины дрожал. — Катя, он смотрит на неё так, как никогда не смотрел на меня.

— Может, тебе кажется?

— Не кажется. Я вижу, как он оживает рядом с ней. Как становится тем человеком, которым никогда не был со мной.

Катя молчала, не зная, что сказать.

— Что ты будешь делать? — наконец спросила она.

— Не знаю. Сегодня вечером скажу ему о беременности. Может быть...

— Может быть, что?

— Может быть, это что-то изменит. Может быть, он вспомнит, что у нас есть семья, что мы муж и жена.

Катя грустно посмотрела на неё.

— Ира, ты же понимаешь, что ребёнок — это не способ удержать мужа?

— Понимаю, — Ирина закрыла лицо руками. — Но я больше ничего не могу сделать. Я люблю его восемь лет. Была его женой четыре года. Если это не смогло завоевать его сердце, то что сможет?

— Может быть, пора отпустить?

— Как? Как можно отпустить человека, который стал частью тебя? Я не умею жить без него, Катя. Даже не представляю, как это возможно.

Вечером Ирина ждала Алексея дома, репетируя слова, которые хотела ему сказать. Она приготовила его любимый ужин, надела платье, которое ему нравилось, даже сделала лёгкий макияж, пытаясь скрыть следы бессонной ночи.

Он вернулся в девять, уставший, но довольный.

— Как дела? — спросила она, подавая ему тарелку.

— Отлично! Мы нашли идеальный офис. Алла просто в восторге. Представляешь, панорамные окна, высокие потолки, отличная планировка. Правда, дороговато, но оно того стоит.

— Здорово, — Ирина села напротив. — Лёш, мне нужно тебе кое-что сказать.

— Конечно, говори. Только давай быстро, мне ещё нужно просмотреть документы по аренде.

Быстро. Новость о том, что он станет отцом, нужно сообщить быстро, потому что есть дела поважнее.

— Я беременна.

Алексей застыл с вилкой в руке. На его лице медленно сменялись эмоции — удивление, шок, что-то похожее на панику.

— Что? — он медленно опустил вилку. — Как... то есть когда... ты уверена?

— Абсолютно. Делала два теста.

Долгая пауза. Алексей смотрел на неё так, словно видел впервые в жизни.

— Но мы же предохранялись...

— Не всегда. Помнишь, месяц назад, когда ты вернулся из командировки...

— Да, помню, — он провёл рукой по волосам. — Боже мой. Ребёнок.

— Лёш, я понимаю, что это неожиданно. Но ведь мы хотели детей. Просто чуть раньше, чем планировали.

— Чуть раньше? — он встал из-за стола. — Ира, у меня сейчас самая важная возможность в карьере! Новая студия, крупные проекты, перспективы... А тут ребёнок, декрет, расходы...

Каждое слово било как удар. Ирина чувствовала, как рушатся последние надежды.

— Ты не рад? — прошептала она.

— Я... — он остановился, посмотрел на неё. — Я не готов. Мы не готовы, я только начинаю новое дело...

— А как же наши планы? Семья, дети, дом...

— Планы были на будущее! Лет через пять, когда мы встанем на ноги!

— Но ребёнок уже есть, — Ирина положила руку на живот. — Он уже растёт. Это наш ребёнок, Лёш.

Алексей сел обратно, опустив голову в руки.

— Это меняет всё.

— Что именно?

— Студию. Планы. Всё. — он поднял глаза. — Алла рассчитывала на меня как на полноценного партнёра. А с ребёнком...

Алла. Даже сейчас, узнав о беременности жены, он думал об Алле.

— Может быть, стоит подождать с этим ребёнком? — тихо сказал он.

Ирина почувствовала, как внутри всё обрывается.

— Подождать?

— Ну... в наше время есть разные возможности. Это ведь ещё очень маленький срок...

— Ты предлагаешь мне сделать аборт?

— Я предлагаю подумать. Трезво оценить ситуацию.

Ирина встала из-за стола. В её глазах стояли слёзы, но голос оставался удивительно спокойным.

— Ясно. Спасибо за откровенность.

— Ира, не уходи. Давай обсудим это как взрослые люди.

— Как взрослые люди? — она обернулась. — Взрослый человек не предлагает жене избавиться от ребёнка ради бизнеса с бывшей любовницей.

— Не утрируй. Речь не об Алле, речь о наших планах...

— О твоих планах, — поправила его Ирина. — О твоих планах с Аллой. Которые не включают в себя беременную жену.

Она вышла из кухни, оставив его одного с остывшим ужином и осознанием того, что их жизнь только что изменилась навсегда.

В спальне Ирина села на кровать и обняла подушку. Теперь она знала правду. Знала, что думает муж о перспективе стать отцом. И понимала, что больше не может жить в иллюзиях.

Завтра защита диплома. Послезавтра — новая работа. А дальше... дальше ей предстояло решить, как жить дальше. С ребёнком под сердцем и мужем, который видит в этом ребёнке препятствие для счастья с другой женщиной.

Защита диплома прошла триумфально. Ирина выступала уверенно, отвечала на вопросы комиссии чётко и профессионально, демонстрируя глубокие знания международного права. Профессора хвалили её работу, а научный руководитель даже предложил рассмотреть возможность поступления в аспирантуру.

— Ваша работа о международных стандартах защиты прав женщин и детей действительно заслуживает продолжения, — сказала председатель комиссии. — Вы думали о научной карьере?

Права женщин и детей. Какая ирония. Ирина писала о защите тех, кто больше всего нуждается в поддержке, а сама оказалась в ситуации, когда даже собственный муж отказывал ей в понимании.

— Пока что планирую работать в практической юриспруденции, — ответила она, стараясь улыбаться.

— Иришка! — к ней подбежала Катя. — Поздравляю! Как я за тебя рада! А где Алексей?

— У него важная встреча, — соврала Ирина. Правда была слишком болезненной: муж даже не удосужился поинтересоваться временем защиты.

— Такой важный день, а его нет...

— Работа, — пожала плечами Ирина, но внутри что-то болезненно сжалось.

Дома её встретила записка на холодильнике:

"Ира, поздравляю с защитой! Извини, что не смог прийти — срочная встреча с инвестором по проекту студии. Отметим вечером. Л."

Проект студии. Их с Аллой проект был важнее, чем защита диплома его жены. Ирина скомкала записку и швырнула её в мусорное ведро.

Алексей вернулся в одиннадцать вечера с букетом цветов и виноватой улыбкой.

— Прости, дорогая. Встреча затянулась. Ну, рассказывай, как всё прошло!

— Хорошо, — коротко ответила она.

— Только хорошо? — он поставил цветы в вазу. — Ты же волновалась так сильно!

— Защитилась на отлично. Красный диплом.

— Молодец! — он обнял её, но объятие было формальным, рассеянным. — Я так горжусь тобой. Кстати, у нас отличные новости по студии. Алла нашла потрясающего инвестора, готового...

— Лёш, — перебила его Ирина. — Сегодня мой день. Может, хотя бы сегодня поговорим не о твоей студии?

— Конечно, конечно, — он спохватился. — Расскажи всё подробно.

Но было поздно. Момент был упущен, радость от достижения окончательно отравлена равнодушием самого близкого человека.

В понедельник Ирина вышла на новую работу. Престижная юридическая фирма "Правовой альянс" встретила её дружелюбно. Михаил Сергеевич Волков, старший партнёр, лично провёл экскурсию по офису.

— Мы долго искали специалиста с вашей квалификацией, — говорил он, показывая кабинеты. — Международное право сейчас очень востребовано.

Её рабочее место оказалось в просторном кабинете с видом на Москву-реку. Коллеги встретили дружелюбно — молодая команда амбициозных юристов.

— Добро пожаловать в команду! — сказала Елена, старший юрист отдела. — Первое дело уже ждёт. Международный контракт на поставку медицинского оборудования.

Ирина погрузилась в работу с головой. Сложные юридические конструкции, анализ международных соглашений — всё это отвлекало от личных проблем. Здесь она чувствовала себя нужной, компетентной.

— Отличная работа, — похвалил её Михаил Сергеевич в конце первой недели. — Вы быстро схватываете суть, умеете находить нестандартные решения.

— Спасибо. Мне нравится здесь работать.

— У нас есть планы по расширению международного отдела. Возможно, в будущем появятся интересные проекты, командировки...

Командировки. Когда-то это слово вызывало бы восторг. Теперь Ирина машинально коснулась живота. Командировки с беременностью — не лучшая идея.

Дома атмосфера становилась всё более напряжённой. Алексей всё больше времени проводил в студии с Аллой, всё реже ужинал дома, всё чаще говорил о планах, в которых места для семьи не было.

— Представляешь, Алла договорилась о встрече с представителями крупного застройщика! — рассказывал он, сияя от энтузиазма. — Они могут заказать дизайн целого жилого комплекса!

— Это здорово, — машинально отвечала Ирина, даже не поднимая глаз от документов.

— А ещё мы думаем об участии в международной выставке архитектуры в Милане. Алла говорит, это отличная возможность заявить о себе в Европе.

Алла говорит. Каждый день — новые цитаты от Аллы, новые планы с Аллой, новые достижения Аллы. Ирина чувствовала себя зрителем в театре, где разыгрывается чужая пьеса о любви.

— Лёш, а помнишь наш разговор? О ребёнке?

Алексей замер с вилкой в руке. На его лице отразилось раздражение.

— Ира, не сейчас. У меня голова забита проектами.

— А когда тогда? Ребёнок растёт, нужно принимать решения.

— Какие решения? Мы же обсуждали...

— Ты предложил мне сделать аборт!

— Я предложил подумать! — голос его повысился. — Ира, пойми, сейчас самое неподходящее время. Студия только начинается, нужны вложения, время, силы...

— А что если я не хочу ждать, пока твоя студия встанет на ноги?

— Тогда... — он запнулся. — Тогда это твой выбор. Но я не готов к отцовству сейчас.

Не готов. Эти слова резали сильнее ножа. Ирина встала из-за стола.

— Понятно. Спасибо за откровенность.

— Ира, не уходи. Давай обсудим это спокойно.

— Что обсуждать? — она обернулась. — Ты только что сказал, что не готов к отцовству. Что ещё нужно обсуждать?

— Я имел в виду...

— Ты имел в виду именно то, что сказал. Твоя студия с Аллой важнее нашего ребёнка.

— При чём здесь Алла?!

— При том, что ради неё ты готов отказаться от семьи!

— Это бред! Речь о карьере, о будущем!

— О твоём будущем! С ней!

Алексей швырнул салфетку на стол.

— Я не буду слушать эти истерики! Когда успокоишься — поговорим как взрослые люди!

Он ушёл, хлопнув дверью. Ирина осталась одна на кухне, чувствуя, как внутри всё рушится окончательно.

Ночью она лежала в постели, слушая, как Алексей ворочается рядом. Он вернулся поздно, пахнущий чужими духами и принёсший на одежде запах того мира, куда она не была приглашена.

— Ира, ты не спишь? — прошептал он в темноте.

— Не сплю.

— Прости за сегодняшний срыв. Я просто... устал. Много стресса.

— Понимаю.

— Насчёт ребёнка... может, нам стоит подождать год-два? Пока я не устрою дела с бизнесом?

Ирина закрыла глаза. Даже сейчас, пытаясь помириться, он думал только о своих планах.

— Алексей, ребёнок не ждёт твоих планов. Он уже есть.

— Но сейчас такое неподходящее время...

— Для тебя неподходящее. Для меня — самое подходящее. Я получила диплом, устроилась на работу, готова стать матерью.

— А я не готов стать отцом!

— Не готов или не хочешь?

Долгая пауза.

— Не хочу, — тихо сказал он. — По крайней мере, сейчас.

Эти слова прозвучали как приговор. Ирина повернулась к стене, чтобы он не видел её слёз.

— Спасибо за честность.

— Ира...

— Спи. Завтра рано вставать.

Следующие недели прошли в мучительном молчании. Алексей всё больше времени проводил вне дома, Ирина с головой ушла в работу. Беременность постепенно становилась заметной — округлилась грудь, появились новые ощущения в теле, но радости это не приносило. Каждое изменение напоминало о том, что она проходит через это одна.

— Как дела дома? — спросила как-то Катя во время обеденного перерыва.

— Никак, — честно ответила Ирина. — Мы почти не разговариваем.

— А как же ребёнок?

— Он для него не существует. Алексей ведёт себя так, словно ничего не изменилось.

— Может, стоит сходить к семейному психологу?

— Катя, нельзя заставить человека хотеть ребёнка. Если он не готов стать отцом, никакой психолог не поможет.

— А ты что будешь делать?

— Не знаю, — Ирина положила руку на живот. — Пока не знаю.

Однажды вечером, вернувшись с работы, Ирина увидела, что Алексей собирает вещи в сумку.

— Куда? — спросила она.

— В командировку. На неделю. Алла нашла потенциального партнёра в Петербурге, едем презентовать проекты.

— Вы едете вместе?

— Да. А что?

— Ничего, — Ирина прошла в кухню. — Хорошей поездки.

— Ира, ты злишься?

— Нет. Почему я должна злиться? У тебя работа.

— Тогда почему у тебя такой тон?

— У меня обычный тон. Просто я устала.

— От чего устала?

Ирина остановилась и посмотрела на него. Он стоял с полупустой сумкой в руках, искренне недоумевая, в чём проблема. И в этот момент она поняла — он действительно не понимал. Для него их брак, её беременность, её чувства — всё это было фоном для главного события его жизни: воссоединения с Аллой.

— Устала от того, что меня больше нет в твоей жизни, — тихо сказала она. — Ты живёшь с ней планами, мечтами, эмоциями. А со мной — только бытом.

— Это неправда!

— Правда. Когда ты в последний раз спросил, как я себя чувствую? Как прошёл мой день на работе? Не болит ли что-то, не нужна ли помощь?

Алексей растерянно молчал.

— Ты даже не знаешь, на каком сроке беременности я нахожусь, — продолжала Ирина. — Не знаешь, когда у меня первое УЗИ. Не интересуешься, всё ли в порядке с ребёнком.

— Я... я думал, ты сама скажешь, если что-то важное...

— Алексей, я беременна твоим ребёнком! Всё важное! Каждый день важный! Но тебя это не волнует, потому что у тебя есть более интересные дела с более интересным человеком!

— Ира, ты преувеличиваешь...

— Я ничего не преувеличиваю! — голос её дрожал от накопившейся боли. — Я просто называю вещи своими именами. Ты влюблён в Аллу. Снова влюблён или до сих пор влюблён — не важно. Важно то, что рядом с ней ты живой, счастливый, вдохновлённый. А рядом со мной — просто исполняешь обязанности мужа.

— Это не так!

— Тогда останься. Отмени командировку. Проведи со мной вечер. Поговори со мной о чём-то, кроме работы. Спроси, как дела у твоего ребёнка.

Алексей стоял с сумкой в руках, и Ирина видела, как в его глазах борются долг и желание. Желание побеждало.

— Я не могу отменить командировку. Это важно для бизнеса.

— Понятно, — Ирина кивнула. — Удачной поездки.

— Ира...

— Что "Ира"? Ты сделал выбор. В очередной раз выбрал её вместо меня. Вместо нас.

— Я выбрал работу!

— Ты выбрал её. Не ври себе и не ври мне. Езжай, Алексей. Езжай к своему счастью.

Он ушёл, а Ирина опустилась на диван и заплакала. Впервые за все эти недели — отчаянно, безутешно, давая выход всей накопившейся боли.

Она плакала о любви, которая оказалась односторонней. О браке, который превратился в формальность. О ребёнке, которого не ждёт собственный отец. О том, что в двадцать три года она чувствовала себя одинокой старухой, которую бросили ради молодой соперницы.

Неделя без Алексея прошла удивительно спокойно. Ирина поняла, что его отсутствие даже облегчало жизнь — не нужно было притворяться, что всё в порядке, не нужно было выслушивать восторженные рассказы об Алле, не нужно было чувствовать себя лишней в собственном доме.

Она записалась к врачу, сделала первое УЗИ. Маленькое сердечко билось ровно и сильно, врач сказал, что всё развивается прекрасно. Ирина смотрела на экран монитора, где в чёрно-белых тенях проступали очертания её ребёнка, и впервые за долгое время чувствовала что-то похожее на радость.

— Хотите фотографию? — спросил врач.

— Да, пожалуйста.

Дома она прикрепила снимок УЗИ на холодильник. Может быть, Алексей обратит внимание, когда вернётся. Может быть, увидев изображение своего ребёнка, что-то проснётся в его сердце.

Алексей вернулся в субботу вечером, довольный и воодушевлённый.

— Ира, у нас потрясающие новости! — закричал он с порога. — Мы получили заказ! Огромный проект, целый жилой комплекс!

— Поздравляю, — сказала она, не отрываясь от книги.

— Ты не понимаешь! Это прорыв! Теперь мы можем снять нормальный офис, нанять команду, развивать бизнес!

— Здорово.

— Алла была в восторге! Она так радовалась, что даже расплакалась от счастья!

Алла расплакалась от счастья. А его жена плакала от горя всю неделю, пока он строил счастье с другой женщиной.

— Лёш, — сказала Ирина, откладывая книгу. — Посмотри на холодильник.

— Что?

— Просто посмотри.

Он прошёл в кухню, и она услышала, как он замолчал.

— Это что?

— УЗИ нашего ребёнка. Сделала на прошлой неделе.

Долгая пауза.

— Всё в порядке?

— Да. Всё развивается нормально.

— Хорошо, — сказал он, но в голосе не было ни радости, ни интереса. Просто формальное облегчение.

Ирина поняла, что больше не может так жить. Не может быть женой человека, для которого она стала обузой. Не может растить ребёнка в доме, где его не ждут и не любят.

— Алексей, нам нужно серьёзно поговорить, — сказала она.

— О чём?

— О нашем будущем. О том, есть ли оно у нас вообще.

И по тому, как он напрягся, поняла — этот разговор давно назрел. И исход его будет далеко не тем, о котором она когда-то мечтала.