Эльсинор. Зажечь искру

Звук неприличного столкновения разбавил мой удрученный стон.

Больно, черт возьми. Ударилась копчиком, немного спиной, хорошо не головой. Крепко сжала в руках светильник, выстанывая нечленораздельное проклятье.

Затылок встретился с холодным полом.

Я куда-то попала. Из-за дурацкой книги лежу черт знает где! Это невозможно. Не бывает порталов, их еще не придумали. Скорее всего, я свалилась со стремянки, когда крепила звезду на елку, упала и теперь сама в...

— Ты еще кто? — раздраженно раздалось сбоку.

Резко повернула голову, переставая дышать.

Что рисует воображение, когда пребываешь в коме? Понятия не имею! Не доводилось прежде оказываться в такой ситуации.

Молодой мужчина, с полотенцем на бедрах, в дверях, за которыми, похоже, ванная комната, смотрел с нескрываемой злостью.

Пикантный момент.

В целом все логично. У меня давно не было мужчины в том самом общепринятом смысле, и подсознание подсовывает проекцию привлекательного красавца. Почти идеала.

Точеные высокие скулы, в меру полные губы. Я бы сказала "идеально полные". Влажные волнистые темные пряди волос обрамляют лицо, глаза горят. В прямом смысле. Тусклый огонек словно подсвечивает их изнутри. Жутковато, но в комплекте со всем остальным очень даже… И тело у него…

Господи, почему в момент, когда я, возможно, умираю на полу в пустой, запертой квартире, я думаю о теле незнакомого мужика и вдобавок оцениваю его привлекательность и сексуальность?

Клиника.

Мужчина шумно втянул воздух, ноздри раздулись на мгновение.

— Я чувствую твое желание, — прохрипел он, и полотенце на бедрах весьма и весьма заметно натянулось.

Передо мной здоровый, крепкий мужчина, и у него стояк.

Стыдно признаться, но да. Да, я возбудилась. Если это вообще возможно в фантазии. Все из-за страха! Мой бич: когда я чего-то боюсь, адреналин бежит по венам, и желание просыпается вопреки абсурдности ситуации. А я боюсь! Не проекцию незнакомца, а умереть!

Я хочу жить. И вообще, равнодушной перед этим мужчиной останется только лесбиянка. Хотя утверждать не стану.

— Ты — плод моего воображения, пока я лежу в отключке и жду спасения, — подвела итог из положения "сижу на полу, обнимаю светильник".

Изумленный незнакомец посмотрел на себя, явно оскорбленный словом "плод".

Я его придумала, значит, он не станет на меня обижаться. Может, стоит воспользоваться случаем и хотя бы в воображении насладиться обществом привлекательного представителя сильной половины человечества? Здесь ведь неважно, сколько мы знакомы. Всего лишь фантазия.

— Сними полотенце. — Моя просьба граничила с приказом.

А что? Мое подсознание его сотворило, пусть исполняет мои прихоти. Вдруг меня скоро откачают.

Вопреки ожиданиям, края полотенца не распахнулись, наоборот — их потуже затянули на поясе, там же сложив руки.

Что за бунт в моих фантазиях? Эта система как-то иначе работает? Сбой в подсознании? В чем проблема?

Губы мужчины раздраженно дернулись.

— Как ты здесь оказалась?

Он прошел мимо, не смотря в мою сторону.

— Через круг, — выдала предельно честно и тут же осеклась: — Минуточку! Вообще-то я без сознания лежу в своей квартире, и все это — результат отключки мозга.

— Чтобы отключить, его надо хотя бы раз включить, — снисходительно и довольно злобно выдал неизвестный.

Нормально, что меня оскорбляет моя же фантазия? Если выживу, наведаюсь к психиатру.

Довольно темная комната в черно-золотых тонах — все как я люблю. Неудивительно, ведь я сама все придумываю в эту минуту.

Громадная кровать с черным пледом, на нем золотыми нитками вышит узор. Гардероб, в котором незнакомец скрылся. Дверь в ванную и еще одна. Видимо, на выход.

— Ведьмы подбросили? — зло бросил мужчина, появившись в брюках и расстегнутой рубашке.

— Я не подарок под елочку, чтобы меня подбрасывать. — Нахмурилась, покрепче сжимая светильник. — Никаких ведьм я не знаю. Где я, можете объяснить?

Впервые на точеном лице отразилась заинтересованность, но как появилась, так быстро и пропала. Конечно, я ведь знаю, что это место называется "чертоги разума" — спящего и довольно примитивного в своих желаниях, но…

— Встречный вопрос: куда ты собиралась, красивая? — Неизвестный сел в кресло, притаившееся в темном углу.

Закинул лодыжку на колено, сомкнул пальцы домиком и уставился на меня подсвеченными зрачками.

— Никуда не собиралась, — возмутилась, ощущая все сопутствующие эмоции. Странное дело. — Я демона вызывала. Ты демон?

Ни рогов, ни хвоста. Глаза странные. Злые. Единственное, что выдает нечто нечеловеческое.

— Ведьма? — в голосе снова появилось раздражение.

— О каких ведьмах ты… Не ведьма я! — тоже начала раздражаться. — Книжку нашла по темной магии, дурацкое развлечение. Это все нарисовано моим воображением. — Обвела рукой пространство, показывая, что имею в виду.

— Развлечение, — протянул мужчина, продолжая изучать меня взглядом.

Кивнула, полностью соглашаясь. С фантазией лучше не вступать в спор, а ждать, когда она рассеется.

— Наоборот сработало, да? Типа: если демон не идет, явись к нему сама. Так?

Странный мужчина медленно моргнул и произнес:

— Сколько раз надо повторить, чтобы усвоили наконец: магия — не игрушка.

Он говорил тоном родителя, порядком взбешенного поведением непослушного ребенка, а кричать и ругаться просто не осталось сил.

— В свою защиту скажу, что мне такого не говорили. Я вообще не верю в магию и прочий бред.

— Бред? — переспросил мужчина, прекрасно расслышав с первого раза.

— Мистика, экстрасенсы всякие, абры-кадабры, крибли-крабли. — Я сопровождала слова жестами, описанными в сказках. — Понимаешь? Нет? Да чего я с тобой разговариваю? Я тут полежу, подожду, когда меня откачают, ну или… нет, никаких "или". Меня спасут, и я не умру.

Взгромоздилась на кровать, не выпуская из рук светильник. Будто он мой проводник "наверх".

Незнакомец с нескрываемым изумлением наблюдал за мной. Глаза у него не человеческие. Жуткие. Будто искра зрачок изнутри подсвечивает. И сам он выглядит не особо дружелюбным, но мне плевать, он — часть воображения, а значит, и вреда причинить не может.

Устроившись на мягкой подушке, взглядом очертила золотистые узоры, раскинувшиеся по потолку.

— Я вышвырну тебя за грань, если не объяснишь, невезучая, что забыла в моем доме. И слезь с моей постели.

Сердце может сжаться от страха в воображении? А страх в фантазиях ощущается как наяву?

Почему все чувства и эмоции реальны, будто я вовсе не в коме? Но я ведь не знаю, как там…

— А ну, кыш! Растворись! — Замахала светильником. — Ты плохая фантазия. Я лучше создам другую.

Мужчина приложил два пальца к виску. Брови в удивлении поднялись, создавая на лбу борозды.

— Ведьмы совсем отчаялись, чокнутую подбросили. Вставай, болезная, верну тебя в лечебницу.

Он поднялся, ожидая, что я последую его примеру.

Так-так. Стоп. Остановите поезд, моя станция осталась в ж…

— Э-э… любезный, какая лечебница? — Я подползла к спинке кровати, подтянула колени к груди и выставила перед собой светильник наподобие оружия. — Я совершенно здорова. Почти. Я в коме!

— Ты в дурдоме. Почти, — парировал незнакомец и сделал шаг ко мне.

Ну, нет! Какого дьявола?

Его, кстати, тоже не существует. Как параллельных миров и прочей лабуды.

Абсурд!

— Не подходи! — Беспорядочно замахала светильником. — Я буду кричать!

А… это тоже абсурд. Кричать в собственной голове. Или я все же… Все же попала? Провалилась в портал, который сама же и открыла?

На некоторое время придется откинуть мысли о нереальности и невозможности и представить, что все реально и возможно.

— Диана, — представилась совершенно неуместно, но как-то ведь надо перевести знакомство в мирное русло и вырулить свою лодку обреченности на спасительный берег.

— Прогрессируешь, бедовая, — хмыкнул мужчина и остановился.

Хорошо. Хорошо! Мое личное пространство в относительной безопасности.

— Маленькое уточнение: ты — реален?

— Как и ты.

— А я за себя не уверена.

Опустила светильник, но расставаться с ним — преждевременно. Стукнуть им по голове в случае опасности и бежать. Далеко. Не знаю куда, где и как, главное — не останавливаться.

— Кто ты?

— А ты?

Диалог приобрел оттенок безумства.

— Я первая задала вопрос.

— Неужели? — Мужчина вновь начал раздражаться, впиваясь злым взглядом.

Отматывая назад… э-э…

— Ладно, формально ты спросил первым, но из нас двоих мне важнее получить ответ.

Так-то! Четко обозначила свою точку зрения, чтобы тут же получить словесную оплеуху.

— Из нас двоих ты ввалилась в мои владения, а я почему-то продолжаю терпеть твое присутствие. Осталось недолго, отчаянная. Мое терпение на исходе.

— И… и что будем делать? — неуверенно поинтересовалась, избегая злых глаз.

— Что будешь делать ты меня не волнует, бедовая. С вещами на выход. — Он усмехнулся.

Упустим подколку на тему светильника, моего верного соратника и спутника, и перейдем к вопросу животрепещущему.

— Как… подожди… а я? Что мне делать?

Предполагалось получить инструкцию с подробным указанием дальнейших действий или хотя бы четкого ответа, в какой части ж… мира я нахожусь. Но, как любит говорить наш народ, кто-то предполагает, а кто-то располагает, и вот располагать моим просвещением Безымянный не собирался.

— Растворись, если не хочешь оказаться за гранью.

Чтоб я безошибочно поняла, где мне следует раствориться, передо мной распахнули дверь.

Спасибо, конечно, но с этим я бы и сама справилась.

— О какой грани ты твердишь? Я не понимаю.

Мы оба раздражены самим фактом нахождения друг с другом в радиусе километра, хотя видимся впервые. Странно и тоже вполне объяснимо — терпеть не могу злобных мужичков с "короной" на голове.

— Блаженная? С острова святого Персиваля свалилась? В таком случае тебе повезло.

— В чем же?

— Перед тобой открывается интригующий мир Эльсинора. Иди, открывай.

Дверь перед лицом захлопнулась.

Остров святого Персиваля? Не знаю я такого острова.

Мир Эльсинора? Это что, новая вселенная типа Средиземья? Не слышала о таком.

Последние события похожи на бред. Я сплю, мне все снится. Только от щипка не просыпаюсь, а чувствую боль.

Распахнула входную дверь, впуская свежий холодный ветер, а себя выпуская наружу.

Святые мандаринки!

Успела пригнуться, едва не познакомив голову с летающей каретой без видимого управления.

Ну, здравствуй, опа, Новый Год. Если я не умерла, то у меня совершенно точно большие неприятности.

Я продолжала стоять на пороге спиной к закрытой двери. И все бы ничего, да только я в жизни подобной красоты прежде не видела!

Улица была в ширину метра три, не больше. Ровно напротив — узорчатая дверь, обрамленная приглушенными огоньками, вывеска "Сладости-радости", украшенная светящимися пирожными. По фасаду протянулись нити гирлянд, хотя проводов не было видно. Крыша подсвечивалась сотнями огоньков, меняющих цвет от мягкого мятного до токсичного красного. И справа по улице, и слева — все дома, до единого — горели огнями! Над головой протянулись километры гирлянд, от крошечных до круглых блямб.

На улице царила абсолютно праздничная атмосфера, а в доме негостеприимного незнакомца никакого намека на праздник не наблюдалось.

Из кондитерской вышла счастливая, смеющаяся девушка, завернутая в шарф-паутинку. За ней из помещения протянулся шлейф корицы и ванили. Распахнутое пальто представило на обозрение стройную фигуру в платье.

— Счастливой Искры, миссис Фризе! — Звонкий смех девушки разнесся по улице, дверь с перезвоном колокольчиков захлопнулась.

Нежно-голубая коробка, перевязанная синим пышным бантом, мешала девушке смотреть под ноги, но идти оказалось недалеко.

Она замерла напротив меня с немым удивлением в фиалковых глазах. Удивительно, улыбка ни на секунду не сошла с ее лица.

— Вы к Дарку? Он должен быть дома.

— Я… — Только что оттуда, и мне там точно не рады.

Даже чаю не предложили. А я бы не отказалась.

— Постучите, пожалуйста. Мне неудобно.

Заразительная улыбка лучезарной незнакомки и мои губы заставила дрогнуть.

Три отрывистых удара в дверь, и она неожиданно быстро распахнулась.

— Дарк, у тебя гости. — Девушка сунула коробку мужчине в руки, приобняла его и проскользнула в дом.

Неужели ее совершенно не смущает, что у двери дома ее мужчины может стоять любовница, например? Выпрыгнувшая перед ее приходом за порог и случайно столкнувшаяся с ней нос к носу.

Мне, ревнивице от рождения, не понять.

— Неместная сумасшедшая. Не обращай на нее внимания, и она скоро уйдет, — усмехнулся Дарк и захлопнул дверь.

— Я не сумасшедшая! Кретин.

Я жертва своей же глупости и старой ветхой книги. В неизвестном Эльсиноре, несомненно чарующем, но пугающем неизведанностью.

Смеющиеся радостные прохожие двигались вверх и вниз. Спускались неторопливо, несли тяжелые котомки, а поднимались налегке. Возможно, там находилась торговая площадь или что-то вроде того. Есть шанс найти дешевое жилье и какую-никакую работу. Ночевать на улице я не собиралась. Здесь, безусловно, красиво, но я не бременский музыкант. Мой ковер не цветочная поляна. К тому же в одном платье довольно зябко.

Помимо горящих повсюду огоньков в глаза бросались сами дома. Ухоженные, в хорошем состоянии — по крайней мере, снаружи. Дверной проем на каждом доме украшен гирляндой по контуру. Не иначе, чтоб счастье не промахнулось.

Пока глазела по сторонам, улица закончилась. Я оказалась на широкой, громадной площади. Вдоль бесконечных рядов деревянных ярмарочных домиков, украшенных огоньками, прогуливались местные жители. Некоторые, и их меньшинство, суетились и торопились поскорее закончить с покупками.

Масштаб торговли поразил. Не возьмусь даже примерно оценить, что и в каких объемах здесь продается, но вид… впечатляет. Венец всего — высоченная ель, украшенная гирляндами, шарами и огнями приятного желтого оттенка. Все здесь — от маленького лотка с леденцами до часов на башне на краю площади — сверкает и сияет! Кажется, сам воздух пропитан… волшебством! Сказочным чудом и предвкушением… даже не знаю… чего-то невообразимого. Когда толком не понимаешь, а чувствуешь: впереди непременно хорошие события.

Поймала волну невиданного воодушевления и подошла к первому торговцу. На вывеске вместо названия — изображение рыбки. Не то золотой, не то просто желтой, с кокетливыми глазками и большими губами. Будто она рыба не простая, а оказывающая услуги сексуального характера.

На прилавке блестели леденцы в форме рыбы и… Внутри них рыба!

Как фантазия довела создателя до этого шедевра? Под воздействием беленькой целительной жидкости из незаменимого аппарата придумано это поразительное сочетание?! Ни в жизни не стану пробовать.

На вид сладкие кексы с шоколадной рыбкой сверху теперь внушали страх и недоверие. Если они сделаны из рыбы…

— Чего желаешь, красавица? У меня только лучшее, свежее! Рыбные хлебцы, да? Фигуру блюдешь, точно!

Торговец говорил без умолку, предлагая то одно, то другое, не давая и слова вставить. У меня и денег-то местных нет, не говоря о том, что я никогда не стану пробовать рыбные хлебцы.

— Извините, пожалуйста, может, у вас найдется работа? — перебила мужичка вопросом в лоб.

Он пока по всему ассортименту не пройдется, без помощи не замолчит.

Толстые пальцы почесали лысеющий затылок с намеком на бурное волосатое прошлое.

— Шальная?

Императрица.

Единственное слово, которое приходит на ум после шальной.

— Не поняла, — помотала головой, надеясь услышать пояснение.

Чужой мир, чужие порядки, повадки и выражения.

Удивительно, что я вообще понимаю местную речь. Возможно, во время перемещения между мирами мой мозг сломался и начал работать неправильно. Кто его знает?

— Чего ты не поняла? — пробурчал мужичок. — Сколько стоишь?

Рот открылся, а из него бодрым маршем тянулся отряд под знаменем русского матерного, но я вовремя остановила шествие и вернула челюсть на место.

Торговец не виноват, что я из "понаехавших". Здесь наверняка все знают значение, и вряд ли хоть кто-то запоет: "Гуляй, шальная императрица, в объятьях юных кавалеров…" Хотя… возможно, именно так и запоют.

— Я собой не торгую, — отрезала твердо. — Мне нормальная работа нужна.

Изучающий взгляд оценивающе заскользил по фигуре и, к счастью, остановился на лице.

— Извиняй, здесь редко ищут работу подобным образом.

По тону понятно — торговцу нет дела до возможных обид на него. Повезло ему, что я хотела обидеться, но сдержалась.

— Каким образом здесь принято искать работу?

Лучше узнать, пока подвернулась возможность, чем попасть в еще более нелепую ситуацию.

— Через агентство, ясно дело, — фыркнул мужчина. — Ты неместная, значит? Давно в Эльсиноре?

В продвинутый мир попала. На работу через агентство принято устраиваться.

— Недавно. Можно сказать, свалилась как снег на голову.

— Что умеешь? — деловито поинтересовался торговец, смотря теперь как на потенциального работника, а не странную, возможно, шальную, девушку.

— Мастерски попадать в неприятности, — выдохнула со смешком.

Не имею ни малейшего представления, какие навыки здесь ценятся.

— Кхе-кхе, — сквозь кашель засмеялся мужичок. — Этим талантом каждый эльсинорец обладает в совершенстве. Не удивила.

— И не пыталась. С торговлей справлюсь.

А там освоюсь и, может, что получше найду.

— С жильем поможете? На первое время.

Толстые короткие пальцы барабанили по прилавку, сопровождая мыслительный процесс.

"Давайте, решайтесь! Где вы еще такую дурочку найдете, рыбной всячиной торговать?" — твердила я мысленно.

— Помогу. Разрешение на работу принесешь, и сразу помогу, — хлопнул торговец ладонью по столу.

Я не ослышалась? Мне не показалось? Он сказал "разрешение"?

Здесь что, и миграционная служба имеется? А нелегалов вроде меня куда отправляют? Не за ту ли грань, о которой говорил неприветливый незнакомец?

— Без него никак? — Умоляющие глазки всегда срабатывали.

Раньше.

Видимо, их эффект сломался вместе с мозгом.

— Ха, ну ты смешная! Чтоб за тебя взыскание выплачивать? Иди-иди, без разрешения не возьму.

Ага, система санкций тоже в наличии. В общем-то, не слишком этот мир отличается от моего. Или просто принципы существования везде одинаковы.

— Направление не подскажете?

Во взгляде мужичка явственно читалось то самое всем известное, но как туда пройти, я знаю, а вот где здесь контроль за нелегалами — хотелось бы понять.

— В ратушу иди, — буркнул торговец, отвернулся и тут же закричал: — Сладкие рыбки! Рыбные хлебцы! Рыбка в шоколаде!

Непроизвольно скривилась. Даже представлять вкус рыбы в шоколаде тошнотворно.

Приключения начинаются. Пункт назначения есть, осталось узнать направление. Желательно раньше, чем я замерзну и умру от холода и голода.

Я брела мимо многочисленных прилавков, дошла до самого центра. Вблизи ель оказалась еще пышнее и больше, чем выглядела издалека. Рядом с разлапистой, будто стражник, расположился снеговик метра полтора в высоту. На голове — черный цилиндр с красной глянцевой лентой. Одетый в синий фрак с красным вязаным шарфом на шее, он улыбался и выглядел странно. Вдруг его рука взметнулась к полям шляпы, красная перчатка взялась за край и приподняла цилиндр в знак приветствия.

К такому меня жизнь не готовила.

— Чем могу помочь? — скрипучим, как снег под ногами в мороз, голосом произнес снеговик.

Если я не сошла с ума и все это не происходит в моей голове… Нет, все равно сумасшествие! Говорящий снеговик!

— Я, знаете… я…

Пока я заикалась, снеговик, насколько вообще возможно, выжидающе смотрел маленькими круглыми глазками.

Пусть я свихнулась, жить дальше как-то надо. Раз любезно хотят помочь, стоит пользоваться моментом.

— Мне надо в ратушу, а я не знаю дороги.

Черт возьми, рука в перчатке указала на башню с часами.

— За ней прямо, не сворачивая, до конца, — проскрипел снеговик. — Искристого вечера, леди!

Он приподнял цилиндр над головой и, опустив руки, замер. Будто стражник, стерегущий покой ели.

Я сошла с ума, с ума, с ума. Не время для отчаянья. Предамся ему в теплом доме, закутавшись в плед с кружкой чего-нибудь горячего. И желательно с антидепрессантным десертом.

У края площади, примыкающего к узкой улице возле башни с часами, пристроился домик с увеличенной в десятки раз копией стаканчика с надписью "Какао". Он привлекал внимание не столько огнями, коими здесь украшено все, что можно, сколько характерным ароматом. Дополнение к атмосфере Рождества… Когда теплым зимним вечером в кофейне берешь самый вкусный горячий шоколад, или кофе, или то же какао, обнимаешь стакан варежками… С неба падают крупные хлопья снега, улыбка не сходит с лица. С наслаждением потягиваешь горячий напиток и буквально на вкус пробуешь волшебство, на короткий миг повисшее в воздухе.

Интересно, увижу ли я снег еще хоть раз? Вдруг в Эльсиноре иные атмосферные осадки, и вместо снега с неба падают ириски.

С завистью проводила взглядом счастливчиков со стаканами, весело направляющихся вглубь площади.

Тоже хочу себя побаловать. Обидно, что в своем мире я легко могла позволить подобное, а здесь сомневаюсь, что хотя бы воды дадут бесплатно. Пусть и холодной.

Четко следуя обозначенному снеговиком маршруту, шла, не уставая поражаться красоте города. Каждое здание сверкало, горело, сияло. Даже маленькие домишки не были исключением.

Под впечатлением путешествие, как мне показалось, довольно быстро закончилось на большой поляне, только вот никакой ратуши не наблюдалось. Одна лишь длинная колоннада, перед ней за простеньким деревянным столом на скамейках сидят четверо мужчин, играют в странную игру, и… больше ничего.

По прямой улице свернуть не в ту сторону я не могла, возможно, изначально ошиблась с направлением.

— Извините, вы не подскажете, как найти ратушу?

Мужчина в легкой рубашке с короткими рукавами взглянул на меня, не прерывая игру.

— Отчего ж не подсказать. — Он засмеялся, и в следующее мгновение раздался громкий выкрик: — Сделал вас! Да-а, третий раз подряд, неудачники!

Остальные за столом сквасили лица. Мужчина в расстегнутом коричневом плаще подпер щеку ладонью, расстроенно глядя перед собой. А перед ним стояла я, поэтому взгляд был направлен как раз в нужном направлении.

— Ну, чего тебе, красавица? — Растеряв всякое воодушевление, он явно уже не надеялся отыграться, на что активно подбивал победитель.

— Мне в ратушу надо.

Громкоговорящий в рубашке умолк и будто вспомнил, что я все еще здесь. Стою. Жду.

— Так пришла уже, — выдал он со смешком.

Я все понимаю: чужой мир, особенные птички в голове, но… где ратуша-то? Эта колоннада, по их меркам, ратуша? И меня еще назвали сумасшедшей!

К слову, о птичках… я где-то оставила свой светильник. Он бы мне не слишком-то помог, но вдруг удалось бы его продать? Как диковинную вещицу.

Подумаю об этом позже. Пока на повестке более важные вопросы.

— А… ага… ну, ратуша так ратуша, спорить не стану. Мне бы разрешение на работу получить.

Мужчины, решившись на новую партию, начали раскидывать по прямоугольному игровому полю небольшие стеклянные шарики. Необычный цвет, будто в них поместили кусочки Вселенной.

Смотря здраво — здесь все необычно. Начиная с ратуши и заканчивая игроками, одетыми каждый по-своему. Один в плаще, другой в рубашке, у третьего на голове шапка меховая и сам в дубленке, последний — в шортах и майке.

Чуднóе место.

— А прошлое куда дела? — Победитель предыдущей партии азартно смотрел на шарики на игровом поле. — Потеряла?

— Потеряла, — сопроводила вранье тяжким вздохом.

Ложь во благо постыдной не считается. Вдруг за правду меня… даже не знаю, как здесь наказывают.

— Свидетельство давай, — заявил игрок в майке и шортах.

— Какое свидетельство?

О разрешении я, допустим, осведомлена, а вот о других требующихся бумажках меня не предупредили.

— Хэ-э, чудная девка. — Мужчина в меховой шапке покачал головой. — Ты как в Эльсинор попала?

Игра не прекращалась ни на секунду. Эти четверо разбирались с проблемой в моем лице, совершенно не глядя в то самое лицо.

Хороша работа. Сиди, развлекайся в свое удовольствие.

Правда ведь все равно рано или поздно вскроется. Прокол на проколе. Так за каким чудом исхитряться и придумывать легенду? Проще сказать честно.

— Через портал.

Новость, похоже, никого не удивила. По крайней мере, игроки продолжили свое дело — перебрасывать шарики по полю.

— Все порталы под надзором, — протянул мужчина в плаще. — Ать! Э, не-ет, дружище. За тобой в оба глаза следить надо, куда ходишь? Глазени-то разуй!

— А-а, зачем хорошего человека обижаешь, а? Я ничего не нарушил! — возмутился тот, что в шапке и дубленке.

Так и до утра можно здесь проторчать и не решить вопроса, перетекающего в проблему и обратно. Надо с этими игроманами что-то делать.

— Простите, пожалуйста. Я понимаю, что отвлекаю вас от крайне увлекательного занятия, но вы не могли бы уделить мне чуточку больше внимания?

Победитель прошлой партии с удивлением обернулся, так и не бросив шарик.

— Пожалуйста, — протянула снова со взглядом глубоко несчастного, желающего вкусное мороженное зимой, ребенка.

Кажется, подействовало.

— Какие вопросы, красавица? — Мужчина сел вполоборота. — Нет свидетельства — нет разрешения, нет разрешения — нет работы. Нет работы — нет проблем.

А проблем нет только у трупа. Хороша логика.

Цепочка событий, прямо скажем, увлекательная.

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Ничего, — припечатал мужик в плаще.

— Совсем-совсем? — Я не сдалась под гнетом удручающего вердикта.

Мужчины по очереди вздохнули, устав от назойливой девушки в моем лице. Мое лицо совершенно не расстроилось. Наоборот! Раз я им уже надоела, значит, они поскорее захотят от меня избавиться, что существенно ускорит решение моего вопроса.

— Не совсем, — опроверг курортник в футболке и шортах.

Губы растянулись в улыбке от радости. Та, как водится, оказалась недолгой.

— Можем отправить тебя за грань. Откуда пришла, туда и уйдешь.

Кивок на колоннаду явственно продемонстрировал, что здесь называют гранью.

Мерцающее энергетическое поле между колоннами рябило, вздымалось, изгибалось волной. Зрелищно и интригующе.

Раз меня могут вернуть домой, зачем отказываться от этой возможности? Я вовсе даже не против. В памяти останется масса приятных впечатлений от короткого, но исключительно увлекательного приключения.

— Давайте! — бойко согласилась я. — Возвращайте!

Чего никак не ожидала, так это фразы во взгляде каждого мужчины: "Сумасшедшая!"

— Ну, и откуда ты? — скептически поинтересовался победитель.

— С Земли, — ответила гордо, будто лучше места во Вселенной просто не найти.

Мои собеседники считали иначе.

— Туда не можем, извиняй, — развел руками мужчина в плаще, не выглядя сочувствующим.

— Почему?

Таможня не пропустит? У нас вроде всех на границе пропускают, лишь бы налоги платили.

— Ничего хорошего еще оттуда не приходило. Никого не пускаем.

— А раз не пускаем, то и не выпускаем, — нараспев пояснил мужик в дубленке и подвинул шапку, сползшую на глаза.

С логикой здесь дружат на "вы":

"— Пойду возьму зонтик.

— Зачем?

— Вы знаете, сегодня на диво чудная погода."

— Так мне-то что делать? Выпускать не хотите, разрешение не даете.

Как в сказке про Ивана, который Царевич: пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что.

— Хэть, — покачал головой игрок в футболке, — эт ты не нас спрашивай. Мы свою работу знаем, исправно выполняем.

Колено дернулось от досады.

К вам вопросов нет. К логике — есть!

— Что мне делать? — повторила, закипая от негодования.

Вроде другой мир, а будто свой не покидала.

За спиной отблески огней красиво переливаются в вечернем небе, впереди сияет грань, и место вполне интересное — не тепло и не холодно, пространство словно замерло в ожидании. Впечатление портит иномирная бюрократия и странные мужики, кроме игры, кажется, не намеренные ничем заниматься.

— И угораздило меня попасть именно сюда, — простонала я от досады. — Идиотская случайность!

— Это Эльсинор, — хмыкнул игрок в плаще.

— И что? — фыркнула раздраженно.

— Здесь ничего не происходит просто так, — пояснил победитель прошлой и, похоже, текущей игры, судя по кислым лицам его соперников.

На трех примыкающих к поляне улицах из домов выходили люди. Кто-то, наоборот, заходил со счастливой улыбкой, некоторые просто не демонстрировали эмоций. Жизнь текла своим размеренным чередом для жителей Эльсинора. Для меня же она либо закончилась, либо еще не началась. Хочется надеяться на второе, но стрелки упрямо показывают на первое.

Над одной из улиц пролетела карета. Видимо, здесь в этом нет совершенно ничего необычного. Рядовые будни.

Интересно, как и кем она управляется, и за счет чего летит? Моторчика или пропеллера не видно, крыльев нет. Она не жужжит, не тарахтит и не гудит. Бесшумно плывет по воздуху по своим делам.

М-м… поправочка: по делам тех, кто находится внутри.

Забавно и немного жутко. Все здесь можно описать этими словами. И если мне не нашлось места в Эльсиноре, может, повезет в другом? Раз существуют другие миры и связь с ними, вероятно, откуда-нибудь да удастся вернуться в свой. Надо набраться терпения и поймать везение. За хвост.

— Я вас отвлеку ненадолго. Последний раз.

Тяжкие вздохи со смешками прокатились по игрокам.

— Ну, говори. — Мужик снова поправил шапку, сползшую на глаза.

— Отправьте меня куда-нибудь, откуда я смогу попасть на Землю. Вы ведь наверняка все миры знаете.

Не просто же так сидите рядом с гранью. Должна же быть хоть какая-то польза.

— Хэть, — мужчина в футболке покачал головой, — чудная. Эт через Сброд идти придется, только Жадный Эдди тебя не выпустит. Он таких диковинных коллекционирует.

— Коллекционирует людей?!

— Для него ты экспонат, — протянул игрок в плаще. — Как и все люди.

Замечательно. Есть еще кто-то более сумасшедший? Или коллекционеру достанутся лавры предводителя чокнутых?

— А сам он кто? — Негодование пополам с возмущением рвалось наружу.

— Метаморф. — Победитель очередной сыгранной партии возвел руки к небу. — Ха-ха-ха, да! Непобедимый Билли в деле, олухи!

Скривилась от режущего слух крика.

— Поздравляю. Метаморф — кто это?

Не сильна в мифах и легендах, но вроде о метаморфах ничего написано не было. Как, в общем-то, и об Эльсиноре. И вообще, похоже, моя планета вроде вселенского изгоя.

— Чешуйчатый зеленый гад, мнящий себя венцом творения. Открывать грань, или передумала?

— Учитывая новые вводные, я склонна воздержаться от ответа.

День клонится к концу, а я лечу по наклонной.

В Эльсиноре меня не ждет радужное будущее. Без средств к существованию долго не протянуть, а легальный способ заработка обрубили на корню. Перейти в мир неизвестного чудовища, коллекционирующего людей, — перспектива так себе. Вариантов два, и оба я бы предпочла променять на третий, если бы его мне предоставили.

Остаться здесь и податься в шальные или уйти за грань в мир с говорящим названием "Сброд" и закончить жизнь в коллекции.

Одно краше другого.

Вершина ели с площади хорошо отсюда просматривалась. Звезда на макушке светила маяком, указывая дорогу ищущим праздничную торговую площадь. Огни на крышах домов расстилались на километры, и казалось, им нет конца и края.

Душа замирала от сказки наяву. Вот как на самом деле выглядит рождественский город.

— Мисс Каувер, ваше появление сулит нам дополнительную работу, — недовольно раздалось за спиной.

Пока я задумчиво наблюдала за городом, на поляне появилась незнакомая фигура. Молодая женщина уверенно шагала в туфлях на шпильках, ни разу не оступившись и не запнувшись.

Строгий костюм королевского синего цвета выгодно подчеркивал легкий загар. Изящные прямоугольные очки дополнили образ — эффект этакой эталонной учительницы. Или начальницы.

— Обожаю вашу проницательность. — Ее губы растянулись в вежливой улыбке. — Новое распоряжение: пускать всех девушек независимо от мира.

— Ать, опять Отбор? — Мужчина в плаще без энтузиазма кинул шарик на игровое поле.

— Это традиция, Дэриш.

— У вас традиции, а нам потом всех обратно отправлять, — заворчал игрок в футболке.

— Снова к Хэнтсворту? — хмыкнул мужик в рубашке. — Каждый год одно и то же: мы ему девиц, а он их обратно. Может, ну ее, эту традицию, а?

— Нельзя, — мелодично ответила мисс Каувер. — Традиции надо соблюдать.

— Вон, бедовую забирайте, — на меня кивком указала голова в меховой шапке.

Оценивающий взгляд из-под очков со знанием дела прошелся по мне.

Э-э-это что еще за праздник жизни? Я ни на какие отборы не подписывалась!

— Эльсинорка? — мягко поинтересовалась Каувер.

Я ответить не успела, вместо меня влез победитель.

— Какой там! Ни одна эльсинорка в отборе за Хэнтсворта участвовать не станет. Землянка она.

— Землянка? — удовлетворенно протянула женщина, снова пройдясь по мне взглядом. — Очень хорошо. Подходит!

Пока мужчины бухтели, я сражалась взглядом с мисс Каувер.

Ее слушаются, — выходит, дама высокого положения. Выглядит недурно, явно тратит на себя кучу времени и денег. Взгляд прямой, уверенный, голос ровный, приятный. С ней однозначно лучше не вступать в спор, но и покорности она не оценит. Что мне на руку, так как молчать я не собираюсь.

— Я буду участвовать в отборе, но с условием.

Появилась заинтересованность. Я в очередной раз оказалась под катком тяжелого взгляда, только теперь оценивающего не только внешность.

— Слушаю, — кивнула она, демонстрируя снисхождение.

— Мне нужно свидетельство и разрешение на работу, — заявила дипломатично.

Игроки прервали очередную партию, с нескрываемым любопытством наблюдая за нами.

Если меня подбивают на авантюру, я должна знать, что останусь в выигрыше.

— Почему я должна принять твои условия?

— У вас нехватка участниц, а традиции необходимо соблюдать.

— Хэть, во дает! — одобрительный возглас достиг ушей.

Мисс Каувер удовлетворенно хмыкнула.

— Попадешь на Отбор, будет тебе разрешение. Идем, надо успеть до полуночи.

Она прошла мимо, оставляя шлейф приятных духов с цветочным ароматом.

За столом возобновилась игра, а у меня появилось стойкое ощущение, что я каким-то образом стала ее частью.

— Эй, как тебя зовут?

Вопрос выдернул из раздумий.

Каувер держалась за ручку дверцы золотисто-черной кареты.

— Диана.

— У тебя будет время на бессмысленные размышления, Диана.

Она ловко забралась в карету.

Кто знает, может, они вовсе не бессмысленные? Мне предстоит какой-то отбор в чужом мире. Буду цепляться за всякую мысль, пока мне не предоставят доказательств, что я давно и безнадежно сошла с ума и все вокруг всего лишь фантазия.

— Мы спешим, — поторопила Каувер, расположившись на мягком вычурном сиденье.

Я иду на этот шаг исключительно из-за отсутствия стоящего выбора.

Ощущения на взлете были странными, будто подъем в лифте — плавно и почти незаметно.

Каувер без стеснения изучала и рассматривала меня. К концу поездки будет каждую веснушку знать. Я люблю внимание к себе, но не пристальное.

— Что у вас за традиция с отбором?

Раз мы вдвоем в замкнутом пространстве, самое время задавать вопросы. Избежать ответа, сидя напротив, куда сложнее.

Наверняка после приземления Каувер пойдет по своим делам, не тратя времени на просвещение. Даже в таком случае я добуду нужную информацию, но потребуется больше времени. Лучше сделать это раньше.

— Тринадцать девушек, благословленных Искрой, проходят испытания, чтобы на Искристом балу, в час смены года, стать единственной спутницей достопочтенного эльсинорца.

— Звучит так себе, — прокомментировала честно. — Искра — ваша богиня? Полагаться на волю выдуманного сверхсущества, чтобы потешить самолюбие какого-то мистера… Отборы женихов тоже проводите? Я бы поучаствовала.

Под конец моей болтовни Каувер, пусть и сдержанно, все же выразила изумление, а после нескольких минут осмысливания рассмеялась.

— С тобой скучно не будет. Не волнуйся, отбор для Хэнтсворта — лишь дань традициям. До бала никто не доходил.

— Разве суть не в том, чтобы найти одну, вроде как навсегда?

Карета пошла на снижение, хотя сам факт полета остался незамеченным. Намного приятнее самолета.

— Выиграть, если так выразиться, возможно в двух случаях: когда выберет жених, либо благословит Искра. Ее решению не прекословят.

— Ни того, ни другого не случалось, — подвела я итог. — Ну и оставьте мужика в гордом одиночестве. Кому он нужен, если ему никто не нужен?

Пружинистый скачок при столкновении с землей, и карета остановилась.

— Не вздумай сказать этого при участницах. — Каувер толкнула дверцу. — Слава об отборе для Хэнтсворта уже за грань просочилась. Последние разбегутся. Более находчивые используют участие как способ себя показать, но впечатлительных больше.

Она, кажется, хотела вздохнуть — от души, с сожалением. Сдержалась.

— На что не пойдешь ради разрешения на работу. — Я себя в эмоциональных вздохах ограничивать не стала.

Следующий и вовсе походил на предсмертный хрип. Тот самый, когда вокруг много-много желанных мужчин, а твое время вышло, и старуха с косой призывно машет костлявой рукой. Ты не хочешь уходить, потому что вот он — рай, среди этих загорелых, мускулистых, молодых… ан нет! Все. Пирушка продолжится, но уже без тебя.

Вот примерно такой вздох у меня вырвался. Нет, а как сдержаться? Я такие дворцы только в соцсетях видела да в кино, и те все равно уступят пальму первенства, потому что здесь… выше всяких похвал.

И почему в Эльсиноре нет земного интернета? Я бы пару фоток закинула и сразу взлетела в топ.

Два этажа здания — но какие! — растянулись в обе стороны на километр, не меньше. Изысканный сад размером с футбольное поле. Над содержанием явно трудятся десятки человек.

Колонны на всем протяжении первого этажа обмотаны гирляндами, или как их здесь называют, и переливаются нежными оттенками.

Никакой вычурности, признаков безвкусицы. Все идеально. В меру.

Прямая каменная дорожка ведет к ели, подобной той, что высится на площади, огибает ее и упирается в двери.

Тропа по краям подсвечена огнями у самой земли, кое-где стоят фигурки садовых гномов. Точь-в-точь как наши, земные. За исключением, пожалуй, поразительной реальности. В том смысле, что они будто живые и, как тот снеговик, могут внезапно зашевелиться.

Каблуки Каувер мерно цокали по камню. Она шла чуть впереди с горделивой осанкой, покачивая бедрами, источая уверенность на километр.

Надо с ней быть настороже. Она боец, сразу видно. Растопчет все и всех, мешающее ее целям. Размажет каблуком по дорожке и сделает вид, будто ты всего лишь таракан, а из-за ползучего гада никто совестью не мучается.

Двое лакеев на входе, одетые в красные камзолы с золотистыми вставками, кивнули Каувер и распахнули двустворчатые двери.

Залитая светом парадная поразила высотой потолка и… сдержанностью. Вычурность в виде золота во всем, куда его можно впихнуть, отсутствовала на первый взгляд. Роскошь не бросалась в глаза, она витала в воздухе. Кажется, ее можно вдохнуть.

Слегка зависла прямо на входе. Не ошибусь, предположив, что каждый оказавшийся здесь впервые, подвисал на одном месте с открытым ртом.

— Что это за место? — Догнала Каувер с вопросом.

— Резиденция конгрегации. — Она не остановилась, вела меня по нескончаемой анфиладе. — Здесь проходят собрания конгрегации и все значимые для Эльсинора события.

Она остановилась возле одной из дверей.

— В том числе Искристый бал и сопутствующие ему приемы. По традиции здесь начинается и завершается каждый Отбор.

Каувер потянула на себя резную ручку, открыла дверь. Множество девичьих лиц разной степени привлекательности повернулись к нам.

Отлично. Похоже, все в сборе. Можно начинать сомнительное мероприятие.

— Сейчас состоится первый этап, по результатам которого вы пройдете или не пройдете в Отбор, — Каувер без предисловий перешла к делу. — Ваше присутствие здесь не является гарантией участия в дальнейших этапах, прошу это учесть.

От разрешения на работу меня отделяет первый этап. Если результат зависит от меня, я выложусь на все двести.

В открытые двери вошел высокий мужчина. Твердый взгляд, ни намека на улыбку на суровом лице. Виски темных волос тронуты серебром седины, но до полного отбеливания далеко.

Строгий костюм подчеркнул хорошо сложенное и явно подтянутое тело.

Левая рука, наполовину согнутая, служила вешалкой для цепочек. На них свисали полупрозрачные желтые камни разной изломанной формы.

Полагаю, их было тринадцать.

— Добрый вечер, дамы. — Вежливый бархатистый голос окутал пространство. — Мое имя Жан Монтрер. Я конферансье Отбора. Моя задача — следить за соблюдением всех правил и условий, контролировать прохождение этапов, начать и завершить Отбор в срок. Конферансье в моем лице — гарант честного Отбора без влияния посторонних факторов.

Угу, вот и ведущий шоу "Холостяк" подъехал. Все про всех знает, розы подает и на свидания сопровождает. Только у этого прав побольше. И слово какое красивое — конферансье. Будто название французского десерта.

— Наденьте на шею. — Украшения по очереди раздавались девушкам.

Монтрер бросил взгляд на здоровенные настенные часы в форме звезды. Почти полночь. Без двух минут.

Бледно-желтый кулон, с мелкими прожилками и вкраплениями на пару тонов темнее. Со стороны камень на цепочке казался внушительным, но на шее практически не ощущался. Будто его и нет вовсе. Интересно, он драгоценный? Или обыкновенная дешевая стекляшка?..

Мало ли какие времена ждут, вдруг сгодится для продажи на черном рынке? Если таковой здесь имеется.

Конферансье сцепил пальцы перед собой.

— Те из вас, у кого засияет искра, будут бороться за сердце достопочтенного эльсинорца.

Органами отдают? У нас они дорого стоят, может, и здесь на что сгодятся?

Черный юмор, конечно, но… кто знает, кто знает…

Часы пробили приглушенное "бам-бам", золотистые стрелки сошлись на одной цифре.

Каувер и Монтрер медленно обводили взглядом девушек, каждый раз удовлетворенно кивая.

Надо же! В камнях будто загорался огонек — не ослепительно, но весьма заметно.

Странно… работают на батарейках? Здесь вообще электричество имеется? Ну, не магия же, в самом деле. Это хоть и другой мир, но надо сохранять благоразумие.

Взгляды всех присутствующих сошлись на мне. Каувер вроде разочарована.

Что такое? В чем дело?

Подцепила кулон и подняла на уровень глаз.

Не горит.

Батарейка села? Сломался? Или бракованный? Мне всегда везет на неполадки.

Свет в камне на секунду загорелся и погас.

Мой светильник то горел, то не горел. По нему было достаточно постучать ногтями, и он снова светил как новенький.

Постучала ногтем по камню.

А что, вдруг сработает?

Искра замигала и… снова погасла.

Так. Мое разрешение накрылось бракованной игрушкой?

С немым вопросом посмотрела на тех, чье слово здесь имеет вес. Они тоже пребывали в замешательстве.

— Прежде подобного не случалось, — сконфуженно произнес конферансье и склонился к уху Каувер.

Пока они шептались, девушки, в чьих камнях постепенно тускнел огонек, оценивали друг друга самыми многозначительными взглядами.

Мне ни эльсинорца, ни тем более его сердца не надо. Дайте мне возможность полноценно жить, и я могу идти без лампочки в камне.

— Это беспрецедентный случай, — вновь заговорил Монтрер в полный голос. — Мы не можем отпустить вас, не получив точный ответ Богини. Вы проходите дальше.

Я выдохнула с облегчением.

Девушки навострились, нацелив свои убийственно-добродушные взгляды на меня.

Успокойтесь, дамы. Я здесь по собственным корыстным причинам, и к Хэнтсворту они отношения не имеют.

— До окончания Отбора кулоны снимать нельзя, — предупредил конферансье.

— За каждой участницей закрепляется смотрительница. У нее вы будете проживать на время Отбора, получать задания. Первое вручим сейчас, — Каувер обернулась, — Монтрер, будьте любезны.

Конферансье успел откуда-то достать тринадцать свитков и теперь раздавал их участницам.

Плотная бумага скользнула в руку. Твердая печать мазнула по нежной коже. Оттиск витиеватой буквы "Х" в окружении волнистых кругов, переплетающихся между собой, смотрелся на оранжевой печати достойно.

— Откроете после прибытия на место проживания, — предупредила Каувер, пока любопытство не побудило сломать печать. — Кареты уже ждут вас. Свою найдете по цвету печати. Скоро увидимся.

Она вышла из зала.

— Пройдемте. — Монтрер указал на выход, предлагая идти следом за ним.

Я ввязалась в сомнительную авантюру, но в ней есть несомненные плюсы: на время отбора я обеспечена жильем, а после получу свой бонус в виде разрешения на работу. Ради возможности устроиться в совершенно чужом мире можно и в иномирных играх поучаствовать.

Участницы не разговаривали друг с другом. Никто не пытался познакомиться. Одни лишь недружелюбные взгляды.

Им настолько нужен некий Хэнтсворт, или все, как одна, тотальные интроверты?

Ладно, меня это не волнует. Раз они считают друг друга врагами, мне не о чем с ними говорить. Лучше в сторонке подожду, пока они перегрызутся.

Кареты действительно ждали нас там, где мы приземлились с Каувер.

Тринадцать черно-золотых экипажей растянулись на приличное расстояние. Впечатляюще.

У меня вполне своевременный вопрос: по какому цвету мы должны распознать свою? Они одинаково черно-золотые.

Монтрер остался у дверей рядом с лакеями, больше спросить не у кого.

Массовое замешательство продлилось недолго. Из карет вышли мужчины в костюмах разных цветов. Все разного возраста, вида и телосложения. Их объединяло учтиво-бесстрастное выражение на лицах.

Среди них нашелся и оранжевый. Похоже, мне туда!

— Диана? — вежливое уточнение от габаритного мужчины в оранжевом костюме.

Поразительно! По какому каналу связи ему сообщили мое имя?

Пока ни у кого не заметила штучек, хоть как-то напоминающих телефон, устройство связи. Почтовые голуби над головой тоже не пролетали.

— Добрый вечер. — Я кивнула в подтверждение.

— Прошу, садитесь.

Он выверенным движением, не поворачивая головы, потянул дверцу кареты за ручку, и она распахнулась.

Начало как в сказках про Золушку, но я точно с миром промахнулась. Там девушек отбирали по размеру ног, а здесь — по светящейся лампочке. Случай короткого замыкания однозначно не предусмотрен.

Полет оказался недолгим, а разговор — содержательным.

Редбронт, мужчина в оранжевом костюме, вроде личного помощника-наблюдателя. Он должен сопровождать меня в городе, ввести в историю Эльсинора и помогать разруливать неприятности, если таковые возникнут.

Хороший человек, в хозяйстве нужный. И контакт имеется. А то бывает с виду все хорошо, на деле — тоже, а нутром чуешь — не сработаемся. С Редбронтом полное взаимопонимание с первых минут!

Карета приземлилась у небольшой усадьбы: узкое строение, вытянутое вверх на три этажа. Под крышей панорамное окно и терраса.

Еще несколько часов назад мне грозила ночевка под картонкой, а теперь я обеспечена шикарным жильем на ближайшее время. То ли Эльсинор — чудное место, то ли я мастерски выхожу из патовых ситуаций.

— Вы знакомы с хозяйкой дома?

Пока удача на моей стороне. Испортить настроение и пошатнуть мою лодочку везения, плывущую по волнам, способна вредная старушенция или... да мало ли вариантов?

— Довелось встретиться, — кивнул Редбронт, — когда ее выбрали смотрительницей.

А... а-а... то есть задушевных бесед не было, характер остается загадкой. Лужайка ухожена, это добрый знак.

— Не переживайте, я вас в обиду не дам, — подмигнул Редбронт, глядя, как я тереблю бедный свиток.

Желто-красные огоньки выделяли дверной проем, на темном дереве цвета бургунди теплым светом сияла звезда. По стенам струились нити гирлянд, переливаясь десятками оттенков.

Волшебно!

Из окон первого этажа лился свет, мелькнула крупная тень. Дверь распахнулась, выпуская на порог грузную женщину ростом с Редбронта. Я и до его плеча не дотягиваю.

Ну, плюсы тоже есть — можно спрятаться, и никто не заметит.

— Искристого вечера. — Мужчина вежливо кивнул. — Участница Отбора Хэнтсворта Диана Котеева.

— Доброй Искры. — Протянула руку для закрепления знакомства.

Начинаю привыкать к местному почитанию богини.

Суровое лицо женщины приобрело более радушный вид. Мощная рука сграбастала мою ладонь, потрясла и отпустила.

— Проходите, — пробасила она и отошла в сторону.

Редбронт снова подмигнул на немое удивление и подтолкнул ко входу.

Признаться, легкий диссонанс присутствует.

Хотя…

Да какая разница, кто как выглядит! Здесь так красиво… Глубокие синие оттенки перекликаются с зелеными, погружая в невероятную атмосферу чего-то неземного. А я ведь и не на Земле.

Круглые пуфы из синего бархата в окружении пальм разного вида и высоты по левой стороне, и софа той же отделки справа под плодами крупных лимонов в плетеных кадках. Черно-белая узкая плитка выложена зигзагом, направляя вглубь, упираясь в полотно, занявшее большую площадь стены.

Женский силуэт обрисован по контуру. Детально прорисованы лишь яркие алые губы, глаз, с кокетливой надменностью смотрящий сверху вниз, идеальная бровь дугой и темная точка родинки под уголком губ.

Качественная работа, притягивает взгляд и не позволяет оторваться.

— Мáфá, ты уже встретила гостей? — бодрый голос донесся справа.

В арке виднелся кусочек нижних ступеней лестницы. Вслед за голосом появилась и его обладательница — дама, с достоинством идущая с годами рука об руку. Очки в изящной оправе гостили на кончике носа, пока живые глаза, полные внутреннего огонька, осматривали нас.

Кожа давно потеряла упругость, седина гордо украшала всю голову, которую обладательница держала высоко поднятой. Худощавое тело изо всех сил старались держать в тонусе. Довольно успешно.

Эта женщина вызывала восхищение. Разменяв не один десяток лет, она не стала жертвой старости, а показывала, как с ней подружиться. Чтоб я так выглядела в свои седые годы.

— Искристого вечера! — добродушно и открыто поприветствовала хозяйка дома. — Мáфá, дорогая, завари для гостей чай и подай легкий ужин.

Крепкая дама кивнула и удалилась.

— Рад снова видеть вас. — Редбронт склонился с поцелуем к протянутой руке. — Ваша подопечная на время Отбора — Диана Котеева.

— Благосклонной Искры. — От волнения свиток слегка намок от влажных ладоней.

— Филлия Бикфуст.

Тонкие пальцы слегка подрагивали, пожала их в ответ.

— Называй меня тетушка Филли. — Она грациозно развернулась и направилась к левой арке, мы последовали за ней. — Когда мне предложили стать частью Отбора для Хэнтсворта, я согласилась без колебаний.

— Вы с ним знакомы? — поинтересовалась из-за спины.

— Разумеется! Славный мальчик.

Филлия вела нас по длинному коридору, сплошь заставленному кадками с растениями.

— Чего скрывать, захотелось прикоснуться к Отбору. Разбудить былые воспоминания, повздыхать теплым вечером о прошлом, глядя на молодую невесту. — Флер мечтательности раскрасил голос.

— Вы тоже участвовали в отборе?

Не верится. Филлия Бикфуст похожа на женщину, которая в молодости "съела" не одно сердце. Зачем ей участие в сомнительных играх со сверхсуществами?

— Что тебя удивляет? — Она остановилась на входе в столовую.

Кокетливая улыбка только подтвердила догадки. Интересно, сколько мужчин пали под ее очарованием, если даже спустя годы она его не растеряла.

— Вы и отбор... — протянула с сомнением. — Скорее, вы выбирали из толпы ухажеров одного.

Филлия подмигнула Редбронту.

— Хорошая девочка. Приятная. Нравишься.

Приятное тепло разлилось в душе. Хоть кто-то в Эльсиноре меня оценил.

Опасения из-за вредной старушенции развеялись прахом. Вряд ли среди смотрительниц найдется кто-то милее Филлии Бикфуст.

Мáфá за время наших разговоров накрыла стол и принесла стеклянный прозрачный чайник, наполненный травяным чаем.

Гармоничное сочетание зеленого цвета в интерьере, мягкого золотистого и растений отмечалось сразу. От мебели веяло стариной, не трухлявой, а вполне достойной. Справа, чуть в стороне, от столовой отделилась гостиная. Диван с отделкой из синего бархата занял всю стену. Напротив расположился камин, а потолок... стеклянный! Частично скрыт паутинами растений, но для обзора неба места достаточно.

— У вас очень красивый дом.

И как же именно мне повезло здесь жить! Я удачливая. Фортуна на моей стороне.

— Очевидно, вы правы. Прошу, — благодушие в голосе смотрительницы стало неприкрытым.

Филлия села за стол, мы с Редбронтом разместились напротив. Громоздкий стул поддался мне не без труда, скребя ножками по плитке.

Мафа поставила перед нами отдельные тарелочки с салатом, по центру, между композициями из сухих растений, расположила тонко нарезанные овощи.

В самом деле легкий ужин.

Затянулась классическая непринужденная беседа. Филлия и Редбронт расспрашивали про Землю. Детали и устройство мира их очень заинтересовали. К технической стороне они остались равнодушны, а вот государственность вызвала возмущение.

— Хорошо, что ты попала в Эльсинор. — Филлия элегантно поднесла кружку с чаем ко рту.

Не думаю.

Нет, Эльсинор прекрасен. Наверное. Но у меня есть родные, и они наверняка уже забеспокоились. Мама включала режим "паника" после трех неотвеченных, а звонила она мне каждый вечер. Так что... полиция наверняка уже поставлена на уши.

— Я надеюсь вернуться на Землю.

И вновь — взгляд как на сумасшедшую.

— Что такого? Там моя семья.

Редбронт кашлянул. Показательно, не из-за першения в горле.

— Ты не сможешь вернуться, пока ты в Отборе. И если выйдешь замуж за эльсинорца, дороги назад не будет.

Могу ли я сказать им, что согласилась на участие из своих интересов, а не из-за какого-то Хэнтсворта? Могу. Только реакцию представить... сложно. Филлия наверняка расстроится, Редбронт тоже. Еще помогать перестанут чего доброго.

Нет. Об этом лучше помалкивать.

Скажу... потом.

— До замужества может не дойти. Я рассматриваю разные варианты. — Хлебнула травяного чая.

Цветочный вкус, освежает.

— Грамотный подход, — отреагировала Филлия с одобрением. — Вскрывай печать. Интересно, что нам приготовили.

Пришел черед измятого свитка. Пальцы дрожали, взламывая воск. Интрига слегка пугающая. Прежде в отборных играх или игровых отборах — одна ерунда — участвовать не приходилось. Вдруг у них задания "прыгнуть в вулкан", и кто выживет, тот проходит дальше, а кто не вылез на свет, гарантированно выбывает? Или еще какая проверка на профпригодность — кто этих иномирцев знает? С виду вполне адекватные люди, ну, за исключением Дарка-демона. Он даже не человек.

Первой небольшой плотной бумажкой было свидетельство о том, что Диана Котеева законно пребывает в Эльсиноре и имеет равнозначные права с эльсинорцами, а также может именовать себя эльсиноркой.

Та-ак! Следующее... Разрешение Дианы Котеевой — мое! — на работу и осуществление законной деятельности с целью получения эльсов в Эльсиноре на равных правах с эльсинорцами.

Каувер выполнила свое обещание. Не ожидала столь быстрого решения. Теперь смогу заняться поисками работы. Не помешает получше изучить рынок труда, обратиться в агентство.

Название валюты немудреное. Надо расспросить Редбронта о номиналах и как вообще эльсы выглядят. Потом. После разбора отборных бумажек.

— Что здесь у нас... — бормотала, убирая свидетельство и разрешение назад. — Регламент традиционного Отбора Эльсинора. Для участниц…

Ага, ага, с этим понятно. Соблюдать правила, следовать инструкциям. Где задание?

Редбронт с Филлией от нетерпения завели разговор о клеродендруме. Цветок, судя по животрепещущим вопросам о цветении.

Вот! Последний лист...

"Задание для участницы отбора, — зачитала про себя. — Напоминаем, что... так, это потом. Где суть?"

— Нашла! — провозгласила, привлекая внимание говорунов.

"Хранит Измаил

четырнадцать бриллиантов

в своем сундуке.

Он предложил

отыскать ключи

на языке".

— Чего?

Что я прочитала? Недозагадка в стихах, что это?

Филлия задумчиво постукивала указательным пальцем по подбородку, Редбронт отпил чай и попросил повторить. От повторного прочтения легче не стало. Приписочка сверху гласила: "Напоминаем: на выполнение задания дается два дня".

— Хэнтсворт любит загадки, — протянула Филлия и отставила пустую кружку.

— Так это он устроил?!

— Не совсем. — Редбронт тоже разделался с чаем. — Наличие заданий установлено регламентом Отбора, а суть и сложность определяет жених.

Интересная система. А вообще… чего переживать? Мне Хэнтсворт не нужен, свое я получила. Разрешение и свидетельство у меня.

— Я могу отказаться от прохождения заданий?

— Милая, что ты такое говоришь? Зачем же отказываться? — искренне недоумевала смотрительница. — Мы со всем справимся, и ты победишь. Вот увидишь! А сейчас отдыхать. От недосыпа появляются морщины.

Она элегантно повела плечом, поправляя платье, и попутно распорядилась:

— Мафа, покажи гостям их покои.

Когда от Филлии остался только шлейф цветочных духов, Редбронт вышел из-за стола.

— Пока тебя официально не исключат из Отбора, ты должна соблюдать условия. Камень Искры на твоей шее вроде договора. Надела его — подписала договор.

Справедливо. Жаль, об этом заранее не предупредили. Выбор был невелик, но хотелось заранее знать, на что соглашаюсь.

Сама виновата, не подумала раньше. Дамы, выискивающие кандидаток днем с огнем, не сулят ничего хорошего.

Мафа ждала у двери, сцепив пальцы. Не задерживаясь, двинулись дальше: мы шли следом за широкой женской спиной, думая каждый о своем. О чем размышлял Редбронт, не знаю, а я прокручивала в голове строчки стиха.

— Есть мысли насчет задания? — поинтересовалась, отсчитывая ступеньку за ступенькой.

— Ты должна самостоятельно с ним разобраться, — мягко улыбнулся помощник.

— Об этом написано в регламенте?

Второй этаж не пестрил обилием цветов и зелени, а успокаивал теплыми тонами и приглушенным светом. Широкий коридор упирался в панорамное окно. Возле него примостилось уютное кресло и маленький стеклянный столик со стопочкой журналов.

— Насколько помню — нет.

— Что не запрещено, то разрешено, дорогой Редбронт! Мы с вами будем разбираться с умственными ухищрениями мистера Хэнтсворта вместе. — На эмоциях хлопнула в ладоши.

Мафа остановилась возле двери у окна, жестом приглашая внутрь.

Похоже, мое место жительства.

Редбронт загадочно улыбался, смотря в даль горизонта, разворачивающегося за окном.

— Я не первый год работаю с участницами Отбора. Их всех объединяло строгое следование общепринятым правилам. И только ты, Диана, решила придумать свои. Восхищаюсь. — Теплый взгляд заметно приободрил, поднимая в душе теплую волну. — Пусть Искра подарит тебе чудесный сон.

— И тебе! — расплылась в совершенно идиотской улыбке, глядя в спину исключительно приятного человека.

Таки я удачливая. Мне везет не людей! Не считая того наглого хама, выставившего меня за порог, конечно же. Филлия и Редбронт просто душки, Каувер продемонстрировала себя человеком слова. Конферансье тоже выглядел дружелюбно.

В комнате первым в глаза бросился диван изумрудного цвета, на вид мягкий, как облачко. Возле него стоял столик, похожий на половину бочки, только из цельного дерева. Напротив — огромное окно с видом на узкую улочку, усеянную фонарями и сказочными домами. Огни переливались всеми цветами, разбрасывая блики. У окна притаилось оранжевое кресло.

По стенам от пола до потолка протянулся рисунок странных изогнутых деревьев и пальм в полный рост.

Изысканно!

Слева, за полупрозрачной ширмой, — двуспальная кровать с разноцветными подушками. Бра в форме овала дополняли мелкие светящиеся точки, усыпавшие всю стену в изголовье.

— Потрясающе… — восхитилась вслух.

Будет жаль оставлять эту комнату. Здесь… волшебно! С поисками "дороги домой" можно не торопиться. Не затягивать, но и… спешить некуда.

Так… какое было задание? Сейчас со всем разберусь.

Джунгли вокруг, приятное одиночество, тишина, и только плеск воды разносится... Искра, я влюбилась в эту ванную!

Пролежала минут двадцать, вода начала остывать, а вылезать не хотелось. Вода способствует моей умственной прыткости, так что самое время подумать о задании.

"Хранит Измаил

четырнадцать бриллиантов

в своем сундуке".

Кто такой Измаил, и почему бриллиантов четырнадцать? Не, скажем, тринадцать или пять? Число обозначает нечто конкретное, но бриллианты... в прямом смысле, или здесь это слово имеет иное значение?

Ладно, как там дальше...

"Он предложил

отыскать ключи

на языке".

Бред какой-то.

"На языке", — название места? Улицы? Раз там спрятаны ключи от какого-то сундука. Мне надо принести ключи или сундук? Или его содержимое?

Интересно, что случится, если я не разгадаю эту загадку? Исключат из отбора досрочно? Тогда всем объявят, что Диана Котеева — глупая и недалекая, а я таковой не являюсь.

Нет, сдаваться нельзя. Я же Котеева! У нас в крови самодостаточность и стремление забрать свое. В данном случае — победу над загадкой.

Понежившись еще немного в шикарной ванне, перебралась на кровать.

Мягкая, исключительно удобная постель манила в сладкий сон. Не стала сопротивляться чудовищному напору.

Первая ночь в Эльсиноре. И не в подворотне, а в прекрасном доме.

Забавы ради хотела позвать жениха на новом месте перед сном, но... Не надо. Еще приснится, в самом деле. В Эльсиноре ничего не происходит просто так.

Казалось только-только закрыла глаза, и тут же стук в дверь нарушил покой.

— Не может быть утро так рано... так быстро... — простонала в подушку.

Спала хорошо, но мало. Нет ощущения бодрости и чувства, что могу горы свернуть и пару голов.

Настойчивый стук повторился, теперь со словесным сопровождением.

— Диана, ты проспала завтрак, — произнес дятел голосом Редбронта.

— Я на диете! — Подгребла под себя подушку. — С радостью просплю обед.

Не хочу вставать. Я не выспалась. У организма стресс! Ему необходимо восстановиться после смены мировых поясов.

— На выполнение задания два дня, — не сдавался Редбронт. — Хочешь проспать половину?

Да чтоб этот Хэнтсворт провалился со своими загадками. Чтоб никто до финала не дошел. Нет, наоборот! Чтоб его поженили, да! И обязательно на даме с несносным характером.

Проклятия Котеевой всегда сбываются.

— Что у нас на завтрак? — Распахнула дверь с вопросом.

Редбронт в костюме с иголочки, на вид бодрый и выспавшийся, вызвал неконтролируемый приступ минутного раздражения.

Чтоб мне так выглядеть по утрам...

— Ягодный пудинг, овощной омлет и ломтики бекона. — Помощник с умилительной улыбкой поправил мои волосы, вывалившиеся из наспех собранного пучка.

Наградив его взглядом недовольного хорька, сказала, что сама найду дорогу. По запаху. И пошла приводить свой недружелюбный фейс в порядок.

Ориентирование в пространстве завершилось безусловной победой — трапезная встречала аппетитными ароматами. Пусть пробуждение вышло нерадостным, но день определенно имеет шансы на успешное протекание… течение… прохождение… в общем, имеет шансы стать удачным. Мысли с утра еще не размялись. Заплетаются.

Филлия в кресле у окна потягивала что-то из фарфоровой чашечки, не отрывая взгляда от страниц журнала. Рискну предположить — свежего.

— Вчера начались отборы для девяти женихов Эльсинора, — как бы между делом произнесла смотрительница. — Хотите поспорить, кого удостоили первой полосы?

На столе осталась моя порция пудинга, омлета и бекона, и все, чего мне хотелось, — безжалостно наполнить желудок едой.

— Не хочу, я видел обложку. — Редбронт встряхнул газету.

— Я не хочу спорить сама с собой. — Облизнулась, наплевав на правила приличия. — А кто там?

Кусочек бекона растекся по языку, вознося на вершину блаженства. У него и вкус ярче, чем у нашего земного… более насыщенный.

— Хэнтсворт, разумеется. — Глаза Филлии бегали по тексту на странице, а сама она при этом не замолкала. — Его Отбор стал легендой. Никто не ждет благословения уз, все хотят шоу. Он подал дурной пример. Теперь лорды хотят привлечь внимание. Эльсинорский Отбор превращается в комедию с элементами драмы.

Она закончила спокойную речь звяканьем кружки о блюдце. Смотрительница вздохнула и отложила журнал на столик, зажгла длинную палочку. Та тлела и источала приятный аромат ландыша.

Ароматерапия благотворно способствовала трапезе. Невероятно вкусный завтрак вкупе с обонятельным удовольствием — просто лучшее начало дня.

— Так что плохого? — не сдержала стона наслаждения от ягодного пудинга. — Божественно… На Земле шоу давно стало неотъемлемой частью жизни. Их специально создают, чтобы потешить массы, себя показать, денег заработать. На безбедную старость под пальмами на берегу океана в тени своей скромной виллы.

Редбронт смеялся, покачивая головой.

— Отбор в Эльсиноре не просто традиция. Богиня Искра подарила свой свет в обмен на право соединять тех, кто сердцем слеп. Каждая девушка неслучайно попадает в Отбор к конкретному мужчине, потому что в Эльсиноре случайности неслучайны. Если Отбор начнут использовать в корыстных целях, неизвестно, какой гнев опустится на нас.

— А вот и нестыковочка: почему же тогда Хэнтсворт три года участвует и до сих пор без жены?

— Потому, милая. — Филлия со скрипом ножек отодвинула стул от стола. — Раз до сих пор не связан узами, значит, не было "той самой". Искре лучше знать, кому принадлежит его сердце.

В самом деле — чего тут знать? Его сердце принадлежит только ему. Ну, скажем, если пересадить его в другое тело, владельцем будет считаться тот, в ком оно бьется. Впрочем, это философский вопрос.

— Боги — выдуманные существа из мифов и легенд, они не могут решать за людей. И нелюдей, — изрекла с умным видом, наслаждаясь напитком, по вкусу напоминающим кофе.

— Ты права, решение остается за тобой, Боги лишь помогают или направляют. — Филлия сцепила перед собой длинные пальцы с массивными перстнями.

— Сомнительная концепция. Как же тогда наказания, грехи и прочая чушь?

Мафа поставила на стол чайник со свежим чаем. Аромат трав приятно пощекотал ноздри, когда Редбронт наполнил свою кружку.

— Грехи — оправдание слабостей, всего лишь выдумка. — Мужчина шумно повел носом над кружкой. — С наказаниями проще: имея вину, сам себя накажешь. Боги вмешаются, если решишь уничтожить весь мир, например. У них дела поважнее наблюдений за мелкими происшествиями.

Занятная точка зрения… Что-то в этом есть. Нечто верное.

Пожалуй, сидя в иной плоскости Вселенной, стоит задуматься, что, вероятно, факт божественного присутствия может быть реален.

— Ладно, ваша взяла. Вы не думали над загадкой?

Необычный эффект от чая: словно в меня вставили батарейку. Бодрит. Прилив сил после каждого глотка.

Надеюсь, травки не психотропные...

— "Четырнадцать бриллиантов", вероятно, дом 14 по Бриллиантовой улице. — Редбронт отложил желтоватую газету.

— И некто с именем Измаил там живет, — заключила я воодушевленно.

— Необязательно, имя могли выдумать, но смысл в целом не меняется: надо разбираться на месте. — Филлия с задумчивостью стилиста шоу "Разденьте ее немедленно" перебирала пальцами по столу.

Да, мой пучок для ковровой дорожки не годится, но я и не на вручение "Оскара" собиралась. Спуститься на поздний завтрак можно и в помятом платье. Мои наряды остались на Земле, здесь я еще не обзавелась гардеробом.

— Идем! — Я хлопнула ладонями по столу и поднялась со стула.

Иногда лучше всего сжать "булки" и бежать, и это именно тот случай.

— Пойдете, — кивнула Филлия, а тон говорил об обратном, — только сперва мы с тобой приведем тебя в подобающий вид. Участница Отбора — пример для подражания, а пока ты выглядишь, как блаженная с острова Персиваля.

Опять! Я слышала уже и про остров, и про блаженную, только понятия не имею, кто это и что за место.

— Кто-нибудь скажет мне, с кем меня сравнили?

Филлия украдкой переглянулась с Редбронтом и спешно засобиралась.

— А?!

Смотрительница остановилась у двери, гордо расправила плечи.

— Не будем тратить время, — заявила она вполоборота и — вжух! — скрылась с глаз.

И как это понимать?

— Редбронт?

Помощник со сконфуженной улыбкой развернул газету, которую уже всю прочитал, и спрятался за ней.

— Тебя ждут, — донеслось из-за листов бумаги.

От меня что-то скрывают. Кто такие эти блаженные? Я хочу знать!

— Редбронт?!

— Поторопись, Диана, время уходит, — протянул он, так и не показав лица.

Ну, ладно. Я еще разберусь и с островами, и с помощником, и со всеми, кто откажется посвящать меня в тонкости незнакомого мира.

Времени действительно мало, оставила дознание на потом. Филлия права, разгуливать по городу в одном и том же наряде — плохая идея. Мне еще предстоит искать работу, выглядеть надо соответствующе.

Мафа перехватила меня у лестницы.

— Вас ждут. — Она показала на распахнутую входную дверь.

Кивнула в знак благодарности.

Э-э… не думала, что настолько задержалась. Карета зависла в нескольких сантиметрах от входа. Между сидений терпеливо покачивались нога в изящной туфельке, а ее хозяйку скрывала черная шторка на окошке.

Забралась в карету, которая, по всей видимости, на время отбора должна везде меня возить. Золотистые бархатные сиденья мягкие и удобные, у стенки напротив входа небольшой ящичек с… О! В стеклянных бутылках лимонад, холодный чай, вода, что-то еще… Как продумано!

— Хороший сервис, — хмыкнула я и выудила тару с водой.

— Хэнтсворт обеспечивает потенциальных невест всем необходимым исключительно из-за регламента. Сомневаюсь, что он потратил бы хоть эльс, если того не требовали правила.

Филлия смотрела в окно, на проплывающие мимо дома и верхушки деревьев. Вдалеке замаячила ель с площади.

— Жмот?

Прохладная вода пришлась кстати — дико хотелось пить.

— Ты ведь совершенно не имеешь о нем представления, верно? Никаких?

Замотала головой, подтверждая: я ничего не знаю. И, честно и откровенно, не имею ни малейшего желания узнавать. Но придется. Против воли, почти насильно.

— Женитьба — последнее, что интересует Хэнтсворта, а траты на ненужное, неинтересное, без выгоды для себя — не повод для радости.

— Зато прекрасный повод его немного позлить. Опустошить запасы питья, пользоваться каретой по полной, и пусть потом отбивается от жирной жабы, стремящейся его задушить.

Он видится мне страшным стариканом, которому женщины в здравом уме отказывают, а сам он понимает, что никому уже не нужен. Конечно вряд ли пенсионера отправят на отбор, но мне хочется его таким видеть.

Филлия оценивающе смотрела, сдержанно улыбаясь и сверкая глазами.

— Не заиграйся. Тот, кто выходит за рамки, привлекает больше внимания.

— Ну что вы, тетушка Филли, я ведь пошутила.

Нет, я в самом деле буду таскать бутылки из кареты, чтобы постоянно пополняли запасы. Но исключительно из-за повышенной жажды.

— Уже ознакомилась с регламентом?

Карета пошла на снижение возле серого двухэтажного здания со двумя шпилями и витринами.

— Обязательно прочитаю, — пообещала скорее себе.

— Сомневаюсь, — улыбнулась Филлия и грациозно ступила на мощеную улочку.

Правила действительно лучше знать, так маневренности больше. Просто вчера было совершенно не до них.

Для изучения времени достаточно.

***

Шопинг в Эльсиноре почти не отличается от земного, за исключением маленькой особенности: одежда представлена в единственном экземпляре, а размер подстраивается под требуемые параметры. Я не поняла, как это работает, но все, что я надевала, сидело идеально.

Филлия предложила сразу выбрать наряд на первый бал. Их, по правилам, оплачивает жених.

В какой-то степени верный подход: кто способен одеть тринадцать девушек, наверняка сможет и жизнь достойную обеспечить. Только у меня идея одеваться за чужой счет вызвала протест. Я пообещала Филлии вернуть все потраченные на меня эльсы, хотя она попробовала возразить. И порадовала, что не стала настаивать, а приняла мое решение.

Относительно платья на бал я осталась непреклонна. Одно дело так называемый бар в карете обчистить, и совершенно другое — одеться за счет весьма гипотетического жениха.

Не исключаю, что, возможно, поступаю глупо. Я в чужом мире, жильем обеспечена только на время отбора, работой не обзавелась и вообще пока мало здесь понимаю. Допускаю мысль, что стоило не выеживаться и принять, что дают. Но — и оно достаточно весомо — фраза: "Кто женщину одевает, тот ее и раздевает", — не дает покоя.

По прошествии двух часов мой гардероб пополнился на одно платье, брюки, шелковую рубашку и удлиненный жакет. Еще плащ взяла, бежевый. Все же в платье несколько прохладно.

После местного шопинга Филлия затащила меня в маленький и миленький ресторанчик. В Эльсиноре любят зелень, судя по внутреннему интерьеру с неотъемлемой частью в виде цветов.

Уютный уголок с разноцветными подушками на широких креслах скрыт от глаз остальных посетителей и персонала. Можно расслабиться, развалиться как удобно и не думать, кто косо посмотрит, кто неодобрительно покачает головой. Филлия иногда вводила в ступор взглядом тверже льда, тогда я подбиралась и садилась ровно, с прямой спиной и вздернутым подбородком. Хватало ненадолго.

Женщина, увлеченная журналом, молчаливо потягивала кофе. В том, что кофе здесь вполне земной, я убедилась лично. Отличие в более ярком и одновременно нежном вкусе. Будто это оригинал, а на Земле не слишком удачная копия.

Я съела большую вафлю с кусочками фруктов и сливочным сыром, выпила здоровенный стакан какао с апельсином, а Филлия продолжала с флером безразличия листать журнал и пить остывший кофе.

Отсутствие смартфона и интернета впервые вызвало острую пустоту.

Мой лимит молчания себя исчерпал.

— Расскажите про Эльсинор. Хочется больше узнать о мире, где предстоит жить.

"Какое-то время", — добавила про себя.

Косой взгляд поверх глянца заставил поежиться. М-м… слегка вздрогнуть. За время, проведенное в компании Филлии, успела подметить особенность: когда она сосредоточена "внутри себя", ее глаза меняются с радушного блеска на тяжелый металл, которым запросто можно отсечь голову.

— Эльсинор… — мягко протянула она и отложила журнал в сторону.

Ее взгляд переместился за окно. По улице прогуливались парочки со счастливой улыбкой, и одинокие прохожие с мечтательными лицами.

— Эльсинор нельзя описать словами. Эльсинор — это люди, ищущие свободы и нашедшие ее здесь. Эльсинор — это состояние души.

Она помолчала, пока я придумывала ответ, но в мыслях выл ветер, и пролетали перелетные гуси. Будто услышав транслируемый из головы звук, Филлия дернула уголком губ и заговорила снова:

— Несколько столетий Эльсинор служил убежищем нуждающимся. Беглецы, спасая свои жизни, оседали здесь в надежде жить без страха. Население росло, возводились дома, город разрастался. Рождались дети, порталы приводили все больше жителей других миров. Потребовался контролирующий орган, чтобы предотвратить хаос. Так была создана конгрегация: представители каждой расы объединились для поддержания порядка и развития Эльсинора.

— И… э-э… много здесь… рас?

— Достаточно, чтобы не приковывать к себе излишнее внимание неразумными поступками, влекущими соразмерные последствия. — Прямой взгляд сопровождал плавную речь, вынуждая собрать себя с диванчика и сесть ровно. — Эмир драконов равнодушен к иномирцам, что идет вразрез с высокомерием его народа. Недовольство зреет давно, и совсем скоро, по моему скромному мнению, представитель в конгрегации сменится.

— Драк… драк… что?! Драконы? Вы серьезно?!

Филлия не отреагировала на мой громкий возмущенный шепот и продолжила:

— Эйр вампиров радушен к новым лицам Эльсинора. Его прихвостни обращают на Отборы демонов пристальное внимание, часто соблазняя участниц до их вылета с отбора. Что, конечно же, ведет к их незамедлительному выбыванию.

— Вамп… иры?..

Да, после драконов вампиры даже… вроде… не страшно.

— Эрх оборотней абсолютно бесстрастен, — непринужденно продолжала Филлия, игнорируя всякое мое восклицание. — Если дело не касается новоприбывших оборотней, он не встанет на защиту, отстаивание прав и прочего. Волки… — Она подбирала слова. — Довольно обособлены.

Волки.

В "Сумерках" они были миленькими. Я в лагере Джейкоба вместо хладнокровного Эдварда.

— Эола ведьм — редкостная стерва, и будь ты ведьмой, я бы тебе посочувствовала. Не все они плохие, но обратное — скорее исключение. Просто держись подальше, и не придется переживать за свое привлекательное личико.

Ведьмы. Класс. Если это все, предпочту убраться обратно в свой ничем не примечательный техногенный мир.

— Эш демонов в совете конгрегации имеет решающее слово. Сейчас все его внимание приковано к Отбору, и ты наверняка его увидишь. Он любит посещать балы и общаться с участницами лично.

— Подводя итог, — голос задрожал от переизбытка эмоций, — в Эльсиноре живут ведьмы, драконы, оборотни, демоны и вампиры. А вы?..

Филлия, наконец, улыбнулась, даря лучики успокоения. Едва ли глобально поможет, но немного стало легче.

— Я, Дианочка, человек чистокровный. Эчи людей — рассудительный и справедливый, всегда отстаивает интересы своих. В случае возникновения проблем может вмешаться в Отбор, но лучше их не создавать.

Удовлетворение и спокойствие: я живу в доме человека. Меня не съедят, не выпьют, не сварят в котле и не поджарят на огне.

Фантазия начала подкидывать самые жуткие страшилки, только я отчего-то уверена — все не так плохо. Эльсинор — мир-убежище, если верить Филлии, а причин для обратного пока нет. Раз по соседству запросто может жить вампир или какой-нибудь демон, надо всего-то с ним подружиться. Или хотя бы не конфликтовать. Это не сложно.

— Что еще мне надо знать?

— В Эльсиноре нет жестких законов, но есть правила. Одно ты уже знаешь — в Эльсиноре ничего не происходит просто так. Здесь все заинтересованы в сохранении мира, места лучше не найти во всей Вселенной.

Спорное утверждение. Мир не может быть идеальным, это утопия. То, что совершенно для одного, плохо для другого.

Философия местной жизни мне понятна, зато кое-что оставляет вопросы.

— Я из другого мира, но я вас понимаю. Понимаю каждого. Каждое слово. Почему?

Если отринуть теорию, что все происходящее нарисовано моим воображением. Тогда становится понятным абсолютно все.

Ну… пожалуй, не все, но большая часть — точно.

Филлия расписалась на чеке и отправилась на выход.

Успела разглядеть бумажку: наш заказ, итоговая сумма, название заведения и замысловатая витиеватая подпись. Ни банковских реквизитов, ни фамилии, даже имени нет. Занятная система расчета. Такая же была и в магазине одежды.

Карета плавно набрала высоту, практически незаметно.

Я вытащила из бара бутылку вишневого лимонада. Пить не хочу, но буду.

— Так почему я понимаю вашу речь?

— Благодаря трикветру: демоны, вампиры и ведьмы. Демоны держат защитные поля вокруг мира и контролируют грань. Вампиры скрывают беглецов от тех, кто их ищет. Магия ведьм упрощает обыденную жизнь. Симбиоз трех магий позволяет нам понимать друг друга. Нет, ты не выучила новый язык. Мы говорим на разных языках, но это остается незамеченным. Эльсинор — символ комфорта.

Мы незаметно приземлились у дома Филлии. Она вышла первой, а я со злорадным удовлетворением опустошила бар. Едва не вывалилась из кареты, но свою ношу не уронила.

Маленькая шалость, а приятно.