Экзамен на выживание. Ведьмы Академии ВАИ

Елизавета Соболянская

Экзамен на выживание 

Ведьмы академии ВАИ

Пролог

Осень. Запах прелой листвы, мокрой земли и дыма. Горячий грог и тыквенные пироги.Многие люди любят осень – самое сытное время года.

Вот вы любите тыквенные пироги? Я их просто ненавижу! А все потому, что с наступлением сентября я вынуждена вставать в четыре утра, чтобы в стылом сумраке пробежать по улице до таверны “Как у мамы”. Там, едва успев скинуть потертое пальто и затопив печь, засовываю в нее первую порцию начищенной с вечера тыквы. 

Пока ярко-оранжевые ломти томятся в темноте духовки, мне нужно просеять муку, добавить в нее дрожжи, принести с ледника и нарубить сливочное масло. Потом вымесить тесто и унести его на ледник – и так несколько раз. В промежутках между вымешиванием теста я вынимаю из духовки запеченную тыкву и тщательно протираю через решето. Чищу и рублю орехи. Чищу и тонко режу яблоки. Снова чищу тыкву и загоняю противень в духовку, успевая вымыть крупные куриные яйца. 

К восьми утра приходит Берта. Она главная повариха в таверне “Как у мамы”. Она крупная, неторопливая и очень больно бьет по голове огромной ложкой. 

Берта проверяет все: таз с протертой тыквой – щелчок. Рулон теста – еще щелчок. Орехи – тут обходится щелбаном. Яблоки – тут я уворачиваюсь.

Внимательно все осмотрев, Берта берется за огромную скалку. Она тонко раскатывает тесто и разбрасывает его в приготовленные мною формы. Небрежно выравнивает ножом и кивает. Это значит, я могу раскладывать начинку и украшать тыквенное пюре ломтиками яблок. 

К этому времени приходит Вит – хмурый парень, который числится у нас младшим поваром. Он запихивает пироги в духовку и принимается толочь сахар. Я же берусь за венчик, чтобы приготовить меренгу. 

Когда в глазах темнеет от усилий, Берта снова важно кивает, и Вит вынимает пироги на огромный чистый стол – остывать. Вот теперь повариха набирает взбитые белки в большой мешок с острым кончиком и принимается украшать пироги. Посыпает начинку дроблеными орехами, художественно выкладывает белые шапочки меренги и командует поставить пироги на печь, чтобы подсушить украшения. 

В десять Вик идет открывать двери, приходят Мирка – наша бессменная официантка – и сам хозяин, мистер Бронски. Тянутся первые посетители, желающие выпить горячего сбитня и съесть кусок пирога. 

Берта принимается варить к обеду похлебку из протомившихся в котле костей, крупы и пряной зелени. Вит кромсает на сковороду колбасу или окорок. Мирка режет хлеб, а я… снова сажусь чистить тыкву. 

Визуал героини

Глава 1

В то утро я вышла на крыльцо, отчаянно борясь с зевотой. Поежилась, чувствуя, как ночная прохлада пробирается под поношенную юбку и потертый плащ. Эх, когда же я накоплю на новую одежду? Пока весь заработок сжирает покупка угля, ремонт крыши и налог на строение.

В голове сложился привычный день, пахнущий тыквой. Руки заныли. Я вдруг ощутила вселенскую усталость и несправедливость. Я ведь еще так молода, а после смерти бабули не вижу ничего, кроме таверны и ночных улиц! В каком-то порыве я подняла голову и, борясь с набежавшими слезами, прошептала в звездное небо:

— Бабушка! Ну почему ты ушла так рано! Почему оставила меня одну? Ты же всегда говорила, что я особенная! Что я буду счастливой! 

Что-то прошуршало по старой черепичной крыше. Я вздохнула. Только не камень! Если мне придется опять платить кровельщику, не смогу купить к зиме теплые сапоги! Однако вместо камня или сброшенной ветром ветки к моим ногам упал… свиток! 

Я не поверила глазам – может, просто ветка? Но почему тогда она светится в полумраке улицы? 

Осторожно, боясь чего-то, я подняла рулончик плотной желтоватой бумаги, покрутила в руках, сняла ленту и развернула лист. 

“Если ты читаешь письмо – ты наш. Ты – маг. Пройди испытание и поступи в Межмировую академию Изумруд! Помни, ты можешь взять с собой только то, что способен унести.
Если готов – порви конверт!
И да помогут тебе священные звезды Ильсарры…”

Я перечитала эти строки несколько раз, не веря своим глазам. Я маг? Правда-правда? Испытания? Учеба? А что если это чья-то злая шутка? И где в свитке конверт? А, вот он. Просто рисунок конверта вместо подписи. 

Однако, пока я стояла у двери, время шло. Вот уже загрохотали на соседней улице телеги угольщиков, и я встрепенулась: опаздываю! Сунула свиток в карман потрепанной сумки, висящей на плече, и побежала. 

До таверны добралась запыхавшись и с колотьем в боку. Быстро открыла двери кухни своим ключом, сняла верхнюю одежду, вымыла руки, натянула платок и фартук – без этого Берта не пускала даже тыкву чистить, и взялась подкидывать дрова в остывшую за ночь плиту. А в голове все крутилось – шутка или не шутка? 

Маги в нашем мире уважаемые особы. Даже если маг родился в крестьянской семье, он все равно становится лордом. Правда, таких ребятишек, которые проявляют способности, очень быстро выкупают знатные и богатые семьи. Ведь магия – это редкий дар. 

На каждой ярмарке есть палатка мага, который бесплатно посмотрит способности ребенка, и, если они есть – предложит магическую школу или богатую семью. Многие приводят туда своих детей на испытания. Меня бабушка почему-то не водила и даже запрещала пробовать. Она вообще магов недолюбливала.

Так все-таки – шутка или правда? Как бы узнать? 

Пока мысли крутились в голове, руки привычно делали свою работу. Сегодня меня даже запах тыквы не бесил, и орехи легко кололись, и масло рубилось, я и не заметила, как пришла Берта. Но как только она взялась за свою ложку, я вдруг отпрянула и заявила:

— Если щелкнешь, я тут же уйду! 

Повариха хмыкнула и… убрала ложку в сторону. 

Работу продолжили молча. Я и так не любила поговорить, а вот Берта то и дело косилась на меня взглядом. Да и Вит тоже. 

Когда пироги отправились в печь, я взялась за взбивание белков и вдруг заметила, что белая пена сама поднимается в миске, без участия веселки. Но как только я это заметила, масса замерла. Пришлось активно шевелить венчиком, но сердце мое билось где-то в горле – кажется, у меня действительно есть какие-то магические силы! Так значит, это все не шутка? 

Я еле дождалась конца рабочего дня и, когда хозяин начал пересчитывать выручку, подошла к нему. 

— Мистер Бронски, мне завтра нужен выходной. 

— Что? — хозяин поднял косматые полуседые брови. 

Прежде я очень боялась этого его пронзительного взгляда и долго мямлила, если что-то хотела сказать. А теперь вдруг смело вздернула подбородок и повторила:

— Мне завтра нужен выходной!

— Мейта, какой выходной? Разгар сезона! 

— Мистер Бронски, я не брала выходной с весны, когда подхватила простудную лихорадку. Мне нужно два дня на улаживание семейных дел. 

— Но кто будет заниматься кухней? — старик заморгал как филин и плотно прикрыл денежный ящик. 

— Думаю, мистрис Берта вполне справится и без меня, — строго сказала я. — А еще мне нужно мое жалованье за предыдущий месяц. Поездка к родным требует денег. 

— К родным? Да у тебя же никого не осталось кроме бабки, упокой Светлые ее душу! — вмешалась в разговор любопытная Мирка. 

— Мне нужно! — я продолжала сверлить мистера Бронски взглядом, и он нехотя снова открыл денежный ящик. 

Вообще-то, сегодня как раз был день зарплаты, но я знала, как неохотно хозяин расставался с деньгами. Мне же вдруг стало понятно, что письмо не обман. Я хочу хотя бы попробовать поступить в Академию, и там мне точно потребуются: приличная одежда, писчие принадлежности и, возможно, еда в дорогу. 

Старик нехотя выдал мне три золотых и добавил:

— Но учти, Мейта Лайбен, что через два дня я жду тебя на работе! 

— Учту, мистер Бронски! 

Я вдруг развеселилась и поняла, что даже если провалюсь на экзаменах, никогда больше не вернусь в таверну. Если у меня действительно есть магия, я пойду искать себе лучшей жизни. Туда, где нет тыквенных пирогов! 

Глава 2

На следующее утро я решительно поднялась с кровати, и огляделась. Да уж, маленький домик, в котором жили мы с бабулей изрядно зарос пылью и хламом. Я так уставала на работе, что не было сил наводить вокруг чистоту и красоту. А между тем бабули нет всего год! И как я могла так все запустить? 

Спустив ноги с кровати, я накинула на плечи шаль и обошла маленький домик, знакомый мне с детских лет. Когда-то он был очень уютным. Моя комнатка - совсем небольшая. Кровать, стул для одежды и книг, несколько полок для мелочей. Кухня, полная воспоминаний. И рядом - комната бабушки.  Мистрис Олви любила цветы и душистые травы. В ее комнате все еще стоит букетик сухоцветов, а от сундука пахнет лавандой.

Стоп! Сундук! Бабушке стало плохо на улице, ее отвезли в больницу для бедных и там она умерла. Хоронили тоже оттуда, а поминали в таверне, где я тогда уже работала. И с того времени я не заходила в ее комнату. Просто так казалось, что она еще жива, просто вышла на рынок за продуктами, или в лавку за нитками для шитья. 

Осторожно, словно боясь разбудить задремавшую бабулю, я заглянула в ее комнату.  

Здесь все осталось таким же - плотный матрас на длинном сундуке, аромат лаванды и мяты. Бабушкин чепец на деревянной подставке, и ее запасное темное платье на плечиках. Книга в толстом кожаном переплете… Книга? Я так изумилась, что не сразу сообразила взглянуть на обложку. “Травы и зелья”? Я и не знала, что у бабушки есть такая! Должно быть от удивления, я неловко дернула рукой и книга открылась там, где между страниц лежал плотный лист бумаги исписанный знакомым убористым почерком. Бабушка кому-то писала? Я развернула пожелтевшее письмо и села на пол, сдерживая слезы.

“Мейта! Дорогая моя внучка! Надеюсь, ты найдешь это письмо, или я успею его отдать тебе до того, как покину этот мир. Ты всегда удивлялась тому, что мы живем так уединенно, и часто спрашивала, куда подевались твои родители. Так вот, настало время тебе все рассказать. Твоя мать обладала магией. 

Она родилась в простой семье, и лет до двенадцати ее способности не проявлялись. Но однажды ее семья поехала на ярмарку, и всех детей завели к местному магу. Тот выявил у девочки магию и предложил отдать ее на обучение. Родители согласились и юная Лавиния стала воспитанницей в богатой семье. Ее учили, воспитывали, как благородную даму, развивали ее способности и она была счастлива. Но потом нечаянно узнала, что ее собираются продать в жены престарелому магу, желающему наследников.

 Лавиния испугалась, потому как слышала, что тот маг сгубил уже нескольких жен, и магические семьи не хотят отдавать ему дочерей. В панике она бросилась к моему сыну. Бен служил в том доме садовником, и был хорошим парнем. Он пожалел девушку, они сбежали и поженились. Глупые. Думали, что маги выпустят свою добычу. 

Благодаря способностям твоей матери, им удавалось прятаться несколько лет. А потом Лавиния забеременела. Ты должна знать, Мейта, что рождение ребенка отнимает у магичек силы. Они слабеют, и нуждаются в поддержке. Бегать с беременной женой было сложно, поэтому они приехали ко мне.

 Едва ты родилась, Лавиния что-то почувствовала. Она сунула мне тебя в руки и с плачем умоляла бежать. Бен, мой сын, выгреб все деньги и твердил то же самое, говоря, что найдет нас, как только Ливви оправится. Я поверила. Я хотела им верить. Я завернула тебя в свой плащ, прихватила бутылку с молоком, и ушла из дома к соседке. А утром на месте моей избушки нашли пепелище. Никто ничего не видел и не знал, что там произошло. 

Я села в ближайший дилижанс, и приехала в этот городок. Купила домик, и взялась растить тебя, как умела. Ты часто спрашивала, почему я не пускала тебя в палатки магов. Вот поэтому. Я уверена, что в тебе есть те же силы, что были в твоей матери. Но ты уже большая, и можешь сама выбирать свою судьбу. Твоя бабушка Эйта.” 

Письмо выпало из моих рук. Так вот почему… И значит это правда -  у меня есть магия и я могу поступить в Академию Изумруд! Я обязательно сделаю это! 

Утерев слезы, я взяла книгу, подобрала письмо и полезла в сундук. Если такова судьба девушек с даром, не имеющих защиты и покровительства, мне нужно срочно бежать. Судя по всему моя магия тоже начала проявляться и единственный выход - поступить в ту самую таинственную Академию и стать независимой магичкой! Сильной и самостоятельной! 

Под тонким слоем сахарной бумаги в сундуке  нашлось еще несколько незнакомых мне книг, теплая белая шаль с вышитыми цветами лаванды, несколько лент, пакетик колотого сахара, документы мои и  родителей и… кошелек. Простой бархатный кошелек, даже без вышивки, но в нем лежали два обручальных кольца, женские серьги тонкой работы, брошь, и записка. “Моей дорогой девочке. Люблю тебя. Мама” 

Слезы хлынули снова, но я запретила себе раскисать. Вместо этого пошла в прихожую, и взяла большую сумку, с которой бабуля ходила на рынок. Неказистая, но прочная, она точно вместит все, что я захочу с собой взять! В первую очередь конечно книги, кошелек, шаль, и немного одежды. А вот стоит ли брать еду? Вдруг на испытаниях не кормят? И еще нужно взять нож, флягу с водой, и плащ! В свитке не написано, какая там будет погода!