Элечкины тараканы

Элечка проревела всю ночь. Сейчас, посмотрев на себя в зеркало, она согласилась со всеми бьюти-блогершами. Это было ужасно. Глаза покраснели и припухли, изящный нос превратился в разваренный вишневый вареник. На скулах проступили неровные красные пятна. Надо бы перестать реветь и умыться. Элечка взглянула на изящные полочки на стене, заставленные коллекцией крылатых лошадок, чтобы утешиться. Толик всегда подкалывал её за эту детскую коллекцию. Толик! Элечка сбросила с косметического столика белые балетки и снова разрыдалась.

Мелодичным хрустальным звоном телефон сообщил о запланированной встрече. Сквозь пелену слёз Элла не сразу поняла, о чём прилетела напоминалка. Вчиталась и брезгливо отбросила любимое «яблочко» на подушку. Слёзы наконец-то закончились, слабость улетучилась. На её место пришла злость.

Конечно, они все уже знают, что Толик бросил её накануне свадьбы. Да как бросил! Свадьба будет. Жених тот же, а невеста другая. Через неделю девичник. Её, Элечкин, девичник. Отменять? Чтобы «подружки невесты» отписали фальшивые сочувствующие сообщения? Засели в «Магнолии» и перемывали кости ей, Толику и Олеське? От высохших слёз лицо скукожилось, кожу неприятно пощипывало. Элечка закусила губу. Мельком ещё раз глянула на себя в зеркало, пальцем прижала кончик носа, потянула вверх, растянула губы в резиновую улыбку и отправилась в ванную, гордо подняв голову.

Весть о том, что её «принц» сделал предложение Олеське, принесла Марьяна. Подружки встретились в «Золотой чашке». Марьяна по телефону нанесла такого густого тумана, что Элечка прибежала в любимую кофейню за полчаса до условленной встречи и скучала, выбирая в меню десерт. Сначала у неё ужасно зачесался кончик носа, а потом – правый глаз. Видимо, ресничка распушилась и попала под веко. Почесать – нельзя. Девушка сидела и моргала до слёз. В таком состоянии её и застала Марьяша.

– О, ты уже знаешь! – Оценив состояние подруги, Марьяша бросилась к Элечке, заглядывая в лицо. – Олеська что ли к тебе примчалась свадебный букет заказывать? Вот коза наглая! Захомутала чужого мужика и хвастаться!

Элечка уронила золотисто-розовую пудреницу на пол.

– Напугала ты меня! Чего налетаешь с разбегу? – Элечка с сожалением посмотрела на распластанную по мрамору «буржуа» и старательно задышала носом. – Какая Олеська? Какой букет?

– Да ты что, Эль? Я думала тебе рассказать, потом смотрю, ты сидишь глаза аккуратно так платочком промакиваешь – плачешь вроде. Вот и решила, что Олеська к тебе уже прибегала. Нет? Не прибегала? Вот же!..
Марьяна на миг зависла над подружкой.

– Марьяш, я не плачу. – Элечка подняла глаза на закадычную подружку, давая той убедиться в отсутствии слёз. Сердце рвануло вскачь, в голове что-то густо ухнуло. Давай уже рассказывай.

– Ну, Толик твой, на Олеське женится! Дату свадьбы назначили. Ты сидишь, ревёшь, я и подумала, что эта коза к тебе прибегала колечко засветить и букет заказать.

– Букеты не я собираю, это флористы делают. Ко мне с этим прибегать бесполезно. – Голос Элечки внезапно осип и стал скрипучим, потеряв свою мелодичную привлекательность. – И, Марьяш, ты что-то путаешь. Это у нас с Толиком дата свадьбы назначена. Девичник, мальчишник, букеты, банкет.

Пока Элечка это выговаривала, внутри неё всё замерзало. Своим женским, которое обычно выражается простым словом «чую», она уже знала, что Марьяша сейчас честна как никогда и искренне переживает за неё. Элла облокотилась на столик и прикрыла лицо рукой. Как Марьяна заказала кофе, и какой ели десерт – не отразила совершенно. Жевала механически, не чувствуя вкуса.

Приветствую вас в новой истории! Проды будут выходить через день. Добавляйте книгу в библиотеку и нажимаете сердечко.

Вечером того же дня курьер привёз туфли. Красота ненаглядная, почти произведение искусства. Удобные. Стильные. Элегантные. Вроде бы они сейчас ей и не нужны, можно откатить заказ, вернуть деньги, но сбросить со столика рука поднялась, а связаться с продавцом и вернуть заказ – нет. «Пусть будут!» Туфли, это просто туфли! Умытая, в лёгком халатике, Элечка снова присела за столик. Крем для лица, крем для век. Приятная прохлада, невесомые похлопывания пальчиками по лицу. Взгляд в зеркало. Уже лучше! Намного лучше! После посиделок в «Чашке» она пыталась дозвониться до Толика, но абонент был всё время «занят» или «вне зоны действия сети». Неопределённость выматывала, хотя неопределённость была условная. «Вот же – абонент не абонент, у Олеси Бугровой на страничке фото с букетом, фото с колечком, что тебе ещё надо? Каких объяснений и доказательств? Девичник мой? Пусть будет!» Элечка быстро набрала сообщение, подтверждающее бронь в хамаме. «Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло» – внезапно всплыла в голове фраза. «А если жених?.. Если жених, то однозначно повезло брошенной невесте. У неё остаются красивые туфли, оплаченные женихом. Элечка рассмеялась. «А ещё девичник в хамаме, принадлежащем ему и его близкому другу. Свернуть кровь предателю и Олесе хотя бы таким способом, почему бы и да?

            Вдруг вспомнилась первая романтическая поездка с Толиком. Они гуляли по солнечному Петербургу, Элечка честно всю неделю таскала зонт, и не случилось ни одного дождя. А зонт? Зонт она забыла в крошечном кафе на Среднем проспекте Васильевского. Кафе было чистеньким и светлым, пустым в будний полдень. В ожидании заказа они сидели и наблюдали как по столу между вазочкой с цветами, салфетницей и солонкой мечется крошечный таракашка. Толик даже начал создавать для него препятствия, передвигая по столу салфетницу. К ним подошла управляющая, увидела таракашку, смахнула полотенцем со стола, извинилась. Объяснила про дом постройки девятнадцатого века, про регулярные обработки, которые их не спасают. Выставила фирменное мороженое за счёт заведения. Элечка улыбнулась воспоминаниям. Толик потом сказал, что управляющая поступила очень мудро – они могли потребовать компенсацию и пообедать вообще бесплатно, а ещё – оставить негативный отзыв и тогда бы в кафе пошли проверки, штрафы. Урон репутации, возможно даже закрытие точки.

            «Урон репутации! Это то, что надо!» В голове Элечки замаячили заголовки в местных газетах, отзывы в соцсетях и на поисковых площадках. Она знала, что на девичнике может попросить подружек о такой малости – оставить отзыв о хамаме. Тараканов можно было принести с собой, выпустить по-тихому, потом привлечь внимание Марьяши, которая до одури боится всяких насекомых. Повизжать и пофоткать вдоволь. Жуть! Элечка передёрнула плечами. Пожалуй, после такого они и без её просьбы разнесут весть по всему городу. Да, это отличная идея!

Найти тараканов надо было так, чтобы ни одна подружка не прознала. Первым делом Элечка нашла в интернете все про тараканов, подивилась их разнообразию, брезгливо поморщилась от их вида и поняла, что для её целей вполне подойдут туркменские. Мадагаскарские шипящие были даже не такие противные, как остальные, но могли выдать её с головой своей излишней экзотичностью. Потом заказала через маркетплейс простенькую толстовку на два размера больше, такую же свободную майку, брюки-джоггеры и кеды. Без доставки, на адрес в другом районе города. Почувствовала себя немного шпионом. Отец любил повторять фразу: «если хочешь сделать хорошо – делай сама». Это, конечно, было не совсем так. В своём салоне цветов она многое делала сама, но и девочки-флористы у неё работали самые лучшие. Время, отпущенное на подготовку операции «Тараканы» таяло быстрее мороженого на солнце. Через три дня пришло уведомление с маркетплейса – вещички приехали. Всё подошло идеально и Элечка, переодевшись, стала похожа на студентку колледжа. Снова мысленно вознесла благодарность Толику, поехала по городу на самокате, а не на своей яркой маздочке-ласточке.