Эльза Гневная

Просто не надо доводить женщину до белого каления, и будет всем вам счастья. Хотя нет, не всем – кое к кому прилетит справедливое возмездие. Я не буду жалеть тех, кто покусился на самое дорогое, что у меня есть.
Первая, бесплатная книга из этой серии здесь https://litgorod.ru/books/view/47824

Акулина стояла у окна, немного отодвинув в сторону тяжёлую штору. С такой позиции ей было хорошо видно всё, что происходит на заднем дворе, но её саму с улицы разглядеть довольно сложно, разве что, специально наблюдая за окнами.

Воякам, которые тренировались на заднем дворе, точно было не до окон. Моран тренировался наравне со всеми, и я с удовольствием понаблюдала за поджарой мускулистой фигурой мужа. За прошедшие семь лет, которые я правлю Лонарией, мой капитан не набрал ни одного лишнего грамма, и стал, кажется, ещё красивее. Мужественное лицо, брови вразлёт, прямой нос и фигура атлета – как тут не любоваться!

Сила, возможности, уверенность и власть не испортили его характер. Капитан по прежнему оставался честным и прямолинейным человеком, готовым защитить слабого и сразиться за справедливость. Правда, дипломатом он был не ахтишным – в прошлом году на Большом турнире сошёлся в бою с лучшим фехтовальщиком Куэско. Чего стоило капитану устроить ничью? Ведь мы на тот момент ещё не подписали договор о поставке зерновых, который я рассчитывала получить с изрядной скидкой. Так нет же – Моран с блеском выиграл, а король Куэско, который тоже считает себя супер мастером (хорошо хоть сам на турнир не приехал, знаю я капитана!) отказал нам в скидке.

Я любила Морана, и он отвечал мне взаимностью. Наверное, именно поэтому у нас редко бывали серьёзные разногласия – мы с капитаном умели выслушать и понять друг друга. Спасибо Сильнейшему, он дал мне хорошего мужа.

- Ой! – пискнула Акулина и отскочила от окна. – Эльза! Я тебя не заметила.

- Ещё бы, - улыбнулась я, в отличии от подруги, занимая самую удобную позицию для наблюдения. – Ну, признавайся, моя дорогая, на кого ты так залюбовалась? Я здесь вижу только одного потрясающего мужчину!

Акулина смущённо улыбнулась:

- На твоего потрясающего мужчину никто не претендует, во всяком случае, в здравом уме и трезвой памяти. Просто смотрю. Что здесь такого?

А то, что не в первый раз я застаю свою скромницу Акулину с мечтательной и грустной улыбкой. Кого же она там высматривает? Не скажет ведь, тихушница. Ладно, сама найду.

Я окинула взглядом мужчин. Все хороши, чего уж.

Чтобы у дворца была своя личная охрана, и охрана серьёзная, настоял на королевском совете Моран. Магия – магией, но перевороты и нападения из вне никто не остановит, если нет достойно вооружённых и обученных воинов. Капитан, с присущей ему скрупулёзностью, учёл все факторы и мелочи, даже расходы подсчитал.

Несколько отрядов обучались здесь, при дворце, у него и его боевого друга – барона Рауля. Они с Раулем подружились в первый же год моего правления, когда вместе отбивали наши сёла от кочевников.

Потом отряды менялись – одни отправлялись на границы королевства, другие в центр страны и во дворец.

Королевский совет, разумеется, для начала завопил о расходах, но капитан довольно быстро их убедил, что королевство, которое не хочет кормить свою армию, очень скоро будет кормить чужую.

Тренировались воины всерьёз, не жаля сил.

По команде барона все, и он тоже, надели тяжёлые доспехи и взялись за мечи, к счастью, учебные. К кому из этих молодых и сильных мужчин тянется нежное Акулинино сердечко?

Барон вскочил на коня, тот неожиданно встал на дыбы и чуть не выкинул барона из седла. Но Рауль – наездник не хуже Морана (чего нельзя сказать обо мне, для которой до сих пор на прогулку выбирают самую смирную и спокойную лошадку), в седле, конечно, удержался.

- Ах! – воскликнула Акулина и, забыв про конспирацию, прижалась лицом к окну.

- Рауль! Барон Рауль! – догадалась я. – И давно у вас нежные чувства?

Акулина покраснела до корней волос. Краснела она всерьёз, так, что от щёк спичку можно было поджигать – вся малиновая, даже уши.

- Скажешь тоже –  барон! При чём тут барон-то? Испугалась просто, что человек под копыта попадёт, - торопливо заговорила Акулина. – Ой, я чего шла? К тебе же шла! Послов-то к каком зале принимать желаете, величества? Прибраться же надоть, пылюку погонять.

Ах ты хитрюга! Сколько раз я замечала, что Акулина, желая поменять тему разговора, переходила на простой деревенский говорок! И получалось у неё так мило и ненавязчиво, что я почти всегда велась, зная, что если подруга чего-то не хочет говорить, то у неё есть для этого основания.

Но не сейчас!

- Акулина! – перебила я. – Зал – большой золотой, Аврикия же едет, они без помпезности и понтов бокал воды выпить не могут. Порядок приёма – как обычно при больших приёмах, пусть госпожа Лера этит занимается. Слуге Морана обязательно скажи, что одежда господина – строго под его ответственность.

Это было важно, хоть и выглядело пустяком. Мой капитан легко смирился с тем, что будет мужем королевы, но никогда не будет королём. Не было никаких шансов, что трон его примет – магии у Морана ни капли, а поделиться я не могла. То есть теоретически могла, а практически при переливе от меня к нему девяносто процентов магии уходило в пространство. Те десять процентов, что до него доходили, он не мог применить и не ощущал. Попробовав один раз, мы оба пришли к выводу, что не позволим больше подобного расточительства.

- Мне не нужна корона, Эльза. Мне нужна ты, - сказал тогда капитан. – Вся, без остатка. Каждый твой вздох, каждый волосок и каждая твоя минута.

Мы многое делали вместе, и я ценила его любовь и заботу.

На приёме послов капитан должен быть одет в те же цвета, что и я. Это демонстрировало окружающим, что мы – одно целое, не смотря на отсутствие короны на голове моего мужа.

- Меню-то кому нынче доверишь? Мне, или Лере? Надобно угодить, у них же сейчас, вроде, предпраздничные дни, по-особому питаются, как бы не опростоволоситься,  - продолжала свой отвлекающий манёвр Акулина.

- У нас второй повар из родом из Аврикии, ему поручи. Он лучше нас знает, как гостям угодить, - отмахнулась я. – Ну? Долго ещё будешь испытывать моё терпение? Барон Рауль?

Акулина тяжело вздохнула.

Да что с ней? По лицу моей любимой и самой верной подруги, той, что прошла со мной весь трудный путь к трону, потекли слёзы.

- Акулечка, милая, ты чего? – испугалась я. – Он тебя обидел, да? Грубость сказал? Или приставать хотел?

Акулина всхлипнула и зарыдала уже всерьёз.

Я торопливо огляделась – вроде никого. Усадила Акулину на диван, закрыла дверь в комнату, налила в бокал воды и поставила на столик возле дивана.

Села рядом, обняла подругу за плечи, прижала к грyди её голову. По себе знаю – хорошенько выплакаться ей сейчас просто необходимо. Нос, конечно, опухнет и покраснеют глаза, но на душе станет хоть чуточку, но легче.

Акулина рыдала так, словно в самом деле произошло нечто ужасное. Всегда спокойная и сдержанная, она заходилась слезами. Я попыталась напоить подругу водой, но та не смогла сделать и глотка.

Можно было применить магию, но это – крайний вариант. Магию без большой необходимости вообще лучше не тревожить, я давно убедилась, что вопросы, которые получится решить без неё – надо решать без неё.

Я сама допила воду из бокала, взяла кувшин и перевернула его над головой Акулины.

- Ттты-ы чего? – заикаясь от неожиданности, спросила она.

- А ты чего? – сердито переспросила я. – Помер кто? Нет. Напали на нас? Тоже нет. Чего рыдаешь белугой?

- Кем? – икнула Акулина и зябко поёжилась.

Иногда у меня проскакивали слова из моего мира. Хотя всё реже – я забывала прошлую жизнь, но, к счастью, не прошлые знания.

В комнате тепло, но в мокром платье и с мокрой головой, наверное, неуютно. Я накинула на плечи подруги свою шаль.

- Он тебя обидел? Барон Рауль?

Лицо Акулины скривилось, словно она откусила лимон. Нет уж, только без слёз! Иначе я всё-таки применю магию, и на Акулину в этот раз опустится настоящий водопад.

Наверное, она поняла, потому что шмыгнула носом и достала из кармана платок.

- Эльза, ну какое – приставал? – тяжело вздохнула подруга. – Он меня не видит, понимаешь? Не замечает вообще. Я для него всего лишь прислуга, ну, пусть не прислуга, а твоя помощница, но всё равно – не человек.

Не скажу, чтобы я очень хорошо знала Рауля, но на сноба он точно не похож. Между прочим, он один из первых поддержал идею отмены крепостного права и потом помог протащить в королевском совете указ о школах. Не только для мальчиков, но и для девочек! А это было нелегко, совет упирался, как баран рогами. Учить девочек! Ах, королева, вероятно, пошутила! Чему можно научить девочек, если каждая аристократическая семья сама позаботится об образовании своей дочери? Кухня, молитвы, забота о детях.

Киндер, кюхе, кирхе! Помню я эту безобразную формулу. Ага, сейчас!

Когда совет узнал, что я говорю о девочках – простолюдинках, пришлось сделать перерыв аж на неделю, чтобы советников трясти перестало. Но указ мы всё равно потом утвердили.

- Рауль – просвещённый молодой человек, не верю, что он относится к тебе с пренебрежением, - сказала я. – Он хоть знает, что нравится тебе?

Акулина прижала ладони к щекам:

- Что ты! Нет, конечно! Я при нём глаз не поднимаю, стараюсь лишний раз не показываться. Вдруг догадается? Стыдно же! Кто я, а кто он? Ну и… Сама понимаешь…

- Чего понимаешь? Да говори уже, не ходи кругами. Что я должна понимать?

- Я перестарок, Эльза, мне уже двадцать семь, - страшным шёпотом сообщила Акулина.

- И что? Он не мальчик, лет сорока, наверное, как мой капитан.

Кстати, а почему он не женат? Я никогда не интересовалась личной жизнью барона, но теперь обязательно наведу справки.

- Он мужчина, Эльза. Зачем ему старуха на третьем десятке? Найдёт себе молоденькую, если решит жениться. И по чину, опять же, а не бывшую девку крепостную.

- С чином вообще не проблема. Хочешь, я тебя графиней сделаю? Графиня круче барона! Женихи в очередь встанут, ещё отбиваться от них будешь. Ты красавица, умница, мастерица и хозяюшка, каких поискать. Да Рауль под твоими окнами на брусчатке тропу протопчет!

С графством я не погорячилась. В моих силах и возможностях было дать Акулине приличный надел (из своих земель) и нажать на совет для присвоения ей титула. Не скажу, что это будет просто, но реально вполне, тем более казна не пострадает ни на одну монетку. А уж о том, что моя помощница много полезного сделала для своей королевы и страны, знают все.

Конечно, аристократы поначалу буду морщить носы и перешёптываться по углам, но что мне до них? Лишь бы Акулина была счастлива.

- Эх, Эльза, Эльза, подружка моя дорогая. Думаешь, всё так просто? Надень на корову дорогую уздечку, попону, серебром расшитую, накинь, седло в каменьях – и вот уже не корова, а благородных кровей кобыла, да? Гриву из пакли привяжем.

- Не сравнивай! Ты душой благородна, а это весит больше любой знатности. Среди аристократов тоже всякие есть, но ты уж точно лучше многих. 

- Он на меня и не посмотрит.

- Посмотрит ещё как! Ну что, - я потёрла руки. – Начинаем делать из тебя даму-мадаму? Акулина, не куксись! Для начала хоть не исчезай каждый раз, когда он в помещение заходит. Глаза не прячь, смотри смело – у тебя же не глаза, а озёра бездонные! Ты у нас красавица, каких поискать, а сейчас ещё краше стала. Коса вон какая, все дамы уж сто раз обзавидовались. Непонятно, как у тебя до сих пор голова не отвалилась от её тяжести.

Ага, проняло? Улыбнулась, поправила мокрые волосы, глазки засветились.

- Хорошо, не буду прятаться. Только ты с графством своим не спеши, ладно? Мне, честно говоря, и без него хорошо, без графства, то есть.

- Не будем торопить события, - согласилась я. – Завтра, после послов, приходи в синюю гостиную, будем чаёвничать. Ты, я, Моран, Рауль, может ещё кого приглашу для вида. И веди себя как равная ему. Хотя так и есть.

- Приду, только принцев спать уложу.

- Мира уложит, - сказала я.

Юная служанка, которую семь лет назад приблизила к себе Акулина, оказалась умненькой и добросовестной. К Акулине она относилась, как к старшей сестре, авторитет которой незыблем. Замуж Мира не спешила, справедливо считая себя невестой, достойной самого лучшего жениха. Она подкопила себе приданного, и, что удивительно для её возраста, даже вложила немного денег в лавку брата, оговорив себе процент от дохода. Умная девочка, я за неё рада.

Послы прибыли перед обедом. По программе после того, как они преподнесут подарки и скажут чего, собственно, хотели, мы пригласим гостей за стол.

Второй повар заверил меня лично, что угощение будет на высоте. Он учёл все обычаи и вкусы и даже то, что в Аврикии женщины не сидят за одним столом с мужчинами. Поэтому у послов будут одни холодные закуски, а у меня – другие. Типа – мы за разными столами обедаем, поэтому еда разная.

- Это лишнее, - сказала я. – Перемешайте тарелки, пусть по всему столу стоят.

- Но, Ваше величество, - неуверенно начал возражать повар.

- В чужой монастырь со своим уставом не ходят, - перебила я. – Это они за моим столом, а не я – за их. Значит, и порядки будут мои. В Лонарии женщины и мужчины едят вместе.

Повар поклонился, соглашаясь.

Послы, трое разряженных в пух и прах мужчин, начали с приветствий и подарков.

По аврикийскому обычаю, на что я, конечно, обратила внимание, первыми подарки получили самые младшие. Принцы – наши с Мораном пятилетние сыновья-близнецы. Близнецы, но не двойняшки, внешность и характеры у мальчиков, Андреа и Косты(Андрюшки и Кости, как я их часто называла), были совершенно разные.

Андреа достался деревянный корабль метрового размера, Косте – искусно выточенный конь.

Спасибо, добрые люди! Мальчишки передерутся сразу, как только дойдут с подарками до своих покоев. Неужели непонятно, что в их возрасте игрушки должны быть одинаковыми?  Впрочем, не факт, что нас бы этот спасло. Дрались братья почти каждый день. Потом рыдали, мирились, играли и находили новую причину для ссоры.

Мне подарили набор украшений в красивом и дорогом футляре. Но самый удивительный подарок ожидал Морана.

В отличи от меня, муж, похоже, уже понял, – откуда дует ветер. Ладно, не буду торопить события.

- Принцесса обещает вырасти в первую красавицу королевства, ведь она похожа на свою мать – Сафики! Глаза – как морские глубины, волосы – словно ветки плакучей ивы, стан её узок и гибок, как молодой кипарис, - соловьём заливался посол.

Я наклонила голову, пряча улыбку. Ой, да что вы говорите? Кипарисом её стан может и был, но недолго. Скучающие жёны, в отличии от остальных гаремных дев, не загружены никакой работой. В ожидании следующего сеанса внимания своего господина, они гуляют по саду, переодеваются по пять раз в день (куда-то же надо носить подарки повелителя) сплетничают и едят. Какой стан выдержит такую нагрузку? Самая тонкая талия начнёт расти, если постоянно поглощать разнообразные и, в самом деле очень вкусные, сладости и плюшки.

Тем временем посол, наконец, добрался до сути.

- Повелитель, да продлятся его дни, и будут они светлыми и тёплыми, ночи пусть питают его жизненной силой, в великой и глубокой своей мудрости, даёт согласие на заключение помолвки принцессы и одного из ваших сыновей!

О как! Он даёт согласие! Ничего, что согласия-то как раз никто и не спрашивал? Хотя бы потому, что рано нам ещё думать о невестах. Оба маленьких жениха мечтают забраться в кладовую и объесться до тошноты мочёных яблок (от которых у них к вечеру прихватит животики), залезть на дерево, чтобы кидаться шишками, переплыть пруд на самодельном плоту (бедной Мире пришлось вытаскивать из кувшинок обоих сорванцов), или подкинуть брату в кровать живую жабу, а им тут невесту предлагают!

В приданое невесте повелитель обещал сундуки с дорогими тканями, один новый корабль и телегу серебра. Дорого-богато, конечно, но ничего стратегического – мы и сами не бедствуем.

- Принцы ещё слишком малы, чтобы жениться, - заметил Моран.

- Помолвка – не брак. Мы составим договор и дождёмся, пока дети достигнут брачного возраста, - заявил посол. – Если, да простят меня боги и ваш Сильнейший, с одним из принцев случится несчастье, стать мужем сможет другой.

О-ля-ля! Как всё серьёзно! То есть в любом случае вы обеспечите нас зятем, да? А больше ничего не хотите? Посол же сейчас намекает на то, что мои мальчишки поубивают один другого в будущей борьбе за трон.

Нет, не дождётесь. Мы с мужем воспитываем детей так, чтобы никакой борьбы не было. Они должны быть вместе, всегда держаться друг друга, а не делить власть, как это делают наследники в Аврикии.

И принцесса Аврикии нам в невестки не нужна хотя бы потому, что растить её будут как шпионку – уж мы-то с мужем знаем, зачем повелитель с упорством, достойным лучшего применения, подсовывает нам свою кровиночку.

- Через месяц повелитель отмечает сороковой год своего правления, - продолжал посол. – Будет большой праздник. Великий и мудрый, закрывающий собой небесный бархат, приглашает вас присутствовать при обряде и разделить с ним трапезу.

Я бы отказалась сразу, и от помолвки, и от праздника. Но Моран пообещал дать ответ через неделю.

Вечером, когда мы остались вдвоём, он сказал:

- Ты же знаешь, отказать прямо – проявить неуважение. А неделя – это время на раздумья. Королевский совет, опять же – без него не обойтись. Мы подумали, взвесили все за и против, и решили, что торопиться не стоит.

- Какие «за»? – уточнила я.

- Великая честь и приданое! Какие же ещё? – засмеялся капитан.

Удивительно, но на королевском совете мнения разделилось – несколько человек, в том числе герцог Сакал, высказали одобрение предполагаемой помолвке.

- Не стоит отказываться. Послы готовы к переговорам, не зря же они прибыли в такую даль. При правильном подходе мы сможем увеличить приданое вдвое и часть его получить уже сейчас. Например, Лонарии бы не помешала парочка торговых кораблей – государственные расходы всё растут.

- Герцог Генрих, вы отдаёте себе отчёт, что сейчас обмениваете на корабли одного из моих сыновей? – холодно спросила я.

- Выше величество! – Генрих Сакал приложил к груди ладонь. – Содержать армию чрезвычайно дорого! Простите, я не хотел Вас обидеть, и уж подавно не хотел обидеть принцев. Более того! У меня есть другое, совершенно неожиданное предложение, которое понравится всем. И – что очень важно, позволит избежать больших растрат из королевской казны.

Генрих предлагал каждому герцогству иметь свою, маленькую, армию. Несколько отрядов, которые будут охранять границы и, при необходимости, выступят в защиту королевской власти или нападения извне. О том, сколько человек держать вооружёнными, можно решить позже, но каждое герцогство само будет одевать, кормить и платить своим солдатам.

Королевский совет задумался, казначей прикрыл глаза и зашевелил губами, вероятно, подсчитывая экономию средств. Даже мой капитан откинулся на кресло, мысленно прикидывая все за и против.

А я поняла, что костьми лягу, но не позволю Генриху протащить этот проект. Это же первый шаг к междоусобице и гражданской войне! Как только они разделятся на маленькие отдельные провинции-государства, тот, кто сильнее и богаче, захочет подмять под себя соседа. Я считала Генриха более дальновидным. Впрочем, это мне в моём мире с тысячелетней историей легко вспомнить опыт предков. А здесь практически нет информации о прошлом, разве что старые свитки и былины, в которых сказки больше, чем правды.

К концу совета сватовство было решено отклонить, мотивируя тем, что дети ещё слишком малы. Я позволила советникам думать, что считаюсь с их решением.

Вопрос с собственными отрядами отложили на неопределённый срок. С Генрихом я решила поговорить отдельно, с глазу на глаз. Он же умный мужик и патриот, должен понять, какие последствия ждут королевство.

Пока послов развлекали специально приставленные люди (не столько для того, чтобы те не скучали, сколько контролируя, чтобы не совали свои носы в наши секреты), я решила заняться личной жизнью Акулины.

Чтобы вечерние посиделки не были похожи на смотрины, я пригласила несколько придворных с их детьми. Теперь наша встреча напоминала обычную встречу друзей из моего мира: взрослые пьют чай и общаются, дети таскают со стола сладости и играют.

Акулина сидела справа от меня, что демонстрировало её особое положение. Впрочем, придворные уже давно поняли, что Акулина не просто управляющая, она с ними на одной ступени социальной лестницы, и её официальное возвышение – дело времени.

После ужина гувернантки и няни увели детей в игровую комнату, а мы решили устроить танцы. Почему бы нет? Все дамы любили танцевать, а кавалеры ещё успеют уединиться, чтобы обсудить дела и последние новости. Сначала пусть нас развлекают.

- Барон Рауль, надеюсь, вы любите танцевать? – тихо спросила я.

Барон, отлично понимая, что даже если он терпеть не может танцы – его спросила королева, ответил правильно:

- Люблю, Ваше величество.

- В таком случае разрешаю вам пригласить госпожу Акулину, - величественно кивнула я.

Что-то мелькнуло на его лице. Удивление? Радость? Неуверенность? Рауль хорошо умел скрывать свои чувства. Учтиво мне поклонился и предложил Акулине руку.

Та, разумеется, для начала залилась краской. Вот ведь умница, каких поискать, а рядом с бароном теряется, как дебютантка на первом балу.

Всё шло прекрасно. Моран кружил меня, Рауль – Акулину. Я краем глаза наблюдала за обстановкой и с радостью заметила, как парочка вышла на балкон – подышать свежим воздухом.

Теперь надо закрепить эффект. Пусть Моран организует охоту, и поставит Акулину в пару с бароном. Рауль охотник опытный, кому, как не ему поручить присматривать за новичком?

Но после балкона что-то пошло не так – Акулина вышла расстроенная, с трудом сдерживая слёзы.

Да как он смел!

После письма свекрови наши планы несколько изменились – Моран решил навестить мать. Я давно простила ей все козни, и не потому, что она с каждой оказией присылала мне подарки, а потому, что перед нашей свадьбой свекровь прислала письмо, где слёзно просила не держать на неё зла.

Я верила, что она скучает и искренне хочет увидеться с сыном – на её месте я бы тоже страдала и сожалела о своих поступках.

О том, чтобы везти мальчиков в Аврикию, не могло быть и речи, но капитана я отпустила.

- А не забрать ли её сюда? – предложила я мужу. – Какой смысл одной скучать в пустом доме, пусть и на своей земле, если можно переехать и наблюдать, как растут твои внуки?

Капитан посмотрел на меня с благодарностью:

- Спасибо, милая. Я радуюсь твоему доброму сердцу, но сможете ли вы ужиться? В Аврикии есть пословица: «Двум хозяйкам один кувшин не разделить».

- Нам главное тебя не делить, а кувшин я ей сама отдам.

Больше всех новости обрадовались послы. Ещё бы! Привезти повелителю аж два отказа: в сватовстве и в прибытии на праздник, – за такое можно и головы лишиться!

- Повелитель был бы весьма рад лицезреть вас обоих, - заметил посол. – Эльза Великолепная, королева Лонарии, ещё не ступала на землю Аврикии!

Зато Эльза из гарема достаточно по ней находилась! Я бы и мужа не отпустила, если бы не его мать. Нет, всё-таки надо везти свекровь сюда, и нам спокойнее, и ей веселей. Ну, были у нас с ней неприятные моменты, но всё же хорошо теперь, не будем старое вспоминать.

На родину Моран отправился вместе с послами, на их судне. «Галанея» напоминала каравеллу, такая же лёгкая и ажурная, и, увы, такая же средневековая. Если бы я сама не пересекла море, ни за что бы не поверила, что на деревянных, украшенных резьбой судёнышках можно путешествовать настолько далеко.

В дар повелителю мы передали кресло-качалку из драгоценной породы дерева. Обитое бархатом, с золотыми узорами на ручках, кресло выглядело роскошно.

Кресло – моя идея, их производство уже приносило нам ощутимый доход, особенно учитывая, что моя магия позволяла мне наложить запрет на желающих повторить шедевры. Делали кресла только дорогими, для богатых аристократов. Потом, со временем, я разрешу производить такую мебель всем желающем, но сейчас мне надо было снять сливки с новинки.

Жёнам повелителя я приготовила красивый сундучок с мехами. Выбрала, конечно, из своего запаса подарков. Столько мехов мне всё равно не переносить, не ждать же, пока их местная средневековая моль слопает. А так – и подарки достойные, и не надо придумывать что-то каждой в отдельности. Честно говоря, я даже имён их не помнила – жёны и жёны.

Детям отсыпала украшений, не слишком дорогих, но и не дешёвых. На всякий случай проконсультировалась с мужем.

- Что дашь, то и хорошо, - сказал Моран. – Повелителю всё равно, что мы подарим его отпрыскам, даже интересоваться не будет.

Да уж, тот ещё эгоист.

«Галанея» отчалила, а я постаралась нагрузить на себя как можно больше дел, чтобы не скучать по мужу.

Не скучать не получалось совсем. Вот уж не думала, что я такая волнительная волнушка! Я считала дни и даже отмечала на карте, где, по моим прикидкам, сейчас находится судно.

Через неделю из порта принесли первую весточку. «Галанея» и купеческий корабль встретились в море, мой капитан не упустил возможности передать мне записку.

Муж писал, что погода отличная, они идут намеченным курсом и, если ничего не изменится, вскоре будут на месте. Передавал поцелуи и объятия нам с сыновьями.

Когда до берегов Аврикии осталось совсем намного, я, скрепя сердце, подождала ещё сутки, и велела отправить почтовую птицу. Моя вестница принесёт новости намного быстрее, чем любой встречный, идущий к нашим берегам, корабль. 

Роль почтового голубя в этом случае выполняли крупные серые птицы, похожие на чаек из моего прошлого мира. Такие же наглые и крикливые, но и умные – надо отдать им должное. Птиц с известием отправляли несколько, потому что пернатые гонцы могли по пути отвлечься от маршрута, улететь в другую сторону или надолго задержаться на каком-нибудь, особо гостеприимном, утёсе. Два месяца в году птичья морская почта не работала вообще – в это время местные чайки кучковались в пары и вили гнёзда.

И хотя для передачи информации использовали только самцов, а через месяц птенцы достигали таких размеров, что уже сами добывали себе пищу в море, надежды на качество работы всё равно не было.

Отправишь их с почтой – а кавалеры хвостатые женихаться улетят. Жди потом и гадай – дошло или не дошло?

Прошлый сезон любви уже закончился, а новый, к счастью, пока не начинался. Но я всё равно подстраховалась – наделила птичку магией, так, чтобы она летела прямиком к моему Морану и торопилась вернуться.

Прошла неделя, вторая, а мой почтовый птиц всё ещё где-то пропадал. Почему я сразу не отправила нескольких? Была уверена, что этот, подпитанный моей магией, вернётся намного быстрее обычных, ведь и лететь он будет без устали, и не свернёт «налево», ему даже еды особой не надо – магия не только придаст силы, но и подпитает.

Волнуясь, я послала сразу ещё несколько чаек. Что происходит? Да за это время корабль бы прибыл, не то, что птица!

И он прибыл. Изрядно поживший и походивший по волнам большой торговый борт. Перевозили на нём, в основном, лошадей и другую живность, отчего и судно, и все его матросы, и капитан, с головы до ног пропитались специфическим запахом.

Но когда ко мне прибежал дворецкий и сообщил, что капитан просит меня принять, я не раздумывая побежала в холл. Возможно, сейчас я хоть что-то узнаю о своём муже!

Капитан скотовоза, пожилой, с седыми усами, увидев меня, опустился на колени.

Мне стало страшно. Очень страшно, кажется, много лет назад, стоя на грязных досках эшафота, я не испытывала такого сильного страха. По спине пробежал холодный озноб, в груди что-то сжалось, а пальцы больно покалывало так, словно из них сейчас посыпятся искры.

Я знала, что такое возможно и, чтобы не пугать капитана, спрятала руки за спину.

- Ваше величество, - выдохнул капитан и нерешительно замолчал.

Нет, он что, не понимает, что сейчас кого-то здесь разорвёт? Или меня от напряжения, или его от выброса магии?

- Говори! – шёпотом закричала я.

Капитан поднял голову, посмотрел мне в глаза. Решился.

- Судно повелителя, прекрасная «Галанея», три недели назад разбилась у скалистых берегов Аврикии. Жестокая буря загнала их в течение, которому корабль не смог противостоять.

- Люди?

Капитан сжался и побледнел так, словно над его головой поднялся нож гильотины:

- Выживших нет.

В ушах зашумело, всё моё тело словно превратилось в жидкий кисель, и, не выдержав напряжения, я рухнула на мозаичный пол холла.

Королева ты или нет, но потеряв дорогого человека, чувствуешь всё то же, что и простая смертная. Боль, отчаяние, одиночество и … растерянность.

Мне понадобилась целая ночь, чтобы с помощью магии хоть немного прийти в себя и начать думать. Думать, а не рыдать и заламывать руки, пугая окружающих.

Хорошо хоть Акулина сразу увела детей, и они не видели, что происходит с их матерью.

В срочном порядке собрался королевский совет. Сегодня советники вели себя необычно тихо, словно уже похоронили моего мужа.

Я прислушалась к себе. У меня же есть магия, неужели я не смогу понять, жив Моран, или нет? Случись с ним беда – почувствовала бы я? Да. Тогда почему моя душа не отозвалась, когда корабль шёл ко дну? Когда ко дну шёл Моран?

Мы были настолько близки, что иногда я использовала мужа, как проводника магии.

Так было, когда заболели мальчики. Я могла магическим потоком облегчить их состояние, но боялась дать слишком много. Тогда Моран сел у кровати и положил ладони на обоих детей.

- Посылай через меня, - сказал он. – Если будет много – мне станет плохо, а не им.

Я тогда смогла ограничить поток вовремя.

А сейчас я откинулась в кресле, закрыла глаза и пыталась почувствовать своего мужа. Пусть он далеко-далеко, но я всё равно пойму, когда капитан  отзовётся на мой призыв.

Моран не отзывался.

- Ваше величество, мы соболезнуем Вашему горю, - начал герцог Даж.

- Герцог Моран жив, - перебила я. – Он не мог погибнуть, что бы там ни случилось с кораблём.

- Но, Ваше величество, моряки утверждают, что на берег выбросило обломки корабля и сундук с мехами. На досках сохранились несколько букв от названия судна, на сундуке – ваш герб, - осторожно напомнил Даж.

Сундук мой, тот самый, в который сложили подарки для жён повелителя. Обломки, верю, что с «Галанеи», но это не значит, что мой муж утонул. Он отличный моряк и пловец, его ждут и любят дома, и он знает, что я не позволю оставить меня одну!

Тогда почему же он не отвечает на мой зов? Почему я его не чувствую? Или… Или он находится между двумя мирами, живым и мёртвым? Он неживой, но кто-то своей сильной магией поддерживает в нём последнюю искру?

Кто? Какая должна быть магия, чтобы такое сотворить?

Я вскочила с кресла. Я знаю только одну силу, которая может держать моего капитана в таком подвешенном состоянии, и сейчас я до неё доберусь!

- Седлайте коня! Срочно! – приказала я.

- Вы хотите куда-то поехать? – герцог Даж удивлённо поднял седые брови. – Могу я спросить – куда?

- Нет! – на ходу выкрикнула я, выбегая из зала заседания.

Акулине уже сообщили о моём странном приказе – подруга ждала меня с простым удобным платьем и накидкой на голову.

- Переодевайся, сейчас карету подадут, - сказала она.

- Нет, верхом быстрее.

- Куда тебе в таком состоянии верхом? Свалишься, что делать будем? Детей своих пожалей, Эльза. В карете доедем – я с тобой.

Против Акулины я не возражала, она мне не помешает. Кто-нибудь из королевского совета, разумеется, потащится следом, но, зная мой характер, догнать открыто не рискнёт. Будет держаться на расстоянии.

За городом я велела свернуть к старой пристани.

- Куда хоть едем, Эльза? – осторожно спросила Акулина.

- К морю.

- Зачем? Ой, не пугай ты меня, и без того сама не своя!

- Увидишь. Ты из кареты не выходи, хорошо? Что бы ни произошло – не выходи. Это мой приказ.

Акулина побледнела, испуганно охнула, схватила меня за плечи и прижала к себе. Через ткань платья я слышала, как громко и часто бьётся её сердце.

- Успокойся, ну не топиться же я еду! Я знаю, кто держит моего мужа.

Надо было всё-таки оставить её во дворце – помощники мне не нужны, а пугать подругу я не хочу.

Я стояла на краю старого, наполовину обрушившегося пирса, и смотрела на море. Солнце клонилось к закату, окрашивая воду в кровавый цвет. Блестящая дорожка переливалась и сияла, лёгкий ветерок ласково подталкивал маленькие, без бурунов, волны.

- Выходи! – закричала я, вытянула руки и сильно ударила по воде магией. – Выходи, или хуже будет!

Я развела руки, добавила магии и несколько мощных водных столбов поднялись в воздух, раскидывая в стороны перепуганных рыб.

Лейя не заставил себя ждать: ещё один удар по воде, и она вынырнула возле пирса, присела на хвосте, откинула за спину синие волосы.

- Эльза, ты что, колючих улиток объелась? – возмутилась она. – Или сон плохой приснился? Чего буянишь?

Морские колючие улитки в этом мире были деликатесом, но ловить их можно было только зимой. Всё остальное время улитки считались несъедобными и даже ядовитыми. Хотя я и зимой не пробовала, не понимая, зачем тащить в рот какую-то подозрительную еду, если и без неё можно приготовить много вкусного.

- Где Моран?

- Моран? Капитан с красивыми ногами? Который тебя спасал? А что, он тебя бросил? Какая хорошая новость! Вот радость-то пришла, откуда не ждали!

Я прыгнула в воду, в два гребка добралась до лейи и схватила её за волосы. Магия помогала мне быть сильной и держаться на поверхности, иначе, без сомнения, я бы уже наглоталась воды.

Лейя не ожидала нападения, но быстро сгруппировалась и попыталась уйти на глубину. Не тут-то было – я хорошо держалась на плаву, и несколько синих прядей уже свободно плавали по воде.

- Королева! Ваше величество! Ты чего? Вы что хотите-то? Аааа! Не видела я его, прибоем клянусь!

- Врёшь! Почему я его не могу найти? Кто его прячет? Только у моря есть столько магии, чтобы скрыть кого угодно и что угодно.

-Нет! Море в таких делах не помощник! Отпусти, ты мне все волосы вырвешь!

- Я тебя, рыба синяя, вместе с чешуёй зажарю! Где он?

- Так он утонул, что ли? – ахнула лейя и, сделав ложный выпад хвостом, вывернулась из моих рук.

Я легла на воду и заплакала. Волны, словно живые, тихо шептали что-то успокаивающее, поглаживали по рукам, подталкивали в сторону открытого моря. Пришлось найти место помельче и встать на ноги.

- Ваше величество! – лейя, на всякий случай, отплыла подальше. – Вам помочь выбраться на берег?

- Нет, я сама.

Вышла на песок, отжала подол платья. Странно, вечер уже, и нежарко сегодня, а я не замёрзла, хоть и текут по телу солёные ручейки.

Вытерла слёзы, села на выбеленные временем и водой камни пирса.

- Не знаю. В том-то и дело, что я не знаю – утонул он или нет. Корабль разбился, все погибли, но я не верю, что он тоже.

Лейя покачала головой, сочувственно вздохнула.

- Лейлы точно ни причём. С тех пор, как ты запретила нас ловить, все тебя очень уважают.

- Помочь можешь?

- Помогу, но ты больше не дерись, - ворчливо сказала лейя. - Виданое ли дело – королева, а дерёшься, как каракатица! Хотя… Если бы у меня кто-то попытался увести красивого мужчину, я бы точно не стерпела. Наверное, за эти годы он стал ещё лучше, да? Волосы всё так же вьются?

Лейя тряхнула прелестями и облизала тонкие губы. Я показала кулак, и она понятливо закивала.

- Я узнаю, что смогу. Приходи утром.

- Я буду ждать здесь, - решила я. – Сколько надо.

Лейя уплыла, а я легла на песок, наблюдая, как последние лучи освещают золотыми всплесками тёмную поверхность морской глади.