Эльф

«Я хочу, чтобы ты на всю свою жизнь запомнила те шесть правил, что я расскажу тебе.

Первое. Никогда не полагайся на свое зрение. Ты должна чувствовать объекты и рассчитывать только на это чутье.

Второе. Ты отличаешься от остальных людей по известным тебе причинам. Ты должна научиться жить с этим, потому что другого выхода у тебя нет.

Третье. Не привязывайся к окружающим и никогда не давай им ложных надежд.

Четвертое. В жизни ни на кого не полагайся, потому что ты единственная, кто не сможет себя предать.

Пятое. Никогда не пересекай границу Великобритании: там они быстрее найдут тебя.

И шестое. Всегда помни, что мамочка больше всего на свете любила тебя».

Это было единственное, что у Тайрин осталось от матери. Записка, написанная ее рукой, в которой мама в тысячный раз напоминала о простых правилах ее жизни. Тайрин было тогда пятнадцать. Это не так уж и мало, но и недостаточно много для того, чтобы остаться одной в этом чуждом ей мире. Новый дом, другая жизнь, иная дорога и уродливая внешность. Стоит ли бороться? Да, стоит. Она выживет, она не предоставит им возможности так просто разделаться с ней. Она отомстит. Пусть не сейчас, но потом — обязательно.

***

В то же самое время Дамьен сидел на стуле перед Эльзой, старой провидицей, которую все вокруг не столько почитали, сколько боялись. Полумрак и скудное освещение от пылающих на столе свечей лишь усиливали впечатление нереальности происходящего. Ему двадцать один год, а он был вынужден не только прийти к старухе и выслушать весь тот бред, который она поведает ему, но еще и рассказать об этом остальным. Такова традиция его семьи.

— Девушка поведет тебя за собой. Она станет всем для тебя, смыслом твоей жизни, твоей единственной, твоей женой. Она так прекрасна! — провидица взмахнула руками.

— Ты видишь ее, Эльза? — Дамьен наклонился вперед. — Кто она? Я ее знаю?

— Ты почувствуешь ее вначале. Только это, но потом, когда взглянешь по-настоящему, не сможешь отвести взгляд.

— Когда мы встретимся? — он заметно оживился.

— Нескоро.

— Что еще ты скажешь?

— Ее слепота спасет тебя, — произнесла провидица.

Он даже отпрянул:

— Что? Слепота? Она слепая, Эльза?

Старуха открыла глаза и посмотрела куда-то вдаль.

— Абсолютно слепая, мой мальчик…

Восемь лет спустя. Наши дни

Тайрин проснулась в седьмом часу утра. Ей опять приснился кошмар, и снова она не могла вспомнить его содержание. Сон растворился в сознании, словно сахар в слишком крепкой заварке, оставив после себя приторный привкус, заглушающий нечто терпкое и неприятное. Тайрин не спешила вставать с кровати. Сегодня ей не нужно идти на работу точно так же, как и к своему врачу.

Толчком к развитию болезни стала смерть матери. Теперь она фригидна. И не потому, что не получала удовольствия в постели. Если честно, до постели ей было еще очень далеко. Тайрин ничего не испытывала по отношению к противоположному полу, так же как и к своему собственному. Ничего, кроме, пожалуй, какой-то жалости и зависти одновременно.

Она могла точно определить, симпатичен ей мужчина или нет, но, когда речь заходила об ее эмоциях, ее отношении к нему и возможности возникновения близости, тут же подкрадывалась пустота. И еще неприязнь.

Фрэд, ее врач, давно пришел к выводу, что Тайрин окончательно замкнулась в себе. Что первопричиной к такому поведению стали особенности ее внешности, которые она с детства так тщательно скрывала.

«А кто бы не скрывал?» — парировала Тайрин.

Повернулась в постели, скинула с себя одеяло и резко села. Голова закружилась, и начало подташнивать.

«Не стоило вчера открывать новую бутылку», — подумала с сожалением и сползла с кровати.

Посмотрев на свое отражение в зеркале в ванной, Тайрин скривила лицо. Безусловно, вчерашняя вечеринка с сотрудниками в честь очередного отпуска удалась. Об этом свидетельствовали не только заплывшие веки и раскрасневшиеся глаза, но и пульсирующая головная боль, сокрушающая тело.

— И это — взрослый образованный человек, — пробормотала она и потянулась за зубной щеткой.

— Я же просил тебя не напиваться! — проорал громким командным басом Михаил.

— Какого шорта ты шдэсь дэлаэшь?

— Вынь щетку изо рта и говори внятно!

Тайрин сплюнула пену от зубной пасты в раковину и повернулась к дяде Мише:

— Ты слышал, что я сказала.

— Я нашел то, что тебе нужно, — ответил он.

— Что именно?

— Адрес, — улыбнулся Михаил.

— Где?

— В Лондоне.

— Че-е-ерт! — она скривилась.

— Это значит, что ты передумала и не станешь искать на свою задницу приключений? — спросил Михаил.

Тайрин не сразу ответила. Повернулась к зеркалу и несколько минут молчала.

— Я поклялась найти ответы, — наконец произнесла она. — И никакой Лондон меня не остановит.

— Тобой движет желание отомстить, а это плохо, — покачал головой Михаил. — Вдруг, этот человек ни в чем не виноват?

— Как же! — хмыкнула Тайрин. — Деньги присылает регулярно, и ни в чем не виноват?

— Но мать просила тебя не соваться в Великобританию.

Она повернулась и посмотрела на Михаила исподлобья:

— Ты научил меня тому, чему не смогла обучить меня мать. Я никого из них не боюсь, понятно? И прятаться, как это всю жизнь делала она, не стану.

— А ты не думала о том, что мать желала тебе другой участи? — продолжал давить Михаил. — Остановись, ты же молода, у тебя еще все впереди! Забудь о мести. Пройдет время, все уляжется. Возможно, ты даже встретишь кого-нибудь…

— Ты вообще сейчас о ком говоришь? — Тайрин заморгала, намекая на абсурдность данного утверждения.

— О тебе!

— Посмотри на меня! — она взмахнула зубной щеткой. — Внимательней посмотри!

Михаил рывком приблизился к ней, схватил за шею и повернул ее голову к зеркалу.

— Я могла сломать тебе руку… — прошептала с нажимом.

— Могла, но не сломала. Посмотри на себя. Что ты видишь?

— Урода.

— Неправильный ответ, — отрезал Михаил. — Что ты видишь?

— Лицо.

— Оно красивое?

— Нет, — ни секунды не сомневаясь, ответила Тайрин.

— Оно красивое? — Михаил повысил голос.

— Не знаю.

— Красивое. Посмотри на себя, ты — красива. Просто это другая красота, необычная.

— Нужно было их отрезать, — она улыбнулась своему отражению в зеркале.

— Это бы ничего не изменило, ты же понимаешь? Они твои, вот и все.

— Ужасно… — Тайрин скривила лицо.

— А мне они нравятся. Прямо как эльф! — засмеялся Михаил и отпустил ее.

— Перестань издеваться. Так что там с Лондоном?

— Я заказал билет, — Михаил кивнул. — Вылет в час дня. Так что давай, пошевеливайся.

— В час?! — взвилась она. — Уже десять, я не успею!

— В камере хранения в аэропорту есть вариант на «черный день». Надеюсь, он тебе не понадобится.

— Как тебе все это удается? — сбавив тон, спросила Тайрин.

— Деньги, — пожал плечами Михаил. — Твои, кстати.

— Ладно, — она махнула рукой в сторону двери, — выходи, мне еще душ принять надо.

— Похмеляться будешь перед вылетом? — невзначай спросил Михаил.

— Нет, я не пью по утрам, — Тайрин вскинула подбородок.

— Тогда аспирин? — Михаил вопросительно приподнял брови.

— Спасибо, — кивнула она.

— Я обещал твоей матери позаботиться о тебе.

— Все равно спасибо, — вздохнула Тайрин.

— Если бы твоя мать знала, что ты собираешься сделать, убила бы сначала меня, — он указал на себя, — а потом, собственно, и тебя, — недовольным тоном пробурчал Михаил и направился к двери.

— Но, она не знает. Да и не узнает никогда.

***

— Они хотят встретиться на нейтральной территории и обговорить условия этого соглашения, — докладывал Мортон, младший брат Главы клана и его правая рука.

— Я пойду один, — ответил Дамьен и вернулся к изучению документа.

— Это неприемлемый вариант, тебе так не кажется? — Мортон присел в кресло напротив рабочего стола брата. — Я буду поблизости. Возьму твою Хиант с собой: она мне спуска не даст.

— Ты же знаешь, что она не моя, — усмехнулся Дамьен, не отрывая взгляда от текста. — Так, просто проводим время вместе.

— А Хиант осведомлена о твоем отношении к этому? — поинтересовался Мортон.

— По-моему, в этом клане даже дети знают, что я женюсь на слепой. Так что какие здесь могут возникнуть вопросы? — он снова усмехнулся.

— Ты невыносим! — Мортон хлопнул себя по коленям. — Я сочувствую твоей будущей жене: встречать вокруг себя стольких женщин, с которыми спал твой муж, это, должно быть, очень неприятно. Об этом ты подумал?

Глава клана оторвался от изучения документа и перевел взгляд на Мортона:

— Она же будет слепой! Так какая разница, если она их все равно не увидит? Кроме того, я что, должен вести монашеский образ жизни до встречи с ней? — он рассмеялся. — Так и состариться недолго!

— Боюсь, как бы ты не пожалел об этом, брат, — покачал головой Мортон.

— Не волнуйся. Лучше за собой присмотри.

— Итак, что мы решили со встречей? — вернулся к прежней теме Мортон.

— Пожалуй, ты прав, — Дамьен постучал пальцами по столу, размышляя об этом. — Хиант проводит меня. Еще пятерых ребят отправь в город: пусть будут поблизости. Место встречи уже согласовали?

— Да. Все как обычно.

— Хорошо, — ответил Глава и тяжело вздохнул. — Хорошо.

***

Перелет показался Тайрин вечностью. От постоянного напряжения ее спина начала болеть. Мужчина, который сидел справа от нее, то и дело оборачивался, пытаясь заговорить, но она вовремя закрывала глаза, притворяясь спящей.

«Ненавижу таких, — думала Тайрин. — Кольцо с руки снял, как только на борт поднялся. А теперь познакомиться хочет. Противно…»

Контроль в аэропорту прошла без проблем. Сев в первое попавшееся такси и переплатив удачливому таксисту минимум вдвое, она направилась в отель, где Михаил заказал для нее номер.

— Все хорошо, дядя Миша, я на месте, — произнесла Тайрин в трубку.

— В самолете не мутило?

— Только от соседнего пассажира.

— В общем так: звонить будешь раз в неделю. Старайся не высовываться. И не спеши: когда ты мельтешишь, все получается через задницу.

— Да знаю я! — разозлилась она.

— Если попадешь в переделку, что делать тоже знаешь. Все, девочка моя, удачи!

— Дядя?

— Что?

— Если я не вернусь, деньги оставишь себе.

Он ответил не сразу.

— Не говори ерунды.

— Я серьезно. Они твои.

— Еще раз скажешь такое — и я вообще тебе помогать не стану! — повысил тон Михаил.

— Ладно. Все, отключаюсь.

— Давай, пока!

Тайрин присела на край кровати и сжала в руках телефон.

— Я в Лондоне, мама. И пока ничего не случилось. Пока…

***

— Я хочу пойти с тобой! — сестра ворвалась в кабинет Дамьена без стука и приглашения.

— И речи быть не может, — отчеканил Глава и бросил документы на стол, оставляя попытки разобраться со всеми делами до выезда.

— Но?

— От тебя одни проблемы, Лой, — он встал.

— Но?

— Я сказал, ты останешься дома!!! — рявкнул Дамьен.

— Хиант ты с собой берешь! — Лой, как всегда, не обращала на гнев брата никакого внимания и гнула свою линию обороны.

— Она хорошо дерется, в отличие от тебя.

Лой ответить оказалось нечего. Поникнув на глазах, она развернулась и направилась в свою комнату. Она всегда была такой «недоделанной». Остальным все давалось легко, играючи, а она даже к двадцати двум годам так и не смогла толком научиться стрелять.

Лой остановилась у двери и улыбнулась сама себе. Разве она не может просто поехать в город? Например, для того, чтобы пройтись по магазинам? Кстати, где там этот бар?

***

День выдался солнечный и морозный, такой же, как и вчера, когда Тайрин прилетела сюда. Конечно, холода в этой части света нельзя было сравнить с теми морозами, что обычно сковывали землю там, где она жила. Но погода все равно предоставляла ей прекрасную возможность побродить по городу никем не замеченной, тщательно скрытой от посторонних взглядов шапкой и шарфом.

 «Нельзя побывать в Лондоне и не посетить его достопримечательностей», — убеждала саму себя Тайрин. Возможно, этим она пыталась оттянуть момент своего возвращения в прошлое, а может, и спастись от страха, который начала испытывать еще в самолете.

Кончики пальцев немели и ноги становились ватными, когда Тайрин думала о деле, ради которого сюда прилетела. Там, дома, все казалось намного проще и понятнее, а главное, она была вполне уверена в своих силах и навыках, чтобы выбрать этот путь. Но здесь, здесь все было иначе.

Люди сновали вокруг в поисках новых впечатлений, кто-то шел по делам, погруженный в свои мысли, но каждый из них, казалось, осознавал, зачем здесь. Тайрин оглядывалась, вслушиваясь в поток непривычной речи, разбирая каждое слово и прокручивая в голове чужие фразы.

Это был их мир. А она? Она смотрелась как нечто серое в массе таких же безликих образов. Вот так одна, никому ненужная, Тайрин блуждала по чужому городу и понимала, что даже это занятие не сможет спасти ее от страха и одиночества.

Ее мать постоянно снедали эти чувства. Тайрин никогда не видела ее с мужчиной. Наоборот, мать сторонилась людей. Заводила знакомства только по необходимости и никогда не поддерживала старых связей. Всю свою короткую жизнь мать посвятила ее воспитанию и «приучению» к существованию в этом мире. Именно «приучению», ведь без определенных навыков было бы невозможно ужиться рядом с остальными людьми.

Тайрин успела осмотреть лишь небольшую часть города, когда желудок потребовал свое. Она осмотрелась и увидела небольшое кафе на противоположной стороне улицы. «Подходящее место, чтобы утолить непрошеный голод», — подумала девушка и побрела к пешеходному переходу.

Все случилось, как всегда, в ее жизни внезапно. Тайрин пересекала проезжую часть, когда загорелся красный, и была вынуждена остановиться на островке безопасности. Поток машин устремился вперед. Именно в тот момент она почувствовала, что ее жизни угрожает опасность.

Картинки в голове, как обычно, понеслись вперед, и ее сознание едва ли успело проанализировать их. Но в этот раз что-то было не так. Наряду с охватившей сердце паникой, страхом и ненавистью, Тайрин ощутила нечто теплое и успокаивающее, сродни чувству присутствия кого-то близкого и дорогого рядом.

Она увидела девушку, бегущую к ней. Тайрин не знала ее, но понимала, что судьба незнакомки уже предрешена. Клубы огня, пожирающие немощное тело, и поток воздуха, сокрушающий все на своем пути… От этого зрелища Тайрин испытала физическую боль, как будто это ее разорвало на отдельные части, и каждую из них облизало пламя. От ужаса задрожали пальцы, к горлу подступила тошнота. Она сжалась, словно пружина, и в этот момент все изменилось. Эмоции, те, которые Тайрин не испытывала со дня смерти матери, обуяли ее и заглушили боль.

Словно кто-то на расстоянии протянул к ней руки и прогнал все видения, как дурной сон. Она поняла, что у этих ощущений есть источник, и этот некто находится рядом с ней.

Тайрин поникла, боясь поднять глаза и осмотреться. Этот кто-то стоял недалеко от нее, на том же островке безопасности, что и она.

***

— Хиант, ты что-нибудь чувствуешь? — вдруг спросил Дамьен.

— Нет, ничего вроде. Хотя что-то слабое, возможно.

Ответ его не устроил, потому что в этот момент он остро ощущал присутствие кого-то из подобных ему рядом. И чувство это было настолько сильным, что буквально вынудило все тело содрогнуться. Дамьен испытал страх, горечь, обреченность и удивление одновременно. Словно кто-то тайком забрался к нему в голову и нарочно подавил его собственные эмоции, заменив их этими.

Он огляделся вокруг. Они с Хиант стояли в центре островка безопасности пешеходного перехода. Справа не было никого. Слева от него стоял какой-то парнишка в наушниках и с рюкзаком за спиной. Дальше девушка в темном пальто и шапочке, укутанная шарфом. Рядом с девушкой — пожилой мужчина в очках и с пакетом в руке, а за ним молодой человек в костюме и теплом пальто, который что-то искал в своем телефоне. Никого из них Дамьен раньше не встречал.

— Мортон, — прошептал он в наушник, — где вы?

— На углу улицы, на крыше, в кафе и двое ребят в машинах, — доложил брат.

— А здесь, на переходе, ты видишь кого-нибудь из наших?

— Нет, насколько могу судить. Плохое предчувствие? — занервничал Мортон.

— Не знаю. Ничего не могу понять.

Дамьен еще раз огляделся по сторонам и обратил особое внимание на девушку. Она была высокой, худощавой. Черты лица разглядеть он никак не мог. Тем временем отрицательные эмоции полностью поглотило удивление и еще что-то. Нечто очень приятное. Словно на плечи Дамьена кто-то накинул одеяло и, протянув чашку с горячим чаем, позволил согреться этим теплом. Его телу эти изменения понравились, и захотелось вобрать в себя еще больше этого волшебства.

Красный свет светофора замигал. Глава клана обернулся в последний раз, и в этот момент парень с рюкзаком, стоящий буквально в метре от него, вынул наушник из уха, повернулся и взглянул прямо на него. Карие бездонные озера смотрели вопрошающе и с опаской. Остального лица практически не было видно под шарфом, обмотанным в несколько слоев на шее, и шапкой, надвинутой на брови. Долей секунды было достаточно, чтобы осознать: парень — это тот, кого Дамьен почувствовал.

***

Замигал красный свет, и Тайрин решила, что должна повернуться и взглянуть на человека, стоящего справа от нее. Потому что, если этого не сделать, она, возможно, до конца дней не сможет раскрыть тайну странного чувства внутри, а момент как раз подходящий: ведь Тайрин еще успеет затеряться в толпе. Она вынула из уха наушник и повернулась. Тогда же и поняла, что смотрит именно на того, кого искала.

Это был высокий мужчина в такой же черной шапке, что носили большинство людей в городе. Тонкие черты лица привлекали своей изысканностью, но, в то же время, в них не было ничего женственного. Такие зеленые глаза, как у него, Тайрин никогда не сможет забыть. «Мох, болотный мох», — пришло ей в голову.

Незнакомец буквально испепелил ее взглядом. В одно мгновение ее сердце пустилось вскачь, и Тайрин поняла, что такой частоты биения может не вынести.

— Ты! — воскликнул мужчина и попытался схватить ее за куртку, но она была быстрее.

Она была намного быстрее всех тех, кого встречала раньше. Реакция сработала безотказно, и Тайрин бросилась вперед, в толпу, движущуюся навстречу.

***

Дамьен не понимал, что делает: ведь можно было кого угодно отправить следом за пацаном. Однако он побежал за ним сам. Это чувство… Оно было загадкой для Дамьена. Он мог бы поклясться, что раньше никогда не видел этого подростка среди таких же, как и он. Так пусть лучше Дамьен его поймает, чем кто-то другой.

***

Лой околачивалась на противоположной стороне улицы, когда увидела, как брат погнался за незнакомым парнем, оставив позади Хиант. Необходимо было действовать. Брат явно не поспевал за подростком, да и вообще: было непонятно, почему он преследует его.

Лой бросилась сквозь толпу наперерез, ловко огибая людей и просачиваясь вперед. Она успеет перехватить незнакомца на следующем перекрестке! Успеет, если поторопится!

Там, впереди, загорелся зеленый, и пешеходы ринулись на проезжую часть. Главное, попасть на другую сторону. Лой ускорилась и, сбив одного из прохожих с ног, помчалась дальше.

***

Парень был весьма проворен и перемещался слишком быстро. Но нет ничего невозможного, и в любом случае Дамьен собирался его догнать.

***

Тайрин все бежала вперед, постоянно огибая движущихся навстречу людей, но преследователь не отставал. Она понимала, что ей следует остановиться и встретиться с ним лицом к лицу, но ноги все равно несли ее прочь. Казалось, Тайрин вот-вот сможет скрыться. Но именно в тот момент ее накрыло другое чувство: осознание той опасности, что она почувствовала ранее. Детали головоломки сложились вместе, и результат вышел поистине ужасающим. Это происходит сейчас. Где? Впереди, на перекрестке!

Резко остановившись посреди улицы, Тайрин повернулась назад и сразу же столкнулась с мужчиной, преследовавшим ее.

***

От неожиданности, Дамьен только и смог, что ухватить парнишку за рюкзак на спине. Но следующего он никак не ожидал: парень ловко высвободился, и, схватив его самого за руку, произнес:

— Опасность!!! Я чувствую. Не мешай мне.

Этого было достаточно, чтобы в изумлении выпустить подростка из своих цепких рук. Вопреки всем ожиданиям, парнишка не бросился бежать. Он встал посреди улицы и закрыл глаза, будто вслушиваясь в окружающий шум.

— Зеленый горит. Но двое решат проскочить. И она не успеет. Не увернется… — произнес подросток и кинулся в сторону проезжей части, где в ожидании разрешающего сигнала светофора стояли автомобили.

***

Зеленый начал мигать, когда Лой добежала до перекрестка. «Успею!» — подумала она и посмотрела в сторону брата.

Дамьен стоял как вкопанный, на противоположной стороне, а парень, которого он преследовал, бежал наперерез… к ней…

— Стоять!!! — закричала Лой и кинулась навстречу.

***

Дамьен увидел сестру на переходе и онемел. Визг тормозов ударил в чуткие уши, глухой хлопок и оглушительный удар следом заставили его перевести взгляд: позади бегущей Лой столкнулись два автомобиля. Один из них начало заносить в сторону. Снова удар и машину перевернуло в воздухе…

***

Лой обернулась на звук и остановилась. Как завороженная она наблюдала за двумя автомобилями, столкнувшимися прямо за ее спиной. И вот один из них разворачивается, ударяется о боковую стойку другого и переворачивается… на нее…

Удар в грудь привел ее в чувства. Парнишка навалился на Лой всем телом и придавил ее сверху:

— Замри! — прокричал он, и Лой онемела от ужаса, когда увидела над собой крышу искореженной машины.

В следующее мгновение парень потянул ее на себя вверх и, выкрутив руку, придал ускорение. Лой закричала от боли и полетела в сторону.

— Беги!!! — закричал парень и кинулся следом.

***

Картинки снова чередой пронеслись в голове Тайрин. Неужели сама она не успеет? Неужели? Через несколько секунд раздался хлопок. Это взорвался газовый баллон сбитого автомобиля. Тайрин точно знала, что это — газ, и уже догадалась, что выбрала неправильную траекторию движения. Но изменить дорогу за несколько секунд невозможно, а значит, поток горящего воздуха обожжет ей лицо. Она закричала и прикрыла голову руками, когда почувствовала сильный удар в грудь и поняла, что летит в другую сторону. От удара такой силы у нее перехватило дыхание, и Тайрин, не успев сгруппироваться, приземлилась на асфальт другим боком. В глазах потемнело от боли. Вдохнуть она не могла, и, открывая рот, словно рыба, наконец, осознала: кто-то изменил ее дорогу. Девушка, которую Тайрин спасла, успела перебежать на другую сторону, но взрывной волной ее, так же, как и зевак на тротуаре, сбило с ног. Стекла магазинов вокруг зазвенели, но все-таки не разбились. Толпа охнула, а затем послышался оглушительный вой и крик.

Наконец Тайрин смогла глотнуть воздух ртом. Дышать было тяжело и больно, но не это в данный момент волновало ее. Никто и никогда не прикасался к ней вот так, навалившись собственным телом сверху. Но более впечатляющим все-таки оказалось приятное чувство внизу живота и тепло, исходящее от него, которое, несомненно, вызвал тот, кто лежал сейчас на ней.

— Ты как, парень? — услышала Тайрин над ухом.

— Слезьте с меня.

Незнакомец тут же поднялся на ноги и оторвал ее от асфальта, потянув за шиворот. Тайрин застонала от боли в груди и закашлялась. А когда подняла глаза, застыла в полусогнутом положении с открытым ртом. Это был тот же мужчина, что преследовал ее.

— Прости, наверное, я сломал тебе пару ребер, — произнес незнакомец.

Дар речи вернулся к ней не сразу. Что можно ответить человеку, который принимает тебя за парня? Ничего, естественно.

— Как тебя зовут? — снова спросил мужчина.

Тайрин молчала, глядя на незнакомца своими карими глазами. Единственное, чего ей хотелось, так это убежать оттуда, да побыстрее. Она рванула с места, но эффект внезапности не сработал. Мужчина тут же схватил ее за руку и потянул назад:

— Не так быстро, парень! Предстоит обстоятельный разговор.

Тайрин завели в какое-то подвальное помещение и сняли с глаз повязку.

— Посиди здесь. Скоро за тобой придут, — сказал ее провожатый и вышел, закрыв за собой дверь на ключ.

Ее темница оказалась небольшой комнатой с каменными стенами и точно таким же полом. Кроме маленького лучика света, проникавшего сюда откуда-то сверху, здесь не было ничего: ни кровати, ни уборной, ни даже горшка.

Тайрин легла на пол и свернулась калачиком. Пятое правило: «никогда не пересекай границу Великобритании». Она нарушила его сознательно, и вот она здесь.

— Так, не стоит поддаваться панике, — говорила Тайрин себе. — Ты тоже не лыком шита!

Тут ей в голову пришла опасная мысль: ее рюкзака с ней нет. Где она могла оставить его? Документы, ноутбук, — все было в нем. Но она ведь не снимала его! Или снимала? Снимала…

Тайрин вспомнила, что, когда незнакомец схватил ее за рюкзак, она непроизвольно скинула ношу с плеч.

— Итак, — вслух рассуждала пленница, — где это я?

Определить было сложно. После того как незнакомец затащил ее в машину, Тайрин завязали глаза. Они ехали довольно долго. По всей вероятности, это убежище расположено где-то в пригороде. Ступенек вниз она насчитала тридцать. Это означало, что до поверхности земли и пресловутого окошка, в которое проникал слабый свет, около шести метров. Можно ли преодолеть шесть метров, карабкаясь по каменной стене со сломанными ребрами? «А почему бы и нет?» — подумала Тайрин и тут же поднялась с холодного пола.

Приблизившись к стене, она начала методично ощупывать ее поверхность. Кладка была не абсолютно ровной: камни выступали один над другим. Аккуратно цепляясь за них, Тайрин попыталась оторваться от пола, но, увы: боль в груди стала невыносимой, и она камнем рухнула вниз.

Отдышалась и снова поднялась. «Терпение. Собранность. Внимательность». Слова дяди Миши звенели в голове, и Тайрин, превозмогая боль, снова прилипла к кладке.

***

Дверь открылась бесшумно. Мортон специально пошел на это, чтобы застать пацана врасплох. И застал… ползущим вверх по стене. Мортон не знал, злиться ему или смеяться, но этот парнишка действительно оказался весьма изворотливым и смышленым.

***

Тайрин опомнилась только тогда, когда уже лежала на каменном полу. Кто-то оторвал ее от стены и бросил вниз. Отключившись на мгновение, она вновь открыла глаза и застонала, хватаясь за бок.

— Будет тебе наука, — произнес незнакомец.

Тайрин попыталась рассмотреть его лицо, но было слишком темно. Надвинув шапку на глаза, она медленно поднялась и отряхнула одежду.

— А ты проворный, — сказал мужчина. — Кто тебя обучал?

Тайрин не стала отвечать.

— Меня зовут Мортон, а тебя?

Она снова промолчала.

— Не хочешь говорить, как хочешь. Брат не станет с тобой так любезничать. Ты же понимаешь, что мы можем по отпечаткам пальцев установить твою личность?

— Вот черт! — еле слышно ругнулась Тайрин.

— Ты что-то сказал?

Она промолчала.

— Ладно, пойдем.

Мортон схватил ее за шиворот и втолкнул в приоткрытую дверь. Там было точно так же темно. Едва ощущая, куда ступает, Тайрин поплелась впереди него, пока не споткнулась о ступеньку и чуть было не упала.

— Смотреть под ноги нужно! — упрекнул ее Мортон.

Она смотрела, но разве в такой кромешной тьме можно что-либо разглядеть?

Преодолев все те же тридцать ступенек наверх, пленница уперлась руками в деревянную преграду. Мортон не стал медлить: открыл дверь нараспашку и втолкнул ее в проем.

Яркий свет ослепил на мгновение. В глазах замелькали разноцветные блики, и Тайрин прищурилась. Вокруг ходили какие-то люди. Они разговаривали друг с другом на английском, и, казалось, совершенно не обращали внимания на ее присутствие.

Тайрин обернулась к Мортону. Сквозь яркий режущий свет она отчетливо увидела человека, с которым только что шла. Ее рот непроизвольно приоткрылся, и какой-то невнятный звук вырвался на свободу.

— Что с тобой? — спросил ее Мортон.

Мужчина, стоявший перед ней, был таким же «уродом», как и сама Тайрин. Его темные, почти черные волосы были заправлены за заостренные уши. Его кожа была такой же бледной, как и у нее. Отличались только глаза. Они были зелеными, почти такими же, какие она видела у незнакомца на переходе, но более светлыми, не столь яркими. Радужки, словно посыпанные какой-то блестящей пылью, переливались и поблескивали на свету.

Черты лица Тайрин описала бы одним словом: «острые». Острый нос, острые скулы, острый подбородок, даже взгляд его показался ей острым, словно пронизывающим насквозь. Но тем не менее на этого мужчину было приятно смотреть. Мортон был выше ее почти на целую голову, а это (если учесть, что для женщины Тайрин была немного высоковата) о многом говорило.

Она осмотрелась. Глаза привыкли к свету, и перед ее взором предстала чудовищная картина: они стояли посреди широкого коридора, в котором толпились люди, точно такие же, как сама Тайрин и этот Мортон. Острые кончики ушей выделялись среди волос самых разных оттенков. Глаза, начиная от очень темных и заканчивая светло-серыми, мерцали сотнями полутонов на свету. Женщины и мужчины, здесь были даже дети!

— Кто вы? — еле слышно спросила Тайрин.

— Мьеры, — ответил Мортон таким тоном, будто она спросила нечто нелепое.

— Мьеры, — глухо повторила Тайрин.

— Не стоит задерживаться. Брат не любит ждать.

— А кто твой брат?

— Глава клана, — пожал плечами Мортон.

— Мьеры — это клан? — не удержалась от вопроса Тайрин.

— Послушай, парень, ты вообще откуда? — искренне удивился Мортон.

— Прости, — извинилась она и закрыла рот на замок.

Мортон провел ее в зал. Помещение, впрочем, как и весь особняк, в котором ее удерживали, явно принадлежали к Викторианской эпохе. Идеально отполированный пол из паркетного дерева напоминал гладь воды, в которой отражались все объекты. А объектов оказалось довольно много. То были люди, похожие на Тайрин, одетые в дорогие вечерние наряды. Золотые часы, на рубашках запонки из драгоценных камней, глубокие вырезы и длинные шлейфы, замысловатые прически и яркий макияж, ожерелья и серьги в ушах, кричащие о своей стоимости. Все эти люди принадлежали к классу тех, с кем она никогда не имела общих дел.

Женщины, стоящие здесь и с удивлением взиравшие на нее, не отличались разнообразием фигур. Небольшого роста хрупкие тела радовали глаз своими формами, выставленными напоказ в откровенных вечерних нарядах. Эти женщины… Они напомнили Тайрин фарфоровые статуэтки, застывшие на полке фешенебельного магазина домашних аксессуаров: прекрасные, бесполезные создания, предназначение которых заключалось в том, чтобы дополнять общий дорогой интерьер.

Почему она так ощетинилась, повстречав их здесь? Не потому ли, что в этот момент почувствовала себя как никогда жалкой? Тайрин сделала скоропалительные выводы, не имея для этого никаких оснований, и теперь презирала себя еще больше. Ее рост, который достигал ста восьмидесяти сантиметров, не позволял выглядеть хрупкой ланью. Скорее, рядом с ними Тайрин напоминала палку. Ее грудь не была большой. Скажем так: она бы не смогла почувствовать себя так же стесненно в корсете, как присутствующие здесь дамы.

Гибкость была даром Тайрин. Об этом постоянно твердила ей мать. «Ты никогда не будешь похожа на маленькую беззащитную женщину, что так нравятся мужчинам. Но твои грация, гибкость и изящество гораздо привлекательнее, чем хрупкость».

«Да уж какая там грация? В моем случае мне до них еще очень далеко», — подумала она и пригнула голову.

Это проявление чисто женской черты — сравнение себя с остальными «конкурентками» — в данной ситуации сыграло ей на руку. Окружающие подумали, что парень настолько испугался, что, казалось, должен был сейчас слиться с полом.

Мортон толкнул ее в спину, и Тайрин, не сопротивляясь, поплелась вперед. Люди, если можно было их так назвать, расступались перед ними до тех пор, пока ее взгляд не упал на чьи-то колени. Она подняла глаза, и, отпрянув, рухнула на пол, придавленная руками Мортона.

— Неужели я такой страшный, парень? — обратился к ней сидящий на высоком стуле мужчина.

Тайрин узнала его. Это он преследовал ее сегодня, и это его зеленые глаза напомнили ей болотный мох.

Она смотрела на него и понимала, что тонет. Этот мужчина вызывал в ней столько эмоций одновременно! Как же давно она не испытывала этих чувств? И испытывала ли их вообще когда-нибудь?

Тайрин не могла на него налюбоваться. Он, словно магнит, притягивал ее внимание к себе. В один момент она ощутила, как зал стал невероятно маленьким для них обоих, словно стены навалились на нее и препятствовали любым движениям.

Его черные, как смоль, волосы, аккуратно подстриженные и уложенные рукой мастера, подчеркивали белизну шелковистой кожи. В упор на нее смотрели все те же темно-зеленые глаза, только сейчас они переливались и мерцали на свету, как и у его соплеменников. Густые черные ресницы придавали взгляду томное выражение усталости и какой-то беспечности. Темные брови двумя ровными линиями возвышались над ресницами. Высокие скулы подчеркивали изысканность каждой из черт его лица. Ровный, немного острый нос плавно подводил взгляд к губам, сочным, бледно-розовым, притягивающим к себе, будто таящим какой-то грех.

— Почему ты так смотришь? — выпалила девушка, стоящая по правую руку от незнакомца и метающая молнии в окружающее пространство одними темно-синими глазами.

Тайрин узнала ее: это она была вместе с этим мужчиной на пешеходном переходе. У девушки с длинными каштановыми волосами были приятные черты лица и, естественно, идеальное тело искусительницы. Стоя рядом с такой, любая почувствовала бы свою ущербность. Формы барышни производили неизгладимое впечатление, а то, как она смотрела на своего Повелителя и позволяла себе вольготно возле него крутиться, говорило только об одном: перед ней любовница или жена. Нет, не сестра, потому как ничего общего в их внешности Тайрин найти не смогла.

— Я задала тебе вопрос! — вновь обратилась к ней девушка.

— Успокойся, Хиант, — улыбнулся мужчина. — Разве не видишь, что парень до смерти перепуган?

— Есть чего опасаться! — воскликнула Хиант. — Какому роду ты принадлежишь и что делал в городе? — продолжила допрос Хиант.

— Я никому не принадлежу. Я сам по себе, — уверенным тоном ответила Тайрин.

— Меня зовут Дамьен, — представился мужчина. — А это Хиант и мой брат Мортон.

— Зачем я здесь? — напрямую спросила Тайрин.

— Может, для начала назовешь себя? — предложил Дамьен. — Судя по твоему акценту, ты с Востока?

— Да. Меня зовут Дмитрий, — соврала она.

— Дмитрий, — медленно повторил Дамьен. — Сколько тебе лет, Дмитрий? Ты довольно рослый парень, но твой голос по-прежнему детский.

Ее бросило в жар. Если они догадаются, что она женщина, проблем не избежать.

— Мне пятнадцать, — ответила Тайрин.

— Хм, пятнадцать… — прищурился Дамьен.

***

Что-то тревожило его. Дамьен отчетливо чувствовал этого парнишку, и это чувство было сродни удовольствию. Он никогда не считал, что может испытать нечто подобное к мальчишке, и это неприятно удивляло. Глаза Дмитрия (явно в линзах карего цвета) взирали на него, не отрываясь, и, кроме испуга, он ничего не мог в них прочесть.

— Кто тебя вырастил? Мы никого не знаем на Востоке, — продолжал допрос Дамьен.

— На каком основании вы меня держите здесь? Я ничего вам не сделал!

— Нет, — улыбнулся Дамьен. — Ты спас мою сестру на переходе.

— И это — ваша благодарность? Притащить меня неизвестно куда и зачем?

— Я спас тебе жизнь, так что теперь мы квиты.

***

Тайрин даже приоткрыла рот от такой наглости.

— Все, мне это надоело! — закричала она и попыталась подняться на ноги. — Где тут выход?!

— Не так быстро! — послышалось за спиной, и чья-то рука схватила ее за шиворот. — Сядь! — рявкнул Мортон и опрокинул Тайрин на пол.

— Советую тебе, мальчик, отвечать на мои вопросы, — спокойно произнес Дамьен. — Это в твоих же интересах, если ты еще не понял.

— Что вы хотите знать?

— Кто тебя вырастил?

— Меня воспитали в приюте. Я не знал своих родителей.

Судя по выражению лица, Дамьен задумался:

— Должно быть, тебе было очень тяжело выжить среди людей?

— Не понимаю, о чем вы...

— А как ты оказался здесь? — не унимался Дамьен. — И твой английский весьма хорош.

— Я играю в футбол. Спонсоры организовали нашей команде здесь матч.

— А где твое сопровождение? — поинтересовался Дамьен.

— Я потерялся в городе и как раз возвращался в отель, когда все произошло.

— Какой отель?

— Не помню.

— То есть, ты пытался вернуться, сам не зная куда? — улыбнулся Дамьен.

— Да. Я заблудился.

***

Дамьен не поверил ни единому его слову. Для того чтобы выжить в мире людей, нужно было быть подготовленным. И дело не только во внешнем различии. Все движения необходимо максимально замедлить, сделать их плавными, гибкими, а не быстрыми и едва заметными человеческому глазу, как у всех мьеров.

Дамьен был умен, и прекрасно понимал, что добыть информацию сможет только хитростью, заманив парнишку в ловушку и захлопнув ее.

— Дмитрий, — снова обратился к нему Дамьен, — а как ты узнал, что на перекрестке произойдет авария?

— А я и не знал, — пожал плечами парень. — Это дар такой — предсказывать смерть.

— И ты решил спасти незнакомого тебе человека?

— А что в этом такого? — удивился Дмитрий. — Или мне следовало стоять и смотреть на все это со стороны, как это предпочли бы сделать многие?

Шепот прокатился по залу и тут же стих.

— Но, ты же не знал, что она — мьерка? — удивился Дамьен.

***

Тайрин пожала плечами в ответ. Что тут скажешь? Спросить, кто такие мьеры?

— Как же ты не растерялся в этой ситуации? — продолжал допрос Глава.

— Сам не знаю, — ответила она.

— Он пытался убежать из подвала, вскарабкавшись по стене, — вставил замечание Мортон.

— Смышленый парень. Владеешь каким-нибудь искусством самообороны? — спросил Дамьен.

— Нет.

— Так уж и никаким? — засмеялась Хиант, и, подбежав, схватила Тайрин за шею, обмотанную толстым шарфом.

Она знала, что это проверка. Тайрин понимала, что должна схватить ее за руки, только за руки и расслабиться, обмякнуть в этих стальных объятиях, и ни в коем случае не покалечить эту чертову суку. А покалечить она могла ее с легкостью. Хлопок ладонями по ушам, один удар пальцами в шею, другой — основанием кисти в нос, — и у этой жабы осталось бы мало шансов на сохранение прежней привлекательности.

Тайрин думала об этом, прокручивала в голове, как сделает это и какое удовольствие испытает. Однако, вопреки собственным желаниям, она спокойно расслабилась в руках этой Хиант и обмякла. В глазах потемнело, а грудь продолжала совершать непроизвольные движения в попытках вдохнуть.

— Хватит, Хиант! — приказал Дамьен.

Но девица, похоже, слишком увлеклась.

— Хиант, я сказал: «Хватит!» — прокричал Глава и оторвал взбешенную мьерку от шеи Тайрин.

Девушка закашлялась и перевернулась на живот. С шумом проглатывала драгоценный воздух и пыталась прийти в себя. Спустя буквально минуту самообладание вернулось к ней, а чувство удушья окончательно покинуло грудь.

— Прости, Хиант надеялась, что ты ответишь, — извинился Дамьен.

«Обязательно отвечу, — поклялась себе Тайрин, — и тебе, и ей».

— Кто дал вам право насильно удерживать меня здесь? — едва ли не прокричала она.

— Это продлится недолго, — ответил Дамьен. — До тех пор, пока мы не установим твою личность или родство с кем-нибудь из семей мьеров. Знаешь, твоя история выглядит вполне правдоподобной, но мы бы не хотели рисковать собственной безопасностью.

— Меня будут искать, — ответила Тайрин.

— Кто?

— Мои сопровождающие!

Дамьен рассмеялся:

— Либо ты хорошо подготовлен, либо действительно ни черта о нас не знаешь. Ладно, пока можешь считать, что мы тебе поверили. Мортон отведет тебя в гостевую комнату, где ты будешь жить. Одежду кто-нибудь из наших ребят тебе принесет. Это все, можешь идти.

Тайрин поднялась с пола и поплелась следом за Мортоном.

— Да, и сними ты, наконец, эту шапку и шарф! — прокричал ей Дамьен. — И линзы тоже можешь убрать! Ты среди мьеров, а мы все одинаковые!

Она повернулась к нему и прошипела в ответ:

— Мой недостаток способен напугать кого угодно, и вы — не исключение.

С этими словами Тайрин вышла из зала.

— Какой недостаток, Дмитрий? — прокричал вслед Дамьен. — Ладно, все равно скоро узнаем.

***

— Ты понимаешь, на какой риск обрекаешь нас? — шептал Мортон на ухо брату.

— Он вырос отшельником. Это ясно, как день.

— Кому ясно?

— Мне. Во-первых, мальчишка безоружен. Во-вторых, он спас Лой. В-третьих, прошло пять часов, а никто так и не выдвинул предложений для обмена. Мы никогда не бросаем своих, ты же знаешь.

— Все это — предположения, — настаивал Мортон. — Он может быть опасен.

— Мы с тобой знаем всех мьеров в этом городе, — Дамьен откинул взглядом гостей. — Этого же я вижу впервые. Из посвященных его тоже никто не узнал. Так что успокойся, брат. Подумать нужно о том, кто его вырастил и почему отшельник вернулся в город.

— От изгнанных ничего хорошего ждать не приходится, — напомнил Мортон.

— Посмотрим, — Дамьен улыбнулся гостям. — Пока ничего плохого он нам не сделал.

***

Двое незнакомцев завели пленницу в гостевую комнату. Это было весьма просторное помещение, обставленное все в том же викторианском стиле. Здесь были камин, большая двуспальная кровать, два кресла и ковер на полу. Ванная и уборная располагались тут же, за дверью.

Первое, что сделала Тайрин, после того как за ее спиной закрылась дверь, это осмотрела комнату на предмет скрытых камер и подслушивающих устройств. Естественно, ничего не нашла, но это вовсе не означало, что их там не было.

Затем она вошла в ванную, закрыла дверь и разделась. Первой упала на пол ненавистная шапка. Волосы под ней, собранные в узел на затылке, немного растрепались, а челка стала похожа на ирокез. Затем на пол упал теплый шарф, и Тайрин смогла спокойно рассмотреть кровоподтеки на шее, оставленные «нежными» пальчиками этой Хиант.

Пятна немного саднило, но не они беспокоили ее. На груди, сбоку, сияли еще два синяка. Уж эти действительно болели. Тайрин надавила на них и тут же согнулась. Хруста не было слышно, да и под рукой ничего не дрогнуло. «Целые», — подумала она о своих ребрах и невольно улыбнулась.

Ушиб пройдет в течение нескольких дней. Кому, как ни Тайрин, об этом знать? Скорость ее регенерации не шла ни в какое сравнение с обычной. Сломанные пальцы заживали за неделю, ребра — за полторы. Она вновь взглянула на отражение в зеркале, и улыбка медленно сползла с ее губ. Обнаружив на полке контейнер для линз, Тайрин ловким движением рук освободила глаза от латексной защиты и погрузила маленькие цветные диски в специальный раствор.

Она давно привыкла к своему необычному облику, но окружающие вряд ли оценили бы красоту такого уродства. Серебристые глаза ее отражения, не мигая, смотрели на хозяйку. Они точно так же мерцали и поблескивали на свету, как и у остальных ее сородичей, но такого цвета радужки ни у кого из них не было. Ни у кого, кроме Тайрин. Гипохромия обоих глаз — таков был приговор окулиста. Правда, врач отметил, что обычно при этой патологии радужки голубоватые, а не серебряные, и не мерцают на свету, но он счел этот факт очередным небольшим «отклонением».

«Что толку думать об этом?» — напомнила она себе. «Лучше принять ванну, расслабиться и попытаться и дальше играть роль пятнадцатилетнего юнца вместо двадцатитрехлетней девицы».

Наполнив ванну водой, Тайрин спокойно погрузилась в нее с головой и выдохнула. Маленькие пузырьки воздуха с шумом лопались на поверхности воды, а затем настала тишина.

Несколько мгновений она лежала на дне, всматриваясь в искаженное пространство над головой и, когда желание вдохнуть стало невыносимым, вынырнула. Тайрин часто делала так теперь. Ей казалось, что таким образом она сможет стать ближе к матери, ощутить то, что чувствовала мама перед смертью.

Тайрин довольно быстро вымылась и вновь, набрав целую ванну воды, погрузилась в нее с головой. В этот момент она услышала, как в комнату кто-то вошел.

— Я принес тебе чистую одежду, — прокричал Мортон. — Оставлю на кровати. Через час пойдем ужинать. Я за тобой зайду.

— Хорошо.

***

Мортон немного смутился, потому что голос Дмитрия действительно больше походил на девичий, чем на юношеский. Выбросив из головы эти нелепые аналогии, он вышел из гостевой и снова закрыл пацана на замок.

***

Тайрин моментально выпрыгнула из ванны, вытерлась и прошла в комнату. На кровати для нее оставили белую рубашку, запонки, черные мужские брюки и туфли, кстати, нужного размера.

«Прекрасно! — подумала она.  — В этом, конечно, никто не усомнится в моей половой принадлежности».

Тайрин тяжело вздохнула и приняла решение — все-таки надеть грязные джинсы и свитер, причем вместе с шарфом и шапкой. Лучше показаться чудачкой (а в ее случае чудаком), чем надеть все это, тем более что на ней не было лифчика.

У нее оставалось мало времени, чтобы высушить волосы и принять тот же облик, в котором она попала сюда. Не теряя ни минуты, она вернулась в ванную и, воспользовавшись феном, принялась за работу. Кстати, постиранные в раковине трусики Тайрин тоже собиралась высушить феном.

Она не услышала, как дверь в ее комнату тихо отворилась и в нее кто-то вошел. Вся сцена разыгралась именно в ванной, когда Тайрин, стоя, в чем мать родила, сушила волосы. Дверь резко распахнулась. Она инстинктивно обернулась на звук. В этот момент раздался женский крик. Тайрин настолько была ошеломлена происходящим, что закричала сама, уронив при этом фен. На все потребовалось несколько секунд. Она протянулась и, схватив жертву за руку, выкрутила ее в локте, обхватив другой рукой шею и зажав ладонью рот.

— Замолчи, идиотка, а не то шею сверну, поняла? — прошипела Тайрин.

Девушка довольно быстро взяла себя в руки и в знак согласия закивала.

— Я спокойно отпущу тебя, только не кричи. Договорились?

Девушка вновь кивнула.

Тайрин плавно освободила ее из стальных объятий. И это был настоящий прокол. Девица выхватила из сапога пистолет и прицелилась в нее.

— А теперь, думаю, мы можем поговорить, — сказала незнакомка.

— Давай, — согласилась Тайрин и замоталась в полотенце, висевшее рядом с ней.

Мокрый предмет ее нижнего белья соскользнул c полотенцесушителя и упал на пол. Она также спокойно подняла его и повесила обратно.

— Ничего бельишко! — оценила ее вкус незваная гостья.

— Спасибо. Хороший ствол, — парировала Тайрин.

— Меня, кстати, зовут Лой, — представилась незнакомка. — Я сестра тех двух ослов, которых ты так красиво обвела вокруг пальца.

— А я просто Дмитрий.

Лой расхохоталась.

— А если серьезно? — успокоившись, спросила она.

— Тайрин, если хочешь.

Лой кивнула.

— И как долго ты собиралась водить всех нас за нос, Тайрин? Не думала же ты, что мы не узнаем?

— А я, собственно, ни на что и не рассчитывала, — она поморщилась.

— Ты боялась, что тебя изнасилуют?

— А ты бы не боялась, Лой? — переспросила Тайрин.

— Ну, — задумалась Лой, — если бы я совершенно не знала, к кому попала, наверное, да, опасалась бы.

— Вот видишь. А теперь могу я переодеться или мне так и идти на ужин в полотенце? — Тайрин развела руки и поклонилась.

— О, да, — многообещающе хмыкнула Лой. — В полотенце было бы шикарно, но, боюсь, дресс-код сегодня обязывает. Кстати, сколько тебе лет?

— А тебе?

— Двадцать два.

— Двадцать три, — ответила Тайрин.

— У тебя красивые глаза. Никогда ничего подобного не видела, — заметила Лой.

— Ты первая, кто говорит об этом как о достоинстве, — как будто в укор произнесла Тайрин.

— Отчего же. Они прекрасно гармонируют с твоей бледной кожей и темными волосами. И вообще, ты мне нравишься, — Лой пожала плечами. — Кстати, я не поблагодарила тебя за спасение.

— Не стоит. Свою благодарность твои братья мне уже выказали.

— Ты ничего не понимаешь, так ведь? — улыбнулась Лой. — Если бы знала, не обижалась бы.

— А рассказать тяжело?

— Да, брось, — махнула рукой Лой и спрятала оружие обратно в сапог.

— Не боишься, что я на тебя нападу? — удивилась Тайрин.

— Я же сказала: ты мне нравишься, так что…

— Глупая ты, — улыбнулась Тайрин.

— Доверчивая, а не глупая, — поправила ее Лой и присела на кровать в комнате.

Лой не была похожа на тех женщин, которых видела Тайрин. Ее красота гармонично вписывалась в образ некой невинности. В то же время девушка показалась ей слишком «живой» и потому не вписывалась в образ «фарфоровой статуэтки». Цвет волос она, очевидно, унаследовала вместе с братьями. Темные кудри волнами падали на спину. Глаза такие же зеленые, как у Дамьена. Выразительные брови, маленький носик и чувственные полные губы, — мечта любого мужчины, в данном случае, мьера.

— Думаю, стоит надеть то, что принес тебе Мортон, — произнесла Лой. — Это будет справедливо. Ведь ты покоришься воле Дамьена, но, с другой стороны, утрешь всем нос. Боже! — воскликнула она, — я уже вижу их изумленные лица! Ха!

Пока Лой разглагольствовала, Тайрин спокойно одевалась возле кровати.

— Слушай, а зачем ты вообще пришла ко мне в комнату? — спросила Тайрин.

— Я принесла тебе сухие полотенца. Они как раз валяются на полу, — Лой указала на них рукой.

— Понятно, — кивнула Тайрин. — А привычка врываться без стука в чужую ванную? Это нормально для тебя?

— Как-то не подумала об этом… — стушевалась Лой. — Извини! — тут же выпалила она.

— Странная ты, — засмеялась Тайрин.

— Тебя тоже нормальной назвать трудно, — ответила Лой и улыбнулась.

— Все, я готова.

— Ты не носишь белья! — воскликнула Лой. — Это весьма соблазнительно, особенно когда на тебе белая мужская рубашка.

— Вообще-то ношу, но именно сегодня не надела, — вздохнула Тайрин.

Она прикрыла очевидное длинными волосами, а Лой не стала уточнять, что так она еще больше привлекла внимание к своей груди.

***

— Тайны — это всегда интересно, Тайрин, — загадочно заметила Лой и подмигнула новой знакомой, после чего приблизилась и расстегнула три верхние пуговицы ее рубашки.

Только сейчас она заметила следы на шее пленницы, оставленные цепкими лапками Хиант.

— Надеюсь, у тебя появится возможность ей отомстить, — произнесла Лой.

— Ты не любишь Хиант? — удивилась Тайрин.

— Ее никто не любит. После того как она стала спать с моим братом, возомнила себя здесь Хозяйкой.

— Но ведь она его любовница. Думаю, это вполне оправдано.

— Теперь я понимаю, о чем говорил брат, — Лой прищурилась. — Ты — отшельница.

— Кто?

— Отшельница. То есть, не принадлежишь к тем, с кем связана происхождением. Понимаешь, в клане есть определенные традиции. Их много. Они касаются всех сторон жизни, в том числе и личной. Хозяйкой клана может стать только супруга Главы, а мой брат не станет жениться на такой, как Хиант.

— Почему же? — удивилась Тайрин.

— Она слишком опытна, если ты понимаешь, о чем я говорю. А мужчины предпочитают опытных женщин только в качестве любовниц, а не жен.

— Очевидно, ты говоришь о доступности, а не опытности, — уточнила Тайрин.

— Или о ней, — согласилась Лой и подняла воротничок рубашки Тайрин. — Так мне нравится больше, — добавила она.

В этот момент кто-то коснулся дверной ручки.

— Быстро в ванную, — приказала Лой.

Пока Тайрин бежала в укрытие, Лой поудобнее устроилась на кровати и достала пистолет.

***

В комнату вошел Мортон и весьма удивился, повстречав там сестру:

— А ты что здесь делаешь? — зашипел брат.

— Я принесла полотенца. А сейчас жду, когда он переоденется.

— Ты можешь идти, Лой, — твердо заявил Мортон.

— Я провожу его сама. Не волнуйся Мортон. Или ты мне не доверяешь? — она вопросительно изогнула бровь.

— Если бы у меня не было чем заняться, я бы выгнал тебя отсюда взашей. Ладно, через три минуты чтобы была с ним в столовой.

С этими словами Мортон развернулся и вышел, закрыв за собой дверь.

Из ванной выглянула Тайрин:

— Думаю, мы можем выдвигаться.

— Нет, еще рано, — покачала головой Лой.

— Опаздывать нехорошо.

— В такой ситуации я просто не могу не появиться эффектно, а для этого следует опоздать, — ответила Лой и загадочно улыбнулась.

Перед самыми дверями в столовую Тайрин остановилась. Ей действительно было страшно входить туда, где ничего, кроме опасности, ее не ожидало.

— Соберись, Тайрин! — подбадривала ее Лой. — Выше голову! Все-таки следует обставить твой выход как подобает! Или ты хочешь войти словно забитая овечка в логово волков?

— Никогда не была овечкой, Лой, — ответила Тайрин и с силой толкнула входную дверь.

Столовая оказалась залом, похожим на тот, где она уже побывала сегодня. Из зрителей ее недавнего унижения здесь были только Дамьен, Мортон и Хиант.

***

Они замерли, когда в распахнутые двери вошли две девушки. Одну из них они прекрасно знали — это была Лой. Но вот кто та, что пришла в мужской одежде, никто не мог понять. Три пары глаз устремились на Тайрин. А виной всему были необычные серебристые глаза незнакомки, которые буквально искрились в лучах искусственного освещения.

Дамьен первым вскочил с места.

— Что здесь происходит? Кто это? — закричал он, хотя по появившемуся знакомому чувству теплоты мог бы и сам догадаться.

— Всем добрый вечер, — громко поздоровалась Лой. — Рада представить вам Дмитрия, — она указала рукой на незнакомку, — хотя имя Тайрин ему больше подходит.

Их реакция была предсказуемой. Они переглянулись, пытаясь понять, что на самом деле происходит, и вновь устремили взоры на Тайрин.

***

Дамьен смотрел на эту девушку и не мог вспомнить, когда, в какой момент ему в голову пришла мысль, что она — мальчишка. Она была высокой, значительно выше девушек его клана. Мужская рубашка свободно развевалась над ее широкими штанами, не привнося в этот образ ничего привлекательного. «Худая, бледная палка», — сказал бы он, но все же, несмотря на весь этот ужасающий наряд, сейчас он видел перед собой женщину, а не подростка.

Тайрин медленно плыла навстречу ему. Вроде бы ничего необычного в ее движениях не было, но неминуемо возникало ощущение, что перед ним не «палка», а кошка, вышедшая на охоту и выбирающая жертву.

Взглянув в лицо незнакомке, он на мгновение оторопел. Один вдох, и Дамьен не помнил, как дышать дальше. Иссиня-черные волосы, такие же, как у него самого, тяжелым пологом спускались на плечи и грудь. Они были абсолютно гладкими и поблескивали в вечернем свете лампочек. Она носила челку, ровную, густую, которая достигала уровня бровей. Глаза. Таких глаз он никогда не видел. Серебристые, будто окропленные водой, которая затем замерзла, превратившись в маленькие льдинки, играющие, словно бриллианты, на свету и манящие, просящие протянуть руку и согреть их. Ресницы густые, длинные, данные самой природой, чтобы, словно дорогая огранка, обрамлять такие глаза. Носик маленький, слегка вздернутый. Аккуратные скулы и губы, нежно розовые, сочные, таящие какие-то секреты и созданные не только для того, чтобы говорить.

Взгляд Дамьена, как опытного и темпераментного мужчины, упал на ее грудь, которая при каждом движении этой хищницы едва заметно, но все-таки вздымалась. Он понял, что на Тайрин нет белья. Ее собственная, высокая, в меру полная грудь, совершенно справедливо позволяла хозяйке роскошь в виде отсутствия дополнительных привлекающих внимание мужчин элементов. Он хотел бы увидеть ее соски — достаточно было бы лишь легкого намека на их присутствие здесь, за тканью рубашки, но этот секрет скрывали густые пряди длинных волос.

Вот так, стоя посреди собственной столовой, Дамьен бесстыдно пожирал взглядом и вожделел всем своим существом женщину, которую еще недавно принял за мальчишку.

От Лой сей примечательный факт не укрылся точно так же, как и от Хиант. Последняя, оценив ситуацию, пришла в ярость.

— Ах, ты! — завопила Хиант и, обогнув стол, бросилась на пленницу.

Дамьен был так занят лицезрением, что упустил сей знаменательный момент и не смог остановить любовницу. Он ринулся следом, опасаясь, что Хиант в порыве приступа ревности убьет незнакомку на месте.

***

Тайрин была рада такому повороту событий. Она остановилась и искренне улыбнулась. Дамьен увидел эту улыбку и замер на месте. Лой предусмотрительно отошла в сторону от девушки. Ничего не соображала только Хиант, которая, не добежав до цели, прыгнула на нее.

Тайрин сделала всего один шаг в сторону, переместившись в пространстве на каких-нибудь тридцать сантиметров. Но этого было достаточно, чтобы Хиант промахнулась. Тайрин выставила руку, схватила летящую на пол жертву за волосы и откинула ее в противоположное от себя направление. Хиант взревела от боли и, успев подняться на ноги, вновь бросилась на Тайрин. Та выкрутила ей руку и на этот раз закружила вокруг себя.

Дамьен, шокированный происходящим, продолжал наблюдать за парой дерущихся мьерок. Тайрин играла с соперницей словно с гуттаперчевой куклой. Поседняя окончательно перестала анализировать происходящее и попыталась напасть на девушку со спины, но противница грациозно присела на пол и с разворота вытянутой ногой сбила Хиант с ног. Но это было еще не все: Тайрин схватила на лету обезумевшую за руку и, заломив ее, заставила Хиант стать перед ней на колени. Прислонившись к ее спине, Тайрин зашипела:

— Если еще когда-нибудь ты посмеешь оставить на моем теле следы, я переломаю тебе все пальцы.

После этих слов она небрежно оттолкнула противницу от себя и выпрямилась в полный рост.

***

Дамьен приблизился к любовнице, но помогать ей подняться с пола не стал. Это удивило Тайрин, ведь он вроде как должен был ту защищать.

— Запри ее! Запри! — кричала разъяренная Хиант. — Я не останусь с ней в одном доме!

— Тогда тебе придется его покинуть, — спокойным тоном ответил Дамьен. — Она победила в честном поединке. Прими это и сядь за стол.

— Она оскорбила меня! Унизила! Ты простишь ей такое?

— А почему я вообще должен ее прощать? — ответил Дамьен, поворачиваясь к Хиант и с презрением глядя на нее. — Она ничего тебе не сделала, только защищалась, в то время как ты, вопреки правилам, набросилась на нее без оглашения поединка. Ты же одна из посвященных, ты знаешь правила!

***

Хиант ничего не ответила, только злорадно усмехнулась и, поднявшись с колен, уперлась головой ему в спину, словно прося прощения перед своим Повелителем. Такое поведение, похоже, возмутило Дамьена. Может, он никогда не позволял своим любовницам ничего подобного?

— Я признаю ее победу, дорогой. Ты абсолютно прав, я слегка перегнула палку, — вымолвила Хиант и, «отклеившись» от своего Повелителя, направилась обратно к столу.

Тайрин наблюдала за этой сценой молча. Внешне она казалась абсолютно спокойной, но внутри нее бушевала буря. Столько эмоций за один день? Просто невероятно! Она жила в замкнутом бесчувственном пустом мире столько лет! Но когда она увидела, как Хиант прикасается к Дамьену, что-то внутри оборвалось и стало невыносимо вообще смотреть на них. Невыносимо и мерзко в одно и то же время. Она вдруг представила некоторые сцены интимной близости этого мужчины со своей любовницей, и мерзость переросла в ярость.

Дамьен приблизился к Тайрин и приподнял ее подбородок. Она не посмела отбросить его руку и молча повернула голову, как он того хотел.

— Ты отомстила за свои синяки. Мне очень жаль, но ты сама во всем виновата.

— В чем же я виновата? — с вызовом спросила Тайрин.

— Ты могла мне не врать и сразу дать отпор Хиант.

— А ты мог бы не везти меня сюда.

Он отпустил ее подбородок и, не ответив на реплику, задал новый вопрос:

— Что с твоими глазами?

— Это врожденное, — ответила она.

— Ты слепнешь?

— Я не слепну.

— И у тебя хорошее зрение? — не унимался он.

— У меня прекрасное зрение и цвет моих глаз никак не повлиял на мою способность видеть, — не без раздражения ответила Тайрин.

Если бы Тайрин знала, почему его интересуют подобные вещи, она бы искренне рассмеялась Дамьену в лицо. Но самого Дамьена данный вопрос тревожил, ведь его избранница должна была быть слепой. Выбросив из головы неприятные мысли, он пригласил пленницу к столу, даже не обратив внимания на стоящую за ее спиной собственную сестру. Лой на это не обиделась и прошла к отведенному ей месту самостоятельно, без приглашения.

Усевшись напротив Дамьена, Тайрин поняла, что аппетит у нее пропал. Она поковыряла ложкой фрикадельки в супе, едва сделав несколько глотков бульона, затем так же поковыряла горячее, только ножом и вилкой, а когда подали десерт, она вообще не стала ничего ковырять, решив оставить несчастное пирожное в покое.

— Ты практически ничего не ела, — заметил Дамьен.

— В обществе «особо приятном» у меня аппетит иногда пропадает, — парировала Тайрин. 

— Возможно, тебе привычней есть среди крыс в подвале?

— Почему же, — возразила она, — но иногда крысы намного дружелюбней, чем «особо приятное» общество.

— Тогда и спать сегодня ты будешь среди милых твоему сердцу крыс, — ответил Дамьен и саркастически улыбнулся.

— Что ж, тогда мне пора вернуться к моим серым друзьям. Думаю, что без меня они давно соскучились, — засмеялась она и поднялась из-за стола.

Дамьена это окончательно вывело из себя. Он хотел приструнить девчонку, но она, похоже, возомнила себя героиней трагической пьесы, а его — злобным героем второго плана. Он не любил ничего театрального, особенно драму. И еще он ненавидел, когда с ним начинали препираться.

— Сядь! — рявкнул Дамьен.

В этом приказе было столько силы и власти, что Тайрин буквально притянуло обратно к стулу.

— Из какого ты клана? — теперь совершенно спокойным тоном спросил Дамьен.

— Из своего собственного, — ответила Тайрин.

— Как он называется?

— Тайрин, естественно! — воскликнула она.

Лой, сидящая по правую руку от нее, искренне рассмеялась.

— Не вижу ничего смешного, — упрекнул ее брат.

— А я вижу, Дамьен. Посмотри на нее! Посмотри внимательнее. Думаешь, если бы она жила в клане, мы бы ее никогда не видели? Ты знаешь их всех. Неужели бы ты не обратил внимания на ее глаза? Кроме того, на ее теле нет никаких знаков родового отличия, если ты понимаешь, о чем я…

— Ты что, осматривала ее? — удивился Дамьен.

— Да, так получилось, — прошептала Лой и скорчила гримасу.

Дамьен слегка наклонился к сестре и таким же шепотом спросил у нее:

— И как же это «так получилось»? — его глаза загорелись искренним любопытством.

— Я принесла Дмитрию чистые полотенца как раз в тот момент, когда он в ванной в обнаженном виде сушил голову феном, — тихо ответила сестра.

— Так ты хотела подсмотреть за несчастным парнем? — не скрывая сарказма, произнес Дамьен.

Лой слегка покраснела, но не растерялась:

— Представь, как я перепугалась! На секунду даже внимание утратила, и Тайрин чуть мне шею не свернула.

Дамьен гневно глянул на Тайрин:

— И что же ей помешало это сделать?

— Жалость, — ответила Лой.

— Жалость? — повторил Дамьен.

— Она посчитала, что я слабее, поэтому пожалела меня и отпустила.

— В таком случае, понятно, почему она сидит сейчас здесь, — улыбнулся он.

— Именно, — согласилась Лой. — Это еще один факт в пользу того, что кто-то воспитал ее одиночкой. Она ничего о нас не знает, в том числе и про оружие, которое мы часто носим с собой.

Дамьен откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на Тайрин. Она устремила взор куда-то вверх и изобразила скучающий вид.

— Кто вырастил тебя? — спросил Дамьен. — С кем ты живешь?

— Мама, — ответила Тайрин.

— Она с тобой в Лондоне или осталась на Востоке?

— Осталась на Востоке, — спокойно ответила Тайрин.

Он не заметил тени, проскользнувшей по ее лицу.

— Тогда, возможно, тебе следует позвонить ей и сказать, что с тобой все в порядке? — предложил Дамьен.

— Я не буду никому звонить, — отчеканила Тайрин.

— Почему?

— Хватит вам меня одной. Моя мать здесь ни при чем.

Дамьен удивился подобному ходу ее мыслей. Если быть откровенным, он даже не помышлял о чем-то подобном.

— У твоей матери такие же глаза? — спросил Дамьен.

— Нет.

— Тогда, у отца?

Тайрин пожала плечами и ничего не ответила.

— Кто твой отец? — не унимался Дамьен.

Тайрин вновь повторила движение плечами.

— Тайрин… Тяжело с таким именем на Востоке. Наверняка всех интересовало, откуда оно? — решил сменить тему Дамьен.

— По паспорту я Татьяна, — пояснила Тайрин. — Но мама всегда звала меня Тайрин.

— Кто ты по образованию? — продолжал он.

— Никто, — ответила Тайрин.

— Зачем так вести себя? Я все равно все узнаю, даже то, в каких магазинах ты предпочитаешь покупать себе белье. А, прости, ты же не носишь белья, — ехидно улыбнулся Дамьен.

Он надеялся увидеть хоть какую-то реакцию на ее лице, но она по-прежнему не смотрела на него и казалась абсолютно безразличной к происходящему.

— Да, с бельем у тебя бы вышел прокол, — вдруг ответила она. — Но вот, скажем, со свитерами проблем бы не возникло. Знаешь, я люблю такие большие просторные пуловеры, потому что в них на мою грудь никто так откровенно, как ты, не пялится, — в этот момент она перевела взгляд и посмотрела на него в упор.

— Да как ты посмела? — завизжала Хиант, подскочив с места.

— Браво! — захлопала Лой. — Думаю, этим заявлением, Тайрин, ты обеспечила себе номер в подвале на целую неделю.

— Только на неделю? — невозмутимо ответила Тайрин. — Что ж, согласна: чтобы заработать месяц бесплатного проживания в апартаментах с крысами, необходимо больше стараться.

Дамьен был восхищен ею. Красота вкупе с остроумием, волей и умом — это была гремучая смесь. И покорение такой женщины стало бы для него сродни восхождению на Эверест. Он был опытен, он знал все тонкости женской психологии, их слабости, желания, а главное, он умел соблазнять женщин. Хиант уже потеряла для него всякий интерес. Теперь он видел перед собой новую цель, которую должен был покорить.

— Сядь, Хиант, — спокойно сказал Дамьен.

Хиант послушно плюхнулась на свое место и, фальшиво улыбнувшись, положила свою руку прямо на бедро Дамьена, значительно выше колена...

Тайрин искренне рассмеялась, заметив этот откровенный жест.

— Какая страсть! — вслух заметила она и, наклонившись к нему, прошептала: — У вас принято прилюдно совокупляться?

— Пошла вон! — прогремел голос Дамьена.

Лой тут же подскочила со стула и взяла Тайрин под руку.

— Пойдем, Тайрин. Я провожу тебя.

— Ну что ты?! — воскликнула Тайрин. — Я почти помню дорогу в подвал!

— А кто сказал, что ты будешь ночевать в подвале? — вдруг возразил Дамьен.

— А где же тогда? Может, отпустишь меня, и я поеду домой? — спросила Тайрин.

— Нет. Лой, привяжи ее к перилам на крыльце. Свяжи ноги и руки. Думаю, ночью она слегка освежится, и в ее голове появятся ясные мысли.

— Я отдам ей ее одежду, — ответила Лой.

— Нет, привяжи как есть! — приказал Дамьен.

— Но, там холодно, — напомнила Лой.

— Я сказал: как есть.

— Хорошо, я сделаю, как ты хочешь.

***

Лой вывела Тайрин из зала. Пленница больше ничего не говорила. Она лишь вздернула подбородок и грациозно покинула мероприятие.

— Думаю, он отойдет и прикажет перевести тебя в дом, — поделилась своими мыслями Лой в тот момент, когда привязывала руки Тайрин к небольшому оштукатуренному столбику перил на крыльце огромного загородного особняка.

— Что ж, погибнуть от переохлаждения — не самая худшая смерть, — все так же, без эмоций, заметила Тайрин.

— Меня пугает твое отношение. Что с тобой происходит? Отвечай ты чуть более мягче, улыбнись ты пару раз брату — и он оставил бы тебя ночевать в гостевой. Но ты только провоцировала его! Теперь сама пожинаешь плоды своего безрассудства.

Тайрин нечего было ответить. Все дело в нем, в них обоих… Надменность, которая переливалась в Дамьене через край, сочеталась с непонятной силой, которой Тайрин опасалась. Словно наркотик, она манила ее, лишая желания ответить «нет». И ярость, что переполняла ее при одном взгляде на Хиант, говорила в ней одновременно с голосом рассудка. Однако язык, в отличие от самой Тайрин, разума почему-то не слышал. Самоконтроль. Она потеряла его, и вот теперь мерзнет здесь.

Убежать для нее — пара пустяков, особенно с такими никчемными узлами на веревках, которые не особо старательно навязала Лой. Что же делать? Остаться здесь, среди себе подобных, и рано или поздно понять, что ты тут лишняя? Или уйти и закончить то, что начала, не растрачивая времени на выяснения? Уйти или остаться? Почему мама не рассказала ей о мьерах? Знала ли она их? Может, она когда-то жила среди них? И если так, то что же заставило ее уйти? Может быть, ее отец был похож на этого Дамьена? Может, он поиграл с ней и выбросил, как игрушку, а она не хотела нести свое бремя у всех на виду? Тайрин злорадно усмехнулась собственным мыслям, и это заметила Лой.

— О чем ты думаешь? — спросила Лой, заканчивая связывать ноги.

— Я? О маме, — почти не соврала Тайрин.

— Скучаешь по ней?

— Да, скучаю, — ответила Тайрин и, окончательно расслабившись, закрыла глаза.

— Только не вздумай здесь спать! — приказала Лой. — Тебе следует постоянно шевелиться, чтобы не замерзнуть.

— Позволь мне самой решать, как себя вести. Возвращайся к своей семье. Думаю, они ждут тебя.

Лой этот тон задел, и она молча вернулась в дом.

Тайрин открыла глаза и посмотрела на клубы пара, вырывающиеся из ее рта на морозном воздухе. Она подула несколько раз, затем взглянула на свою грудь: кожа посинела и покрылась пятнами. Тайрин вновь закрыла глаза и расслабилась. В такой холод искать дорогу в отель в тонкой рубашке — просто самоубийство. Значит, придется остаться.

Тайрин стала бить непрошеная дрожь, а через несколько минут ей безудержно захотелось спать. И окружающий воздух уже не казался ей таким холодным, да и тело немного свыклось с выпавшей на его долю участью. Он придет за ней. Она могла поклясться, чем угодно, что именно Он придет за ней.

***

— Ты соображаешь, что там мороз или нет? — закричала Лой, как только двери столовой закрылись за ней.

— Прекрасно соображаю, — спокойно ответил Дамьен, отпивая терпкое виски из бокала.

— Она замерзнет, Дамьен!

— Думаю, за десять минут — нет, — улыбнулся ей брат.

— Я только привязывала ее пять минут, а она даже и не думала вырываться. Просто села и закрыла глаза!

— Это при тебе она была такой смирной. А как только ты скрылась из виду, наверняка попыталась освободиться.

— Я отвяжу ее.

— Даже не думай! — повысил тон Дамьен. — Ты знаешь, что я серьезно!

Лой молча плюхнулась на стул и со звоном отодвинула от себя тарелку с едой.

— Говорю тебе, что-то с ней не так. Странная она какая-то. Вроде бы и боится нас, а с другой стороны, насмехается над нами.

— Не стоит больше говорить об этом, поняла? — упрекнул ее брат. — А не то она там просидит не десять минут, а тридцать.

Лой только фыркнула в ответ.

Двери в столовую распахнулись, и в них вошел один из поверенных Дамьена. Он выглядел довольно уставшим и нес в руках большую пластиковую папку.

— Ты установил личность? — спросил его Дамьен.

— Да. Думаю, тебе будет интересно узнать, что наш парень оказался девчонкой, — ответил поверенный.

— Это мы уже выяснили, как и то, что зовут ее Тайрин. Что ты узнал?

Поверенный аккуратно присел за стол напротив своего Главы и протянул ему ту самую пластиковую папку.

— Отпечатки вывели меня на имя Татьяны Веровски. И поверь, в ее деле есть на что посмотреть.

— Прошу. Нам всем очень интересно, — ответил Дамьен и отодвинул от себя досье.

Поверенный молча забрал его и начал свой рассказ.

— Родилась Татьяна в маленьком городке на юге Польши. Мать, Надежда Веровски, никогда не была замужем. Про отца ничего не известно. В детстве они много переезжали с места на место. Ничего особенного, в общем. Но дальше начинается самое увлекательное. Татьяна в пятнадцать лет осиротела. Вернувшись из школы домой, она нашла труп своей матери в ванне: женщина, плавая в воде, перерезала себе вены и утонула.

— Что это значит? — не понял Мортон.

— Ее мать потеряла сознание и погибла не от потери крови, а просто захлебнулась, — пояснил поверенный.

— И Тайрин видела это? — Мортон поморщился.

— Девчонка обнаружила тело матери, — кивнул поверенный.

— А записка предсмертная? Зачем она это сделала? — не унимался Мортон.

— Мать ничего не оставила. Покончила с собой, и все.

— Ладно, что дальше было? — спросил Дамьен.

— С пятнадцати до семнадцати наша Татьяна жила в интернате и наблюдалась у психиатра. В медицинской карте я нашел нечто связанное с посттравматическим стрессовым расстройством, невропатическим депрессивным состоянием, нарушением физиологических функций психогенной этиологии. Да, даже отсутствие привычных для людей месячных они связали с ее психологической травмой, — усмехнулся поверенный.

— Продолжай, — попросил Дамьен.

— Несмотря на все это с отличием заканчивает довольно престижную школу и поступает в университет на лингвистический факультет. Владеет четырьмя языками в совершенстве: английским, немецким, французским и русским, это не считая польского, естественно. С восемнадцати лет наблюдалась у психотерапевта. Страдает приспособительной реакцией со смешанным нарушением эмоций и поведения, а также фригидностью. Добавь сюда список пороков, которые они ей наставили. Даже с глазами проблемы: гипохромия радужных оболочек обоих глаз. После окончания университета, кстати, тоже с отличием, устроилась на работу в переводческую контору. Позавчера начался ее отпуск, и она прилетела сюда.

— Это все? — спросил Дамьен.

— Почти. Послушай, она настоящая психопатка. Три года назад у нее была передозировка обезболивающим. Попытку суицида в то время она категорически отрицала, обосновывая все «случайным стечением обстоятельств».

У Дамьена что-то щелкнуло внутри. Эта девушка, эта мьерка, которую он принял поначалу за парнишку, почему-то засела в его голове, и теперь мысли о ней вынудили его сердце биться быстрее.

Дамьен молча встал из-за стола.

— Куда ты идешь? — тихо спросила Хиант.

— Хиант, тебе пора идти отдыхать, — ответил Дамьен.

— Хорошо, — улыбнулась она. — Я подожду тебя в твоей комнате.

— Сегодня тебе лучше отдохнуть у себя.

Лицо Хиант осунулось и побледнело. Она поняла, что это — конец.

— И ты опустишься до того, чтобы собственноручно отвязать психопатку, оскорбившую тебя при всех? — взвилась Хиант.

— Это не твое дело. Спокойной ночи, — с этими словами он развернулся и быстрым шагом направился к выходу.

Что он делал? Почему сам отправился за ней? Дамьен знал только одно: ему было необходимо ее увидеть. Сейчас. Немедленно. Взглянуть в глаза мьерке, которую не смогла сломить такая жизнь, и понять, почему ее присутствие он ощущает всем своим существом.

Тайрин очнулась от невообразимой боли, словно тысячи острых осколков одновременно вонзились в тело. Ее опустили в ванну с горячей водой.

— Вот дерьмо! — словно в дурмане прокричала она.

— Терпи, сейчас пройдет, — ответил знакомый мужской голос.

— Что ты здесь делаешь? — промямлила она.

— Решил собственноручно тебя искупать, — признался Дамьен.

Тайрин зашарила по телу руками: по крайней мере рубашка все еще была на ней.

— Не волнуйся, ты одета.

Тайрин открыла глаза:

— Ты долго шел. Я успела заснуть на морозе.

— Откуда такая уверенность, что за тобой пришел именно я?

— Я для тебя загадка. И тебе не терпится меня разгадать.

— Если такая умная, почему расслабилась? Знала ведь, что засыпать нельзя! — порицал ее Дамьен.

— Я знала, что недолго просижу там, — улыбнулась Тайрин.

— Неужели?

— Принеси лучше чего-нибудь выпить. Эта боль меня изводит.

— Сама виновата, — буркнул он.

— Слушай, давай сейчас не будем выяснять отношения. У меня болит грудь, и все тело жжет, так что, если ты не принесешь мне спиртное, я буду кричать, да так, что все твое «королевство» соберется в этой маленькой ванной комнате!

Дамьен не заставил себя ждать. Через минуту у нее в руке красовалась большая бутылка хорошего дорогого коньяка. Тайрин молча сделала глоток. Терпкий напиток устремился внутрь, едва заглушая боль во всем теле. Она выдохнула и снова приложилась к бутылке, на этот раз не считая глотки.

— Эй-эй, полегче, — остановил ее Дамьен, пытаясь вырвать бутылку из рук.

— Только попробуй! — закричала Тайрин и перехватила ее другой рукой.

— Такими темпами ты сейчас вырубишься.

— Поскорей бы уже, — ответила она и вновь приложилась к спиртному.

— Тебя вырастила мать? — спросил Дамьен.

Тайрин уже стало хорошо, и голова поплыла в тумане.

— Спрашивай напрямую, не мучайся. Да, меня вырастила и обучила мать. Я всегда считала себя уродом, почти таким же, каким была и она. Так что существование мьеров для меня стало настоящим открытием.

— Зачем ты приехала сюда?

— Путешествую.

— Врешь!

— Путешествую, — повторила Тайрин и сделала еще глоток.

— Отдай бутылку. С тебя хватит, — он протянул руку, чтобы ее забрать.

— Я взрослая девочка и свою норму знаю, — едва выговаривая слова, парировала она.

— Твоя норма на дне бутылки? — спросил Дамьен.

— Именно там. Не мог бы ты оставить меня в этой чудесной ванной одну?

— Нет, не мог, — ответил Дамьен и вырвал из ее рук почти пустую склянку из-под коньяка.

— Тогда оставайся, — промямлила Тайрин.

***

— Что случилось? — спросил доктор, проходя в ванную гостевой комнаты, куда вызвал его Глава.

— Сделайте ей этот ваш пресловутый укол от боли в ребрах, — попросил Дамьен.

— Блокаду?

— Да, блокаду.

— Но она спит, насколько я могу судить, — заметил врач.

— Вот потому, что она сейчас спит, я и позвал вас, — повысил тон Дамьен.

— Понятно, — пожал плечами врач. — Нужно перенести ее на кровать.

— Сейчас сделаем.

Узреть, как Глава собственноручно раздевает в ванне пьяную неизвестную, а затем выносит ее, было дано только одному мьеру. И этот мьер был связан с Главой тайной неразглашения. Пока Дамьен нес тело к кровати, девушка проснулась, и, посмотрев на Главу мутными глазами, улыбнулась. А потом и вовсе обвила шею Дамьена и вцепилась в него мертвой хваткой. Он еле разнял ее руки, чтобы вытереть полотенцем и укутать.

Пока доктор делал пресловутую блокаду, Тайрин активно пыталась ударить его. Дамьену даже пришлось сесть на девицу верхом, чтобы обездвижить.

— Все, — не без облегчения сообщил врач.

— Спасибо, — поблагодарил Дамьен.

Тайрин хмыкнула и перевернулась на другой бок, пытаясь нащупать рукой одеяло, чтобы укрыться.

— Если что-нибудь еще будет нужно, вы знаете, где меня найти, — деликатно ответил мьер и покинул гостевую.

***

Тайрин занималась любовью. С Дамьеном. Не то сон, не то быль, но вдаваться в раздумья она не собиралась. Бархат его кожи, ласкающий прикосновениями, тяжесть его тела, которое казалось таким прохладным и приятным, его губы на ее губах, ладони на груди и бедрах.

Она чувствовала. И это было главным. Прожив столько времени без каких-либо эмоций, она начала сходить с ума. Но сейчас все было по-другому. Она была прекрасной, желанной, свободной и такой необходимой. Почему именно ему? Этого она не понимала и понимать не хотела.

Дурман алкоголя избавил рассудок от сожалений. Тайрин наслаждалась, ощущая Дамьена внутри себя. Он двигался, плавно и неспешно, и это нельзя было ни с чем сравнить. Тайрин стонала и цеплялась за тело этого мужчины руками, выгибалась и устремлялась навстречу. Ей нужно все и сразу! Здесь и сейчас! Наконец, волна наслаждения, невообразимого и незнакомого ей, накрыла тело, и Тайрин протяжно застонала. Этот звук растаял в мареве бесстыдства и абсолютной раскрепощенности. Сон или быль? Тайрин сама себе улыбнулась, прогоняя нелепицу из головы. Завтра разберется. Или послезавтра. Или никогда.

***

Тайрин открыла глаза и поняла, что лежит на кровати в гостевой комнате. Вокруг было светло, и свет этот резал глаза. Она сомкнула веки и попыталась вспомнить, как вообще здесь оказалась. Она разговаривала в ванне с Дамьеном, потом расслабилась и, кажется, уснула. Или нет?

В этот момент кто-то повернулся на кровати рядом с ней. Большие, крепкие и теплые руки притянули ее к не менее большому, горячему и крепкому телу. Тайрин перестала дышать и повернулась.

Она встретилась с зелеными, словно болотный мох, глазами, и все вспомнила.

***

Он смотрел на нее не мигая и ждал.

***

Тайрин молча отстранилась, потянула за собой одеяло, замоталась в него и вышла в ванную. Он ничего не сказал, да и говорить что-либо тут было бессмысленно.

Закрыв за собой дверь, первое, что она сделала, это потрогала себя между ног. Там немного саднило, но ни крови, ни какой-либо другой жидкости не было. Она поняла, что он ее вытер. Единственное, чего она не могла понять, так это почему он спокойно не ушел в свою комнату, а остался здесь, да еще умудрился обнять ее, когда она проснулась. Для него ведь это явно ничего не значило. Тем более, что первой к нему полезла именно она.

Безусловно, трезвой в тот момент Тайрин не была. Но отчетливо помнила, как сама его спровоцировала. Он пытался отстраниться, а она настойчиво тянулась к нему, к той теплоте и силе, которую он источал. Под покровом дурмана она совершила то, что совершила.

— Боже! — воскликнула Тайрин и спрятала лицо в ладонях.

«Я переспала с мужчиной, который удерживает меня против воли и, что еще хуже, которого я знаю всего один день. Как шлюха!»

Тайрин упала на колени и, согнувшись пополам, беззвучно застонала.

***

Дамьен лежал в постели и думал о том, что этот безумный секс отзовется ему страшным проклятием. Он хотел ее. Как только опустил в ванну с горячей водой, он ее захотел. И он получил то, чего хотел. Нет, не так: он получил то, чего не ожидал.

Что такое «невозможность остановиться»? Это словно пообещать себе откусить лишь кусочек от большого пирога, но, распробовав его чудесный вкус, не найти в себе сил отказаться от остального. Дамьен попробовал кусочек пирога, и тот оказался настолько восхитительным, что заставить себя остановиться он уже не смог. Он же не спит с первыми встречными… А тут разум напрочь отказал.

Он едва смог обездвижить Тайрин, чтобы врач выполнил блокаду. Казалось, она притихла и даже уснула. Когда доктор ушел, Дамьен всего-то хотел укрыть ее одеялом. Но в момент, когда его рука задела плечо Тайрин, бороться с желанием прикоснуться к ее губам стало практически невыносимо. Он был уверен, что этого поцелуя она никогда не вспомнит, а значит, для нее и не будет никакого поцелуя… Он убрал с ее лица мокрые волосы, наклонился и прикоснулся к теплым губам. И она вдруг, вдохнув полной грудью, обвила его руками и проскользнула своим языком к нему в рот. Он попытался отстраниться, но бороться с ее ногами, оплетающими его торс, уже не смог.

После всего он и не подумал уходить из ее комнаты. Он знал, что делал, точно так же, как об этом знала и она. Он пошел в душ первым, а когда вернулся, Тайрин снова спала. Дамьен намочил полотенце, обтер ее и лег рядом. Она тут же прильнула к его обнаженному телу и, свернувшись калачиком, уснула. Он проснулся только тогда, когда зашевелилась Тайрин. И ее глаза. Большие серебристые озера среди растрепанных иссиня-черных волос. Это то, что укололо в самое сердце. И тогда он почувствовал стыд. Может, потому, что он лишил ее девственности? Он никогда не спал с девственницами. А может, потому, что она не была трезвой, когда приставала к нему?

Дамьен вспомнил, как не смог не ответить на тот откровенный поцелуй. А когда почувствовал толику ее волшебства, захотел забрать его целиком. Ну, и руки его тоже не могли не погладить эту шелковую бледную кожу. И грудь… Грудь Тайрин была восхитительной. Она уместилась в его ладонях, такая горячая и нежная, и сосок… Разве он мог не поцеловать этот сосок? Не поманить его языком, не взять в рот? А другой сосок? Разве мог он оставить его в одиночестве без ласк? И живот. У Тайрин очень красивый живот. И ноги. Длинные, стройные. Он должен был покрыть ее тело поцелуями. Почувствовать вкус ее кожи, ее аромат. Она благоухала свежестью, именно свежестью. Тайрин обхватила его ногами, словно не хотела никуда отпускать. И ей не было больно. Ну, если только немного. Он был нежен, и все делал очень медленно, и остановился, когда так хотелось двигаться. И она стонала. И извивалась. И двигалась ему навстречу. И шептала его имя. Его имя, а не чье-то другое… А потом она испытала свой первый в жизни оргазм, и лицо ее просияло. Это было так волнующе, и он не смог больше выносить эти движения, расколовшись вслед за ней на множество мелких осколков.

Нет, ему нечего стыдиться. И ей тоже. Так должно было случиться. Природе мьеров на разум наплевать. Главное, что будет дальше? Что предпримет она в этой ситуации? Подчинится зову? Или сделает вид, что ничего не произошло? Но ведь произошло…

Он встал и подошел к двери в ванную.

— Тайрин, с тобой все хорошо? — спросил сдавленно.

— Можешь уходить! Больше тебе ничего не обломится!

— Не неси чушь!

— Уходи, Дамьен, — прокричала она.

— Ни я один в этом участвовал! — разозлился он. — Ты сама этого хотела!

— Я перепила, вот и решила, что хочу тебя! Просто не соображала нормально, ясно?

— Потому шептала мое имя? Хотя бы себе не ври. Ты точно знала, что и с кем делала!

— Сделала и забыла. И ты забудь. А теперь уходи!

Дамьен только стукнул кулаком по двери, отчего она вздрогнула всем телом.

«Значит, делает вид, что ничего не произошло», — подумал он про себя.

Дамьен тихо оделся и вышел из комнаты, не закрывая за собой дверь на ключ.

***

Когда Лой зашла к Тайрин, чтобы проводить ее в столовую, та сидела на кровати и рассматривала след от укола сбоку на груди. Заметив Лой, она тут же прикрылась полотенцем.

— С тобой все в порядке? — учтиво спросила Лой. — Ты как себя чувствуешь?

— Межреберная блокада помогла. За это следует поблагодарить твоего брата, — ответила Тайрин и встала.

— Мы сейчас пойдем с тобой завтракать в столовую.

— Хорошо, — безучастно произнесла Тайрин.

— Подожди, я должна сказать тебе кое-что.

— Что?

Бывают моменты, когда перестаешь воспринимать плохие новости как-то по-особенному, и тогда становится все равно. То же самое творилось сейчас и с Тайрин. Она спокойно выслушала новости о том, что весь клан знает все о ее жизни, горе, болезнях и вообще. Плюс, оказалось, что все в курсе того, что произошло ночью. А почему? Да потому, что в комнате стояли «жучки», и неосмотрительные стоны, причем как ее, так и Дамьена, стали достоянием общественности.

— Конечно, после обеда Дамьен прекратит всякие пересуды, — попыталась утешить ее Лой, — но сейчас тебе придется потерпеть.

— Каким образом он прекратит все это? Запретит людям думать, пересказывать друг другу?

— Во-первых, все мы — мьеры, такие же, как и ты, — вкрадчиво произнесла Лой. — Во-вторых, все в клане беспрекословно повинуются Главе, то есть Дамьену, и, если кто-то нарушит его волю, может быть изгнан. А в-третьих, большинство из нас ведут активную половую жизнь. Так чему же здесь удивляться?

— Ты издеваешься надо мной?! — едва ли не провизжала Тайрин.

Лой уставилась на нее как на слабоумную.

— Я переспала с Главой клана, — понизив тон, произнесла Тайрин. — И я только вчера имела честь познакомиться с ним! И все наверняка осведомлены о моем цветастом прошлом и проблемах с головой, если ты понимаешь, о чем я говорю!

Лой утвердительно кивнула.

— Так что не надо говорить мне, что все будет в порядке! — сорвалась на крик Тайрин.

— Тише, не надо так, — успокаивала ее Лой. — Теперь ты останешься среди нас, и все будет хорошо. Я не представляю, как вообще тебе удалось выжить среди чужаков. Ты ведь мьерка, а не человек. И организм у тебя другой, и физиология. А они назвали все это болезнью.

— Я же фригидна, — произнесла Тайрин. — Была, по крайней мере.

— Ну, конечно, — рассмеялась Лой. — Только о какой фригидности ты говоришь? По отношению к человеческим мужчинам? Естественно, ты ведь не человек.

— А кто я тогда?

— Мьерка. Мьеры произошли от общих с людьми предков, не спрашивай меня, каких, я все равно не знаю, ну, в общем, общих.

— Мы что, эльфы? — спросила Тайрин.

— И да, и нет, — покачала головой Лой. — Эльфы — это мистические существа из легенд и приданий. Да, их образы списаны с мьеров, но все же они фантастичны.

— В чем же разница? — не унималась Тайрин.

— Во-первых, мы смертны. Во-вторых, мы не стреляем из лука и не живем в лесу. В-третьих, мы больше отличаемся от людей, чем это кажется на первый взгляд.

— Значит, я мьерка. А мой отец, он был человеком?

— Нет, Тайрин, — покачала головой Лой. — Твой отец мог быть только мьером, как и твоя мать. Мы не можем забеременеть от иных существ, коими люди для нас являются.

— Угу, — только и прозвучало от Тайрин.

— Я не знаю, почему вы с матерью вели отшельнический образ жизни, но, если ты хочешь, я могу помочь тебе узнать правду.

— Каким образом?

— Поспрашиваем у наших, — Лой дружелюбно улыбнулась, — сделаем анализ ДНК: может, кто-то из твоей родни найдется. Придумаем что-нибудь еще. Главное, не уходи от нас. Тот мир чужой для тебя, а мы все — свои.

— Звучит заманчиво, но уж больно прием получился «приятным», — скривилась Тайрин.

— Ты мьерка. Ты — одна из нас. Возможно, если бы наше существование в этом мире не было таким трудным, мы бы были другими, но факт остается фактом: все мьеры — это большая семья. И самое страшное наказание для нас — это быть изгнанными из своей семьи. Тебе предлагают приют. Соглашайся. Кроме того, если захочешь, можешь в любое время покинуть нас.

— Могу?

— Конечно! — воскликнула Лой.

— Ладно, я подумаю над этим, — согласилась Тайрин.

— Подумай.

— Подожди меня. Я переоденусь.

— Хорошо, — кивнула Лой и улыбнулась ей.

Опоздали они катастрофически. Тайрин абсолютно запуталась в хитросплетениях этого огромного особняка, и перестала следить за дорогой еще в самом начале пути.

— Сколько у вас столовых? — спросила она, проходя в помещение, в котором еще не была.

— Две, — ответила Лой. — Эта — малая.

Малая столовая, в отличие от большой была обставлена более скромно. Паркетный пол натерт до блеска. Несколько буфетов, стоящих вдоль стены. Тяжелые портьеры на окнах и широкий камин, в котором горел огонь. В центре располагался большой круглый стол, где сидели Дамьен и Мортон.

Два стула были свободны, причем один возле Дамьена, а другой — напротив. Тайрин поспешила вперед и заняла место напротив Главы. Лой лишь улыбнулась такому порыву, и свободно устроилась подле брата.

— Прошу прощения за опоздание, — промямлила Тайрин.

— Ничего страшного, — ответил Дамьен. — Почему на тебе эта странная одежда? — тут же спросил он.

Тайрин, естественно, не хотелось облачать себя в то платье, что ей принесли утром. Она предпочла надеть свои джинсы, свободную майку и свитер с капюшоном, что были на ней в час памятной встречи с Дамьеном на улице. Эти вещи кто-то великодушный вчера выстирал, а сегодня неосмотрительно принес ей вместе с платьем.

— Это моя одежда, — ответила Тайрин. — Она удобная, и в ней я чувствую себя свободно.

— Она делает из тебя существо неопределенного пола, — оскорбленно заявил Дамьен. — Ты, в первую очередь, женщина, и должна одеваться как подобает!

— Этот унисекс вполне соответствует моим представлениям о том, как «подобает», — повысила тон Тайрин. — Кроме того, я собиралась вернуться сегодня в гостиницу, если, конечно, ты меня отпустишь.

— Отпущу, — согласился он. — Но твои вещи может забрать кто-нибудь из наших мьеров и привезти сюда.

— «Наших»? — удивилась Тайрин, отправляя очередную ложку превосходного куриного бульона в рот.

— Да, «наших». Ты — одна из нас, — спокойно заметил Дамьен.

— Нет, я не хочу оставаться здесь. Я должна вернуться в отель.

— Тебе здесь настолько не нравится? — он угрожающе прищурился.

— Дело не в этом, — поспешила заверить она. — Мне нужно подумать. Остаться здесь, значит принять факт того, что вся моя жизнь — сплошной обман, а это трудно, поверь.

— Понимаю, — он кивнул. — Хорошо, я отвезу тебя в отель и оставлю одного из нас приглядывать за тобой.

— В этом нет необходимости. Можешь заказать такси. Кроме того, для начала мне придется восстановить документы, которые я потеряла на улице вместе с рюкзаком.

И тут Дамьен вспомнил, что на ней был серый рюкзак. Он схватился за него, когда бежал следом, но Тайрин очень ловко скинула его с плеч. И рюкзак так и остался валяться там, на улице.

— Что было в твоем рюкзаке? — спросил он.

— Паспорт, права, наличные, пластиковые карточки, фотоаппарат, ноутбук и мелочь всякая.

— Я все тебе куплю, а документы восстановлю, — пообещал он.

— Не нужно. У меня есть деньги, и я могу позволить себе подобные траты.

— У тебя такая большая зарплата? — спросил Дамьен.

— Не маленькая, — уклончиво ответила Тайрин. — Мне достались по наследству акции и средства от матери.

— Твоя мать была состоятельной женщиной?

— Да. Наверное… Не знаю… Это все от предков или от отца, — Тайрин пожала плечами.

Мортон, Дамьен и Лой переглянулись.

— Тайрин. Хочешь, я тебя в отель отвезу, — вдруг предложила Лой. — А потом вместе в город сходим, погуляем, отвлечемся. Ты как к этому относишься?

— Положительно, — улыбнулась Тайрин.

Дамьену понравилась эта улыбка. Она была теплой, слегка застенчивой и абсолютно искренней. Лицо Тайрин при этом преобразилось и стало еще привлекательнее.

— Когда выезжаем? — спросила Лой.

— Если тебе нетрудно, лучше сразу после завтрака.

***

Как только Тайрин и Лой закончили трапезу и покинули столовую, Дамьен вызвал своего поверенного.

— Какого черта ты ничего не выяснил? — кричал Дамьен.

— Я и предположить не мог, что у нее есть счета, — оправдывался мьер.

— Придется тебе поискать получше, — прорычал Дамьен.

— Раздобыть такую информацию практически невозможно, — возразил поверенный.

— Ты хотя бы понимаешь, кем она может оказаться? Скольких состоятельных мьеров ты знаешь?

— Всех, — ответил поверенный.

— Именно. А это означает, что либо деньги краденные, либо…

Дамьен закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Либо она принадлежит к одному из древних родов, — закончил за него Мортон.

— И что из этого? — не понял поверенный.

Дамьен подскочил с места и с размаху опрокинул обеденный стол со всем содержимым на пол. Тарелки, приборы и угощения с грохотом упали на гладкий паркет вместе со столом, безвозвратно испортив блестящее лаковое покрытие.

— Ты что, вообще ничего не понимаешь? — продолжать кричать Дамьен. — Она может быть одной из них!

Поверенный сглотнул и умолк.

— Если ее родители были изгнанными, ничего хорошего нас не ждет! А проблемы с Фийери мне сейчас тоже не нужны! Я хочу, чтобы ты в ближайшее время узнал, кто она и что здесь ищет, — более спокойным тоном продолжил Дамьен. — Если в моем доме живет одна из представительниц Сообщества, я первым хочу об этом знать! И приставить двоих к ней. Пусть глаз не спускают, — приказал Дамьен и направился к выходу, оставив своих оппонентов сидеть на стульях среди полной разрухи, которую он сам же только что учинил.