Экзамен на выживание. Некромантка

    Настроение было просто ужасным, несмотря на вечер пятницы. А каким еще оно должно быть, если завтра мне предстояло вместо запланированного выходного ехать за город, помогать бабушке копать картошку. Нет, я люблю бабулю, но, как можно добровольно возиться с огородом, понять не могу. Конечно, может на пенсии я тоже познаю сакральный смысл земляных работ, но в восемнадцать лет я очень далека от любви ко всяким кабачкам и помидорам.

   Я вздохнула. Надо отдать должное бабушке, она не злоупотребляла просьбами о помощи по даче. Сама с удовольствием занималась сбором урожая и заготовками, снабжая нас всю зиму соленьями и вареньями. И сколько бы ни уговаривали ее поберечь себя, с гордостью заявляла, что с помощью “огородного фитнеса” чувствует себя бодрее и здоровее. Скорее всего и с картошкой справилась бы сама, не считая нужным привлекать дочь и внучку, но тут ее подвел инвентарь.

   Старенькая лопата решила, что достаточно поработала в своей жизни и благополучно сломалась. И теперь я должна была доставить новенькую сверкающую помощницу для добычи природных даров. Мама завтра была занята на работе, поэтому ограничилась покупкой лопаты, а вот миссию доставить ее на дачу возложила на меня. Лопата стояла у стены в прихожей, радостно сверкая черным металлическим полотном и не обращая внимания на мой сверлящий взгляд.

   Внезапный звонок от подруги вывел меня из состояния мрачной задумчивости.

    – Дианочка, ааа, приходи скорее, пожалуйста, – завыла мне в ухо Ленка, и я испуганно напряглась. Уж если она назвала меня Дианочкой, а не Динкой, значит произошло что-то серьезное.

   – Что стряслось? – спросила я, готовая бежать на помощь. 

   –  Анфисочка, ыыы, все.. не знаю как… прихожу, а она лежит… умерла моя Анфисочка… –  плакала навзрыд Ленка. 

   – Тьфу ты! – разозлилась я , – ты так из-за крысы своей что ли переживаешь? Сдохла что ли?

   – Да, умерла…может отравилась чем, – всхлипнула Ленка, – что мне делать-то теперь? Вызывать ветеринара?

   – Так смысл? Если уже сдохла. Или ты хочешь ей сделать вскрытие и провести расследование? – фыркнула я.

   – Какая же ты черствая! – возмутилась подруга, – это же маленькое живое существо, беззащитное, как ты можешь?

   – Ну, во-первых, уже не живое, – уточнила я, – во-вторых, все там будем. 

   Не то чтобы я и впрямь жестокая, просто крыс терпеть не могу. Ну ладно там кошка, собака, но меня всегда с души воротило, когда Ленка миловалась с этим зубастым комком белой шерсти с длинным голым хвостом. Анфиса отвечала мне взаимностью и норовила цапнуть при малейшей возможности. 

   – Дин, так что делать-то теперь? – начала понемногу успокаиваться Ленка.

   – Похорони, да и все, – равнодушно ответила я, не в силах разделить Ленкино горе.

   – Ох да, надо же похороны устроить, место красивое выбрать, как думаешь, может в парке каком-нибудь?

   – Ну в каком парке? Вон за домами овраг, там земля мягкая, закопаем и пусть покоится с миром.

   – А чем копать? – растерялась Ленка, – у меня ничего такого нет, даже совочка. Ножом что ли?

   – Эх, считай, что тебе повезло! Принесу чем копать, как раз проверим в деле новый инструмент.

   – Только надень что-нибудь черное, – попросила подруга, – все-таки похороны.

   Я только вздохнула.

   Спустя полчаса мы стояли на краю овражка, еще покрытого зеленой травой и обрамленного желтеющими березами. Выглядели мы весьма живописно. Я в черных джинсах и кожанке с лопатой наперевес. И Ленка в черном платье, на шпильках и с коробкой от печенья в руках, перевязанной черной лентой. Для полноты образа ей не хватало только траурной вуальки.

   Я от всей души надеялась, что в сумерках сентябрьского вечера нас не заметит никто из наших знакомых. Ленка со скорбным видом стояла, держа коробку в руках, я копала ямку в твердой земле, проклиная про себя крысу, что так не вовремя сдохла. Эту тварюшку Ленке подарил года два назад мальчик Миша, который ей тогда безумно нравился. Причем сам Миша уже давно остался на задворках истории, так как Ленка не умела долго испытывать влюбленность к одному человеку, а вот крыска почему-то запала ей в сердце.

   – Все, хватит, – вздохнула я, мысленно примеряя размер коробки к выкопанной ямке, – закладывай.

   Ленка бережно уложила почившую крысу, утерла еще одну слезинку и, дождавшись, когда я быстро закидаю яму сверху землей, неуверенно предложила:

   – Может пойдем ко мне, помянем ее чем-нибудь?

   – Подруга, не сходи с ума, – я повертела пальцем у виска, – это же тебе все-таки не человек, прожила твоя крыса хорошую жизнь, пора и на покой. Может, у нее уже старость настала. Ты, конечно, можешь и напиться по этому поводу, дело твое, но я лично – пас. 

   – Всегда поражалась, как ты можешь быть такой циничной, – обиженно проворчала Ленка.

   Я пожала плечами.

   – Ну а смысл слезы лить? Нет, правда, если бы я могла этим воскресить твою Анфису, то без проблем, хоть ритуал с плясками устроила бы тут, чтобы тебя утешить. Но бессмысленно тратить свое время и душевные силы не собираюсь!

   Я развернулась, чтобы пойти домой и в этот момент мне на голову что-то шмякнулось. Было не больно, но от неожиданности я ойкнула. Стукнувшим меня предметом оказался странный свиток бумаги. Я подняла его, развернула, удивившись приятной шелковистости бумаги, и с изумлением прочитала следующие строки:

Приветствую тебя, будущий маг!

Пройди испытание и поступи в Межмировую академию Изумруд! Помни, ты можешь взять с собой только то, что способен унести.

Если готов - порви конверт!

И да помогут тебе священные звезды Ильсарры…

   – Эти рекламщики совсем обнаглели, – возмутилась я, – уже не в руки свои флаеры суют, а с неба закидывают!

  – Что там? – полюбопытствовала Ленка охрипшим голосом. 

  – Да фигня какая-то, – отмахнулась я, – какую-то новую компьютерную игру по ходу рекламируют.

  Я перехватила лопату под мышку и разорвала дурацкое письмо.

   В глазах вдруг резко потемнело, словно пространство вокруг резко наполнилось черным дымом. Я проморгалась, темнота стала потихоньку рассеиваться, и я вдруг обнаружила себя на странной площадке с множеством арок. Под ногами уже была не земля, а мраморный пол с узором в виде многолучевой звезды. 

    Стояла странная тишина, не звенящая, а мягкая, обволакивающая, как будто я надела меховые наушники. В воздухе витал приятный сладковатый аромат. Похоже что его источали незнакомые мне желтые цветы, растущие на лианах, густо обвивающих арки. Машинально я подошла к одной из арок, но внутри нее клубился густой туман и ничего было не разглядеть. 

   Я протянула руку к одному из цветков, но сорвать не решилась. Вообще чувствовала я себя странно, не было ни страха, ни тревоги, только непривычное оцепенение и вялое любопытство, словно я была во сне. Мелькнула мысль, может я и правда уснула, а теперь просто не помню окончание дня? Но я не успела ее как следует обдумать, так как меня тянуло пройтись по окружности площадки. А еще я откуда-то знала, что я должна выбрать одну из арок и войти.

   Я медленно шла, пытаясь хоть что-то разглядеть внутри каждой арки, но тщетно. В каждой клубился все тот же непроглядный туман. Я отметила только, что все арки разного цвета, а еще успела их посчитать. Их было шестнадцать, столько же, сколько лучей у звезды на полу. 

   Я не знала, что находится за пределами площадки, но ощущения замкнутости пространства не было. Воздух был прохладным, аромат цветов становился все насыщеннее, и меня все сильнее тянуло куда-нибудь уже войти. Я наконец остановилась у одной арки, притяжение от которой было наиболее ощутимым, нерешительно протянула руку и чуть не подпрыгнула от тонкого женского голоса:

   – Не советую!

   Я отпрянула от арки и стала озираться в поисках источника голоса. Оцепенение с меня как рукой сняло. Я почувствовала, что воздух слишком зябкий, а моя курточка слишком легкая. А еще в мозгу наконец-то взревел аварийный сигнал тревоги: “Что происходит? Что за бред? Где я? Меня похитили и проводят какой-то эксперимент? Просто кто-то решил пошутить?”

   Мысли метались в голове, гипотезы становились все более безумными, но тут вновь откуда-то снизу раздался тот же тонкий голос:

   – Але! Тут я! Чего по сторонам-то глазами шаришь?

   Я вздрогнула, глянула вниз и поняла, что просто сошла с ума. Вот так вот внезапно и неожиданно свихнулась. Потому что с нормальными людьми животные не разговаривают, а со мной сейчас пыталась завести беседу крупная белая крыса.

   – Эй! – возмутилась она затянувшейся паузой, – только не говори, что ты меня не узнаешь. Это же я! Анфиса!

   – Ожила? – спросила я, мельком отмечая бредовость нашего диалога.

   – С фига ли? – она презрительно прищурилась, – умерла, конечно, иначе как бы я сюда за тобой просочилась? Я теперь дух, нематериальная субстанция, – последнее словосочетание она произнесла, подняв вверх коготок и с интонацией профессора на лекции.

   Я глянула на нее недоверчиво, выглядела она вполне себе материально, но спорить не стала. Дух так дух, мне бы как-нибудь выбраться отсюда. Я вдруг вновь почувствовала притяжение зеленой арки.

   – Говорю же, не советую, – крыса сидела на задних лапках, сложив передние на груди, – ты же всякие растения терпеть не можешь, а там придется из оранжерей не вылезать.

   – Чего? – удивилась я, – но от арки на всякий случай отошла подальше.

   – Того! – передразнила меня Анфиса, – туда пойдешь, на факультет травников попадешь. Хотя лопата там тебе, конечно, пригодится, – и она противно захихикала.

   – Что еще за факультет? – удивилась я, – тут обучать что ли будут?

   – Это же зал Ильсаррион, через него студенты попадают в межмировую Великую Академию Изумруд. Какой дар в тебе есть, в такую арку и затянет. Но если у тебя несколько талантов, то ты можешь выбрать. Так что будь осторожнее, выбирай с умом.

   – А ты откуда это все знаешь? – с подозрением спросила я, – ты же обычная крыса.

   – Ну духам вообще многое ведомо, – туманно ответила Анфиса, – ты давай выбирай быстрее, холодно же, я без тебя тоже не могу отсюда уйти.

   Я не особо поверила ее словам, но мне тоже надоело уже находиться в этом странном месте, и я готова была попасть уже хоть куда-нибудь. Возможно там даже будут люди, а не только говорящие животные.

  Я еще раз обошла зал по кругу, но притяжение почувствовала только от еще одной арки, на этот раз черной.

   Анфиса на этот раз молчала и ничего не советовала.

   – А там что? Знаешь? – сама спросила я у нее.

   – Ну, там интересно, – уклончиво ответила она и усмехнулась, – картошку копать точно никто не заставит.

   Я успела отметить, что она почему-то выделила интонацией слово “картошку”, но какая-то сила внутри меня бурлила и требовала выбрать уже хоть что-то. Я вздохнула и шагнула в черную арку, краем глаза заметив, что туда же метнулся белый силуэт крысы.

   Темнота сначала сгустилась до совсем уж непроглядной черноты, но я продолжала двигаться вперед, надеясь, что не хожу по кругу, так как ориентироваться в окружающем пространстве было совершенно невозможно. Сейчас я была бы рада услышать и Анфису, но тьма словно бы поглощала все звуки, по крайней мере даже шагов своих я не слышала. Шла я медленно, выставив вперед лопату, так как боялась на что-нибудь наткнуться.

   И все равно для меня полной неожиданностью стало, когда лопата и в самом деле ткнулась во что-то твердое. Я замерла, прислушиваясь. В этот момент повеяло прохладой, и тьма начала рассеиваться. Намного светлее не стало, но теперь я могла различить дорогу под ногами и странный красно-белый силуэт впереди. 

   Проморгавшись, я с изумлением обнаружила, что передо мной, покачиваясь, стоял скелет в ярко-алом цилиндре и длинном шарфе такого же оттенка, кокетливо сверкающем пайетками.

   Выглядел он настолько нелепо, что я даже не испугалась, просто разглядывала его, пытаясь понять, кому пришло в голову установить это посреди дороги. Но тут его глазницы вспыхнули красным огнем и, все так же покачиваясь, скелет начал декламировать скрипучим голосом:

   – На погосте ты одна,

     Только полная луна

     Смотрит сверху на могилу,

     Где навеки спит твой милый.

   Я поморщилась, терпеть не могу стихи, а такие специфические особенно. Но скелет не унимался, и начал новое произведение:

   – Смерть приходит как награда,

     Раньше срока звать не надо.

     Как придет твоя пора,

     Заберет к себе она.

  Честно говоря, меня даже начало забавлять происходящее. Я словно попала в дешевый и бездарный аттракцион ужасов, где тебя хотели напугать, но получилось только рассмешить. Я встала поудобнее, оперлась на лопату и насмешливо спросила:

   – А повеселее что-нибудь есть?

   Мне показалось, что скелет озадаченно моргнул огоньками в глазницах, хотя, конечно, трудно по черепу разобрать какие-то эмоции, выдержал небольшую паузу и снова заскрипел:

     – Когда костлявая рука 

       Твоей щеки коснется нежно,

       Даря последнюю надежду

       И обещая вечный сон…

    – Так, все! Хватит! Прости, дружок, но это полная хрень, – я решила не щадить нежную душевную организацию костлявого декламатора.

    – Освободи мне дорогу, или тебя нежно коснется моя лопата, – пригрозила я ему.

    Скелет замер, замолчал, но с дороги не ушел.

    – Ну как знаешь, – я сделала замах. 

   Скелет вздрогнул и бочком изящно отскочил в сторону.

   – То-то же, – проворчала я, закидывая лопату на плечо, – рифмоплет загробный.

   Скелет промолчал, а я пошла дальше по дороге, вглядываясь в открывающийся дальше пейзаж. 

    Словно откликнувшись на стихи костлявого поэта, на небе появилась луна, правда не полная, с откусанным краешком. Но теперь ее света хватало, чтобы разглядеть вдали очертания приземистых зданий. Издалека было похоже, что это какая-то заброшенная деревенька, так как ни одного огонька не было видно. 

   Хотя, кто знает, может тут по ночам просто не принято зря свет жечь. Стало еще холоднее, я поежилась. Подумала, не зайти ли в эту деревню, попроситься на ночлег и погреться, но отмела эту мысль. Слишком неприветливо смотрелись темные заброшенные дома. Почему-то подумалось, что если тут и живут люди, то явно не очень дружелюбные. 

   Чтобы согреться, я зашагала быстрее. Лопата немного давила на плечо, но выбросить ее я не решалась. Все же какое-никакое оружие. Мало ли кто тут еще на пути встретится. Страха при этом, как ни странно, я не испытывала. Скорее чувствовала себя как Алиса, попавшая в Страну чудес. Так и хотелось сказать, оглянувшись вокруг : ”Все любопытственнее и любопытственнее”.

   И, будто откликнувшись на мои мысли, рядом мелькнул маленький белый силуэт. Но увы, это оказался совсем не знаменитый кролик с часами, а все та же вредная крыса Анфиса. А я-то надеялась, что мы с ней больше не повстречаемся.

   – Ну и куда ты так чешешь? – проворчала она, двигаясь рядом бодрой рысцой, – еле догнала. Думала, хоть Патрик тебя задержит, но куда там.

   – Какой еще Патрик? – удивилась я, – ирландский святой?

   – Да ну тебя, какой там святой. Скелет Патрик в красной шляпе. Он всех новичков встречает. Ну это что-то типа первого испытания. Обычно хотя бы на полчаса все зависают, чтобы его пройти. Как тебе удалось так быстро его уговорить?

   – У меня был очень весомый аргумент, – усмехнулась я, – а что еще за испытания? Почему я вообще должна их проходить?

   –  Ну как почему? – удивилась Анфиса, – свиток порвала, в арку зашла, значит на испытание согласилась. Пройдешь достойно – поступишь в академию.

   – А если не пройду? Вернусь домой? – с надеждой спросила я.

   Крыса подозрительно промолчала и через некоторую паузу жалобно заныла:

   – Дианка, у меня лапки замерзли, может на ручки возьмешь?

   – Даже не думай! – меня аж передернуло.

   – Ну пожалуйста, – Анфиса смешно запрыгала на месте, – чего ты злая такая? Живодерка!

   – Так, стоп! – я решительно остановилась, – во-первых, не меняй тему, рассказывай, что там с испытаниями! А во-вторых, как ты можешь замерзнуть, если ты уже умерла? Ты же дух!

    Анфиса замерла, поморгала красными глазками и раздосадованно заметила:

   – Эх, а ты не такая дура, как хотелось бы.

   – Хватит мне зубы заговаривать! – я была настроена решительно, – говори, что знаешь, или я с места не сдвинусь! А может мне вообще назад пойти? – я оглянулась, но сзади ничего не было видно, дорога исчезала в клубящейся тьме.

   – Не вздумай! – пискнула Анфиса, – серьезно, Дианка, не шути так! Вот пройдешь испытание и домой сможешь наведываться, а откажешься – я и сама не знаю, что с тобой будет. Честное загробное!

   Я испытующе оглядела бесстыжую белую тварюшку, вздохнула и пошла дальше. Не то чтобы я ей поверила, но стоять на месте казалось мне бессмысленным. А возвращаться в непроглядную тьму, что следовала за нами по пятам, мне самой совсем не хотелось.

Не забывайте заглядывать в другие книги серии, они продолжают выходить каждый день! Найти все книги можно по тегу .