Эмма. Тайны прошлого

Всем известно, чем вымощена дорога в ад. Вот и намерения Эммы Ардели были исключительно благими. Да, она полностью стерла себя из памяти мужчины своей мечты - Александра, но ведь ради его же блага! Правда, потом оказалось, что у ведьмы, посоветовавшей Эмме такой метод спасения Александра от приворота, имеется большой и острый зуб на эмминых биологических родителей. Так что теперь Эмма ищет способ вернуть Александру память и разыскивает свою мать – дриаду, живущую где-то в лесной чаще. - дриады, лепреконы и прочие магические существа - приключения - любовь

Дорогие читатели! Наконец-то я начинаю публикацию истории Эммы Ардели. Эти события берут начало в книге "Ученица чародея", так что желательно для начала ознакомиться с ней. Желательно, но в принципе не обязательно, поскольку то, что будет происходить с Эммой в этой книге - совершенно иная история.

Я очень надеюсь на вашу поддержку! Спасибо, что вы есть и приятного чтения!

___________________________

- И все же зря ты его позвал, - в очередной раз вздохнула Эмма, бросив печальный взгляд на Александра.

- Ничего не зря, - так же привычно ответил Закари. – Это было правильное решение, вот увидишь.

- Закари, у нас здесь вовсе не мирный пикник на обочине. Еще неизвестно, с чем мы столкнемся, и какие намерения это нечто будет иметь. А человек, который понятия не имеет, что я вообще существую, не самый надежный попутчик.

Александр Крамер, дружелюбно улыбнувшись, предложил:

- Послушай, Зак, я думаю, нам будет удобнее перейти ручей немного ниже, здесь течение чересчур быстрое.

- Ты мне на ногу наступил, - вздохнула Эмма.

- О! Прошу прощения! Я вас не заметил, - Александр поспешно отступил на несколько шагов.

Изящно склонив набок белокурую голову, он глядел на незнакомую девушку, невесть как оказавшуюся в этой густой чаще в полном одиночестве. Сперва собрался было поделиться своими мыслями по этому поводу с Закари, но отвлекся на кого-то, топочущего в ближайшем кустарнике (кто-то оказался в результате обыкновеннейшим ежом), а уже через минуту начисто забыл о существовании незнакомки. Увы, с некоторых пор Эмма Ардели была слепым пятном Александра Крамера. И исправить это могли только силы куда более могущественные, чем она и ее друг Закари.

Третий день они блуждали по лесу. Гора Крейвен, защищавшая Крумберг от холодных северных ветров, могла впечатлить своими размерами любого неподготовленного путника. На ней нашли приют многие виды животных, бежавшие подальше от людей, некоторые люди, делавшие, в общем, то же самое и, как надеялась Эмма, различные магические существа. Основные надежды Эмма возлагала на густую чащу, что по ту сторону горы, но в любом случае смотрела в оба, ведь кто знает, на каком отрезке жизненного пути можно нежданно-негаданно повстречать дриаду?

Итак, шел третий день путешествия. Двигались в обход, вдоль изножья горы Крейвен. Да, кратчайшее расстояние между двумя точками это прямая, но человек, изрекший эту великую мудрость, явно не видел высоты Крейвен, царапающей верхушкой небеса. Так что да, если когда-нибудь ученые обнаружат на поверхности небесной тверди царапины, то мы-то с вами прекрасно знаем, откуда они взялись. В общем, гору  Крейвен проще было обойти, чем покорять ее вершину, рискуя сломать себе ногу, руку, шею и прочие ценные элементы, которым подобает находиться в целостном состоянии.

А путешествие в целом было довольно приятным. Если, конечно, не считать того факта, что один из спутников регулярно забывал об эммином существовании. О, наверное, лучше начать с самого начала. Говорят, что это довольно неплохой способ. Ну что же, в начале была.. Нет, не угадали, не тьма. Дурацкое начало, попробуем по-другому.

Жила-была девочка. Не взрослая, умудренная годами солидная женщина, но и не совсем дитя. Нашей девочке было шестнадцать лет. Звали ее Эмма Ардели. И девочка эта, надо сказать, за свои шестнадцать лет уже успела натворить разных дел, наломать всяческих дров (что было бы хорошо, ведь дрова в хозяйстве всегда пригодятся, не будь эти дрова метафорическими, ведь от таких в быту проку мало) и узнать о себе несколько неожиданных фактов.

Во-первых, не так давно Эмма выяснила (в ходе одного довольно неприятного разговора с одной довольно неприятной ведьмой), что она вовсе не дочь Рэна и Аристы Ардели, а найденыш, обнаруженный ими однажды в лесу. И, если верить словам Эстер Гарманн, которая, откровенно говоря, не вызывала у Эммы особого доверия, ее настоящая мать – дриада.

А во-вторых, благодаря той же Эстер Гарманн Эмма полностью вычеркнула себя из памяти и разума некоего Александра Крамера. Александр не просто забыл об их не слишком продолжительном, но насыщенном событиями знакомстве, но неспособен был даже на полчаса удержать в своей памяти хоть какую-то информацию об Эмме. Ну, казалось бы, забыл и забыл, подумаешь, велика беда. И все бы хорошо, если бы не «но». Вы замечали, что это короткое слово часто портит всю картину? Эммино «но» состояло из двух частей: ей нужна была помощь Александра для осуществления заветной мечты – поступления в Военную Академию; в магическом зеркале Эстер Гарманн Эмма увидела их с Александром возможное будущее, и будущее это было прекрасно.

Да, скептики сейчас встанут и во всеуслышание возмутятся: «Разве можно доверять всяким магическим зеркалам?» Особенно, когда они принадлежат ведьмам с сомнительным моральным компасом (если у госпожи Гарманн таковой вообще имеется)! И я отвечу: конечно, нельзя! Дорогая публика, умоляю вас, заклинаю, пожалуйста, не пытайтесь повторить это дома.

А вот Эмма поверила. И надо сказать (скептики, помолчите, пожалуйста) у нее были на то основания: Эстер Гарманн хотела возмездия, а женщина в таком состоянии может быть весьма убедительной. Много лет назад она потеряла свою любовь и винила в этом родителей Эммы. И теперь ведьма была счастлива сделать то же самое с самой Эммой. Она убедила бедняжку, что спасти Александра от последствий приворота (нелепая история, испортившая хороший вечер, не будем на ней останавливаться) можно только кардинально изменив его будущее. А чтобы Эмма хорошенько пострадала, ведьма показала ей то самое будущее. Счастливая жизнь, лучший друг, коллега и любовник в одном флаконе, полное взаимопонимание, приключения и покер по пятницам. В общем, счастливая жизнь. Все мы прекрасно знаем, как она выглядит, мы же читаем романы.

Скажу вам честно, будь я симпатичной ведьмой средних лет с пронзительно синими глазами и сомнительным моральным компасом, и пожелай я отомстить дочери своих врагов, наверняка поступила бы как Эстер. Если ты отнимаешь у человека его «долго и счастливо», сначала покажи ему, насколько долго и насколько счастливо все могло бы быть. Жертва должна страдать и убиваться. А злая ведьма будет злобно хохотать и упиваться своей победой. Нам это известно, поскольку существует масса прецедентов, о которых я сейчас не стану говорить, поскольку не уверена, что месье Перро не сочтет мои слова нарушением авторских прав. Не желаю отбиваться от негодующего призрака!

Итак, я полагаю, мораль всем ясна: нельзя верить первой попавшейся ведьме и не стоит копаться в чужой голове, если вы не дипломированный психиатр. Ну и, разумеется, ни в коем случае не стоит стирать себя из памяти человека, не обдумав другие варианты.

С другой стороны, трудно винить в этом одну лишь Эмму, ведь Александр, находящийся под влиянием приворотного зелья, был так же невменяем, как ваш автор, приходя в книжный магазин. Итак, Эмма приняла решение. Да, это было неверное решение, но кто из нас не ошибался?

И именно это решение привело к тому, что в данный момент она варила на костре вполне приличный суп и сушила у того же костра насквозь промокшие ботинки, брюки и рубашку. Да, Александр был прав, когда сказал, что чуть ниже по течению будет легче перейти ручей. Это действительно было легко, но лишь до того момента, когда он, вновь забыв об эммином существовании, ненароком столкнул ее в воду. О, неизменно вежливый Александр потом сбивчиво извинялся и недоумевал, как же он не заметил бедную девушку. Извинялся он ровно до тех пор, пока не отвернулся сказать пару слов Закари, после чего вновь совершенно позабыл о существовании насквозь промокшей по его вине девушки.

о о о

- Что будем делать дальше? – поинтересовался Александр у Закари. – Ты уверен, что мы идем в нужном направлении?

- Нет, не уверен, но одно я знаю точно: если идти достаточно долго, то рано или поздно ты придешь туда, куда нужно.

- Очень мудрая мысль, но, не помню, говорил ли я тебе об этом, у меня большие планы.

- Да-да, Военная Академия, я помню, - закатил глаза Закари.

- Именно! Я перед тобой в долгу, ты спас меня от приворота, сумасшествия или, что еще хуже, - тут Александра даже передернуло, - Женитьбы на Арнелле Норбрехт. Поэтому я пошел с тобой. Я помогу, чем смогу, просто спрашиваю, знаешь ли ты, что делаешь?

- Видишь ли, проводник не я, а она, - Закари кивнул на худощавую фигурку, пристроившуюся у костра и утопающую в несуразно большой мужской куртке.

- О, прошу прощения, я вас не заметил! – вскочил с места Александр и изящно поклонился.

- Ага, я привыкла, - не поворачивая головы, ответила Эмма. Она действительно успела немного свыкнуться со своим положением невидимки за время путешествия. Должна признать, для Эммы Ардели это была довольно непривычная позиция. Не сказала бы, что она всегда и всю жизнь находилась в центре внимания, но, согласитесь, девушка с таким неженским увлечением, как стрельба из лука, вряд ли останется незамеченной. На нее жаловались соседки, от нее воротили нос приличные одноклассницы.

- Итак, что именно мы ищем? – вновь спросил Александр.

- Закари, ты не сказал ему? – возмущенно прошипела она. - Ты вытащил человека в такую даль и даже не сказал зачем?

- Мы ищем дриад, - полностью проигнорировав ее слова, ответил друг. Эмма не сильно, но совсем чуть-чуть надулась, все же одно дело, когда тебя не замечает парень мечты из-за того, что ты покопалась в его мозгах и нарушила там что-то, а другое - когда лучший друг пренебрегает тобой из вредности.

- Дриады? Магические создания, живущие в лесах? – недоверчиво уточнил Александр и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: – Зак, ты спятил? У нас в окрестностях дриад никогда не было! Во всем Крумберге не сыщешь даже захудалого домового, не то что дриад!

- Мы их найдем. И знаешь почему? Потому что она, - не дожидаясь ответа, сказал Закари и указал на Эмму, - Одна из них.

- Это еще не доказано. Ведьма могла и соврать, - уныло пробормотала девушка.

О, не думайте, что Эмма Ардели так легко поддавалась унынию и печали. Нет-нет, она вовсе не такая, просто несколько дней блуждания по лесу, купание в ледяном ручье и Александр Крамер, не просто в упор не узнающий ее, но забывающий о самом ее существовании каждые пять минут, дали проклюнуться росткам мыслей, которые зрели в ее голове уже какое-то время, ужасным мыслям: что, если Эстер Гарманн просто нашла новый способ повеселиться? Что, если она не случайно проболталась о том, что эммина настоящая мать была дриадой, а сказала это нарочно? Должно быть, ужасно забавно наблюдать, как Эмма бегает по лесам, гоняясь за очередной ложью! Хотя история отца пока не противоречит ведьминским словам... В любом случае, лучше не обнадеживаться, чтобы потом не было горько. Разочарование всегда острее, когда даешь волю воображению и витаешь в воздушных замках.

- Эм, я всегда говорил, что в тебе есть что-то странное. Чудная ты. Так что мама-дриада очень даже вписывается, - пожал плечами Закари, копаясь в своем рюкзаке.

- Ваша мать дриада? Должен сказать, вы очень необычная девушка, госпожа.. э-э..

- Ардели. Эмма Ардели, - в очередной раз представилась она.

- Александр, помнишь, я упомянул, что тот приворот был снят немного неправильно? Так вот, дриады наверняка смогут это исправить.

- Думаешь? – задумчиво протянул Александр.

- А то! Магические существа на таких вещах собаку съели. У них какая-то особая магия, простым смертным такое и не снилось. Так что, не переживай, найдем дриад, все исправим, и ты еще успеешь сдать вступительные экзамены в свою Академию.

- Спасибо тебе, Зак! Сам не понимаю, как меня угораздило ввязаться в такую историю. Я просто не хотел грубить подруге своей сестры и поэтому ни разу не сказал ей, что она меня нисколько не интересует. Сейчас начинаю думать, что, наверное, стоило ее разок обидеть, зато отвадил бы насовсем.

- Всегда говорил, все беды от излишней вежливости.

- Пожалуй, в твоих словах есть доля истины, - усмехнулся Александр. – Но что тут поделаешь, хамить женщинам я не привык, а тонкие намеки Арнелла игнорировала. Вообще это величайшее искусство – сделать так, чтобы девушка сама сочла тебя бесперспективным.

- Надо было разок использовать скатерть вместо носового платка и она сбежала бы сверкая пятками, - Закари усмехнулся.

о о о

Наутро все пошло своим чередом – они двигались наугад, ведомые лишь надеждой и смутными предположениями. В общем, практически обычный поход, пока неожиданно из-под земли не выскочило крохотное существо в зеленом платье. Молодая девушка, ростом примерно Эмме по колено. Зеленые глаза ее гармонировали с цветом наряда, шляпка прикрывала светлые волосы, в руках девушка держала изящную тросточку.

- Страшная кара ждет всякого, кто повредит шемрок! – тонким голосом сказала она.

- Повредит что? – переспросила Эмма.

- Погодите, вы ведь лепрекон, да? – вклинился Александр. – Здравствуйте, уважаемая госпожа лепрекон. Прошу прощения, мы без разрешения нарушили границы ваших владений, но, видите ли, мы разыскиваем дриад и, к сожалению, имеем крайне смутное представление о местах их обитания.

- Да, я лепрекон, - смущенно опустив длинные ресницы, призналась она. – Приятно, что вы узнали меня. А то среди людей отчего-то принято забывать о том, что среди нашего народа существуют не только мужчины, но и женщины. Вы всегда думаете, будто бы лепрекон это непременно рыжеволосый мужчина или седой старикашка. Даже обидно, - девушка испустила тяжкий вздох, чем тут же заслужила сочувствующий взгляд Александра. – Ах, знаете, люди так и норовят приписать нас к лесным эльфам. Ну, разве я похожа на эльфа? Взгляните!

- Прелестная госпожа, уверяю, дело отнюдь не в вас, а в невысоком уровне осведомленности людского племени относительно магических народов и их жизни.

- Ох, надеюсь, что это так, - немного разочарованно вздохнула она. – Да, я же отвлеклась.. Так вот, страшная кара ждет тебя, о дева, - заунывным голосом пропела лепрекониха.

- Какая еще кара?

- Десять лет будешь ты помогать лепреконам шить обувь, - сурово вынесла она приговор Эмме. – Кстати, не вздумай сбежать. Чтобы скрыться от нас, тебе пришлось бы заточить себя в тюрьму без света и зелени, ибо везде, куда падают солнечные лучи и где растет трава, могут появиться лепреконы.

- Погодите, не горячитесь, госпожа эээ.. – лучезарно улыбнулся Александр.

Даже немного обидно, Эмму сейчас загребут в рабство, а он тут улыбается, как ни в чем не бывало.

- Дервла Колтер, - прощебетала лепрекониха.

- Госпожа Колтер, я уверен, что э-э-э..

- Эмма, - привычно подсказала девушка.

- Да! Уверен, что Эмма ни в коем случае не намеревалась нарушить ваши законы. И если она повредила этот ваш шемрок, то мы с удовольствием починим его.

- А вы забавный, - захихикала Дервла, но тут же посерьезнела. – Шемрок это наше священное растение и вы, люди, со всеми своими человеческими инструментами вряд ли сможете исправить ущерб.

- Тогда, мы можем принести какую-то пользу вашему народу и тем самым загладить свою вину? – вступил в переговоры Закари. – Я, к примеру, неплохой плотник.

- Ах, люди.. Думаете, что вам все подвластно и ваши умения так уж важны. Ладно, возьму вас с собой. Старейшины решат, что с вами делать, раз уж вы пожелали разделить судьбу преступницы.

- Разделить судьбу? – хором переспросили Закари и Александр, и в воображении их появилась одна и та же картина: сидят они за маленькими столиками и тачают сапоги.

- Я могу забрать и ее одну, мне, в общем, все равно, - покрутила тросточкой Дервла.

- Забирайте только меня, - твердо сказала Эмма. – Я найду вас чуть позже. Мне нужно всего лишь объяснить ситуацию и, уверена, все разрешится.

- Нет уж! В страну лепреконов или куда там тебя сейчас потащат, мы отправимся вместе.

- Госпожа Колтер, мы бы очень хотели сопровождать э-э-э.. ее к месту суда и свидетельствовать в ее пользу, - одновременно с Закари быстро сказал Александр.

- Ладно, как пожелаете, - пожала плечами лепрекониха и стукнула тростью о землю.

Мир заволокло туманом, а когда дымка рассеялась, троица путешественников и их маленькая спутница уже стояли посреди зеленого луга.

- Ступайте осторожно, - предупредила Дервла и повела их в одном лишь ей известном направлении. – Хватит с вас и одного преступления, лучше не усугублять ситуацию.

- А как же радуга? – несколько разочарованно осведомилась Эмма. – Вы разве не по радуге путешествуете?

- Кто вам сказал такую глупость, девушка? – строго спросила Дервла и пренебрежительно фыркнула. – Ох уж эти человеческие басни.

- То есть радуга не причем? – оглядываясь по сторонам и, осторожно ступая по тропинке, поинтересовался Закари.

- Не совсем. Радуга важна для нас, но мы, разумеется, по ней не перемещаемся. Подумать только, путешествие по радуге, - покачала головой она. – Откуда только такое берется?

о о о

- Подсудимая, сделайте шаг вперед, чтобы старейшины вас видели.

Старейшины лепреконов глядели на Эмму сверху вниз из своих кресел, созданных переплетением ветвей огромного дуба. Раскидистое дерево стояло на опушке леса, и нижние ветви его спускались вниз, сплетаясь в удобные сиденья. Толпа зрителей, желающих поглазеть на преступницу и ее товарищей, расположилась на мягкой траве. Мелькали светлые, темные, рыжие волосы, разные черты лица и фигуры. Единственное, что объединяло их всех – цвет. Все они были одеты в зеленые одежды. Юбки и платья, камзолы и бриджи, брюки и рубашки, лосины и сюртуки – все это было в различных оттенках зеленого цвета. Мужчины, женщины всех возрастов с любопытством таращились на Эмму и ее спутников, перешептываясь, хихикая, возмущенно фыркая. Время от времени чужеземцы слышали обрывки фраз вроде «бесценный шемрок», «прямо на нашей терновой поляне»,  «совсем ничего святого».

Эмма шагнула вперед. Старейшин было четверо. Двое мужчин и две женщины.

Толстенький коротышка (даже по меркам лепреконов он казался невысоким) с темными волосами и голубыми глазами, одетый во франтовской костюм, разумеется, зеленого цвета жизнерадостного оттенка молодой травы, выглядел вполне дружелюбно, и Эмма надеялась, что его симпатии будут на ее стороне. Рыжеволосая же женщина в длинном серо-зеленом платье, напротив, имела довольно суровый вид: колючий взгляд зеленых глаз ощупывал Эмму с головы до пят, задержавшись подольше на башмаках.

Третий старейшина – очень худой пожилой мужчина с седыми волосами и выцветшими карими глазами, одетый в нечто, напоминающее простыню, причудливо обернутую вокруг тела и прихваченную брошью тонкой работы (о, будь я в тот момент рядом с Эммой, я бы, конечно, сообщила ей, что причудливая брошь зовется фибулой, а суд завершится вовсе не так, как она предполагает, стоя сейчас перед четырьмя старейшинами разной степени суровости).

Последняя старейшина – симпатичная блондинка лет тридцати - очень плохо согласовалась с представлениями Эммы о старейшинах. Лепрекониха имела вид смешливой девушки, готовой в любой момент залиться звонким смехом, это подтверждали тонкие морщинки вокруг ее глаз, а слегка прикушенная полная нижняя губа наводила на мысль о том, что от неподобающего поведения даму сдерживают только фарфоровые зубки, придерживающие розовую плоть. Короткое светло-зеленое платье также не добавляло старейшине солидности.

- Приветствуем тебя на нашем суде, душечка, - поздоровался старейшина-франт. – Меня зовут Дейо и я один из судей, как ты, наверное, догадалась. Как добрались?

- Мне кажется, сейчас не самый подходящий момент для светских бесед, - сурово заметила рыжеволосая женщина. – Я старейшина Миррен и должна заметить, что ты совершила тяжелый проступок.

- В былые времена за подобное человека отдавали фейри на десять, а то и двадцать лет, - поддержал ее мужчина в простыне (которая, разумеется, не была простыней).

- Кольпрен, не пугайте девушку! – укоризненно прощебетала ему последняя старейшина. – Уверена, она и так уже в ужасе. Меня зовут Дезире, - ласково сказала она Эмме. - Не бойся, милая, мы во всем разберемся.

- Преступница должна трепетать перед законом и старейшинами, - не желал уступать Кольпрен. – В былые времена люди и подумать не могли о том, чтобы ходить по нашим полянам и топтать шемрок. Нас уважали! К нам относились с должным почтением.

- Довольно, - остановила поток сетований Миррен. – Мы здесь не для того, чтобы предаваться воспоминаниям, мы здесь, чтобы судить эту девушку и вынести ей справедливый приговор.

- А что эта бедняжка натворила? – изумился Александр. – Она производит впечатление законопослушной особы. Вы уверены, что не ошиблись?

Старейшины уставились на Александра с любопытством.

- Вы ведь прибыли сюда с этой девушкой. Дервла доложила, что ты и твой друг путешествовали вместе с ней и не пожелали покидать ее в беде. Нас дезинформировали? – строго спросила Миррен.

Лицо ее не выражало ничего кроме вежливого интереса. Словно она хозяйка дома, которая выслушивает от гостя одну и ту же историю уже в сотый раз, но не может позволить себе ничего кроме несколько натянутой улыбки и пары лишних глотков шампанского, чтобы хоть на мгновение отвлечься от рассказчика.

- Все так и было, господа старейшины. Александр мой… - Эмма на мгновение замялась, не зная, как бы описать то, кем ей приходится Александр Крамер. Парой слов это не выразишь, так что лучше остановиться на полуправде. – Он мой друг. Однако обстоятельства сложились так, что я была полностью вычеркнута из его памяти и его разума, поэтому он не в состоянии удержать воспоминания обо мне.

- Правда? Думаю, ты преувеличиваешь, я не смог бы забыть такую красотку, как ты, - дежурно улыбнулся Александр.

Комплимент был произнесен без азарта, буднично и исключительно чтобы не обидеть, и от этого сердце Эммы ухнуло, упало куда-то вниз, наверное, в бездну. Видно было, что Александру Крамеру нет никакого дела до Эммы Ардели. Как скучала она по тому Александру, которого встретила когда-то ночью во время ограбления городского музея!

- Занятный способ избавиться от кавалера, - хихикнул Дейо. – Не то чтобы я вас осуждал. Сам помню, в свое время бегал за одной девушкой, она из эльфов была. Прохода ей не давал и никак не мог успокоиться, отстал только после того, как ее матушка меня заколдовала – месяц танцевал с эльфами по ночам. Ночью, стало быть, танцую, а днем сапожничаю, работа ведь никуда не делась. Тогда я и понял, не пара мы с ней. А ты, значит, решила вот так кардинально избавиться от юноши?

- Я думаю, лучше вернуться к судебному заседанию, Дейо, пока наш славный народ не решил, что поторопился, одобрив твою кандидатуру на должность старейшины, - желчно сказал Кольпрен.

- Да-да, конечно, - добродушно закивал Дейо. – Итак, подсудимая, вы обвиняетесь в преступлении против шемрока, совершенном на терновой поляне. Есть ли у вас смягчающие обстоятельства?

- Я нечаянно? – полувопросительно-полуутвердительно сказала Эмма. – И что это вообще за шемрок такой?

- Шемрок это трилистник, - любезно пояснила Дезире. – Самое главное растение для лепреконов. Шемрок и терновник находятся под нашей защитой и охраной с давних пор. Трехлистный клевер священен для каждого лепрекона, именно поэтому совершенное тобой деяние так глубоко оскорбило наш славный народ. Особенно, учитывая, что это произошло на терновой поляне. Под кустами терна лепреконы исстари зарывают…

- Довольно! – властно прервала ее старейшина Миррен. – Подсудимая, представьтесь.

- Меня зовут Эмма Ардели и, уверяю вас, это была самая обыкновенная случайность. Я с большим почтением отношусь к клеверу. Вот, даже с собой ношу четырехлистный клевер, - с этими словами Эмма достала из кармана лист, полученный от отца.

Она надеялась, что сумеет смягчить сердца старейшин, сойдясь с ними на плодородной ботанической почве. Но уж чего она точно не ожидала, так это округлившихся глаз лепреконов и почти благоговейной тишины, повисшей вслед за этим.

- Четырехлистник.. У нее четырехлистник. Вечный лист, - шелестела толпа.

- Ах ты! – задохнулся от праведного возмущения старейшина Кольпрен. – Наглая девчонка украла где-то вечнозеленый четырехлистник! Предлагаю отдать ее в рабство брауни, - желчно предложил он. – Труд ведь облагораживает? Давайте облагородим эту человечку! Хотя лично я предложил бы выколоть ей глаза и..

- Не горячитесь, старейшина, - сухо оборвала его Миррен. – Прежде всего нужно разобраться, а уж потом карать и миловать.

- Не припоминаю, чтобы я хоть раз предлагал миловать, - недовольно проворчал Кольпрен.

Старейшина Дейо, услышав это, весело хохотнул:

- Это точно! Я вот припоминаю, как судили мы однажды..

- Обсудим былые времена в другой раз, - вздохнула Миррен.

Эмме в этот момент вспомнилась Лия. Старшая сестра так же стоически возвращала Элю, да и саму Эмму, к обсуждаемому вопросу. Вдруг очень захотелось спрятаться за чьей-нибудь спиной. От этих лепреконов можно чего угодно ожидать. Странные они какие-то. Как бы не казнили под шумок. Но прятаться было как-то несолидно.

- Я его не крала, - твердо сказала она и шагнула вперед. – Этот клевер с четырьмя листьями мои родители нашли вместе со мной в лесу. А ведьма по имени Эстер Гарманн сказала, что моя мать дриада. Мне нужно найти дриад! И вообще-то я не воровка, - запоздало добавила она.

Должна сказать, что здесь Эмма Ардели немного погрешила против истины, поскольку она как-то раз имела удовольствие вломиться в городской музей. И уж поверьте, вовсе не с благородной целью знакомства с историей города.

- Да неужели? – скептически поинтересовался Кольпрен.

- Эмма говорит правду, и я могу это подтвердить, - заступился за подругу Закари.

- У девушки очень честное лицо, - вторил ему Александр.

- Полагаю, мы можем проверить это, - озорно улыбаясь, предложила Дезире.

- Точно! – подпрыгнул на месте кругленький старейшина Дейо. – Как же я сам до этого не додумался! Проверка покажет, солгала нам подсудимая или нет. Если она действительно дриада, то башмачки это удостоверят.

- Действительно. Полагаю, это лучшее, что можно сделать в данной ситуации, - дала добро на проверку Миррен. – Что скажет старейшина Кольпрен?

- Пожалуй, можно, - кисло согласился он. Видимо, старейшине все еще не давала покоя мысль о том, что Эмме можно выколоть глаза или отправить ее в рабство к брауни.

- Превосходно! – хлопнул в ладоши Дейо. – Дезире, дело за вами.

Светловолосая старейшина легко соскочила со своего места.

- Подождите! – шагнул вдруг вперед Александр. Упрямство и решимость светились в его глазах. – Девушка ведь еще не дала своего согласия!

- С каких пор совет старейшин должен интересоваться мнением подсудимой? – ехидно осведомился Кольпрен.

- С тех пор как начал обвинять невиновных! – парировал Александр. – Мы должны быть уверены, что этой… э-эм, - замялся он на мгновение, снова забыв имя Эммы, - Бедняжке не будет нанесен вред во время вашей проверки!

- Если она не лгала, то ничего с вашей человечкой не случится, - обнажив в кривой улыбке зубы, пообещал Кольпрен.

- Мы не можем отпустить преступницу, не проверив фактов, - безапелляционно заявила старейшина Миррен.

- Э! Да о чем разговор вообще, - изумился Дейо. – Девчушке будет не хуже, чем мне после тридцатой пинты, а я, уж поверьте, чувствую себя в таких ситуациях прекрасно!

Остальные старейшины промолчали, хотя было видно, что даже строгая Миррен прячет улыбку, видимо, вспомнив несколько инцидентов, связанных с Дейо после тридцатой пинты (и уж поверьте мне на слово, этот лепрекон имел очень мало общего с обычной версией Дейо).

Выхода не было. Проверка башмачками состоится независимо от того, что она сделает или скажет. Оставалось только надеяться, что это не те башмачки, о которых ей читала когда-то давно Лия.

«…а злой королеве надели раскаленные башмаки, и она пустилась в пляс. Так она плясала, пока не свалилась замертво», - вспомнился вдруг Эмме финал старой сказки.

Дезире между тем упорхнула куда-то и вернулась с небольшим горшочком.

- Да, ножки-то у нее не дриадские, - сказала она, пробегая ловкими пальчиками по эмминым ступням.

- Старейшина Дезире снимает мерки, - шепнула Александру Дервла.

- Без сантиметра? – удивился Закари.

Лепрекониха, бесшумно подкравшаяся к Александру и Закари, закатила глаза.

- Ах, люди! Все вам нужно измерить. Старейшина Дезире лучшая башмачница в мире. Такие мастера рождаются не каждое столетие. Думаете, почему она вошла в совет старейшин в столь юном возрасте?

Дезире между тем достала из горшочка пылающий холодным светом огонь и принялась крутить его так и эдак.

- Башмачки из лунного света, - завистливо прошептала Дервла.

- Как это из света? Она наденет на Эмму обувь из света?

Лепрекониха одарила Закари снисходительным взглядом и ласково улыбнулась Александру:

- Скажите, ваш друг всегда такой болван или только по особым случаям?

- Прошу прощения, если мы показались вам невеждами, но мы с моим другом не привыкли к мысли о том, что лунный свет можно надеть или обуть, - обаятельно улыбнулся Александр.

Суровая Дервла тут же смягчилась и снизошла до объяснений:

- Лепреконы шьют обувь для всех магических существ. Ну, почти для всех, - исправилась она. – Некоторые, к примеру, кентавры, категорически отказываются носить обувь и предпочитают щеголять босиком. Остальные обращаются к нам. Дриады же носят исключительно и только башмачки из лунного света. Такую обувь способны надеть лишь они, эльфы с феечками и еще кое-кто. Лунный свет собирают лесные эльфы в полнолуние, а мы шьем из него обувь. Человек такие башмачки надеть не сможет никогда. Нога просто напросто пройдет сквозь них. Люди слишком грубы и толстокожи для столь изящных вещей.

Дезире между тем уже закончила свою работу. Пара прекрасных, сверкающих, словно лунный свет, башмачков красовалась теперь перед Эммой. Они были похожи на ожившую мечту: изящные каблучки, не слишком высокие и не слишком низкие, закругленные носы, и цвет, названия которому не было. Это был цвет лунного луча, падающего на шелестящую листву, и цвет воды, отражающий прекрасный лик ночного светила, цвет утреннего неба, на котором бледный месяц сменяется солнцем, и первого осеннего луча молодой луны. Никогда еще Эмма не видела столько удивительной обуви. Даже Александр и Закари, совершенно равнодушные к обуви (есть что на ноги натянуть и ладно), казалось, были заворожены чудом, сотворенным ловкими пальчиками Дезире.

- Ну, вперед! – подначил ее Кольпрен. – Наш народ жаждет увидеть, как самозванка сама себя разоблачит.

- Отличная работа, Дезире! Швы из весеннего ветра вам особенно удались, - восхитился добродушный Дейо.

- Благодарю, - приняла старейшина комплимент, поправила белокурую прядь и скользнула на свое место.

- Итак, подсудимая, дело за вами. Примерьте башмачки и развейте все наши сомнения, - царственным кивком Миррен указала на образец обувного искусства.