Эльфийка для викинга

Дверь содрогнулась под очередным ударом. Ржавые петли жалобно звякнули.  Снова грохот. Каэллин хорошо знала этот звук – так бьют, подкованные железом сапоги орков. Скалясь от боли, эльфийка попятилась назад, хоть отступать было и некуда. Глубокая резаная рана под ключицей горела огнем, но то был сущий пустяк. Если она сможет выбраться, все обойдется.

            — Не бойся звездочка, мама не даст тебя в обиду, — Каэллин приложила руку к выпирающему животу.

            Кровь из раны пропитала белую ткань, и с каждой секундой багровое пятно расплывалось,  а гул в ушах становился громче. Низ живота скрутил спазм. Создатели, неужели, началось? Как долго ждала она этого момента, как долго они с Гиффардом планировали его. При мысли о муже  сердце мучительно сжалось. Каэллин  закусила губу, глотая слезы. Боль уступила место ярости.

            Еще один удар. Каэллин опустила взгляд  к мечу, который держала в стремительно слабеющей руке. Она блестяще владела оружием, и даже отец не мог этого отрицать, хотя лучшими своими навыками была обязана Гиффарду. Именно  он научил ее предугадывать действия противника, ставить контрудары и уворачиваться от атак. Но сейчас на это не осталось ни времени, ни сил. И главное – она не имела права рисковать.

            — Открывай, мразь!

            Деревянная дверь, ведущая в кладовку, держалась из последних сил. Как и сама Каэллин. Морщась от боли, когда очередная схватка скрутила нутро, она опустилась на колени. Вместе с кровью, из тела выходили силы, перед глазами тряслась мутная пелена.

            Даже если получится разобраться с теми четырьмя, что напирали сейчас на дверь, придут еще. До Арлиндейла ей не добраться, роды уже начались, и даже если использовать камни призыва, что оставила ей сестра, подмога не успеет.

            В дверь снова ударили. Собрав остатки сил, Каэллин, пошатываясь, встала и огляделась.  Она никогда не делала этого раньше – открытие порталов слишком сложная и главное – опасная наука. Даже самая незначительная ошибка приведет к катастрофическим последствиям. В лучшем случае ее забросит в первый попавшийся мир, а в худшем… в худшем она попадет туда по частям.

            Но выбора не было. Если останется здесь – точно погибнет. Не обращая внимания на крики,  стук подошв и удары мечей по ту сторону двери, Каэллин нетвердой походкой доковыляла до угла и сдернула кусок  серой ткани. Закашлялась от поднявшейся в воздух пыли. Под грязной простыней было зеркало.

            Гиффард привез его из очередного похода – он знал, что жена хотела научиться делать порталы, а наставник, давний знакомый отца, обещал помочь ей в этом нелегком искусстве. Он даже провел для нее пару уроков, но в одиночку Каэллин еще не пробовала.

            — Я смогу.

            Она вдохнула, приложила кончики пальцев к вискам, призывая к тем каплям энергии, что еще оставались в Источнике  – не ограненном солнечном камне, висевшим на ее шее. Срывающимся голосом прошептала заклинание.

            Когда ладони коснулись мутной поверхности темного стекла, Каэллин выложилась на полную. Гул в ушах теперь был таким громким, что затмевал даже удары мечей и треск ломающегося дерева.

            «Я смогу, я смогу».

            Под ее руками, в глубине зеркала, завертелся туман. Поначалу легкая, прозрачная дымка увеличивалась, становилась гуще, объемнее. У Каэллин потемнело в глазах.

            — Прошу тебя. Пожалуйста.

            Не выдержав натиска, дверь сорвалась с петель и с грохотом повалилась на пол. Но прежде, чем выпущенный орком арбалетный болт достигнул цели, Каэллин затянуло в черную глубину. Свет вокруг померк.

Двадцать лет спустя…   

            Я потом так и не вспомнила, что именно разбудило меня среди ночи, как не запомнила и то, что видела во сне. Просто в какой-то момент открыла глаза, и когда через несколько секунд они привыкли к темноте, нахмурилась.

            Спальня в бабушкиной квартире выглядела как обычно: белый потолок, выцветшие кремовые обои, в темноте кажущиеся призрачно-белыми; старый советский шкаф у стены. За кружевной тюлью цветы на подоконнике. Рядом, на соседней кровати, натянув одеяло до подбородка, мирно спала Марина.

            Я повернулась на бок. Между нашими кроватями стояла тумбочка, на ней часы. Три семнадцать. Вздохнув, устроилась поудобнее, прикидывая заодно, сколько могу поспать, если усну в течение десяти минут. В кресле чернела открытая сумка с торчащими из нее конспектами. Сколько у нас там билетов? Тридцать? Или тридцать два? В сущности, неважно, учитывая, что я выучила, дай Боже, пять-семь. Немного успокаивало то, что до экзамена оставалось шесть дней.

            Этим утром я, проводив бабушку на поезд, набрала Марину. Позавчера в нашу с мамой «двушку» нагрянула мамина подруга с мужем и детьми:  в их доме случился пожар, и семейство осталось без крыши над головой.

            Юных отпрысков поселили в моей комнате, и теперь в правое ухо мне верещал младенец, а в левое стучала музыка из колонки тринадцатилетнего подростка. И все бы ничего, если б в затылок не дышала зимняя сессия. С таким же успехом я могла штудировать анатомию на вечеринке в ночном клубе.

            В окно заглядывал белый диск полной луны. Интересно, если открыть окно и, размахивая зачеткой, трижды проорать «Ловись, помеха!» это сработает? Марина засопела, перевернулась на другой бок, и ее длинные черные волосы рассыпались по подушке.  Вот уж кого не напугаешь семестровым зачетом.

            Я в общем-то тоже не боялась и почти не волновалась, а потому не понимала, с чего вдруг проснулась посреди ночи. Хотя, строго говоря, уже раннее утро.

            Комната утопала в темноте. За окном падали крупные снежные хлопья, из кухни едва различимо доносился мерный гул  допотопного холодильника. Уж не этот ли старичок меня разбудил?

            В попытках устроиться поудобнее я снова повернулась, и краем глаза ухватила антикварное зеркало, висевшее напротив моей кровати.  То самое, перед которым несколько часов назад мы  гадали на «суженых-ряженых».  После тридцати минут безуспешных попыток призвать своего нареченного, Марина, смирившись с тем, что ей уготована роль старой девы, согласилась пойти спать.

            С самого утра, едва переступив порог квартиры, подруга то и дело поглядывала на зеркало, и к вечеру, когда мы закончили разбирать вещи на балконе, заявила, что хочет погадать. Я подозревала – немалую роль в этом сыграло то, что зеркало долгое время висело на стене за шкафом, и о его существовании мне стало известно совсем недавно, когда бабушка решила сделать перестановку.

            — Ну, точно магическое! — авторитетно заявила Марина.

            — Или ба просто не хочет, чтобы его случайно расколотили, — я погладила тяжелую черную раму с искусной резьбой. — Вещь-то старинная.

            Но Марину было не переубедить.

            Я усмехнулась. Тоже мне, дочка профессора физики.

            Через пару секунд улыбка сменилась настороженностью. Что-то, определенно, происходило, но я не понимала, что именно. Воздух в комнате стало каким-то свежим и… подвижным. Будто бы где-то открыли форточку. Я кинула взгляд на окно. Закрыто. На всякий случай проверила гостиную и кухню – ничего. Подергала входную дверь – на замке. То есть, однозначно не сквозняк.

            Вернувшись в комнату, я остановилась на пороге и мотнула головой. Всего на миг мне почудилось, будто в воздухе кружатся серебристые блестки. 

            Так, Кира, завязывай с мистикой, пока не превратилась в подобие бабушкиной соседки, которая посмотрела все сезоны «Гадалки-онлайн» и, теперь говорит всем, что председатель ТСЖ навела на нее порчу.

            Я уже откинула одеяло, как вдруг… Гладкая поверхность зеркала подернулась легкой рябью. Интересно, это продолжение сна, или  глюки? Проморгавшись, вновь посмотрела на зеркало. Так и есть: в черной глубине курилась дымка, напоминающая белый туман. Ущипнула себя за руку. Больно. То есть, не сплю, а, значит, все-таки глюки.

            Да уж, слететь с катушек в неполные двадцать лет… Обидненько. Теперь и водительские права, наверняка отнимут. Правда, машина мне пока даже не горизонте не светит, но это ведь дело наживное. Я крепко зажмурилась и начала считать. Один. Два. Три. Четыре… Открывать глаза было страшно. Внутри что-то мерзко скреблось, подсказывая – ничего не изменится, когда я мысленно скажу «пять». Черт! Не хочу слетать с катушек.

            — Пять.

            Усилием воли заставила себя поднять веки. Вдохнула, медленно выдохнула и повернулась к зеркалу, но прежде увидела бледное лицо Марины. Вытаращив глаза, подруга сидела на кровати.

            — Это… — она словно подавилась воздухом. — Это что? — вытянув дрожащую руку, Марина указала туда, где висело зеркало.

            На поверхности черного стекла, точнее, за ней, по-прежнему клубился туман.

            Тут впору бы испугаться, но  у меня отлегло от сердца. Если она видит то же, что вижу я, значит все-таки не шиза. Насколько мне известно, одинаковых галлюцинаций не бывает.

            Осторожно спустившись с кровати, подошла к зеркалу. За спиной испуганно пискнула Марина.

            — Кира, не надо!

            В глубине души я и сама понимала, что лучше не стоит. Но с другой стороны… а что, в сущности, может случиться? Не монстр же из него вылезет в самом-то деле. Ну, или Маринкин суженый изволил, наконец, явиться. Эх, жаль телефон разрядился: заснять бы  – это ж какой интересный феномен!

            Страшно не было: в тот момент я ни секунды не сомневалась, что у странной штуки есть вполне логическое объяснение. Возможно, какой-то дефект стекла (зеркало-то старое), и странная дымка – искаженное отражение… ну, не знаю, лунного света, например. Во мне зашевелился азарт исследователя.

            Я подошла. Дымка сгустилась, и теперь представляла собой  туман: он медленно двигался, клубился, и за ним ничего нельзя было разглядеть. Даже собственное отражение. Стало жутковато. Смотреть  зеркало и не видеть  саму себя. Как-то это ненормально. Я нервно сглотнула.

            Вдруг… туман начал рассеиваться. В серебристо-белых клубах проявлялись какие-то очертания, смутно напоминающие человека. Я кинула взгляд на окно. Луна скрылась за тучей. Может, действительно, в ней все дело?

            — Кира… там… там… — заикаясь, пискнула Марина.

            Сердце ухнуло куда-то в район желудка, когда, вновь повернувшись, я увидела… человека. И это было не мое отражение. Если только за пару минут я не превратилась в лохматого брюнета с трехдневной щетиной. Подскочив, обернулась в комнату, но увидела только вытаращенные глаза Марины.

            —  Это… это кто?! Божечки мои…

            «Да уж явно, не «божечка», подумалось мне. Парень в зеркале нахмурился, а через миг его брови поползли вверх. Наши глаза встретились. В странном оцепенении я протянула руку, касаясь поверхности зеркала. Вот сейчас почувствую стекло, и докажу, что все это…Из горла вырвался какой-то неопределенный звук, когда вместо поверхности стекла я ощутила… прикосновение пальцев.

            Пару мгновений мы с незнакомцем ошалело глядели друг на друга, а потом… он схватил меня за руку и резко потянул на себя. «Ни хрена себе суженый», промелькнуло в голове, и мир погрузился в темноту.

Несколькими часами ранее…

            — Так, значит, ему сто лет? — Марина погладила кончиком пальца искусную резьбу из темного дерева.

            — Больше, — закончив перематывать скотчем последнюю коробку, я плюхнулась на кровать.

            Старый плед исторг в воздух облако пыли, а пружины жалобно скрипнули: судя по всему, даже вес моего тщедушного тельца оказался для них непосильной ношей. А я ведь на этом еще спать собираюсь. Надо бы выйти на балкон и вытряхнуть как следует.

            Маринка, тем временем, продолжала разглядывать старинное зеркало, висевшее как раз напротив моей кровати. Строго говоря, кровать не моя, а бабушкина, но на ближайшие две недели, пока ба поправляет здоровье в санатории, ее «двушка» перешла в мое полное распоряжение. Точнее, мое и Маринкино: наша дружба тянется еще с детсадовского горшка.

            За день до отъезда ба, я попросила ее разрешить мне пожить вместе с подругой и, как и ожидала, без проблем получила согласие.

            — На балконе не курить, алкоголь не пить, мальчиков не приводить, — выставила условия ба, и тотчас внесла поправку. — Если только Антошеньку.

            — Значит, без мальчиков, — я вытянула ручку бабушкиного чемодана и покатила его к лифту.

            На прошлой неделе сын бабушкиной соседки пришел чинить залитый кофе ноутбук, и ба отчего-то решила, что мы с ним идеальная пара. С соседом, а не ноутбуком, разумеется. Хотя между долговязым занудой, похожим на Шэгги из «Скуби-Ду» и китайским лэптопом, я бы, не задумываясь, выбрала последнее. Тем более, что «славный мальчик», как называла его ба, взял за ремонт вдвое больше положенного.

            Узнав об этом, я на следующий день постучалась к бесстыднику и вежливо попросила вернуть разницу, скромно уточнив, что в таком случае его матушка никогда не узнает о  фото, которые юный бизнесмен присылал мне в личные сообщения. 

            В этот момент мама Антошеньки  очень удачно выглянула из кухни, чем придала моему заявлению еще бóльшую убедительность. Через десять минут незаконно вырученные средства были торжественно возвращены моей ба, а чтобы не шокировать ее подробностями,  я, скрестив за спиной пальцы, сказала, что «Антошенька» решил сделать ей скидку.

            — А, может, погадаем? — Марина в два прыжка преодолела расстояние между зеркалом и кроватью и, приземлившись рядом, хитро прищурилась. — Ну, суженый-ряженый, все дела…

            — Ага, вот  явится к тебе Антошенька, будешь знать, — хмыкнула я.

            Настенные часы показывали половину двенадцатого. На носу маячил зачет по анатомии, и, учитывая, что вместо зубрежки, мы, как и обещали ба, разбирали и паковали в коробки старые вещи с балкона, разумнее было бы выспаться.

            — Боишься? — подруга шутливо толкнула меня в бок.

            — Сейчас еще даже не святки.

            — Ой, да брось, — Марина махнула рукой, — кто вообще верит в эти условности?

            — Тогда зачем гадать, если не веришь?

            Последний раз спиритизмом я занималась классе  в четвертом: вместе с Мариной и еще двумя одноклассницами мы, сбившись, в кружок, вызывали «матного гномика». Понятия не имею, кто это такой, но в наши школьные годы было модно развлекаться подобными штуками.  По итогу, вместо матного гномика явился подружкин дед из соседней комнаты, что в принципе было одно и то же.

            И вот теперь Мари, очевидно, захотелось повторить.

            — Ладно, давай, — вздохнув, я слезла с кровати и пошлепала на кухню за свечами.

            Все равно ведь не успокоится, если уж что в голову вбила. А так хоть быстрее спать ляжем.

            — Суженый-ряженый, явись ко мне наряженный… —  уже в третий раз взывала Маринка глядя в черную глубину зеркала. На этот раз она зачем-то завыла в конце.

            Мы сидели  в темной спальне, и единственными источниками освещения были зажженные свечи в наших руках. Справедливости ради, подернутые дрожащим пламенем отражения выглядели жутковато, но, спать мне хотелось больше. Не удержавшись, я зевнула.

            — Кира! — возмутилась Мари. — Прекращай. Теперь твоя очередь. — Она отошла, освобождая мне дорогу к зеркалу.

            Стиснув зубы, чтобы подавить очередной зевок, я посмотрела в глаза сонному отражению. Почему все вообще так рвутся замуж?  Я не считала себя противницей брака, но можно подумать,   что лишь наличие под боком супруга делает женщину полноценной общественной единицей. Моя мама никогда не была замужем, отец исчез с горизонта  еще до моего рождения, но это не помешало ей твердо встать на ноги: обзавестись  работой, жильем, воспитать меня и открыть собственный (пусть и маленький) сувенирный отдел.

            Мама не заставляла меня учиться, не читала нотации, и вместо этого собственным примером показала  важность образования. Диплом юриста помог ей разобраться в нюансах малого бизнеса, а шестимесячные курсы бухгалтерии самостоятельно вести учетность.

            И пусть в итоге я выбрала медицину,  мама научила меня главному: девочки могут все. Даже без помощи мальчиков.

            — Суженый-ряженый, явись ко мне наряженный, избавь меня от  зачета и увези в прекрасное далëко. Довольна? — я задула свечу и обернулась к Маринке. — А теперь идем спать.

            …Знай я тогда, чем это обернется, спрятала бы чертово зеркало за шкаф еще лет на сто.

***

            — Эй, ты! — низкий, с легкой хрипотцой (но довольно приятный) голос звучал будто сквозь толщу воды. — Жива что ль?

            Я открыла рот, но смогла издать лишь полузадушенный хрип. Веки отяжелели, голова гудела.

            — Мммм…

            — Ффух, — в голосе из темноты послышалось облегчение. — Жива, значит.

            Я могла бы поспорить с таким заявлением,  уж больно трещала голова –  но с другой стороны – раз, чувствую, стало быть, все-таки жива. На лицо брызнуло что-то мокрое. И холодное. Причем, добрая половина этого «чего-то» попала в открытый рот. Вода? Закашлявшись, разлепила глаза.

            Окружающий мир неохотно проступал из мутной дымки, возвращая  звуки и краски.  Расплывчатые очертания постепенно оформились в мужское лицо. Парень из зеркала. Вот, блин.

            Теперь я, наконец, смогла разглядеть его как следует. Темные волосы длиной до плеч обрамляли мужественное  и довольно симпатичное лицо. Я бы даже сказала, красивое. Тонкие губы, прямой нос, легкая небритость… Так, стоп. Сперва надо разобраться, что, черт возьми,  происходит.

            — Сильно ударилась? — темные брови виновато поднялись вверх, но карие глаза смотрели жестко и настороженно.

            — Пока не знаю.

            Я попыталась сесть и тут же сморщилась. Затылок свело тупой болью.

            — Зря я тебя так цапнул, — выдохнул незнакомец. — Ну а сама-то? — он исподлобья посмотрел не меня. — Зачем меня за руку схватила?

            — Я схватила?! — от возмущения даже страх немного отступил. — Да я вообще…

            Взгляд опустился к одежде хамоватого незнакомца. Тяжелое расстегнутое настежь пальто из темной дубленой кожи, под ним синяя рубаха с узором, отдаленно напоминающим рунную вязь. На кожаном поясе   были закреплены ножны, из них торчала рукоять длинного клинка. Странный (хоть и симпатичный) тип напоминал  гибрид викинга,  варяга и заправского ролевика.

            — Вставай, — парень протянул мне руку и помог сесть.

            Он выглядел  удивленным, но не шокированным. В отличие, от меня. Чем дольше я осматривалась вокруг, тем меньше понимала, что происходит. Помещение, в которое затащил меня незнакомец (даже в мыслях это звучало, как бред) были обито темным деревом, под потолком висела  тяжелая кованая люстра с горящими свечами. На стенах висело оружие и, как я смутно подозревала, совсем не бутафорское. За спиной парня тускло мерцал камин, слева, у окна стоял деревянный стол, а на нем глиняная посуда.

            Наверное, все же глюки. Может, пицца, которую мы с Мариной ели на ужин, оказалась просроченной? Или это продолжение моего сна? Мысли лихорадочно метались, налетали одна на другую, и, как я ни пыталась, не могла собрать их во что-то конкретное. 

            — А платье-то где потеряла? — ехидный взгляд незнакомца пробежался по моей тощей фигурке.

            Опустила глаза. Из одежды на мне были только  белая майка и черные трусы.

            — Я в платьях не сплю, — дерзко посмотрела не незнакомца.

            Сверкать прелестями перед незнакомыми мужчинами, конечно, неприлично, но в данный момент  голые ноги и полупрозрачная майка волновали меня в последнюю очередь.

            Еще раз окинув меня взглядом, парень неопределенно хмыкнул.

            — Послушай… — сморщившись, я кое-как поднялась на ноги.

            — Килиан, — запоздало представился незнакомец, — сын Илмуда.

            Килиан… Илмудович, что ли? Интересно. Кто он по национальности? Посчитав, что спрашивать как-то невежливо (да и неважно), решила сразу перейти к делу.

            — Кира, — назвалась я и, закашлявшись, зачем-то уточнила, — Кира Романовна, — словно это имело какое-то значение. — А…где мы, Килиан?

            — В доме Бехатара.

            Отлично. А главное – сразу все объясняет. И тут я оглянулась. За моей спиной висело зеркало.

            — Это же!..

            — Вот-вот, — Килиан понимающе кивнул. — Выходит, ты не совсем уж бестолковая. Впрочем, — парень задумчиво почесал подбородок, — я тоже еще не сталкивался с зеркалами-порталами. Слышал, конечно, и не раз, но мы таких штук обычно не держим. Мало ли, что за тварь из него вылезет?

            — Ну, знаешь! — в груди вспыхнуло возмущение и на миг потеснило  нарастающую панику, — если я тварь, то ты…

            — Да причем тут ты? — Килиан беззлобно отмахнулся. — Но  Бехатар мог бы и предупредить. Вот же старый мошенник.

            Пока новый знакомый ругался себе под нос, я безуспешно вглядывалась в зеркало, стучала рукой по стеклу, надеясь, если не попасть обратно, то хотя бы увидеть бабушкину спальню. Но тщетно. В отражении на меня глядело лишь перепуганное лицо с вытаращенными глазами.

            — Вот, держи.

            Я обернулась, и на лету поймала кожаное пальто, которое бросил мне Килиан.

            — Накинь для приличия, — ухмыльнулся он.

            Уж что-то, а на приличия мне было плевать.

            — Килиан! — я швырнула пальто на стоящую возле стены деревянную скамью.

            — Да? Чего орешь?

            Действительно. Ну, подумаешь: схватил  за руку какой-то тип из зеркала, утащил неизвестно куда. У нас же такое сплошь и рядом встречается. Делов-то куча. Хотя, судя по тому, как этот парень себя ведет, не слишком-то это все его удивляет. А значит… Я нервно сглотнула. Смутная догадка, наконец, оформилась в нечто конкретное. И от нее сделалось жутко. Зеркало-портал, странная одежда нового знакомого, вся эта средневековая обстановка… Либо у меня все-таки съехала крыша, либо… Нет, нет и  еще раз НЕТ. Такого просто не может быть. Все еще не теряя надежды проснуться, я наотмашь ударила себя по щеке.  Боль обожгла кожу, а в ухе что-то жалобно звякнуло. Твою мать. Значит, не сплю.

            — Где мы? — собственный голос прозвучал тихо и как-то незнакомо. — Я имею  в виду, где мы вообще находимся. И кто такой этот Бехатар?

            Килиан закрыл глаза, медленно выдохнул, затем снова открыл, очевидно, борясь с подступающим раздражением.

            — Северный Удел. Фарбард. Пятьдесят лиг к Западу от Туманных Гор, — медленно, будто разговаривая с умственно-отсталой, произнес он. — В доме Бехатара. А Бехатар – это маг. Уж про магов-то ты, знаешь, красотка?

            Может, мы все-таки в психушке? А этот Килиан… Илмудович, или, как он себя гордо именует, сын Илмуда, мой сосед по палате? Хотя, вроде девочек и мальчиков вместе не кладут.

            Не успел парень ответить, как дверь за его спиной распахнулась. Надежда увидеть ласкового дядю в белом халате лопнула, как мыльный пузырь. На пороге стоял седовласый, с короткой стрижкой, мужчина в  штанах, заправленных в высокие сапоги, темной просторной рубахе и кожаном дублете, перехваченным широким поясом.

            — Миледи?  — он удивленно посмотрел на полуголую меня, а затем на Килиана. — Что здесь, тролль  вас подери, происходит?

— Я жду ответа, — незнакомец обвел нас хмурым взглядом.

            И, хотя прямой угрозы от него не исходило, я, на всякий случай, старалась держаться поближе к Килиану. С ним мы хотя бы  знакомы, если вообще можно так сказать.

            — Ну, это уж вопрос к тебе, — Килиан хмыкнул. — Она из твоего портала вывалилась. — Парень качнул головой в сторону зеркала.

            — А если точнее, кое-кто схватил меня за руку, — не удержалась я.

            — Между прочим, — ехидно заметил Килиан, — ты первая протянула руку.

            — А кто меня за нее цапнул?

            — Тихо! — незнакомец повысил тон. Голос  у него был низкий, глубокий и отчего-то начисто лишающий желания возразить.  Он не кричал, не угрожал, но перечить я все равно не решилась.

            Килиан тоже присмирел.

            — Так, вы владелица зеркала-портала? — уточнил незнакомец. Его прозрачно-серые глаза  встретились с моими.

            — Я не знаю, что это такое. Там, откуда я пришла, магии не существует.

            Язык так и чесался сказать «в моем мире», но даже в голове слова звучали, как полный бред. И все же, где-то очень глубоко, нарастало осознание, что я уже не в своей  реальности. Вдоль позвоночника змейкой пробежал холодок.

            Незнакомец сощурился. Он смотрел без враждебности, хоть  и настороженно. Странное ощущение: рядом с ним я чувствовала себя маленькой и беспомощной, но опасности не ощущала.

            — И откуда же вы пришли?

            Хороший вопрос. И как на него ответить? Россия? Планета Земля? Подумав, назвала страну и родной город.

            — Не слыхал о таком, — мужчина опустился на лавку. — Впрочем, миров существует великое множество, и магия, — он чуть заметно улыбнулся, — существует в каждом из них. Даже если она не видна. Кстати, прошу прощения,  что забыл представиться— опомнился он, — меня зовут Бехатар.

            — А я Кира. Вы маг? — вспомнила слова Килиана. — Значит,  можете вернуть меня обратно? — и с надеждой посмотрела на зеркало.

            Магия, порталы – это, конечно, интересно, но я не собиралась тут задерживаться. Да и кто знает, вдруг это все-таки мой сон. Пусть даже странный и яркий. Мозг отказывался воспринимать происходящее, как реальность.

            — Скажите, Кира, — Бехатар задумчиво крутил в пальцах нечто отдаленно напоминающее карандаш, — перед тем, как попасть сюда, вы  проводили какие-то ритуалы? Читали заклинания?

            Я уже собралась ответить решительное «нет», но, прежде, чем открыла рот, вспомнила наше с Маринкой гадание. Но это ведь не  может быть… И все-таки, если хочу вернуться, врать, пожалуй, не стоит.

            Вдох. Медленный выдох. Собравшись с духом, рассказала все как есть: про свечи, суженого-ряженого, и то, как, проснувшись среди ночи, увидела туман в зеркале.

            В комнате застыла тишина. Я стояла у стены, боясь даже посмотреть в сторону Килиана. Вот что он теперь подумает?

            — Однако… — молчание нарушил приглушенный смех Бехатара. — Значит, миледи так  не терпится замуж?

            — Да нет же! — краем глаза поймала взгляд Килиана. Брюнет ухмылялся. — Какое замуж? Я еще даже институт не закончила. Это просто… это просто шутка была. Только и всего.

            — Портал, очевидно, рассудил иначе, — Бехатар хмыкнул и посмотрел на зеркало. — А если серьезно, не думаю, что причина именно в вашем… хм… гадании. И все же это именно вы открыли проход. А подобные вещи не случаются просто так.

            — Послушайте, — я опустилась на колченогий табурет, — я не знаю, что произошло. Я, блин, в принципе, не знала, что это за зеркало! Оно вообще не мое, а бабушкино. И в магию я  никогда не верила. В моем мире это нонсенс, понимаете?

            — Что такое нонсенс? — нахмурившись, спросил Килиан.

            — Я здесь – это нонсенс! — запасы самообладания приближались к нулю. — Просто верните меня домой.

            — Тише-тише, деточка, — Бехатар отечески похлопал меня по плечу. — Не переживай так, придумаем что-нибудь.  — Он пробежался по мне взглядом. — Тебе бы одеться для начала. 

            — Я ей предлагал, между прочим, — Килиан сложив руки на груди, вальяжно привалился к дверному косяку. — Отказалась. Видимо, любит прелестями сверкать.

            Вдох-выдох. Вдох-выдох. Кажется, полегчало. Во всяком случае, желание запустить в нахального красавца чем-нибудь тяжелым (например, вот тем бронзовым подсвечником), немного отпустило. 

            — Верните меня домой. У меня там подруга с ума сходит.

            Бедная Марина. Наверное, мечется по квартире и понятия не имеет, что делать. Главное, чтобы не додумалась бабушке позвонить. Или в полицию. Представляю, как это будет выглядеть: «Здравствуйте, лейтенант! Мою подругу  затащил  в зеркало незнакомый мужик. Пришлите  вооруженный наряд по адресу улица Пушкина, дом 1, квартира 10».  Полиция-то, конечно, приедет, спору нет. А вместе с ней скорая психиатрическая. И нарколог за компанию.

            — Леди Кира, вам, правда, не интересно узнать истинную причину вашего попадания сюда? — Бехатар с недоумением поглядел на меня.

            Очевидно, мое нежелание копаться в причинах, совершенно не вписывалось в его парадигму. Было ли мне интересно? В глубине души да, но сбитый с толку разум, отчаянно желал вернуть «правильный» и привычный мир.

            — О чем вы говорите? Я до сих пор не уверена, что это, — обвела взглядом комнату, — происходит наяву.

            — Ладно, — Бехатар со вздохом поднялся с лавки. — Но все же прошу вас дать мне немного времени.

            Я грустно усмехнулась.

            — А у меня, что, есть выбор? В конце концов, вы же здесь маг.

            Килиан уважительно хмыкнул.

            — А тебе, я смотрю, палец в рот не клади.

            Он подошел ко мне и сел рядом. Теперь, когда нас разделяли несколько сантиметров, я, наконец, смогла разглядеть его получше. Чистая кожа, крепкое телосложение. Он выглядел  мужественным, но в тонких чертах лица сквозила аристократическая утонченность. Странное, притягательное сочетание силы и мягкости. Интересно, сколько ему лет? Он казался немногим старше меня, чего не могла скрыть даже легкая небритость.

            — Можно задать странный вопрос?

            — Я не женат, —  Килиан беззлобно усмехнулся, намекая на мой рассказ о «суженом-ряженом».

            — Спасибо за информацию, — я ответила ему в том же духе. — Но меня интересует другое. Ты человек?

            — А что, не похож?

            — Не знаю, — пожала плечами и посмотрела на Бехатара, который в это время изучал зеркало-портал. — Откуда мне знать, как у вас тут все устроено.

            Кстати, правда – как? Кто еще тут водится? Эльфы, драконы, орки? Единственная ассоциация, приходившая на ум – Средиземье из книг  Толкина. Вот только маг Бехатар как-то не очень походил на Гэндальфа.

            — Ну… долго рассказывать, — Килиан почесал подбородок. — Люди есть. Вот я, например. Еще эльфы, гномы, драконы. Правда, их совсем мало осталось. Драконов, я имею в виду. Еще орки, гоблины, тролли, ну и всякая прочая нечисть.

            Прекрасно. Мало того, что угодила в другой мир, так еще и где-то в середине пищевой цепочки оказалась. Оставалось надеяться, что Бехатар разберется с порталом прежде, чем мне выпадет честь лично познакомиться с местной нежитью.

            — А хоббиты у вас есть?

            — Хоббиты? — Килиан нахмурился. — Это кто такие?

            Я в общих чертах описала ему толкиновских полуросликов.

            — Таких точно не водится, — улыбнулся он. — А у вас?

            Я открыла рот, но, прежде, чем успела ответить, за дверью раздался громкий топот вперемешку с  рычащими голосами. Килиан взвился со скамьи и молниеносным движением выхватил из ножен клинок. В мутном пламени свечей остро блеснуло лезвие.

            — Прячься! — свободной рукой он толкнул меня так, что я повалилась на пол. — Под стол. Быстро!

            В следующий миг дверь слетела с петель.

Силы Килиану было не занимать. От толчка я упала на пол и оказалась под столом, а секундой позже перевернутая набок скамья загородила меня от происходящего. Ушибленная коленка отзывалась тупой саднящей болью.

            Собрав руки-ноги в кучу, встала на четвереньки и осторожно выглянула из укрытия. Лучше бы я этого не делала. Изо рта вырвался полузадушенный вскрик, а сердце, сделав кульбит, ухнуло в район желудка. На пороге стояли пятеро… Я так и не поняла, что это были за существа. Но назвать их людьми не повернулся  язык. Кривоногие и коренастые, с кожей серо-бурого цвета, как успевшие полежать в земле  мертвецы. Уродливые, какие-то изломанные лица с крупными чертами, искажала ярость. Поверх лохмотьев, служивших переродкам одеждой, звякали доспехи. В неестественно длинных руках они держали наготове кривые мечи.

            Пять пар глубоко посаженных красных глаз пробежались по комнате. Один из них, тот, что покрупнее, рыкнул  на непонятном мне языке и бросился на Килиана. Зажав рот, я проглотила рвущийся наружу крик. Лезвие со свистом пронзило воздух, следом раздался булькающий хрип. На лицо  брызнуло что-то липкое и теплое. Вытерла щеку ладонью и увидела черную жижу. В ноздри ударил запах гнили и еще чего-то противного.  

            — Не высовывайся, — Килиан мотнул головой, веля забраться дальше под стол.

            С меча в его руках стекала такая же черная гадость. На полу, содрогаясь в агонии корчился переродок. Я видела лишь его голову и лицо, искаженное предсмертной гримасой.

            Комната наполнилась звоном мечей, грохотом перевернутой мебели и отменной бранью. Стиснув зубы и обхватив колени я, не помня себя от ужаса, прижалась к стене. Тело оцепенело. «Хочу проснуться, хочу проснуться», стучало в висках.

            Сверху раздался удар – судя по всему, кого-то приложили об стол. Скамья, мой единственный защитный барьер, отлетела в сторону и, прежде, чем я успела дернуться, черная лапа схватила меня за ногу и вытащила из укрытия. Острая вспышка боли пронзила голень. «Камбаловидная мышца», мелькнуло в голове. Интересно – растяжение или разрыв?

            — Агркхххх, — прорычали сверху.

            Надо мной склонилась черная морда с горящими глазами. В мускулистой руке блеснул ятаган. Кажется, вопрос с тяжестью травмы через пару секунд перестанет быть актуальным. Как и все остальное.

            Еще на первом курсе нам говорили, что у человека нет инстинктов –  а то, что мы обычно считаем за оные – есть рефлексы или социальные навыки. Не знаю, что из перечисленного сыграло роль, но за миг до того, как переродок обрушил свой ятаган, я откатилась в сторону. Лезвие с размаху вонзилось в пол. Несколько дополнительных мгновений жизни – что ж, уже неплохо.

            Переродок, впрочем, не собирался отступать. Ловко выдернул ятаган из половицы, издал победоносный рык, замахнулся…

            — Прячься!

            Килиан рысью метнулся в сторону красавчика-мутанта, и, налетев со спины, применил  удушающий прием. Рыкнув, тварь атаковала его затылком по носу. Раздался глухой звук удара. Я  вскрикнула – уж слишком хорошо, знала, эту боль. В одиннадцатом классе, на уроке физкультуры  девочка из параллели случайно (или нет) зарядила мне в нос баскетбольным мячом. А голова переродка, надо думать, покрепче будет.

            Охнув, Килиан на мгновение ослабил хватку, и противнику этого оказалось достаточно, чтобы освободиться. Тварь ринулась в мою сторону. Килиан вскочил на ноги, бросился следом, но сбоку, наперерез выскочил еще один переродок. Рассек воздух ятаганом, так что край лезвия пронесся в паре сантиметров от шеи Килиана. Парень отклонился в последний момент.

            Что было дальше, я не видела. Стоя  но коленях, схватила валявшийся рядом кухонный нож  и чудом увернулась от смертельного взмаха. Ударилась головой об угол серванта. В глазах потемнело.

            — Попалась, сучка! —  рычание оказалось вполне понятным.

            Не  видя цели,  я вслепую махнула ножом и почувствовала, как лезвие вонзилось во что-то мягкое.

            Зрение вернулось. Пошатываясь, встала на ноги и увидела схватившегося за плечо переродка.  Рыкнув, он выдернул нож. Взглянул на запачканное черным острие, оскалился и, поймав мой взгляд, хищно облизнул собственную кровь.

            — Думаю, твоя  вкуснее. — Переродок шагнул  в мою сторону.

            Я лихорадочно огляделась. Килиан отбивался сразу от двоих, Бехатар скрестил меч с третьим.

            Одним махом перепрыгнув опрокинутую скамью, тварь бросилась на меня. Метнувшись вбок, я закатилась под стол, проползла на четвереньках и выбралась с другой стороны. В нескольких метрах темнел дверной проем.

            Не помня себя от страха, вскочила на ноги,  выбежала из комнаты и оказалась в маленькой прихожей. Входная дверь была распахнута настежь. Сзади послышался рык. «Сейчас схватят», пронеслось в затуманенной ужасом голове. Выбора не осталось. Я выскочила прямиком в темноту.

            Сердце бешено колотило по ребрам, в ушах свистел ветер. Я бежала, не разбирая дороги, лишь краем глаза замечая черные стволы деревьев, и, чувствуя холодную землю под босыми ногами. Холод царапал кожу, камешки и прочий мусор сдирали ступни, ветки били по лицу, но остановиться я не могла. Паника охватила  от макушки до кончиков пальцев на ногах. Правая лодыжка болела так, что слезы наворачивались. В конце концов, споткнувшись о здоровенный сук, я рухнула пластом.

            Отдышавшись, приподнялась на полусогнутых руках и оглянулась. Никто не гнался за мной. Высоко над головой качались от ветра и потрескивали верхушки сосен, светила полная луна. Затаив дыхание, я вслушивалась в ночь, но меня окружало безмолвие. Адреналин еще хулиганил: кожу покалывало,   учащенный пульс отдавался в висках.

            Лежа ничком, я каждую секунду ждала, что из темноты, размахивая мечом, выскочит переродок, но ничего не произошло.

            Наконец, когда холод от влажной земли забрался под  майку, и меня начала колотить дрожь, я встала. Лодыжка опухла, и только сейчас, когда паника отпустила, я в полной мере почувствовала боль. При малейшей попытке сделать шаг, боль пронзала ногу насквозь от пальцев до бедра.  Стиснув зубы,  я оперлась о ствол дерева и огляделась. Рядом валялся длинный изогнутый сук. Что ж, сойдет.

            Кое-как, волоча ногу и опираясь на «трость», доковыляла  до ближайшего пня. Осмотр в потемках много не дал, к тому же моих знаний пока не хватало, чтобы поставить диагноз. Оставалось надеяться, что это именно растяжение, а не разрыв – в последнем случае дело дрянь. Впрочем, если подумать, я и так в заднице.

            И куда идти? Молодец, Кира – бежала, не глядя ни по сторонам, ни под ноги. У меня не было ни малейшего понятия о том, как вернуться к дому, да и стоит ли? А если Килиан и Бехатар не справились? Как мне вернуться домой? К себе домой. Странно, в такой ситуации я должна  беспокоиться о себе, но при мысли, что новых (пусть и странных) знакомых могли убить, ныло сердце. Но главное – я была одна в чужом мире. И не представляла, что делать дальше.

            Так, Кира, успокойся. Хватит паники – она уже сослужила тебе добрую службу. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Дрожа от холода, я осмотрелась. Наверное, стоит попытаться найти дорогу назад. В конце концов, больше идти мне некуда, да и зеркало-портал осталось в доме Бехатара.

            Мне вспомнились школьные уроки по ОБЖ. «Если вы заблудились в лесу, оставайтесь на месте и ждите помощи». Но придет ли она?

            Одинокий пень в центре опушки едва ли претендовал на укрытие: я все еще опасалась, что по мою душу явится красавчик-мутант. Может, попробовать забраться на дерево? С высоты и обзор лучше. Если за мной погонятся или, наоборот, вышлют подмогу, увижу издалека. Отличная идея, вот только… Стоило мне подняться и осторожно наступить на ногу, как перед глазами вспыхнули искры.

            Стиснув зубы, доползла до границы деревьев. Освещенная белым светом луны полянка осталась за спиной, а впереди разверзлась темнота. В  половине ужастиков проблемы, как правило, начинаются с того, что герой (а чаще героиня) идет туда, куда идти точно не следует. Например, в чащу леса. И обязательно находит приключения на пятую точку. Вывод: разумнее оставаться дома. Вот только в моем фильме «приключения на пятую точку» явились с доставкой на дом.

            Черное море деревьев не внушало доверие, но и на открытой поляне я не чувствовала себя в безопасности. Прислушавшись, робко шагнула в темноту. Далеко забираться не стала – устроилась в переплетении торчащих из-под земли корней сосны. Убежище оказалось так себе, но  колючая подстилка из опавших веток не давала промокнуть окончательно, да и ветра здесь почти не ощущалось. А вот с ногой надо было что-то решать.

            Для начала обеспечить покой. Устроившись поудобнее, вытянула поврежденную конечность и просидела так несколько минут. Дергающая боль немного отпустила. Так, теперь повязка. За отсутствием эластичного бинта в ход пошла майка – точнее, ее кусок. Туго перевязала лодыжку. Очень кстати пришелся бы холодный компресс, но, увы, ни холодной воды, ни тем более, пакета со льдом под рукой не оказалось. И все же теперь, когда нога оказалась зафиксирована, стало полегче. Подумав, осторожно примотала к ней толстую ветку. Теперь осталось только ждать. Идти наугад в темноту было бы худшей из возможных идей, и я надеялась лишь, что не замерзну до утра.

            Закрыв глаза, привалилась затылком к стволу. Неужели, это все наяву? Пару часов назад я лежала на кровати в бабушкиной квартире, волновалась насчет экзамена по анатомии, а теперь?..  Прячусь под деревом в чужом мире, надеясь, что меня  спасут раньше, чем я погибну от холода, клинка  монстра-переродка или Бог знает чего еще. Но больше всего я хотела открыть глаза и обнаружить, что все это мне приснилось.

            Сбоку хрустнула ветка. Распахнув глаза, подскочила и  охнула от боли, но чудом умудрилась не закричать. Затаив дыхание, всматривалась, вслушивалась в темноту, но вокруг царило безмолвие, только стук сердца отдавался в ушах.

            Наверное, зверь или птица. Это же лес, наверняка здесь много кто водится. «Например, волки, или медведи», услужливо подсказал мозг. Успокойся, Кира. Дыши ровно. На всякий пожарный покрепче взялась за трость. Не самое лучшее оружие, но если зарядить посильнее…

            Пульс уже начал приходить в норму, когда, в просвете между деревьями вырос черный силуэт.

            — Спокойно! — он на лету перехватил  мою занесенную для удара руку. — Это я.

            От макушки до живота прокатилась волна облегчения, когда я поняла, что голос принадлежал Килиану.

Он мягко отпустил мою руку и подошел ближе. В белесом лунном свете я увидела, что лицо его перепачкано в черной крови. Волосы торчали в беспорядке, дыхание сбилось – видимо, он бежал по моему следу. Я отчего-то не сомневалась, что такой, как Килиан без труда ориентируется на местности.

            — Ранена? — он бегло осмотрел меня.

            — Нога. — Врать я не стала и опустила взгляд к испачканной в грязи повязке. — Кажется, растянула, но не уверена.

            Килиан опустился на корточки.

            — Встать можешь?

            — Да. А вот идти вряд ли, — пошатываясь, я встала на ноги и проглотила рвущийся наружу болезненный стон.

            От Килиана это, впрочем, все равно не укрылось.

            — Сядь обратно и вытяни ногу, — велел он.

            Едва мой исколотый  сосновыми иголками зад опустился на прежнее место, Килиан снял кожаный плащ и набросил его мне на плечи.  Затем подхватил  под колени, обнял со спины и легко поднял на руки. Нога тотчас отозвалась болью, но то была сущая мелочь в сравнении с тем, что я наконец почувствовала себя в безопасности. И даже хмуро сведенные брови моего спасителя не могли развеять это ощущение.

            — Какого лешего ты удрала в лес посреди ночи? — процедил он сквозь зубы, когда мы вышли на поляну.

            — А что оставалось делать? Я испугалась! — перед глазами вновь явились красноглазые переродки, размахивающие ятаганами. — Что это, блин, за существа такие?! — стоило оживить их в памяти, как вдоль позвоночника пробежал холодок.

            — Орки. — Килиан брезгливо сморщился. — Орки-наемники, если точнее.

            Я сглотнула. В груди снова затянулся узел. Отлично. Только орков мне и не хватало.

            — И… за кем они явились?

            — За мной, — Килиан равнодушно пожал плечами. — Пару месяцев назад мы с братом и еще несколькими ребятами разгромили их убежище, но несколько тварей уцелели и, видимо, решили отомстить. — Он посмотрел на меня и улыбнулся. — Но не бойся, мы с Бехатаром решили эту проблему.

            — Он не ранен?

            Килиан усмехнулся.

            — Хотел бы я посмотреть на орка, которому под силу тягаться с Первородным.

            Я понятия не имела, кто такие «первородные», но  и без того было ясно, что с ними шутки плохи.

            — Значит, орки тебя выследили?

            — Вероятно,  да. Но нужно разобраться и обсудить вопрос с членами клана.

            У меня оставалось еще много вопросов: например, кто же такой Килиан, и что это за «клан», но, прежде чем я успела озвучить их, парень опять взялся меня отчитывать.

             — Ты вообще в курсе, что здесь волкодлаки водятся?

            — «Волко» кто? — я повернулась к нему.

            Теперь, когда он держал меня на руках, наши лица разделяли несколько жалких сантиметров.

            — Летом у них период воспитания потомства, — Килиан проигнорировал  вопрос. — И, попадись тебя самка с выводком щенят, я бы сейчас собирал под деревом твои кости.

            Он хмурился, ругался сквозь зубы, но его руки держали меня очень бережно, а шаги были медленными и осторожными. Килиан обходил ямы и сучья, чтобы не тряхнуть меня лишний раз.

            — Ты ранен?  — только сейчас я заметила, что его  рубаха  распорота на предплечье, а  рука наспех перевязана серой тканью, что уже  насквозь пропиталась кровью.

            — Бывало и хуже, — отмахнулся он. — Главное, кость не задета.

            — Надо обработать и наложить швы, иначе начнется заражение. У вас тут антисептики есть?

            — Это еще что такое? — Килиан ловко перешагнул очередную яму.

            Я призадумалась. Вряд ли здесь в наличии имеется йод, перекись водорода или хлоргексидин.

            — Неважно. — Пускаться в объяснения не было времени. — Настои, отвары трав. — Я задумалась, вспоминая лекции по ботанике на первом курсе. — Ромашка, календула, кора дуба… — Так, что у нас там еще есть? — Чабрец, тысячелистник. Подорожник. Словом все, что снимает воспаление.

            Килиан остановился и посмотрел на меня. В карих глазах читалось удивление вперемешку с толикой уважения. Очевидно, до этого момента он считал меня если не дурой, то, как минимум глуповатой.

            — Ты целительница? — склонив голову, Килиан поднял бровь.

            — Ну… — я тихонько засмеялась, — можно и так сказать. Хотя, в моем мире это слово имеет несколько другое значение. К целителям многие относятся предвзято. Другое дело – медик.

            — Странный какой-то у вас мир, — фыркнул Килиан и продолжил путь.

            Буйно разросшиеся кроны деревьев почти не пропускали лунный свет, и я с молчаливым восхищением наблюдала, как новый знакомый играючи ориентируется в темноте. За весь путь он ни разу не споткнулся, не потерял след, и шел так уверенно, будто внутри него был встроен GPS-навигатор.

            — Поверить не могу, что я убежала так далеко.

            Да уж, хорошо, что не стала самостоятельно искать дорогу. Полчаса назад, сидя на полянке и, оценивая расстояние, я была уверена – дом совсем близко. Это ж с какой скоростью я неслась?

            — Быстро бегаешь, — Килиан усмехнулся, словно прочитал мои мысли. — Не каждая леди может этим похвастаться.

            — Это потому что  драться не умею.

            Шутки шутками, но скорость и впрямь была моим врожденным талантом. Еще в начальной школе я легко обгоняла одноклассников, когда физрук заставлял нас нарезать круги вокруг школы. А однажды, когда на меня бросился сорвавшийся с поводка соседский алабай, сама не знаю как, пробежала тридцать метров до дома и заскочила в подъезд, лишив доброго песика радости отхватить половину моей ноги.

            — Почти пришли, — Килиан посмотрел вперед.

            Вдалеке, за деревьями,  тускло мерцали три желтых огонька –  свет в окнах дома Бехатара.

            — Спасибо, что не бросил меня, — тихо сказала я. — И за это тоже, — получше закуталась в тяжелый плащ.

            Тепло  мехового подбоя расползалось по телу, согревая и прогоняя внутреннюю дрожь. В сильных руках Килиана мне было спокойно, уютно и безопасно.

            — Бехатар сказал, что тебя нельзя оставлять в лесу, — хмыкнул парень. — Ты слишком ценный экспонат.

            Я улыбнулась. Пусть язвит, сколько хочет.

            По дому словно ураган пронесся. Входная дверь покачивалась на единственной уцелевшей нижней петле, поперек прихожей валялась опрокинутая набок лавка и какие-то глиняные осколки. В углу, накрытая мешковиной, высилась непонятная бесформенная куча, но, приглядевшись, я увидела торчащую из под края ткани ногу в подбитом железом сапоге. К горлу подступила тошнота, смешанная с облегчением. Что ж, по крайней мере, этих ребят уже можно не опасаться.

            Гостиная выглядела еще живописнее. Перевернутый стол, разрубленная пополам скамья, битая посуда, залитый черной кровью пол… Запах от нее, кстати, шел непередаваемый. В дальнем конце, у стены, на чудом уцелевшем табурете сидел Бехатар. Наклонившись, он чистил меч: окунул тряпку в деревянное ведро с водой и принялся оттирать лезвие.

            — А вот и наша беглянка, — он повесил тряпку на бортик ведра и улыбнулся. — Я уж подумал, у вас крылья выросли.

            — Нашел ее у самой границы Черных Болот, — выдохнул Килиан. — Повезло, что не добежала. И волкодлакам не попалась.

            — Давай ее сюда, — Бехатар встал, уступая место.

            Килиан осторожно посадил меня на недобро покачивающийся табурет.

            — Она ногу повредила.

            Бехатар присел на корточки.

            — Вы позволите? — он осторожно  взялся разматывать повязку.

            Теперь, при свете я увидела картину целиком. Отек в районе икры увеличился, а с правой стороны расцвел синяк.

            Бехатар приложил ладонь к месту травмы и закрыл глаза. Около минуты он сидел молча, напряженно сведя брови и едва заметно шевелил губами. Случись такое в моем мире, я бы покрутила пальцем у виска, но после волшебных зеркал и орков-наемников, пожилой волшебник, колдующий над моей ногой, казался абсолютно нормальным явлением.

            — Не переживай, — шепотом сказал Килиан, — он знает, что делает.

            Все это время парень стоял в углу, сложив руки на груди, и хмуро наблюдал за происходящим.

            Наконец, Бехатар открыл глаза и посмотрел на меня.

            — Все не так плохо, как могло оказаться. У вас растяжение.

            — Слава Богу, — я с облегчением выдохнула.

            Диагноз, конечно, малоприятный, но все лучше, чем разрыв.

            — Я сделаю компресс и наложу повязку, — маг снова улыбнулся, а затем  подмигнул. — Ну и поколдую. Так, по мелочи, я же не бог весть какой волшебник.

            Насчет последнего  я как раз таки сомневалась. Интуиция подсказывала – старый хитрец может куда больше, чем говорит.

            — Спасибо, — я тепло улыбнулась в ответ. — Верите, или нет, но я действительно была рада с вами познакомиться, — перевела взгляд на Килиана. — Но, как я уже сказала, подруга наверняка сходит с ума. Так что я вряд ли могу тут задержаться.

            Мне очень, очень хотелось домой, в привычный и безопасный мир без магии и орков-наемников, но при мысли о том, что я больше не увижу  угрюмого красавчика, сердце кольнуло сожалением.

            — Кхм-кхм… — «угрюмый красавчик» деликатно закашлялся. — А вот с этим как раз небольшая проблема.

            — О чем это ты?

            — Сама посмотри, — вздохнув, парень указал туда, где висело зеркало.

            — Что?.. — я повернулась, но увидела лишь голую стену. — А где?.. — взгляд опустился на пол.

            На изъеденных трещинами досках лежала сломанная рама и куча блестящих в мутном свете осколков.

Пару секунд я, оцепенев, таращилась на тускло поблескивающие остатки того, что еще недавно было зеркалом. И моим шансом вернуться домой.

            — А его можно как-то… ну, не знаю, починить? — я с надеждой посмотрела на Бехатара.

            Маг он, в конце концов, или кто?

            — Сожалею, миледи, — Бехатар удрученно покачал головой. Вздохнув,  он грустно посмотрел на осколки. — Эх… а такой ценный был артефакт. Мне его еще в Первую Эру подарили…

            Отлично. То есть, старого прохиндея больше волнует утрата старинной вещицы. Но возмущаться не было сил.

            — Если хотите, подарю вам бабушкин экземпляр. Но для этого, —  гордо расправив плечи, сложила руки на груди, — придется вернуть меня туда, откуда выдернули, —  сказав это, я демонстративно посмотрела на Килиана. — Наверняка есть и другие способы это сделать.

            — Знаешь, как мой брат говорит? Даже если тебя проглотили, у тебя все равно есть два выхода.

            Что ж… Я еще раз посмотрела на зеркало. Учитывая обстоятельства, мне, вероятно, остался второй. И через то самое место.

            — Отлично, — напустив бодрый вид, хлопнула себя по бокам. — Какие будут варианты, господа?

            Ответом стало молчание. Килиан хмурился, но на губах его была улыбка. Маг, почесывая подбородок, заинтересованно глядел на меня.

            — А вы не такая уж нежная фиалка, — задумчиво проговорил он.

            — Думали, истерику закачу?

            Если честно, я и сама от себя ее ожидала, и тем больше удивлялась собственному боевому настрою. Храбрость была мне не свойственна: я боялась высоты, темноты, пауков… И еще много чего. Когда в конце первого курса друзья позвали прыгать на веревке с моста, я согласилась, но в последний момент, когда инструктор застегнул и проверил на мне экипировку, дала заднюю. Глянула вниз, туда, где  тридцатью метрами ниже играла бликами темная вода, и поняла, что не смогу. Не все рождены быть сорвиголовами.

            Так что же происходит сейчас? Почему, когда нормальный мир и здравый смысл разнесены в щепки, я сохраняю спокойствие? Или это состояние шока?

            — В любом случае, я рад, что вы ее не закатили, — Бехатар убрал меч в ножны и застегнул пояс. — Хотел бы обнадежить, что зеркало можно починить, но, увы, — он развел руками. — Однако, кое в чем вы правы: выход  действительно есть.

            — И когда начинаем?

            Новые знакомые казались хорошими людьми, но, как я уже убедилась, здесь обитают и куда менее приятные личности. Пожалуй, одной встречи с орками мне вполне достаточно. И все-таки… Неужели, это и впрямь происходит наяву? Со мной.

            — Наша фиалка собирается идти босиком? — Килиан, ухмыльнувшись, опустил взгляд к моим ногам. — Или надеется, что ее понесут на руках?

            Возможно, с «приятными знакомыми» я несколько погорячилась.

            — Фиалка была бы благодарна вам за пару сапог.

            Так стоп. Идти? Куда идти? Я-то, наивная, полагала, что дядя-волшебник сейчас нарисует круг (да хоть квадрат, без разницы), прочитает свою абру-кадабру и – вуаля! Я снова в квартире на улице Пушкина, а рядом трясется перепуганная Марина.

            — Ты сказал идти, — я посмотрела на Килиана. — Куда?

            — В Арлиндейл, — ответил за него Бехатар. — Это в трех днях пути отсюда.

            Я обреченно плюхнулась на лавку. Три дня. Могу представить, что случится дома за это время. Язык так и чесался спросить, нельзя ли как-то ускорить процесс но я понимала, что смысла в том не было. Наверняка им не меньше хотелось закончить с этим недоразумением.

            — И что за место этот Арлин-как-его там?

            — Арлиндейл, — Килиан вдруг помрачнел. — Эльфийские земли.

            Ну, что ж, хотя бы не к оркам, и на том спасибо. Интересно только, почему новому знакомому это не по душе? Впрочем, интересоваться я не стала – куда больше волновало другое.

            — Эльфы смогут вернуть меня обратно?

            Подумать только: я нахожусь тут меньше двух часов, а уже на полном серьезнее разговариваю о разного рода сказочной нежити. Может, окажись на моем месте кто-то другой – да хоть бы Марина, ей было бы легче осознать и принять это как данность. Но не мне. Я не увлекалась фантастикой, хотя видела все три части «Властелина Колец» и две серии первого сезона «Игры Престолов», но на этом все.  

            — Возможно, — расплывчато ответил маг. — Впрочем, идем мы туда не только за этим. Мне есть, что обсудить с владыкой Кэлэрдайном. Ну а вы, юная леди, — маг ласково посмотрел на меня, — не страшитесь будущего. Если Создатели привели вас сюда, значит, это должно было случиться.

            Окинув взглядом развороченную комнату и новых знакомых, я подумала, что Марина смотрелась бы здесь уместнее. Это ее книжные полки пестрели обложками фэнтези, это она бегала на свидания с ролевиками, и за ночь пошила средневековое платье, когда очередной кавалер позвал ее на какой-то исторический фест. А я? В детстве, как и всякий ребенок, я любила сказки и особенно, когда мама читала их мне перед сном, но то время прошло, и теперь я верила только в то, что видела своими глазами. В то, что могла увидеть и потрогать.

            Что ж, Кира, посмотри вокруг. Ты видишь, то, что видишь и вполне можешь это потрогать. Крыть было нечем.

            — Ладно. Выбора у меня все равно нет. Только…  — я опустила взгляд к грязной, порванной майке и перепачканным ногам, — мне нужно привести себя в порядок.

***

            Как я узнала чуть позже, в доме Бехатара имелась баня. Маленькая деревянная постройка с каменной трубой и черепичной крышей стояла за домом. Килиан принес из сарая дров, наколол их и затопил печь. Следом за дело взялся маг: достал из кисета щепотку чего-то, похожего на песок, бросил в топку и пробормотал заклинание.

            — Чтобы ускорить процесс, — пояснил он.

            После всего, что случилось, чудо-порошок  для растопки показался мне таким же естественным как капсулы для посудомоечной машины или робот-пылесос.

            Уж, не знаю, какую такую штуку Бехатар кинул в печь, но где-то через четверть часа из банной трубы поднимался густой белый дым.

            — Вот,  — маг вышел из дальней комнаты и вручил мне стопку аккуратно сложенных вещей. — Это моей жены. Вы с ней одного склада,  так что должно быть впору.

            — Спасибо, — я аккуратно взяла вещи из его рук. — Обещаю носить аккуратно, чтобы вы могли вернуть их супруге в прежнем виде.

            — Там, где она сейчас, они  ей без надобности, — Бехатар грустно улыбнулся. — Так что считайте это подарком.

            — Спасибо, — я немного растерялась. — И… примите мои соболезнования.

            В ответ он лишь коротко кивнул.

            Стоило перешагнуть порог бани, как меня окутало запахами влажного и горячего дерева, трав и еще чего-то душистого. Под крошечным окном, на столе тускло коптила масляная лампа. От раскаленной печи несло жаром, в воздухе клубился пар. В центре стояла большая деревянная кадушка, наполненная водой. Подойдя ближе, опустила руку – в меру горячая. Рядом, на низенькой колченогой табуретке лежали заготовленная мочалка и мыло.

            Последний раз я мылась в бане, когда мне было семь. Мы с ба тогда гостили у ее родственников в глухой деревне. И от бабушкиной же родни я узнала, что одной баню лучше не соваться, если нет желания быть задушенным банником – этаким злым антиподом домового. В семь лет эти страшилки пугали меня до дрожи в коленях, и все те две недели, что провели мы в деревне,  я даже днем боялась проходить мимо чертовой бани.

            Стянув грязную и пришедшую в негодность одежду, забралась в кадушку.  По сравнению  орками банник теперь выглядел милым проказником. С губ против воли сорвался блаженный стон, когда тело погрузилось в горячую воду с запахом душистых лесных трав.

            Закончив с мытьем, я не торопилась вылезать. Теперь, когда страх отпустил, у меня было время подумать. Итак, я попала в другой мир. И как бы бредово это ни звучало, факт остается фактом, а значит, надо его принять. Новая реальность противоречила всему, во что  я верила, но если подумать, многое из того, что окружает современного человека, некогда считалось фантастикой. Самолеты, мобильные телефоны, интернет – да, черт возьми, даже электричество. А еще раньше считалось, что Земля плоская и стоит на трех китах. Так, почему во Вселенной, где бок о бок существуют миллионы галактик, не может быть параллельных реальностей?

            Интересно, сколько еще людей до меня вот так «проваливались» в другие миры? И, главное, откуда, у ба волшебное зеркало? Я помнила слова Бехатара о том, что для контакта  необходимо два портала, а, значит, бабушкин раритет тоже обладает магическими свойствами. И, главное, знает ли она, чем владеет? Так много вопросов и ни одного ответа.

***

            — Ну, что я говорил? — Бехатар  прислонившись к чудом уцелевшему посудному шкафу, сложил руки на груди, — одного сложения с моей Анайрэ.

            Я стояла на пороге гостиной. Узкие брюки из мягкой коричневой замши  сели точно по фигуре, зеленая хлопковая рубашка облегала, но не стесняла движений. К наряду прилагался кожаный жилет с причудливым тиснением, но надевать его я пока не стала – в доме было жарко.

            — Сапоги не жмут?

            — Наоборот, большеваты немного, — улыбнувшись, я потрясла ногой.

            — Оно и к лучшему, — Килиан отвлекся от набивания табака в трубку и пробежался по мне взглядом, — не сотрешь ноги до кровавых пузырей.

            — Перестань, — отмахнулся маг, — не пугай ее. — Он посмотрел на меня. — Не бойтесь, леди Кира, мы поедем верхом. Вы умеете держаться в седле?

            Хороший вопрос. Несколько конных прогулок с промежутком в пару лет, когда инструктор держал коняшку на поводке и водил ее по кругу, считаются?  

***

            Мне выделили комнату в дальнем конце дома. Спальня оказалась такой крошечной, что с  кровати у правой стены,  можно было рукой дотянуться до картины на левой. Сон не шел, хотя после всех событий я чувствовала себя, как разряженный телефон. Сжимая потертое одеяло, лежала на спине и глядела в темный деревянный потолок. Сквозь задернутое тонкой тюлью окно в спальню глядела полная луна. Я понимала, что надо, если не полноценно поспать, то хотя бы заставить себя подремать. Через какое-то время взбудораженное сознание начало успокаиваться, мысли путаться – я медленно уплывала в тревожный сон.

            В узкой щели под дверью желтела полоска света. Я слышала потрескивание дров, негромкий стук   посуды и приглушенный разговор.

            — Она сказала,  в ее мире нет остроухих. — Баритон с хрипотцой. Килиан. — Ты уверен?

            Я не  знала, слышу  это наяву или уже сплю – измотанный разум все глубже опускался в царство снов. Я будто спускалась по темной лестнице: ниже, ниже и ниже…  Внешние звуки стихали, тонули в дымке грез, а закрученные винтом ступеньки все не кончались. Раз, два, три… Далеко внизу трепыхался крошечный белый огонек, я шла ему навстречу, но никак не могла дойти.

            — Не до конца. Мне нужно увидеть больше, чтобы удостовериться. Но что  могу сказать наверняка: в жилах нашей гостьи течет доля Первой Крови.

            Ступени кончились. Огонек исчез, и я провалилась в сон.

Из сонного царства меня вытащил солнечный свет. Пробуждение было медленным и неохотным. Пуховая подушка не желала отпускать, тяжелое одеяло мягко обнимало, а где-то там, в реальности, слышался отдаленный стук посуды.

            Я лежала закрыв глаза, цепляясь за остатки яркого и удивительно реального сна: зеркало-портал, симпатичный незнакомец, орки и маги…  Марине расскажу – обзавидуется. По-прежнему, не открывая глаз, улыбнулась собственным мыслям. Приснится же такое.

            В ноздри проник слабый запах чего-то жареного. Кажется, яичница. С мясом. Выходит, подруга уже встала и готовит завтрак. Не похоже на нее – обычно это я вскакиваю ни свет, ни заря, а Маринка валяется до полудня.

            — Вставай, — над ухом раздался смутно знакомый баритон. Кто-то потряс меня за плечо. — Выдвигаемся через час.

            Я открыла глаза.  Рядом с кроватью, сложив руки на груди, стоял Килиан. Солнечный свет падал на его лицо, путался в темных растрепанных волосах, блестел искорками в глазах.

            Твою же!..  Я подскочила на кровати. События минувшей ночи пронеслись в голове с пугающей ясностью, а тесная комната и насмешливое лицо нового знакомого были лучшим и неоспоримым доказательством того, что  все происходит наяву.

            — Надеялась проснуться дома? — карие глаза пробежались по мне с ног до головы.

            — Вообще-то да.

            Я села на кровати и болезненно охнула. Полученные накануне ссадины и синяки не преминули напомнить о себе.

            — Ну, тут я ничем помочь не могу. — Он пожал плечами. — Умыться и почистить зубы можешь в бане. Завтрак на кухне. — Протиснувшись между стеной и кроватью, Килиан задержался в дверном проеме. — И поторопись. Чем раньше двинемся в путь, тем быстрее решим твою проблему.

            Завтракали мы в молчании. Учитывая, что последний раз  я ела часов двенадцать-тринадцать назад, желудок счастливо заурчал, стоило мне проглотить первый кусочек омлета с пряностями и мелко рубленым мясом. Рядом, на деревянной тарелке пестрели свежие овощи: огурцы, помидоры и зелень.

            Лишь утолив первый голод, я заметила хмурый взгляд Килиана. Он сидел напротив, потягивая из чашки что-то напоминающее травяной чай, и смотрел на меня исподлобья. Это показалось несколько странным: я, конечно, и вчера заметила, что мое появление не вызвало у него радости, но сегодня он казался еще более угрюмым. Может не выспался? Или рана на плече болит? Внутреннее чутье подсказывало – дело не в этом. Стало немного обидно. Я не понимала, чем заслужила подобную неприязнь.

            — Может, скажешь, что происходит?

            — Ты о чем?

            Я собрала пустые тарелки, огляделась в поисках раковины или ее подобия. В углу, на лавке стояла кадушка с грязной посудой.

            — Кажется, ты  от меня не восторге, — я  встала из-за стола и отнесла тарелки к остальной посуде. — Можно узнать, в чем причина?

            — Ты здесь не при чем, — Килиан в один глоток допил остатки чая, облизнул губы, прошел мимо и ловко забросил деревянную чашку в бадью. Поравнявшись со мной, задержался на миг и коротко посмотрел в глаза. — Просто не выспался.

            Ага, конечно. Так и поверила. Неприязни в его лице не читалось, скорее… подозрение. Но в душу лезть не стала. Пока.

            — Не берите в голову, миледи.

            Я повернулась. В  дверях  стоял Бехатар.

            —  Вчера нам всем здорово досталось, — на ходу вытирая руки полотенцем, маг прошел в комнату.

            — А по вам и не скажешь, — я не удержалась.

            Из нас троих только он выглядел бодрым и полным сил. Сколько же ему лет? Несмотря на коротко стриженные седые волосы и расчерченное морщинами лицо, он отнюдь не походил на старика. Скорее, на этакого генерала в отставке. Крепкие плечи, широкая прямая спина и сверкающие живым блеском глаза. Кроме того, еще вчера я убедилась, что «старичок» владеет мечом не хуже Килиана. А, может, даже и лучше.

            — Благодарю, — маг улыбнулся. — Ну, что, готовы ехать?

***

            — Ее зовут Ветлянка.

            Бехатар отошел в сторону, давая мне возможность получше разглядеть гнедую лошадь с темной гривой.

            — Красивая, — я осторожно подошла ближе и опасливо провела кончиками пальцев по шелковистому крупу.

            — И главное, спокойная, — хмыкнул Килиан.

            Он стоял рядом, заканчивая разбираться со сбруей вороного жеребца. Высокий, поджарый конь фыркал и нетерпеливо стучал копытом. Я улыбнулась. Что-то подсказывало – эти двое во многом похожи.

            — До Арлиндейла три дня пути. Первые двое суток будем ехать по тракту, а дальше путь ляжет через леса, — объяснял мне Бехатар. — Не скажу, что дорога легкая, но это и не самый тернистый путь.

            Я никогда не любила походы, но сейчас трудности не пугали. В отличие от шанса еще раз повстречаться с орками.

            — Боишься? — вскинув бровь, Килиан посмотрел на меня.

            — Представь себе: да, — не удержалась я.

            — Правильно делаешь. Глядишь, это поможет тебе остаться в живых.

            Нет, ну это уже просто за гранью. Понятия не имею, что именно я сделала, чем заслужила такое отношение, но, как бы там ни было, никто не давал ему права…

            — Погода нам благоволит, — маг заговорил прежде, чем я успела высказать Килиану все, что о нем думаю. — Не хмурьтесь, леди Кира, — он с улыбкой взглянул на меня. — Здешние места очень красивы. Особенно в это время года. — Бехатар поднял взгляд к прозрачно-голубому небу. — А уж когда доберемся до эльфийских земель… Уверяю, вы будете в восторге.

            …Держать поводья и сидеть, расставив ноги, оказалось не просто, но то были цветочки по сравнению с тем, что все  мысли сводились к одному – не рухнуть с моей гнедой красотки. Покачиваясь в седле, я боялась сделать лишнее движение,  искала любую зацепку в непривычном для себя положении. Хотелось ухватиться за что-то, найти опору и вцепиться в нее обеими руками. Стоило Ветлянке мотнуть головой,  наступить копытом в выбоину или чуть-чуть прибавить ход, я напрягалась каждой  мышцей. Радовало одно: в такие моменты дискомфорт от раздвинутых ног был почти не заметен.

            Килиан, сменив гнев на милость, то и дело повторял, чтобы я опустила руки, откинулась назад и расслабилась. Но, как это сделать, не понимали ни мозг, ни тело.

            — Вечером спина тебе спасибо не скажет, — ехидно заметил он. — А уж про ноги вообще молчу.

            Ну, спасибо, успокоил.

            И все же, некоторое время спустя, я не то, что бы привыкла, но приноровилась – во всяком случае, уже не сидела, напрягшись, как пружина в ожидании того, что вот-вот упаду.

            — А здесь красиво.

            Грунтовая дорога стелилась до линии горизонта. С правой стороны раскинулся лес, и теперь, при свете дня, уже не казался страшным. Солнечные блики играли в молодой листве, звонко переговаривались меж собой невидимые  птицы, шелестела листва. По левую руку, насколько хватало глаз, тянулось заросшее высокой травой поле – колыхающееся море сочной зелени с редкими всполохами неизвестных мне цветов –  их пурпурные, синие и белые бутоны качались в такт ветерку.

            — Весной эти земли особенно прекрасны, — ехавший впереди Бехатар обернулся ко мне.

            — А в нашем мире сейчас зима.

            Стоило заговорить о доме, как сердце вновь кольнуло тревогой. Как там Марина? Уже сообщила моей маме? Наверняка. От этих мыслей захотелось пришпорить лошадь и нестись, нестись, нестись… Вот только, куда?

            — Ты чего? — нахмурился Килиан.

            — За маму переживаю. Наверняка она там с ума сходит.

            Он задумчиво посмотрел в мою сторону.

            — А что отец?

            — Понятия не имею, — я равнодушно пожала плечами. — Он исчез из нашей жизни еще до моего рождения.

            — Прости. Я не знал. — Килиан смутился, и первый раз за все время взглянул на меня без неприязни или настороженности.

            — Ерунда. Не бери в голову.

            Хорошо это, или нет, но я никогда не жалела о его отсутствии. Не обижалась, но и нужды в нем не испытывала.

            — Я тоже почти не знал своего, — Килиан придержал  коня, и дождался, пока моя Ветлянка поравняется с его Буревестником. — Его убили, когда мне было три, а брату пять. Бехатар взял нас под опеку и заменил отца.

            — Его убили орки?

            — Нет. К сожалению, это не единственная угроза в наших местах. Ну, да ладно, не буду пугать тебя еще больше, — он усмехнулся. Без сарказма, без ехидства. — Тем более,— Килиан обвел взглядом местность, — здесь нам ничего не угрожает.

            — Кроме орков.

            Все вокруг цвело и пело, мир казался дружелюбным и безобидным, но я слишком хорошо помнила нечеловечески уродливые лица и горящие яростью глаза.

            — Днем эти твари не нападают, — объяснил Килиан. — А к ночи окажемся в Норборе, — и, увидев непонимание на моем лице, пояснил, — Норбор – это деревушка. Штук тридцать домов и таверна с постоялым двором. Там и заночуем.

***

            День тянулся долго и однообразно. Мы все так же ехали по тракту, пейзаж вокруг не менялся: лес, поле и утоптанная колея, бегущая за горизонт – ни конца, ни края. За все время нам не встретилось ни души, отчего мир, куда меня изволила закинуть судьба, казался необитаемым.

            Трижды мы делали привал. В лесу, под сенью раскидистой зелени, привязывали лошадей, и, расстелив покрывало, принимались за еду.

            Я зачарованно смотрела вокруг, любовалась, пыталась отвлечь себя но… мысли все равно возвращались к дому. И к маме. Особенно к ней.

            Видя это, Килиан и Бехатар старались растормошить меня: рассказывали о том, как здесь все устроено, какие страны где находятся, и что за народы их населяют. Я слушала краем уха, выхватывая отдельные детали: Западный Континент (там, где мы сейчас), Лунное Море, Жемчужное Море…

            — А в Сирмионе добывают солнечные камни, — рассказывал Килиан. — Очень редкие и стоят как половина Восточного Континента.

            Внутри что-то щелкнуло.  Я натянула поводья, и Ветлянка послушно остановилась.

            — Что ты сказал?

            — Восточный Континент, — немного растерянно повторил Килиан, — лежит за Малым Океаном.

            — Нет. До этого. Что-то про камни.

            — Солнечные камни, — кивнул парень. — Прозрачно-золотистые такие. Если разглядывать их на солнце, кажется, что внутри переливается жидкий  свет. Похожи на янтарь, но только чище, прозрачнее и ярче. А еще обладают магической силой. Поэтому и стоят так дорого.

            — Странно… — я покачала головой. — Моя мама носит похожее украшение. Не ограненный желтый камень на серебряной цепочке. Она называет его солнечным.

            Килиан и Бехатар переглянулись. Было в их глазах что-то такое… Я не смогла найти этому объяснение, ровно, как и избавиться от странного чувства.

            — Ну, вот, а говорила, нет у вас магии.

            — Так он  не волшебный. Просто красивый. И необычный. — Я тряхнула головой в неосознанной попытке прогнать непонятное ощущение. — Посмотрела на Килиана и улыбнулась. — Не бери в голову.

            Прищурившись, он задумчиво глядел на меня, но продолжать тему не стал.

            К вечеру набежали клочкастые тучи, ветер усилился.  Из-за леса донесся отдаленный раскат грома. Потом наступила тишина, даже птицы умолкли, но уже через несколько минут снова громыхнуло, а следом горизонт расчертила острая вспышка молнии.

            — Вон, уже и Норбор виднеется, — Бехатар указал вдаль и, вглядевшись в сумерки, я увидела крыши домов и едва различимые струйки дыма над ними.

***

            Деревня находилась среди пустошей, и, по словам Килиана, была единственным населенным пунктом на тридцать лиг вокруг. По этой причине ее окружал высокий частокол,  и попасть внутрь можно было только через ворота, которые закрывались с наступлением темноты.

            К моменту, когда мы оказались возле них дождь хлестал в полную мощь. Бехатар дал мне накидку с капюшоном, но и она промокла за считанные минуты.

            Килиан остановил лошадь, спешился и постучал.

            — Кто идет? — проскрипели с той стороны.

            — Торговцы из Фарбарда, — ответил он и коротко посмотрел на меня.

            «Соврал», поняла я. Ну, ладно – надо, значит, надо.

            Ворота приоткрылись. Сквозь пелену дождя и тумана я увидела сморщенное лицо старика. Окинув нас цепким взглядом выцветших глаз, и, решив, очевидно, что угрозы мы не представляем,  он открыл ворота до конца.

            — Держись за нами и не болтай лишнего, — предупредил Килиан. — А лучше вообще не болтай.

            В темноте было трудно разглядеть, что представлял из себя Норбор: от ворот вела широкая мощеная улица, судя по всему, центральная; а от нее разбегались в стороны узкие переулки. В один из таких мы и свернули. По обеим  сторонам   жались    друг к другу и нависали над улочкой  каменные и деревянные дома с кособокими крышами. Желтый свет из окон растекался в дожде и тумане. Тротуар как таковой отсутствовал: пешие и всадники вынуждены были делить узкое пространство, и пару раз, под копыта моей Ветлянки едва не угодили прохожие. Последний, судя по всему, изрядно пьяный, проводил меня бранью на незнакомом языке.

            — Приехали, — Килиан остановил лошадь.

            Таверна представляла собой двухэтажное здание: первый ярус был каменный, а второй, покосившийся и несуразный, из дерева. Возле двери покачивалась на цепях табличка «Ученый Кабан». Под надписью красовался выше обозначенный зверь с человеческой рукой, но вместо книги держал  кружку пива и игриво подмигивал.

            Мы зашли внутрь.

            Стоило перешагнуть порог, как нас окутало теплом и запахами еды. В обитом деревянными панелями зале было светло и шумно: за хаотично разбросанными столиками гудели постояльцы, юрко сновали официантки с подносами, а в  углу играл простенький деревенский оркестр.

            Не снимая капюшон, я зачарованно осматривалась. Тусклое мерцание свечей в канделябрах,  краснолицые посетители, одетые на манер средневековых крестьян, стук жестяных кружек и глиняных тарелок… Я словно оказалась в историческом фильме, сценарий которого не видела в глаза, и не понимала, какую роль отвел мне неизвестный режиссер.

            — Я договорился  о комнатах, — сбоку подошел Килиан. — Идем наверх.  Там  и поужинаем.

            Он взял меня под локоть и повел к лестнице, но я легонько потянула его назад.

            — Давай посидим здесь. Хочу  немного побыть среди людей. Поглядеть, что тут, да как.

            Килиан нахмурился, обвел взглядом шумный зал и, вздохнув, сказал с неохотой:

            — Ладно. Но займем стол в дальнем углу. Нечего тут лишний раз светиться.

            Я не понимала, для чего нужна такая конфиденциальность, но спорить не стала – хватило и того, что мне дали возможность осмотреться.

            Бехатар нашел свободный столик в темном углу. Таким образом, мы видели всех, но нас не видел никто. Не успели разместиться, как подошла молоденькая официантка. Оформив заказ, пышнотелая блондинка со здоровым румянцем, игриво улыбнулась Килиану.

            — Давно тебя не было, — девушка томно взмахнула длинными ресницами.

            — Дела, Бетти, — Килиан улыбнулся. — Как ты поживаешь?

            — Все еще не замужем, — взгляд красотки опустился к  расстегнутым верхним пуговицам его рубашки.

            — Кому-кому, а тебе не грозит участь старой девы, — хмыкнул он.

            — Уж ты-то это знаешь, — Бетти словно невзначай коснулась его пальцев.

            — Не болтай о том, что мы здесь, ладно?

            — Могила, — Бетти заговорщицки улыбнулась и приложила палец к пухлым губам.

            — Спасибо, — Килиан подмигнул ей.

            Одарив его заговорщицкой улыбкой, девушка, с несвойственной ее телосложению грацией, упорхнула.

            — Так, почему мы прячемся? — спросила  я, отгоняя внезапный и непонятно откуда взявшийся укол ревности. — Ты что, в розыске?

            Килиан подцепил вилкой тушеную баранину в соусе.

            — Не совсем. Видишь ли, в здешних краях не  жалуют викингов. — Он хмыкнул и отправил кусок мяса в рот. — Старые предрассудки.

            — Так ты викинг? — не знаю почему, но это открытие меня удивило.

            — Надеюсь, ты-то ничего против них не имеешь?

            — В моем мире их давно не осталось.  — Я поднесла к губам дымящуюся  кружку  травяного чая и осторожно отпила. — Так что знаю я о вас только по книжкам.

            — И что же ты знаешь? — улыбнулся Килиан и подпер кулаком подбородок, готовясь слушать.

            — Ну, для начала… — я оборвалась на полуслове.

            Справа выросла фигура, закутанная в черную накидку с капюшоном. Ни я, ни Килиан, ни даже Бехатар не заметили, как он оказался возле столика. Возник, будто из ниоткуда.  От неожиданности я отпрянула – мужчина стоял в нескольких сантиметрах от меня. Бехатар нахмурился, а Килиан опустил ладонь на рукоять клинка, что был закреплен у него на поясе.

            — Добрый вечер, господа, — хрипло поздоровался незнакомец.