Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон!

Тёплая вода обволакивает меня, словно шелковая вуаль. Мелкие пузырьки пены ласкают кожу, опьяняя ароматами сладких трав, цветов и чего-то чарующе-пряного с нотками корицы и имбиря.

Просто не ванна, а ожившая мечта!

Или сон?.. Да, точно сон.

Видимо, я уснула, пока подруги обсуждали набор для… хм, приносящий радость девушкам. Его курьер по ошибке принес нам. А не в соседнее помещение бани, где невеста устраивала девичник перед свадьбой.

Вот мы и нахохотались с бывшими одноклассницами, с которыми собрались, чтобы отметить юбилейную встречу выпускниц нашей школы. Прикалывали друг друга, вынимая из коробочки розовые и лиловые «пули», «шарики», требующие батареек, украшенные стразами, а то и перьями! В общем вы поняли, о чем речь…

Но сейчас девчонок слышно не было. Наверное, перебрались в сауну, куда были заказаны прохладительные коктейли.

А мне совершенно не хотелось просыпаться и проверять.

Мой сон чудесным образом набирал обороты. И обещал из томного перейти в нечто куда более… э-эм, эпатажное.

- Такая податливая… Горячая… сон, говоришь? И часто я тебе снюсь, малышка? - услышала я глубокий низкий голос у самого уха.

Вздрогнула. Замерла. Но глаза так и не открыла.

«Интере-е-есно пенка булькает (!) в этой элитной бане», - подумала про себя и… Расслабилась.

- Ага, - шепнула в ответ своему мистеру «Фантазия», прикусив губу. - Ну не наяву же я стала бы такое допускать!

- Очень жаль, - ответили мне хриплым шепотом. – Думаю, окончательно пробудившись, ты станешь еще соблазнительнее. Так быстро распаляешься, даже в полудреме! – похвалил он меня.

Я чуть нахмурилась.

Внутри задёргались подозрения, но тут же растворились в пушистой мыльной неге.

Особенно когда кто-то вновь нежно коснулся моего плеча. Почти невесомо, как тёплый ветерок. И неторопливо заскользил к ключицам и ниже, к локтям.

Пальцы - горячие, уверенные, медленные. Они без спешки исследовали изгибы моей руки и с ленивым интересом перекочевали к животу.

Все было восхитительно: и тепло, и запахи, и сладостные ощущения.

Словно все плохое смылось с моего тела и душе. Руки всплывали, опускаясь обратно в воду. Шею приятно тянуло, а спина расслаблялась.

Только одно мешало: кружевной белье.

Жаль, я не успела его снять, прежде чем заснуть. Оно у меня было мягким, тонким, но всё равно чуть покалывало, натирая влажную кожу.

И вот ладонь приснившегося мне роскошного мужчины накрыла мой разморившись животик. И под тихо колеблющейся водой, в густой невесомости шампаня его движения стали ощущаться в разы острее.

Моё дыхание перешло в поверхностное. А на каждое касание к коже отзывалось мурашками дрожи.

- Ну же… - прошептала я, не открывая глаз. – Сделай уже, как мне хочется… Ты же точно умеешь! Хватит уже гладить меня, как шелк после стирки, -капризно проворчала я. - Нормально уже тронь.

А что? Это же сон!

Во сне можно всё.

Разрешается быть слегка бесстыдной, взбалмошный, страстной.

Можно требовать и произносить то, чего наяву себе ни за что не позволишь!

В ответ до меня донёсся хриплый, типично мужской смешок.

- Какая ты требовательная! - пожурили меня. - Будто это я для тебя, крошка. А не ты - для меня.

- Ой, да замолчи уже!! - выдохнула я, выгибаясь чуть сильнее. И лениво шевельнулась в убаюкивающей воде.

Его пальцы, такие внимательные, услужливые (в отличие от их хозяина!) снова принялись путешествовать по моему бедру. Сжали чуть ощутимее, будто показывая, что знают, чего я жду от них.

- А ты, я смотрю, не на шутку завелась, - с ласковой насмешкой произнёс глубокий баритон.

Его мощная рука скользнула за мой бок. И, надавив на поясницу, меня уверенно подмяли под себя.

Меня тотчас же накрыло жаром, исходящим от опустившегося на меня тяжелого мужского тела.

- Мм, какой крупный, - мурлыкнула я, – большой, твердый… почти как надо…

На этом моменте мой мистер «Сон» неожиданно окаменел.

И вовсе не там, где ожидалось.

Он застыл, всем своим телом древнего атлета превращаясь едва ли не в затвердевший мрамор.

- Что значит «почти»?! - уязвленно зарычали мне в лицо.

Мои веки подернуло лёгким спазмом. И я широко распахнула глаза.

Пена, тепло, рука на моей талии - все было настоящим.

И он тоже... БЫЛ.

Тут… был. Прямо здесь… Прямо сейчас... существовал!

Он ТОЖЕ, грёзы безбашенные его подери, был РЕАЛЬНЫМ!

Впечатляюще высокий, шикарный брюнет сидел напротив меня, облокотившись о край ванны.

- Ты… Ты, - я отшатнулась, и тёплая жидкость шлёпнулась на мраморный пол, перелившись через бортик. - Ты настоящий?!!

- Ну… Если хочешь, проверим? - и он, не дав мне опомнится, нахально поднёс руку к моему лицу. А потом взял и… бесцеремонно щелкнул меня по носу!

- Больно? - поинтересовался совершенно невозмутимо. – Выходит, всё взаправду.

- А-а-а!!! - завещала я, забарахтавшись в воде. Так, что рождённая мною мыльная волна окатило незнакомца. - Что за фигня?! Где я? Кто ты?? 

Он отступил, с ленивой грацией подняв руки.

Механически пошарила рукой в поисках чего-нибудь, чем можно было бы запустить в ухмыляющееся лицо мужчины.

В ход пошло всё - флакончики с пахучими жидкостями, мочалки с излишними перьями, крошечные веники, едва умещающиеся в ладошку и даже бронзовый ковш, инкрустированный самоцветами. 

- Но-но! Спокойнее, нимфа. Не порть мне имущество! – мужчина ловко уворачивался от моих снарядов, не выказывая при этом никакого негодования. Только посмеивался сипло. - Травяные соли у меня очень редкие, к слову. Они привезены из дальних уголков Кедрового архипелага. Нежишься - нежься прилично!

Его речь, а конкретнее стиль, которым мужчина пользовался, заставили меня притихнуть и призадуматься.

Говорил и вёл себя он точно, как нереальный!

Кроме того, в каких бы чокнутых грёзах я ни оказалась, обвинение в невоспитанности не могло меня не задеть.

- Твои соли? Твои травы… - повторила я за ним, в попытке понять, что вообще происходит. - Так эту ванну для тебя залили? Так. Ладно, предположим мы перепутали помещения в бане. Но почему ты трогал меня, извращенец вонючий?! - прошипела я, справедливо указывая ему на его собственную беспардонность.

- Ну почему же сразу вонючий? - тронуло мужчину использованное мною прилагательное. - Я вот уже с четверть часа ароматными маслами нас с тобой здесь замачиваю и усердно разморяю.

Казалось, шире вытаращиться мои глаза уже не могут, но они это сделали.

А всё потому, что я заметила, как сам эпитет «извращенец» незнакомца ни толики не смутил!

- То есть в изврате ты признаешься? - сощурилась я, максимально далеко отползая от него по скользкому дну ванны.

Логичным порывом было бы, конечно, выскочить из неё и бежать. Однако я не была уверена, что это не спровоцирует у самозванца хватательных рефлексов.

Вдруг накинется на меня и снова примется мять где ни попадя.

Вдобавок я не помнила точно, есть ли на мне хоть что-то из одежды?

Так что моя безрассудная болтовня была в действительности оттягиванием времени. Параллельно я аккуратно ощупывала себя, чтобы добраться до теоретически падких на позор участков своего тела. И определить прикрыты ли они хотя бы бельем?

Однако незнакомый извращенец не пожелал признавать за собой грешок.

- И в разнузданности меня обвиняет барышня, которая минуту назад жеманно стонала… кхм, цитирую: «Вот так… Да-а. Ещё!» - втоптал меня беспутный тип на дно позора.

Он откровенно повторил всё то непотребство, которое я говорила ему, думая, что сплю.

- Да как ты смеешь! Я думала, что задремала. А ты и рад воспользоваться! – поперхнулась я влажным воздухом бани, одурев от его хамства.

- По последнему пункту точно могу поспорить! – возразил он и тут. - Пользоваться как раз таки очень настырно предлагала ты сама. А я всеми силами взывал к своему благородству! И старался не соблазниться твоим аппетитным предложением, - со всей бесстыдностью привел он свой неоспоримый аргумент.

И снова засмеялся. Тихо, с такой ленцой и самонадеянностью, что у меня по коже пошли волнительные мурашки.

- Мне всё это снится, - заткнула я уши руками, помотав головой. – Это всё еще сон. Я не могла влипнуть в такое на самом деле!

- Если всё еще не верится, то я могу продолжить, - любезно предложил наглец своим глубоким бархатистым голосом. - Ты еще говорила: «Поторопись же! М-м, быстрее, сильнее… Я уже, как сироп, вся таю…

- Вон! - взвизгнула я, но голос предательский дрогнул и утонул в волнах неловкости.

В ответ раздался раскатистый смех с низкими, будоражащими интонациями.

- Пошёл вон, пока я не вылезла и не набила тебе рот пеной! - предупредила я, теряя голос.

- Да ты огонь, лерда! – ответил мне паршивец хрипловатым хохотом. - Я уже предвкушаю завтрак, которым ты меня после, непременно, угостишь. 

- И не надейся! - ошалело икнула я.

- Почему это? - почти что искренне удивился гад. - Как-то же ты обязана расплатиться за то, что бессовестно пользовалась моей ванной. Что-то мне подсказывает, что все другие способы тебе не подойдут.

- Какая проницательность! – фыркнула я. – А она не подсказала, что на «ты» нам переходить не стоит?

- Полагаю, говорить на «вы» сейчас было бы моветоном, - с нескрываемой иронией объявил этот индивид и многозначительно сверкнул глазами. - После всего-то, что между нами бы-ы-ыло…

- Хватит! Выметайся. И ванна эта точно моя, - не очень-то твёрдо возразила я. – Ее для меня набирали.

- Уверена? Давай-ка применим дедукцию, - предложил самонадеянной извращенец.

Он смотрел пристально в глаза, словно действительно ударился в детальное расследование.

Не двигался, и только уголки его бесподобно очерченных губ лукаво дёргались кверху.

- Итак, лерда. Начнём. В твоей ванной комнате, дорогая моя барышня, тоже кедровое амбре, лавандовые масла, стоящие как земельный участок в Изумрудный линии и нередки полуголые воздыхательницы в пикантном белье? - ткнул он пальцем в мой непотребный прикид.

По последнюю пункту мне уж точно нечего было возразить.

В придачу сумасшедший, приставший ко мне, как банный лист, явно был уверен, что находится в своем доме.

- А в твоей душевой, выходит, часто незнакомые девицы в неглиже обнаруживаются? – не знаю зачем спросила я.

Наверно, тоже для того, чтобы дать себе время сориентироваться в обстановке.

- Нет, - поначалу удалось мужчине меня удивить, но сразу за тем он продолжил, - обычные обольстительницы хотя бы уж раздеваются до конца. И обнаруживаются здесь уже совершенно безропотными и обнаженными. А таких бешеных нахалок как ты, лерда, мне ещё не попадалось.

- Ну извини, что разочаровала, - язвительно буркнула я. Одновременно пытаясь прикрыть выглядывающую из-под воды грудь пушистый пеной. Но она предательски соскакивала и растекалась в стороны.

- Однако справедливости ради скажу, что такого эпатажного белья, - кивок на мой бюстгальтер, - им бы и не приснилось! Не у всех же такие яркие сны, как у тебя, - издал он низкий смешок. 

- Мог бы и не напоминать, - передёрнуло меня. – А тебе, как погляжу, и без того, есть с кем омовения делить! – с сарказмом выдохнула я. – Зачем же ко мне тогда полез? Сидишь тут, бахвалишься, что красотки проходу не дают. Я так понимаю, ты уже привык становиться их мишенью в банях?

- Ну-у, не только в купальнях. Случается, девицы ещё в кабинет ко мне заползают, под кроватью голенькими прячутся, чуть ли не в окна лезут, - как-то измотанно потянулся мужчина, даже слегка перегруженно делясь своими тяготами. – Но повторюсь, тебе всё же удалось отличиться! Во-первых, исподним кружевом меня ещё обольстить не пытались, -высокомерно признался он.

Тут он заметил, что я снова присматриваюсь к предметам, в надежде сцапать новые метальные снаряды. И наигранно сглотнул:

-  А, во-вторых, прежде мне ни разу не обещали пеной на завтрак угостить! – но на этом моменте его инстинкт самосохранения вновь дал сбой, и он ляпнул лишнего: - Скажу честно, мыльная нимфа, твоя податливость - это лучшее, что случалось с этой купальней за последние полтора года! - сделали мне сомнительный комплимент. - Никакие дорогостоящие куртизанки не сравнятся!

- Всё, прекрати! - заткнула я уши, ещё и глаза зажмурила для пущей эффективности своего малодушного побега от откровений мужчины.

- Как же ты всё-таки сногсшибательна, когда краснеешь! - глухо прохрипел вдруг мой настойчивый собеседник.

Пришлось осторожно раскрыть глаза.

Все же я с незнакомым маньяком в одной ванне полоскаюсь.

«Нечего малахольно прятаться за ладошками!» - отругала я себя. И медленно убрала руки с лица.

Оставалась ещё призрачная надежда, что моя эротишная галлюцинация наконец испарится. А сама я окончательно проснусь со второй попытки протереть глаза.

Но чуда не случилось.

Или, точнее сказать, чудо продолжало быть!

Все в том же образе крупного, в меру накаченного мужчины с потрясающей харизмой. Живого, красивого, влажного и в принципе нереального!

Но почему-то сумевшего материализоваться из сна. 

Он продолжал совершенно спокойно, и даже слегка скучающе валяться в своем углу ванны.

С легкой щетиной, проступающей по линии тяжелого подбородка и мужественно выступающих скул. И

Незнакомец путешествовал по мне черными ониксами глаз. Разглядывая весьма заинтригованно и до порочного довольно.

А ещё я наконец-то рассмотрела совершенно изменившийся интерьер бани. 

Здесь все стало другим. Изменился цвет мрамора и появилась изящная лепнина.

Исчезла вычурная дороговизна, а вместо этого в дизайн забрели утончённость и аристократический шик.

Даже запахи преобразились в гораздо более приятные. Испарилась раздражающая слащавость. И взамен в помещении витало тонкое амбре лаванды с медово-терпкими нотками.

Кроме того, я не припомню, чтобы в бане, арендованной для нас подругой, имелись такие большие ванны, больше напоминающий древнеримские купальни.

Повсюду были разбросаны лепестки экзотичных цветов, мерцали крупинки соли, а кое-где продолжал растворяться неестественно бурлящий бальзам.

Тонкие струйки ароматических масел, нашептывая коже обещание покоя, собирались в уголках огромной купальни и лениво текли по воде, оставляя за собой радугу оттенков.

Все было настолько волшебно, что я непроизвольно вытянулась в этой неге, на секунду позабыв обо всём на свете.

Нет, это всё сон! Такого же не бывает… Это неопровержимо, несомненно… СОН. И притом невероятно реалистичный!

Я в последний раз позволила себе зажмуриться, но почти сразу же открыла глаза, чтобы впиться ими в незнакомца.

Он все так же не планировал растворяться в пространстве. И продолжал потешаться, наблюдая за моей порывистостью своим насмешливым и чуть надменном взором.

К слову, его глаза - это вообще отдельная сказка!

Чёрные, жадные, горящие бесстыдным огнём. 

От этого пожирающего взгляда невольно захотелось сжать задрожавшие коленки.

На миг вернулось ощущение летучей истомы. Вялость, накатывающая под его умелыми пальцами, касающимися меня мучительно приятно.

«Не о том думаю, - осадила себя. – Мне бы разобраться, что со мной приключилось. Я в другое измерение угодила? Хм, неужели такие пакости действительно случаются?! - вскрикнула про себя. - Неужто те старые байки, о которых рассказывали подруги, правда? Про старинный медальон и порталы… А последовавший за тем взрыв в бане, получается, был в действительности? И привел к открытию каких-то проходов в иной мир! Боже, если всё так, пусть мне повезет хоть чуть-чуть! Хоть бы я оказалась в каком-нибудь цивилизованном мире. Желательно в таком, из которого есть обратные врата на Землю».

И, словно в ответ на мою отчаянную молитву, мужчина соизволил заговорить:

- О чем задумалась, малышка? – вернули меня в небывалую реальность. – О том, насколько восхитительной оказалась наша встреча?

- О том, что я не могу разделить твоего восторга, - повела я плечами, всколыхнув вокруг томные пузырьки. – Видишь ли, я понятия не имею, как сюда свалилась. Где это мы, кстати? -  я в очередной раз напряженно заозиралась и принялась аккуратно вызнавать детали происходящего сюра: – И кто ты?

- Очевидно же, я - хозяин купеля. В которой ты так феерично рухнула, если верить твоим россказням. Как по мне, ты вовсе не рухнула, а словно сливочный ликёр растеклась. М-мм, во всех смыслах, - протянул он с похотливым смешком. 

Вспыхнула мгновенно. 

Стоило мне одернуть незнакомца и вернуть разговор в цивильное русло, как он тут же напоминал о пикантности ситуации!

Его это, видно, забавляло. А, возможно, раздражала моя серьезность, которую он считал фальшивой.

- Ну, довольно спектаклей, милая, - словно угадав, о чем думаю, укорил меня тип. – Иди уже ко мне!

Не-не, так не пойдет!

Вслепую поискала рукой чего потяжелее. Пальцы сами по себе поймали тяжеленную бутыль с переливающейся и подозрительно рычащей жидкостью.

- Не знаю, что это за отрава, но сейчас она по тебе самому растечется, если не прекратишь попрекать меня случившимся! – предупредила я, выставив бутылку наголо.

Еще и помахала ею, как шпагой.

Мужчина замирает.

Смотрит своими немигающими чёрными ониксами. И вдруг наклоняется еще ближе и с порочной ухмылкой выдает:

- Согласен. Можешь натереть меня этим, - он говорит надсадно, с придыханием. - Только обещай делать это ме-е-едленно.

Открываю рот и понимаю, что практически онемела!

Да я в немом ужасе от нахрапистости этого озабоченного самца! Но… хм, не без внутренней дрожжи от его вибрирующего тембра.

И это тоже пора прекращать!

- Ты больной… Ты извращенец. Ты…

- Владелец этого дома, - подсказывает он мне правильный вариант. – Я - лерд Игнатрион Чёрный, - озвучивает свой настоящий статус.

И коротко кивает, в знак приветствия тряхнув своими влажными прядями, не уступающими роскошной гриве вороного жеребца.

- Верноподданный Аметистового гнезда имперских Драконов.

При слове «дракон» я подрываюсь с места, подняв бунт обеспокоенных мыльных пузырей. Вспоминаю, что не одета. И ныряю обратно под воду. 

Ведь, если первую часть его фразы ещё можно отнести к исполнению моей просьбы, обращенной к высшим силам, то вторая часть была далека от цивилизации и современной защищенности.

«Империя, Драконы…», - засвистело у меня в висках

- А ты… ты сам тогда кто?? Демон?! Палач? Ведьмак? Вампир?

- Почти угадала. Инквизитор императорского двора. К твоим услугам! - и он театрально поклонился, послав ко мне разводы по поверхности тёплой воды.

Меня едва не перекосило от услышанного титула. Или это звание?.. Придется спешно поднимать в памяти всё, что когда-то знала про темные века!

Термин «инквизиция» вызывал в воображении самые жуткие, кровавые и холодящие кровь образы и сцены.

От этого слова я к ванне примерзла и по ощущениям белее мрамора в отделке стала.

Игнатрион что-то продолжал мне объяснять, но я слышала между строк другое.

Например, для меня слова мужчины теперь звучали так:

«Перед вами, барышня, знаменитый душегуб этих гиблых купален! Маньяк Игнатрион Черный, к вашим услугам!»

Потому как инквизитор предполагал под собой ещё и лютое средневековье, дичайший патриархат и прочие несправедливости в отношении женщин. Не говоря уже о том, что эти ханжи могут сотворить с незадачливыми попаданками из современного мира!

- Так-так, а теперь ты очаровательно бледна! - констатировал потрошитель феодальной эпохи. - Я невольно напугал тебя? Напрасно. Если ты не ведьма, не некромантка, воскрешающая мертвецов, и не промышляешь торговлей душ, то боятся тебе нечего.

«Как сказать», - в тревоге уткнула я взгляд в свои запотевшие ладошки.

Из-за усилившейся паники я пропустила, что именно он сказал про души.

«Попавшие сюда из других миров – считаются дьявольским отродьем? Если да, то мне кострец!» - прошмыгнуло у меня в голове, оставив после себя зубодробительный холод.

И ведь не спросишь же! Сразу выдам себя.

Обнадёживало то, что мужчина и сам понятия не имел, как я сюда свалилась.

Из общих фраз, оброненных им, следовало, что моё появление стало неожиданностью и для лерда Игнатриона.

Но несмотря на то, что он являлся инквизитором, природу этого явления он исследовать не спешил.

- Прозвучит фальшиво, если я назову это знакомство приятным, - постаралась я вспомнить, как говорили во времена рыцарей. - Но ты же видишь, что я действительно, не понимаю, как здесь очутилась! – и всё же, невзирая на моё желание следовать культуре прошлых лет, на «вы» говорить с этим «устроителем костров» у меня так и не вышло. - Проявите же благородство, лерд! Подайте мне хотя бы полотенце!

- Увы, с этим помочь тебе не смогу, - пожимает дракон плечами, тянется за флаконом масла и небрежно капает себе на плечо. - До ниши с полками, где собраны полотенца, добираться шагов двадцать-тридцать, - нюхает масло лениво. - А я боюсь шокировать тебя своим атлетическим телосложением. И иными достоинствами, которые, как ты сама пару минут назад отметила, не уступают самим атлантам, - недвусмысленно мазнул он глазами по аккуратным кубикам на своем животе, что многообещающе завершались темной линией волос, уходящих под воду.

Я моргнула, покраснела и придушенно застонала.

- Но одежда-то твоя где-то здесь. Где твоя рубашка? Или брюки… Или хотя бы совесть?!

- Совесть утонула в первую очередь! - хохотнул мужчина. - За ней последовала рубашка.

- А её-то какими перипетиями унесло?! - ответила я откровенным сарказмом на его печальные гримасы.

Видимо, я действовала из желания показать, что у меня тоже красивый слог. И вообще я родом отсюда! Тоже дама из высшего сословия. Какая-нибудь лерда-расчленительница или около того!

- А рубашка моя, прелестная лерда, безвременно сгинула, - ответил Игнатрион, и мне показалось, что это он меня здесь пародирует, а не наоборот. – И произошло сие событие в тот самый момент, когда ты сиганули в мою купель с такими энтузиазмом, будто я подмял под себя сундук с приданным!

И вместе с этой репликой под своды инкрустированного потолка взмыл раскатистый мужской смех.

А я имела удовольствие убедиться, что прикалывают тут исключительно меня. И хорошо, если по завершении не приколют к домашней коллекции инквизитора, как диковинную пришелицу!

- Но, пожалуй, я могу вызвать служанку и попросить подать нам полотенца, - сощурился он вдруг. – Не бескорыстно, конечно. Взамен ты скажешь, кем являешься сама, кусачая нимфа. Или же продолжишь убеждать меня, что ты Видение, сбежавшее из любовного сна?

И я осознала, что недооценила безмятежности инквизитора. Допрашивать меня всё-таки собирались…

Только вот кандратька меня едва не хватила не из-за ледяного прищура, которым сверлил дракон.

А из-за того, что начало происходить за кадром.

За его широкими плечами то есть.

Одна из веревочных мочалок, сплетенная из зеленоватых водорослей, зашевелилась!

И мало этого, так она еще и грациозно выгнула хвостик, на котором заморгали… ГЛАЗА?!

- Ты внучатая племянница лерды Мурляны, - подсказала мне зеленая галлюцинация. - Из Ажурного гнезда. Да не пялься ты так! Инквизитор меня не видит и не слышит. Скажи, что Мурляна пра-пра-бабка твоя. И не трясись так. У нее этих отпрысков по всем гнездам разбросано! Всех не учтешь, даже если ты инквизитор! – продолжила мочалка говорить.

Но я уже вполуха слушала. Потому что мой рот сам по себе раскрылся, повторяя нюансы этой бредово подвернувшейся родословной.

Игнатрион сверкнул проницательными радужками. Его губы вытянулись в тонкую линию. А от мощной фигуры повеяло холодом.

- Мурляны? – проговорил он слегка озадаченно. – Кхм-кхм… а ведь мне следовало догадаться. Это же всё сразу расставляет по своим местам.

«Неужели пронесло? – старалась я не выдать своего волнения, пока инквизитор рассуждал вслух. – Может, это правда, что попаданкам чаще улыбается судьба, чем палач, подносящий факел к костру»…

И потом мочалка в бане, это вам не фортепиано в кустах!

Возможно, это не моя психика шалит, а в этом мире просто существуют мочалки-спасатели?...

- Хватит в гадалки играть! – рявкнула на меня мшистая спасительница. – Соберись, тряпка! Лучше надо импровизировать, если хочешь инквизитора одурачить! Где твой гонор? Где шарм, лерда?! – мотивировали меня во все горло.

- Да, Мурляна приходится мне пра-пра-бабкой… - как можно непринужденнее выдала я под давлением диковинной мочалки.

- Как и половине Неприкаянной провинции, - хохотнул дракон. – Да уж, успела дамочка наплодить… э-эм… разного! Пока в пепел не превратилась.

Я глотнула воздуха пересушенным горлом.

Мурляну что, тоже того? В огонь?.. Мамочки! Куда я попала?!

- Держи лицо, пришлая! – гаркнула на меня мочалка. - А то нас обеих в очищающем от грехов пламени зажарят. Хотя нет. Сожгут тебя, иномирянка, эх… Ну, а я вот из огнеупорного мха. Так что меня всего-то испепелят в драконьей лаве и развеют мой сакральный прах в дыме твоего костра! Поэтично? Да ладно, можешь не отвечать. Я и без того знаю, что я талант! Я, кстати, представиться забыл. Зовусь просто, Душевный Мшастик Третьего Намыва – Жюфле Шарман!

Дракон между тем, верный данному слову, потянулся к колокольчику, чтобы вызвать служанку.

А я изо всех сил старалась смотреть сквозь голосистую мочалку.

Вернее, мочала.

Ну это если учесть, что он Мшастик.

- А у тебя нынче другая забота! – продолжал коучировать меня Жюфле. – «Охмурить инквизитора и заговорить его дракону зубы». Но смотри, не переборщи. Охмури, а не зааркань. Помни, драконов нам в хозяйстве ненадобно! А то знаю я вас - попаданок. Как заведетесь, всё что ни попадя в дом тащите! Вот и бывшая моя… хозяйка… падка на этих самовлюбленных зверюг была. А от них одни проблемы и дети! Ну и облезлая чешуя по всему дому…

- Дети?.. – вылетело из меня, совсем потерявшейся в ситуацию.

Игнатрион как раз принимал махровые полотенца у смазливой служанки. И отчаянно отбивался от ее попыток причинить ему заботу!

Кажется, я параллельно собственному безумию стала свидетельницей тому, на что жаловался дракон.

Девица в переднике никак не желала уходить! Она упорно навязывала Игнатриону услужливую ласку. Предлагала потереть спинку или помассировать голову.

Зато он, занятый отклеиванием от себя назойливой служанки, не расслышал, как я проговорилась.

А вот Мшастик меня прекрасно понял!

- Разумеется, дети! Ты думаешь, как бы иначе Мурляна столько правнуков и правнучек во всех гнездах оставила? - снисходительно пояснил мне Жюфле. - Она ж бедняжечка наша рожала по одному отпрыску в год для каждого почти драконьего лерда!

«Оу, то есть моя названая прабабка не только на драконов падка была, но еще и на передок слабовата?»

- Прошу! – ворвался в мои мысли глубокий тембр Игнатриона.

Он протягивал мне полотенце, отвоеванное у прогнанной служанки, с видом триумфатора.

- Благодарю, - сухо уронила я.

Закуталась в мокрую ткань и с достоинством выплывающей из морской пучины русалки полезла наружу. Немного спотыкаясь, чуть громче необходимого шлёпая, но точно с выражением величия на лице!

Игнатрион же смотрел мне вслед, вытирая смоляные волосы, упавшие на загорелые плечи, и продолжая ухмыляться.

Я чувствовала этот взгляд лопатками и ощущала хрипотцу его ухмылки всей кожей, покрывшейся мурашенциями.

И, может, мне послышалось, но слуховая галлюцинация, метнувшаяся мне вдогонку, звучала примерно так:

- Хм… Ну, по крайней мере, она не сказала "это был худший сон в моей жизни", - и всё это низким шепотом Игнатриона…

- Отвернись, - потребовала я. - Какой бы редкостью для тебя ни было кружевное белье, это не повод так пялиться!

- И кто мне запретит? – вздернул он бровь.

- Оно вообще-то на мне! – возмутилась я.

- Ну так сними, - невозмутимо предложили мне выход.

- Да ты… - задохнулась я от наглости дракона-вуайериста. - Я запрещаю рассматривать мою одежду! – вздернула я нос. – Это эксклюзив.

Так-с. Что там Мшастик подсказывал? Импровизировать?..

- Я белошвейка. А эта исподняя одежда – итог моего кропотливого труда! – окрысилась я на оторопевшего дракона. - Так что ты сейчас воруешь идеи моего частного ателье!

Однако инквизитор был не так прост. И за словом на дно ванны не лез.

- Прости, но, боюсь, уже поздно, - с напускным сожалением поджал он губы. - Я успел-таки изучить твоё творение. Досконально, - с хриплой елейностью признались мне. – Причем не только глазами, но и… - и он красноречиво пошевелил пальцами, протянув ко мне сильную кисть.

- Ну ты и… засран…

- Осторожнее с эпитетами, лерда! - жестко осадил инквизитор, не дав мне наградить себя более подходящим ему званием.

Кажется, мне всё же удалось сбить спесь с мужчины и всерьез задеть его.

Игнатрион склонил голову. При этом по его высоким скулам на миг прошёл перламутровый отлив. Будто под кожей вспыхнула… тёмная чешуя!

А в глазах мелькнула щель — зрачок, только узкий, продольный… чужой...

- Всё это, - обвел он купальню ленивым движением руки, - было бы весьма забавно, если бы не так… подозрительно, - спустили меня его слова в момент. Кажется, я ненароком пробудила дознавателя в мужчине, настроенном на флирт. – Высушишь, давай, лерда, - издевательски обозначили мой титул, в который Игнатрион, видимо, перестал верить после моего бранного словечка. - Служанки принесут тебе во что одеться. По-настоящему одеться, - не преминул он указать на мой неприличный вид. – А после мы поговорим.

И было в этом «поговорим» уже не обещание страсти, а угроза пристрастия! С которым принято допрашивать арестанток.

Только это в мои планы уж точно не входило.

И как только мне позволили скрыться в соседнем помещении и принесли обещанное облачение, я сразу же задумалась о побеге.

Благо, Мочал всей своей мшистой душой поддерживал меня в этом стремлении. И уже вскоре мы неслись прочь по улицам этого причудливого города.

***

- Кто-нибудь скажите, что это самый обычный… вторник! – буркнула я себе под нос, топая по мощеным улочкам незнакомого города. - И что я наконец проснусь на осточертевший ритм будильника. 

Никогда бы в жизни не поверила, что с такой остервенелой надеждой буду ждать ненавистную мелодию, установленную мною, чтобы просыпаться на работу!

- Работать тебе больше не придётся, - отозвался Машастик на мои мысли вслух. - Тебя ждут новые высоты, иголки, нитки, пикировки с налоговой гильдией, бахрома, вредные клиентки и кружево! - торжественно объявили мне.

- Какие ещё нитки?! – попыталась я отмахнуться от назойливой мочалки.

- Как это какие?! Те, что мечтают о встрече с тобой в только что унаследованном ателье! А куда мы, по-твоему, направлялись? - выяснилось, что говорливый мох ещё и глаза закатывать умеет.

- Не хочу я ни в какое ателье! Я хочу домой, - заскрипела я зубами. - К душу, к интернету, к орущим соседям и мандаринам. А из наследства мне вполне хватает маминой хрустальной люстры! Которую и выбросить жалко, и висит криво.

Я начинала подозревать, что мною овладела какая-нибудь банная лихорадка.

Ну знаете, вроде солнечной или тепловой, только с шампунем не для загара и со спазмами нездравого смысла.

Ведь мочалка, набившаяся мне в други, норовила еще и юркнуть ко мне под мышку. При этом прочила мне обеспеченное будущее, кучу проблем с разными недоброжелателями и учреждениями. В придачу Мшастик бубнил что-то про документы на недвижимость(!)

- Ну вот, опять не туда свернула! – Мочал еще и пенять мне на отсутствие ориентира не забывал. - Лево бери, говорю тебе, ле-е-ево! Шевелись, двуногая, у меня водорослевая основа уже просохла от этих твоих поворотов не туда!

- Куда ты меня тащишь? - устало выдохнула я, поражаясь тому, что прохожие совсем не обращают внимания на странную девушку, болтающую сама с собой.

- Домой, девонька. В Швейный Дом. Ты же при мне назвалась швеей, так? А я, к твоему сведению, зачарованный фамилиар Выбора! Стоит какой-то неказистой попаданке в нашем мире очутиться, так кто-нибудь из нашей братии ее сразу же в оборот берет.

- В каком смысле? – споткнулась я на ровном месте.

- В самом обычном, по прямому, так сказать, назначению пользуя, - огорошили меня. - То есть хватаем попаданочку и принимаемся на ней своё магическое мастерство отрабатывать. Учим криворукую обустроиться, гульденов заработать, в костры не попадать… Много чему. Вы ж бездарными, по большей части, в наши умелые лапки попадаете!

- Хм, какой подход практичный! - с нескрываемым сарказмом восхитилась я. - И многим ты так помог интегрировать в мир Драконов? Устроиться здесь в смысле.

- Не так, чтоб многим, - воровато отвел Мшастик глаза. – Понимаешь, меня ж куда поместили службу нести? В купальни. Да еще и в особняке сухаря этого бессердечного – Черного дракона! А он туда всё больше шлёндр крикливых тащит да зараз напудренных! Ты вон первая более-менее цивильная дева, что мне там подвернулась.

- Мило, - хмыкнула я. – Тоже рада знакомству с тобой, Мшастик Жуфле! А Ателье, как я понимаю, ты мне подсовываешь, - проанализировав всё услышанное, сказала я, - оттого что я, поймав кураж, ляпнула Игнатриону про шитье нижнего белья?

- Точно! Видишь, как благостно я на тебя влияю? Ты ж уже и соображать начала получше! – удостоилась я хромой похвалы.

- Угу, - буркнула я. – А можно внести ясность? Как ты намереваешься мне чье-то Ателье отписать, м?

- Так Швейный дом ведь ничейный! Вернее, твой. Твой по праву наследия, мистического выбора и, кхм, откровенно слабой конкуренции, - объявила мне языкастая мочалка по имени Жуфле. – Твой, моя ненаглядная лерда… хм. Тебя как величать-то, кстати?

- Маша, - ответила, не таясь. – Мария.

- Оу… Нет, нет и еще раз нет! – безапелляционно выдал Мшастик. – Мы не можем назвать Швейный Дом: «Ателье госпожи Маши». К тебе же никто не заглянет. Решат ты детскими погремушками торгуешь или сдобными булочками! Нам нужно что-то шикарнее, вульгарнее, вызывающе-загадочное…

- Марго? – включилась я внезапно в эту игру, предложив первое пришедшее на ум имя.

Маргаритой зовут мою подругу. Правда, она предпочитает сокращение Рита.

Боже, пусть окажется, что девчонки все живы и в нормальном мире! А не вот это вот всё!

Тогда я еще не знала, что подруг моих разбросало по разным измерениям. По пути озарив их самыми неожиданными бизнес идеями!

К примеру, та же Рита попала в тело госпожи Мелании. И теперь выпускает Скандальный журнал с эротическими… подсказками!

Но это я всё позже узнаю, а пока впереди всё туманно и попахивает авантюрами…

- Ну да, - ответил тем временем Мшастик Жуфле на мой вопрос о сказочном наследстве. - Говорю же, ты мне сны снилась. И отхожее ведро твоего Инквизитора тоже, бывало, приснится, но это к делу не относится, - к счастью, не стал фамилиар развивать тему местных унитазов! – Точнее, не совсем ты! Однако, как увидел тебя, сразу понял, что надо брать!

- Ясно-понятно. А шить ты меня, выходит, сам научишь? – сощурилась я.

- А этот навык тебе должен автоматом передаться, - не очень-то уверенно сказал Жуфле. - Там же как всё расписано в магических скрижалях? Ты называешь ремесло, к которому душа лежит…

- Но же я в ажиотаже сболтнула про пошив одежды! – воскликнула, не сдержавшись.

- Уже не имеет значения. Ты сказанула - я зафиксировал! - отбрили меня. – Итак. Слушай, пока дорогу топаем. Потом некогда будет в подробности вдаваться. У бывшей модистки вышеупомянутого бесхозного ателье было тайное знание.

Всё больше смахивала речь Мшастика на наше современное общение. И я самокритично приписала это моему деморализующему влиянию.

- Я вся внимание!

- Чудненько! Звали ее Грисельда, а происходила она из рода Ткачей Судеб. То бишь древней магической линии женщин, способных видеть и переплетать нити будущего. Но род почти угас, ей самой крохи достались от магии. Ткани могла заговаривать, чудинку к подолу пришить, в общем малость и пакость только сделать.

- Допустим. А я-то тут каким боком?

Не то, чтоб я мечтала в этой новой реальности с голоду помереть. Но и развивать незнакомый бизнес в незнакомом мире не тянуло.

Мало ли какая подстава может в этом таиться?

Если здесь есть магия, то и проклятия найдутся, и другие колдовские мерзости, которые могут на меня накинуть за попытку оттяпать чужое добро.

Вдруг этот Мшастик вообще не друг мне? Что если, по ночам он с энтузиазмом на Луну воет или кровь попаданок пьет на ужин?..

Скосила глаза на летающую губку.

Да нет вроде, культурная мочалка. Просто язык без костей. Если он вообще имеется в недрах Мшастика…

Он как раз ударился в повествование о бывшей владелице ателье. И я вовремя выпрыгнула из раздумий, а то бы всё важное пропустила.

- …и перед смертью старуха сплела последнюю Завещающую Нить, - рассказывал Жуфле. - Чарующее магическое плетение, которое само признает подходящую преемницу.

- Я не подхожу, - буркнула я, глядя, как впереди улица сворачивает в переулок с потёртым указателем: «Ткачев Поворот».

- Подходишь, ясное дело! – ощетинилась на меня мочалка. - Грисельда в конце жизни вдруг заявила, что у её мастерской будет новая хозяйка. И не из этого мира. Тогда модно такое было, я тебе говорил уже, - в скобках заметил Жуфле. - Отписывать наследство не государской козне, а экстравагантно передавать его через фамилиаров пришлым девам. Короче, у Грисельды детей так и не случилось, вот и записала она в завещании по тогдашней моде: «Оставляю сей Швейный дом чужемирной девице. Той, что с руками, жаждущими ткани, сердцем, обожжённым судьбой и…» в общем, ты под описание подходишь! – подытожил Жуфле. - По всем пунктам. Кроме прически. Там в пророчестве была коса. Но мы тебе завьем — нестрашно.

- Вот нисколечки твоего оптимизма не разделяю, - помотала я головой, заодно осматриваясь. – А если у этой Грисельды дальняя родня имелась? И наследники вреднющие объявятся по мою душу?

- Нет никого! – рявкнул Мшастик. - Ты что, думаешь, я совсем без мозговых завитков в вязаной черепушке?? Просто так, как дурак, ждал полвека в купальне? Меня вообще-то вовсе не для мытья делали! А я там застрял по твоей милости.

- По моей?! – взлетели мои брови вверх.

- По чьей же еще? Грисельда - магиня, портниха, душа нараспашку, но вечно забывала, где у неё иголка, а где кот. Так вот в один момент она решила, что нужно составить завещание. И столько путаницы в нем прописала, что лучше бы в меня зашили дух склочной дворфийской няни! И то стабильнее было бы положение, чем торчать под раковиной и ждать, что объявится попаданка. А после всех невзгод внезапно ты — пам! — живая, ворчливая и обречённая заплетать косу длиной по самые свои мягкие булочки!

- Исчерпывающе, - икнула я, выслушав тираду рассвирепевшего Мшастика.

Он перевел дыхание. Прикрыл выпученные глазенки. И вернулся ко мне немного обновленным, точнее, в своей предыдущей одухотворенной планами версии.

- Всё прекрасно у нас будет. Вот увидишь, Марго! Ты вцепишься в это дело зубами и ноготками, а я научу. У меня, между прочим, встроенные знания по фасонам, выкройкам и отвратительно сложным петлям, — Жуфле сделал сальто и поднырнул ко мне под локоть. — А ещё в том доме осталась полная шкатулка чарующего кружева, немного проклятых пуговиц, список с парой заказчиц с долгами, сундучок с атласными лентами и возбуждающими стразами, а главное чопорные отцы семейств в клиентах, чьи грязные тайны будут нам залогом успеха!

- Это шутка? – забуксировали по выпуклым камушкам тротуара мои ноги, обутые в банные тапочки из инквизиторского дома. - Пожалуйста, скажи, что это шутка, Жуфле. Я не собираюсь никого шантажировать!

- А тебе и не придется. Предоставь это мне, - спесиво заявил мочал.

- Не уверена, что это хорошая идея. Особенно, если учесть, что тебя никто кроме меня не видит и не слышит.

- Так я и не сказал, что запугивать твою нерадивую клиентуру собрался. Просто я тебе шепну на ушко, какие в прошлом столетии панталончики мы пошили для любовницы этого дядечки. И какого рода чиновником он служит. Вот ты и будешь знать, в какой гильдии он сможет за тебя словечко замолвить.

«То есть мы еще и кошмарить мещан здешних собираемся!» - потерла я виски.

- О! А вон, кстати, и наш дом, - воскликнул Мшастик. – Какой фасад, какой антураж! Видишь?

Я подняла глаза.

Передо мной возвышался трёхэтажный, чуть покосившийся, но удивительно уютный домик. Увитый нежными розами, с вывеской в виде золотой катушки, болтающейся на цепочке. На окнах — кружевные занавески, а дверь словно – миниатюрные врата в сказку...

- Вот оно какое, наше ателье, - протянула я не без восторга.

- Ага, - горделиво завертелся Мшастик в воздухе. – Так, заходим! Где спрятана рукопись с завещанием, шепнёт тебе сам дом, когда примет. Если, конечно, не укусит за пятку — он своенравный, - с извиняющейся миной добавила мочалка. - Но тебя, я чую, полюбит сразу! Как меня. Хотя в меня вообще все сразу втрескиваются! Я же здесь главный связующий элемент.

- Ну ты и нахал самодовольный, Жуфле! — пробормотала я, уже чувствуя, как рука сама тянется к дверной ручке.

- Нахал?! Нет, дорогуша, я фамилиар предначертанной судьбы! С ухватом и пеной правды. В амплуа пышной, старинной мочалки из мягкого и душевного волшебного мха. Можно сказать, редкостный Мшастик Душевный.

- То, что редкостный, я уже заметила, - вставила я шпильку и толкнула дверь с радостно позвякивающим колокольчиком.

- Иногда сушусь на тёплой трубе, - продолжил Жуфле, пропустив мимо слуховых завитков моё замечание. – Временами катаюсь по мраморному полу в приступе негодования. Но это лишь тогда, когда меня донимают. Ведь я осуждаю грязные мысли, как и грязные ноги! Не переношу беспорядка, хотя бывает путаю "любовные чары" с "отбеливателем".

- Идем уже, мокрая кара небесная! — дёрнула я мочалку, затащив ее в дом за собой. – М-да, это, определённо, вторник. Но из тех, что ты потом вспоминаешь, попивая чай с валерьянкой. Последнее — килограммами…

Но только я почувствовала дуновение уюта, хлынувшего из ателье, как оттуда вылетело… что-то.

Оно завертелось в воздухе бешеной белкой. И принялось меня поучать и кусать страшнее… Мшастика!

Присмотревшись, я идентифицировала в писклявом безобразии соломенную шляпку! Живую, тревожную. С ленточками и нашитыми цветочками.

Шляпа знакомилась со мной в своей бесноватой манере и пахла розмарином, лавандой и, кажется… амбициями.

Я потянулась поймать ее за полы, а эта штука вдруг завизжала:

- Руки прочь, смертная пришелица! Я не для обывательских пальцев. Я заведующая этого Швейного дома, как не крути! – с этими словами и в самом деле крутанулась она в воздухе, как соломенная юла.

- Теряешь хватку, Солошля, - проворчал в ответ на это Мшастик Жуфле. – Перед тобой, между прочим, новая хозяйка ателье.

- Наследница?! – вспыхнули две розочки на шляпной ленте, явив нам желтые глазки по центру. - Давно не приходили претендентки на наследство... А мы всё ждали-ждали... О-о-о! Это же чудесная новость! – принялась она пританцовывать, паря.

Я для пущей солидности подбоченилась.

Однако тут что-то снова пошло не так. Поскольку Шляпка вдруг радостно заверещала и накрыла собой мой локоть.

- Сними с меня свои соломенные щупальца! – взвизгнула я, ощутив, что под шляпой происходит что-то неприятно-колючее.

Моё требование было проигнорировано. А Солошля сосредоточенно завибрировала.

Я вновь попыталась тряхнуть рукой. Но шляпа держала мёртвой хваткой.

А еще через пару секунд нашего копошения я осознала, что в память транслируются чёткие знания. Как будто кто-то вставил мне в мозг флешку с папкой "Шитье. Вязание. Вышивка. Варианты. Лавка..."

- Не ерзай, Солошля знает своё дело, - попытался утихомирить меня Мшастик. – Идет передача наследства и умений.

- А почему не через голову? – шепотом спросила я, стараясь не поддаваться панике.

- У швеи руки ценнее, - выдал Жуфле. – Наверное… Ну или Солошля просто по старости лет забыла, куда полезнее будет знания внедрять.

- Обнадеживающе, - заморгала я глазами, прикидывая, чем мне светит неверный способ передачи информации.

- Не волнуйся, в ней нет заразы вульгарного рода. Пусть и имечко к Солошле прилипло по вине прежней ее хозяйки, - взялся Жуфле отвлечь меня историей шляпки, чтобы я меньше брыкалась. - Как говорили в округе, была ее владелица из потомков Мурляны. То есть ветреной до греха и разнузданной до сквозняков. Она носила эту соломенную шляпу с перьями, лентами и ароматом ромашек, пока скакала по постелям чужих мужей. Дамочка заведовала ателье, помогая твоей предшественнице набирать клиентуру. И ее легкомысленный, но очень темпераментной характер пришит к Шляпе на века.

Рассказ бы прерван самой шляпкой. Она наконец отлепилась и уведомила:

- Ну вот и всё. Теперь ты хозяйка!

- Ну допустим, - скептически осмотрела я золотистую метку в форме иголки с закрученной нитью, оставленную шляпкой на моем локте.

- Прозвучало не очень жизнерадостно, - упрекнула меня Солошля.

- Это звучит, как «Ладно», - немного успокоила я их обоих и прошла вглубь помещения принимать своё наследство.

- Не шугайся, подруга, - поддержал Мшастик расстроившуюся шляпу. - Ты к ней привыкнешь. Марго слегка странная, как и все попаданки. В целом с этим работать можно.

На вывеске как раз вспыхнула надпись. И я вернулась, приоткрыла дверь, чтобы, высунув голову, прочитать:

"Белошвейная лавка госпожи Г "

А снизу приписка мелким шрифтом: "Новой госпожи Г, если быть точными..."

- Эм-м, это придется переделывать, - ткнула я пальчиком в направлении не самой лестной формы обращения к себе.

- Не вопрос! – подмигнул Жуфле. – Прошу, Хозяйка Марго! - и приглашающе завилял хвостовой частью.

- Что ж, поглядим, с чем имеем дело, - и я последовала за своим гидом в мир модельного бизнеса а-ля закулисье зачарованных будуаров.

Дело в принципе задалось, как и предрекал Мшастик.

Не все фасоны нам давались с первой попытки. Однако какой-никакой товар я уже смогла выставить на продажу.

Завещание было обнаружено нами в первые же минуты его поисков в перламутровом ларце, инкрустированном золотом.

И гласило оно следующее:

«Если ты читаешь этот документ, значит, меня больше не найти под вечным Солнцем, - было там написано светящимися чернилами рукой Грисельды, как утверждает Мшастик. - Но есть и хорошая новость - я сделала правильный выбор. И ты подходишь нашему Швейному дому! Ты чувствуешь ткани. У тебя есть глаз. Но главное — ты можешь плести нити судеб. Лавка и ателье теперь твои, моя дорогая! Открой их снова — и пусть твоя история начнётся и будет даже ярче моей!»

Я благодарно улыбнулась мотивирующему посланию своей предшественницы и перешла к списку благ, отошедших ко мне:

Швейный дом.

Ателье.

Лавка.

Механизированные ножницы. Говорящий манекен. Шкаф, который иногда крадёт ткань, но возвращает с вышивкой.

- Шкаф реально крадёт?? — переспросила я, обернувшись к Жуфле и Солошле

- Но ведь возвращает же! – фыркнула шляпка.

- К тому же с вышивкой, - заступился и Мшастик за магического коллегу.

В общем там было еще много чего полезного и не совсем. Но как бы там ни было, я вступила в права обладания всем этим, будем надеяться, добром.

Этим утром я только и успела, что расправить на витрине пару старинных нарядов с лентами (одна из них шипела и норовила завязать мне бантик на носу), как в дверях ателье возникла дама.

Невысокая, с пышной прической и ушами, которые явно не могли принадлежать человеку. Волчьи, лисьи, но без пушка. Или эльфийские?.. Короче, магически-приличные… то есть приличных таких размеров!

- Доброго Солнца! А это… Это вы? — спросила она, озираясь с таким сомнением в бирюзовых глазах, словно проверяла, не попала ли по ошибке в лавку ядов.

- Смотря, кого именно вы надеялись здесь найти, — бодро улыбнулась я. — Если белошвейку, то да. Это я. Хозяйка обновленного ателье.

Дама всё ещё смотрела на меня с недоверием.

- Белошвейка, - протянула она с легкой досадой. – Не знаю. Прежде здесь и платья продавались, - и ее взгляд остановился на простеньком летнем сарафане с неплотным лифом.

- Сейчас они тоже имеются в наличии, - заверила я. – К тому же вы можете заказать наряд по вкусу.

- Мне нужно платье, - чуть замешкавшись, вновь заговорила лерда. – Но ночное, вместо сорочки для сна. Но чтобы… чтобы соблазнить. Но… прилично. Но чтобы он глаз отвести не мог!

Хм, как много «но», - подумала про себя.

Вслух же ответила иное:

- Понимаю. Описанное вами облачение как раз и можно классифицировать, как нижнюю одежду. А для нас сшить подобное проще простого! — заявила уверенно, стараясь не смотреть на сощурившегося Мшастика. — Эротика, завуалированная под невинность.

- Что? – захлопала блондинка глазами.

- Пеньюар. Минутку, - лукаво улыбнулась я.

Вытянула с полки свернутый рулон. Атласная ткань сияла, будто в неё вплетены микроскопические светлячки.

Отрез мгновенно среагировала на эмоции заказчицы — в углу материала начало багроветь, а с другого края появилось нечто, подозрительно похожее на кружево с хищными, но розовыми цветами.

- Эта ткань читает желания, - представила я девушке волшебный атлас, обнаруженный нами в обшарпанном сундуке. - Она настроится на ваше настроение и на того, кто будет на вас смотреть. Услуга включена в цену за пошив.

- Магия? – нахмурились ее светлые бровки.

- Всего лишь текстиль со встроенной шкалой настроений, — отмахнулась я. — Пройдемте, я сниму мерки. Вы же не боитесь щекотки? – чуть помедлив, уточнила я.

Поскольку ткань уже сама подбиралась к клиентке, обвиваясь вокруг её бедра, словно шёлковый уж.

Через десять минут я уже делала первую наметку.

Жуфле — моя говорящая мочалка с душой фамилиара — сидел рядом на катушке и комментировал происходящее:

- На попец сделай выточку. У неё там главный акцент, - выдавал он одну скабрезную рекомендацию за другой. – По титькам словно колесом тяжелого обоза проехались! Пуф! Глазам мужика и зацепиться не за что будет.

Я хихикнула, изо всех сил пытаясь не выдать клиентке, что параллельно общаюсь с невидимой мочалкой.

Однако касательно объемного филе блондинки Жуфле был прав. И подчеркнуть его стоило.

***

Друзья! Как и говорила, правила литмоба требуют рассказать о других историях про Дерзкий бизнес попаданок. Но мы же этому только рады, правда ?))

Итак, здесь у нас еще одно агентство, помогающее очаровать неприступных мужланов!

***

- У тебя тоже акцент, Жуфле. На грубость, — фыркнула я, когда лерда ушла, захватив с собой расписку о первоначальном взносе за заказ.

- Никак нет, моя прелесть! У меня ведущая сила – это правдолюбие! – парировал Жуфле. – Я идеален для обнаружения лжи. Принимаюсь пениться яростно, если кто-то рядом врёт. Я могу наколдовать…

- То-то же ты профессионально разные вариации лжи мне подсовывал, - засмеялась я.

- Когда это?! – вспыхнул мочал. – А-а, это когда мы между ног инквизитору ныряли?

- Что-что? – активизировалась в момент любознательная Солошля. – Попахивает пикантным!

- Да там не пахло, а несло! – заржал мочал Жуфле. – Ароматическими маслами, крайней степенью возбуждения и драконьего маскулина!

- Молчать! – рявкнула я и следом пожаловалась шляпке. – Мшастик заставил меня наплести ложь про моё происхождение от небезызвестной Мурляны. Теперь инквизитор черт знает что думает о роде моих занятий! А эта мочалка доморощенная еще и смеет кичиться своей честностью. Ха, тоже мне, правдоборец! Кустарный!

- Почему кустарный? - возмутился Мшастик. - Я соткан умелицей. Мастерицей своего дела! А касательно нашего с тобой сговора и… хм, преувеличения в теме степени твоего родства с Мурляной…

- Преувеличения?? – опешила я. – Это ты ноль многократно приумножил? Спешу расстроить, горе-математик Жуфле. При умножении на ноль останется такая же дырка от бублика! А у меня ни капли крови Мурляны вашей.

- Ты не даешь мне договорить! – завертелся мочал бешеной белкой. – Я же сам не врал вовсе! Я только тебе предложил удобную ложь. А то, что ты ею воспользовалась – не моя заслуга, уж простите! Я, может статься, и осуждаю тебя в мшистой душе!

- Ооо! Да ты еще и коварен, мой Мшастик! – расширились мои глаза. – Сам подсунул мне ложь. И сам же за нее винишь??

- Это моё нутро чистоплотное о себе знать дает, - безмятежно сознался Жуфле. – Ты ж перебила. Не дала все свои регалии перечислить. Я уже неделю жду, когда ты соизволишь выделить время и выслушать, какой я распрекрасный! – без всякой иронии упрекнул он меня.

- Слушаю тебя, затаив дыхание! - театрально прижала я ладошки к груди.

Но мой интерес приняли за чистую монету.

-  Я умею наколдовать чистоту, аромат, а в качестве бонуса еще и "обелить душу"! – убежденно заявил Мшастик. - Могу "выстирать" негативные эмоции или чужую магию с ткани. Кроме всего прочего, я, как никто другой, понимаю язык разного типа тканей и предметов. И являюсь без пяти минут шаманом между материальным и магическим бытом!

И нам с Солошлей оставалось лишь закатить глаза…

***

Весь оставшийся день горожане совсем не радовали нас своим вниманием. И только поздно вечером в лавку вошли двое. Пожилая, но весьма бодрая пара.

Мужчина с хитрым прищуром и тонкими усиками и женщина. В строгом темном платье и с тяжелой шалью того же цвета.

- Милая, — сказал он, подходя к вешалке с бельём, — а взгляни-ка, какое изящество. Могу себе представить тебя в этом, мм? – лукаво сверкнул лерд глазами, полагая, что их не слышно.

Мы с магическими чудиками стояли поодаль, чтобы не мешать знакомству с ассортиментом магазинчика.

- Ты с ума сошёл, Старофон!? – вспыхнула лерда. - Это же… это же… верёвка и три клочка ткани! Форменное бесстыдство!

- Вот и я о том же, — довольно крякнул ее супруг. — Давай- ка ты примеришь этот комплект, кхм-кхм. Глядишь, и молодость вспомним …

- Ты сможешь напялить этот срам только лишь на мой хладный труп, — пробурчала дама, но ее глаза то и дело переползали к полочке с вызывающим бельишком.

Вслед за ними зашла молодая парочка. Муж степенный, в сюртуке, как у нотариуса. Жена светловолосая, румяная, с глазами озорной кошки.

- Что это за непотребство? — нахмурился мужчина. — Драфийская чертовщина! Пошли, Дориния. Здесь нет ничего, что бы тебе подошло.

- Конечно, дорогой, — ответила его жена с самым целомудренным выражением на лице и покорно вышла.

Однако каково же было наше изумление, когда спустя три четверти часа обе дамочки вернулись в лавку! Смущенные, воровато оглядывающиеся на дверь. Но полные озорной решимости!

- Для... для танцевального кружка, — пробормотала молоденькая и подмигнула мне.

Боюсь представить, какими танцами могла бы баловать себя местная аристократия, если бы лерда говорила правду сейчас! Восточными, с оголенным животом??

Но, судя по неодобрительному бурчанию Мшастика, девушка покупала бельишко совершенно с другим прицелом!

Мне стало любопытно, как преподнесет пожилая дама в строгом наряде выбранный ею кружевной бюстгалтер, но она не опустилась до объяснений.

 - Ну что, Жуфле, — сказала я, закрывая ставни за последними клиентами. — Думаешь, мы станем знаменитыми?

- О, да! Нас либо повесят, либо выпишут весь наш новый каталог! Причём, уверяю тебя, дорогуша, сделают это одни и те же персоны! – взорвался Жуфле сардоническим смехом.

С утра всё пошло наперекосяк. Нитки путались, ткань жила своей жизнью, а Мшастик уронил катушку с золотой тесьмой в чай. 

Я вытащила её щипцами, выжала и поняла, что теперь у нас будет коллекция с ароматом жасмина.

- Слушай, Мшастик, а ты правда веришь, что нас не призовут к ответу за это бельё? — спросила я, расправляя что-то, похожее на махровый гамак для эльфийской белки.

Эту штуковину у меня заказал толстый мужичок с аккуратный бородкой, со змеиным языком и подозрительными наклонностями.

Расспрашивать мы, разумеется, не стали. Однако отныне одним из моих главных страхов стало увидеть во сне эротические игрища Василиска, которым представился лерд, и оборотницы-белки!

- Если только лет через 200, — отозвался Жуфле и шлёпнулся на подушку с вышивкой в виде танцующего грифона. — Ты сама посуди, пока молва выйдет из интимных будуаров, пока донесет новости до полицмейстерских ушей… А ведь по пути эти самые сплетни надо расширить, подробностями обшить, в клевету превратить… Идем дальше. Закона, запрещающего твою деятельность, как такого, ещё не выдумали. 

- Смею предположить, это оттого, что никто подобным непотребством здесь ещё не занимался? – поддержала я стиль сегодняшней беседы.

- До такого противочешуйчатого кошмара Грисельда так и не доросла в свое время! – хихикнул Мшастик и вдруг как взмыл в воздух! - Но постой! Что это ты натворила со штанишками?? Это же... это же...

- Это стринги, Мшастик, - я их критически осмотрела. — Нужны стразы... но почти невидимые. Для поддержания этого волшебного блеска ткани.

- У них там в императорском дворце глаза повылазят. А у местной лавочницы по пошиву исподнего случится апоплексический припадок, — хмыкнул Жуфле. — Но я тобой горжусь. Какая беспрецедентная… отвага!

Я повесила новенький комплект рядом с бархатными халатиками на легком меху, заказанными Северным гнездом, и вышла встречать первых покупателей.

И вот тут началось настоящее веселье…

Прошло полчаса, я уже взялась за нанесение последних штрихов на завтрашние заказы, как вдруг в ателье нарисовался разгневанный мужчина.

Он ворвался, как будто им выстрелили из катапульты прямо из соседнего квартала, где торгуют тухлыми чарами и недобрыми намерениями.

- ГДЕ ОНА?! — громыхнул мужчина, так что у меня подкосилась нога.

Игла выскользнула из пальцев. И петля получилась растянутой на крохотной вышивке с фразой «не забудь снять перед трансформацией в волчицу».

- Добрый день, — сказала я, придерживая на голове завязанный тюрбан из мерцающего белья. Мы заметили, что магическая иголка неравнодушна к моим волосам. И постоянно норовит вплести их в вышивку!

Вот и приходилось обезопасить себя при работе с ней.

- Вас интересует что-то кружевное или лучше обшить кольчугой? – предположила я, устремив взгляд на воинственно пыхтящего посетителя.

Он дышал, как разогретый вепрь. Противный, краснеющий, и с веной на лбу, которая прямо просилась в каталог "до и после успокаивающего отвара".

- Моя жена купила у вас... ЭТО!

Он вытряхнул из кармана кусок чего-то изумрудно-зелёного, с серебристыми рунными вставками и... ароматом мяты?... О, нет!..

- Узнаете?! – заревел мужчина, чью жену мы недавно отпаивали здесь успокаивающим чаем.

Бедняжка плакала и жаловалась, что поймала любимого на измене. А после скромно попросила нас сшить орудие мести.

Ну мы и…

- Ааа… Гарцующие трусики бесо-реберчатого ветра! — узнала я своё детище. — Это же уникальная разработка! Они не только моделируют ягодицы под любой тип луны, но и… создают, скажем так, аэродинамический эффект флирта.

Он зарычал.

Не как дракон, а как ротвейлер, у которого из-под носа выкрали ключ от хозяйского особняка и частично честь родословной.

- Она мне их подарила. На празднике. И я… надел. В конце концов здесь гербы Травянистых драконов, - указал он на руны, которые мы с его обманутой супругой нарочно нашили, чтобы мужик точно принял подарок.

- Полагаю, ваша супруга оценила ваш мужественный вид в этом наряде? – пряча улыбку, спросила я.

- Да не дома я был! Так что свидетелем моего позора стал весь борде… дом куртизан… В общем не важно! Но стоило мне… хм, воодушевиться… как начался СКВОЗНЯК, - гневно хлопнул он себя по ягодицам. - Один бард улетел! УЛЕТЕЛ, драфовы псы возьми! Его до сих пор ищут на болотах!

Я сделала лицо невинного одуванчика.

- Ну, я предупреждала. Магия "ауры-соблазна" на четвёртой руне может вступить в конфликт с рядом возбуждающих мужские аппетиты зелий. Вы что-то пили?

- Всю банку глинткваса с женьшенем и эльфийским хреном! — он топнул, чувствуя, что начинает проигрывать.

Мерцающий бисер на витрине дрогнул от страха. Но я не шелохнулась.

- Ну вот, — развела руками. — Тогда эффект не только допустим, но и предсказуем.

- Я подам на вас в арканный суд! – пригрозил изменщик.

- Попробуйте, - фальшиво улыбнулась я. – У меня на руках расписка, подтверждающая, что я предупреждала о побочных эффектах.

Мне пробухтели что-то очень скверное в ответ и хлопнули дверью.

- Только бы он на жене не отыгрался! - выдохнула я, когда верзила наконец покинул лавку.

- Не тронет, - пообещал мне Мшастик. – Она из более богатого рода. Это мурло не осмелится.

- Думаешь началось? – спросила я, сползая на диван-канапе с ассиметричной спинкой.

- Вынос грязного бельишка из покоев на суд общественности? – нахмурился Жуфле. – Видимо, да. И, увы, немного раньше, чем мы надеялись…