Экзамен по-эльфийски

– Ты уверена, что это хорошая идея? – я так нервничала, что даже начала грызть ноготь.

Казалось бы, уже давно отучилась от дурной привычки, а вот нет. Когда происходило нечто из ряда вон, она проявлялась вновь.

Виена ходила туда-сюда по комнате, что не добавляло спокойствия и оптимизма. Сегодня она надела узкое чёрное платье с кружевами. Оно выигрышно подчёркивало её тёмные локоны и серые глаза, но только вот от него у меня создавалось впечатление, что сегодня будут чьи-то похороны. Оставалось лишь верить, что не мои, и не её.

В центре пола полыхала голубыми искрами активированная магическая печать. Активированная, бездна поглоти, моей кровью!

– Она работает, – убеждала то ли меня, то ли себя подруга. 

– А чего так странно?! – скептически приподняв бровь, спросила я и покосилась на вспыхивающую то голубым, то тёмно-фиолетовым печать призыва.

– Если бы я знала… – пробормотала подруга. – Зато, – она посмотрела на меня с улыбкой, – чем больше времени пройдёт до появления фамильяра, тем сильнее он будет, правда… – она замялась.

– Правда? А это значит, – я нахмурилась, – есть какие-то оговорки? – и угрожающе надвинулась на Виену, она слегка попятилась назад и, отведя взгляд в сторону, быстро и тихо пробормотала:

– Если призванный дух будет слишком силён, есть шанс неподчинения…  

В отличие от подруги, я никогда не была сильна в теоретических изысканиях. Иначе зачем бы мне при сдаче экзамена незаконно прибегать к её помощи? 

Только вот я забыла, что Виена, помимо того, что увлекалась некромантией, имела довольно размытые понятия о том, что являлось приемлемым риском, а что явным самоубийством! 

Печать засветилась так ярко, что нам пришлось прикрыть глаза.

– Началось! – радостное восклицание Виены послужило спусковым крючком для моей паники. 

А если дух будет слишком сильным и не подчинится, что произойдёт? Он сможет выйти за пределы охранного заклятья и напасть на нас? А-а-а!

Когда свечение угасло, внутри печати осталось лежать голое мужское тело. Вокруг него кружилась вода, практически полностью прикрывая его корпус. 

Он был красивым. Нет, это слово совершенно не отражало глубины совершенства того существа, что лежало перед нами. У него были прекрасные светло-серебристые, почти белые, волосы, переливающиеся в отсветах затухающей печати так, словно они были драгоценностью, чистейшая кожа, идеальное тело и длинные ноги, которыми он лежал ко мне ближе, поэтому рассмотреть их мне удалось чрезвычайно хорошо. 

– Хочешь сказать, что это дух? – я указала на него пальцем, с укором посмотрев на подругу.

– Нет, – она облизнула губы, выглядя так, будто не участвовала в призыве неведомого монстра, который выглядел столь соблазнительно, что точно специализировался на похищении женских сердец, а так, словно встретила долгожданного мужчину своей мечты, который ей тут же предложил жениться. Она всхлипнула от переполнявших её эмоций и выдала: – Лучше! Он эльф!

И тут призванный зашевелился…
***

Голой спиной и тем, что пониже, я ощущал холодную шершавую поверхность. С трудом разлепив веки, увидел перед собой две симпатичные девичьи мордашки. Решив, что дам, нужно приветствовать, что бы вокруг ни творилось, хрипло выдавил:

– Здрасте…

Девушки в панике распахнули свои ротики и в унисон завизжали. Даже мило обняли друг друга, да так сильно, что у них пальцы побелели. 

Я заткнул уши. Виски заломило: голова протестовала против жестокого с ней обращения. Вой, кажется, перешёл на ультразвук. Наконец, они утихли.

Сев, я привычно скрестил ноги, расположившись в позе лотоса.

Одна из девиц, та, что была черноволосой с почти белоснежной кожей, посмотрела мне ниже пояса, после чего бухнулась в обморок. 

В натуральный обморок! 

Я недоумённо моргнул и почесал затылок. Вторая девица падать не собиралась, она просто, раскрыв рот, замерла посреди комнаты, не отрывая от меня взгляда расширенных голубых глаз.

Пожав плечами, я стал осматриваться. 

Комната походила на чердак. Вон и скос крыши, на нём окно, в лучах солнца, что проникали через него, мелькала пыль. Стены и пол были деревянными. Вокруг – полный бардак, состоящий большей частью из сваленного в несколько куч ветхого средневекового хлама. Из мебели присутствовали покосившийся шкаф с парой ветхих книг, старый диван из бурой кожи, будто бы наполовину разодранный каким-то животным, да обитые железом два сундука.

Наконец, мой взгляд опустился. И я с огромным удивлением понял, что на мне отсутствовала всякая одежда. Это, видимо, и стало причиной обморока первой девицы и ошеломления второй. Но больше всего меня заинтересовал узор, нарисованный на полу вокруг меня.

Он будто бы был начертан голубым мелом, но только вот незнакомые символы, плотно вписанные в двойной круг, периодически вспыхивали насыщенно-синим.

“Магия?!” – я восторженно вздохнул. Так и хотелось прикоснуться к таинственным буквам, но я благоразумно решил с этим не спешить. 

Второй пришла мысль: “А что здесь, собственно, происходит?”

За ней последовала третья, самая важная: “И при чём здесь я?!”

Поскольку одна барышня уже была выведена из строя моим голым видом, то я попытался найти, чем бы прикрыться. В нагромождении хлама были видны годные для этого тряпки, но пока я не выясню, что здесь вообще происходит, поостерегусь пересекать полыхающие голубым светом линии на полу. 

Тогда я неожиданно сообразил, что у меня длиннющие волосы, ниже поясницы, точнее прикинуть было сложно, но когда я сидел, они волочились по полу, поэтому я сгрёб их в охапку и прикрыл ими пах. Вряд ли мой вид стал настолько цивилизованным, чтобы появляться в приличном обществе, но девица хотя бы зашевелилась.

Вот интересно, а понимать-то я её смогу? 

Когда я уже собрался наладить с ней межмировой контакт, с нижнего этажа донёсся мужской голос. Он кричал нечто непонятное, на незнакомом мне языке. Кричал грозно. 

Девица всполошилась, заметалась по комнате. Потом схватила брюнетку и потащила её на диван, после чего полубезумным взглядом посмотрела на меня, будто ну очень хотела, чтобы я исчез. 

Исчезать я не собирался. Не из вредности, а просто не знал как, поэтому я ей приободряюще улыбнулся. Единственное, что я мог сделать в эту трудную для неё минуту – поддержать.

Она злобно что-то мне сказала, после чего схватила из кучи хлама огроменную пыльную скатерть и швырнула её на меня. 

Я так опешил, что пока на меня летела серо-белая ткань только рот и открыл. А потом закашлялся от пыли, которая в него залетела, когда скатерть спланировала на мою макушку. Темно мне под ней не было, знаки на полу давали освещение.

Блондинка опять зло что-то мне сказала, явно советовала замолкнуть, но я её честно не понимал, поэтому не слушался, старательно и громко отплёвываясь от пыли. Тогда на мою голову навалилась тяжесть, будто девица пыталась уложить меня на пол, надавливая через плотную скатерть на голову.

Ну серьёзно! Да что ж такое? Призвали не пойми куда, не пойми для чего, одежды не дали, а теперь ещё и лежать на голом полу заставляют, притворяясь ветошью. 

Послышались приближающиеся шаги, изредка перемежающиеся тихим скрипом, будто человек поднимался по деревянной лестнице.

Блондинка опять что-то произнесла. Но на этот раз уже не зло, а чуть ли не плача. Я счёл это за волшебное слово “пожалуйста” и лёг, как меня укладывали руки, после чего замер.

Дверь открылась и послышался радостный голос девицы. То ли актриса хорошая, то ли от природы хорошо приспосабливается. 

Мужской голос стал её монотонно и длинно, судя по тону, учить уму-разуму. Долго. Минут десять втирал, как блондиночка неправа. Та почти не возражала. А мужчина всё больше распалялся, в конце даже на крик перешёл.

Угу-угу, и это он ещё голого мужика в пентаграмме не видел!

И тут раздался второй женский голос. Высокий и чистый, как горный ручей. Наверное, это брюнетка очнулась.

Блондинка поспешно затараторила на полтона выше, после чего послышались торопливые шаги и мычание.

Заткнула рот подруге – догадался я. Чтобы та спросонья не спросила, куда дели голого мужика, и не было ли то видение её эротическим сном.

Любопытно, как я выгляжу. Если я страшнее краснозадой обезьяны, эротический сон со мной в главной роли, наверное, станет ещё тем проклятьем.

Слегка проблематично: совсем ничего о себе не помню. Но отчётливо осознаю, что я нездешний, не мой это мир.

Непонятная речь тоже на это намекала, но куда больше об этом говорила моя реакция на магию, которой я точно до сегодняшнего дня не видал. Более того, до сих пор я был уверен, что её не бывает! А теперь я сижу в магической пентаграмме и рассуждаю, из какого мира меня похитили… Как же это интригует!

Мужской голос что-то тихо и задумчиво спросил, будто сам с собой разговаривал, его голос неожиданно зазвучал ближе, а потом с меня сдёрнули скатерть.

“Упс…”
ВИЗУАЛЫ

Свилла

Виена

От резкого движения плотной ткани подул ветерок, который откинул светлые патлы назад, открывая моё голое тело во всей его красе. 

В помещении повисла мёртвая тишина. На меня пялились все: брюнетка, чьё белоснежное личико на глазах заливалось краской, блондинка, лицо которой посерело, а губы стали почти синими, а также на меня таращился роскошно одетый в старинный чёрный камзол светловолосый мужчина средних лет с лихо закрученными усами. И чем дольше он на меня смотрел, тем сильнее выпучивались его узкие тёмные глазки.

Чтобы добить его, я сел обратно в свою излюбленную позу лотоса, но на этот раз, не трудясь прикрываться. Наоборот, откинул патлы, чтобы не закрывали никому обзор, и чтобы все осознали глубину попадалова, не только моего, но и, надеюсь, их. 

– Здрасте, – широко улыбнулся я. Мужик, кажется, заморозился, или что там с ним могло случиться в мире магии, но он не реагировал. Завис. Тогда я подмигнул ему. 

Это сработало так, будто его током шибануло. Как сломанное радио он разразился безумным количеством непонятных звуков, после чего посмотрел на девиц и некультурно затыкал пальцем в мою сторону. Кожа на его лице стала почти багровой. Умел бы я говорить на местном, всенепременно посоветовал бы ему успокоиться, а то так того гляди какой-нибудь инфаркт-инсульт хватит.

Блондинка затараторила что-то в ответ, после чего схватила сумку, похоже, принадлежащую её подруге, поскольку та попыталась вернуть своё имущество, но блондинка её не послушала, сумку не возвратила, а вытащила из неё склянку с зеленоватой светящейся жидкостью и, откупорив деревянную пробку, залпом выдула из неё половину.

Я с интересом наблюдал за разворачивающимся представлением. Жаль, нет попкорна… Поэтому, когда блондинка подошла ко мне и сунула в руку склянку с остатками зелья, тем самым сделав меня частью разыгрываемого действа, слегка офигел. 

Я скептически рассматривал молочно-белую жидкость, светящуюся зелёным, потом всё же рискнул понюхать её. Она пахла земляникой. Вопросительно посмотрел на девицу. Та изобразила, что выпивает зелье. 

Пить какую-то незнакомую бурду мне совсем не хотелось. А вдруг козлёночком стану? Или чем похуже… 

Я посмотрел вниз на мерцающие символы и осторожно попытался вытянуть руки за пределы ограниченного круга. Ужасная боль пронзила тело, и судорога выгнула его дугой. Зелье из руки упало, раздался звук бьющегося стекла. 

Ну вот и пала жертвой любопытства моя последняя надежда в виде неведомого зелья…

Когда тело перестало выгибаться, я рухнул на пол, видя перед собой одну лишь темноту. Дьявол! Действительно паршивое ощущение!

Придя в себя, я увидел перед собой зависший шарик белого цвета, поблёскивающий зелёным. Блондинка манипулировала руками, явно удерживая его на весу. Я встретился с ней взглядом, она указала на свои розовые губы, намекая на то, что я должен с этим шариком сделать. 

Ну не в пентаграмме же мне дальше мёрзнуть…

Почесав межбровье, я горестно вздохнул и открыл рот.

Когда отец сдёрнул скатерть с эльфа, я подумала: “Всё пропало!”. Как ни странно, именно это осознание позволило мне действовать так решительно, что потом я сама себе удивлялась. Невзирая на протесты Виены, я выхватила из её сумочки зелье, которым она недавно хвасталась и, впервые в жизни помолившись, всем богам сразу, залпом выпила половину.

Вся надежда была на то, что отец настолько удивился, увидев у своей благочестивой дочери голого мужика на чердаке, что не успеет среагировать, когда она совершит очередную непростительную глупость. 

Но этот проклятый эльф не пил его! Он отказывался, будто я ему предлагала не единственное, что могло спасти его жизнь и мою честь! Конечно, можно было бы ещё жениться… Но это было бы слишком.

Он даже разбил пузырёк! Но я каким-то чудом удержала жидкость, не позволив ей растечься лужей по полу. Как только эльф открыл рот, отец завопил:

– Не сметь!

Но я одним точным движением уже отправила зелье призванному в рот. Он проглотил его.

От осознания того, что сотворила его дочь, отец повалился на пол. Виена подскочила к нему и достала из своей сумочки одно из зелий, жестом показала, что с отцом ничего страшного, просто был в обмороке. 

Я перевела взгляд на эльфа. У него был задумчивый взгляд. Капелька зелья осталась соблазнительно мерцать в уголке рта. Нащупывая её, он медленно провёл по губам языком, отчего вся моя выдержка, которой и так сильно досталось за последние минуты, скончалась. В голове набатом застучал пульс, стало жарко, дышать было тяжело, а внизу живота творилось что-то непотребное… Ноги подогнулись, и я бы упала, если бы не крепкие руки эльфа, что поймали меня. 

Голый мужчина невероятной красоты держал меня на руках. Меня бросило в жар, а затем в холод, от осознания, какой это позор.

Тем временем эльфа совершенно не волновали мои переживания – он наклонился ко мне и поцеловал.

Губы почувствовали мягкость, его язык коснулся моего… И я забилась, изо всех сил пытаясь ударить его кулаком по груди, задрыгала ногами, мечтая разбить его красивое лицо, чтобы мне больше не хотелось на него смотреть и не хотелось его целовать!

Он углубил поцелуй, моё тело предательски обмякло, и даже язык стал отвечать его, сплетаясь с ним в танце. Я чувствовала его: руки, сжимающие моё тело, его свежий запах, напоминающий мне сладкую горечь, смешанный с ароматом водяной лилии, и твёрдые грудные мышцы, по которым вела рукой. Я дрожала от желания. Тут раздался глухой грохот, будто упало что-то тяжёлое. 

Мы с эльфом вздрогнули и разорвали наш поцелуй.

Я подхватил невесту на руки и скрепил наш брак поцелуем.

Конечно, немного неожиданно обзавестись женой так скоро, но и девушку можно понять. Времена у них тут строгие, мужчин водить к себе наверняка не принято, а уж голых… Ещё и отец застукал. В общем, что ей оставалось, чтобы спасти свою честь – только женить меня на себе. Правда, при чём тут в её мыслях затесалось: “спасти ему жизнь” – я не совсем понял, так же как, почему я вообще их уловил, но ничего… я в этом мире ещё не пробыл и получаса, глядишь, вскоре соображу.

Отец присутствовал, свидетельница была на месте. Вместо колец в этом мире, по-видимому, использовали одно на двоих зелье. Единственное, что помимо состояния отца невесты, явно не вписывалась в классическую свадебную церемонию, был мой… сюртук, вернее, полное отсутствие оного, как и вообще всяких предметов гардероба. Платье невесты тоже немного не дотягивало до праздничного, будучи просто красивым, насыщенно-синего цвета, который, безусловно, выигрышно подчёркивал глаза своей хозяйки. Но оно всё же было гораздо ближе к тому, что соответствовало бы свадебному наряду. 

Меня немного смутило, что невеста поначалу попыталась отбиваться от поцелуя, что вернуло меня к грустной мысли о том, что мой облик всё же напоминал монстра. Прошлая жизнь меня явно баловала, потому как не нравиться женщинам для меня было в новинку. Опять же опыт из моей прошлой жизни позволил мне поцелуем растопить холодную блондинку в жидкий огонь. Когда я уже порадовался отсутствию у меня одежды – меньше снимать, когда добежим до спальни, послышался грохот. 

Мир был новый, и столь громкий шум не стоило игнорировать, а вдруг у них тут огненные шары так взрываются? А дом-то деревянный…

Но нет… то была всего лишь упавшая брюнетка. Бедная, сколько же она себе синяков за сегодня наставила? Похоже, опять переволновалась. Это из-за отсутствия на мне свадебного камзола?

Но сейчас меня больше волновала первая брачная ночь. 

Жена оказалась очень приятной на ощупь, со сладко-цветочным ароматом, отчего опять захотелось её поцеловать, и кое-что побольше… Но только вот она, кажется, была к этому немного не готова. Всё оглядывалась по сторонам… Совсем неправильный настрой. А вот мой уже был что надо…

Девица спрыгнула с моих рук, а я поспешил найти тряпку, чтобы прикрыться. Я, может, и довольно бесстыдный, но щеголять голым в такой компании меня всё же напрягало. 

Пока жена приводила слабонервных в сознание, я искал одежду… Тряпки, лежащие по углам я отмёл довольно быстро. Какой бы я страшный обезьян ни был, я не хочу заворачиваться в грязное. Первый железный сундук открылся без проблем, только вот из одежды там было лишь женское. Я искал среди вещей довольно долго, пока, наконец, не вытащил большой кусок синей шёлковой ткани. Я бы, конечно, предпочёл штаны, или хотя бы трусы, но придётся сделать себе из этого нечто вроде тоги.

– Помоги мне, – послышался сзади требовательный голос блондинки.

– Я тебя понимаю? – обернулся я.

Она смотрела на меня недобро. Странно. Разве ей не понравился наш поцелуй? На щеках до сих пор румянец, да и отвечала она на него вполне одобрительно. 

– Сначала помоги, – она указала на лежащих без сознания. 

Я без особых проблем перенёс брюнетку на диван. 

– Второго к ней класть? – поднял я брови.

– Нет, конечно! Вниз, – гневно ответила она и сама ушла первой, показывая дорогу. 

Я поправил край “тоги”, чтобы не споткнуться, и, взвалив на плечо мужчину, стал спускаться.

Проклятый красавчик в синем шёлке, из которого мне собирались шить платье на день рождения, стал таким сексуальным, что я едва не давилась слюной, когда смотрела на него. Мне приходилось прилагать немыслимые усилия, чтобы разговаривать с ним, не блуждая по его, всё ещё частично оголённому, телу.

Может, он не эльф, а демон? Инкуб!

Но если бы это действительно было так, после выпитого зелья, его магия разума уже бы не могла на меня влиять. Так что приходилось мириться с мыслью, что это просто его до невозможности привлекательная внешность. Разве позволительно мужчинам быть настолько красивыми? Даже боюсь представить, какие у эльфов женщины. 

А если он эльф, то, значит, жил среди эльфиек, тогда человеческие женщины ему уже в сравнении кажутся страшными? Неужели в его глазах я выгляжу ужасно некрасивой? Но тогда он меня поцеловал не из-за того, что я ему понравилась, а из-за того, что он знал, как влияет на женщин, и хотел использовать своё обаяние, чтобы заставить меня что-то сделать?

Мою грудную клетку сжало от эмоций, и я покачнулась. Эльф был тут как тут, поддержав меня за руку. Я поспешно отдёрнула её. По запястью, которого только что касались его длинные, изящные пальцы, пробегали горячие иголочки. 

– Почему ты поцеловал меня? – возмущённо уставилась я на него и утонула в изумительных глазах цвета неба.

– Почему? – он игриво поднял брови. От его низкого бархатистого тона мне стало жарко. Разве его голос не был выше? Сейчас он казался даже ниже, чем у человеческих мужчин. – Конечно, потому что… – с придыханием произнёс он и приблизился ко мне, – того требовал ритуал.

Я вздрогнула и отпрыгнула от него назад.

– Какой ещё ритуал? – нахмурилась я.

– Как это какой? – нахмурился он.

Мы недоверчиво уставились друг на друга, потом он произнёс:

– Так свадебный же.

– Сва… сва… Что-о-о?! – взвизгнула я.

– Разве не для него ты дала мне выпить зелье? Я почувствовал, что оно нас связало, и даже отголосок твоих мыслей уловил, – он задумчиво постучал пальцем по своим губам. Отчего я невольно сглотнула, вспомнив, как он целуется. Он продолжил: – Ты тогда думала, что таким образом защитишь мою жизнь и свою честь, и про свадьбу.

– Т… т… ты! – моя грудь вздымалась быстро и часто, корсет хотелось порвать ко всем проклятым, вот бы переодеться в форму академии. В ней нет корсета! – Ты подумал, что женился на мне-э-э?! – наконец, мне хватило воздуха, чтобы договорить.

Я тогда, конечно, думала и про его жизнь, и про свою честь, и даже мысль про свадьбу была. Но совсем не так, как он её понял!

– Вот теперь мне стало обидно, – холодно посмотрел на меня эльф. – Значит, я тебя зря целовал? – он покачал головой. – Да ещё и голым. Ой, как стыдно, – схватился он за голову, и кончики его длинных ушей мило порозовели. 

Мило? Какое “мило”?! Он только что сказал, что целовался со мной “зря”! Гневу моему не было предела. Вот прям сейчас, как расцарапаю его прекрасное лицо!

Всё оказалось не так, как я предполагал. И это мне начинало не нравиться. Если это не магическая свадебная связь, то что? Меня же не сделали рабом? Речь, конечно, я стал понимать, но это того не стоило! Да ещё и брачная ночь, судя по всему, отменилась.

Девица смотрела на меня так, словно сейчас набросится. Но это не имело никакого отношения к намерениям по типу брачной ночи. Если бы в руках у неё была скалка, она бы ей сейчас очень подошла… к лицу.

– И что ты собираешься со мной делать? – опасливо поинтересовался я, отходя от злобной мегеры подальше. Главное – держаться к ней лицом, а то точно что-нибудь запустит. 

Она скользнула взглядом по моему телу вниз, задержалась на бедре, на которое ткани не хватило, вернулась вверх до уровня губ и сглотнула. 

Хм… Где бы найти тут зеркало. Теперь мне стало интересно…

Я решил вывести девицу из оцепенения, а то мы так с мёртвой точки долго не сдвинемся. А когда её папаша, ныне почивающий на диване в гостиной, очнётся, мне бы очень хотелось быть одетым и хотя бы немного понимать, что происходит.

– Так что у нас за связь? Я точно ощутил нечто. Ты же не скажешь, что этого не было?

– Гм… – поджала она губы и отвела взгляд, после чего тихо проговорила. – Просто теперь ты моё призванное… гм… животное?

– Животное? – спокойным тоном переспросил. – Я?

Она кивнула: 

– Ты. Ж… животное, – ещё раз кивнула, будто этим жестом пыталась убедить в этом саму себя. 

Тогда я спросил о своих потаённых страхах:

– Я похож на обезьяну?

Она открыла и закрыла рот, затем ещё раз открыла и, наконец, сдавленно вымолвила:

– Н… не-е-ет. 

Я подумал ещё об одном варианте и, проведя рукой по ягодицам, попробовал нащупать хвост. Кажется, его не было. Или он маленький? Сидеть вроде ничего подобного не мешало. Или хвост такое приспособление, что само уворачивается, когда хозяин садится на него? Или не на него? А куда собственно должен крепиться хвост?

Я задумался. Если он продолжение копчика, то если он у меня был, сиделось бы неудобно. Я ещё раз попробовал его нащупать.

– Да что ты делаешь?! – взвизгнула девица.

Я повернулся к ней, посмотрел в её расширенные глаза и невинно ответил:

– Хвост ищу.