Эльфийка в валенках или искры из горна для лесной феи. "Бесплатно"

Аэлисса Луннотанариэль, третья по красоте (по её собственной скромной оценке  первая, но этикет требовал уступить первенство старшей сестре и королеве Лунного Дома), стояла в углу бального зала Эльфийского Конгресса Межмирного Сотрудничества и смертельно скучала.
Вокруг неё кружили дипломаты в шёлковых мантиях, обсуждая такие волнующие темы, как «Влияние драконьих выбросов на климат Леса Вечной Тени» и «Совместная программа по реабилитации гоблинов-рецидивистов». Аэлисса же мечтала о чём-то по-настоящему захватывающем  например, о том, чтобы наколдовать себе крылья и улететь прямо с этого кошмара в шёлке и благородном благоухании.

- Милочка, ты опять мечтаешь о побеге? прошелестела рядом её подруга Лира, эльфийка с лицом ангела и манерами гоблина на распродаже.

- Только если побег включает в себя бурю, дракона и хотя бы одного обнажённого полубога, — вздохнула Аэлисса, поправляя тиару из лунного жемчуга, которая, к слову, уже третий час норовила свалиться ей на нос.

Не выдержав, она резко развернулась и, не попрощавшись, выскользнула в ближайший коридор, ведущий в Запретный Лес  место, куда эльфийским принцессам ходить строго-настрого запрещено, особенно в туниках от «Сильваны Кутюр» и без сопровождения стражи.

Но Аэлисса не была обычной принцессой. Она была надменной, любопытной и ужасно импульсивной. А ещё у неё был врождённый дар превращать любую ситуацию в хаос даже если просто чихнёт.

Забредя глубже в лес, она наткнулась на древний, покрытый мхом камень с выгравированными рунами, которые мерцали тусклым фиолетовым светом. На камне красовалась надпись на забытом языке:  «Не трогать. Серьёзно. Это не портал в спа-салон.»

- О, портал! обрадовалась Аэлисса, совершенно игнорируя предупреждение. -Наверняка ведёт в Летний Сад Эльдарии. Там сегодня подают мороженое из облаков!

Она приложила ладонь к камню и прошептала первое, что пришло в голову:

- Абракадабра, пирожное, шоколадка!

Камень вздрогнул. Руны вспыхнули, как новогодняя гирлянда на перегреве. Воздух закрутился в вихре, пахнущей озоном, чесноком и чем-то подозрительно похожим на тухлую селёдку.

-Ой… успела сказать Аэлисса, прежде чем её засосало в воронку с громким плюхом, будто кто-то слил воду в межпространственном унитазе.

Очнулась она посреди чего-то белого, холодного и очень колючего. Снег. Метель. И дерево. Очень большое. И очень недовольное.

- «Это… не Эльдария, — прошептала она, дрожа в своей тонкой шёлковой тунике, которая, к слову, теперь покрывалась инеем и напоминала мокрую салфетку.

Из кустов вышел волк. Не просто волк, а злой, голодный, местный волк по кличке Гришка, у которого сегодня был особенно неудачный день: он уже три раза спугнул зайца, который, как оказалось, был на самом деле ведьминским фамильяром, и теперь его ждала порка метлой от хозяйки. Гришка уставился на Аэлиссу. Она на него. 

-Если ты думаешь, что я вкуснее зайца, то ты глубоко ошибаешься! — заявила она, пытаясь вспомнить заклинание защиты, но в голову лезло только: - Пусть у тебя будет плохой день и скрипучие сапоги!

Волк зарычал и прыгнул. В этот момент раздался такой оглушительный «А-А-А-А-А-А!!!», что даже снег на деревьях вздрогнул и посыпался вниз. Из-за ближайшей сосны выскочил Иван кузнец деревни Медвежий Угол, ростом под два метра, с короткой бородой больше смахивающей на двух недельную ширину,  в валенках, которые, по слухам, носил с тех пор, как у него впервые выросла щетина.

-Ну-ка, шааааа!  гаркнул он, размахивая кузнечным молотом, который, по иронии судьбы, он нес с собой, потому что забыл его в лесу после починки телеги.

Волк Гришка мгновенно передумал насчёт ужина и, взвизгнув, пустился наутёк, оставив за собой след из перьев (видимо, всё-таки успел поймать того злополучного фамильяра).

Аэлисса, потрясённая варварской внешностью спасителя, его громовым голосом и тем, что он пах дымом, железом и чем-то, что напоминало варёную репу, она сделала последнее усилие, чтобы сохранить достоинство…

…и отключилась, упав прямо в сугроб лицом вперёд.

Иван почесал затылок.

-Э… Девка? спросил он у пустоты. -Ты живая? Ответом ему был только храп, замаскированный под эльфийский стон.

-Ну ладно, — вздохнул он. - Заберу. А то замёрзнет. А у меня как раз щи остались. Пусть хоть попробует авось понравится.

Он аккуратно поднял Аэлиссу, как мешок с картошкой (но очень красивый мешок), и потащил к своей избе, приговаривая:

-Хоть и худая, как щепка, зато тиара красивая. Может, продам на ярмарке…

Аэлисса, конечно, ничего этого не слышала. Но если бы услышала её бы хватил эльфийский инсульт.

 
Когда Иван унёс Аэлиссу, камень портал в лесу вдруг снова вспыхнул. Из него вывалился крошечный розовый дракончик размером с кота, чихнул, огляделся и пробормотал на древнеэльфийском:

-Ну и где эта безмозглая принцесса? Мне же срочно надо её предупредить, что портал ведёт не туда!..  Он чихнул ещё раз, на этот раз огнём, подпалил сосну и, ворча, поплёлся следом за следами валенок

Аэлисса очнулась от запаха чего-то одновременно уютного и ужасающего. Уютного  потому что было тепло. Ужасающего потому что пахло это дымом, капустой, мокрой овчаркой и чем-то, что явно когда-то жило и дышало, но теперь лежало в кастрюле.

Она медленно приподняла веки и увидела… потолок из неструганых досок, на котором висела связка лука, чеснок и… что-то похожее на сушёного гоблина? (Позже выяснилось  это просто старый веник.)

 -Где я? В плену у варваров? прошептала она, пытаясь вспомнить, как её зовут, кто она такая и почему её тиара теперь служит подставкой для половника.

-Не в плену, а в избе. У Ивана. Кузнеца. Раздался бас сбоку.

Аэлисса резко повернула голову и увидела Ивана, стоящего у печки с черпаком в руке. Он был одет в рубаху, которая, судя по пятнам, пережила три войны и одну эпидемию чумы, и в те самые валенки, которые теперь казались ей символом всего дикого и нецивилизованного.

-Ты… ты не съел меня?   спросила она с подозрением.

-А ты вкусная? хмыкнул Иван, оценивающе глянув на её худощавую фигуру. -Слишком тощая. Ни жиру, ни мяса. Разве что на бульон сгодишься.

Аэлисса аж поперхнулась собственным возмущением.

-Я  Аэлисса Луннотанариэль! Принцесса Лунного Дома! Дочь Верховной Хранительницы Сияющих Рощ! И ты… ты осмеливаешься сравнивать меня с..с бульонной костью?!

-Ага, запомнил. Бульонная кость с тиарой. Кивнул Иван, наливая из котелка густую жидкость в деревянную миску. -Щи. Ешь, а то сдохнешь. У нас тут не сказка и скатертей самобранок нет тут зима.

Он поставил миску перед ней. Щи пахли… странно. Не отвратительно, но и не божественно. Скорее  как забота, если бы она пахла капустой и копчёной грудинкой.

-Я не ем… это.!? заявила Аэлисса, отодвигая миску, будто та была наполнена ядом троллей.

-Тогда умрёшь. Пожал плечами Иван и сел на лавку и начал жевать ломоть чёрного хлеба с салом так, будто это был деликатес богов.

Аэлисса посмотрела на свои руки. Они дрожали. От холода. От голода. От унижения. 

Она впервые в жизни почувствовала, что её титул и красота  ничто без горячей ванны и слуг с подносами нектара.

С гордостью, достойной трагедии, она взяла ложку… и сделала глоток.

И о чудо! вкус оказался… неплохим. Даже… утешительным.

-Хм… Это… съедобно, — признала она неохотно.

-Щи  не съедобны. Щи  святое, - торжественно произнёс Иван. -Если щи не ешь то ты не русский. А ты, судя по всему, даже не землянка.

-Я  эльфийка! -возмутилась Аэлисса. -Мы питаемся светом луны, росой и мелодиями ветра!

-Ага. Вот и подохнешь от мелодий, если не будешь есть лесная фея, - фыркнул он. -Ладно, принцесса. Раз проснулась  пора работать. Ты ж не гостья, ты  временный член семьи. А у нас в доме все работают.

-Что?! Я принцесса! Я не работаю!

-Будешь доить Машку.

-Кто такая Машка?!

-Корова. Рыжая. Злая. Уже трёх мальчишек рогами по голове стукнула. Но молоко даёт — хоть в ведре купайся.

Через час Аэлисса стояла в хлеву, одетая в покрывало от кровати, обмотанное верёвкой, и смотрела на Машку с выражением лица, будто та была личным врагом её рода.

-Ты… ты не посмеешь!- прошипела она, когда корова фыркнула прямо в её лицо.

-Дои!- скомандовал Иван из двери, наблюдая за происходящим с чашкой парного молока в руке. Аэлисса осторожно протянула руку… 

Машка фыркнула, ткнула её носом в грудь и ушла в угол.

-Она меня оскорбила! -всхлипнула Аэлисса. -Я подам на неё в Совет Эльфийских Прав!

-Там, наверное, и доярки сидят? - хмыкнул Иван. -Смотри, как я!

Он подошёл к Машке, погладил по лбу, что-то буркнул  и корова послушно встала. Через минуту в ведре плескалось молоко белее лунного камня.

-Волшебство? - удивилась Аэлисса.

-Нет. Просто я ей каждый день сено  даю. А ты пришла  и сразу руки распустила. Уважение надо заслужить.

Аэлисса задумалась. Впервые за свою жизнь она подумала, что её надменность  не щит, а помеха.

Позже, пытаясь облагородить избу, она решила применить магию. 

-Пусть здесь будет уют!- прошептала она, щёлкнув пальцами.

Вместо мягкого света и аромата лаванды все ложки в доме превратились в лягушек, а печь запела частушки.

Иван, вместо того чтобы ругаться, хохотал до слёз.

-Ну ты даёшь, принцесса! У нас теперь кухня как в сказке! Только лягушки не прыгают, а стучат по столу !

Аэлисса покраснела до кончиков ушей (что у эльфов  редкость), но… впервые улыбнулась в этом мире.

Поздно вечером, когда Иван уже храпел на лавке, а Аэлисса, укутанная в овчину, пыталась заснуть на печи, в окно постучали. 

Три раза. Тихо. Магически.

Она подкралась к окну  и увидела крошечного…  розового дракончика, сидящего на подоконнике и держащего в лапках свиток с печатью Лунного Дома.

-Принцесса! - прошипел он. - Вас ищут! Портал дал сбой! Вы не в том мире! Это не просто Земля  это Русь! А тут магия работает… наоборот!

Аэлисса замерла.

- Ты розовый?! Что значит  наоборот?»

-Ты хочешь красоту  получаешь козу. Хочешь любви  получаешь щи. Хочешь вернуться домой  получишь… кузнеца. И на счёт моего цвета это портал дурацкий меня окрасил так эффект временный так что считай я участник маскарада.

Дракончик чихнул огнём, обжёг занавеску — и исчез в ночи. Она стояла у окна пытаясь не рассеяться над увиденным. Аэлисса посмотрела на спящего Ивана… и впервые подумала: 

«А может… это и есть дом?»

Прошла неделя с тех пор, как Аэлисса Луннотанариэль перестала плакать над своей испорченной туникой и начала (всё ещё с брезгливой миной) мыть полы в избе Ивана. Она даже научилась не пугаться Машки коровы, которая теперь смотрела на неё с явным превосходством, будто говоря: «Ну что, принцесса, поняла, кто тут главная?» 

Но терпение эльфийки было на исходе.

-Я дочь Лунного Дома! Я умею вызывать лунные приливы и заставлять цветы цвести в декабре! А тут меня заставляют… варить кашу?! возмущалась она, стоя над чугунком с овсянкой, которая упрямо отказывалась превращаться в нектар богини Лумины.

Иван, наблюдавший за ней из-за газеты «Деревенский кузнец» (выпуск от 1897 года, но «ничего нового всё равно нет»), лишь усмехнулся:

-Если умеешь покажи. А то всё слова да тиара. Это стало последней каплей.

    Эксперимент №1: Платье мечты

Аэлисса решила доказать, что магия не сказка для старух у печи. Она встала посреди избы, подняла руки и торжественно провозгласила:

-Пусть облачусь я в одеяние лунного света, сотканное из звёздной пыли и шёпота ветра!

Вспышка. Вихрь. Запах жареного лука.

Вместо платья на ней оказалась… ничего.

Зато по полу избы с гоготом разбежалось стадо белых гусей, каждый из которых носил на шее крошечную тиару и кричал:

-Кря! Лунный Дом! Кря! Принцесса!

-Это… это не то! - визгнула Аэлисса, хватая первую попавшуюся тряпку (которой оказался мешок от картошки).

Иван, не открывая газеты, сглотнул глядя как Аэлисса пытается обмотаться мешком, бросил:

-Ну, гуси полезны. Яйца несут, перо на подушки пойдёт. Спасибо, принцесса.

Эксперимент №2: Эликсир вечной молодости

На следующий день Аэлисса решила исправиться.

-Если не платье, то хотя бы подарю тебе молодость! сказала она Ивану с пафосом.

Она собрала магические травы: подорожник, крапиву, пижму и то, что Иван называл дурман-трава, не трогай ума лишишься.

Сварила отвар. Прошептала заклинание на древнеэльфийском (на самом деле просто прочитала рецепт борща наизусть, но с интонацией).

Иван, не подозревая подвоха, сделал глоток.

И… сжался.

Через три секунды на полу сидел младенец с бородкой (да-да, даже в младенчестве Иван остался с символом мужественности), в пелёнках из мешковины, и громко требовал:

-Молока! И молот!

Аэлисса в панике носилась по избе:

-Как вернуть?! Как вернуть?!

К счастью, действие эликсира закончилось через сутки ровно в момент, когда Иван-младенец пытался выковать гвоздь ложкой из лавки.

Когда он вернулся в нормальный облик, первым делом сказал:

-Если ещё раз дашь пить что-то, что воняет, как носки тролля выгоню тебя к Машке в хлев!. Навсегда.

Эксперимент №3: Самогонный апокалипсис

Но Аэлисса не сдавалась.

-В вашем мире нет вина из лунных ягод… но есть самогон. Я улучшу его!

Она тайком подмешала в брагу Ивана пыльцу лунного гриба, слезу единорога (на самом деле росу с подоконника) и искру из кузнечного горна (украденную, пока Иван спал).

Брага зашипела. Засветилась. Запела частушки. Ночью дед Ефим затем за самогоном в подвал к Ивану приговаривая.- Ну, а что Иван толком не пьёт, а им за застольем не хватило вот и полез добывать им нежнее в поздний час.

Наутро вся деревня собралась у избы Ивана не потому что праздник, а потому что все видели летающих бабушек.

Дед Ефим утверждал, что его жена превратилась в лошадь и ускакала в лес, но на самом деле бабка просто пошла за водой, а дед, под воздействием эльфийского самогона, решил, что это Пегас в сарафане.

Пастух Гришка пытался доить сосну, уверяя, что это новая порода коровы.

А батюшка из соседней деревни исповедовал козла, принимая его за грешника с очень выразительными глазами.

Иван, сонный , стоял на крыльце с молотом в руке и смотрел на хаос.

-Ну что, принцесса? Довольна?- спросил он у Аэлиссы, которая пряталась за печкой в надежде, что её магия сделает её невидимой.

(Не сделала. Но превратила её волосы в зелёные.)

-Я… я хотела помочь!-всхлипнула она.

-Помогать не значит колдовать. Помогать значит слушать!. А ты всё ещё думаешь, что мы дикари, которым нужна твоя цивилизация.

Аэлисса замолчала. Впервые она почувствовала стыд не за то, что упала в сугроб, а за то, что не уважала чужой мир.

Поздно ночью, когда деревня наконец уснула (после того как бабка вернулась и дала деду подзатыльник - «чтоб не мечтал»), к избе подкрался незнакомец в чёрном плаще.

Он подбросил в окно свёрток и исчез.

Аэлисса развернула его наутро. Внутри лежал кристалл с трещиной и записка:

«Портал можно восстановить. Но цена — твоя магия. Или его душа. Выбирай».

Имя отправителя было подписано одним словом: «Брат».

Аэлисса побледнела.

Она забыла… у неё был старший брат изгнанный из Лунного Дома за попытку захватить трон с помощью тёмной магии.

И он, похоже, нашёл её