Экзамен на выживание. Огонь в глазах и дым в придачу

Я выдохнула и потянула на себя красивую дубовую дверь с позолоченным номером 713. И... Ничего не произошло.
Подождав пару секунд, я решила толкнуть. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль – хм, странно, а библиотеки разве пронумерованы?
Дверь распахнулась настежь, и меня пробрал холод. Это вовсе не библиотека некромантов, а...
– Глазариус! – завопила я, закрыв лицо руками. Вот за что мне это? Череп, мой незадачливый питомец, выбрал время, чтобы выдохнуть огнём! Вся академия проснётся от такого шума. А комната – просто сгорит.
Ой.
– Ты что-то хотела, кажется? – чей-то подозрительно спокойный голос прервал мои и без того печальные думы. Открыв глаза, я отшатнулась. Передо мной стоял, обмотанный одеялом, парень на несколько лет старше. Вместо того, чтобы возмущаться, он отчего-то улыбался. Так завораживающе и притягательно, что мне вдруг пришло в голову – парень-то красивый.
Два раза "Ой-ой"... Что будет-то!
Но бурной тираде, которую я ожидала, так и не суждено было состояться – на парня откуда-то обрушилось ведро воды, вероятно, от сочувствующих соседей по комнате. Старшекурсник же одновременно с этим шуганул черепа. Из-за чего одеяло сползло на пол, тут же притягивая мой взгляд.
Совершенно неуместная мысль о том, а какая же вода течёт сейчас по торсу, холодная или тёплая, почему-то вскружила голову.
Капельки стремились вниз, изящно очерчивая кубики пресса, подчёркивая накачанное, чуть смуглое тело...
... Взгляд оборвался на шортах.
– А, да, – опомнилась, что мне задали вопрос. – Я хотела научить черепа быть нормальным. То есть, – спохватилась, – сделать его обычным, ну в смысле...
Почему в присутствии этого парня все мысли путались? Да, красавчик, но не он первый, не он последний.
– Ты, кажется, ошиблась комнатой, – с той же лёгкой улыбкой произнёс парень.

– Вот уж спасибо, сама я не догадалась, – буркнула я и осознала, что вообще-то меня не должно здесь быть. Даже сделала шаг к двери, но почему-то медлила.
Хорошо хоть, умудрилась не брякнуть знаменитое "Как пройти в библиотеку?"
Глазариус снова крутанулся в воздухе, но я схватила упрямого фамильяра, чтобы он не разгромил комнату. И прикрыла ладонью пасть, зная, что пламя хранителя моего рода не обожжёт меня.
– Тебя в монстрятник проводить? – спросил, не пытаясь меня выгонять, парень. А я почему-то и не особо хотела уходить... Так! Серафима, соберись.
Я замотала головой и сделала ещё один шаг к двери.
Как меня вообще занесло сюда?..

***
За день до этого 
– Фим, смотри, не подпали бумагу! – старалась перекричать подруга музыку в моих наушниках, встревоженно глядя мне в лицо.
Я вынула один из них и вопросительно осмотрела беседку, не понимая, о чём речь. Шашлык на месте – то есть на мангале, – жарится, даже дым идёт ароматный. Припекает солнце, дует лёгкий ветерок, играя с клубами дыма – последние дни лета. Я уже хотела обернуться к подруге, что причёсывалась, сидя на лавочке и глядя в своё зеркальце, как обнаружила на самом краю тонкой шашлычной шпажки кое-что лишнее.
Откуда-то прицепившаяся бумажка уныло свисала с мангальной установки, развеваясь на ветру, а другим концом зацепившись за шпажку. Я тут же встала и подбежала к мангалу с одним наушником в руке.
– Как это здесь оказалось? – быстро проанализировала я прямоугольный конверт, обвитый пламенем. Не дожидаясь её ответа, подула на ветхую бумажонку - не как задувают торт на день рождения, длинно и сразу, а сильными, частыми рывками. Я услышала, как подруга впопыхах догоняет меня сзади, крича мне что-то про песок и воду. 
– Ты потушила? – ошалело спросила она, очутившись рядом со мной с ведром песка и стаканом воды в обеих руках. Вот предприимчивая Аня – когда только успела всё набрать, да ещё и нашла то, куда положить предметы? – Но ты могла только раздуть костёр!
– Ань, я ж тебе уже объясняла, – нетерпеливо ответила я, резко сняв бумажку с мангала. Ещё горячая. Кончиками пальцев я почувствовала жар. – Я никогда не затаптываю огонь ногами. Так и обувь подпалить можно!
– А песок? Подкинула бы его, и дело с концом, – укоряла меня подруга, самый запасливая и рассудительная девушка, которую я знала. 
– Достаточно лишь подуть на огонь, и он не будет разгораться, а потухнет, – доказывала я. Признаться, многократный опыт взаимодействия с возгорающими веществами, пиротехникой и газом на кухне не мешал мне постоянно доводить эти предметы до горения. Зато я всегда могла потушить их! С Аней Голубковой всё обстояло наоборот – она не позволяет неприятностям притягиваться к себе просто так, зато решает она их иногда странными способами.
– Песком можно было испортить шашлык, а я за ним на базар целый час ехала! И вообще, порой нужно быстрее действовать, чем искать лёгкие пути, – выдала я, осматривая каждую шпажку, чтобы не осталось ни малейшего клочочка бумаги. После этого я выключила музыку в наушниках, сняла второй из них и положила в коробочку, а сама направилась в беседку вместе с ещё тёплой бумажкой.
По пути обратно я, задумавшись о таинственно оказавшейся на мангале лишней вещи, чуть не поскользнулась. Всмотрелась – мелкие, влажные рассыпавшиеся песчинки, и всё поняла. Подруга немного виновато последовала за мной.
– Это тебе письмо?
– Что? – опять удивилась я вопросу Ани. Прямоугольная бумажка была положена на деревянный столик в беседке, и мы обе рассмотрели её. И правда – узнаваемые очертания конверта.
Нижние уголки конверта посерели, а от моего неосторожного прикосновения, казалось, готовы были рассыпаться. Но на конверте чёрным по белому ясно читался текст...
– Точно не мне адресована, – отмахнулась Аня, прочтя первую строчку.
"Приветствую тебя, будущий маг". Неудивительно – Голубкова не признавала никаких суеверий, начиная от пятницы тринадцатое и перебежавшей дорогу чёрной кошки и заканчивая верой в магию и гадания. 
Приветствую тебя, будущий маг!
Если ты читаешь эти строки, значит, в тебе есть кусочек нашего мира – магическая искра Ильсарры и артефакт-искатель избрал тебя для обучения в Великой межмировой академии Изумруд.
Условия очень просты: ты сам выбираешь свой путь. Как только за тобой закроется дверь, для тебя начнется новая, совершенно непривычная жизнь, полная приключений, тайн и загадок. Ты пройдешь опасное испытание, подготовленное нашими наставниками, и раскроешь свой дар или вернешься к скучному, обыденному существованию...
Помни, ты можешь взять с собой только то, что способен унести.
Если ты готов — просто порви конверт. И да помогут тебе священные звезды Ильсарры!

– Ну это точно не мне, – одновременно произнесли мы, и я поперхнулась кашлем.
– Современное письмо из Хогварста? – предположила, вспоминая всех своих знакомых. – Как думаешь, кто мог так подколоть?
И на этих моих словах контуры всех букв засветились алым пламенем. А вот сейчас не поняла... Как-то странно выглядело всё. Магически, что ли?
Я опять подула на письмо. Оказалось, на конверте похулиганила одна оставшаяся полупотухшая искра.
– Не воспринимай всерьёз. Дай сюда, я выкину, – подруга протянула руку. Я же сжала конверт, как нечто лично дорогое.
Вместо резкого "Можно мне хоть поизучать это письмо? В конце концов, я спасла нас от пожара!" я выдала нежное:
– Принесёшь, пожалуйста, ещё шашлыков? Они возле холодильника в сумке лежат, – я кивнула головой на мой дом. Беседку построили в саду недавно, примерно с появлением мангала.
– Хорошо, – согласилась подруга и умчалась. На лавочке остались её зеркальце и расчёска.
– "Будущий маг...", – повторяла я про себя, испытывая смешанные чувства. Взрослый же человек, чтобы верить в чьи-то дружеские розыгрыши! Но, с другой стороны – чудесное устранение пожара, загоревшиеся алым буквы, да и сам конверт "прилетел" именно по моему домашнему адресу...
А по какому ещё должен был прилететь, Серафим? В универ, что ли?
"Ладно. Лучше всего рискнуть, пока подруги нет, а то будет меня корить ещё", – быстро подумала я. Эта мысль показалась мне отличной идеей, вполне обоснованной. Ведь втайне я давно хотела перенять у Ани хоть толику её рассудительности, как бы глупо это не звучало в моём возрасте.
И, успокоив себя, я быстрым движением разорвала бумагу, которая с характерным треском разделился на две неровные половинки. "Ну вот, опять ровно не получилось!" – промелькнула дурацкая мысль.
Вот только в следующую секунду я успела проклясть и посланную в дом подругу, и данное ей поручение, и суеверия, и логические рассуждения, и даже шашлыки. Потому что весь сад закрутился вокруг меня с бешеной скоростью, и беседка скрылась в мелькающей суете.
***
Дорогие читатели! Собрались более тридцати замечательных авторов фэнтези под руководством Миры Гром и решили сделать подарок читателям - порадовать вас литсериалами об уникальных приключениях в Великой Академии Изумруд :)
Приключения, юмор, магия, любовь и одна на всех Академия.
Вот и я решила присоединиться к чудесной компании авторов и рассказать о своей героине, Серафиме - пока ещё не адептке ВАИ)) Но она будет стараться))
НЕ забудьте добавить в библиотеку, чтобы не потерять. А навестить уникальные истории каждого адепта и адептки можно по тегу Приятного чтения!

Наивные предрассудки!
Неведомый золотой вихорь подхватил меня, с молчаливой лаской осыпав искрами. Я даже моргнуть не успела – схватила конверт, но он уже растаял в воздухе. Топнула ногой, сцеживая сквозь зубы ругательства на себя. Но удар пришёлся на каменный пол, отчего я со стоном полетела вперёд. Да что за день такой! 
– Аня! Аня, это Фима! Слышишь? Голубкова!
Позвала подругу, рассчитывая на её уже случившееся возвращение, но мой голос разнёсся гулом и потонул в тумане, который окружал меня – точнее, окружал шестнадцать арок пёстрых контрастных оттенков.
Я стояла на круглой площадке с многоконечной звездой в центре. Сделала шаг, другой – лёгкие летние шлёпанцы бесшумно скользили по холодному камню, а что-то на уровне моих ног шкрябало, волочась за мной. Это оказался рюкзак Ани, и на удивление руку, которой я захватила сумочку, не оттягивало вниз тяжестью. Воспоминание об ответственности и крайней запасливости подруги заставило меня эгоистично улыбнуться. Но я тут же нахмурилась, как только мысли завернули в сторону об её исчезновении.
Если этот конверт и не солгал, то зачем я в месте, где нет ни единой души и даже намёка на магию? И куда мне дальше? 
Я ошибалась. Магия здесь была.
Пропитанный чем-то ни теплым ни холодным, ни приятным ни едким, сыроватый воздух тумана дышал ею. Вдобавок я ощутила тягу к чему-то. До меня никто не дотрагивался, не давил, но то ли дурман магии, то ли моя немножко сумасшедшая интуиция привели меня к шестнадцати аркам.
Это из них нужно будущий факультет выбрать? И каким, простите, образом?
Первая арка манила ароматом, словно шкафчик с травяным чаем, и обвила меня шёлковыми лианами, такими невесомыми и бархатными, что дыхание перехватило. Но совсем неожиданный громкий чмокающий звук присасывания коварного, хищного жгута к моей шее заставил меня вздрогнуть, а несильно уткнувшийся в мой подбородок шип розы – сомкнуть зубы от боли. В тихом омуте черти водятся. Плотоядные растения с факультета травников.
Я переступила к следующей арке, не выпуская рюкзак Ани из рук. Вдыхая сырой воздух, я слышала каждый свой вдох и выдох – настолько было тихо. Хорошо хоть,
не как зимой – густой пар изо рта.
Нарушая пустынную тишину, где-то далеко отчаянно проухал филин, а за моей спиной хрустнула ветка – наверное, хищная лиана. 
Следующая арка – всего лишь вторая! – поразила меня больше всего. Чем?

Я посмотрела на готически оформленую арку, внутри которой сгущался мрак. Из неё веяло сыростью, свежей почвой и совсем чуть-чуть гарью. Что за тёмные силы?
Шагая максимально тихо, я приблизилась к арке и с опаской заглянула внутрь. Меня тут же затянуло в потёмки, и вся жизнь пронеслась перед глазами – в самом буквальном смысле!
– Нет уж, я к вам не пойду! – прошептала, запротестовав, и с огромным трудом вернулась в зал. На секунду показалось, что гуща темноты, словно кофейная, слилась в одно слово: ПОМОГИ. Ещё это сопровождалось тихим, но ясным и долгим завыванием, отчаяннее волчьего, но осмысленнее собачьего. Жалобный вой перетёк в стон раненого.
Сердце застучало, я попятилась, попутно наступив в холодную воду. Проследила, как неторопливые струйки из-под моих шлепанцев устремились туда, в опасную арку, и сгинули, став частью этой неведомой темноты. Всё это мрачное зрелище жалобно отозвалось в моём сердце мелодией чужого зова о помощи. Но я подхватила рюкзак и двинулась дальше. Подсказывает мне душа, что за этой сплошной чернотой скрывается какая-то опасная тайна... 
В следующей арке меня снова ожидала темнота. Страшная своей тишиной и мёртвой неподвижностью морского штиля. Да почему, чёрт возьми, меня преследуют какие-то ужастики?! Я поспешила миновать и этот мрак.
Последующие две оказались спокойнее. Ровные, неподвижные, они не затронули во мне никаких эмоций. А я же должна пойти туда, куда подскажет сердце?
Морской ветер, чистый воздух и мягкая земля – душа у меня, конечно, лежала к походам, но я больше предпочитала в вылазках на природу посиделки у костра с жареным маршмеллоу и историями под гитару. Поэтому ещё три моих возможных пути проплыли мимо.
С бесхитростных красот природы арки вновь перетекли к магии. Очередную оную на этот раз окутало блестящим серебристым туманом с лёгкой корочкой блёсток. Дымка обвивала арку с двух сторон, и мне так захотелось лопнуть этот пузырь серебряного блеска, что я не выдержала, коснувшись пальцем. С громким лопаньем туман расступился передо мной, показав во всей своей красе магический шар. Хм... похоже на пророческий. Я с любопытством присела, готовясь узнать предсказание всей своей жизни... и в шаре начала загораться энергия. И тут меня постигло разочарование. Вместо захватывающего с первых кадров кино или хотя бы мало-мальского чёрно-белого мультика я увидела стычки каких-то активно движущихся сгустков, на вид плотных, как мёд, но таких скучных! Вздохнув, я оторвалась от мини-представления, по ходу далее размышляя о бренности драматургии и обманчивости бытия. 
Далее на меня, казалось, сразу в лоб направили настолько мощные сгустки энергии, что изображения с предыдущей арки скромно в сторонке. Разноцветная магия прошла сквозь мою голову безболезненно, я даже икнуть не успела. Тем временем с арки резко упал, пролетев с громким посвистыванием мимо моих ушей, холодный меч, заставив пригнуться и не вставать, а также гусиным шагом сдвинуться назад от арки. Хорошо – на то место, где я была секунду назад, приземлилась граната с частыми маленькими отверствиями. Оттуда взрывались и бабахали фейерверки магии. Бои и сражения. Я всегда мечтала выйти на поле великой битвы, но с моей-то реакцией и талантом на притяжение неприятностей... Отложим пока.
Словно прочитав мои мысли, следующая арка начала переобуваться на ходу в желании привлечь меня. Внутри неё сменялись локации моей мечты. Сначала сражение. Потом извержение вулкана на безопасном расстоянии. Затем долина гейзеров, потом самый высокий фонтан в мире, и ещё, и ещё взрывоопасные места... Как бы я ни поддавалась соблазнам, горький опыт уже научил не лезть в арку, если не дошёл до конца. Да и блик на стеклянной сфере, что разделяла меня и мечты, напоминал о препятствии, поэтому я отплатила лживо-льстивой арке отказом.
Дальше я прошла мимо рыжих котиков, милых пушистых комочков... с дъявольским блеском жёлтых глаз. К двуличью этого места мне не привыкать, поэтому я сразу распознала подвох.
А вот взрывы, яркие выбросы магии – фееричные и шумные зрелища – я любила. Особенно, если сочетать с тонким ароматом очень вкусной химии. Эту арку я бы выбрала не сомневаясь, но мне бы пройти остальные.
Вот богатые же на угощение нашего обоняния! Следующий портал источали смесь ароматов и не только. Острый запах средства для мытья посуды, цитрусы, но не натуральный привкус, а как будто бы апельсиновое мыло. Резкие шорохи – чух-чух, вжух-вжук, и звуки переливания кипятка. Нее, я с бытовухой не дружу. Это всё к Ане – её запасливость вот как раз к месту.
Я остановилась как вкопанная, только пройдя следующую арку, напоминавшую бытовую. А что, если звала о помощи подруга?.. И испытание Академии Изумруд заключается в том, чтобы спасти близкого человека?
Развернувшись, я широкими шагами поскакала к тёмной арке. Всё смели бурные мысли о том, как там Аня, нахождение в одном контексте со мраком меня пугало. В беге я позабыла обо всём. И резко затормозив перед нужной аркой, я эпично подскользнулась на той самой лужице. Колени проехали вперёд, подогнулись, и столкновение с полом приняли икры.
Быстро выругавшись, я поднялась и подняла взгляд вверх, даже не отряхивая прилипшие мелкие камешки и ощутимо влажную грязь с ног. Арка стояла уже другая. И на этот раз в гуще мне оставили короткое послание, теперь из шести букв:
"Вперёд"
Я испытала, признаться, небольшое разочарование. Бежа сюда, я стремилась обнаружить... сама не знаю что. Тут же начала корить себя: кто будет оставлять подробное послание с приветствием, ещё и представляться? Надписи в темноте – это вообще видение. Только я подумала об этом, как слово исчезло, оставив неподвижное величие мрака.
Вернувшись обратно к бытовой арке, я заметила, что, к неожиданности, путь из шестнадцати арок уже кончался. Оставалась последняя. Я подошла поближе.
Арка пылала пламенем, ослепительно сияя. Переливалась всеми цветами огненного. И от неё отдавало тем теплом костра, которое я так любила в походах. А ещё мне вспомнилось моё умение обращаться с огнём, а точнее, доводить его до взрывоогнеопасного состояния, а потом в последний момент чудесным образом тушить.
Разве не судьба?!
В моей груди отозвалась искра. Моё собственное пламя. Откликнулся огонь в глазах... С которым я, будучи школьницей, строила наполеоновские планы побега с друзьями. И, кажется, тронулась сама душа перед простым, незамысловатым огнём, приправленным несколькими всполохами магии...
Последнее, о чём я подумала - последняя, шестнадцатая арка - это моя. И я, закрыв глаза, ступила вперёд, ощутив горячий жар до самого пояса...
А вы догадались, какая арка какому факультету принадлежит?) И по каким признакам?
Чтобы точно различить и узнать больше про все шестнадцать, нужно прочесть увлекательные истории других авторов об адептах академии "изумруд")) Ведь что лучше даёт представление о факультете, чем его студенты?
Например, сильная и наверняка умная героиня Хельги Арс в литсериале  поможет вам узнать про боевой факультет 😉 

Аня Голубкова
Мы с Серафимой подружились ещё в начале первого курса универа. Я хорошо запомнила этот момент. Спустя минуты полторы после начала пары в аудиторию вбежала, тяжело дыша, одна рыжая девушка на несколько лет младше меня. Второпях извинившись за опоздание, она заняла единственное свободное место – рядом со мной. Я планировала слушать лекцию, ведь физико-математический – это не шутки, но поскольку Фима её ещё и комментировала, пускай шёпотом, невольно захотелось присоединиться к обсуждению. С первых минут меня очаровала непосредственность и искренность Фимы, в то время как я смотрела на мир более скептически и спокойно.
Я даже не обратила внимания на её фамилию – Ларц, красивую и звучную. И не стала приставать к расспросами. Мы быстро сдружились, я помогала Фиме с конспектами, которых у неё частенько не оказывалось, а она приглашала к себе домой. Мне требовалось завершить четыре курса физико-математического для осознания, что это не моё, и перевода на факультет психологии. Даже тогда наше общение не прекратилось.
А Фима с её некоторой невнимательностью как-то умудрялась с огнём в глазах решать задачи, над которыми корпели сокурсники постарше её. 
Как говорится, противоположности дополняют друг друга, и мы нередко проводили время вместе – в кино, кофейне, боулинг-центре или, как сегодня, на шашлыках. Только была одна вещь, которую я не могла понять.
То, что творила подруга с огнём, выходило за рамки законов физики. От одного её присутствия в безветренную погоду пламя разгоралось, но потом Фиме хватало пары изящных пассов над свечой, чтобы та потухла.
А как-то раз в моём присутствии девушка по рассеянности не сразу задула спичку и обожглась. Мне так показалось. Однако Фима не почувствовала боли, а на коже вообще не осталось никаких следов.
Я, конечно, не стала следовать её примеру ради чистоты эксперимента, но всё же – почему нельзя затушить огонь естественным образом, а обязательно дуть на него или водить рукой?
– Для чего затаптывать искры? Можно подпалить подошву! – считала иначе подруга, приводя каждый раз новый аргумент. Воду долго искать, вызвать пожарных – бежать до мобильников дольше, песок сыпать – не в чем донести. И первый такой случай, как рассказывала Фима, отвечая как-то на мой вопрос, случился в пять лет. С тех пор понеслось пламя гореть: на газе – сбегает, в походах с песнями при гитаре – разгорается, в новогоднюю ночь с бенгальскими огнями – дольше потухает, на именинном торте – сползает по воску, вниз и одна искра да на скатерть. 
Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, но я не хочу, чтобы Фима им захлебнулась. Каждый раз, когда я оказывалась поблизости подруги и чего-то полувзрывающегося рядом с ней, мне удавалось порыться в своём рюкзаке-складе вещичек или донести ноги до уличного крана, если везло. Да, совершенно нормально, что бывают люди, которые в задумчивости могут не заметить, куда идут, не проживут и дня без падения и рассеяно извиняются со скромной улыбкой. И далеко не всегда это дети. Не быть всем спокойными и рассудительными – ради такого огонька я и подружилась с Серафимой.
Ей всегда хватало малейшего дуновения или движения рукой, и странное умение не подводило Фиму.
Вроде бы хорошо, стоило порадоваться, но я по-прежнему не сообразила, откуда у Фимы такие способности, не похожие на фокусы. И в последний летний день, когда во дворе у Фимы загорелось одно письмо, я получила ответы на свои вопросы...

Как и ожидала, очутилась я совсем в другом месте. Раскалённая поверхность под ногами плыла, ударивший в глаза ослепительный жар заставил зажмуриться. С трудом открыв глаза, я обнаружила себя в закрытом пространстве и в полной темноте. Впрочем, немного усилий, и мне удалось разглядеть огонёк яркого пламени далеко в углу помещения. Несколько секунд я в ступоре глазела на разгорающийся костёр, и лишь потом меня осенило.
– В очередной раз потушить огонь? С радостью выручу чей-то дом. Так это совсем легко! – пробурчала себе под нос, вновь поднявшись духом. Я не задавалась, но во сто первый раз проделать одно и то же отработанное движение. Что может пойти не так? Подобрала полы своего летнего сарафана и побежала к огню – босиком, вслепую, наугад, ориентируясь только на источник света. Только я об этом подумала, как огонь шумно вспыхнул и увеличился вдвое, осветив всё помещение – просторное, с высокими потолками, но скупое на интерьер. И на живые души в пространстве видимости тоже. Да что ж происходит? Я здесь одна, и дом это не мой! Может, это всё-таки испытание Академии Изумруд?
Мне не повезло, отвлёкшись, споткнуться. Я незамедлительно полетела на деревянные балки, между которыми зияли темнотой нехилые такие промежутки. В полёте успела только выставить вперёд руки и обратиться к провидению с надеждой, что его выбор совпадает с моим. Знакомству со свободным полётом и теменью я предпочла встречу с шершавостью балок. И провидение было солидарно со мной.
А на таких приятно лежать, ещё и на нагретых! Если бы не горящая красным в моей голове мысль о непотушенном огне, я бы насладилась отдыхом. Поднимаясь, всё-таки решилась крикнуть: "Есть тут кто? Отзовись, будет хуже!" И тут, отряхивая ладони от грязи, я обнаружила пропажу рюкзака подруги. 
Мысли вихрем закружились. Падение, подстраховка выставлением рук вперёд... раслабленная хватка... Её телефон, пачка сухофруктов и мармелада, расчёска, кошачьи игрушки, миниатюрная настольная игра – что там Аня ещё из добра носит? А, точно, песок и бутылка воды, которым она потушила огонь. 
С ракурса лежащего на балках я ещё раз бегло осмотрелась, и увиденное в самом неожиданном месте заставило сердце упасть. Ярким комочком среди сплошной темноты рюкзак безвозвратно падал вниз, и последнее, что я могла в нём разглядеть – маленький прямоугольный предмет, создававший подсветку изнутри.
Всё, Фима. Теперь его не вернуть... И это не только кладезь полезностей и всякостей, а личное имущество твоего близкого человека.
Отвлёк меня огонь, вспыхнув в третий раз и объяв соседнюю балку. Я подскочила тоже в очередной раз, собрав все мысли в кучу и сделав медленный вдох. Наконец, выдохнула с яростью штормового ветера, выпустила на свободу распавленный воздух вместе с ядовитым дымом. Мы, бушующие, жаждущие победить, остались один на один. И этот экзамен на выживание – битва без правил.
От моего выдоха огонь колыхнулся в сторону метра на три, подобно откатившейся назад волне. Я легко выдохнула, порадовавшись промежуточной победе. Освободившиеся от объятий пламени балки, на которых рассыпались чёрно-алые искры, пошатнулись, собрались падать.
Нужно ещё раз чётко и быстро проанализировать ситуацию, как Аня. Давай, Ларц, соберись!! Я в надежде обернулась на сто восемьдесят градусов. Мне предстал захватывающий дух разрыв метров в десять между балкой, где топталась я, и ближайшей другой. Там костёр уже догорел, оставив тлеть кучку золы. Ладно. Забыли. Я повернулась влево, и передо мной предстал "вот же он, выход!" – дверь... ручка которой с треском развалилась и ухнула вниз, в черноту. 
Да это по-настоящему опасное приключение! Дом адски горит и, похоже, на серьёзной стадии. 
Мне становилось трудно дышать, я разразилась кашлем от едкого дыма и, вспомнив совет Ани, которому уже много лет, приподняла футболку, подтянула её наверх, закрывая нос и рот. Оставалась последняя, четвёртая, сторона. В одной из них пожар бушевал на полную, в другой тихо догорал, третья таила в себе спасение, которое сейчас покоилось на дне жуткой пропасти, а последняя... Последняя сторона зашаталась, деревянные брёвна резко зашевелились, и стена начала медленно падать на меня.
Язык пламени лизнул мои босые ноги, и с криком, рассчитанным на то, что огонь подчинится, я рванула к двери. Где заканчивалась балка, была небольшая ступенька перед дверью, куда я и вскочила. Горячая деревянная стена стала мне опорой. Сердце стучало похлеще треска горящих бревён. 
Хватит описывать происходящее в мыслях, словно поэт! – рыкнула я себе. – Действовать! – и выдохнула ещё раз. 
Отступивший было огонь снова вернулся на своё место и обрушил освободившиеся было от его власти балки. Кажется, своим дыханием я только призвала его. Почему мой способ не работает?! Я же всегда тушила пламя!
Но второго пути нет. Рюкзак с песком и бутылкой воды сгинул. Мне оставался третий способ – освободить нос и рот от футболки, вдохнуть раскалённый воздух и хрипло завопить во всю мощь.
– Други! Недруги! Не бросайте меня! Спасите.. кха-кха-до...кха-кхе-кхе-кхе...м...мм....
Мой последний крик заставил натянутый, как струна, воздух колыхнуться. Даже пламя на секунду послушно отклонилось. Ещё та сила, с которой взорвались мои лёгкие, затронула и балки, рухнувшие вниз по очереди. Справа налево...
Я стояла в помещении, но на краю сверкающей пропасти, обрамлённой пылающим огнём на стенах. Лишний шаг с маленькой ступеньки – и я воссоединюсь с тысячами братьев и сестёр, которые оказывались в моём положении, но им не повезло... Так, на меня снова напала лиричность. Я помотала головой, отбрасывая её. 
Но всё замерло, и даже огонь перестал греметь, когда уши уловили знакомый голос. Приглушённый, сдавленный крик, полный такого же отчаяния, как и мой. Сердце оборвалось – эхо. Но надежда снова встрепенулась, когда я различила слова.
– Фимка! Мы звоним через Аню! Какое счастье, что ты нас слышишь! Ответь нам, подари же радость, и сообщи: где ты? почему ты? кто ещё? И, наконец, когда верн...
Как только голос далеко снизу, в котором я узнала перебивающих друг друга родителей и последнюю реплику подруги, прервался, огонь взревел, как бык. Я уже привыкла к подобным колебаниям динамики, но теперь оценила масштабность положения. Пламя давно охватило потолок и две стены, а на месте рухнувшей в пропасть третьей зияла неуютная дыра; та дверь, о которую опиралась сейчас я с бешено стучащим сердцем – последнее, что уцелело. Балок нет, ступенек, чтобы перебраться на другую сторону тоже. Я из последних сил дула, представляя себя и яростным штормовым ветром, и разрушительной лавиной, и пробудившейся лавой, полной огня... пламя отступило ровно на столько, сколько занимала бы эта ступенька на противоположной стене. 
Образовалось объёмное пространство, довольно вытянутое, – от ступеньки до другой стены. По ширине оно вместило бы только две моих ноги, прижатых друг к другу, а по высоте расстилалось вниз, в бесконечность... Пока я гипнотизировала такой поворот взглядом, на макушку с лёгким покалыванием и озорным "вжууух" приземлились несколько искр, а сверху отвалилось и рухнуло горящее бревно. 
– подари же радость... – прозвучал в моей голове недавно услышанный голос. Я разразилась громким кашлем, зажмурилась от боли в глазах, схватилась за сердце. Сознание погружалось в туман, а дополняя картину финальным штрихом, полетело в пропасть бревно с позолотой – оно висело аккурат над дверью. Мне не оставалось ничего, как зажмуриться и с бьющей через край яростью, уверенностью и жаждой мести шагнуть вперёд.