Элла и дракон. Фиктивный брак с повелителем Тёмной башни

Ночь всех несвятых – время, когда люди стягивались к главной площади Даэрташа со всех концов империи. Время, когда совершалось больше всего краж, когда случалось больше всего безрассудных поступков и время, когда зачалось больше всего детей…

Кеннар не любил этот день и эту ночь. За шум, за необходимость выбираться из башни, за надобность контролировать тёмную энергию и поглощать сущности, которые она порождала. Но кто, если не он – повелитель Тёмной башни, последний из теневых драконов-оборотней. Проклятый. Покинутый Богами, отвергнутый людьми, обречённый на вечное существование…

… маска скрывала лицо, лишь в прорезях виднелись чёрные глаза.

Реакция людей на оборотня всегда была разной и примерно всегда одинаковой, стоило им только узнать, что перед ними не просто дракон, а повелитель легендарной башни. Они столбенели в ужасе, в их жилах стыла кровь, стекленели глаза. Это так утомляло... Хотелось какого-то разнообразия. Но с течением времени пришлось смириться с происходящим. Кеннар перестал пытаться. Пытаться снять проклятье, прожить обычную жизнь…

– Скоро салют начнётся, – прозвучал над головой мягкий мурлыкающий голос.

Рядом опустилась девчонка. Свесила ноги с края крыши и, беззаботно болтая ими, запрокинула голову в ночное небо. Верхнюю часть лица украшала красная кружевная маска, по плечам рассыпался водопад каштановых волос. Наверное, каштановых. Кеннар был не силён в цветах и их оттенках. Коричневый – это коричневый, а чёрный – это чёрный.

– Вы не против, если я составлю вам компанию? – непринуждённо спросила она, даже не взглянув на своего собеседника, а Кеннар не потрудился ответить. Но, кажется, его согласие и не требовалось.

Девчонка продолжила сидеть, любуясь небом.

«И эта сбежит», – скептически подумал Кеннар, ничего не ожидая. Хотя… немного удивительно, что девчонка забралась на крышу ратуши и без всякого смущения подсела к незнакомцу.

… Кеннар не планировал любоваться салютом. У него были дела поважнее. Были...

Неужели во всей столице не нашлось другого места, чтобы оттуда посмотреть фейерверк? Обязательно нужно было забраться на здание, на которое забираться нельзя?

– Вы слышали о поверье на День всех несвятых? – вдруг спросила незваная «гостья», переведя взгляд на гуляющий народ.

… над площадью летали бумажные фонарики. Полыхали факелы. Громыхали барабаны, смеялись люди, на сцене выступали танцовщицы…

 Кеннар отрицательно качнул головой.

– Тогда вам повезло, – в нежном голосе послышались грустные нотки. – За этот вечер меня уже трижды пытались поцеловать. Без моего согласия. Как можно верить в подобные глупости? «Если под шум фейерверков поцеловать рядом стоящего незнакомца, то вас ожидает безбедное счастливое будущее и скорое замужество», – ироничным тоном процитировала она и сморщила свой маленький аккуратный нос. – В поверье речь идёт только о девушках, но целоваться почему-то лезут мужчины. Причём большинство из них женаты, – сообщила доверительно. – Более того, разве не следует спросить разрешения прежде, чем целовать незнакомого человека?

Звучало разумно, но чересчур наивно. Но губы… губы всё равно дёрнулись в слабой улыбке. Девчонка рассуждала с такой серьёзностью о такой ерунде...

Кеннар принюхался.

«Странно, алкоголем не пахнет. Дурманом тоже…»

– Я забралась сюда в надежде спокойно посмотреть салют… Но встретила здесь вас. Похоже, это судьба, – произнесла девчонка, продолжая беззаботно болтать ногами и также беззаботно улыбаться.

Кеннар хотел ответить, что не верит в судьбу, но его слова потонули в хлопке первого взорвавшегося фейерверка.

– Началось! – радостно воскликнула «гостья», ткнув тонким пальчиком в небо. – Смотрите, началось! Как же красиво-о… – протянула она с восхищением, захлопав в ладони.

«Красиво?»

Кеннар задрал голову в небо, окрашенное цветными искрами и ничего не почувствовал. Что такое красиво? Зачем оно нужно?

За столько столетий проклятого существования эмоции совсем притупились. Ничего не интересовало, не вызывало восторга и даже толики любопытства.

«Скорей бы всё закончилось», – подумал утомлённо, снова посмотрев на город.

… по углам пряталась тьма. Сверкали в нижних слоях мира глаза порождённых ею сущностей. Драконы назвали их аякаси.

Аякаси вредили людям. Цеплялись к ним, как цветки репейника, пачкая светлые души тьмой. Вызывали безумие, толкали живых на смерть, на безрассудные поступки. И чем больше злости, ярости, ненависти испытывал человек, тем сильнее становился прицепившийся к нему аякаси.

Иногда они разрастались до невероятных размеров и тогда… прорывали «слои», вторгались в мир живых.

Башня поглощала тёмную энергию. А Кеннар служил проводником, и он был тем, кто чистил мир от прожорливых аякаси. Только никогда не слышал слов благородности. Люди его боялись. Называли монстром. Но разве это имеет хоть какое-нибудь значение?

– Знаете… – заговорила девчонка, восторженно глядя в небо, – трудно не поддаться эмоциям и настроению. Кажется, я начинаю понимать тех людей… Можно поцеловать вас?

Кеннар впервые ощутил себя растерянно.

«Что вытворяет эта безумная?»

Даже присмотрелся, не прицепилась ли к ней какая сущность. Зрение дракона-оборотня позволяло видеть и не такое…

Не прицепилась. Девчонка была в своём уме, более того от неё исходил такой яркий внутренний свет, что невольно захотелось зажмуриться. Ослепляющий. Чистый.

Кеннар хмыкнул.

«Это даже будет забавно».

Снял с руки перчатку, опустил ладонь девчонке на затылок и впился в её губы.

Сама напросилась. Нельзя же быть настолько наивной и доверчивой…

Девчонка замычала, упёрла ладонь в грудь Кеннара, но он даже не шелохнулся. Ворвался языком в нежный ротик, завоёвывая территорию.

… ничего не происходило.

В голову не врывались чужие мысли, не мелькали перед глазами чужие воспоминания. Не было боли. Тихо. Просто поцелуй. Влажный. Горячий. Вкусный…

Кеннар ошеломлённо отстранился.

– Имя, – потребовал хрипло. – Назови имя. 

– Элла, – обескураженно выдохнула девчонка. – Вы…

– Что ж, Элла, – перебил Кеннар, поднимаясь на ноги. – Тебе следовало проявлять большую осторожность. До скорой встречи, – бросил насмешливо и, спрыгнув с крыши, растворился во тьме…

Две недели спустя. Пекарня на Пыльной улице…

Я была самой обычной девушкой и жила самой обычной жизнью человека, вечно в чём-то нуждающегося. То в деньгах, то в отдыхе.

Жила в каморке на чердаке, питалась не объедками, конечно, но часто недоедала. А все заработанные средства пересылала дядюшке на содержание нашей огромной семьи: моим многочисленным братьям и сестрам. Их много. Правда, много. Семь. Семь голодных ртов, брошенных родной матерью на произвол. Я была самой старшей из них.

Двадцать один год. Почти невеста-перестарок. Большинство девушек Фоэррата к этому возрасту уже имели по несколько детей. Ещё пару лет, и я вообще вряд ли смогу выйти замуж хоть за кого-нибудь. Да и кому нужна девка без приданного?

… в какой-то момент меня переставали волновать подобные вещи.

Пока я здорова, пока в силах работать, я могу сделать жизнь своих сестёр и братьев чуточку лучше. Скопить немного средств на их обучение, не делая ставок на удачный брак. Колин уже обучается в школе писарей, разве не здорово? Мартин проявляет тягу к цифрам, Вия неплохо рисует и шьёт, а малышня только подрастает. У каждого из них есть некий талант и стремление, которые можно использовать при мудром подходе. Но главное – дядя был на моей стороне. Всегда и во всём поддерживал, прислушивался к моим словам.

Моя жизнь давно не принадлежала мне, но осознание того, что я стараюсь ради безбедного будущего моим дорогих братишек и сестёр делало меня намного счастливее. Помогало справиться с усталостью и тяжёлыми временами.

С утра я пекла хлеб и готовила пекарню к открытию (хозяйка мне доверяла), потом отправлялась в прачечную, стирала чужое бельё до упаду, вечерами чинила чужую одежду и даже иногда обувь. Чему только не научишься, чтобы не помереть с голоду.

Так я проживала изо дня в день, ни о чём особо не думая, кроме того, как заработать больше денег для своей семьи, не заботясь о себе, не переживая о своём внешнем виде. И лишь однажды я позволила себе слабость. Решила сходить на праздник, полюбоваться салютом. Полюбовалась.

… напротив меня сидел дракон.

Чернильные непроницаемые глаза без зрачка смотрели бесстрастно. Правильной формы мужественное лицо обрамляли тёмные густые пряди волос, что отливали синевой. Ворот шёлковой чёрной рубашки был распахнут, давая возможность внимательно рассмотреть поблёскивающую у ключицы метку оборотня на смуглой коже.

Незнакомец, безусловно, был богат и, несомненно, опасен. От него исходила пугающая мрачная аура. На мгновение мне показалось, будто я даже увидела её голубовато-пепельное сияние.

Впервые встречаю дракона. Но страха от встречи не испытала, что довольно странно. О них столько ужасов рассказывают... Когда хозяйка сказала, что меня разыскивает один из них, я не поверила. Зря…

– У меня к тебе предложение, Элла, – вибрирующий низкий голос показался до боли знакомым. Чувство, будто я слышала его совсем недавно.

– Откуда вам известно моё имя? – спросила непонимающе, вытирая руки о полотенце, убрала под косынку пряди выбившихся волос… – Мы уже встречались?

Уголок рта мужчины дёрнулся в саркастичной усмешке.

– Обидно, когда хорошенькая девушка сама накидывается с поцелуями, а потом даже вспомнить не может. Чувствую себя использованным…

Мой рот некрасиво приоткрылся от изумления. Перед глазами заплясали обрывки воспоминаний, того, что произошло на День всех несвятых.

… к щекам прилила кровь.

– Да вы сами!.. – воскликнула, задохнувшись возмущением. – Затолкали свой язык в мой рот… – прошипела рассерженной фурией, радуясь, что пекарня ещё закрыта и нет посетителей. Только хозяйка из-за шторки подглядывает, поэтому следовало вести себя осторожнее и тише.

– Не переживай, я не стану требовать компенсацию за причинённый моральный ущерб, – спокойно заявил он, гипнотизируя меня взглядом чернильных глаз.

… по спине пробежали противные мурашки.

«До чего же жуткий…» – слабо пискнул внутренний голос, но меня уже было не остановить.

– Ну вы и нахал!.. – прошептала восхищённо. – И как наглости хватило заявить мне подобное?

– У меня были столетия для тренировки, – бесстрастно отозвался дракон.

– Может мне вас ещё и похвалить? – поинтересовалась, опешивши.

– Это будет уже лишним, – невозмутимо парировал нахал.

Мысленно вздохнула, примиряясь с ситуацией, хотя она была невероятно странной. Никто после празднования Дня всех несвятых не бегал с претензиями к тем, с кем целовался. Традиция же. Так что ему тогда нужно?

… в груди тревожно стучало сердце. В голове никак не желала укладываться мысль, что я сама полезла к незнакомцу, а он оказался драконом. Где была моя интуиция в тот момент? На отдыхе?

– Просто скажите, что вам нужно, – произнесла спокойным тоном, желая выйти из бессмысленного спора. – У меня много работы.

Мужчина склонил голову к плечу.

– Мне нужна ты, Элла… – пророкотал он, внимательно следя за моей реакцией. И она ждать себя не заставила.

Жаркой волной по телу прокатилась дрожь, ускорился пульс. Но… я не я, если бы слова наглого оборотня действительно могли меня напугать. По выходным я подрабатывала в таверне, а там и не такой контингент водится.

– Я не в настроении шутить, – оборвала сухо, сжимая в руке полотенце. – У вас была одна попытка, и вы её использовали. Если не собираетесь быть серьёзным – уходите.

– Сколько храбрости в тщедушном теле… – саркастично протянул он. Кого это он тут тщедушной назвал?! Где там моя скалка… – У меня тоже нет желания играть с тобой, поэтому я был абсолютно серьёзен. Мне нужна ты, Элла. Будешь жить со мной, а я щедро тебя вознагражу. Жизнь тебя явно не балует…

Бах!.. взорвалась вспышка ярости в моей груди. Разум затуманило гневом, глаза заволокло кровавой пеленой.

– Кто вы, чёрт подери, такой, что смеете меня оскорблять? – произнесла низким угрожающим голосом. – Кто дал вам право оценивать мою жизнь? Убирайтесь. И больше не приходите, – поднялась с лавки, распахнула дверь и жестом попросила проследовать вон. – Не задерживайте меня, господин дракон. На этом наше знакомство считаю законченным.

Внезапно он усмехнулся. Встал, подошёл ко мне как ни в чём не бывало, склонился к моему лицу и прошептал, оскалившись.

– Наше знакомство только началось, Элла… – выпрямился, спокойно вышел и растворился в пепельных клубах тумана.

«Разве оборотни так умеют?»

– Да какое мне вообще дело, – фыркнула рассерженно и захлопнула дверь…

Почти сразу из-за шторки выскользнула хозяйка и, вцепившись в мою руку, устроила допрос. С пристрастием. И не стыдно ей… такая благовоспитанная приятная замужняя женщина…

– Чего хотел этот красавчик?! Ну же! Рассказывай, не томи! – воскликнула она и проворно потащила меня к столику для посетителей, расположенному у окна. – Вы так тихо разговаривали, я ничего не смогла расслышать, – обиженно вымолвила, надув алые полные губы. – Но его взгляд… Ах, какой горячий!

– Смею заметить, вы замужем, госпожа, – напомнила флегматично, зная, что это, в целом, бесполезно.

Хозяйка всегда вела себя очень эмоционально и была падкой на красивых мужчин, но в связях ни с кем замечена не была. Более того, я больше чем уверена в том, что эта женщина верна своему мужу. Она просто не способна на предательство.

– Ой, ну подумаешь, – деланно-безразлично отмахнулась она. – Я же только смотрю, руками не трогаю.

– А ещё этот незнакомец оборотень-дракон, разве вы не увидели метку на его ключице? – поинтересовалась иронично. – Которую он будто бы нарочно выставил на всеобщее обозрение. Можно подумать, есть чем гордиться… – пробормотала задумчиво.

Обычно оборотни наоборот прятали метки. Надевали специальные линзы для глаз, чтобы ничем себя не выдать. И иметь возможность обманывать наивных юных барышень…

Стоило только подумать об этом, как сразу же начала заводиться.

– Встретить дракона большая редкость, – подперев голову кулачком, произнесла эта невероятная особа. Лиза Харт. Но для меня она навсегда останется «госпожой», я не должна забываться и пересекать невидимую черту, разделяющую нас. Как бы эта женщина ни была добра ко мне.

Я не хотела разочаровываться. Не хотела привыкать к хорошему. Падать будет слишком больно…

– Так чего он хотел? Неужели вы встречались ранее? – подозрительно сощурилась она и вдруг испуганно вскрикнула, прижав ладонь ко рту. – Только не говори, что задолжала у этого типа огромную сумму денег?! Ты не должна брать в займы у драконов! Эллания Истер! Чем ты только думала?! – экспрессивно воскликнула, вскакивая со своего места.

Я обречённо закрыла глаза, потирая пальцами лоб.

– Перестаньте фантазировать, пожалуйста, – попросила почти умоляюще. – Этот дракон нёс какую-то чушь, не более, я бы никогда не взяла в долг. Похоже, он обознался, – проворчала недовольно и, взяв полотенце, отправилась в кухню.

Нужно было поставить формы с хлебом в печь.

– А что, если это был повелитель Тёмной башни?

Прилетел в спину вопрос, заставивший меня остановиться.

– Да быть не может… – отозвалась глухим шёпотом и двинулась по проходу дальше.

… о повелителе ходили страшные слухи. Один страшнее другого и нет ни одного человека, который бы хоть раз не слышал о нём. Слышал, но не встречался с ним.

– Говорят, он меняет лица как маски и маски как лица… – вымолвила хозяйка страшным шёпотом, вызывая во мне новую вспышку гнева.

– И почему у вас так много свободного времени, госпожа? – почти миролюбиво поинтересовалась, обернувшись. – У меня вот очень много дел, может и вам заняться? – улыбнулась невинно, похлопав глазками.

– О! И правда! – воскликнула она, что-то внезапно вспомнив. – Надо же найти у кого закупать кунжут. И сахарная пудра почти закончилась… Булочки с ней ой как хорошо пошли.

– Вот и ступайте, госпожа, ступайте, – мягко произнесла я, подталкивая её к выходу…

Как только осталась в пекарне одна, то сразу поставила хлеб в печь и занялась булками, тесто для них было готово.

… о повелителе ходили страшные слухи, один страшнее другого. Но доподлинно известно одно – могущественнее его нет существа в мире.

Он связан с Тёмной башней древним проклятьем, никто и ничто не в силах его убить. Ни магия, ни оружие. Обречённый на вечное существование. Даже если погибнет всё живое, весь мир, он останется. Последний из сумеречных драконов, без права на продолжение рода…

Видимо, только поэтому он до сих пор не стёр людей в пыль. Наверное, хочет заслужить у Богов прощение и быть освобождённым.

Я и представить не могла, каково это жить вот так. И жизнь ли это, вообще? В вечном одиночестве…

Правда в том, что мало кто из людей в действительности знал, как выглядит сумеречный дракон, их же не осталось. Может, если только наш император, хотя вряд ли. Наш правитель не имел власти ни над башней, ни над её хозяином.

Башня служила местом силы, скоплением тёмной энергии, она поглощала её, уничтожала проклятых аякаси.

Если задуматься над этим, разве повелитель не приносит одну лишь пользу людям? Так почему его все так боятся? Разве есть смысл бояться того, кто защищает от тёмных сущностей?

Меня обдало потоком прохладного воздуха. Зашевелились волоски на руках и затылке…

Испуганно дёрнулась, заозиралась, не понимая, откуда в закрытом помещении без окон мог взяться сквозняк. Но ничего не обнаружила. Стало не по себе. Появилось ощущение, будто за мной подсматривают. Подслушивают мои мысли…

Закончив с делами в пекарне, я дождалась прихода лавочника, его помощницы и отправилась в прачечную. Работала до вечера, а вечером, уже едва переставляя ноги, отправилась в таверну, протирать столы.

Вот она – моя реальность. Моя жизнь. Но это не означает, что я должна упасть в ноги к первому, кто предложит покровительство. У меня и так ничего не осталось, так пусть хотя бы останутся крохи моей жалкой гордости…

***

Кеннар не испытывал ни жалости, ни сострадания, не заботился о чувствах других. Может, дело в прожитой вечности, однообразии и унынии, а может, дело в проклятье, не позволяющем касаться людей. Любое прикосновение несло мучительную боль, обрывки чужих воспоминаний, мыслей. Нечестивых. Алчных. Эгоистичных. Такова человеческая природа…

Так было до встречи с ней. Эллой. Девчонкой, поцелуй с которой не принёс ни боли, ни воспоминаний. Но, как ни странно, её разум не был закрыт. Используя силу, данную при рождении, силу великого сумеречного дракона, позволяющую проникать не только в умы людские, их чёрные сердца, но и за грань, за грань всего живого… Кеннар сам не знал, чего желал больше.

Найти повод, чтобы забыть о девчонке и вернуться в свой убогий мрачный «мирок» или же… найти предлог, чтобы ухватиться за неё.

В её словах и мыслях он с иронией и насмешкой, с тихой глухой неприязнью к роду человеческому отчаянно желал услышать, что слышал обычно. Зависть. Корысть. Превосходство. И с таким же отчаянием, граничащим с безумием, он желал не услышать ничего. Приятную пустоту, как тогда… во время поцелуя на крыше. Под звуки взрывающихся фейерверков…

В разговоре девчонки с хозяйкой пекарни не было ничего примечательного. Она ничего не рассказала о щедром предложении, которое он сделал.

Тогда Кеннар проник глубже. В мысли девчонки, в её бессознательное. И это было похоже на прыжок в тёплое прозрачное озеро… Его мягкие воды сомкнулись над головой, сквозь зеркальную гладь проникали лучи солнца и достигали… дна, освещая сумрак.

Девчонка была честна перед собой, наедине с собой, со своими мыслями, на подсознательном уровне. Такая честность… пугала. Пугала и вместе с тем многое проясняла. Стало понятно, почему Элла, не задумываясь, выставила дракона вон несмотря на то, что нуждалась в средствах.

Заключать с людьми сделки – обычное дело. И больше всего люди ценили – деньги. Поэтому Кеннар поступил как и всегда. Предложил то, что обычно хватали с завидной жадностью. Уж золота у него скопилось с избытком. Тёмная башня могла соперничать с казной империи.

… но девчонке не нужно было золото. Она безрассудно цеплялась за свою гордость, хотя в этом не было никакого смысла. Но в отличие от большинства людей, не боялась себе в этом признаться. Она, в принципе, мало чего боялась. Ни себя, ни дракона, посмевшего потревожить её покой, ни повелителя Тёмной башни.

«Мы должны сделать её своей…» 

Кеннар прижал пальцы к вискам, что секунду назад прострелило болью. Как давно он не слышал голос своего дракона? Как давно он не обращался?

… внутри таверны горел свет.

Музыка была слышна даже снаружи. Не только музыка… ор пьяных неотёсанных, ни на что не годных свиней.

Как они смеют тянуть свои грязные руки к такой чистой невинной душе? Как смеют скалить свои поганые рты? Как смеют смотреть своими сальными взглядами?

– Что мне сделать? Может быть… лишить их всех глаз? Они всё равно им без надобности… – Глядя сквозь пыльное окно, вслух поинтересовался Кеннар.

Внутри закипала ярость, пробуждая давно забытое чувство. Тёмное. Кровожадное. Жадное…

– Ты в большой опасности, Элла. Тебе придётся взять на себя ответственность за такого меня… – мрачно ухмыльнулся он и, толкнув дверь, шагнул в пропахшее сигаретным дымом нутро таверны…

Я так надеялась, что хотя бы вечер закончится благополучно, но нет… Посетителей было больше обычного, гуляли портовые грузчики. Хозяин пригласил музыкантов, пиво лилось рекой. Едкий дым разъедал глаза, вынуждая их слезиться. Но хуже другое…

Почти каждый пытался ухватить меня то за зад, то за руку.

– Эй, красавица! Присядь с нами, – махнув волосатой лапищей, призывно оскалился хорошо подпитый мужик.

Пришлось сделать вид, что не услышала, не заметила его и просочиться за барную стойку. Держаться – сил не осталось. Я безумно, до смерти просто хотела в свою каморку. Если мою усталость можно было бы измерить числами, то они бы достигли бесконечности.

– Давай не ленись! Нечего прохлаждаться, – грозно прикрикнула тучная подавальщица.

Нам явно не хватало рук, да и свободных мест уже не осталось. Если так продолжится, я ещё не скоро попаду домой. Хозяин никогда не закрывал своё заведение вовремя. Таверна не была престижной, зато была доступной и привлекала сброд со всей окраины Даэрташа.

Составила на поднос тяжёлые кружки, доверху наполненные пивом, и понесла, пытаясь протиснуться по узкому проходу. Пришлось сдвинуть столы, чтобы поставить дополнительные…

… кто-то ухватил меня за подол юбки.

Я запнулась, едва не потеряв равновесие. Чуть не перевернула поднос, только чудом удержав, но содержимое кружек всё равно расплескалось, а сердце ухнуло в пятки. Если бы я всё это вылила, злой жадный хозяин вычел бы из моего жалования. Очень скромного жалования.

– Оглохла, красавица? – едва ворочая языком, протянул приставучий грузчик. Сидящие с ним за одним столом моряки, хрипло загоготали. Но как бы не было мне противно, как бы не было плохо, я не могла потерять работу.

– Прошу прощения, сэр. Не могли бы вы меня отпустить, пожалуйста? Мне нужно работать.

– Успеешь. Садись давай, – пьяно отозвался он, вновь потянув меня.

И ведь даже не пригрозишь такому, и руки заняты.

– Лучше сыграйте в кости, а я разнесу гостям их напитки, – улыбнулась терпеливо, не имея возможности освободить юбку из цепкой хватки.

– Ты перечишь мне? – хамовато поинтересовался мужик, пытаясь сфокусировать на мне взгляд. – Я сказал тебе сесть! – Он так резко дёрнул меня за руку, что я всё же выронила поднос…

Деревянные кружки не могли разбиться, но разлетелись по полу, окатило пивом других посетителей, насквозь промокли туфли и шерстяные чулки…

– Э! Ты чего творишь?! – возмутился какой-то моряк.

– Совсем оборзела?! – заревел, словно медведь, другой пьяница.

Я на секунду закрыла глаза, представляя, как буду оправдываться.

– Я сейчас всё уберу, – вымолвила смиренно, поднимая с пола поднос.

– Ты должна всем пиво! – заголосил моряк. Его приятель разразился мерзким хохотом, а виновник моей неудачи грузно поднялся и схватил своими толстыми грубыми пальцами меня за лицо.

– Родители не учили быть послушной? – насмешливо поинтересовался он.

Я дёрнула подбородком, теряя остатки ангельского терпения. Теперь, когда поднос был пуст, очень хотелось им воспользоваться…

– Я прошу вас прекратить домогательства, лучше вам вернуться на своё место.

– Что ты сказала? – строя противную рожу, выплюнул он.

– Проблемы со слухом? – раздался сбоку вибрирующий раскатистый очень знакомый голос, вынуждающий меня дёрнуться и повернуться. Рядом стоял дракон. – Девушка сказала «прекратить», что непонятного? – равнодушно поинтересовался он, пока грузчик пытался осознать, кто это перед ним такой наглый. – И куда ты тянул свои руки? Они у тебя лишние? – за внешним спокойствием притаилась угроза. Чернильные глаза на мгновение подёрнулись опасной синевой.

– А ты ещё кто та… – пьянчуга не договорил.

Дракон схватил его за руку и вывернул кисть в обратную сторону, ломая кости. Грузчик истошно завопил и рухнул на лавку, продолжая жалобно скулить, прижимая к себе руку.

Я желала закрыть глаза и оказаться дома. Именно дома, место, в котором бы никто никогда не смог меня побеспокоить. Которое было бы только моим…

– Ты что здесь устроила?! – пронзительно взвизгнула подскочившая подавальщица. – Думаешь, я стану молчать?! Всё расскажу хозяину!

– Помереть захотела? – ровно поинтересовался дракон. – Скажи, Элла, что мне сделать? Может, вырвать им всем глотки, чтобы заткнулись?

В таверне наступила мгновенная тишина. Даже музыканты смолкли.

Я похолодела. Дракон не шутил, а тёмно-голубоватая энергия, окутывающая его мрачным коконом, лишь доказывала всю серьёзность его слов.

– Если сейчас хоть кто-то сдвинется с места… умрёт мгновенно, – голос дракона звучал оглушительно. – Решение за тобой, Элла. Я сделаю так, как ты скажешь.

– Я лишилась из-за вас работы… – прошептала удручённо, ощущая, как горят щёки. Адреналин вынуждал сердце колотиться, как ненормальное. Стало… страшно. Очень страшно.

– Ты не должна меня бояться, – мягко пророкотал дракон, коснувшись пальцем моего лица.

– Я человек. Мне свойственно испытывать страх перед лицом опасности… – отозвалась, отводя взгляд.

– Но только не передо мной, – хищно улыбнулся он, разворачивая мою голову обратно, чтобы смотрела на него. – Я не причиню тебе вреда.

– Хорошо… – вымолвила сипло. – Я не стану бояться. Теперь… мы можем просто уйти?

– Как скажешь, Элла. Любое твоё желание – закон для меня, – ухмыльнулся он и, взяв меня под руку, вывел на улицу.

… никто не посмел преградить нам путь.

Похоже, даже пьяницы осознавали, как опасно иметь дело с оборотнями. Особенно с драконами. Император и аристократия всегда на их стороне, им прощалось многое и позволялось больше простых смертных. Потому что они несут, как угрозу, так и огромную выгоду.

– Отпустите, пожалуйста, – попросила сипло, пытаясь освободиться.

В таверне остались некоторые мои вещи, но не думаю, что смогу их забрать. Вряд ли меня пустят даже на порог, да и вообще, лучше мне даже мимо случайно не проходить. Как бы хозяин не затаил обиду…

– Тебе неприятны мои прикосновения? – нахмурившись, поинтересовался дракон.

– Что? – переспросила недоумённо, погрузившись в свои мысли. – Нет. Не в этом дело. Просто я вся грязная, мокрая и пропахла пивом. Не хочу запачкать вас.

Суровое жёсткое лицо мужчины окрасила облегчённая улыбка.

– Мне без разницы, как ты выглядишь. Поэтому, если ты не против, я бы хотел сопроводить тебя до дома. Под руку.

– В этом есть смысл. Я очень устала, – усмехнулась невесело, цепляясь за подставленный локоть. – Зачем вы вмешались? Преследовали меня?

– Следил, – кивнул он, не став отпираться. – Хотел узнать о тебе больше.

Я вздохнула, качнув головой.

– Я признательна вам… наверное, вы хотели меня защитить, но… теперь я лишилась работы. Да и такое происходит довольно часто. Я привыкла…

Дракон неожиданно громко заскрежетал зубами.

– Я держусь с огромным трудом, чтобы не вернуться и не закончить начатое, а твои рассказы не способствуют моей выдержке. Поэтому… будь осторожна в своих словах, если не хочешь, чтобы те ублюдки до конца своих жалки дней харкали кровью.

– Вы так легко можете убить человека? – поинтересовалась шёпотом, начиная мелко дрожать.

Дракон недовольно нахмурился.

– Ты обещала, что не станешь меня бояться.

– Мне холодно, – улыбнулась, довольно непринуждённо для такой ситуации. – И я перенервничала, теперь трясёт.

Дракон молча снял сюртук и набросил его мне на плечи, обескуражив.

– Я давно никого не убивал. Не было причин и желания. Впервые едва смог сдержаться и до сих пор хочу вернуться…

– Вы очень странный, – констатировала я, кутаясь в грубую ткань. – Неужели всё дело в том поцелуе? Я поэтому вам нужна?

– Причин много. Не уверен, что ты готова услышать их сейчас, – усмехнулся он. – Я подготовлю договор, который не заденет твою гордость и тогда приду вновь. Будь готова, Элла, – произнёс, останавливаясь у дома, в котором я снимала комнату на чердаке.

Изумлённо моргнула, озираясь. Как мы так быстро дошли? Что за мистика?!

– Никому не позволяй к себе прикасаться и просто жди меня, – велел он, мягко подтолкнув меня к входу.

Я кивнула и скрылась внутри, ощущая, как грохочет в груди сердце.

Мне уже не казалось, что я так легко смогу отвязаться от этого дракона…

***

Кеннар переместился в башню. Появилась задача, с которой он не мог справиться сам. Долгое существование и проклятье сделали его чёрствым, ему были чужды желания и чувства людей. Он не понимал их.

– С возвращением, повелитель, – поклонился материализовавшийся у дверей старший прислужник. – За время вашего отсутствия ничего не произошло. Тёмная энергия стабильна. Акай и Тиль заполнили суточную норму кристаллов, Эллар отправил в Империю триста сфер переработанной маны и ежемесячный отчёт об уничтоженных вами аякаси, – на последнем предложении Лиен едва уловимо поморщился.

Кеннар тоже не видел смысла в этих отчётах. Башня подчиняется ни кому-то из жалких людишек, возомнивших себя правителями… Башня подчинялась проклятью, созданному Богами. И чтобы освободиться от этого тяжкого бремени, от служения башни, Кеннар должен был хорошо выполнять свою работу. Он и выполнял. Век за веком, но ничего не менялось, всё чаще появлялись навязчивые мысли, что, может быть, уничтожить её? Её и всех людей стереть с лица столь удивительного мира. Пусть лучше будет вечность в пустоте.

Так было пока не появилась она…

Кеннар прошёл стеклянные витражные двери: в холле вспыхнули световые сферы, каждый его шаг эхом отражался от кристально-голубых стен. Снял сюртук, перчатки и бросил их прислужнику.

– От вас пахнет человеком, повелитель, – заметил он. Синие глаза на бледном узком лице сверкнули чернотой. – Вы хорошо повеселились?

– Неплохо, – хмыкнул Кеннар, поднимаясь по винтовой, созданной будто из голубого льда лестнице. – Подготовь купальню, я хочу смыть с себя эту вонь. И принеси вина, а после… я хочу кое-что обсудить. Собери всех в моём кабинете через час.

– Слушаюсь, мой повелитель, – Лиен поклонился и скрылся с глаз во всполохах лёгкой синей дымке...

Кеннар наслаждался прохладой горных рек, поступающих по водопроводу прямо в башню. Облокотился на край стеклянной прозрачной купели, пригубил вина, позволяя мыслям в своей голове лениво копошиться, пробуждая давние воспоминания.

Сумеречных драконов создала Богиня Агая. Из пепла, сумрака и кусочков своей плоти на свет появилось первозданное уникальное существо. Она наделила его крыльями, но вмешался младший шаловливый брат. Пролил в божественную чашу с её творением человеческую кровь, отчего драконы стали двуликими.

Сумеречные «дети» Агаи должны были быть оружием в её руках, нести разрушение и хаос, но вместе с человеческим обликом получили и чувства. Чувства, которых быть не должно. Драконы всё больше расстраивали свою «мать», не желали подчиняться, связались с людьми, но терпение Агаи закончилось, когда самый преданный и любимый ею сумеречный дракон… влюбился…

Кеннар распахнул глаза, не желая и дальше погружаться в вязкий омут воспоминаний. Кажется, с момента, когда Богиня уничтожила своих детей, оставив его одного, обрекая на вечное одиночество, минула целая вечность. Нет смысла сейчас думать об этом, ничего уже не изменится. Хотя…

Перед глазами встал невинный образ Эллы, и на губах Кеннара заиграла лукавая усмешка. Впервые появилась та, прикосновения к которой не вызывают мучительной боли и агонии.

– Может, мне запереть её в башне? – поинтересовался вслух, перекатывая в бокале тягучий рубиновый напиток. – Посадить на цепь, подчинить… сделать ручной…

Одним глотком допил вино, небрежно уронил на мраморный пол бокал. Разлетелось осколками стекло… Кеннар хотел так же. Разбиться о мрачную бездну и в смерти обрести покой, но…

Выбрался из купели, обмотал вокруг бёдер полотенце…

– Снова эти ваши дурные привычки, – из синей дымки появился Лиен с веником в одной руке и с совком в другой. – Так посуды совсем не останется… – посетовал, сметая осколки.

Кеннар хмыкнул и вышел в коридор.

Прислужник не отличался эмоциями, не проявлял чувств и вряд ли был ими наделён, но когда дело касалось утвари, всегда забавно ворчал, бережно относясь ко всему, что было в башне. К самой башне, к её повелителю.

В отличие от людей, творение Тёмной башни, её ручной питомец, не мог предать.

Кеннар не знал наверняка, предаст ли его однажды пугливая, но честная девчонка, но у него не было выбора, кроме как довериться ей…

В приёмной у дверей кабинета ожидали своего повелителя служители башни. Кеннар собирал всех вместе только в особых случаях, которые не происходили уже очень давно. Поэтому все были слегка встревожены, что странно для тёмных сущностей.

Кеннар прошёл мимо, отпер ключом дверь и пропустил собравшихся внутрь. В просторном кабинете не стало теснее, всем хватало места. На удивление в этом помещении всегда яркого горели сферы, переливались грани неровных кристаллических стен...

Небрежно устроившись на троне, Кеннар обвёл своих немногочисленных подданных пристальным взглядом.

– Мне нужен способ удержать рядом с собой человека, не причиняя ему ни морального, ни физического вреда. Способ, что не заденет его гордости, не нанесёт обиды.

Служители переглянулись. Похожие, словно близнецы Акай и Тиль обескураженно хлопали рубиновыми, как вино глазами. Единственным отличием между ними было – цвет волос. Белый как снег Тиль и чёрный как ночь Акай. Две половины одного целого…

Сереброволосый Эллар задумчиво уточнил:

– Мой повелитель, какого пола человек? Мужчина или женщина? Есть какая-то определённая цель в вашем желании… привязать к себе его, никак не задев его чувств?

Кеннар серьёзно задумался, как донести до служителей свои намерения в отношении простой смертной. Как сформулировать информацию.*

– Повелитель ведёт себя странно, – гулко протянул Акай. Его голос звучал бесцветно, без единой эмоции и оттого пугающе.

Когда близнецы выполняли поручения повелителя и покидали башню, люди, что встречали их, всегда цепенели от ужаса…

– Если вам нужна чья-то душа, только скажите. Мы принесём её для вас, – поддержал брата Тиль.

– Зачем такие сложности, мой господин? – мрачно поинтересовался Лиен. – Вы вправе забрать любого, запереть, убить, пытать… никто не посмеет вам возразить.

Эллар обречённо вздохнул, уже сочувствуя своим товарищам. Как же они глупы всё-таки, совсем непроницательны.

– Разве я спрашивал вашего мнения касательного моего поведения или поступка? – настолько спокойно поинтересовался Кеннар, что близнецы и прислужник поспешили поклониться.

– Простите нас, повелитель! Мы были неосмотрительны в своих словах.

– Всё зависит оттого, мужчина или женщина ваш человек, – повторил свой вопрос Эллар.

– Девушка, – ровно произнёс Кеннар, глядя в белёсые глаза служителя. Эллар был слеп, но далеко не глуп. Даже отсутствие зрения не мешало ему составлять отсчёты.

Близнецы вновь переглянулись, но на этот раз благоразумно молчали.

– Какой её человеческий возраст? Она замужем? Социальный статус? – спросил Эллар, стараясь не выказывать заинтересованности.

… это впервые, когда повелитель решил привести в башню человека.

– Двадцать один год отроду, она из бедной семьи. Ни отца, ни матери, только дядя, три сестры и четыре брата. Она живёт на чердаке, все заработанные деньги отправляет семье, – спокойно перечислил Кеннар, не испытывая ни жалости, ни сострадания. Голые сухие факты.

На самом деле ему было плевать, как жила и кем являлась эта девчонка, как выглядела. Будь она императрицей, его бы это не остановило.

– Зачем она вам? – не сдержался Лиен. – Заводить в башне человека не имеет никакого смысла… – он вовремя осёкся, чуть не сказав: «Вы всё равно лишились права продолжать род…».

Кеннар прижал голову к плечу.

– Ты оспариваешь моё решение? – поинтересовался равнодушно.

– Вы знаете, повелитель, что я не могу этого сделать, даже если бы захотел, – отозвался Лиен, смело глядя в чернильные глаза сумеречного дракона, любимца Богини…

– Тогда прекрати сотрясать воздух бесполезными речами, – произнёс Кеннар, раздумывая не наказать ли ему чересчур строптивого прислужника.

Спас положение Эллар.

– В таком случае, вам следует предложить девушке фиктивный брак.

– Что?! – одновременно воскликнули близнецы. – Ты что несёшь?! Наш повелитель никогда не женится на человечке!

– Потому я и сказал «фиктивный брак», – снисходительно усмехнулся Эллар. – То есть ненастоящий. Пропишите пункты, которые не заденут её гордости. Например, исключите интимную близость. Это даст девушке ощущение безопасности. Если она привыкла содержать большую семью, то денег просто так не возьмёт. Предложите ей несложную работу в башне и проживание. Это её мотивирует. И брак с вами защитит от посягательств извращенцев, которые берут молоденьких бедных сироток в жены ради развлечения, а потом мучают их до смерти…

– Откуда такие познания? – недоверчиво сощурился Тиль.

Эллар усмехнулся.

– Я чаще вас имею дело с людьми, интересуюсь историей, светской жизнью, тем, что творится за пределами Башни. Я почти человек, забыл?

– Об этом несложно забыть, порой ты дьявольски пугающий, – хладнокровно заметил Акай.

– В этом есть смысл, – согласился Кеннар. – Не зря я тебя подобрал. Подготовь договор должным образом, пропиши её обязанности, но не указывай срок. С моей стороны я гарантирую безопасность, ничего не делать против её воли, не посягну на её девичью честь, буду исправно платить…

– Но позвольте спросить, повелитель. Для чего конкретно вам нужна эта девушка?

– Для того, чтобы всегда находилась рядом и не боялась меня, – криво ухмыльнулся Кеннар. – Эллания Истер. Запомните это имя. Скоро она будет жить в башне, а вы все… должны хорошо о ней заботиться и выполнять любые её прихоти.

– Даже если они будут нести угрозу вам? – мрачно спросил Лиен.

– А мне можно причинить вред? – насмешливо поинтересовался Кеннар. – Если Элла найдёт способ убить меня, я буду счастлив погибнуть от её руки. Так что не препятствуйте ей. Пусть развлекается…

– Да, мой господин, – Лиен поклонился и растворился в дымке, не дожидаясь позволения.

Кажется, появление в башне девушки его совсем не радовало…**

*примечание автора: так и скажи, что влюбился с первого поцелуя, вот шок у ребят будет :D

**примечание автора: только гляньте, какой вредный. Посмотрим, как Лиен запоёт, когда Элла возьмётся за его воспитание))