Эльфийка на счастье или Кольца судьбы

«Весь мир преобразится сразу» — поёт девушка из клипа группы «Ленинград», из того самого, в котором про измену. Единственная правильная строчка, объединяющая сюжет и песню. Мир точно преобразится. 

Пришла домой пораньше, открыла дверь, а там — вот почти как в клипе. Почти — потому что у нас не студия, и кровать видно не сразу. Постояла в коридоре с сумкой и пакетами, послушала ахи-вздохи. Первое, что в голову пришло — может, к нам какие-нибудь гости заехали? Друзья Кости? А сам он в магазин вышел или сидит на кухне.

Но разбросанная начиная от входной двери мужская и женская одежда говорит о другом. Одежда моего Костика. Пакеты уронила, сумку, не помня как, пристроила сверху на обувнице. В зеркало себя увидела — испугалась. Пошла в комнату.

Меня не сразу заметили, так были заняты друг другом. Так что я и там постояла столбом. Такие эмоции не опишешь, так мне стало в один момент и мерзко, и дико, и больно. Мерзко от того, что вижу, ведь это наша кровать. Дико от возможности происходящего. А больно от предательства — потому что это чувствуешь и понимаешь сразу.

Надо же сказать что-то? А что сказать? Спросить — что тут происходит? Так и так понятно, что. В ладоши захлопать, засмеяться, или сразу убежать в слезах? Но это наша квартира. То есть, мы её вместе снимаем. Куда я пойду? Я имею право здесь быть, это Костя пусть выметается!

И тут они меня заметили. Как-то синхронно, оба. Может, я какой шум издала или всхлип. Стоять и плакать при них я не собиралась, но и уйти не могу. Надо теперь их выгнать, кровать выкинуть, а квартиру помыть. Посплю сегодня на кухне.

— О, Дашка пришла! — Костик рассмеялся. Девушка, слегка натянув на себя простынь, и вовсе захохотала в голос.

— Разве смешно!? — выкрикнула я, а получилось пискляво. Через слёзы. — Смешно разве?! — но потом я взяла себя в руки. — Выметайся, Костя! И её забирай!

Я не знала, как назвать эту девку? Случайная подружка, любовница? Девушка, претендующая на мое место? Теперь это место точно свободно. Костик опять посмеялся, покачав головой. А девка внезапно выдала:

— А что это он будет уходить из своей квартиры? Это ты выметайся! Пришла тут, истерики устраиваешь! Костя, — она повернулась к моему некогда любимому парню. — Ты что с ней ещё не поговорил?

— Сегодня вот собирался. Познакомил бы вас заодно. Но что-то Дашка рано. Даша, — теперь Костя обратился ко мне. — Это Ксюша, моя новая девушка. 

— Оч приятно, — опять рассмеялась эта Ксюша, а потом съязвила. — На самом деле не очень! Вот что ты вылупилась? Вещи собирай и уходи! Тупая? Собирай вещи и топай! — она показала на дверь. Но я попыталась зацепиться за сказанное до, потому что…

— Никуда я не пойду! Мы эту квартиру вместе снимаем! Платим пополам! А ты сидишь в простыне, которую я купила!

— Так она ещё тебе платит?! — тут эту Ксюшу и вовсе накрыло. — Ой, не могу! Костя, ты за свою квартиру с этой дуры деньги брал? Ну ты и…

Она или не договорила, или я уже не слышала, потому что смотрела на Костю, а он не отрицал.

— Ну че ты уставилась, Даш? Моя квартира, да. Досталась от бабки.

— Так мы тут ремонт делали вместе…. Ты ещё говорил, хозяйка вредная, не стала нам расходы возмещать. Сказала: вам надо, для себя делайте… — повторила я его слова.

— Бабка вредная была, тут не соврал, — Костя принялся одеваться. — Сама подумай, сказал бы я тебе, что у меня квартира есть своя. Ты бы вообще мне на шею села. 

— В каком смысле…

— Ну а что тебе, приезжей, надо? Вы же ищете себе мужика сразу с квартирой и машиной.

— У тебя нет машины… — прошептала я. — Ты просил меня кредит на своё имя взять.

— Ты официально работаешь, тебе бы дали. Да это формальность, что ты цепляешься, Даш? — он подошёл. — Давай завтра поговорим спокойно, а ты сегодня переночуй у какой-нибудь подружки, хорошо?

Договаривая это «хорошо», он взял меня за плечи, подталкивая обратно к двери. Я же не разделась и даже не разулась, в таком оказалась шоке. И я ведь чуть кредит не взяла. А если бы взяла — Костя бы всё равно меня бросил? Вот так же, поставил перед фактом?

— Я платила половину аренды… — шептала я, цепляясь за факты. — Платила за коммунальные.

— Молодец! Но ты тут и жила, не забывай! 

— Мы тут жили вместе… — я поняла, что уже сказала об этом в прошедшем времени и никаких нас уже нет. Может, и не было.

— Даш, дурой не будь!

— Действительно, сколько можно быть дурой... Такой дурой! — я вдруг вспылила, отталкивая от себя Костю. — Полной дурой! — начала бить его по груди руками, захлебываясь в слезах.

— Костя, выгони её! — завопила Ксюша. — Сколько можно это терпеть?

— Даш, давай, хватит! Иди, воздухом подыши, хорошо? — не смотря на мои тычки, Костя оставался спокойным. Мне хотелось, чтобы он… не знаю, извинялся? Но он не извинялся, он выставлял меня за дверь. — Так, твоя сумка, — он подхватил с обувницы мою сумочку и открыл дверь. — Телефон, зарядка с собой? 

— Ты что, на ночь глядя меня на улицу выталкиваешь? Не свою Ксюшеньку, а меня?

К чему я обращалась, к его совести? Откуда она у человека, который мне всё это время врал?

— Ну какая ночь? Десяти нет. Подружке позвони, попьёте чайку где-нибудь… Даш, всё к этому шло. Завтра приходи за вещами.

И он вытолкал меня за дверь. Я сопротивлялась, плача. От злости и обиды на себя, что позволила им повернуть ситуацию так, как будто это я виновата. Я же пришла пораньше, как я могла! Выходя, каблуком зацепила пакет с продуктами. Пока Костя говорил мне последние слова, я смотрела на выкатившиеся на пол яблоки и кусок сыра. Там ещё хлеб, масло, колбаса и пельмени. Надо убрать в холодильник… Дверь захлопнулась. Менее часа назад я, поднимаясь по этой лестнице, думала, что приготовить на поздний ужин? А сейчас придётся думать, куда идти?

Забарабанила в дверь. Покричала: впусти! Услышала из квартиры от Ксюши, что эта ненормальная всех соседей поднимет. Из соседской двери, действительно, кто-то уже начал высовывать нос. На ватных ногах, держась за щербатые перила, я начала спускаться с лестницы.

Куда мне идти? 

На улице холодно, сыро — осень, и самая отвратительная, слякотная. Уже стемнело, дороги кажутся чёрными, только редкие фонари тускло отражаются в лужах. На деревьях уже нет листвы или осталась жухлая и темная. Она тоже подсвечивается, но красоты это не добавляет. Дома старые, ещё советской застройки. А я, такая дура, не понимала, зачем нам снимать квартиру здесь, так далеко от моей работы? Ещё и за такие большие деньги! Косте нравился район! Ага, конечно! Вот и всплыла правда.

Шла, не разбирая дороги. Тротуар битый, под ногами сплошь лужи. Каблуки цеплялись за выбоины, меня шатало на скользком. Поверх асфальта жидкая грязь, а я всегда ношу сапоги на шпильках — так женственнее. Кому эта женственность сдалась в такую погоду? 

В голове всё прокручивается недавний разговор. Перед глазами невозмутимое лицо Кости. Я сама виновата. Во всём сама виновата. Додумалась, что иду к гаражам, в тупик. Надо вернуться и дорогу перейти. Тогда, хотя бы, буду двигаться к остановке. Движение здесь оживлённое, несмотря на время. Это объездная дорога, по ней большегрузы ходят. Но так быстрее всего к остановке. Через пешеходный переход. Светофор не работает, но я знаю ПДД. Даже при неработающим светофоре водитель обязан остановиться на пешеходном переходе и пропустить. Так что — пошла смело. Фонари светили, а у меня внутри сейчас такая буря, что страха нет. Большая проблема, что район у нас очень неспокойный — на отшибе ведь. Как там Костя про меня сказал — приезжая? Перебралась из одной окраины города в другую. Вот прям не то слово — в город переехала!

Так что мысли мои были заняты оставленным пакетом с продуктами — есть очень хотелось, и тем, как бы не столкнуться ни с кем из местных. Мне только с ними сейчас общения не хватало. Слёзы рекой, почти ничего не вижу. И вдруг такой гул совсем рядом. Не понимая, что происходит, я оказалась в ловушке яркого света. Потом удар… И всё.

Погода полная дрянь. Везде грязь, лужи. Ветер задувает под куртку. Я ещё, баран, поперся в кроссовках. Теперь вот прыгаю через каждое водное препятствие. Ночью здесь оказаться — плохая идея.

Позвонил с пару часов назад товарищ, предложил подработку. Работка непыльная — так он сказал. Какая пыль, пыль поменяла состояние, превратившись в грязь. Разгрузить надо было одну фуру. Я не грузчик, хотя, пока учился, и грузчиком подрабатывал, и на стройке. Друг попросил, потому что это его товар и его фура, людей не хватает, а человека надо отпустить быстро. Да не вопрос. На работе зарплату задерживают, а что сидеть, чего ждать? Деньги нужны каждый день.

Всё бы ничего, но район. Пришлось ехать за объездную. Тут тоже жилой массив. В основном, хрущёвки. А потом тупо лес, где-то в этом лесу — мясо-молочный техникум. Вокруг болото и грязь. Ещё рядом шумит дорога. И люди здесь живут.

Хреново без тачки. Отдал сменить масло и сегодня пешком. Такси сюда даже как-то неловко вызывать, да и отдам за него, наверно, половину того, что заработал. Плетусь на остановку. Внезапно вижу девушку. А она меня. И сразу кричит мне:

— Эй, мужчина!

Я подхожу ближе, и она поправляется:

— Молодой человек, проводите девушку, тут у вас ходить страшно!

— Я не местный, — заметил я. — Мне тоже страшно. Я даже думаю, что здесь жить страшно.

На шутку она никак не отреагировала. Похлопала длинными ресницами. Темень, видно плохо, но девушка выделялась. Яркая, короткая дутая куртка, высокие кроссовки, ножки стройные, поверх колготок коротенькие шорты. Волосы собраны в высокий хвост. Красотка. Что она здесь делает?

— Вот куда мой дебил таксист приехал? — она ткнула мне в нос свой айфон. Опрометчиво. А если бы я был одним из местной гопоты? Или я, что, даже весь с ног до головы в грязи не похож? Сам же сказал, что не отсюда. Взял её телефон, сориентировался.

— Тебе надо ещё пройти вдоль трассы, потом свернуть — сразу за первым домом стоит машина. Или позвони ему, пусть подъедет.

— Я звоню, он трубку не берет. Пишет в чат, что на месте.

— Тут недалеко.

— Я должна вдоль трассы идти?

— Можешь болотами.

Она неожиданно выругалась, покусывая губы, потом посмотрела на меня.

— Проводи девушку, меня тут изнасилуют!

— А меня побьют.

Она оценивающе на меня взглянула.

— Ну ты вроде крепкий.

Хитрая какая, ещё заигрывает. Впрочем, куда там она на этом такси едет? Может, пока дойдём, набьюсь в попутчики? Решил проводить. Пока шли, видел каких-то поциков, тоже провожали нас, только взглядом. Догулялся, молодец. Теперь хоть как надо с этой бабой уезжать. Подошли к машине такси. Девушка развернулась, бросив «спасибо», и потянулась к ручке машинной дверцы. Я её остановил.

— Предлагаю уехать вместе. Оплатим пополам.

— Руки убрал с меня! Мне вообще парень машину вызвал, мне не надо ничего оплачивать! 

— Парень так парень, — я особо не расстроился, ожидаемо. Только что она вообще тогда в этом районе одна делает? — Я тебе услугу оказал, надеюсь на взаимность. Подбрось до города.

— Ну… — протянула девушка, ещё раз меня рассматривая, — садись, наверное, — видимо, осмотр её удовлетворил, и она добавила. — Давай, запрыгивай.

Я не стал ждать, пока она протолкнется подальше в салон и начал обходить машину. Как вдруг со спины раздалось:

— Че к девушке пристал? Она же сказала — парень у неё есть.

— Без тебя разберёмся, — бросил я, едва повернувшись. Лучше бы не зацепиться слово-за слово. Мне до двери машины полшага. Компания, которая следила за нами, подошла со стороны двора. Трое типков. 

— Че борзый? С тобой разговаривают!

— И есть что сказать? — я остановился. Зря. Повернулся медленно, зная, что уже у самой двери, только протяни руку.

— Закурить будет? — один из троицы выдал коронную фразу.

— Умнее ниче в голову не пришло? — я потянулся к дверной ручке, готовясь молча запрыгнуть в салон, как вдруг отчетливо услышал от девушки.

— Поехали, быстрее! — она сидела с приоткрытой дверью, следя за заминкой, поэтому я её услышал. А теперь, видимо, она испугалась, захлопнула свою дверь, и машина сразу тронулась. Мои пальцы сжались в пустоте. Деваха кинула меня и уехала. Поднял голову, наблюдая, как ко мне подходят три типка, поинтересовался:

— Ну что, продолжаем наш культурный диалог?

Зацепились слово за слово. Не обошлось. Произошёл тот самый межкультурный диалог в формате, к которому не все могут быть готовы.

Мне всё кажется, как-то долго они не начинают. Раскачиваются. Не хватает смелости? Куража не набрались. Погода дрянь, снизу грязь, сверху тоже скоро какая-нибудь хрень прольётся. Может, дождь, может, снег. Куража не хватает. Пацаны, разойдёмся, может, по своим тёплым норам? Какая в такую погоду драка?

Им уже пора начинать меня бить. Хоть сам начинай, надоели все эти предварительные ласки, холодно.

Начали кое-как, с моей подачи. От удара увернулся, сделал встречный. Добавил крюком снизу слева. Первого уже можно добивать. Пошёл второй, ему в челюсть. Третий попробовал меня с ноги. Грязно, скользко, вес распределён неправильно. Не умеешь, не надо. Был ты просто ушлепок с района, стал ушлепком с переломом. А второй поднялся, мелькнул нож. Неприятно, но не… кто-то сзади прыгнул, пробив в затылок. Я почти успел отклониться, чтоб прошло по касательной, но на спине глаз нет. А тот, что с ножом поднырнул как раз — и такая острая боль под рёбрами. Слышу отдалённое: «Ты дебил, что делаешь?» И в ответ: «У него бабки!» Следили за мной? Знали, что я с деньгами пойду, не в бабе дело…

Попробовал ударить ещё, оттолкнуть. Движения стали смазанными, в боку пульсировало. Держали крепко, ткнули ножом ещё раз. Потом ещё раз. Вот оно, и кураж появился. Там не так много денег, чтоб за них убивать…

На периферии сознания промелькнул женский силуэт. Совсем незаметный, она худенькая, в чёрном плащике. Смерть так выглядеть не должна — ещё успел подумать. Тем более, девушка бежит не ко мне, а к трассе, качаясь на неустойчивых каблуках. Последнее, что я в жизни вижу, может, поэтому врезается в память. Бежит она бойко, прижимая кулачки к груди, и, кажется, плачет. Разглядеть невозможно, что-то в языке тела. Вся дрожит, вся какая-то несуразная. И бежит так быстро, к пешеходному с неработающим светофором. Да и черт бы с ним, но ведь бежит под фуру. Такой гул, даже если слепая, можно догадаться. Неужели не слышит? Не хотел я это видеть. Глаз отвести не смог, но видеть не пришлось. Ещё один удар... И всё.

Парень

Затягивает в воронку. Вокруг калейдоскопной мозаикой вращаются стекляшки чужих окон. В тех окнах чьи-то жизни и судьбы. Я это почему то сейчас остро чувствую. Сразу всё стало ясно. Хоть я никогда и не верил ни в судьбу, ни в сансару. Кружит, заворачивает вихрем. Но я точно знаю, куда меня тянет. Проблесковым маячком впереди мелькает будущая жизнь. И нет мыслей: как, опять? Снова? Дайте мне вернуться, там у меня дело незаконченнее… Всё как есть, правильно. Меня там ждут. 

Как вдруг в меня врезается что-то. Истерзанное, маленькое. Она, мне почему-то кажется, что это девушка, так вот, она похожа на колючий мерцающий шарик. Весь в иголках, но эти иголочки хрусткие, ломкие. Значит, ёжик она только снаружи. И всё бы хорошо, только от удара меня сбило с курса. И опять вокруг всё завертелась в нескончаемой череде огней. Теперь я лечу куда-то не туда. И это тоже ощущаю явственно, как и то, что тоже не туда, за мной, вращаясь по образовавшейся между нами от удара оси, летит мерцающая девушка.

Внезапно все окна закрылись, и впереди осталось только одно, подсвеченное и мигающее так, как будто у них включено оповещение о тревоге. Разве что сирены не воют. А, может, и воют! И мы летим туда? Нам туда не надо! Мне точно не надо!

Зацепился краем сознания за мысли девушки. Что-то же надо делать, что-то предпринять! Ещё раз столкнуться, чтобы отбросило. И пока я соображал, как не попасть в затягивающее меня окно, чужой мыслью в меня врезалось: «Так есть хочется, а ведь они даже не уберут в холодильник пельмени!» Какие, к чертовой матери, вообще пельмени?!

Девушка

Я не знаю, что произошло. Должно быть, увидела свет. Как-то глупо, я чего-то другого ожидала. Возможно, это свет фар, и меня ослепило на всю будущую жизнь. Хотя, какая там жизнь… Жизнь будто выключили — в один момент. Потухли краски в мире, когда мне показали на дверь. Как будто выставили не из квартиры, а из моей привычной жизни. 

И до меня не сразу дошло, что происходит что-то ещё — настолько сильная меня захлестнула обида. А потом оказалось, что тела нет. Я как-будто шарик. И я лечу куда-то очень быстро. И боюсь одного — как бы не распасться на части. Потому что при полёте кажется, что я теряю светящиеся пылинки. Я так испугалась, что и вовсе начала мерцать. А потом как будто что-то пошло не так. Я перекувырнулась, полетела куда-то со страшной скоростью и врезалась во что-то горячее и яркое. 

На меня обрушился поток мыслей. Точно не моих. Этот кто-то был недоволен тем, кто мы куда-то не туда летим. Он что, понимает, что происходит? А я вот всё ещё боюсь распасться на кусочки, потому что… как же его звали? Разбил мое сердце вдребезги. И ещё как-будто сверху сапогами по осколкам прошёлся. Тяжёлыми такими сапогами. Если бы я успела поесть, хотя бы силы были сопротивляться. А они… Так есть хочется, а ведь они даже не уберут в холодильник пельмени!
❈ ═══════❖═══════ ❈
Приветствую, дорогие читатели! Если вы любите магию, приключения и адекватных героев, эта история придётся вам по вкусу!
, чтобы не пропустить новинки, автора это очень радует и мотивирует писать дальше и делать бонусы своим читателям ))

Полёт был стремителен и долог, и он меня смутил. Потому что заставил исчезнуть все мои колючки. Душа, летевшая рядом, полыхала жаждой жизни и жаром. Я тянулась к ней изо всех сил, но в тот самый миг, когда мы переносились сквозь сияющее огнями разрыв в пространстве, похожий на окошко, нас оторвало и отбросило друг от друга. Я почувствовала тоску. Но внезапно и новую силу, наполняющую меня. Я хочу жить и должна жить — вот что пришло мне, когда прошлое осталось позади.

А потом я открыла глаза… Уставилась в довольно необычного дизайна потолок. Где я? В хижине в лесу? Быть не может — слишком дорого и изысканно убранство. Но по потолку совершенно явственно шли растительные узоры, и они казались мне… живыми? Я лежала в мягчайшей, как пух, перине — на высокой, почти парящей над полом кровати. Понятия не имею, откуда у меня это ощущение легкости — как-бы подвешенности в воздухе. Но когда я встала, я поняла, что ощущения обманчивы. Хотя чувствовала я себя вполне сносно — не считая легкой слабости в теле.

На кресле рядом спала обычная девушка. Платье, правда, на ней было какое-то старомодное. Осторожно поднявшись, я на цыпочках подошла к висящему на стене зеркалу.

Итак… Мать моя женщина… Я… Не человек. У меня длинные белоснежные волосы, чёрные глаза на белом лице, маленький носик и… острые уши! Я эльф. Я это осознала довольно чётко — как будто это уже было в моей голове. И также быстро я с этим смирилась. Какое-то время мне понадобилось, чтобы хорошенько разглядеть себя, и то, что я видела, казалось мне… вполне привлекательным. В своей прошлой жизни я считала себя обладательницей довольно обычной, ничем не примечательной внешности, но сейчас — что я могу сказать о своём внешнем виде, если из зеркала на меня смотрит вот такое? Я Эльф!

— Госпожа! — вдруг воскликнула проснувшаяся девушка, испугав меня. — Вы пришли в себя! Нужно позвать хозяина! 

И она тут же выпорхнула из комнаты. Какого ещё хозяина? Чьего хозяина? Нашего? Нет, глупости… Девушка назвала меня госпожой, значит, скорее всего… Мои размышления прервал ворвавшийся в комнату высокий, статный эльф. Он был зол и нахмурен. Тут же принялся сверлить меня тяжёлым пронзающим взглядом. Я всем телом почувствовала узнавание и робость. Как если бы я поняла, что должна бояться и беспрекословно подчиняться. Но… как это возможно? Ведь я точно не… Дело в том, что я абсолютно точно знаю — тело не моё, и девушки, что была хозяйкой этого эльфийского тела до меня — здесь больше нет. Но что-то потустороннее бежит в моих жилах, и это дико пугает!

Эльф меня ударил. Наотмашь — рукой по щеке. Но, как ни странно, я ничего не почувствовала. Зато рядом со мной на пол упала, заскулив и прижав свою ладонь к щеке, девушка, сбегавшая за этим высоким злым эльфом. Я поняла, что она здесь служанка. И она человек, а не эльф. То есть — уверенной я не могу быть, но от человеческой девушки она ничем не отличается.

Тем временем эльф сказал мне, продолжая смотреть в глаза.

— Больше не позорь меня. Тебя вытащили из постели какого-то пастуха, и это накануне отбора. Если бы высокородные женихи узнали — кто бы согласился взять тебя в жёны? — он ещё раз оглядел меня, бросил зло. — Подумай о своём поведении! — и вышел. Я осталась со своей служанкой наедине.

Если я б мог понять, что происходило? Но действовал я, исходя из обстоятельств. Старательно делал вид, что что-то понимаю. Мы летели не туда, куда надо, но ничего не могли сделать. И да  — я помню, что нас было двое. Но как только мы нырнули в этот странный мир, мы разделились. Почему именно в “мир” и почему он странный? Я как-будто физически почувствовал, что меняюсь сам, и меняется пространство вокруг. Я искал — что-то самое важное для себя, самое необходимое. Мне нужно было занять своё место, найти себя в этом “мире”. И вдруг раз — будто взрыв в голове. Я понял, что я… куда-то приземлился. Будто падал в бездну, а увидел свет. И я понял, что могу открыть глаза. Но до этого я сосредоточился на своих определенно точно обновленных чувствах, прислушался и услышал:

— Ваше величество, давно пора запретить наследнику развлечения бедняков! В этот раз на финальном бою он чуть не умер! Уже слухи ползут, что принц не дружит с головой!

Значит, я принц? И рядом со мной его величество — стало быть, мой отец. И кто ему там что про меня нашептывает? Пора бы это прекращать, заодно и узнаю, насколько здесь со мной считаются.

— Да дружу я с головой, — я поднялся в постели и сразу почувствовал зверскую боль. Ну ничего, значит — я живой.

Первое, что увидел — свои ноги. Твою ж налево… Ступни огромные и… настолько огрубевшие, что… и на человеческие не похожи.

— А всем, кто такое про меня говорит, головы поотрубать, — добавил я, не спеша поднимать взгляд на стоящих рядом. Цвет моей кожи на ногах мне не нравился. И ногти, больше похожие на короткие, полуовальные когти, тоже… Твою ж… Посмотрел на отца и какого-то не-то доктора, не то советника. Они лысые… Ну это и фиг бы… Они огромные. И… синие. И не люди. Вид почти человеческий — ну явно гуманоид… Руки, ноги, лицо плоское — два глаза, рот, нос. Только погрубее, что ли. Глаза пораскосее. Ну, это и на Земле встречается…

Только у них на открытых частях тела чешуя проглядывает. И цвет кожи синий. А у меня на ногах… розоватый какой-то… Я, может, что себе отморозил? Пошевелил пальцами — да нет, вроде чувствительность нормальная.

Всё бы хорошо, как вдруг в эту палату, или где мы тут все, вполз змей. Я напрягся, но двое, говоривших со мной, виду не подали. То есть — это норма тут? Огромный змеюка... Видимо, и я так могу — перекидываться в Змея. Даже сам не понял, но именно об этом подумал. Вот почему мигало то окошко? Души наши, из-за ошибки столкновения, летели не в человеческие миры? Мои разглядывания шли параллельно с воспитательной беседой короля.

Змей приподнялся и шипящим, но вполне членораздельным голосом присоединился к моему словесному бичеванию.

— Принц, нельзя так рисковать собой! Нельзя сражаться с простолюдинами. Тем более — проигрывать нельзя.

— Чего вы… — я даже рад, что меня перебили. Почувствовав внутри негодование, возмущение.

— Вы раньше ни разу не проиграли, мы в курсе. Вы первый и в боях на мечах, и в рукопашных схватках, и в стрельбе из лука. Но… вот случился же конфуз… 

— Кто был моим противником? — злобно прошипел я. Я вообще не в курсе, что к чему, но хотя бы текущая ситуация проясняется. Я с кем-то дрался, меня кто-то убил. Это важно? Возможно, это сейчас самое важное, а, возможно, в этом мире такое в порядке вещей. И надо забить и жить дальше.

Я с трудом поднялся и понял, что на голову выше присутствующих. подошёл к змею. Заглянул в глаза. удивился даже, ведь не чувствовал страха. Принял и тело, и ситуацию — как должное. Прям магия какая-то!

— Кто меня убил?

— Принц, выясняем. Он скрылся…

— Понятно, — я поднёс к башке змея свою руку и легонько стукнул приспешника бати пальцами. — Выясняй быстрее! — и опять удивился. Но на этот раз цвету своих рук. Я не синий, как остальные. я, мать его за ногу, бледно-розовый. Млин… я свёкла.

Выругался выразительно. Потом ещё раз с особым апломбом. Терпеть не могу этот цвет. Хуже могло бы быть только если б шкура была голубой или розовой. Тогда можно конкретно взвыть. 

Но, кажется, всё-таки кто-то просто-напросто посмеялся надо мной. Когда мне помогали идти, я как раз проходил мимо висевшего щита. Он начищен до зеркального блеска, и в нём я увидел, как выгляжу. Встал, как вкопанный, и, кажется, впал в ступор. В дополнение к светло-фиолетовой чешуйчатой коже у меня розовые, волосы и большие, широко распахнутые, ярко-голубые глаза. На фиолетовой!!!  роже.

И это принц? Кто так чудовищно проклял этих змей? У них же у всех зауженные глаза, высокие скулы и хищные лица. Настоящие харизматичные брутальные змееящеры. Но теперь понятно увлечение наследника смертельно-опасными состязаниями. С такой внешностью он просто жаждал сдохнуть. И сдох. Я ведь сейчас вместо него. Стою и пялюсь на своё мимимишное лицо. Я — весь такой няшный лапочка.
✿❯────「✿」────❮✿
На обложке герой выглядит несколько иначе) Он сможет измениться, но это уже спойлер к дальнейшим событиям)))

Отец оставил меня наедине со служанкой практически сразу же, не удостоив разговором. Этому я обрадовалась, потому что не представляю, что бы я отвечала ему, начни он задавать вопросы.

Я пока ничего не знаю о той бедняжке, в тело которой я вселилась, помимо того, что поняла сразу – как будто знание это было в меня вложено. Высокородная, потому что я сразу сообразила, что в таком месте не может жить кто-нибудь обычный. А вот про несчастную любовь и разбитое сердце – тут я так её понимаю!

Надо как можно больше узнать про себя. Легкость, с которой я приняла эту внешность и это тело, удивляет. Но прошлая жизнь теперь кажется далеким сном, а эта — очень реальна. Эльфийка, так эльфийка! 

Спохватившись, вспомнила про свою служанку! Помогла ей подняться. Глаза у девушки стали удивлёнными и испуганными.

— Госпожа Лаириэль, что вы делаете? — она отошла и поклонилась, спрятав руки под фартук.

Ну вот, теперь я хотя бы знаю своё имя.

— Как тебя зовут, милая? — снова заметив удивленный взгляд, я поспешила объяснить. — После того, что случилось, я немного не в себе.

— Ниниэль, госпожа. Я ваша служанка с самого вашего детства! — она поклонилась ещё ниже. Так я себя быстро выдам, нужно какое-то объяснение.

— Ниниэль, я слегка не в себе и повредилась памятью. Это, должно быть, пройдёт, но не сразу. Прошу, не удивляйся так сильно, лучше помоги мне с этим справиться.

— Конечно, госпожа Лаириэль!

Я хорошенько разглядела Ниниэль. На вид не больше двадцати пяти, но она человек, а я эльф. Вроде как эльфы живут очень долго, значит, я совсем не старый эльф, если человеческая девушка прислуживала мне ещё ребёнком. Мы, должно быть, вместе выросли. И к лучшему — не хотела быть совсем древним существом. 

— Как зовут моего отца, и кто он?

— Так ведь… тут Ниниэль всё же не смогла скрыть некоего страха. — Ваш отец, это сам лорд Минастир, величественный правитель здешних эльфийских земель. 

— А что за отбор женихов меня ждёт?

— Вас хотят выдать замуж, госпожа. И так как ваша кровь очень ценна, в жены вас с радостью заберёт любой король или принц!

Моя кровь ценна? Пить они её собираются, что ли? Ужас какой! После первой волны удивления я сообразила, что Ниниэль намекает на мою «породу». Я очень знатная эльфийка. Возможно, у меня есть какой-то редкий дар или магия? А, возможно, и просто имя моего отца играет свою роль. 

Поразмыслив, я решила, что тем для меня лучше. Долго я не смогу скрывать, что я не дочь этого Минастира. А если он меня раскусит, тогда уж легче ему смириться, что дочь его умерла — ведь оно так и есть. А я только заняла тело. Зачем им такая подмена? Лучше уж выйти замуж и убраться из этих мест туда, где меня никто не знает.

И вдруг я почувствовала в своей голове странный мысленный сигнал. Не то чтобы слова, скорее, чужое повеление передалось мне. Это был мой отец, и он хотел увидеть меня сейчас же. Не знаю, что именно я сказала, но я также мысленно согласилась.

— Ниниэль, меня позвал мой отец. Прошу тебя, проведи меня к нему.

Служанка кивнула, но прежде напомнила, что мне нужно привести себя в порядок.

Ещё раз взглянув в зеркало, я решила лишь немного причесать волосы, и будет достаточно прихорашиваний. Лишь только я подняла руку, расческа сама притянулась ко мне. С непривычки испуганно вздохнув, я всё же быстро подавила свой удивлённый вздох. В этом мире есть магия. Я магическое создание, и странная, пока не до конца понятная сила наполняет меня. Надо с этим разобраться, и как можно скорее. Но сейчас отец.

Вместе с Ниниэль мы вышли из моей комнаты и пошли по переходам дворца. Готова ли я была встретиться с такой красотой? Ноги мои легко ступали по прозрачному, стеклянному полу, по которому были пущены хрустальные цветы. Снизу, под ногами, раскинулся прекрасный, бушующий изумрудной зеленью, густой лес. Дворец весь был выстроен из чудного, украшенного резьбой материала, наверное, очень лёгкого и прочного, если вся конструкция держится наверху. Хотя, о чём я? Это ведь мир сильной магии. Повсюду, обвивая колонны, за прозрачными стенами, на парящих и висящих клумбах красовались, удивляя яркими, сочными и нежными красками, диковинные цветы. Листья, лианы, птицы, летающие по дворцу, свежесть воздуха и ощущение лёгкости и простора — и в таком месте выросла Лаириэль? Разве можно здесь быть несчастной и покончить с собой? Её принуждали выйти замуж, а она хотела остаться с безродным любимым? Связать себя узами брака с кем-то, не подходящим ей и её семье по статусу? Вот сейчас я согласна на брак по расчёту. Много ли было счастья в моей любви?

Как сон из прошлой жизни: я бегу домой с остановки, захожу в магазин, покупаю сосиски и курицу по акции, думаю, что приготовить на ужин. Костя лежит на диване, играет во что-нибудь с телефона и зачитывает мне какие-то приколы, а я смеюсь. Спрашиваю, будет ли он жареную курицу, он отвечает, морщась, что не хочет. Я ломаю голову, что тогда придумать, а он просит чаю и читает очередной прикол. Вот от него я хотела ребёнка?

Выберу самого красивого принца! Что там за отбор, и как выбирать, непонятно – но уж постараюсь выбрать так, чтоб жить себе спокойно и больше ни о чём не переживать! Телефонов и диванов в этом мире нет!

Отец уже ждёт. Я настраиваюсь на диалог, а он, к моему ужасу, опять происходит мысленно. Но потом лорд Минастир передумывает и говорит вслух:

— Что-то изменилось в тебе, Лаириэль. Ты закрыла от меня свои чувства и мысли. Не пускаешь в свою голову. Хорошо. Пусть так. Понимаю, ты злишься. Я принимаю твою злобу и верю, что ты справишься с ней и подавишь её в своей душе. Ты моя дочь. Ты не можешь меня позорить.

— Отец… — и молчу. Не знаю, стоит ли извиняться? Что бы между ними с Лаириэль ни произошло, это осталось в их прошлом. А мне нужно улучшишь своё положение в настоящем. Но из гордости и солидарности с погибшей эльфийкой, чьё тело сейчас занимаю, я молчу. 

— Скоро во дворец съедутся на отбор женихи. Ты должна будешь выбрать кого-нибудь. Или мне придётся сделать выбор за тебя. Лучше хорошенько подумай о своей судьбе и не делай глупостей. Поняла?

— Да, отец, — сказала я твёрдо, подняв голову. Кого бы та девушка ни любила, я его не знаю и ничего к нему не чувствую. В данной ситуации отбор меня полностью устраивает.

Лорд Минастир отпустил меня, но Ниниэль тут же шепнула мне, что теперь со мной хочет поговорить моя мать! И она уже ждёт в саду! Надеюсь, хотя бы она не умеет читать мысли. Вдруг у меня не получится снова закрыться. Кто же она такая?

Не попаданство, а попадос. Надо же, только открыв глаза, сразу столкнуться и с королем, и со всем своим приближением. Разобраться ещё, кто тут принцу друг, кто враг, кто так — прихвостень. Но пока меня больше интересует моё тело и моя сущность. Что-то необыкновенное чувствую. И чутьё подсказывает, что это в первый раз. Предыдущий владелец тела чего-то боялся и не мог принять. И вряд ли это внешность.

Сказал, что мне надо пройтись и побыть одному. Никто особо не препятствовал. Пошатался по королевскому дворцу, осмотрелся. Всё приземистое, крепкое, добротнее. Темновато, ну да мне это всё… фиолетово. 

Вышел за дворцовые ворота, ноги несли меня сами. Нырнул в какой-то лаз, прошёлся под землей. Тело постоянно чего-то требовало, и я ощущал иррациональный страх. Но не свой. Что за личность был этот принц, и почему, несмотря на своё отличие в боевых искусствах и сражениях, так искал смерти? Он что-то так и не смог принять. Что-то, чем была наполнена земля вокруг. Чем быстрее я шёл, тем сильнее и требовательнее начали дрожать вокруг меня пол и стены. Я бы не сказал, что отчётливо различаю верх и низ. В какой-то момент могло оказаться, что я иду по стене, а не по полу. Тело зудело, меня распирало изнутри, а руки и ноги как-будто втягивали какую-то темную субстанцию. Ладони и ступни покалывало. И вдруг в один момент я понял, что уже не бегу, а лечу!!! И вся сущность моя и восприятие вмиг изменились. 

Нет, я не летел, но двигался так стремительно, что, казалось лечу вперёд по длинному подземному туннелю. Тело изгибалось так быстро, отталкиваясь от стен, что при каждом сокращении мышц и броске я чувствовал только, что, действительно, стремглав лечу. 

В какой-то момент я увидел впереди свет. Он не обрадовал меня, но и не слишком озадачил. Я выскочил из этой норы и плюхнулся всем туловищем на землю. Дальше движения слегка изменились. Мышцы напрягались и расслаблялись по всей длине тела, я извивался, двигаясь горизонтальной волной, постоянно перенося свой центр тяжести. Я практически вылетал из толчка изгиба и попутно офигевал от таких новых ощущений. Мой мозг справлялся. Чем сильнее я сгибался в точке опоры, тем быстрее продвигался вперёд. Я чёрная мамба, съешьте! А, нет… Фиолетовая.

А что мы ещё умеем? Боком ползти, петлями. А ещё? Свернулись в клубочек! Что дальше? Заметил впереди водоём, и не подумал остановиться. Стрелой вонзился в воду, по дну пробрался, зарываясь в иле, понял, что какая-то сила раздвигает землю перед моей мордой. Я че, ещё и землеройка, млин? Хоть не своим рылом копаюсь. Но ощущения крутые.

Я выбрался на берег, зная, что принц за всю жизнь так никогда не делал. Значит, его тело могло принять эту форму и эту магию, а сознание — нет? Взглянул на своё отражение в воде: да я здоровенный, клыкастый аспид! Правда цвета марганцовки. И глаза всё равно голубые. Но хоть больше не как у Бэмби.

Со всеми видами магии надо срочно разобраться. Наверняка я что-то ещё могу. Если тело так легко видоизменилось, вдруг я метаморф или ещё какая зараза? Разобраться бы ещё с расами. Со своей, хотя бы. Бабы, интересно, у них тоже синие? Мне синявок и в своём городе хватало. С неоднозначной мыслью, будут ли мне теперь нравиться синешкурые ящероподобные барышни, я пополз обратно. И внезапно путь мне преградила оскаленная игольчатыми острыми зубами пасть. Это что ещё за чучело?

У неё тёмная кожа, белоснежные волосы и абсолютно чёрные глаза. Она мать Лаириэль. Моя мать. Сказать, что я в шоке — ничего не сказать.

Мысленно со мной она не заговорила, только одним взмахом руки захлопнула двери перед носом слуг. А потом пронзила меня взглядом.

— Моя дочь убила себя. Кто же ты? 

— Не ваша дочь, не Лаириэль, — не стала отрицать я. Просто не смогла. “Отец” меня не раскусил. Но она мать.

— Если бы я хотела твой незамедлительной казни, я бы уже кричала и звала слуг, лишь завидев тебя, — она опять махнула рукой, приглашая меня вглубь комнаты, показывая на витиеватый стул. — Сядь!

Я послушалась. Прошла в комнату и села на стул. Темнокожая женщина, выглядевшая очень хорошо и молодо, села напротив.

— Лаириэль не принимала мою магию, а вместе с ней и мою любовь. Она пошла в отца — гордилась своей “воздушной” сущностью, хотя задатки у неё были только в тёмной, земной магии — магии Дроу, моей магии. Но Лаириэль не хотела этого принимать. Поэтому так и не смогла раскрыть свой потенциал. Ты же, вижу, смотришь на меня скорее с удивлением, чем с отвращением.

От этих слов  мне стало грустно. Жаль, что Лаириэль пренебрегла самым родным существом, которое у неё было в жизни — той, что дала ей эту жизнь.

Я посмотрела на темнокожую женщину по-новому. Она очень красива. Очень. В общем-то, Лаириэль — её копия. Только белокожая. Но это сходство незаметно из-за разного цвета кожи. Я поняла, что мать Лаириэль здесь очень одинока. А у меня самой не было матери. Я с детства сирота. Жила у тёти с дядей. Когда выросла, отучилась и устроилась работать — переехала в съёмную квартиру. О родственниках старалась забыть. Очень болезненно вспоминать, что оказалась не нужна своим родным.

Теперь, по сути, у меня появилась мать. Можно попытаться сблизиться. Служанка для дружбы явно не подходит, а вот мать – да. И пусть они с Лаириэль не общались раньше — но до этого не было конфликта с отцом. А теперь можно сослаться на обиду к родителю. Будто из-за этого я желаю больше общаться с мамой. Отец, наверное, так и решит. А мне это только на руку.

— Я не знаю вашего имени. Я даже своё узнала только что. Можете рассказать мне о себе и обо мне? Как мне лучше вести себя и что лучше делать? Вы можете мне помочь? — спросила я. Мы удобно расположились. «Мама» гостеприимно разлила напиток по чашкам и откуда-то из воздуха достала тарелочку с маленькими пирожными. После этого, нервно сцепив руки в замок, она села, наклонившись вперёд и посмотрела на меня с надеждой.

— Я из высокородного рода Дроу. Меня зовут Дирис. Дроу с эльфами извечно враждовали. И вот народы решили объявить перемирие. И для того чтобы скрепить его, надо было соединить парными узами два высокородных дома. Ради почёта и власти мои родители пошли на это. Хотя я тогда уже училась в военной академии. Я собиралась быть воином и сражаться с эльфами. А мой отец продал меня этим самым эльфам. 

 Я слушала, и было грустно и обидно за Дирис. Я хорошо понимаю, как ей тяжело от предательства родных.

— В академии у меня был возлюбленный. Когда меня забирали, чтобы выдать замуж, то он принёс клятву на крови, что будет любить только меня и ждать моего возвращения. Он сказал, что если я вернусь к нему, то он будет готов оставить родину и переселиться в Свободные земли. Там принимают любого — без каких либо правил и условностей. Туда бегут все. От преступника до отшельника. Туда хочу сбежать и я. А если захочешь, то и ты можешь сбежать туда с нами! 

У меня загорелись глаза. Это действительно выход! Быть свободной и никого не шокировать своими странностями.

— Что мне нужно делать? — воодушевлённо спросила я, наклоняясь к Дирис. У неё увлажнились глаза. Я смотрела и понимала, что сейчас позорно расплачусь. Но Дирис умела держать себя в руках. Наверное, воспитание воина сказывалось.

— Ты спрашивала, могу ли я тебе помочь, но мы можем помочь друг другу. Все знают, что ты выбираешь жениха не по любви, и поэтому надо придумать что-то, чтобы Минастир позволил тебе выбрать дроу. Тогда твой жених повезёт тебя на нашу родину, а оттуда уже будет легче сбежать. Но дело в том, что Минастир не захочет выбрать дроу. Я уже отправила тайное послание — прислать сюда кого-то на роль жениха. Под вымышленным именем. Минастир был жесток и убил того юношу — возлюбленного Лаириэль. Но ты на неё не похожа и вряд ли тоже полюбила бы его. Ты не изнеженная, капризная эльфийка. В новых землях ты сможешь найти себе другого любимого. Какого захочешь!

Всё услышанное воодушевило... Главное — оказаться там, где свои планы возможно воплотить в жизнь.

— Как здесь происходит отбор? – спросила я для начала.

— Приезжает много женихов. Они смотрят на тебя, а ты на них, и вам даётся один день — чтобы немного пообщаться. Также женихам позволяется коснуться твоей руки. Потому что у многих магических существ сразу срабатывает физическое отторжение. Маги — не обычные люди. Магия, живущая в крови, частенько сама либо отвергает, либо принимает партнёра. Если есть принятие, то уже можно идти дальше. В противном случае не стоит даже пытаться.

Объяснения Дирис мне понятны. Она тяжело вздохнула, видя моё недовольство, для поддержки сжала мои руки и сказала:

— Лаириэль не была воином и не выдержала бы всего этого. А я хочу бороться, и ты борись! В свободных землях ты выберешь того, кто будет тебе по сердцу! Главное — туда добраться!

Я кивнула и спросила:

— После первого этапа что следует? 

Дирис  отодвинулась и начала пить чай. Прихлёбывая из кружки, она сказала:

— Свидания с каждым претендентом по очереди. Они будут стараться понравиться тебе. Каждый круг свиданий заканчивается выходом оракула. Тот определяет жениха с наименьшей симпатией к невесте, и его отправляют домой. Бывает, что сразу нескольких. Но тут можно повлиять…

 Дирис не объяснила, но я поняла, что тот дроу, что прибудет, как-то сможет переходить из этапа в этап. Для меня главное — побыстрей отсеять остальных.

— Что я могу требовать от женихов? – задала я наводящий вопрос. Потому что были некоторые мысли, как по-быстрому отвадить ненужных претендентов.

— Ты невеста и можешь требовать всё что угодно, – улыбнувшись, сказала Дирис.