Ёлки-палки! ...и сугроб (новогодний рассказ)

Никогда не угадаешь

Где найдёшь, где потеряешь…

 Ну вот где справедливость в этом мире? До Нового года осталось всего несколько часов, а я тащусь по морозу с пакетами, наполненными продуктами. Жена дома хлопочет, готовясь к празднику, а Маринка – дочка моя – понавела гостей. Говорит, что весело будет.

На счёт веселья не сомневаюсь, так как оно началось у меня загодя: жена то и дело звонит – купи это, купи то. В итоге я и не понял, неужели нельзя было всё купить заранее? Видите ли, гостей набралось больше, чем планировали! А почему расхлёбывать должен я? Статус отца семейства ещё не делает меня козлом отпущения. Или делает? Походу, второй вариант ближе к действительности.

Уже стемнело. Иду, никого не трогаю. Всё купил, как положено: пара бутылок шампанского, горбуша, сыр, майонез, маслины, зелёный горошек и ещё что-то там было по списку. Тяну. Уже и жрать-то охота. Мне бы поесть, да телевизор посмотреть. А тут ещё гостей развлекай. Впрочем, нет, Маринка права – должно быть весело. Ну хоть развлечёмся, а то я со своей работой окончательно в себя ушёл. Надо выбираться из раковины отшельника.

И тут, чёрт бы его взял, зазвонил мобильник. О, блин, кто ж такой догадливый, что вот именно сейчас я мечтаю поговорить по телефону?

Пакеты ставлю прямо в снег, хмурым взглядом взираю на экран. Опять Маринка. На сей раз что? Нажимаю кнопку ответа. А из динамика на меня выплеснулись шум, гам, ор и Маринкин голос:

- Па, выручай! Славик с Наташкой ёлку украшали, да свечами подпалили вату на ней. Всё загорелось! - Я остолбенел, а Маринка продолжает: - Но пожарных вызывать не пришлось. Сами потушили.

Надо же! Хату чуть не спалили изверги! Я запыхтел в ответ. Пытаюсь не сорваться в крик. Успокаиваюсь. Вдох-выдох-вдох… и вот на выдохе меня понесло:

- Да ты хоть понимаешь, что чуть было дом не сожгла нафиг? Гони всю эту братию к чертям собачьим! К тому моменту, как вернусь, чтобы никого не было!

В телефоне раздался плаксивый голос Маринки:

- Папа, но всё ж обошлось. Мама не сердилась. Даже шторы не сгорели, и ковёр не сильно пострадал. – О! Так, оказывается, они персидский ковёр прожгли, гады? Но вставить ничего не успел, так как Маринка продолжила давить на жалость: - Пап, ну тут же Костик. Ты же знаешь, как он мне нравится. Как я всех прогоню? Папа, ну миленький…

Я пыхчу…Но молчу и единственное, на что меня хватило, это рявкнуть:

- Сейчас приду и…

Но, видать, гнева в моём голосе она не расслышала, и, не дав договорить, заявляет:

- Па, так что купи, пожалуйста, новую ёлочку!

От подобной наглости мобильник вывалился из руки. Пока ловил, поддел его, отчего тот отлетел в сторону и шмякнулся в глубокий сугроб. Матерясь, ринулся за ним. По локоть влез в только выпавший снег, и заледеневшими пальцами извлёк телефон.

Чёрт! Мобильник сдох! Была бы Маринка рядом, убил бы!

 Вылез из сугроба на тропу. Озверело пнул ногой пакет. Что-то внутри звякнуло, а боль пронзила большой палец ноги. Ну что за ёлки-палки? От злости чуть ещё раз не пнул его, но так в замахе нога и замерла: видимо включился мозг и услужливо подсказал, что если ударю ещё раз, то могу сломать ногу в придачу ко всем происшествиям. Так и застыл на одной ноге, как цапля недоделанная. Клювом щёлкаю от злости, но понимаю, что надо успокоиться.

Только всё всегда бывает разом – и удачи и неудачи. Так вот Дух Нового Года решил поразвлечься со мной по полной программе. И когда я ставил ногу, другая, на которой, собственно, я и стоял, заскользила. Размашисто взмахнув руками, я навзничь грохнулся в сугроб. Ударился спиной так, что аж дыхание перехватило. Забыл как дышать. Рот раскрываю, да вдохнуть не получается. Раза с третьего всё наладилось. Но вот встать не удалось – спину свело.

И мысль ещё такая поганая – Новый Год скоро, народ, небось, уже по домам сидит, а я валяюсь в сугробе с двумя пакетами жратвы. И хорошо, что никто мимо не прошёл, а то стыдно даже. Хотя тропа  мимо многоэтажки петляет. Небось, кто-то в окно всё же видел. Впрочем, мне уже всё по фигу.

Мне б ещё раз попробовать подняться, да только спину не отпускает. Признаться, так всё задолбало, что аж Новый Год ни в радость. А тут, как назло, ещё и про ёлку вспомнил. Лежу и думаю – где её купить, чтобы дочке праздник-то не испортить?

И вдруг вижу: открывается окно на пятом этаже, оттуда мужик высовывается с сигаретой в зубах и нервно так затягивается. При этом не забывает оглядываться назад и кричать в комнату:

- Люська, ты хоть праздник не портила бы! Вечно тебе всё не так! Всегда всем недовольна! Причём, постоянно к ёлкам придираешься! То ругаешься, что в этом году ёлку большую купил. То пилила меня, что ёлку в прошлом году не вовремя из дома вынес! Ничего ты, Люська, в ёлках не понимаешь! Она же нас тогда до самого мая радовала!

В ответ ему женский голос что-то проорал, из чего я сделал вывод, что первомайско-новогодняя ёлка не сильно услаждала обитательницу отдельно взятой квартиры нашего города. Не затушенная сигарета описала в воздухе светящуюся дугу и с шипением свалилась в сугроб неподалёку от меня.

Я почему-то только сейчас понял, что надо срочно вставать, а то простужусь. Но со спиной точно что-то неладное. Перевернулся, встал на корячки, пытаюсь подняться.

А над головой продолжаются вопли и возня. Люська что-то ещё прокричала из недр комнаты. В ответ на слова жены мужик рассвирепел вовсе и заорал:

- Да пошла ты! Раз не хочешь такую ёлку, то и не надо!

Признаться, аж интересно стало, что там у них происходит. Но вот встать и посмотреть не могу, только голову задрал и вижу, как тени замелькали в окне, а потом окно распахнулось ещё шире и оттуда…

Ё-моё! Аааааааа! Да оттуда прямо на меня ёлка полетела! Она меня своим летящим видом моментально вылечила! Я подскочил, как укушенный, и только в сторону отпрыгнул, как аккурат в то место, где я только что корячился, свалилась разлапистая ёлка! Да не просто свалилась, а ещё и воткнулась стволом в примятый мною снег.

Шок лишил меня дара речи, поэтому матюги, готовые сорваться с языка, застряли в горле. Блин, это как же я успел увернуться? Страшно представить, как эта ёлка огрела бы меня! И хорошо ещё, если б не прибила насмерть!

Я задрал голову, чтобы проорать много чего «лестного» в адрес того мужика, но окно уже захлопнулось. Аж зубы свело от злости. Ещё и шапка слетела и валяется в сугробе. Под ёлочкой, так сказать, как новогодний подарок!

Полез за ней, но застрял в сугробе. Споткнулся, опять упал, зацепил ёлку. А она, сволочь, будто этого и ждала! Грохнулась-таки, на меня! По хребтине огрела так, что у меня аж бенгальские огни из глаз посыпались!

Опять лежу в сугробе. Только теперь не на спине, а лицом в снегу. На локтях приподнялся, отплёвываюсь. Все мысли сводятся к непечатным словам, и распирают меня изнутри. Держать их в себе не стал, вот и дал волю красноречию.

Только я уже говорил, что если мне не везёт, так во всём и разом. Не успел я разразиться бранью, как нарисовались два мента! Ну вот чего они не появились тогда, когда меня ёлкой убить пытались? Какого лешего им именно сейчас приспичило обойти дозором свой участок?

Тоже мне: «Мороз-воевода дозором обходит владенья свои»! Мне бы в этот момент о чём-то более дельном подумать, а я стихи вспоминать стал. Видать, сильно меня ёлочкой-то ёкнуло.

- Ну вот уже нажрался и валяется, - услышал я.

Даже оглянулся в поисках того, кто нажрался, но тут же просёк, что речь обо мне.

- Ничего и не нажрался, - вступился за себя. – Упал.

- Упал, говоришь? - подозрительно меня оглядывают. – Только уж больно странно ты упал.

У меня аж желваки заиграли от гнева. Нет, чтобы помочь подняться, так они ещё и издеваются!

- Ты посмотри на него, - насмешливо говорит один другому, будто более забавного зрелища им во всём городе не найти. – Упал! Видать, много раз упал. Ну, или сначала в снегу покувыркался.

Тут до меня стало доходить, что свалился я под ёлку лицом в снег. А до этого я лежал на спине, а сейчас стою на четвереньках, пытаюсь в себя прийти после массажа ёлочки-зелёненькой иголочки, чтоб её черти побрали! Да уж… поза у меня сейчас не сильно представительная.

- Ёлка ваша? – грозно осведомился мент.

Мне бы правду сказать, что нет, не моя, но сволочное подсознание подпихивает воспоминание о разговоре с Маринкой, что ей ёлка новая нужна. Вот я и ответил:

- Моя.

- И документы на неё у вас имеются? - елейным голосом спросил страж порядка.

И тут я начал понимать, что, кажись, влип. В доказательство тому, слышу:

- Небось, ёлку в парке срубил, вот домой прёт.

Я офигел так, что, чуть было, не принялся сквернословить. Но вовремя остановился – с ментами этот номер не прокатит. Тогда я решил всё объяснить.

- Не пил я, да и ёлку вашу не рубил, - не сильно твёрдым голосом начал я. - Она на меня только сейчас свалилась!

Менты аж заржали.

Я сделал над собой усилие и с трудом поднялся. От злости ёлку пнул, и понял, что зря – пнул той же ногой, которой до этого пакет пинал. Аж взвыл. Видать, домой явлюсь загипсованный.

А ментам, кажись, весело за мной наблюдать.  Никакого сострадания к потерпевшему!

- Пройдёмте, гражданин, в отделение, - заявляет один из них, да ёлочку мою за ветку тянет, поднять хочет. – Там вы всё и расскажете, как на вас ёлка сама по себе упала, а заодно и в трубочку подышите.

Этого ещё не хватает! На алкотестере хотят проверить! Я растерялся. То на ментов смотрю, то на пакеты, то на злосчастную ёлку. И единственное, что приходит в голову, это позвать того самого мужика, что ёлкой меня чуть не зашиб!

- Эй, мужик! – заорал я на весь квартал, да так, что аж стёкла зазвенели.

Ясно дело, никакого мужика и в помине нет. Имени-то его не знаю. Тут вспомнил, что жену он Люськой называл, да как заору:

- Люся!

В ответ тишина. Но шторы на окнах дома зашевелились, и любопытный народ стал высовываться. Только в заветном окне никакого движения. Я отчаялся.

- Люська! Отзовись! Люська, где ты? Та, что на пятом этаже! Люськааааа!!!

Вот кто бы мне сказал, что я буду вытворять такое, в жизни б не поверил. Менты на меня зашикали:

- А ну молчи, а то всю округу перебудишь.

Совсем сдурели что ли? Кого будить-то? Ночь Новогодняя! Каждый только и ждёт, когда Куранты по телелеку двенадцать раз пробумкают, да шампанское рекой польётся.

Не взирая на ментов, я продолжил орать. Мне теперь эта Люська нужна была как воздух. Ведь загребут в ментуру! Как пить дать, загребут. Мне бы домой позвонить, своих предупредить. А тут, как назло, мобила дохлая, ёлка срубленная, да ещё и без документов. Причём не только ёлка, но и я.

- Пакеты ваши? – уточнил один из стражей порядка.

Памятуя про елку, с перепугу ляпнул:

- Нет.

- А что в них? – это уже один другого спросил и полез внутрь.

Чего это он по моим пакетам шарит? Я и заорал:

- Да ничего там особенного! Только горбуша, зелёный горошек, шампанское…

Закончить перечень не успел, так как оба мента на меня воззрились с ухмылкой.

- Так…Пакеты не ваши, а что в них лежит, вы уже знаете. Значит, пакеты с едой тоже краденные, как и ёлка?

Блин! Ну что ж он такой непонятливый?

- Да нет же! Они тут под ёлкой лежали! – брякнул я.

Ох, ну что со мной сегодня? Нормальный адекватный мужик, даже не пьющий, а вот сейчас понимаю, что горожу невесть что. Решил всё объяснить. Но из-за волнений как-то не сильно складно получилось.

- Не, мужики, постойте, ничего я не крал. Я вообще не в этом районе живу. Так, мимо проходил. Жена попросила купить продукты. Шёл домой с магазина, позвонила дочка, сказала, что ёлка нужна. Я телефон уронил, ногу ударил, в сугроб свалился. Тут на меня ёлку скинули и чуть ею не зашибли. А тут вы.

Менты на меня как на полоумного вытаращились, да ещё и заржали.

Смотрю на них, и понимаю: своим рассказом положение только усугубил. Кто ж поверит в мои россказни? Но как выкрутиться не знаю. И ничего лучшего не придумал, как сказать:

- Да вот Люську с пятого этажа спросите. Она всё скажет.

- Вы ж сказали, что тут мимоходом? – уточнил мент.

Уууу, въедливый какой!

- Да! – рявкнул в ответ. - Просто её мужик на меня ёлку выкинул!

- Так и поделом тебе, раз ты к ней под окна припёрся. Нечего с чужими жёнами шашни крутить!

- Не крутил я! Это он в окно бычок выкинул, а потом ёлку!

- Кто он?

- Мужик Люськин!

- А Люську откуда знаешь?

- Да не знаю я её! Говорю же – только мужика её знаю.

- И как мужика зовут?

- Не знаю!

- Значит, как мужика зовут – не знаешь, а Люську знаешь?

- Не знаю я Люську!

От такой неразберихи мы распалились. Они орут, я ору, а всё без толку. Я уж не знаю что говорить, как оправдаться. Вот что не скажи, всё ерунда получается. Мне б успокоиться, да всё,  как было, рассказать. Хотя… Я ж уже и так рассказал. Уф… Чует моя пятая точка, что сухим из воды мне не выйти.

За перебранкой не заметили, как к нам кто-то подошёл.

- А, вот она где! – услышал я за спиной и резко обернулся.

В шаге от меня стоял какой-то мужчина в пуховике и, потирая ладони, поглядывал на ёлку.

- Не помешаю, если заберу? – спросил он и потянулся к ёлке.

Я посторонился, мол, забирай. Менты как-то насторожились, но тоже молчат. И тут меня осенило! Это же он! Тот самый, кто курил, потом с Люськой ругался, да ёлку кидал!

- Вот он! – заорал я и вцепился в рукав мужика.

Тот отшатнулся. Я держу. Он, не долго думая, ёлку выпустил и пхнул меня в грудь освободившейся рукой. Не удержался я на ногах и опять свалился на спину. Ну что за Новый Год, мать его?

- Нажрался и драться лезет, - кивнул на меня мужик. Видать, ментам на меня жалуется! – Вы б его в вытрезвитель на пару суток, чтобы не приставал к прохожим.

Гляжу, менты на него внимание переключили, а про меня и забыли.

- Простите, гражданин, а ёлочка-то ваша?

- Да, моя.

- И документы имеются?

- Так точно, гражданин начальник, - смеясь, ответил тот.

Но я уже понял, что смеяться он больше не захочет. И, правда: менты тут же на него наехали:

- А чего ж это ваша ёлка под окном валяется?

Мужик посерьёзнел, улыбка с лица исчезла.

- Моя ёлка. Где хочу, там храню.

- А вы знаете, что ваша ёлка чуть было человека не убила?

Мужик напрягся. Побледнел. Хоть темно было, но света от окон мне вполне хватило увидеть его переменившийся цвет лица.

- Как? – крякнул он и со страхом на меня воззрился, будто я медведь-шатун.

- Да так, - ответил один из стражей порядка.

Встал я в очередной раз, и чувствую, что из правонарушителя превратился в жертву. Ну, наконец-то!

А мужик растерялся, про ёлку уже забыл и начинает пятиться, типа он не при делах.

- Не торопитесь, - остановил его мент. – Пройдём в отделение, да разберемся, почему это вы ёлку из окна на прохожих скидываете.

- Да не моя это ёлка! – вдруг стал отпираться он. – Увидел из окна, что валяется она никому не нужная, вот и решил себе забрать.

- А меня валяющегося под ней не приметил? – съязвил я.

Мужик фыркнул, опять меня отпихивает и говорит:

- Понажрутся, да под ёлками валяются.

Меня гнев стал разбирать. Ах ты козёл безрогий! Это надо же, на меня всё валит! Я ж и сказал:

- Да если бы не твоя Люська, я, небось, и не попал бы в передрягу!

Услышав это, мужик побагровел. Я-то имел ввиду, что если бы он с ней не ругался, то ёлка в окно не полетела бы. Но он воспринял всё по-другому!

- Ах ты мерзавец! – ревниво заорал он, брызнув слюной. – Пришёл под окна к Люське моей? И шампанское принёс? – это он увидел, что из одного пакета высунулось злосчастное горлышко. – То-то, смотрю, она себя сегодня ведёт нервно как-то. То придралась, что я оливье всё съел до Нового Года, то стала возмущаться, что ёлку я всегда не вовремя выношу. Да и вообще она мне этой ёлкой сегодня весь мозг вынесла. Видите ли, ёлка большая! Ох уж Люська! Так это она, зараза, знала, что ты под окнами ждёшь, вот и металась, не зная как к тебе выскочить!

Не успел я и слова в оправдание своё молвить, как почувствовал удар в челюсть. Мужик не стал останавливаться на достигнутом и врезал ещё раз. Я в очередной раз свалился в сугроб.

Менты на мужика кинулись, держат его. Даже урезонить пытаются.

- Он проходил тут, когда вы, гражданин, с женой ругались, да ёлку выкидывали.

- А откуда он знает, как её зовут? – взревел он.

- Да ты же и кричал! – завопил я из сугроба.

- Ничего я не кричал! – отбрыкивается тот, уже понимая, что надо отрицать всё, а то ему за выбрасывание ёлки не только штраф, но и тюремный срок грозит. Мой плачевный вид ему подсказал, что ёлка свалилась прямо на меня. В общем-то, так оно и было. Изначально, слава Богу, увернулся, а вот когда шапку искал, тогда она меня и накрыла.

Пока он меня изучал, я встал. Отряхнулся. Хотя, можно было этого не делать – стою как снежный ком, да ещё и еловые иглы торчат кое-где.

- А ёлка чья? – завопил рассерженный мент.

- Не моя! – орёт мужик.

- Так ты ж сказал, что документы у тебя на неё есть? – не унимается мент.

- Нету! – отпирается тот. Помолчал. И вдруг сказал такое, отчего не только волосы на моей голове дыбом встали, но и иголки на ёлке вздыбились. – Я курил у окна, тут смотрю, мужик этот, - в меня тычет, - ёлку тянет и два пакета. Споткнулся, упал. И лежит. Я понял, что помощь нужна, вот и выскочил.

Немая сцена в пьесе «Ревизор» была детской шалостью по сравнению с наши ступором. Ничего себе мужик версию выдал! Тоже мне, Андерсен доморощенный! Ему бы только сказки писать! Стоим все и молчим, перевариваем услышанное. Тут мент и говорит:

- Так ёлка чья?

- Не моя! – в два голоса кричим с мужиком.

- Так ты ж видел из окна как этот, - тычет в меня, - её нёс?

- Да! – выкрикнул мужик.

- Но как у тебя документы на ёлку оказались?

Мужик, видать, позабыл, что только что успел откреститься от документов, поэтому выпалил:

- Когда я подбежал, документы на ёлку прямо здесь нашёл! Видать, он их выронил, когда падал.

Удивились все, вплоть до ёлки, только она, в отличие от нас, никак не прореагировала. Я же вздрогнул всем телом и отшатнулся. Менты насупились и переглянулись.

- И где же тогда документы? – всё же решил допытаться один из ментов.

- Дома! – ляпнул мужик.

- Как дома???

Мужик виновато развёл руками…

- Вот так…

После этого не смеялась только ёлка. Мы дружно ржали на весь квартал и жильцы выглядывали из окон, думая, что нам весело в преддверье праздника. Даже кто-то крикнул нам:

- С Новым Годом!

В итоге расстался я со злополучным сугробом, собрал свои пакеты и тоскливо глянул на колючую виновницу неразберихи. А вот мужик молодец – оказался догадливым. Понял, что ёлку я буквально выстрадал душой и телом, поэтому решил её мне подарить. Попросил Люську документы в окно выкинуть. Да ещё такси мне вызвал, оплатил и ёлку помог загрузить.

Ментам возиться с нами в Новый Год не хотелось, а потому, увидев, что дело закончилось миром, ушли восвояси.

Вот такая история приключилась со мной под Новый Год, а ёлку вынес из дома на первомайские праздники…