Эльвендор-1

Пролог

Эльвендор

Королевство Файердор

Десять лет назад…

Исаи крутилась перед юношей, целовала и предлагала удовольствие, а он не отказывался. Хёлль бил в виски, и в глазах чуть двоилось, но молодой принц был увлечён девушкой, с которой планировал провести долгую и жаркую ночь. Они тискались в тёмных коридорах, запальчиво целовались в укрытых проёмах и смеялись громко, вызывающе, но никто не мог их увидеть или услышать в этот час. Веселье проходило в бальном зале, и танцы планировались до рассвета, а некоторые молодые люди были не прочь найти укромный угол и уединиться с какой-нибудь легкодоступной исаи или достопочтенной лираей, если повезёт больше. Но принц не хотел связываться с благородными дамами, не хотел лишних проблем в будущем, не хотел давать обещаний и кричать о любви. Его устраивала привлекательная легкодоступная служанка, нравилось молодое тело, и принц желал развлечься.

— Выпей, лиар, — девушка протянула ему плетёную бутылку с хёллем. — Вкусно, обжигает и раскрепощает.

— И ты вкус-с-сная, — молодой человек обхватил её губы и прижал девушку к стене, спуская платье ниже, обнажая мягкие, нежные груди, облизываясь. Пожар вожделения застилал глаза, и девушка покачивалась, расплывалась, как и её образ, но тело в его руках было податливым, кожа бархатная и упругая.

— Пей, мой принц, — вновь предложила исаи. — Хёлль выдался ядрёным, как и твоя яркая чёрная суть.

И он пил, а потом целовал. Обнимал девушку, прижимал к себе, стискивал в объятьях и позволял вести себя по замковым переходам. Куда вела его исаи, принц не ведал и не следил. Что может случиться в замке? В его доме средь тысяч гостей и несметного количества охраны. Не заметил принц отсутствия стражей, не заметил излишне пустых и безлюдных коридоров, не почуял изменения и колебания воздуха, проглядел…

 А когда проснулся, возле него лежала обугленная дотла девушка, та самая исаи, с которой принц веселился до поздней ночи. Лиар сжался, вздрогнул, ужаснулся, попытался встать и упал, дрожа всем телом. Вскрикнул, схватился за голову, в ужасе рассматривая то, что раньше было человеком. Почерневшие и разъеденные ткани тела, кости, выпирающие из пепла, выжженное огнём лицо, выпавшие глазницы и выглядывающий череп. Его затрясло. Наружу вырвались потоком остатки алкоголя и еды. Принца лихорадило и трясло от увиденного жуткого кошмара.

— Я убил её! Не сдержал огонь? Убил… Мертва. Она мертва, что же я наделал? — в бреду повторял молодой человек. Он оглядел залу. Как он оказался здесь? Эта комната не предназначена для плотских утех, не было здесь ни постели, ни ковров, ни мягких кресел, лишь холодные мраморные плиты, что украшали зал заседаний и высоченные своды колонн. А на полу лежало обугленное тело. Как он здесь очутился? Лиар попятился, выбежал на поиски брата, пытался звать на помощь и заглянул в соседнюю дверь, там, где проходили приёмы и неформальные встречи королевских господ.

Принц распахнул дверь, влетел на порог и замер. Картинки плыли перед глазами туманом, застилали явь. Увиденное поразило ещё сильнее. Нет, обожгло изнутри, озадачило и привело в крайнюю степень растерянности. Юноша бросился к окровавленным телам, вынул из груди старого короля торчащий меч и пытался спасти того, кто звался отцом, того, кто был ему важнее и ближе всех, кого он любил, но крови было слишком много, а тело уже давно остыло…

Глава 1

Наш мир. За три дня до Нового года

— Давай, давай, Ринка. Опоздаем и судьбу свою пропустим, — подруга смотрела на экран телефона и лавировала между пешеходами, споро передвигая ногами, а я была не такой быстрой и юркой, но старалась не отставать.

— Так уж и пропустим, — хмыкнула я и спрятала руки в карманы, ботинки разъезжались в снегу и быстро идти не получалось. 

На дворе стоял декабрь. Холодный и морозный. Улицы утонули в сугробах, руки скукоживались от мороза, а щёки краснели и чуть пощипывали, ветер беспощадно хлестал в лицо, обветривая губы, но предпраздничной суете никакой мороз не помеха, как и псевдо-экстрасенсам, которые готовы были предсказать судьбу за кругленькую сумму особенно в преддверие Нового года. Моя подруженька увлеклась спиритическими сеансами, верила в переселения душ, загробную жизнь и экстрасенсорные способности, а я ни разу ни была ни у провидицы, не у ведьмы, ни у экстрасенса, но Влада где-то откапала адрес самой настоящей пророчицы, о которой нашла много хвалебных отзывов в интернете и уже неделю воспевала ей серенады.

— Если мы опоздаем — я тебя убью! Знаешь, каких трудов мне стоило выбить нам это место?

— Знаю.

— Вот увидишь, она поможет тебе, Ринка.

— Мужик, Владка, на дороге не валяется, а я уже который месяц похудеть не могу. Вес стоит, не уходит.

— Может, кто сглазил тебя? Вот ведьма и скажет нам.

Я приподняла бровь и хмыкнула. Сглазил? В двадцать первом веке? Как кто-то может верить в такую пургу? Правда была в том, что я заядлая сладкоежка и не могу отказать себе в удовольствии попробовать сладенького даже на ночь, и никакой сглаз тут был не причём. В свои двадцать четыре года я уже попробовала тысячи разных способов похудения от диеты Аткинса и Дюкана до интервального голодания и правильного питания. Пышкой я не была, но и худышкой тоже, не то что Влада. У меня и животик был, и попа, и целлюлит, коим я не гордилась. В обществе мужчин первые мгновения я робела и смущалась, поэтому толком не могла познакомиться ни с кем и поддержать диалог, а если уж удалось с кем-то поговорить, то парни видели во мне милую сестрёнку или лучшего друга. Лучший друг? Это совсем не круто, особенно, когда герой твоих мечтаний и снов не видит в тебе девушку, а относится как к брату или сестре, с которой весело и легко.

Нет, я не была слабовольной и худела не раз, но потом вес возвращался, и эти постоянные качели изнуряли, доводили до истерики и нервных срывов. Может у меня такая предрасположенность? Уверена, большинство девушек могут прочувствовать мою боль и понять. Да и вообще, почему любят лишь глазами, а как же душа, но о внутреннем мире парни вспоминали в последнюю очередь, а сначала смотрели на совсем уж очевидные выпуклости, и это точно были не глаза! Хотя грудью генетика меня не обделила, но вкупе с моим весом, не могла позволить себе открытых платьев и облегающих одежд и чаще ходила в толстовках.

Ведьма эта жила на другом конце города и путь к ней был тернист и долог. От метро мы шли больше получаса, и я вся продрогла. Снегопад усиливался. Наконец Влада остановилась.

— Пришли.

— Тут? — я оглядела пятиэтажку. Серенькую, невзрачную с кое-где потрескавшимися балконами и стенами, обвалившейся краской и коррозиями на металлических перилах. Здание видало лучшие дни, но Влада смело ступила в подъезд и ничуть не дрогнула, а я чуть задержалась. Ну, какая ведьма живёт в такой халупе, особенно с таким ценником на услуги?

— Ринка, нам на пятый этаж, — крикнула подруга, уже поднявшись по лестнице. Я посмотрела наверх, отряхнула куртку от снега, потопала ногами, сбрасывая белоснежные хлопья с сапог, и пошла следом за подругой. Преодолев ступени, мы очутились возле обшарпанной двери. Влада позвонила в звонок. Нам открыла обычная женщина лет пятидесяти с чуть седыми волосами от корней. Встретив такую на улице, я бы и внимание не обратила.

— Нам к экстрасенсу Альбине.

Женщина как-то подозрительно оглядела нас, заглянула за спины и протянула визитку.

— Вас ожидают по этому адресу, поторопитесь.

Мы уставились на белую бумажку.

— Так это самый центр! — возмутилась я. — Мы два часа добирались, что за шутки?

— Не глупи, Ринка, — Влада потащила меня под локоть и откланялась. — Ты что не понимаешь? Экстрасенсорика – дело опасное, люди разные приходят. Осторожность не помешает.

— А может дело не в опасности, а в незаконности таких видов заработка?    

Но подруга отмахнулась и ничуть не расстроилась, что нам предстоял путь обратно к метро по холоду и морозу.

— Возьмём такси? — предложила она и быстро добавила. — Я заплачу.

В машине было тепло. Я немного согрелась и оттаяла. Встреча с колдуньей уже не казалась мне такой плохой идеей, особенно когда мы потратили целый день, а могли бы готовить салаты к новогоднему столу и испечь имбирные пряники.

Такси остановилось у высоченной многоэтажки. Мы подняли головы к небу и не могли сосчитать количество этажей.

— Неплохо так зарабатывает ведьма, — заметила я, а это уже было похоже на правду.

— Говорила тебе, что она очень популярна.

Внутри здания было помпезно и вычурно. К лифтам нас пропустили не сразу, а попросили паспорта и записали в книгу учёта посетителей.

— Вот это сервис, — не унималась Влада и чуть ли не припрыгивала. –—Видела?

— Нам на какой этаж?

— Пятьдесят второй, — ответила она.

Лифт тронулся плавно. Мы молчали, осматривая дорогущие стены и начищенные до блеска зеркала. Влада дрожала и повизгивала от предвкушения, а я хмурилась.

Нас уже ждали. Дверь была приоткрыта, и женщина выбежала к нам с приветливой тёплой улыбкой на лице и распростёртыми объятьями.

— Девочки, — обнимала она нас, как родных детей, обцеловывала и помогала раздеться. Подруга давала мне сигналы бровями и глазами, пытаясь указать, какая милая женщина, и что она оказалась права, как и отзывы!

Экстрасенс Альбина – была дамой роскошной, необычайно приветливой, очень ухоженной и лощёной, одетая в длинное платье винного цвета. На пальцах блестели многочисленные кольца из драгоценных металлов, а ногти украшал безупречный маникюр тёмно-красного оттенка, бордовые волосы были собраны в прическу не абы как, а словно она собиралась на свадьбу или отмечала годовщину. Алая помада на её губах эффектно подчёркивала ровные белоснежные виниры, как и небольшая чёрная родинка, которая вероятно была нарисована в довершение образа и даже мелкие мимические морщинки лишь украшали женщину.

— Проходите милые. Озябли? Холодно на улице?

Я хотела открыть рот и сказать пару ласковых по этому поводу, но Влада ткнула меня локтем в бок, и я промолчала.

— А мы на такси, — пропела подруга.

— Вы извините, но приходится быть осторожной. Люди разные бывают.

— Ничего-ничего, — кивала Влада и соглашалась со всем, а мне давала сигналы глазами, что снова оказалась права, в чём я сомневалась.

—Чай? Кофе? У меня есть восхитительные заварные пирожные, хотите?

— Хотим, — сказала я и чуть прониклась к дамочке. Всё же мы успели нагулять на морозе аппетит, пока проколесили по заснеженным городским лабиринтам сквозь сугробы. Моя внутренняя сладкоежка трепетала в ожидании, а в желудке при мысли о еде заурчало, но тут я вспомнила о мерах предосторожности и поспешила предупредить подругу.

— Проходите, девочки внутрь, усаживайтесь на диван, а я заварю чай.

— Ничего не пей, — сказала Владке. — Будь на чеку, а то опоит нас и с голой попой останемся, без денег и счастья, и без мужика в итоге. С разбитым корытом и пустым кошельком.

Владка закатила глаза, но согласилась.

— Ты параноик.

— Я скептик и реалистик.

— Мы идеально сочетаемся, — она улыбнулась, и я кивнула. Влада была ведомая, а я нет, и мы друг друга дополняли, умели прийти к компромиссу, и ругались очень редко, с первого класса не разлей вода. Наша дружба прошла и огонь, и воду, и медные трубы, а уж поход к экстрасенсу нам точно по зубам.

— Зовите меня Альбина, — женщина вернулась с чайником и подносом с пирожными. Достала фарфоровые расписные чашечки из сервиза и разлила кипяток. Я ни к чему не прикасалась, пока ведьма сама не отпила глоток и не откусила пирожное. Мы немного расслабились и разговорились.

Дамочка малу по малу вытягивала из нас нужную информацию, а позже на самом сеансе заявила, что видит наши проблемы и страхи. Я чуть не засмеялась и убедилась, что уважаемая Альбина никакая не экстрасенс, а отменный психолог, но она уже раскладывала карты Таро и глядела в будущее, что туманно и подвластно лишь ей одной, а потом вход пошла и обычная колода карт. Владе она нагадала ораву детей, богатого жениха и счастье рекой. Я снова чуть не засмеялась, потому что моя подруга не испытывала денежных трудностей и жила на всю катушку. Её папа успешный предприниматель, владел несколькими ночными клубами и барами. Влада не кичилась богатством, и деньги на ветер не бросала, была хорошим человеком, не избалованной и открытой, с распахнутой душой и чутким сердцем, за это я её и любила.

— А скоро я встречу свою любовь? — подруга подпёрла ладонями лицо и смотрела на Альбину влюблённым зачарованным взглядом.

— Рядом он, видишь, валет тут и король, — шарлатанка указала на карты, а потом велела ей записать на бумаге какими качествами должен обладать мужчина и положить под подушку на растущей луне. Я слушала это и косилась на Владу, но та уже записывала в блокнот все рекомендации.

Ко мне Альбина подступала разными путями, но я отмалчивалась и не желала делиться сокровенными мыслями, однако она надавила на больное, а если быть точнее Влада ляпнула про моё невезение в любви и лишний вес. Вот тогда женщина почувствовала, что взяла след, и слова её лились рекой, текли из уст в верном направлении, и я чуточку поддалась её чарам.

И лишь на улице осознала оплошность, когда рассматривала купленные у неё революционные таблетки для похудения, от которых за день можно скинуть до пяти килограмм, а уж за месяц и сотню.

— Развела она нас по самое не могу, Влада!

— Вот помогут таблетки, ты ей ещё и спасибо скажешь.

— Да-а-а, таблеточки точно помогут, потому что я месяц буду только ими питаться до следующей зарплаты.

— Ой, ну ладно тебе. Она тебе тако-о-ое нагадала, — вдохновение так и читалось на её лице.

— Что изменится моя судьба, и чёрный валет уже ждёт меня? Что грядёт эра чёрного дракона? — я закусила губу и не стала говорить подруге об очевидном пересечении предсказания с грядущим символом Нового года. Подругу бы я всё равно не убедила. Та видела тайные знаки и чувствовала магию в воздухе. Магию чувствовала и я, да только это было волшебство Нового года и наступающего праздника. Ёлки стояли уже украшенные гирляндами и мишурой, повсюду блестели и сверкали фонарики, играли огоньки, и пели рождественские песни.

— Пересекутся звёзды, и души двух станут одним, — зловещим голосом пропела Влада, ломая голосовые связки на манер приведений. — Душа переродится, обновится и линия жизни изменится. Ждёт тебя большая любовь, роковая и истинная…

Мы засмеялись и потрусили к метро. Денег на такси не осталось.

***

— Десять, девять, восемь, семь…, — считали секунды до Нового года.

— Шесть, пять, четыре…

Влада предложила отметить Новый год у неё дома. Она пригласила друзей, и мы веселились. Поначалу я чувствовала неловкость, но пару бокалов игристого помогли раскрепощению.

— Как таблетки? — спросила Влада.

— Думаешь, за день я скину десять кило? — я подтрунила над подругой. Столько раз я уже пила разные средства для похудения и к этим «революционным» относилась с неменьшим скепсисом. Ну, что они могут сделать, кроме как уменьшить аппетит? — Сегодня пила утром.

— Она сказала дважды в день.

— Знаю. Сейчас выпью вторую.

— Уверена, что эффект будет бомба.

За окном мела метель, снег валил столбом, не щадя землю, но именно такой Новый год чувствовался настоящим и сказочным. Снежинки на окнах, запах мандаринов, звуки открывающегося шампанского и бой курантов.

— С новым годом!

— Ура!!!

Мы кричали и чокались, целовались и обнимались. За окном звучали фейерверки, бахал салют, и шампанское лилось рекой. Влада заставила всех загадать желание: написать на маленьком листочке заветную мечту и поджечь, пока часы бьют двенадцать раз, а пепел смахнуть в шампанское и выпить до дна!

— Обязательно сбудется, вот увидишь.

— А те двадцать четыре раза почему не сбылось? — ворчала я, но желание загадала и сделала магические махинации под внимательным взглядом подруги.

Салют украшал небо в причудливые формы и освещал чёрное небо. Мы выбежали на улицу с бенгальскими огнями. Мужчины подхватили шампанское и бокалы. Неладное я почувствовала не сразу. Сначала появилась болезненная пульсация у виска, потом закружилась голова. Я оперлась о подругу и улыбнулась, попыталась выровнять дыхание. Морозный воздух приятно освежал и действовал отрезвляюще, однако головокружение никуда не делось, и живот скрутило. Я решила, что это заслуга спиртного, а боль в животе от переизбытка салатов, которые я успела попробовать, но спазмы усиливались. Появилась слабость. Я выронила бокал из рук, и он упал в снег.

— Ринка, ты чего? — Влада обернулась. Лицо подруги расплывалось, а мой язык заплетался и не слушался. Голова разрывалась от боли, как и внутренности. Где-то вдали слышались голоса.

— Вызовите скорую! Скорее! Держись, Ринка, ты чего? Не смей умирать…

Но её голос отдалялся и звучал тише, и мои глаза закрылись.

Мир Эльвендор

Королевство Лиалондор

— А-а-а-а! — я закричала, и пламя опалило комнату, а вместо слов получился рёв, сотрясающий стены. Вокруг стояли незнакомые мужчины в странных расписных одеждах с оружием в руках и пытались успокоить, говорили непонятные слова и фразы, а я пятилась, рычала и скалилась. Шипела и ревела не своим голосом, а чужим и незнакомым. Дракон злился и буйствовал, а я ничего не понимала.

— Анриэль Вендор, успокойтесь, — мужчина выставил передо мной ладони в усмиряющем жесте, словно пытался обучить и утихомирить дикого зверя.  Я не понимала, что происходит. Тело не слушалось и извивалось, словно я весила несколько тонн, глаза смотрели повсюду и не узнавали людей, не узнавали место.

— «Отойди!» — выкрикнула предупреждение, а вышел лишь очередной рёв из пасти. Из пасти? У меня есть пасть? И хвост? Обернулась и увидела чешуйчатый голубой отросток и тогда точно вскочила, попыталась оглядеть себя и понять, что происходит? Что за жуткий сон? Почему я реву, как дикий ящер из сказки? Кто все эти люди? Но комната оказалась слишком мала, стены давили, а вещи под лапами мешались, когти цеплялись за обивку и доски. Я крушила комнату, не слыша ни слов, ни обращений. Не почувствовала, ни когда разбила окно, ни когда выпала из него и лишь в воздухе поняла, что лечу и падаю. Стремительно приближаюсь к земле, крылья не слушаются и не могут поймать ветер. Крылья? На мгновение мысль о смерти ушла на второй план, а собственное тело вылезло на первый, но было ли это моё тело и что, собственно, происходит?

Я орала, изрыгала пламя, барахталась в воздухе, билась и не могла совладать с потоком. Но кто-то сильный подлетел снизу и подтолкнул меня, подбросил в воздух и помог выровняться, не позволяя упасть, но мы всё-таки свалились на какую-то улицу посреди низеньких каменных домишек, сделанных на сказочный манер. Боль была не сильной, но ощутимой. Я поднялась, отряхнулась и увидела перед собой чёрного, как ночь дракона. Величественного и ужасного. С громадными крыльями и мощными лапами. Острые шипы покрывали его спину и переливались на солнце насыщенным чёрным цветом. Он возвышался грозной и неприступной скалой, смотрел на меня оранжевыми вертикальными глазами и шипел, рычал, возмущался, но я не понимала, что ему нужно.

—  Дракон! — истошно завопила я. — Настоящий дракон! — из пасти вылился поток воды и прямо на чёрного ящера. Он потряс головой, сбрасывая капли, зарычал и оскалился, рявкнул на меня громогласным рёвом, а я понеслась прочь, снося по дороге дома и постройки, круша и ломая.

— Анриэль, вернись! — странный голос возник где-то внутри меня, обволок сердце приятным ощущением, но чувство опасности никуда не делось. Чёрный дракон резко пикировал и ударил хвостом о землю, вынуждая остановиться. — Куда ты бежишь, лирая?

— Кто ты? — я говорила с ним, но звука не было, и лишь позже осознала, что разговор проходил в нашем разуме с помощью неограниченных возможностей ящеров, коим я оказалась.

— Ты ничего не помнишь?

 — Нет. Где я? Что это за место?

— Ты принцесса Королевства Лиалондор и моя винрайя.

— Не понимаю, — снова попыталась оглядеть себя. — Я — дракон?
Чёрный ящер оскалился или усмехнулся.

— Ещё какой, — подтвердил он. — А теперь изменяйся, нужно возвращаться в замок.

— Изменяйся? — не поняла я, а чёрный дракон не ответил, но показал. На месте ящера появился мужчина. Я наклонилась и посмотрела на него. Человек. Пахнет так заманчиво вкусно, необычно. Цвета и краски виделись иначе, запахи ощущались острее и ярче, всё вокруг казалось сказочным и выдуманным.

— Нужно захотеть, — подсказал он, не слишком довольный.

— А как захотеть?

Я потопталась на месте и чуть не зашибла мужчину хвостом. Тот снова обратился драконом и, уже не скрывая своего негодования и возмущения, зарычал на меня что есть мочи, а я от страху обратилась в человека и упала на землю. Ящер схватил меня в лапу и понёс по воздуху, а потом не слишком нежно бросил на ледяной балкон и улетел прочь. Я вскочила, оглядела роскошные королевские покои, и этот сон начинал меня немного раздражать. Зеркало нашлось не сразу, а когда нашлось – я чуть не потеряла сознание. Желание таки сбылось, и таблеточки ведьмы сработали!

***

Я подошла вплотную к зеркалу и ощупала лицо, потёрла щёки. В отражение на меня смотрела девушка, похожая на меня, но стройнее и краше. С одной стороны – это я, а вот с другой – отличия имелись: цвет глаз изменился с карих на ярко-голубые, губы чуть полнее и ярче под цвет спелой малины, а тело… Был порыв стащить с себя всё и рассмотреть под микроскопом, но невольно задержала взгляд на чудаковатых одеждах. Богатое платье цвета морской волны плотно облегало тело и стискивало грудь корсетом, подчёркивающим талию, которая внезапно появилась и которой отродясь не было, а юбка тянулась до пола как у благородных дам викторианской эпохи. Но ужасно то, что на боку под сердцем аллели кровавые разводы и пятна, а ткань разошлась, словно после ножевого ранения.  

Кто-то пытался меня убить? Меня? Или не меня, а её? Где я, а где она? Запуталась. И всё же платье некогда было роскошным, украшенное вышивкой из серебряных нитей и драгоценных камней, подъюбник, и последний был не из простого хлопка, а из какого-то невероятно приятного материала, названия которого я не знала. На шее у девушки висело ожерелье из жемчуга, а в центре красовался кулончик с маленьким голубым драконом. Причёска растрепалась, и белоснежные пряди упали на плечи, волосы отдавали розоватым переливом и пахли чем-то сладким, но жжёным как огонь.

Я всё-таки расшнуровала корсет, вылезла из платья, нижней рубашки и стянула подъюбник. Голое тело выглядело идеально: ни одной родинки, ни одного шрама или неровностей. Это тело не знало бед и хлопот, не знало тяжёлой работы и было слишком мягким на ощупь и тонким. Нет, один свежий шрам всё же имелся, но затянулся идеально без рубцов и был едва заметен. Кто же пытался убить тебя?

Может это какая-то издёвка или шутка? У деда Мороза появилось чувство юмора? А я всего-то пожелала избавиться от лишнего веса и стать стройнее, а тут – другое тело и другая личность! Чутка перебрал он с подарками. Стоило точнее описать желание, а то дед, видать, старый и со слепа не разглядел желание-то моё. Нет, тело роскошное, но это была – не я. Да, похожа, но…

Додумать я не успела, потому как в комнату без стука влетел разъярённый мужчина: высокий и грозный. Я вскрикнула, а он резко остановился. Его зрачки округлились, чёрные брови поползли вверх, и он поспешно отвернулся, растеряв всю решительность.

— Лирая, во имя дракона, оденься!

— Что вы себе позволяете? Почему врываетесь без стука?!

— Потому что имею права! — взревел незнакомец и чуть тише добавил. — Хотел удостовериться, что ты в порядке.

— Удостоверились? — я издевалась над ним, степенно натягивала одежды и чувствовала, как мужчина злится и пересиливает желание обернуться. Вот что значит красота — любой у твоих ног.

— Как ты себя чувствуешь?

— Странно, — честно ответила я и задумалась, а ведь и правда я чувствовала себя хорошо, а пару минут назад буквально умирала на руках у подруги. А может я и умерла, а это такой вид смерти?

— Вам вызвать лекаря?

— Было бы кстати, — согласилась я, обдумав предложение и решила, что будет не лишним и психиатра пригласить, дабы проверить мою головушку на галлюцинации и выяснить, что это не больные фантазии, которые живут лишь в моей голове. — Напомните, кто вы такой?

Незнакомец обернулся. Я задержала дыхание, рассматривая его, а он невесело смотрел в ответ: мрачно и жутко. Всё в нём было загадочно-мрачным: чёрные волосы небрежно стояли на голове, чуть ниспадали на лоб, глаза чернели из-под угольных бровей, и ухоженная щетина очерчивала чёткие скулы. Правую бровь рассекал давний шрам и придавал мужчине жёсткости, но и притягательности. Красив, заключила я, но и опасен.

— Ты не помнишь моё имя, лирая?

— Нет, — я интуитивно отступила на шаг, а он не торопился ничего объяснять, лишь смотрел, и от его взгляда щеки начали гореть. И лишь сейчас я заметила на его голове дымчатую корону с алым рубином в центре, прячущуюся под небрежно вздыбленными волосами.

— Я…, — начал он хриплым голосом, но его бесцеремонно прервали. В комнату влетела скрюченная старуха с разноцветными глазами: один был зелёный, а второй белый, мутный и стеклянный. Я поёжилась. Седые волосы были аккуратно собраны в пучок, в руке она держала скрюченную трость, а в ушах висели огромные зелёные серьги-кольца, полностью сделанные из малахита и обрамлённые красным золотом.

— Ты, — она ткнула пальцем в мужчину и загородила меня, как коршун, размахивая старой скрюченной тростью перед лицом незнакомца. – Отойди от неё! Не смей прикасаться к лирае! Она — принцесса и будущая королева Лиалондора, а ты — вор и завоеватель, убийца! Отца убил, брата убил, тебе мало? На девчонку покусился? Наглец! Изверг! Я костьми лягу, а лираю ты не получишь. Только через мой труп!

— Да будет так, — он сделал резкий шаг к нам, рука его расслаблено покоилась на рукояти меча, но ему и замах бы не понадобился, чтобы убить нас. Его рост и мужская сила сделали бы своё дело без лишних движений. И чем могла помешать старушка? А я? Кажется, я даже дышать разучилась. Лишь смотрела в его глаза, чёрные и бездонные и видела там боль, много боли и тьмы, много недосказанности и печали. — Не забывайся, Вайя, ты лишь пророк, а я — король Файердора и её будущий — мирай. Она моя — винрайя, или ты забыла законы предков? Свадьба уже назначена. Ты ничего не сможешь сделать. Лиалондор падёт.

— Убирайся во Тьму, где тебе самое место! Ты — погибель этого мира. Тебе никогда не одолеть нас. Силой не получится заполучить любовь, Драггон, — старуха не собиралась отступать. – Завоевателей не любят, а на тебе клеймо за клеймом.

Губы мужчины были напряжены, желваки ходили ходуном, но он молчал.

— Я не завоёвываю, а защищаюсь. Это вы нагрянули с войной, а я лишь держу ответ, — он резко развернулся и ушёл из покоев принцессы. Старуха накрепко заперла дверь на засов и оглядела меня не слишком мягким взглядом.

— Ты не Анриэль, — заявила она, лишь раз взглянув мне в глаза.

— Как вы узнали?

— Жаль, не удалось спасти лираю, — хмуро заключила женщина. — Ты — наша единственная надежда. В тебе есть капля королевской крови, поэтому дракон принял тебя, но твой мир застыл и угас, а наш живёт.

— Что здесь происходит?

— Я пыталась спасти принцессу от смерти, но её душа ускользнула. Пришлось выискать родственную душу в смежных мирах, и ты попала под описание. Теперь ты — Анриэль Вендор Элисар Лиалон, принцесса водного Королевства Лиалондор. Наш мир зовётся Эльвендор. Теперь это твой дом.

— Не хочу я быть никакой принцессой. Я хочу назад в свой мир. Мне не интересна ваша война и ваши склоки. Никакая я не принцесса, а обычная девушка.

— А ты не сможешь вернуться. Твоё тело мертво, но ты хотела жить, и я даровала тебе шанс жить жизнью, которой ты мечтала. Разве не этого ты хотела? От тебя зависит судьба этого мира.

— Я умерла? — в сердце разрослась пустота. Стало больно. Умереть в двадцать четыре года — глупо. Я толком и не жила вовсе, лишь худела, да училась. - Что со мной случилось?

— Не знаю, — ведунью не заботило моё прошлое, да и смерть её не сильно волновала. — Какие-то снадобья ты выпила не слишком полезные, или вино было слишком крепким?

И тут я вспомнила про революционные таблетки. Да-а-а, подсобила мне экстрасенс Альбина, так подсобила. Может эти лекарства нельзя было смешивать со спиртным, но женщина умолчала о побочных свойствах её чудо препарата. Кто же знал, что он на тот свет отправляет? Не просто на тот свет, а в другой мир!

— Помоги нам.

— А если я откажусь?

— Что ж…, — глаз старухи налился нездоровым блеском. — Я дала тебе жизнь – могу и отнять.

            Я скукожилась, а женщина уже не казалась мне старой и немощной, напротив вселяла необъяснимый страх перед могущественной силой и магией. Если она смогла перенести мою душу в этот мир, на что ещё она способна?

— Как её убили, и кто?

— Драггон. Тот, кто заходил к тебе. Бойся его и избегай, — наказала ведьма. — Я залечила рану с помощью магии, дракон исцеляется быстрее человека, теперь ты — наполовину дракон. Тебе ещё предстоит научиться управлять им.

— Но как я могу помочь? Я ничего о вас не знаю.

— Ты будешь учиться.

            Да уж! Не всегда желания исполняются так, как хочется, иногда получается совсем иной эффект.

— Меня зовут Вайя. Я — владею магией рода, слежу за королевской кровью королевства Лиалондор. Теперь ты — принцесса, и я сделаю всё, чтобы защитить и обучить тебя.

— А как же этот мужчина? Кто он? Что за свадьба, и при чём здесь я?

— Много вопросов…, сложных вопросов. Всё разом и не объяснишь.

— Расскажите хоть что-то. Почему вы сказали, что он убийца?
            Ведьма глухо вздохнула и поправила свои меховые накидки. Только сейчас я внимательно осмотрела её одежды. Её длинное платье было тёмно-зелёного цвета, поверх накинута красная жилетка с меховой отделкой и необычной вышивкой, узорами в виде дракона. На руках были перстни и кольца, на шее – ожерелье, из малахита сочетающееся с серьгами-кольцами. Видать из одного набора украшения. Женщина, хоть и стара, подслеповата на один глаз, но силы в ней было хоть отбавляй.

— Идём, лирая, тебе следует принять ванну и отдохнуть. Прислугу я сменила, так будет лучше и безопаснее, а завтра начнём обучение.

Вайя ушла, и в тот же миг в покои постучалась девушка и вошла робкой поступью.

— Приветствую Вас, лирая Анриэль, — она склонилась в поклоне и добавила. — Иоханна, к вашим услугам.

На девушке было серое строгое платье и белые туфли на маленьком каблучке. Ханна была обычной девушкой с русыми волосами и милой улыбкой.

— Приятно познакомиться.

Она смутилась и учтиво поклонилась.

— Желает ли, лирая, начать водные процедуры?

— Желает, — согласилась я, пребывая всё ещё в некотором замешательстве и отрицании, но решила, что неплохо заодно и узнать что-то об устройстве этого мира, задать вопросы, которые мучили голову и получить ответы.

Девушка молча обошла кровать королевского размера, подпёрла стену и открыла тайную дверь. Я удивлённо юркнула внутрь и оказалась в просторной ванной комнате или парной. Ханна назвала эту комнату — купальней. Стены, пол и потолок были выполнены из дерева, как и остальные приборы, стулья и сиденья. Здесь пахло банным дубовым веником и эфирными маслами, благоухали ароматы трав, и по комнате разносился пар.

Я невольно сделала глубокий вдох, и нос пробили горячие ароматы, проникая до самых лёгких. Давно я не была в баньке, давно не парилась, а тут настоящая собственная сауна под боком. Есть и бочка с ледяной водой, огромная и глубокая. На стенах висели сушёные травы, на полках стояли баночки и скляночки с различными маслами и местными кремами, шампунями и бальзамами. Имелись веники, массажные приборы из дерева и гребни для волос.

— Раздевайтесь, лирая.

— Нет, ты мне покажи, что и как, а я уж сама.

— Нет-нет, что вы, лирая! Как можно самой? — она подняла глаза и в ужасе посмотрела на меня, а потом виновато опустила взгляд в пол. — Неужели я Вас не устраиваю? Вайя лишит меня кровных драков.

У девушки глаза были на мокром месте.

— Драков?

— Жалования, — пояснила она, и её глаза снова уставились на меня в изумлении. Ну, какая принцесса не знает собственную валюту?

— Иоханна, ты ничем не провинилась. Отвернись, пожалуйста, я сама войду в купальню, а ты посиди тут, хорошо?

— Хорошо, лирая, — она улыбнулась. — Может поддать пару?

— Можно, — согласилась я и легла в тёплую воду. Девушка подлила в большую чугунную ванную кипятка, и блаженная нежность прошлась по телу.

— Ты хорошо знаешь историю, Ханна?

— Неплохо.

— Расскажи мне.

— Рассказать? — в голосе изумление. — О чём бы Вы хотели услышать историю?

— Расскажи об Эльвендоре.

Начала свой рассказ Ханна издалека, и я слушала её голос и впервые верила в чудо, хотя расскажи мне эту историю раньше – вряд ли бы отнеслась серьёзно.

«Наш мир создали древние драконы, пришедшие из других миров, и на время обосновались в этом изначально пустом отрезке материи. Братья умели управлять тремя стихиями: воздухом, водой и землёй.

Эль — первый и старший брат управлял воздушной стихией. Сильный и крепкий дракон, справедливый, но и суровый. Он был защитой и опорой миров: создал небо, погоду; ветра поклонялись ему, а в пустоте появился кислород. Один из важнейших элементов нашей сути. Без него не смогла бы зародиться ни одна живая душа.

Вен — средний брат. Он был тихим и скрытным, любил природу и создал землю, почву и растения. Наполнил мир жизнью, вложил душу в каждый уголок. А на месте серой бесплотной пустыни появились: континенты, равнины и дали, леса и буравы, поля разукрасились многочисленными цветами и шуршащей травой, а горы вознеслись до самых облаков. Гордился брат своими творениями, любил и оберегал.

Дор — младший из братьев. Его стихией была вода. Он создал влагу, а в центре нашего мира - водоём, соединяющий четыре стороны света. Создал и реки, что потекли между землями, насыщая растения и почву, обогащая и наполняя. Так и был создан наш мир — Эльвендор. Изначально братьев было четверо, но последний был заносчивым и пылким, не мог усидеть на месте и не желал подчиняться. В его венах текла жгучая чёрная кровь, а его пыл мог остудить лишь Дор.

Четвёртого брата звали — Йер. Он управлял огнём. Самой разрушительной и беспощадной стихией. Старший брат видел, что миру не хватает тепла и уговорил Йера сотворить светило. Огненный дракон нехотя согласился, и создал из раскалённой лавы - Солнце, что согрело мир и наполнило светом.

Объединившись, сотворили братья — человека. Каждый вложил в своё главное творение по частичке души, а последним элементом стал - эфир. Пятый элемент, дарующий магию и способность превращаться в животных, первые люди получили возможность обращаться в драконов. Лишь их потомки до сей поры могут принимать форму наших Создателей».

— А почему огненного дракона нет в названии?

— Йер был неугомонен и часто пытался завладеть главенством. Хотел, чтобы ему подчинялись братья. Он устраивал поджоги и войны, разжигал недовольства, а потом сошёл с ума, лишился рассудка, и братья отправили его в изгнание, исключили из священных свитков и лишили магии, дабы не мог он более причинить некому вред. Но люди, в чьих жилах течёт кровь красного дракона до сей поры представляют опасность. Они славятся бурным нравом, вспыльчивы и резки, а их драконы самые опасные на всём белом свете.

— Значит здесь магия доступна каждому?

— Нет, лишь избранным. С каждым годом связь с прародителями угасает, и эфир достаётся лишь самым сильным и достойным.

— Какой самый редкий цвет у драконов?

— Чёрный, — в голосе девушки послышались холодные нотки и намёк на ужас.

— Почему?

— Говорят, сам Йер был чернее угля, чернее ночного беззвёздного неба, ярче самой Тьмы и пустоты. Лишь избранным достаётся такой цвет и только по ветке королевской крови. Иногда цвет проявляется спустя поколения и только у наследников в королевстве огня — Файердор. Говорят, в их жилах течёт чёрная кровь, сердце пылает в огне, а душа принадлежит древнему дракону Йеру, что сошёл с ума.

— Я видела чёрного дракона, — сказала я и хотела добавить, что он спас меня, а не убил, а ведь мог бы позволить умереть.

— Королевство Файердор ополчилось на весь свет и его король, кажется, сошёл с ума. Видимо, проклятие Йера настигло и его, — тихо заключила она, как-то печально.

— Спасибо, Ханна, можешь идти. Я немного отдохну.

— Я приготовлю Вам одежды.

Ханна удалилась, а я размышляла, пыталась понять, куда попала, во что вляпалась, но на ночь глядя мысли путались и нить терялась. Я долго не приступала к омовению. Странно это было и некомфортно, что ли. Словно трогаю чужого человека, что так и было, ощущаю свои же руки, которые кажутся чужими. Долго я отмокала, вода уже давно остыла, а я не могла вылезти и заставила себя сделать это. Мылась я слишком быстро и вылезала из воды, словно бежала, подгоняемая пулями, что стреляли в спину.

На кровати уже лежала белоснежная рубашка, приготовленная Ханной. Я натянула её на голое тело и оглядела своё новое спальное место. Таких размеров кровать я в своей жизни видела впервые. Тут смело могли поместиться человека три – четыре не меньше и не встретиться посреди ночи. Вот, значит, как жили царские дочери? Интересно, а у этой Анриэль есть братья или сёстры? Где мать и отец? Что-то сегодня ко мне пришла только Вайя, а где же остальные члены семейства? Задам эти вопросы завтра.

Я залезла на кровать и утонула в перине, укрылась одеялом и крепко заснула.
_______________________________________________________________________________
Карта мира Эльвендор

Эту первую ночь я спала ужасно плохо. Мне снился сон. Необъяснимо похожий на воспоминания или на отблески последних минут жизни, но не моей, а этого тела. Cловно принцесса пыталась показать мне что-то важное, или мозг сохранил в памяти последние минуты её жизни.

— Девушка лежала на полу, а над ней возвышались две тени. Тёмные тени. Без лиц и без имён, но принцесса их знала, пыталась вспомнить имена, но они ускользали, как ускользают сны, стоит проснуться. Мертва? — спросил грубый мужской голос, что склонился ниже и потрогал пульс на её шее.

— Ещё нет.

— Я до последнего сомневался, что получится.

— На пути возникли сложности, — ответила вторая тень. — Что будет теперь? Захватим Лиалондор?

— Не думаю, что это необходимо. Без королевской крови они ослабли. Её смерть развязала мне руки.

В последнее мгновение принцесса взглянула на мужчину, но образ растаял как дым.

Я проснулась посреди ночи, ощущая сковывающий тело и душу страх за свою жизнь и за будущее в теле принцессы. Вайя сказала, что Драггон убил её, но в воспоминаниях лица размывались. Нужно узнать наверняка, иначе меня могут убить и, скорее всего, попытаются это сделать снова, как только узнают, что я жива.

Пол ночи я крутилась в постели и переживала, сон не шёл, но воспоминания больше не тревожили, а я бы хотела увидеть больше, рассмотреть тех, кого стоит сторониться.

Утро

Вайя пришла ни свет ни заря, вытащила меня из постели и принялась зачитывать список дел, пока Ханна помогала одеваться. Впервые мне понадобилась чья-то помощь, чтобы застегнуть одежды и зашнуровать корсет. Шнуровка располагалась на спине, и я физически не могла управиться с лентами, хотя долго пыталась и сопела, а Вайя прекратила говорить и начинала злиться. В конечном счёте, она чуть не огрела меня своей тростью и позвала ещё двух девушек: одну для укладки волос, вторую – для макияжа.

— Я не люблю краситься, — попыталась отвертеться. – Это не моё.

Макияж я действительно не любила, потому что не умела и не привыкла быть в центре внимания, а тут разом свалились платья, этикет и правила. Не уверена, что смогу соответствовать.

— Ишь, какая своенравная, лирая! Принцессы не ходят неряшливыми и страшными. Будущая королева обязана выглядеть подобающе, возьми себя в руки, Анриэль, и не позорься перед слугами, — Вайя ударила тростью по полу, и звон прошёлся по комнате. Я закрыла уши и поморщилась. Вот же надоедливая старушенция, но спорить больше не стала. Корсет стянул грудь и задрал так высоко, что я могла сама увидеть её во всём великолепии. Нет, ну это никуда не годиться! Платье выглядело роскошным, сидело идеально, но излишне открывало декольте. Я попыталась найти шаль и прикрыться, но Вайя мне не позволила.

Ещё одним удивительным и неприятным открытием стало отсутствие в этом мире нормального нижнего белья, но хорошо хоть платье касалось туфель, и неловкость прошла спустя пару часов, но оставался вопрос: что девушки делают во время определённых дней месяца, как справляются? Нужно не забыть узнать об этом важном нюансе у Йоханны, не уверена, что спрашивать такие вещи в порядке вещей, но без этой информации я сойду с ума.

— Следуй за мной, Анриэль, и помалкивай. На все вопросы я буду отвечать за тебя, — говорила женщина тихо, и если кто-то оказывался поблизости, то сразу же замолкала или переходила на шёпот так, что мне приходилось наклоняться и прислушиваться.

Мы вышли из покоев и спустились по винтовой лестнице. Вайя рассказывала о замке, вводя меня в курс дела, а я рассматривала каменные стены, наскальные рисунки и руны, вымощенные на камнях и освещающие переходы сиянием – то золотым, то синим. И этого света хватало, чтобы осветить весь замок. Ни каких тебе свечей, ни электричества – лишь магия.

— Крепость «Доррей» построил наш прародитель Дор, величайший из драконов, тот, кто одарил нашу землю водой. Этот замок невозможно взять осадой и силой.

— Почему? — встряла я, а Вайя недовольно сморщила седые брови.

— Учись смирению, Анриэль. Прерывать говорившего — признак дурного тона. Дождись, когда я закончу – потом задавай вопрос.

Я кивнула, понимая, что она права.

— Крепость высечена в центре серой горы рядом с водопадом Эльху и рекой Лой, что разделяют королевства Лиалондор и Файердор. Мы находимся в прибрежном городе Эльлаброн. Крепость «Доррей» издревле была опорой и поддержкой нашего королевства, оборонным пунктом. С одной стороны нас окружают леса, с другой горы и лишь сильные мира сего — драконы могут захватить Эльлаброн и эту крепость.

Вайя замолчала, потому что к нам вышел седой старик с плешивой головой, острым мышиным носом и маленькими глазками, словом не красавец, но одет был по-особенному важно: в синий камзол с белым воротником из бархата и белоснежными пуговичками с руническими символами, на груди поблёскивал золотой дублон в виде голубого дракона, а на переносице косо сидели очки в голубой оправе. Мужчина наклонился и начал говорить писклявым голосом.

— Ваше Высочество, не могли бы вы уделить мне минутку?

— Чего хотел, Квир? — Вайя не дала мне вставить ни единого слова. — Мы торопимся.

— Господин Дар Драггон требует Вас явиться сию секунду в зал Эйр, лирая.

— По какому поводу? — удивилась я.

— С какой стати? — в тон мне вставила Вайя, а Квир дрожащим голосом продолжил.

— Он хочет обсудить детали вашей помолвки!

— Скажи ему, что не встретил принцессу, — Вайя наклонилась к мужчине. — Советник оттяните помолвку, как можно дальше.

— Но...

— Никаких НО! Делайте, что я велю.

Квир неуверенно вглядывался в моё лицо, ища подтверждения и не зная, кому подчиняться. Я кивнула, советник распрямился, откланялся и заковылял прочь.

— Он унижает нас этой свадьбой, лирая! — вспылила женщина.

— Почему?

— Потому что тебе никогда не стать первой женой. Ты не станешь Королевой Файердора! И будешь всегда второй.

Что-то уже их порядки начинали меня раздражать. Первая жена? Вторая жена? Что за чёртов гарем?! Пусть катится к Дьяволу!

— А у него есть и первая? 

— Нет, но для сохранения чистоты крови и масти, драконы Файердора обязаны выбирать в жены девушек из своей страны. Из числа привилегированных сословий и интеллигенции, тех, кто наделён даром дракона и его силой. Так больше вероятность появиться чёрному цвету, а ты — станешь лишь второй. Никем. Твоя коронация близка. Скоро ты станешь — королевой Лиалондора, а он хочет взять тебя в жены и сделать второй женой? Это плевок в наше лицо! – Вайя говорила так эмоционально, что её глаз начал светиться, а на ручке трости вспыхивали голубые руны. - Через пару лет он обязан будет взять в жены ту, что родилась в Файердоре, понимаешь?

Тут я с ней была полностью согласна, и этот Драггон злил с каждым новым часом меня всё сильнее. Хрен ему, а не свадьба! И если придётся отвоёвывать свою свободу и свободу Лиалондора с боем - я это сделаю. Нужно получше узнать об этом чёрном ящере, о его стране, изучить свитки и карты. Может не всё потеряно? У нас ведь должны быть союзники против этого огненного хмыря? Не может же он быть настолько силён?

— Пока силы чёрного дракона одерживают победу, — словно прочитав мои мысли, пояснила она и сипло добавила. — Война уже и так развязана, и пока Драггон успешно наступает и забирает большие города, не говоря уже о маленьких деревнях.

— Почему он выбрал Лиалондор в качестве первой цели?

Вайя нащупала в стене скрытый проход, приоткрыла тайную дверь и юркнула во тьму, затаскивая меня внутрь. – Нам лучше не светиться в коридорах крепости, лирая. А ответ на твой вопрос лежит на поверхности. Ты — единственная оставшаяся королевская кровь в Лиалондоре без защиты, уязвимая и слишком лёгкая мишень. Его старший брат — Фрейгон хотел защитить тебя, но не смог, а теперь младший — взошёл на престол, учинил переворот, убил собственную кровь и пошёл войной на весь мир.

— Куда делись остальные родственники Анриэль?

— Отец был убит десять лет назад, мать — заболела, ослабла и ушла вслед за ним. Умерла от горя.

— Кто же осмелился на убийство?

Вайя остановилась.

— Только чудовище способно на убийство собственной крови. Даже будучи юношей Дар Драггон отличился жестоким нравом и в пьяном угаре зарезал собственного отца и короля Лиалондора.

— Но...почему его не осудили? Куда смотрели остальные правители? Как убийца может разгуливать на свободе и быть королём?

— Что ж девочка, ты не так глупа, — странная похвала. Мы спускались по узкому тайному проходу, в котором с трудом помещалось моё платье, юбка то и дело цеплялась за шершавые стены, и я боялась порвать его. — Мальчишка чудом избежал суда, лирая. Исчез по волшебству, но месяц назад вернулся и напомнил о себе.

— Где же он пропадал?

— Сложно сказать.

Вайя остановилась, простучала стену тростью, нажала на какой-то камень, и дверь открылась. Свежий воздух ударил в нос, и показались очертания улицы. Вайя огляделась и вышла из крепости, замерла на мгновение, а потом поманила меня пальцем.

— Чисто, идём, лирая, покажу тебе твоё Королевство Лиалондор. Лучше показать, чем рассказывать словами. Ты сама должна это увидеть.

Я отряхнула платье от пыли, сняла паутинку и огляделась. Дверь в скале, ведущая внутрь крепости, пропала, словно её никогда и не было, а вид с возвышенности открывался поистине сказочный с девственной красотой, чувственной и притягательной. Здесь всё ощущалось каким-то волшебным и нетронутым человеческим присутствием.

Мы стояли на возвышенности, и отсюда открывался панорамный вид на озеро в низине, огромное и ярко-голубое; на лес, что обрамлял воду и укрывал в соснах и елях животных. В воздухе пахло смолой и еловыми ветками, и я не могла надышаться.

К водоёму вышел, ступая плавной степенной походкой, могучий белоснежный лось с огромными ветвистыми серыми рогами, копнул копытом песок, огляделся и испил воды. Впервые видела настоящего лося. Может ранее я и посещала зоопарки и сафари-парки, но вот так в дикой природе и в черте города недалеко от дома – ни разу. А тут оказывается, животные разгуливают то тут, то там.

— Насмотришься ещё, лирая. Время будет, — поторапливала Вайя. — Нам лучше уйти в город, подальше от Драггона. Может хоть сегодня не столкнётесь.

Женщина побрела вниз по узкой тропинке, ведущей через лес к городу. Я шла следом, а Вайя продолжала науськивать меня и обучать.

— Запомни, наш мир поделён на четыре государства под стать драконам-создателям. Лиалондор — королевство воды. Сердца наших жителей звонкие как журчанье реки, нрав переменчив, как море, а душа сияет как ярчайшая небесная звезда — Сириус. Наш символ — голубой дракон на белом золоте. Мы управляем водой, помогаем с засухой, орошаем посевы, следим за уровнем моря. Наш вклад в мир неоценим. Без воды — не может существовать ни одна живая душа, но важно понимать, что каждое королевство по-своему уникально и без одного — не было бы другого.

Внезапно над нашими головами пролетел ярко-синий дракон, а за ним следом другой – цвета индиго. И в течение дня небо рассекали драконы, а я наблюдала все оттенки синего, но больше всего мне понравился цвет – лазури, но такой появлялся крайне редко.

— Какие красивые, — шёпотом восхитилась я, всматриваясь в небо.

— Не отвлекайся, лирая. На юго-востоке мы граничим с Айердором — воздушным царством. Их стихия воздух. Они холодные и своенравные, упрямые и настырные как ветер, а иногда излишне спокойные как море во время штиля. Их натуры противоречивые и гордые. Жители Айердора обладают исключительной прямолинейностью, чем не раз ставили других правителей в неловкое положение на совете старейшин, — тут Вайя сдержала закравшуюся улыбку. — А на севере наши границы пролегают рядом с королевством Файердор. Сердца их жителей жгучие, нрав пылкий и страстный. Они любят самозабвенно, предаваясь огненной стихии. С ними тепло и жарко, а без них – худо, но лишь они способны на подлое предательство. Огонь повелевает ими, заставляет нарушать правила, сводит с ума. Стоит лишь подкинуть дров и из маленького фитилька разгорится пожар губительной силы. Остерегайся их, лирая. Эти люди могут очаровывать, влюблять, завораживать, но они могут и уничтожить, не глядя.

Я сглотнула и поёжилась. Где-то в лесу завыл волк, а мы приближались ближе к городу. Появлялись очертания каменных шпилей и крыши домов.

— Ты уже, наверное, догадалась, о каком королевстве я не упомянула?

— О королевстве земли?

— Да, — губы старой женщины растянулись в улыбке. — Туандор — царство земли. Их люди спокойны и усердны. Там рождаются благородные люди, отзывчивые и верные. Жители Туандора — трудолюбивы и скромны, их души открыты, а сердца полны доброты и сострадания. Любой путник найдёт там приют и постой, никто не откажет в гостеприимстве. Их жители отвязные весельчаки, но и спорщики. Любят устраивать различные состязания и пышные празднества, славятся самыми разными видами хмеля. Именно жители королевства Туандор первые создали горячительный напиток. Их медовый эль, считается лучшим во всех королевствах и по праву заслуживает это звание.

— Скромны, а гуляют с размахом?

— Хёлль развяжет язык и немому, даже самому скромному юноше, — она подмигнула мне. — Но! — тут ведьма снова приняла жёсткое выражение. — Благородной лирае не следует употреблять жгучие горячительные напитки в присутствии незнакомых мужчин.

Я поджала губы в полуулыбке. Занятная старушка, вот не верю я в её чопорное благородство. Явно была та ещё дамочка в молодые годы, да и сейчас любой молодой фору даст.

Лес отступил, и тропа вывела нас к городу. Мы одновременно смолкли, а я открыла рот, поражаясь постройкам и конструкциям. Дома были выкрашены в белоснежный цвет, а крыши в синий и голубой. Над каждой дверью висел символ Лиалондора, так жители отдавали дань создателю и гордились этим. Стены домов были выложены огромными каменными булыжниками, подобранные с удивительной точностью и совместимостью. Широкие дороги делили город на улицы, по ним степенно передвигались телеги и шествовали люди. Под ногами лежала брусчатка из серого массивного камня. Рамы и окна были окрашены в синий и голубой, сочетаясь с крышами домов и создавалось ощущение уюта.

Я подошла к одному из домов и провела пальцем. Настоящий камень. Интересно, откуда они привезли его, и как долго заняло строительство города? На эти вопросы помогла ответить Вайя.

— Драконы веками отстраивали города, создавали храмы и терема, замки и фортпосты.

— Сколько же тут булыжников?

— Много, лирая.

Вайя двинулась вперёд, а я следом. На брусчатке туфли чуть разъезжались от непривычки, и каблуки стучали. Люди оборачивались и смотрели на меня с каким-то восторгом, может поклонением, словно я Божество какое. Я скромно улыбалась в ответ и беззастенчиво разглядывала народ. Обычные люди, такие же как и в моём мире, только волосы у мужчин наравне с женщинами сильные, крепкие и длинные. У многих по плечи, у других короткие, а некоторые мужчины собирали их назад в этакие жгуты-хвостики. Сильный пол удивлял и привлекал внимание.

Мужчины выглядели как скандинавские воины: могучие и сильные, с накаченными руками и военной выправкой, сразу видно – привыкли к тяжёлой работе, охоте и труду, умеют держать оружие и смогут постоять за себя и свою семью, не то что наши восковые изнеженные мальчики, едва ли знающие что-либо об охоте, ковке оружия и не видевшие настоящей кулачной драки. А тут — все равны как на подбор, выбирай любого – не ошибёшься. Статные, красивые с яркими синими глазами, белой кожей и волосами от белого до русого и серого.

Женщины — добротные, родовитые со складочками там, где положено и не только. Таких в моём мире обзывали толстыми или пухлыми, а тут наоборот – считалось, чем больше у женщин грудь и попа – тем лучше. Мужчины обнимали женщин и не жаловались, а те не испытывали недостатка внимания, не пытались мучить себя голодовками и диетами. Их глаза сияли, а на щеках играл здоровый румянец. Изредка я встречала и стройных девушек, к ним относились так же. Не было никаких притеснений. Вообще я заметила, что к женщинам тут был особый подход, уважение и почёт.

Мы остановились возле толпы зевак, что стояли и кричали, свистели и гремели топорами, били оружием о камень. В центре круга происходила драка. Два молодых человека бились на кулаках, боролись, а мужики и бабы подстёгивали, скандировали имена и давали советы. Болельщиков было хоть отбавляй.

— Что это тут происходит? — уточнила я, наклоняясь к Вайе и рассматривая оголённых по пояс мужчин и невольно наслаждаясь зрелищем, особенно переливом их мышц в солнечных бликах. И не могла определиться, кто понравился мне сильнее. Оба юноши восхищали.

— Сватовство, лирая. Мужчины пытаются выслужиться, доказать своё право на женщину и прежде, чем добиться руки и сердца, должны победить в поединке, — жёстко сказала женщина. — Видишь в окне девушку?

Я посмотрела на дом и увидела в окне второго этажа личико. Молоденькая красавица наблюдала за претендентами и сжимала в руке платочек.

— Победитель получит платочек и возможность встретиться с девушкой лично, но под присмотром сватов и родственников, потом, если оба воспылают друг к другу интересом, и возникнут чувства — молодой человек имеет право попросить руки и сердца у родителей и получить благословение на свадьбу.

— Вау, так всё серьёзно. Хорошо хоть, девушка может выбирать и не обязана выходить за нелюбимого.

— Конечно, может. Без любви — не может быть брака. Не по правилам это идти против воли замуж, а драконы, так вообще однолюбы. Вот твоя мать и умерла не в силах вынести разлуку с любимым. Не смогла отпустить отца и скорбела так сильно, что эта скорбь съела её изнутри.

— А как же я? — напомнила ей о возникшей проблеме.

— Хм-м, к сожалению, у правителей иные правила, да и есть ещё один не слишком приятный обычай. Древний. Никто не пользуется этим способом, но Драггон затребовал и вправе сделать тебя своей женой, но мы ему этого не позволим.

— А что за обычай?

— Ты была обещана старшему брату — Фрейгону, но не возлежала с ним. Не успели вы обвенчаться, как он был свергнут и убит. В этом случае невесту может затребовать младший брат, что и сделал Драггон.

— Варварство.

— Раньше…женщин не хватало, как и мужчин, поэтому этот обычай имел место быть. Ради продолжения рода, но даже тогда мужчина должен был получить разрешение у родителей девушки и согласие самой лираи, но у тебя нет родителей. Этим Драггон и пользуется, а тебя убедить — ему труда не составит, поверь. Избегай его, как можно дольше.

Мы досмотрели славную битву до конца. Мужчины уважительно относились друг к другу: обменялись рукопожатиями по окончанию поединка, и проигравший отошёл в сторону, а победитель поймал платочек и показал толпе. Да-а-а. Нашим бы мужчинам поучиться такому такту и уважению, благородству. Я восхитилась в который раз и только сейчас заметила чёрных воинов на каждой улице и повороте.

— Странно. Эти отличаются, — указала на стражников, а потом увидела иную эмблему на их одеждах.

— Это воины Файердора. Драггон приказал патрулировать улицы наравне с нашими собственными войсками. Те, что в синих одеждах – стражи Лиалондора, а чёрные – завоеватели.

Воины Файердора отличались чёрным цветом одежд. Носили строгий камзол, военные штаны и высокие сапоги, да и выглядели устрашающе: держали в руках алебарды с дугообразным навершием в форме чёрного дракона, а на их груди был наколот дублон с изображением головы чёрного ящера и красным глазом на морде. Воины не вмешивались в жизнь города, но ощутимо присутствовали и сновали туда-сюда, напрягая одним лишь видом.

— Почему он распоряжается здесь, ведь это не его королевство?

— По праву жениха. Обманом вторгся на нашу землю, — Вайя озлобленно оглядела людей чёрного дракона. — Мы обсудим это чуть позже, лирая. Тут ушей слишком много. 

Я глазела по сторонам, а потом чуть не вскрикнула, когда один из жителей резко превратился в крысу и резво побежал куда-то прочь по дороге.

— Вайя, ты не говорила, что люди могут превращаться в кого-то кроме драконов, — остановила её и указала на грызуна.

— Конечно, — легкомысленно отмахнулась она, будто это было очевидной истиной. — Любой житель и человек в Эльвендоре имеет вторую ипостась - нечеловеческую. Драконы – высшая форма, самая почётная приравненная к Божественной, поэтому именно они могут становиться правителями четырёх земель.

Занимательный мир удивлял своими законами и порядками, теперь я ещё больше всматривалась в лица людей, пытаясь догадаться, кто есть кто.

— Значит, все драконы — королевских кровей? — я посмотрела на небосвод.

Вайя помедлила с ответом, и я уже думала, не ответит, но женщина решила объяснить.

— Раньше было именно так. Сейчас всё обстоит немного иначе. Природа преподносит сюрпризы.

Вайя остановилась напротив высоченного терема или дворца.

— Пришли.

— Что это?

— Местное книгохранилище, — пояснила она. — Тут должны найтись документы от начала времён, карты и законы. Иди внутрь, освойся, почитай книги о создании нашего мира.

— А ты?

— А я должна оставить тебя ненадолго, у меня есть дела, но я вернусь. Постарайся, не влипнуть в неприятности и помни: к благородному мужчине обращайся — лиар, к женщине – лирая.

Я кивнула, тронула железную ручку массивных дворцовых дверей, а женщины и след простыл. 

Внутри было просторно: белоснежные фигурные своды и массивные колонны уходили под самый потолок, повсюду стояли стеллажи с книгами и свитками. Я сделала шаг, и звон туфель раздался эхом по библиотеке, оповещая о посетителе. Возле многоэтажных ярусов стояли длинные подвижные лестницы, которые крепились за металлические балки, позволяя легко перемещаться из одной стороны в другую и иметь доступ к любому уровню, хоть под куполом.

Я озиралась по сторонам и шла вперёд. У большого стола, заваленного горой книг в форме мегаполисов, сидел склизкий водный ящер: ярко-голубого цвета, с вытянутой острой мордой и гладкой чешуйчатой кожей, белоснежными зубчиками вдоль спины до кончика широченного хвоста и серебряными чешуйками на пузе.

Дракон взгромоздился на большом кресле, закинул лапу на лапу с острыми когтями и положил их на стол, нацепил огромные очки на драконью морду. На его столе стояло около двадцати кружек с напитками, некоторые даже были под столом, потому что не умещались. Он чаёвничал и почитывал книгу. Дракон опустил очки важным, значимым жестом и впился в меня вертикальными серебряными глазами.

— Так-так, кто это тут? Неужели, лирая Анриэль, собственной персоной? — он не счёл нужным вставать или кланяться, а так и сидел, развалившись в кресле. — Чем обязан, маленькая?

— Где я могу увидеть полноценную карту нашего мира, лиар?

Змий махнул хвостом и указал на стену позади, чуть скрытую в тени.

— С тобой всё хорошо, малая?

Я скупо улыбнулась не отвечая. Неужели принцесса знала этого дракона? Как же быть?

— Слышал, свадебка планируется, — он отложил чарку. — Как тебе новый суженый? Сильно ряженый?

— Виделись лишь раз.

— И не понравился? — послышался драконий смешок.

— Считаешь, хороший выбор?

Внезапно змей оказался за моей спиной, сел на задние лапы и выпрямился в полный рост, доставая чуть ли не до второго этажа стеллажей.

— А ты хорошо его знаешь, чтобы делать выводы?

— А ты? — парировала я и хмуро добавила. — Он же отца убил.

— Нет, поэтому судить не берусь, но сдаётся мне, никто просто так не пойдёт войной на другие государства.

— Говорят, что сошёл с ума, — я пожала плечами.

— Брешут, — уверенно сказал мужчина. — Вчера видал его и был твой ряженый вполне себе адекватный, только хмурый слишком и озабоченный.

Отчего-то сердце ёкнуло, да и с чего бы? Виделись лишь раз.

— Почему ты защищаешь его?

Змей не ответил, отошёл куда-то и стал что-то искать, а я увидела на стене карту и с удивлением рассматривала мир, в котором очутилась. Много воды в самом центре, а по периметру земля. Границы государств определены чёткими линиями. Не было ни одного неразделенного клочка земли, однако вдали возле границ Файердора виднелась область, сокрытая серой дымкой.

— Вот, держи, — он протянул мне несколько вшитых свитков.

— Что это?

— Летописи того, что случилось десять лет назад. Тут зафиксирована смерть твоего отца, арест Дар Драггона, а тут..., — он протянул другие бумаги. — ...политика его брата в отношении других стран. Может, здесь ты найдёшь ответы на свои вопросы.

Я аккуратно взяла серебристые свитки с королевскими печатями.

— Мы знакомы? — решила уточнить я и пояснила. — У меня провалы в памяти после покушения...

— Что!? Малая, покушение?! — он закричал.

— Тс-с-с, тихо, — я сжала его драконий палец и попыталась закрыть его пасть рукой, но не дотянулась.

— Кто ж посмел?

Я указала глазами на свитки, не называя имени. Голубой ящер скептически хмыкнул, но ничего не сказал по этому поводу.

— Мы знакомы с детства, Анриэль. Меня зовут Клай. Раньше я жил в столице, но год назад меня перевели на работу вот в это книгохранилище.

— Так мы друзья?

— Я бы поспорил, — он поиграл загадочно бровями. — С тобой трудно дружить, Анри.

— Почему? — удивилась я.

— Как бы это тактичнее выразиться..., — он почесал подбородок. — Ты позволяла мне говорить с тобой, лирая, — тут он услужливо поклонился, изображая верного подданного.

— Почему ты зовёшь меня — малая?

Он улыбнулся.

— Потому что ты младше меня, малая. На целый месяц!

— Так я была плохим человеком?

— Скорее несчастным. Груба и высокомерна, чуть избалована.

— Ясно.

— А что ты тут забыла, малая? Книги ты не любила читать, в политику не лезла.

— Да вот, Вайя, заставила, — решила, что так будет правдоподобнее. — Говорит, истинная королева должна знать истоки.

— Готов составить компанию.

— А давай, — я согласилась и решила обзавестись другом. Мне понадобится свой человек в этом мире. Жаль, Владки нет рядом.

— Чай будешь? — он протянул мне кружку с уже ледяным содержимым. Я покосилась на замёрзший чай, который едва не затянулся льдом, но смеяться не стала. — Полезно для нашей сути, малая.

— Не поняла?

— Вода, знаешь ли, благоприятно воздействует на водного зверя. Драконы не могут жить без воды, не забывай.

— Ах, вот оно что! — я приняла кружку и сделала глоток. — Вкусно. Был бы лёд — настоящий «айс-ти» получился бы.

— Айс, что?

— Ледяной чай.

Мы посмотрели друг на друга и засмеялись.

— Почему ты не превращаешься в человека?

— Так я кажусь весомее, — как-то зажато ответил он, и уточнять подробности я не стала.

Вайя

Женщина вошла в местную таверну, села в дальнем углу и принялась ждать долгожданного гостя. Она обратилась в сову, скрылась из виду и могла наблюдать и подслушивать.

Чёрные воины Файердора распивали напитки и болтали за соседним столом, но ничего дельного не знали, лишь передающиеся из уст в уста новости, что Драггон негласно уже является королём Лиалондора, а местная принцесса не может ничего ему сделать, и, так или иначе, станет его женой.

— Когда свадьба-то планируется? — поинтересовался кто-то.

— Говорят, до двадцатиоднолетия принцессы, то бишь до её коронации.

— Не лучше ли жениться сразу на Королеве?

— Э нет, месяц ждать — долго, да и войско надо кормить.

— Да-а-а, задерживаться дольше в Эльлаброне смысла нет. Нужно двигать в столицу.

— Слухи идут, что на принцессу покушение было, вот Драггон и торопится жениться, дабы стать законным правителем при живой принцессе, а если — деваха умрёт, то наследников больше нет. Другие тоже захотят оттяпать кусочек.

— Да у неё отбоя от претендентов не было, но Фрейгон выиграл всех, вот лирая ему и досталась.

— Не нужна ему принцесса, у него фаворитка была.

— У кого?

— Да у Фрейгона!

— А у Драггона меньше баб, что ли? — мужики загоготали.

— Да нет! — возразил кто-то. — Ту, поговаривали, старший любил...

Сова чуть слышно ухнула и отвернулась. «Дурачьё», - подумала она. Дверь таверны отварилась, и путник вошёл бесшумной поступью. Оглядел таверну, всматриваясь в лица людей, ища нужный столик. Вайя обратилась в человека, и гость заметил её. Прошёл к женщине, степенно и плавно огибая столы, не задевая никого и не привлекая внимания.

  Путник сел спиной к залу и лицом к ведунье. Женщина бросила быстрый взгляд на хозяина заведения, тот услужливо кивнул, подошёл к их столику и повёл за собой, приоткрыв дверь в кладовую, а потом ушёл, не задавая лишних вопросов.

— Опустим приветствия, — начала старая женщина. — Что решил король?

— Мы согласны.

— Добро, — кивнула она. — Я подготовлю принцессу.

— До полнолуния меньше месяца. Вы должны успеть появиться в Дуаре в срок.

— Нельзя ли ускорить коронацию? — спросила женщина. — И нам, и вам это выйдет на руку.

— Наш Повелитель не против, но вы должны заручиться поддержкой Айердора.

Вайя кивнула и подумала про себя, что король воздушного королевства никогда не согласится изменить правилам, а без его согласия – придётся ждать до конца месяца.

— Но наш договор в силе, как и план, — мужчина говорил со спокойной уверенностью в голосе.

— Мы будем в Дуаре, — женщина сильнее сжала трость.

— Будем ждать, — путник открыл дверь и галантно уступил женщине ход, но Вайе не было дело до его манер. Она выпорхнула и, не прощаясь, покинула таверну.

Анриэль  

Клай разложил на столе свитки и карты, помогал мне осваиваться на политической арене. Рассказывал, какие отношения у нас с другими государствами, как осуществляется товарообмен, и кто что производит. Я слушала, но в какой-то момент замечталась и начала клевать носом.

 — Сделаем перерыв? — предложил водный змий. — Скукота смертная, да?

Я кивнула и приняла очередную кружку с холодным чаем.

— Сколько мы тут сидим?

— Около трёх часов, а что?

— Вайя запропастилась где-то.

Но стоило мне вспомнить о лучике — солнце появилось само собой. Выглядела Вайя хмуро, но эту женщину не берёт ни возраст, ни усталость. Она влетела фурией в библиотеку и с ходу начала командовать. Я распрощалась с новоиспечённым знакомым и побежала за ведуньей.

— Голодная?

— Очень.

— Идём, — она свернула куда-то в переулок, а вышла к просторной мощёной набережной. Тут в нос ударили запахи. Необычные, но и те, что уже вдыхала ранее, напоминающие выпечку и хлеб.

— А что это? — я увидела в воде отражение, вздрогнула от испуга и обернулась. И не ожидала увидеть, скрытую за крепостью и скалами, гигантскую статую дракона. Она возвышалась над городом и была высотой в восемьдесят этажей не меньше. Размеры фигуры поражали могучим размахом, детальностью скульптуры и проработкой ящера.

— Изваяния прародителей. Древние жители и первые драконы создали для своих создателей эти скульптуры, обозначив стороны света. Наш указывает на север, как ты смогла догадаться, — она чуть сощурила глаза, прикрывая рукой глаза. — Эти изваяния были вырезаны из цельного камня.

— Туда можно взобраться?

— Можно долететь.

— Я ещё не умею управлять драконом и не знаю, как вызвать его.

Вайя коснулась моей груди между ключицами.

— Посмотри внутрь себя, почувствуй рвущуюся наружу силу. Отпусти её на волю, расправь крылья.

— А можно?

— Попробуй, если получится — слетай посмотреть, но возвращайся.

Я закрыла глаза, успокоилась и почувствовала то, что гнала от себя с утра - желание, порыв лететь, но не знала как. Дракон вырвался из тела неуверенно, покачнулся. Я почувствовала дух ящера, что негодовал и хотел резвиться, поиграть с воздухом, расправить крылья, сожрать овечку. Так. Стоп. Никаких овечек, дорогая. Я прямо-таки почувствовала разочарование милой драконихи, но она подчинилась. Взмах крыльями, и я неловко взмыла в небо. Прохожие провожали меня аплодисментами и зачарованными взглядами, да я сама от себя сейчас была в восторге.

С потоком воздуха мне ещё предстоит научиться бороться, но чувство полёта я не забуду никогда. До статуи я долетела быстро, но и устала от непривычки. Зацепилась за поручни, попыталась вернуться в человека и чуть не рухнула в пропасть, но подалась вперёд и упала на ступени. Юбка платья помогла мягкой посадке, и я лишь отряхнула испачканные в пыли руки. Встала на ноги и пошла по лестнице, ведущей на самый верх. Подъём до пика занял у меня пару минут и хорошо, что долетела до верхних ступеней в облике драконицы. Теперь ясно, почему обычные люди предпочитают не забираться так высоко. Это ж немыслимо!

У самой вершины я услышала чьи-то голоса. Мужской с отличительной ноткой властности и женский томный и вяжущий. Замерла и прислушалась. Голоса смолкли.

Я выглянула и замерла от увиденного: мужчина ласкал девушку, гладил её груди руками, целовал шею и вбивался в её тело, а та извивалась и стонала. Он грубо развернул её, уткнув грудью в пол, разворачивая ко мне лицом, и я видела, отражающиеся на её лице гримасы счастья. Видела затуманенный взгляд, раскрасневшиеся щёки и распухшие губы. Незнакомка молила мужчину не останавливаться, тёрлась бёдрами, изгибалась, а я смотрела на неё и горела от стыда и чего-то ещё. Перевела взгляд на мужчину, и следовало бы уйти, давно уйти, но я смотрела на него, не в силах отвести взгляд, на мгновение желая оказаться на месте девушки и прикоснуться к нему, ощутить тот же восторг, ведь никто и никогда не трогал меня так жарко, не прикасался. Никогда я не ощущала столь очевидное желание, но при взгляде на незнакомца тело отозвалось истомой, сердце отчего-то запорхало в танце, а жар внутри усилился. Мужчина поднял взгляд и заметил меня, а я узнала его и тут же вжалась в камень и понеслась прочь. Прочь от его глаз. Вниз по лестнице. Лишь бы не видеть, потому что этот мужчина был порочен и ужасен, но и притягательно-желанен, что уж греха таить. Он был необычайно красив и опасен, а мне Вайя дала чёткие указания избегать этого хмыря. Но надо же было так нарваться? Что ж за наказание?

За мной никто не гнался, и я сбавила темп. Дракон отчего-то рвался наружу, как-то выл по-особенному, чувствовал мои метания и не мог успокоиться. Я настроилась на внутреннюю волну, выпустила зверя на волю и полетела назад к тому месту, где оставила Вайю, но на меня налетел чёрный ящер и сбил с воздуха. Я рухнула вниз, но не упала, удержалась, однако пришлось приземлиться где-то в лесу.

— Понравилось? — меня жёстко схватила чья-то ладонь за шею и развернула к себе. Я встретилась взглядом с мужчиной. Его растрёпанный вид, напоминал о том, чем он занимался пару минут назад, и я сглотнула.

— Понравилось, я спрашиваю?

— Что? — И тут его рука сжала мою грудь жёстко и без предупреждения. Я охнула от такой наглости и смелости. — Это! Ты смотрела на нас.

— Я случайно, извините, — попыталась отстраниться и немного ошалело смотрела на наглеца.

— Врать нехорошо, лирая, я видел тебя, — рычание дракона. — Ты стояла довольно долго и смотрела.

— Впервые видела, чтобы кто-то занимался сексом в общественном месте. Это удивило, вот и всё.

— Сексом? — переспросил он. — Что это ещё за слово такое занимательное?

— А чем вы только что занимались, лиар?

Мужчина задумался и как-то озадачился.

— Спаривался с милой исаи.

Исаи? Это было новое для меня слово. Может, так обозначают легкодоступных женщин?

— Поздравляю, это и есть — секс.

— Ты смеёшься надо мной, Анри?

— Отпустите меня, лиар. Вы забываетесь!

А лиар лишь крепче обхватил, и я растеряла весь запал и решительность. Его губы нежно коснулись моих. Так нежно, что я испугалась. Заморгала и не поняла, что он - целует, пытается поцеловать, но я совсем не умею этого делать.

— Ты напряжена, лирая, — отстранился. — Словно…, — тут он внимательнее осмотрел меня. — Удивительно!

— Наглец, — опомнилась я и влепила ему пощёчину, а он - засмеялся.

— Ничего, это не последний наш поцелуй, но самый неловкий и самый запоминающийся. Впредь ты будешь думать только обо мне.

— Мечтай, индюк. Хорошо бы подпалить твоё зазнавшееся самомнение.

— Как ты меня назвала?

— Как слышал!

— А тебе палец в рот не клади, лирая, — сказал он и отошёл. — Почему не явилась, когда я звал тебя, Анри?

— А по какому праву ты отдаёшь мне распоряжения в моём королевстве? Ты чужак!

Мужчина не опроверг мои слова.

— В следующий раз, если не явишься, когда я зову — буду убивать по одному человеку в минуту. Ты поняла меня?

Я сглотнула и вынужденно кивнула.

— Вот и славно. А теперь подойди.

— Зачем?

— Хочу снова поцеловать, научу тебя этому незамысловатому искусству.

Я показала ему средний палец, а он засмеялся. Снова. А я ощутила двойственные эмоции. Вроде и враг он, но улыбается так, что хочется смеяться, и в животе поднимается вихрь из бабочек.

— Что ж, это будет весело, — словно для себя, сказал он.

— Не будет. Я не собираюсь выходить за тебя замуж.

— И не надо, — легко согласился лиар и протянул мне руку. — Давай заключим сделку. Полюбишь меня в течение двадцати дней — согласишься на свадьбу и станешь моей женой, нет — уйду с миром.

— Но..., — я смотрела на его протянутую ладонь и мешкала. — А если ты не полюбишь меня? Тебе неважно, с кем спать, на ком жениться, а я не хочу выходить за того, кто не будет меня любить.

Драггон нахмурился. Свёл брови и как-то резко отвернулся, настроение его изменилось.

— Твоё условие?

— Ты не будешь позорить меня, и спать со всеми подряд, к тому же не притронешься ко мне без моего согласия.

— Без согласия? — переспросил он, явно забавляясь. — Сделка вполне разумна.

Он снова протянул мне руку.

— И...ты скажешь, если не сможешь полюбить меня, — прежде, чем заключить соглашение, выдала последнее условие. — Правду.

— Хорошо, — чуть помедлив, он всё же согласился, а я осторожно коснулась его ладони, будто могла вспыхнуть от прикосновения. Драггон сжал мою руку, чуть погладил костяшки пальцев и отпустил.

— Могу я спросить?

— Спрашивай, лирая. Отвечу на один вопрос, — он пялился на мои груди, точнее, на груди принцессы и лыбился.

— Ты и, правда, убил своего брата?

Его губы резко поползли вниз, а выражение лица изменилось на мрачное, словно тень пробежала над нами.

— Да, — ответил он и вдруг задал встречный вопрос грубым недовольным голосом. — Вот что интересно, почему спросила о нём? Могла ведь узнать об отце, а выбрала Фрейгона. Или отец менее важная фигура? Или сомнений нет в том, кто это сделал?

Я застыла, как изваяние, понимая, что сглупила.

— Или любила братца? — он оказался совсем рядом со мной, но не трогал, лишь смотрел. Его глаза стали меняться, приобретая нечеловеческие черты, как и тело. Он обратился в чёрного ящера и взмыл в небо, не прощаясь, а я смотрела ему вслед.

Моя драконица изголодалась и требовала пищу, молила подцепить по дороге оленя или съесть целого быка, поэтому я летела к Вайе на всех порах и сидела оставшийся день в задумчивости. «Всё-таки убил», повторяла про себя, как мантру, но почему? Не был он похож на социопата и убийцу или был? Прав был Клай, я его совсем не знаю. Выводы делать слишком рано.

Вайя смотрела на меня и хмурилась. Обругала за опоздание, но вопросов не задавала. Ели мы в тишине.

В крепость вернулись ближе к вечеру, и я с порога свалилась на постель. День выдался насыщенный и эмоционально-сложный. Драггон занимал мои мысли, пугал и в то же время притягивал. В памяти всплывали предостережения Вайи касательно людей Файердора, но разум отказывался верить.

Десять лет назад

Тело короля лежало в лужи крови, пронзённое насквозь, а сын сидел на коленях и сжимал рукоять оружия. Смотрел на окровавленное лезвие, трогал отца и пытался помочь, словно от него что-то зависело. Магия текла по его рукам, но огонь не мог излечить, не мог заживить раны. Драконий эфир оказался бессилен перед человеческой смертностью и хрупкостью тела. Взгляд старика был уже не в этом мире, дыхание отсутствовало, а крови было слишком много.

«Слишком много», — подумал юноша, и из его глаз брызнули слёзы.

Стража ворвалась в зал и окружила принца, отнимая оружие и оттаскивая от убитого, а юноша смотрел стеклянным взглядом и не упирался. Ни одна эмоция не дрогнула, лишь слёзы крапали по лицу.

— Убийца! — в ярости закричал брат. — Как ты мог, Драггон?

Молодой принц молчал. Шок ещё не прошёл, а удар пришёлся неожиданно и непредвиденно. Старший брат осматривал помещение, валяющиеся тела и ужасался.

— Что же ты натворил? Совсем обезумел?

— Это…не я! — голос прозвучал излишне неуверенно.

— Поздно, уберите его с глаз долой, — приказал Фрейгон. — Ты мне больше не брат, Дар. Я лишу тебя всего. Зачем ты убил их? За что?

Зверь начинал перебарывать юношу, бился внутри, пытался обратиться, нуждался в свободе. Дракон хотел крушить и ломать, сносить и спалить дотла всех в этом зале, но мальчик удерживал ящера в узде, не позволяя эмоциям обуздать нутро, не позволяя слабости.

— Я не сошёл с ума!

— Ты заигрался, знаешь, что сделают с нами за убийство Короля? Да не одного…, а целых двух? — мужчина осмотрел два тела. — Лиалондор лишился правителя на нашей территории, мало тебе отца было? — брат ударил его наотмашь по лицу. - Стража! В темницу его.

— Фрейгон, я не помню..., но это не я!

— А кто? Откуда ты можешь знать, что не совершал этого? 

— Не знаю, но не мог же я..., — юноша искал в старшем брате поддержку, пытался выискать доверие, надежду, но Фрейгон не верил.

— Ты напился и начал крушить всё направо и налево. Не сдержал магию, поддался драконьей сути.

— Но…

Юноша вновь оглядел залу, хотел возразить что-то, но не стал.

Дар Драггон

Я проснулся посреди ночи от очередного кошмара или напоминания прошлого. Сжал руками простыни. Злые завихрения побежали по телу, красные прожжённые символы засветились на коже, чуть обожгли, но и исцелили, даровали невиданное насыщение, чуть притупили ярость.

Все рождённые правители Файердора обязаны были проходить через магический ритуал, который выжигал на теле охранные рисунки. Это была наша надежда на безопасное будущее, на возможность умереть в старости в собственной постели в кругу семьи, родных и близких, а не сойти с ума. Правы были остальные, когда считали огненных опасными. Драконы больше всех подвержены лишению рассудка, потому что живут дольше обычных людей и сильно связаны со зверем, а зверь с магией. Мы более эмоциональны, а уж драконы огня и подавно. Звериная суть нуждается в постоянной дисциплине и тренировке, стоит чуть ослабить хватку, и дракон может сожрать, поглотить личность человека, пересилить разум и одичать. Так случалось с предками и первыми правителями, но потом люди нашли способ контролировать ярость, используя эфир, и сделали магическую защиту, что причиняла боль, но и держала в узде. Стоило мне разозлиться, и руны вспыхивали, обжигая тело и отвлекая от эмоций. Вот так, чередуя боль и ярость, мы могли существовать, но и имели преимущества перед другими видами драконов. Огонь обладал разрушительной силой и мощностью, а уж чёрная масть и подавно.

Мне повезло взять этот проклятый чёрный цвет. Мой дракон силён, но и опасен. Он своенравен, настырен и быстрее выходит из себя, иногда отказывается подчиняться, но с моим ящером мы научились договариваться и как-то прожили бок о бок столько лет. Для дракона – это время ничего не значит, а для человека - считай полжизни. Именно внутренний зверь вытащил с того света, помог возмужать и вернуться в игру.

«Да, возвращение было запоминающимся», — я нахально улыбнулся, но в то же время ощутил жалость и сожаление, но не раскаяние.

«Хочешь полетать?» — предложил своему Драгу, так я называл дракона. Впервые обратившись в детстве, придумал ящеру имя, а он не противился. Не все привечают такое, считают, дав имя внутреннему дракону – выделяешь его как отдельную душу, а это опасно необратимыми последствиями и раздвоением личности. Но я рисковый.

Я с разбега сиганул с балкона и обратился в воздухе. Змей вырвался и взмыл в облака. Тяжело долго находиться вдали от дома. Мне не хватает огненной стихии. В Лиалондоре совсем нет вулканов, нет огня, лишь проклятая вода. Ненавижу воду. Уже больше недели я не возвращался в Файердор и не подпитывался энергией своего элемента. Чем дольше дракон вдали от источника силы – тем слабее становится, а вместе со слабостью приходит агрессия, и эмоции начинают выплёскиваться за края, а зверь беснуется и не слушается, пытается бороться с человеческой сутью. Пока я не чувствовал изменений, но знал, что скоро придётся вернуться в Файердор. Чем дальше войска уходят на территорию Лиалондора, тем дольше лететь назад и слабее моя стихия, поэтому наш мир поделён. Мы редко смешиваем масти, но я вынужден пойти наперекор и взять в жёны свой антипод – принцессу воды. Воды! Гребаная дипломатия. «А ведь и правда, было бы проще, окажись она мертва...», - подумал дракон, но я с ним не согласился, осадил его, и тот лишь пыхнул дымом из ноздрей.

Лирая насмешила сегодня. То, как она смотрела на меня, то, как наливались цветом её милые щёчки, то, какой наивный взгляд замер в бликах её глаз и удивительно, что там не было злости и лютой ненависти, коей она наградила меня в прошлый раз. Странно. Совсем неиспорченная, хотя я слышал иные слухи. Мой советник крайне не желал этой свадьбы, и логично. Знал, что она сведёт меня с ума и мы вряд ли сможем существовать друг с другом. Да и кто захочет замуж за убийцу отца? Я ждал от лираи большего сопротивления.

Пролетая мимо её балкона, я заметил, что дверь открыта и почему-то решил проверить её, поглядеть. Что-то в ней было не так. Запах отличается, голос немного иной, но за десять лет многое изменилось.

Раньше...мы дружили с Анриэль. В этом и состоит проблема. Большую часть детства я провёл в городе Йфор на границе королевства Лиалондора, а она здесь в – Эльлаброне. Мы познакомились, когда нам было лет по восемь. Учились вместе летать, играли и дружили. Хотя какая дружба может быть между драконом огня и драконом воды? Но вот у нас была – весёлая и неправильная, но мы дружили, как и наши отцы. Фрейгон всегда видел в этой дружбе извращение и кривился, как от проказы.

Вздохнул.

Ведь не хотел вспоминать прошлое, но встреча с Анриэль выпотрошила закопанные воспоминания.

Я коснулся босыми ногами балкона и вошёл внутрь мрачной комнаты. Одинокая свеча догорала на женском столике. Я бросил взгляд на постель и наткнулся на пустые простыни. Принцесса отсутствовала. Куда могла деться посреди ночи? Неужели решила полетать, как раньше? Может, поэтому она забралась на вершину статуи сегодня? Неужели хотела поговорить...? Встретиться? Ведь мы именно там и познакомились. Я улыбнулся, вспоминая тот день...

«Эй, ты ещё кто такой? Это моя статуя!», — девчонка с голубыми глазами топнула ножкой и пригрозила мальчишке пальцем. — «Что ты здесь забыл?».

«И где написано, что ты — хозяйка? А вот и нет — это огненный дракон, так папа говорит».

«Не правда! Он водный, как великий Дор», — она тряхнула кудряшками и сдаваться не собиралась. — «Ни разу не видела тебя здесь раньше».

«Я вот тебя тоже не видел, ты кто такая будешь? Я — Дар Драггон Шаардан Эрегон Файер, принц королевства Файердора. И по статусу выше тебя, лирая».

Голубоглазая девчонка звонко засмеялась, а мальчик смутился.

«Чего смеёшься?».

«Ой, уморил. Принц он, как же!».

«Честное слово», — всматриваясь в глаза девочке и ударив себя в грудь, мальчик попытался выглядеть серьёзнее. — «А тебя как зовут?».

«Я — Анриэль Вендор Элисар Лиалон, принцесса Лиалондора и эта статуя — моя!».

«Тебе сколько лет, малявка?», — уязвлённо спросил мальчик, пытаясь подковырнуть выскочку.

«А у девушек не положено спрашивать возраст, лиар!», — она подошла к самому краю и посмотрела вниз. — «Ты летать уже умеешь?».

«А ты?».

«Плохо пока, но я сумела сюда долететь, но крылья устали», — признание принцессы смягчило напряжение между маленькими дракончиками.

«Умею», — сказал мальчик. — «Но тоже неважно».

«Я хочу прыгнуть».

«Я тоже».

«Страшно», — призналась принцесса, а мальчик кивнул.

Они помолчали, смотря вниз и не сговариваясь переглянулись, а потом одновременно произнесли: «Рискнем?».

Я вспоминал со щемящей тоской то замечательное радостное время. Мы всё же струсили тогда, но прыгнули в другой раз, а потом получили по шее за нарушение запретов и самовольное исследование земель.

Слышал, Анриэль сильно изменилась после смерти отца, сердце её обледенело и поросло шипами ненависти. Она всегда была чуть высокомерна и резка, задиралась и спорила. В последнюю нашу встречу лирая наговорила много того, чего я не ожидал от неё услышать, даже пыталась убить. Мы превратились в заклятых врагов, а она клялась и божилась уничтожить меня. Говорила на полном серьёзе, и я оправдывал её, понимал, что небеспочвенно. Был бы я на её месте... и не такое бы вытворил.

Я обошёл покои, осмотрел тумбочки и полки. Ничего необычного, женские фиговины. Но вот запах... Её запах изменился. Я спрыгнул с балкона и полетел на поиски.

Моему дракону нравилась голубая самочка, а я испытывал двоякое чувство: вроде и знакомая, но и чужая, зато зверь вопил от счастья, когда унюхал её след. Моя масть удачно сливалась с чёрным небом, и я заметил пропажу на лесной поляне вместе с противной ведьмой, которая меня терпеть не могла, но у нас это взаимно.

Приземлился чуть вдали и пешком добрался до них, решив проследить за подозрительными личностями.

Что же ты затеваешь Вайя? Ты не оставишь меня в покое, уверен, уже успела заручиться поддержкой других правителей и точишь сталь для плахи, строишь козни и роешь мне яму. Эта старая женщина вызывала уважение, но быть в числе её врагов – худшее из зол.

Я спрятался в тенях деревьев и наблюдал престранное поведение Анриэль и Вайи. Анри училась летать. Летать! Тут я выпал на мгновение и прислушивался к дико странному разговору. И я понять не мог — как принцесса, которая прыгала в пропасть с восьми лет, разучилась летать и ей нужна тренировка? Как может она не чувствовать своего дракона? Это глумь такая? Издёвка Вайи или отвлекающий манёвр? Но женщина была серьёзна и ругала лираю почём зря, заставляя превращаться, взлетать и приземляться. Я понаблюдал за ними пару минут и ушёл, решив приглядеться к Анриэль поближе. Что-то меня смущало в её речах и позах, да и поведение Вайи озадачивало.

Я вернулся в крепость и решил проверить посты стражей, узнать доклады разведки. Советник встретил меня и обмолвился, что стражи видели сегодня некоего постороннего в городе, арестовать не удалось, но подозрения пали на Айердор. «Вайя пытается договориться с Айердором о союзе или попытается вывезти принцессу из страны», — решил я.

—Удвоить стражу возле замка и пристально следить за всеми, кто приезжает в город и покидает его, установить слежку за принцессой, — я дал распоряжения и решил прогуляться по ночному городу, осмотреть дома и послушать местных жителей. Иногда слухи оказываются полезны.

Анриэль

Вайя разбудила меня посреди ночи, велела следовать за ней, а сама обратилась в сову и полетела в лес. Приземлились мы на поляну, где ведьма объявила о начале лётной практики: «Как стать истиной драконорождённой принцессой по программе экстерна» или «Как не опозориться перед народом, не зевай Анриэль, кому говорю!». Кажется, последнее было уже не академическое название дисциплины, но я поначалу сильно клевала носом и ничего не соображала.

— Вчера твоё приземление, чуть не снесло пару кварталов и чуть не покалечило жителей. Ты должна научиться управлять зверем, а то скоро люди будут задавать вопросы.

— Ночью? Тут хоть глаз выколи, — моему возмущению не было предела. Старуха совсем обезумела.

— Зрение дракона уникально, ты в этом сейчас убедишься, — парировала она. — Мы не можем обучать тебя средь бела дня. А если Драггон увидит? Думаешь, не задастся вопросом? Как это принцесса, а летать не умеет?

Мне нечего было возразить. Вайя начала командовать и давать дельные советы и заявила, что мне нужно больше практиковаться. Да это мой дебютный день в новом теле и в новом месте!

— Да и ещё, лирая, — она подошла ко мне вплотную. — Твой зверь любит воду, не забывай хоть раз в неделю купаться в озере.

— Поняла, — зевнула я. Глаза всё же слипались.

— Не спи, давай-давай. Ещё раз!

Два часа точно мы провели в лесу, а когда вернулись, я заснула чуть ли не на полу возле кровати. Эта сумасшедшая неугомонная женщина всю душу из меня выпотрошила, то ли ещё будет.